Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 6. Кармен рано посылает меня домой




 

Кармен рано посылает меня домой. В любом случае, работы было не так уж много. И я, конечно, не самый внимательный сотрудник, после моего столь длительного обеда, который она, будучи достаточно тактичной, не прокомментировала. Опять же, может быть, комментарии излишни. В любом случае я рада уйти с работы, прежде чем другие девушки поймают запах хорошей сплетни, которую должно быть практически излучают мое ошеломленное, но довольное выражение лица.

Несколько часов спустя, я все еще не оправилась от времени проведенного с Ксавьером. Каждый раз, когда я думаю о том, что произошло, мое тело охватывает жар от волнения при мысли о нем, и я должна остыть. Как все это произошло, для меня загадка. Это, в какой‑то мере, будто находиться под чьим‑то контролем. Я не могла остановить неизбежное, даже если бы захотела.

Но я ничего не делаю. И все мои протесты слабы. Он гость отеля, но что с того? И да, я должна сосредоточиться на поиске того, что случилось с Илаем, но значит ли это, что я должна тратить все свое время на это? Может послать всех подальше? Я тоже хочу жить. Я избегала отношений достаточно долго, и физическое удовольствие было последней вещью, о которой я думала уже на протяжении длительного времени.

Но теперь, когда почти настало время, чтобы забрать меня для ужина, у меня в животе порхают бабочки. Сегодня был довольно умопомрачительный день. Как я должна просто сидеть напротив него и делать вид, будто ничего не произошло? Флиртовать, улыбаться и говорить о нашей жизни? Я не уверена, что смогу не краснеть каждый раз, когда он на меня смотрит.

Я тщательно наношу подводку и тени вокруг глаз, наношу еще один слой туши. И достаю секретное оружие ‑ помаду, которая подчеркивает мои губы, и не выглядит, как будто я перестаралась. Каждый раз, когда я ее использую, я получаю комментарии о совершенных, соблазнительных губах. Чтобы Ксавьер именно об этом думал сегодня вечером.

Я все еще чувствую его губы на своих, когда закрываю глаза. Мою кожу, помнящую его прикосновения, все еще покалывает... местами даже слишком. Я как наркоман пытающийся убедить себя, что мне не нужна эта доза, в то время мечтательно вспоминающий насколько хорошо это было.

В дверь позвонили, и я выглянула в окно. Сверкающий, черный лимузин стоит перед зданием. Ксавьер хорошо постарался. После непродолжительной поездки, которую я потратила, пытаясь успокоить свои нервы, водитель паркуется вблизи воды. Залив Бискейн сверкает в лунном свете. Легкий ветерок охлаждает мою разгоряченную кожу. Просто от мысли о том, что увижу Ксавьера в считанные секунды, моя температура повышается.



Прежде чем выйти из автомобиля, я делаю быструю проверку. Я поправляю свое платье, приталенное черное платье‑чехол, которое я нашла в винтажном магазине. Приглаживаю волосы сзади, чтобы убедиться, что влажность в Майами их не испортила. Бросаю быстрый взгляд на туфли, чтобы убедиться, что они не протерлись, и я готова.

Когда я вхожу в ресторан, я могу сказать, почему Ксавьер выбрал его. Все в нем источает класс, от стеклянной люстры Chihuly в столовой до элегантных столовых приборов на столах.

Метрдотель ведет меня к столику на двоих, с видом на океан, установленного немного в стороне от остальных. Идеальная белая орхидея присоединяется к небольшой свече на столе. Рядом со столом, на стойке, стоит ведерко со льдом и бутылкой настоящего французского шампанского, охлаждающегося внутри.

Пока я сажусь, официант придерживает для меня стул, и изящно набросив салфетку на мои колени. Я замечаю с признательностью, что они заменили белую льняную скатерть и салфетки на черные, и теперь мое платье не будет в белых ворсинках.

Я практически не успеваю осмотреться, как в зал входит Ксавьер. Он идет через зал, приветствуя знакомых и официантов, или говорит «Привет», если они достаточно близко. Делает замечания нескольким сотрудникам, это заставляет меня задаться вопросом, что он владелец этого места. Наши взгляды еще не пересеклись, так что, у меня есть возможность открыто его разглядывать. Он прекрасен в сером сшитом на заказ костюме, который выглядит почти серебряным. Под ним рубашка, две верхние пуговицы которой расстегнуты. У меня есть желание расстегнуть остальные. Представляю, как буду делать это после ужина.



Он замечает меня, и улыбка расплывается по его лицу. Всю оставшуюся дорогу к столу он смотрит на меня. Я встаю, когда он приближается, и он кладет руки мне на талию.

‑ Ты прекрасно выглядишь, Николь. Спасибо, что присоединилась ко мне сегодня вечером,‑ он наклоняется и нежно поцелует меня в уголок рта. Когда он отстраняется, я испытываю желание схватить его за лицо руками и притянуть обратно для настоящего поцелуя. Но я этого не делаю.

‑ Спасибо за приглашение. Скажу сразу, я, очевидно, обедаю с самым красивым мужчиной, а также, по‑видимому, самым главным здесь?

‑ Думаю, я забыл сказать, что это мой ресторан,‑ смеется Ксавьер. ‑ Это точно, ‑ я улыбаюсь.

Сначала трудно расслабиться и получать удовольствие, но, в конце концов, я отпустила все и сосредоточилась на Ксавьере и шампанском. После того, как официант наполнил бокалы, Ксавьер поднимает свой для тоста.

‑ За новых друзей,‑ ухмыляясь, он наклоняется через стол к моей руке. Когда я повторяю его слова, мы чокаемся, и он проводит пальцами вдоль моего запястья. Я уверена, что он сможет почувствовать мой учащенный пульс от его прикосновения.

Чтобы не думать о том, что я хочу, чтобы его пальцы сделали, я прочистила горло и перевела разговор на безопасную тему. Бизнес.

‑Так ты говорил, что начинал с нуля, прокладывая свой путь, но я до сих пор не знаю, что ты делаешь. Расскажи мне об этом. Я хочу услышать твою историю.

‑ Ты уверена? Это довольно скучно, ‑ говорит Ксавьер, но застенчивая ухмылка расползается по его лицу, мне видно, что он гордится своей работой.

‑ Ты никогда не бываешь скучным, ‑ улыбаюсь я.

Ксавьер делает глоток шампанского и слегка откидывается на спинку кресла. ‑ Ну, когда я был ребенком, моего отца не было рядом. Он работал не покладая рук, но когда он был дома, все, что он делал, это кричал на мою мать, беспокоился о своей работе и том, как бы нам оплатить счета. Я знал, что не хочу закончить так, всегда бороться с проблемой, как бы выжить, и не иметь ничего, чтобы это показать,‑ он пожимает плечами и делает еще один глоток.

От всей души сочувствую Ксавьеру, в то время как он пытается приукрасить свое трудное детство. Он мог бы с легкостью пойти по неправильному пути, но вместо этого он боролся со своим положением и не остановился, пока не добрался до вершины.

Он продолжает:

‑Поэтому, как только мои родители, разрешили мне, я начал подрабатывать случайными заработками по соседству. Я сохранил половину того, что я заработал и дал маме отдохнуть.

‑Ты тогда построил свое состояние на доставке газет? – Спрашиваю я, пытаясь поднять настроение.

Он закидывает голову назад и глубоко смеется. Это чертовски сексуально.

‑Не совсем. Но я рано узнал об экономии и инвестировании. Люди знали, что я был надежным и работящим, таким образом, они дали мне больше ответственности и больше передавали дел.

Я улыбаюсь при мысли о молодом Ксавьере, приносящем продукты старухам, и о нем вспотевшем подрабатывающим летом разнорабочим, неумолимо прокладывающим путь к лучшей жизни.

‑Так как же ты прошел путь от соседского мальчика на побегушках до большого модного бизнесмена? ‑ Спрашиваю я. Я поддразниваю его, но его отсутствующий взгляд, тот же, что я видела у бассейна ранее, говорит, что мои слова, должно быть, ворошат старые воспоминания, и не все из них приятные.

Ксавьер, кажется, встряхнул себя и наклонился ближе, перед тем сказать.

‑ Я создал себя, наладил контакты, обычная закладка фундамента. Еще не достигнув восемнадцати, я помогал менеджеру компании по импорту. После четырех месяцев я делал работу лучше, чем он.

‑ Держу пари, ты узнал много нового, ‑ говорю я, вспоминая свою первую работу, кассу и раскладку товаров по полкам в магазине дисконтных товаров – наверное тех же товаров, которые импортировал Ксавьер.

‑ Да, ‑ говорит он, его глаза прожигают. Краснея от его пристального взгляда, смотрю в сторону.

Трудно не чувствовать себя запуганной этим человеком. Когда мне было семнадцать лет, я хихикала с Хейли во время уроков математики, и мы мечтали о регбистах нашего вуза, а не ведении бизнеса. В некотором смысле я чувствую, что я не изменилась, и мысль о жизненном опыте и борьбе Ксавьера заставляет меня задаться вопросом, как кто‑то, как он мог быть заинтересован во мне. Но потом, он кладет руку на мою, и это умеряет мои заботы.

Я взболтала немного шампанского в своем бокале, наблюдая, как поднимаются пузырьки.

‑Что потом?

‑ Потом ... компания продолжала давать мне акции, но я не был счастлив. Это не шло в ногу с моими амбициями, ‑ признает он. ‑ Я всегда был голоден до большего, так что я оставил эту работу и начал работать в распределении и продаже, но и это не связало меня надолго.

Его пальцы обхватили мое запястье, и все, что я могу сделать, это не думать о нем связывающем меня.

‑ Я начал разносторонне развиваться, вложив капитал в несвязанные компании и позволив своим деньгам умножиться, поддержав мечты других людей. Сначала я был удачливым, но через некоторое время я познал истинную страсть, инновации и тяжелая работа, которые приносят устойчивую прибыль.

Я киваю, чувствуя себя немного не комфортно.

‑Так каково было твое первое бизнес‑предприятие? ‑ Ты хочешь знать о моей первой любви, да?‑ Он подмигивает.

Наш разговор прерывается, когда подходит официант с первым заказом. Ксавьер ранее уточнил, есть ли у меня предпочтения в еде или ограничения. И на мой ответ, что я открыта для чего угодно, он усмехнулся и сказал официанту:

‑По выбору шеф‑повара.

Ужин начинается с охлажденного супа, которому каким‑то образом, несмотря на то, что он сливочный, удается быть легким. В паре с белым вином, не конкурирующим за внимание. Еда настолько хороша, что некоторое время все, что удается Ксавьеру и мне сделать ‑ это есть и улыбаться.

Я была на нескольких ужинах по поводу различных мероприятий и семейных торжеств, но это чувствуется по своему, особенно. Я люблю себя побаловать. Я не могу поверить, что Ксавьер так живет все время. Персонал уделяет нам обоим особое внимание, чтобы быть уверенными, что мы счастливы и постоянно наполняет наши бокалы. Я предполагаю, что это, из‑за того что он босс, но я никогда не была нигде, где персонал был бы так обеспокоен моим ужином. Это должно быть, похоже, когда ты роялти или кинозвезда. Каждый раз, когда я осознаю, что могу чего‑то захотеть, оно уже там.

Далее официант принес севиче с рыбой, креветками, и много авокадо, которые подаются с синими кукурузными чипсами. Я немного обеспокоена, таким количеством лука, ведь я надеюсь, что позже я буду целоваться с Ксавьером, но севиче настолько вкусное, что на это мне плевать после первого же укуса. Для этого есть мятные конфеты.

В перерывах между укусами, я прошу Ксавьера рассказать больше о своем бизнесе.

‑Ты рассказывал мне о своей первой любви?

Он улыбается.

‑Это был ресторан. Конечно, не такой хороший, как этот.

‑Что заставило тебя выбрать ресторан? Разве они, как правило, не довольно рискованные инвестиции?

‑Конечно, но меня это не волнует. Сначала я не пытался делать деньги, это было просто для удовольствия. Я люблю поесть, ‑ Ксавьер усмехнулся. ‑ Но мое первое место чудесно справилось с задачей, лучше, чем я ожидал. Это была небольшая хижина без лифта рядом с Calle Ocho.

‑Это ‑ кубинская область города, правильно? Место все еще там?

Он кивает, поскольку заканчивает жевать.

‑Да, Маленькая Гавана. Ресторан прямо в середине всей сферы деятельности. Женщина, владевшая им, держала бизнес в семье все это время, а теперь кухней управляет ее сын. Мы весь день подаем кофе и пастелио.

‑Я заинтригована. Что такое пастелио?

‑О, они тебе понравятся. Это своего рода печенье. Корка маслянистая и потрескавшаяся, и они наполнены сыром или фруктами. Я как‑нибудь возьму тебя туда.

Мой рот наполняется слюной.

‑Это звучит невероятно. Мы определенно должны туда сходить.

Ксавьер хотел что‑то сказать, но был прерван человеком, одетым в слишком дорогой костюм, чтобы быть официантом. Он наклонился, чтобы шепнуть что‑то, и это что‑то разозлило Ксавьера. Он слушает мгновение, а затем практически выплевывает:

‑Сейчас не время. Просто справься с этим.

Человек кивает и уходит.

Ксавьер смотрит вслед мужчине и постукивает по столу пальцами, прежде чем повернуться ко мне.

‑Я прошу прощения за вмешательство,‑ выражение его лица смягчилось, и он улыбается мне. ‑ Я устал от разговоров обо мне. Я хочу все знать о тебе.

‑ Это может занять больше времени, чем наш ужин, Ксавьер.

‑ Ну, начнем с того, как так случилось, что ты вошла в мою жизнь. Ты сказала, что семья привела тебя в Майами. Но мне кажется дело не в счастливой семейной ситуации. Я могу понять, это.

Я глубоко вздыхаю и даю себе время, чтобы решить, что рассказать ему. Я не намеревалась сблизиться с кем‑либо в Майами помимо Хейли. Любой, с кем я проводила время в Майами, как предполагалось, просто был кем‑то, чтобы получить информацию. Но Ксавьер отличается. Я хочу открыться ему, по крайней мере, так как я могу, ничего не отдавая.

‑Мой брат умер немногим более шести месяцев назад,‑ я удивлена тем, как все еще дрожит мой голос, когда я говорю это вслух.

‑О, Николь,‑ Ксавьер перегибается через стол и переплетает наши пальцы. ‑ Я очень сожалею. Ты должно быть так страдаешь.

Я чувствую, что мои глаза увлажняются, но я сдерживаю слезы. До этого времени я уже напрактиковалась.

‑Это было сложно, ‑ признаюсь. ‑ Мы были очень близки, но последние год или два мы не общались. Иногда мне кажется, что я едва его знала. И я мне кажется, никогда не узнаю.

Ксавьер другой рукой накрывает наши переплетенные пальцы и поглаживает мою кожу. Он ничего не говорит, и я благодарна, что он дает мне время, я должна выговорится.

‑ Мне нужны были перемены после... моя подруга Хейли предложила мне место для проживания, и вот на курорте нашла мне работу. Я думала, что я должна избежать обычной жизни, что бы все стало проясняться.

‑Но это сильно не помогло, не так ли?

Я качаю головой.

‑Не совсем. Я имею в виду, мне здесь нравится, и я думаю, перемены пошли мне на пользу, но было трудно двигаться дальше. Я чувствую себя виноватой, когда мне весело. Когда я забываю о нем на час или два.

Ксавьер смотрит мне в глаза.

‑Это понятно, но ты заслуживаешь быть счастливой, Николь. Нельзя оплакивать его каждый день, каждую минуту. Во всяком случае, он бы этого не хотел.

Мы сидим в тишине, и я нежусь в его спокойном, сильном присутствии. Теплое давление его рук

утешает. Это заставляет меня чувствовать себя защищенной, в безопасности.

Мы полностью потеряли счет времени, я почти забыла, где мы находимся, пока Ксавьер не посмотрел в сторону. Он кивает официанту и откидывается назад, медленно вытягивая свои руки подальше от меня. Их отсутствие заметно.

Я выпрямляюсь на стуле, когда официант ставит тарелку передо мной. Основное блюдо из куриных грудок фаршированных овощами и сыром, черные бобы и желтый рис, и Юкка с лимоном и чесночным соусом. Я никогда не закончу все это есть. Выражение моего лица, должно быть, многое показало, так как Ксавьер сказал:

‑Марк, наш фантастический шеф‑повар, но я никогда не могу съесть столько, сколько он приготовил.

‑Я надеюсь, ты не будешь говорить дерьмо обо мне, босс,‑ мужчина, одетый в поварской колпак, сжимает руку на плече Ксавьера.

‑Никогда, старый друг. Я как раз говорил о тебе Николь замечательные вещи.

‑ Приятно познакомиться, ‑ произнес он с теплотой в голосе. ‑Я‑Марк, ‑ он протягивает руку, и я пожимаю ее.

‑Все было замечательно, Марк. Огромное спасибо.

‑Это всегда большое удовольствие, когда прекрасная женщина наслаждается моей едой. Я надеюсь вскоре вас снова увидеть.

‑ Если это будет зависеть от меня, определенно увидишь,‑ говорит Ксавьер, встречаясь глазами со мной.

Марк хлопает его по плечу и оставляет нас продолжать ужин.

Ксавьер и я обмениваемся плохими историями знакомств, в то время как официанты очищают стол от каждого отдельного блюда и приборов.

Минуту спустя, Марк выходит с четырьмя официантами, плетущимися позади него, с тарелками в руках. Я уверена они идут в другое место, пока они не останавливают прямо у нашего стола с многочисленными десертами, которые выглядят слишком красивыми, чтобы съесть. Я не думаю, что могу откусить раз или два, но я определенно готова попробовать.

В то время пока я мучительно решаю, начать с фруктового или кокосового пирога, я замечаю, как Марк, возвращаясь на кухню, останавливается у другого столика. За ним двое мужчин и, кажется, у них деловая встреча, но они тепло приветствуют Марка, приглашая его присесть, но он отказывается.

Я узнаю в одном из мужчин, того из «Ultra». Один из парней комнаты V.I.P. Мой пульс ускоряется, когда я незамедлительно начинаю искать способы застать его одного, возможно, попытаться поговорить с ним, если Ксавьер пойдет в мужскую уборную, но внезапно я понимаю, что в данный момент я ничего не могу сделать. Я здесь на свидании с Ксавьером.

За одну ночь, мне просто нужно дать Илаю уйти. Я не собираюсь прекращать искать ответы, но в этот момент мне нужно перевести дух и наслаждаться мужчиной, сидящим напротив меня.

‑Эй,‑ голос Ксавьера мягкий, и я чувствую на своем колене под столом, его руку. ‑ Ты в порядке?

‑Прости,‑ я задерживаю на нем взгляд. ‑ Что ты говорил?

‑ Ты выглядишь, как будто увидела привидение.

‑Гм … да,‑ я качаю головой, чтобы очистить ее и подарить Ксавьеру улыбку. ‑ Просто увидела кое‑кого, кто напомнил мне о брате,‑ ложь легко срывается с моего языка. Это не совсем ложь.

‑Позволь мне отвлечь тебя от этого,‑ он целует меня глубоко, медленно, стирая все опасения в моем мозгу, и затем неохотно отстраняется.

‑Я предполагаю, что должен вести себя подобающе в своем собственном ресторане.

‑Поведение переоценено, ‑ говорю я, и у меня перехватывает дыхание.

На его губах появляется ухмылка.

‑Очень верно. И мы исследуем это понятие немного позже. Но в данный момент я имею в виду некоторые другие … удовольствия.

Он протягивает кусок шоколадного пирога на своей вилке.

‑ Ты должна попробовать это, Николь. Пекарь здесь ‑ один из лучших во всем мире, ‑ он протягивает вилку мне и снова ловит мой взгляд.

Я медленно наклоняюсь вперед и обхватываю вилку губами. Мои глаза непреднамеренно закрываются, поскольку я пробую сладость из сахара смешанного с чистым темным шоколадом. Это как кусочек рая. Когда я открываю глаза, Ксавьер наблюдает за мной. Он протягивает руку, и большим пальцем проводит по моей нижней губе. Мое тело покалывает от его прикосновения. Он убирает палец и облизывает.

‑ У тебя там было немного шоколада.

Я не могу обрести контроль над своим пульсом и дыханием, они то ускоряются и замедляются, то ускоряются вновь. Я хочу нагнуться через стол и оседлать его на стуле, чувствуя его губы на своих губах, пока я прижимаюсь к нему. Вместо этого я проклинаю тот факт, что мы на публике. Я тянусь к нему, провожу пальцами вдоль его предплечья. Мой взгляд тяжелый и с похотью, я кусаю губы, поскольку смотрю прямо на него.

Он мгновение изучает меня, и я замечаю подобный взгляд желания на его лице. Он отводит глаза и делает несколько глотков воды.

‑Давай убираться отсюда. Я хочу кое‑что тебе показать.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал