Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Этнические и национальные конфликты в современной России.




Конфликты на почве национализма: нация/этнос

Весьма распространенными случаями в российских городах становятся вспышки насилия со стороны русских националистов, направленные против этнических меньшинств. Это сопряжено с интенсивной миграцией жителей окраин в города и промышленные центры исключительно по экономическим причинам. К этому добавляются потоки мигрантов из стран СНГ и дальнего зарубежья (Китай). В этом случае мы имеем дело с агрессией представителей ядерного этноса народа, присвоивших себе (без согласия официальной политики государства) статус представителей «нации». Иными словами, здесь мы имеем конфликт по линии нация/этнос, но при этом свойство «нации» является произвольно утверждаемой «русскими националистами» вопреки официальной политике и правовым установкам государства (нормативно считающего себя гражданским обществом).

Симметричным является и обратная ситуация, столь же, увы, частая в настоящее время: репрессии со стороны преобладающего этноса в субъекте Федерации против русских, оказавшихся в позиции этнического меньшинства. И в этом случае мы имеем дело с конфликтом по оси нация/этнос, а свойство «нации» также произвольно присвоено жителями «национальной» Республики вопреки официальной нормативной правовой установке, согласно которой мы имеем дело во всех случаях только с конфликтом гражданина и гражданина. В данном случае сплошь и рядом чрезвычайно трудно точно квалифицировать структуру конфликта, поскольку этнос не имеет никакого правового статуса, а смысл понятия «нации» и «национальности» является расплывчатым даже в Конституции, и поэтому распространяется на все остальные правовые документы, в том числе и на Уголовный Кодекс. Именно поэтому часто конфликт с откровенной этнической подоплекой квалифицируется следствием и судом как обычный конфликт между гражданами.

Лишь в том случае, когда налицо ярко выраженный политический национализм радикального типа (символика, принадлежность к экстремистским организациям, наличие расистской литературы и т.п.), «националистическая» подоплека может быть включена в классификацию дела.

Нация/нация: сецессионистские войны

Примером конфликта, в котором сторонами выступают нации, могут служить столкновения двух государств или одного международного признанного государства с другим, непризнанным.

В новейшей российской истории имелось два случая таких конфликтов.

Первый случай конфликта нация/нация мы имеем в двух чеченских кампаниях. Россия номинально представляет собой национальное государство. Другим самостоятельным национальным государством объявила себя в начале 90-х годов ХХ века Чечня (Ичкерия). Москва не согласилась признать независимость самопровозглашенной Республики Ичкерия и, следовательно, отказала ей в праве считаться нацией и самостоятельным национальным государством. Однако руководители Ичкерии – Джохар Дудаев, а позднее Аслан Масхадов – продолжали настаивать на своем, считать себя «нацией» и независимым государством, а конфликт с Россией – столкновением двух наций. Со стороны России квалификация конфликта была качественно иной. Москва считала чеченских сепаратистов «бандитами», то есть гражданами России, нарушившими закон и закономерно подлежащими наказанию со стороны единственно легитимной, легальной, правомочной и суверенной власти. Для России это была операция по разгрому незаконных бандформирований, то есть организованных «преступных элементов». Для Чечни национальная война – одной нации с другой.



Второй случай – российско-грузинская шестидневная война в августе 2008 года. Здесь имело место столкновение двух национальных государств, признанных международными инстанциями. Но в основе вновь лежала определенная двусмысленность. Южная Осетия и Абхазия провозгласили себя независимыми государствами, то есть нациями, но Грузия, в состав которой они входили, такими их не признавала. Южная Осетия и Абхазия за счет этнической близости к этносам, проживающим в Российской Федерации (осетины в одном случае, а в другом случае несколько адыгских этносов, родственных абхазам– черкесы, адыги, кабардинцы и т.д.) и установлению дружеских отношений с Россией, обратились к Москве за помощью после того, как грузинские войска подвергли столицу Южной Осетии, Цхинвал, обстрелу и вторглись в город. Российские вооруженные силы вошли на территорию Южной Осетии и Абхазии, отбили грузинские войска, а затем признали независимость Южной Осетии и Абхазии. На территории этих государств были осуществлены «этнические чистки», этнические грузины были депортированы на территорию Грузии. Грузины считали и считают Южную Осетию и Абхазию грузинской территорией (частью национального государства Грузия), а осетин и абхазов – этническими меньшинствами и гражданами Грузии. Жители Южной Осетии и Абхазии, а также Россия считают Южную Осетию и Абхазию суверенными национальными государствами, с которыми у России заключены межнациональные договора.



Так, в двух случаях мы имели дело с конфликтами по линии нация/нация, и в обоих случаях в основе конфликтов лежало стремление к сецессии, то есть к созданию на территории единого государства новых суверенных политических образований, новых национальных государств.

Межэтнические конфликты: этнос/этнос

По линии этнос/этнос конфликты развертываются в том случае, если ни одна из сторон не является нацией, то есть политически организованным суверенным государственным образованием с фиксированными границами.

Примером такого конфликта может служить осетино-ингушский конфликт 1992 года. В этом случае имело место столкновение двух этносов, ни один из которых не был ядром нации. Другим примером могут служить напряженные отношения башкир и татар в Башкирии. Обе стороны конфликта являются этносами для нормативной структуры российского общества. Сами участники аналогичных ситуаций склонны воспринимать себя как «нации», а свои субъекты Федерации (соответственно, Северная Осетия, Ингушетия, Башкирия) как малые «национальные государства». Это несоответствие в субъективной оценке своей коллективной идентификации и ее квалификации со стороны нормативных представлений государства, при том, что сами определения крайне неточны, создает сложности не только для разрешения конфликтных ситуаций, но и для ясного понимания их структуры и, соответственно, для корректного анализа.

Межконфессиональные конфликты: исламский экстремизм

Межконфессиональные конфликты могут быть отнесены к разновидностям этнических, но с учетом того обстоятельства, что религия, как правило, является свойством народа (лаоса), а не этноса (если речь не идет о магических архаических культах и шаманизме). Там, где есть организация общества вокруг религиозной идеи, существуют все признаки создания социальной системы, качественно более сложной, чем структура этноса. Межконфессиональные конфликты, которые развертывались начиная с 1990-х и продолжают развертываться на Северном Кавказе, полностью соответствуют этому определению.

В основе этого типа конфликтов лежит политическая теория и практика некоторых радикальных исламских кругов, строящих на основе исламской конфессии политическую программу создания независимого исламского государства. Это государство, по мысли исламских фундаменталистов, должно быть основано на сверхэтническом принципе и объединять людей на основе веры и религиозной организации. По сути, речь идет о противопоставлении реально существующему российскому государству, номинально светскому, но с преобладанием православного населения, альтернативного политического проекта, потенциально исламского государства, которое исламские радикалы стремятся создать на Северном Кавказе на основе этносов, исповедующих ислам.

Практика строительства такого государства основана на вооруженной борьбе, осуществлении террористических актов, захвате заложников и других насильственных методах. Исламские экстремисты на Северном Кавказе мыслят самих себя гражданами будущего «исламского государства», от имени которого они ведут борьбу с «неверными». Образцом служат политические проекты имама Шамиля, пытавшегося объединить горских мусульман для борьбы против Российской Империи в XIX веке.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2017 год. (0.005 сек.)Пожаловаться на материал