Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Индивидуальная и коллективная игра




Будучи социальным психологом, Мид рассмат­ривает идентичность в связи с обществом. Он отме­чает, что в своих первых играх ребенок приобрета­ет идентичность путем подражания важным пред­ставителям общества. Он перенимает их социальные роли. Затем он овладевает играми, в которых ему приходится активно осваивать сразу множество других ролей. Он учится владеть ролями. Струк­турные условия и последствия этих двух видов дея­тельности Мид проясняет через различение инди­видуальной игры (play) и коллективной игры (game).

Понятием индивидуальной игры (play) Мид обо­значает простейшие ролевые игры ребенка. Ребе­нок играет в строгую мать, сердитого отца или ле­чащего врача. Фантазируя в игре, он усваивает роли значимых фигур, которые Мид называет «значимы­ми другими». В ролевой игре ребенок мыслит и дей­ствует со своей позиции. Нельзя сказать, что в игре он действует так, как будто он — другой человек, скорее в процессе игры он на самом деле является другим человеком. «Ребенок говорит что-либо в качестве одного человека и тут же реагирует в ка­честве другого, причем его реакция во второй роли


30 X. Абелъс. Интеракция, идентичность, презентация


Введение в символический интеракционизм Дж. Мида 31


 


является стимулом исполнения первой роли, и тем самым процесс получает продолжение. Поэтому у него складывается организованная структура иден­тичности и в другой ипостаси. Обе идентичности вступают в диалог друг с другом при помощи жес­тов».1 Это замечание имеет большое значение, так как мы уже отмечали выше, что жесты отличаются от значимых символов тем, что они вызывают вполне определенные реакции и не имеют никакого значе­ния за пределами конкретной ситуации.

В процессе индивидуальной игры ребенок по­стоянно меняет свою роль на роли значимых дру­гих, заставляет их вступать в диалог, проигрывает их в отношении себя самого, противопоставляет им себя самого. В свободной игре ребенок учится отно­шению к идентичности других. Тем самым он учится чувствовать не только роль другого человека, но и самого себя, так как его идентичность подтвержда­ется реакциями на нее со стороны других и его соб­ственными реакциями на поведение других.

Идентифицируя себя со значимым другим, ре­бенок формирует собственную идентичность, кото­рая хотя и является для него убедительной, но от­ражает в основном отношение к нему других лю­дей. В этой связи П. Бергер и Т. Лукман отмечают, что «индивид становится тем, кем он является, бу­дучи направляем значимыми другими».2 Естествен­но, что ребенок реагирует на их влияние и в этой связи организует свои реакции особым образом, что требует времени, энергии и фантазии. Насколько




это сложно, он замечает лишь тогда, когда кто-ни­будь говорит ему, что он «неправильно» исполняет определенную социальную роль.

Субъективное формирование идентичности путем отражения и переработки позиций, которые зани­мают другие по отношению к человеку, является лишь одной стороной медали. Другая сторона про­является в том, «что индивид принимает не только роли и установки других, но в ходе этого процесса он перенимает и их мир... Субъективное присвоение идентичности и субъективное присвоение социаль­ного мира — лишь различные аспекты того же самого процесса интернализации, который опосредствуется теми же самыми значимыми другими».1

Короче говоря, в структурном отношении инди­видуальная игра относится к социально близкому окружению, так как она ориентирована на тех лю­дей, которым ребенок доверяет. Он знает, на что идет. Кроме того, он может в любой момент прекра­тить игру. Это пространство свободы резко сужает­ся, когда ребенок участвует в коллективной игре. Коллективную групповую игру Мид называет «#а/пе». В такой игре ребенок познает значение организо­ванной системы ролей. Теперь он должен ориенти­роваться не только на одну роль или одну ключе­вую фигуру, а учитывать весь набор ролей и коор­динировать их между собой. В качестве примера такой игры рассмотрим футбол. Чтобы забить гол, игрок должен учитывать, что имеются еще и дру­гие игроки, которые преследуют ту же цель, содей­ствуют ему в этом, но в то же время являются его


1 Mead G. Geist, Identitat und Gesellschaft. S. 193.

2 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. С. 215.




1 Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. С. 215-216.


32 X. Абельс. Интеракция, идентичность, презентация

конкурентами. Кроме того, игроки другой команды стремятся помешать достижению этой цели. Игрок должен постоянно помнить, что забить гол — лишь одна цель. Другая цель состоит в том, чтобы соб­ственная команда не пропустила ни одного мяча в свои ворота. Потому действия игрока должны быть согласованы с действиями других игроков своей команды, например защитников. Короче говоря, игрок должен в любой момент времени мысленно учитывать мотивы и следствия действий всех дру­гих игроков. В этой связи позволим себе целиком привести некоторые размышления Мида о роли кол­лективной игры.

«В коллективной спортивной игре... ребенок, который принял одну роль, должен уметь прини­мать роли всех других детей. Делая бросок мяча в бейсболе, он должен при этом учесть реакции всех, кого касается его пас. Чтобы игра шла успешно, он должен учитывать действия всех других участни­ков. Он должен знать все эти роли. Пусть они все будут представлены в его сознании не одновремен­но, но все-таки в каждый момент времени он дол­жен учитывать действия трех-четырех игроков... Эти реакции должны быть в определенной степени пред­ставлены в его игровой позиции. Следовательно, при состязательной игре участники учитывают реакции других, которые организованы так, что позиции одного игрока сказываются на соответствующих позициях других игроков.

Такая организация игры содержится в ее прави­лах. Для детей всегда важны правила игры. Они сти­хийно создают собственные правила, чтобы избежать трудностей. Радость состязания отчасти заключается именно в том, чтобы усвоить эти правила...


Введение в символический интеракционизм Дж. Мида 33

Принципиальное различие между индивидуаль­ной игрой и коллективным состязанием заключа­ется в том, что в последнем случае ребенок должен усвоить позиции всех участников. Позиции игро­ков складываются в определенное единство, кото­рое в свою очередь контролирует реакцию отдель­ных лиц. Мы привели пример игры в бейсбол. Здесь каждое действие отдельного игрока определяется с учетом возможных действий других игроков. Его действия и бездействия управляются тем, что он все время является членом команды, и позиции других игроков влияют на его игровую позицию. Тем самым мы встречаем организованную позицию всех участников, включенных в данный социальный процесс.

Организованное сообщество или социальная группа, которая предоставляет личности целостную идентичность, может быть названа «обобщенным другим». Позиция «обобщенного другого» представ­ляет собой позицию всего сообщества. Так, в опре­деленной социальной группе, например в спортив­ной команде, этот "обобщенный другой" проявля­ется в организованном ходе игры всей группы, в которую входит опыт ее каждого члена».1

Различие между индивидуальной и коллектив­ной игрой заключается, во-первых, в том, что в коллективной игре ребенок должен идентифициро­вать себя с целью всей группы. Во-вторых, в то вре­мя как в индивидуальной игре последовательно принимаются отдельные социальные роли, в кол­лективной игре имеет место освоение совокупности

1 Mead G. Geist, Identitat und Gesellschaft. 1973. S. 193f, 196f.

Ак 1484


34 X. Абелъс Интеракция, идентичность, презентация

ролей, которые исполняют другие. В-третьих, его собственные действия зависят от действий других участников, и они, в свою очередь, оказывают воз­действие на поведение других. Поэтому ребенок должен научиться одновременно исполнять несколь­ко ролей. Это происходит в процессе принятия роли другого. На следующем этапе он должен научиться согласовывать позиции многих других и свою по­зицию по отношению к ним в целом. Это возможно лишь путем абстрагирования от конкретных дей­ствий других и прояснения общего принципа дей­ствий всех участников. Общий принцип действия, служащий в общей социальной ситуации ориенти­ром для всех, и есть «обобщенный другой».

Отличие значимого другого от обобщенного дру­гого можно прояснить на следующем примере. Мать, которая каждый день воспитывает дочь, является для нее значимой другой. Дочь подражает ей, иг­рая в «маму». Однако когда дочь играет в «новую маму», которая не занимается детьми (эмансипи­рованную маму), она ориентируется уже на обоб­щенного другого. Обобщенный другой — это образ, который существует в обществе в отношении опре­деленных социальных ролей или социальных свя­зей. Мы уже коснулись этого выше, когда речь шла об усвоении общего принципа действий. Обобщен­ный другой и есть совокупность общих установок, которые ожидают от всех участников в конкретной ситуации.

Поэтому понятие коллективной игры (game) можно расширить и определить ее как любую ситу­ацию, в которой применяется общие принципы социального взаимодействия. Это удобно проиллю­стрировать на примере пояснения понятия обобщен-


Введение в символический интеракционизм Дж. Мида 35

ного другого у Мида, которое предложил американ­ский социолог М. Натансон: «Мид описывает, как развивается ребенок, как он взрослеет и становит­ся частью социального мира, действует в нем в соот­ветствии с ролевыми ожиданиями. Конечная ступень этого развития, считается, по Миду, достигнутой, ко­гда индивид овладел не только ролью, позицией и видением перспектив своих "соплеменников", но и может участвовать в жизни корпораций, организа­ций, социальных институтов, таких как государ­ство, другие сообщества, закон. Далее, отмечает Мид, человек должен уметь следить не только за своими реакциями на конкретные события или дан­ную ситуацию, но и учитывать при этом нужды, по­требности и требования социальной группы, семьи, законов, организации, в которой он работает, нако­нец, государства и даже всего мирового сообщества» .* Таким образом, обобщенный другой — это совокуп­ность всех общих ожиданий, иначе говоря — это социальные нормы и ценности общества, которые значимы в определенных ситуациях и в отношении социальных ролей. Можно сказать, что общество есть всеобъемлющий обобщенный другой.

Через идентификацию с обобщенным другим возникает усвоение общих социальных стандартов мышления и деятельности. Это никоим образом не означает, что индивид тем самым перестает быть субъектом действий. Наоборот, как уже отмечалось, только освоение социальных ролей является пред­посылкой возникновения подлинного самосознания.

1 Natanson M. Das Problem der Anonymitat im Denken von Alfred Schutz // Alfred Schutz und die Idee des Alltags in den Sozialwissenschaften. Stuttgart, 1979. S. 80.


36 X. Абельс. Интеракция, идентичность, презентация

Это касается и ориентации на значимого другого в индивидуальной игре, и ориентации на обобщенно­го другого в коллективной игре. Мид понимает ин­дивидуальную и коллективную игру как две фазы, в течение которых ребенок овладевает механизмом социального контроля и совершает существенные шаги в формировании самосознания.1

С точки зрения интернализации социальных установок «обобщенный другой» Мида напоминает коллективное сознание в социологии Дюркгейма, а социализация обусловлена социальным взаимодей­ствием (интеракцией). В ее ходе большое значение приписывается социальному контролю со стороны обобщенного другого, что следует, по Миду, из его же трактовки мышления как «диалога личности с обобщенным другим»,2 в чем, собственно, и заклю­чается сущность взаимоотношений личности и об­щества.

1.6. I и Me — импульсивное и рефлексивное Я

Как отмечалось выше, принятие роли другого и интернализация обобщенного другого являются антропологическими предпосылками возникновения


Введение в символический интеракционизм Дж. Мида 3 7

идентичности. Вместе с тем люди весьма заметно отличаются друг от друга, хотя и пользуются об­щими ценностями и значимыми символами. Иден­тичность каждого человека несет в себе черты уни­кальности. Отчасти это связано с уникальным жиз­ненным опытом каждого человека, что отмечает и Мид. Поэтому он и ставит принципиальный вопрос о механизмах и путях формирования уникального опыта человека.

Ответ, считает Мид, следует искать в активнос­ти самого человека. Во-первых, активность челове­ка является его внутренней сущностью, во-вторых, она развивается в процессе взаимодействия челове­ка и общества. Социальная активность личности имеет, по Миду, две стороны, которые неразрывно связаны друг с другом и «противостоят друг другу лишь в качестве двух взаимодействующих частей».1

В своем творчестве Мид касается общественных основ идентичности, которые заключаются в фор­мировании ее посредством других. Часть личности, которая представляет собой то, что видят в челове­ка другие, он обозначил английским термином «Me». Однако в человеке всегда есть то, что отли­чает его от общих стандартов, трансформирует их особым образом в его индивидуальность. Эту сторо­ну личности Мид обозначил термином «/». Суще­ствует довольно много неудачных попыток переве­сти эти термины с английского,2 поэтому большин-


1 Mead G. Die Genesis des sozialen Selbst und die soziale Kontrolle // Philosophic der Sozialitat. Frankfurt am Main, 1969. S. 90.

' Mead G. Geist, Identitat und Gesellschaft. S. 301, Anm. 7.


1 Strauss A. Einleitung // Mead G. Sozialpsychologie. Neuwied, 1964. S. 30.

2 Примером неудовлетворительного перевода на не­мецкий язык является идея А. Стросса ввести термины «Ich an sich» и «Mich» (Strauss A. Einleitung // Mead G. Sozialpsychologie. Neuwied, 1964. S. 30.), а в немецком


38 X. Абельс. Интеракция, идентичность, презентация

ство социологов пользуется ими без перевода. Тем не менее нам хотелось бы предложить еще один вариант перевода этих понятий: под термином «7» можно по­нимать импульсивное Я, а под термином «Me» реф­лексивное Я. Таким образом, понятие «/» обозначает уникальное в личности, a «Me» — множество ожида­ний, предъявляемых обществом к человеку.

Биологической основой импульсивного Я явля­ется совокупность влечений, свойственных челове­ку как биологическому существу. Импульсивное Я досоциально и существует на бессознательном уров­не, в нем находят свое стихийное выражение био­логические и эмоциональные потребности. Импуль­сивное Я не поддается полной социализации и все­гда устремлено в мечтах, фантазиях и стихийных действиях к тому, чтобы ликвидировать социальный самоконтроль индивида с его ориентацией на зна­чимого другого. Импульсивное Я напоминает фрей­довское «Оно», но в отличие от Фрейда, который сравнивал «Оно» с кипящим котлом хаотичной энер­гии, Мид усматривает в биологическом импульсив­ном Я и конструктивную функцию. Благодаря тому, что импульсивное Я не может быть полностью со­циализировано, оно является постоянным источни­ком «новизны и творчества в социальных ситуаци­ях».1

издании книги Мида «Разум, самость и общество» дает­ся совершенно бессмысленный перевод этих понятий, различение которых делается путем заключения терми­на «Я» в разные кавычки. Получается, что научные по­нятия следует различать по интонации! (Ср.: Mead G. Geist, Iderititat und Gesellschaft. S. 216, Anm.).

1 Strauss A. Einleitung // Mead G. Sozialpsychologie. Neuwied, 1964. S. 30.


Введение в символический интеракционизм Дж. Мида 39

С точки зрения идентичности рефлексивное Я от­ражает «управляемую» сторону личности, к кото­рой, вероятно, относятся интернализированные элементы, усвоенные личностью от других людей. Здесь важно выделить термин «вероятно», ибо на­ука пока не располагает точными сведениями на этот счет. С точки зрения дальнейшего развития теории можно утверждать, что рефлексивное Я пред­ставляет собой социальную конструкцию. Рефлек­сивное Я содержит систематизированные ценност­ные установки, которые приобретаются в процессе социализации. Рефлексивное Я представляет собой общественный аспект идентичности. «Me» представ­ляет собой совокупность знаний, которые человек приобрел о себе в процессе принятия роли другого. Они представляют собой «мое представление о том образе, который создан обо мне другими людьми, то есть довольно примитивную ступень интернали-зации внешних ожиданий».1 Мид сравнивает реф­лексивное Я со «Сверх-Я» 3. Фрейда, которое явля­ется контролирующей инстанцией для биологиче­ских инстинктов. Рефлексивное Я представляет собой систему разнообразных установок других лю­дей в отношении индивида, которые им усвоены в такой степени, что через рефлексивное Я осуществ­ляется социальный контроль обобщенного другого за личностью. Эту функцию рефлексивного Я под­черкивает и А. Стросс, он пишет: «Обобщенный другой является представителем общества в лично-

1 Joas H. Rollen- und Interaktionstheorien in der Sozia-lisationsforschung // Neues Handbuch der Sozialisations-forschung / K. Hurrelmann u. D. Ulich (Hg.) Weinheim, 1991. S. 139.


II

40 X. Абелъс. Интеракция, идентичность, презентация

сти. Даже наедине с самим собой человек в состоя­нии организовать свое поведение с учетом устано­вок обобщенного другого. Обобщенный другой, по Миду, тесно связан как с самоконтролем, так и с социальным контролем».1 Отношение обеих инстан­ций можно представить себе следующим образом: стихийное Я реагирует на рефлективное Я, в кото­ром представлено множество ожиданий общества к личности, оберегая индивидуальность личности; со своей стороны рефлексивное Я обеспечивает непре­рывный социальный контроль над стихийным Я.

В ходе социализации индивид постоянно приоб­ретает новый социальный опыт и за счет взаимо­действия с другими людьми осваивает новые сторо­ны идентичности и даже сам создает их. Он посто­янно воспринимает множество других точек зрения, в том числе и относительно его самого. Рефлексив­ное Я становится не только более многообразным, но и все более дифференцированным, в некоторых отношениях даже противоречивым. Одноклассни­ки смотрят на ребенка иначе, чем его родители, друзья воспринимают человека иначе, чем его на­чальник, соседи обращаются друг с другом на свой манер, а дедушки с внуками — на свой. Иными словами, рефлексивное Я представляет собой не ста­тичную и гомогенную систему, а находится в постоян­ном изменении. Благодаря различию между спонтан­ными, нерефлексируемыми проявлениями импуль­сивного Я и взглядами на человека представителей его социального окружения, то есть рефлексивным Я, развивается рефлексивное сознание. Многообра­зие перспектив рефлексивного Я постоянно вызы-


Введение в символический интеракционизм Дж. Мида 41

вает его активную работу. «Различные стороны реф­лексивного Я должны по возможности последова­тельно синтезироваться в единый образ собственной личности. Когда такой синтез происходит успешно, возникает идентичность (self)».1 Понятие self вполне можно перевести термином идентичность. Иден­тичность возникает, если импульсивное и рефлек­сивное Я находятся в постоянном устойчивом взаи­модействии. Идентичность есть постоянный диалог, в котором индивид общается с самим собой, т. е. с обеими «половинками» своей личности. Если обе стороны Я находятся в гармоничном равновесии друг с другом, мы говорим о состоявшейся личнос­ти.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал