Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Ты правда хочешь знать правду?




 

Дима шел к машине за Серым молча. Говорить было решительно не о чем. Зачем нужны были слова, если полчаса назад у него земля ушла из-под ног. И никак не хотела возвращаться.

Михалыч, растолкал его и Серого, примерно за час до рассвета. Они еще раз обсудили план – Дима с Серым сначала по-тихому идут глядеть на склад Вкусной и Полезной Пищи. А потом садятся на Димин внедорожник и едут в ближайший поселок за лекарствами и одеждой для обоих беглых. Сам Михалыч оставался их ждать в импровизированном лагере.

Серый сразу задал такой темп, что Дима уже через полчаса был так вымотан, что готов был сдаться, упасть на землю пролежать там часа три, а потом быстро сесть в машину, в самолет и привет Москва. Но именно в этот момент Серый остановился и начал торопливо инструктировать Диму:

- Так идешь очень медленно, крадучись. Только за мной ступая шаг в шаг. Как только махну рукой, падай и ползи. Никаких звуков не издавать. Захочешь чихнуть, мысленно перед этим с жизнью попрощайся. Покажу вот так кулак, остановись, замри и изображай кочку. Пока вот так снова рукой не махну. Все понял?

- Да но куда …

- Куда партия скажет, либерастическая … теперь за мной и без вопросов.

Они аккуратно и не торопясь поднимались по склону небольшой сопки. Последний десяток метров перед вершиной Глыба махнул рукой, и они поползли по-пластунски. Перед самой вершиной они застыли и Серый очень долго вслушивался в, казалось бы, полную тишину леса. Потом опять ползком. Снова стоп. Останавливались как минимум раз десять. Но вот, наконец, и вершина. Серый махнул рукой, указывая направление. Дима посмотрел по другую сторону сопки и увидел … огромную территорию, огороженную колючей проволокой в три ряда, сторожевые вышки, полосу отчуждения возле леса. А за ними, огромный складской комплекс. Бесчисленные ряды, одинаковых огромных серо-зеленых ангаров, со снующими фигурками муравьев-людей и техникой между ними. Сергей тронул его и указал на другую сторону комплекса. Там, в отрытые ворота заезжало сразу несколько здоровых и тяжелогруженых тягачей с длинными фурами. Начался процесс разгрузки фур. Дима, используя свою фотокамеру с мощной оптикой, как подзорную трубу, приблизил выгружаемые ящики. Черт! Черт-черт-черт! БушДональдс. И разгружали коробки с ВПП доходяги в оранжевых робах, сильно напоминающие Михалыча и Серого. А еще вооруженные люди с собаками и пулеметы на крышах и вышках говорили о том, что тут совсем не санаторий. Твою мать, ни хрена тут не заповедная зона, и Вкусную и Полезную Пищу делают на территории ЛЕР. Глыба был прав. Эти двое оборванцев говорили правду. А вот официальные источники врут! Ого … тогда … а вообще нам правду-то говорят?!



Серый прекрасно понимал Диму. И не мешая тому разобраться в себе, тоже молчал всю дорогу до машины. Когда они сделали единственный привал, Дима достал свой фотоаппарат и рассматривал снимки комплекса, словно пытаясь убедиться в его реальности еще раз. Склады были на месте, и по вздоху Димы было непонятно, радует ли это его или огорчает.

Говорить Дима смог лишь сев в машину и хлопнув дверью. Завел и тронулся. Потом глянул на Серого абсолютно отсутствующим взглядом и спросил:

- А как вы вообще там оказались? Ну, в тюрьме этой.

- Это не тюрьма, это лагерь для списанных. И Михалыч тебе уже сто раз сказал, политические мы. Преступники мы, понимаешь?

- Но вы же никого не убили? Не украли ничего, ведь так? А инакомыслие у нас осуждается, но не преследуется.

- Это ты так думаешь.

- Значит вы товарищи по борьбе?

- Мы товарищи по побегу. Мы анархисты вообще не признаем Народную партию, ну то есть, считаем, что это все сопли. Изменить уже все равно ничего нельзя, можно только бороться.

- Как-то странно получается, бороться, зная, что все равно нельзя ничего изменить. Бессмыслица какая-то.

- Согласен. – Неожиданно спокойно согласился Серый. – Зато очень даже по-русски. Вот ты, небось, тысячу раз уже каялся, что ты русский?

- Ну, каялся. И что? Все каются. Как без этого? – Дима не понимал, причем здесь вообще покаяние.

- Все каются. А я нет. – Рассмеялся Серый. Причем рассмеялся очень по-доброму, что не подходило к его суровому образу. Диме стало интересно, почему Серый не кается и он осторожно спросил его об этом:



- А почему не каешься-то?

- А с хера?

- Ну…

И тут Дима впервые понял всю бессмысленность объяснения. Серому было все равно, что скажет Дима. Он так искренне и по-детски смеялся, что чтобы ни сказал Дима, это только добавило бы задора смеху Серого. Но Дима был не лыком шит и хотел с достоинством выйти из ситуации, потому продолжил допрос:

- Ну ладно, почему вас замели, я понял. А сюда как попали?

- В лотерею выиграли.

- Не понял.

- Да что непонятного? Повезло и все тут.

- Повезло?

- Ну да. Система трудовых лагерей включает несколько заводов по производству говнокаши.

- Чего?

- Говнокаши. Это мы так ваши американские завтраки и ужины называем. И я скажу, это еще комплимент. Так вот еще есть лагеря в Сибири, там лес рубят. И на урановых рудниках есть.

- Как на рудниках?

Перебил Серого Дима.

- Там ведь только роботов используют.

- Хероботов. Зеки там. Короче, есть определенный лимит на укомплектование всех перечисленных производств. Когда после пересылки «списанных» осматривают на этапе, самых сильных отбирают и распределяют. Остальных в расход.

- Шутишь?

Дима понимал, что Серый не шутит, но он не мог поверить в то, что слышит. Серого же Димина фраза неожиданно разозлила, и он резко закричал на Диму:

- Я что, блядь, похож на шутника? На клоуна похож, да? У меня, блядь, кролик из-под лопатки выпорхнул? Или может я оттуда чип смертника заточкой вырезал по живому? Угадай, как оно было!

- Да ладно не кипятись. Ты меня пойми тоже. Это же дикость. В голове не укладывается. Расстреливают что ли?

- Инъекция. – Сухо ответил немного успокоившийся Серый.

- И в каком соотношении?

- Два к одному. Две трети на работу. Треть в расход.

- Наверное, по статьям смотрят?

- Нет. – Серый помотал головой. Слова давались ему тяжело, но Диме не менее тяжело это было слушать.

- Исключительно по физическому состоянию. Мы же уже опасности не представляем, а работа тяжелая.

Некоторое время Серый сидел молча, видимо готовясь к тому, чтобы поборов боль, сказать что-то совсем личное. Ему это не удавалось долго. Затем Серый пересилил себя и сказал:

- Мы когда памятник Клинтону взрывали втроем, на тысячников напоролись. Это мы так «1000 Правых» зовем. Нас взрывом оглушило немного, бомба сдетонировала раньше времени. Вот видишь, мне морду осколками посекло. А Лехе ногу распороло отлетевшим куском гранита. Мы в себя пришли, бежать не можем, Леха воет и сознание теряет, артерию зацепило. Мы его потащили. А сами еле идем. Тут со всех сторон машины, тысячники выбежали, я почти сразу электропулю получил и отключился.

Серый вздохнул, закрыл глаза и продолжил:

- Леху они на месте добили. Точнее просто помощь не оказали, он от кровопотери умер. А Егору на этапе инъекцию сделали. Он хилый был. Еле ходил, но принципиально не лечился. Вот от него и избавились сходу. Работника с него бы не получилось. А меня сюда на завод.

Серый сплюнул в открытое окно машины и замолчал. Дима осторожно спросил:

- И много вас там пашет?

- Точно не знаю. Михалыч больше информацией владеет. Мне то и не интересно по большому счету. Но одно могу сказать точно, что намного больше, чем ты себе можешь представить.

- Это ж сколько тогда заводов, раз туда столько народа отправляют?

- Заводов вроде немного, но ты не забывай, у нас ротация о-го-го! Особенно на рудниках. Да и на лесозаготовках не сладко. Мы-то хоть жрем сколько влезет того дерьма что производим. Противно, но вариантов нет. А те, кто на рудниках и лесосеке еще и голодные постоянно. Особенно за Уралом, в китайской зоне оккупации.

- В какой зоне оккупации?

- Зона оккупации по Уральскому хребту делится – тут американцы, там китайцы хозяйничают.

- Слушай, а что они с женщинами делают?

- Честно не знаю. У нас немного работали в обслуживании. Но в целом не в курсе.

- А как вы сбежали?

- Да опять же повезло. Буря была четыре дня назад. Дерево повалило на провода. Здесь же нет подземных коммуникаций. Все как сто лет назад. И как совпало, что основной генератор накрылся. А на резервный только самое необходимое запитано. Освещение, сигнализация, компьютеры и по мелочи. А у нас начальник лагеря финн. И приспичило ему в бане попариться. Так бы потерпел, но к нему земляки приехали на выходные из соседней натовской бригады. А у них у финнов типа без сауны ну никак нельзя пообщаться. Короче, надо сауну запускать, а электричества нет. Ну, давай на дровах. А дров тоже нет. И на территории лагеря, на дрова пустить нечего. Начальник отправляет молодого с приказом принести дрова. Хоть из жопы, хоть из лесу достань, но сауна должна быть разогрета. А молодому что, мозгов нет. Он вышел на улицу, поймал двух первых встречных и с ними в лес за дровами. Глупый был молодой, только прислали. Не знал, за кем присматривает. А теми двумя, кого он встретил, значит, мы с Михалычем оказались. Ну а дальше там как в кино. Вышли за территорию лагеря, отошли как можно подальше, посадили молодого янки на перо и в лес. И как я понял, финн наш так пересрал, что прежде чем тревогу объявить, сначала хотел сам с дружбанами нас поймать. Короче, время потерял. А мы пока он нас сам искал, отошли подальше, чипы выковыряли и залегли. Хорошо лето. Грибов много. А рыбы в речке нет почему-то. Но вчера вот зайца удалось поймать. Жаль только, что у Михалыча рана не заживает.

- А меня зачем убить хотели?

- Мы думали, что ты из лагерных конвоиров, хотели у тебя одежду, деньги и оружие забрать. Чтобы пожрать купить, да лекарств в аптеке.

- А почему у вас начальник лагеря финн?

- Да это редкость. На практику приехал. А в основном, конечно, американцы.

- Американцы? – Дима снова не верил своим ушам, а Серый опять начал злиться.

- Слушай, парень! У тебя впереди еще столько разрывов шаблонов, что если ты каждый раз будешь вот так, как конченный даун на меня таращиться, то мы точно в кювет слетим или в дерево гробнемся.

- Прости, не сдержался. Действительно столько всего за один день. Просто я хотел понять, причем здесь американцы, ведь всеми проблемными делами в стране должны «1000 Правых» заниматься?

- А кто они, по-твоему? Думаешь русские?

- Ну да. Это ведь как бы цвет нации, хранители устоев и все такое.

- Как бы. – Передразнил его Серый. – Ты это. Не на форуме. Не надо мне про цвет нации. Твои «1000 Правых» это элита спецотдела ЦРУ по работе с ЛЕР. Лучшие из лучших. В смысле отборнейшие мрази и отморозки. Все они говорят по-русски, но больше слушают и молчат, оттого все и думают, что они из наших.

- И что все американцы?

- Ну конечно там довольно много прибалтов, поляков, чехов, но они все граждане США, оттого я их и называю американцы. Но иногда по натовской линии присылают кого-нибудь из Европы типа нашего финна. Но там уже не та подготовка, иначе мы бы сейчас не разговаривали. А еще и иудушки из наших местных есть. Особо отличившиеся так сказать. Им даже тут курсы предательства и продажи Родины устроили. Эти вообще гниды. Но в случае чего, их первыми положим.

Серый подмигнул, а Дима мысленно согласился, но его воспаленный мозг требовал все больше информации:

- Слушай, а почему ты Серый?

- Потому что мамка Сережей назвала. Ну, ты спросил.

Диме стало неловко. Действительно, это первое что могло прийти в голову, а ему почему-то не пришло. Дима хотел еще что-то сказать, но миновав очередной поворот, они въехали в какой-то поселок.

- Так, видишь, чуть дальше вправо заправка? Гляди, при ней есть небольшой маркет, и даже если нет аптеки, то автомобильные аптечки точно продаются. У тебя деньги то есть?

- Есть. Карточка.

- Хорошо. Иди.

- Куда?

- Ту

- А ты?

- Ты на мою одежду посмотри.

Дима посмотрел. Действительно в этой арестантской робе зайти на заправку было можно, а вот выйти уже вряд ли.

- А если я не вернусь?

- Тогда Михалыч умрет.

Отрезал Серый.

- Иди!

- А ты не боишься, что я тебя сдам?

- Нет.

- Ты мне так доверяешь?

- Нет. Я ничего не боюсь.

Дима посмотрел на Серого и понял, что тот говорит правду. Он действительно ничего не боялся. Бояться можно было там в городе. На улицах бояться, что тебя собьет машина или, что ты опоздаешь на метро, в офисах бояться, что тебя уволят или ты не выполнишь план, в домах бояться, что твоя любимая сегодня не придет ночевать или, что без капремонта кран долго не протянет. А здесь, сидя в робе смертника в машине, бояться было уже нечего. Здесь все было не так как в городе. Серый просто знал, что либо Дима им поможет и у них с Михалычем появится шанс выбраться, либо Дима их сдаст и они погибнут. Либо то, либо другое. Зачем бояться? Чему быть того не миновать. Бояться было лишним. Серый это понимал и поэтому не боялся. Он пристально посмотрел Диме в глаза и сказал:

- Пожрать побольше возьми.

Дима кивнул и пошел к заправке. Он шел и думал, как ему поступить. Он, конечно, не сдаст беглецов. Об этом не могло быть и речи. Но одна мысль о том, что он будет помогать беглым преступникам, приводила его в состояние шока. А почему, собственно, преступников? Ну да, Серый террорист. А Михалыч? Он ведь всего лишь создал ячейку партии. С другой стороны, это он так сказал. А как оно было все на самом деле, никто не знает. И уж Дима точно не знает. А как оно было все на самом деле? Дима остановился. Он вдруг понял, что никто не знает, как оно все было на самом деле. Подумав, что Серый наблюдая за ним, может неправильно истолковать его остановку, Дима нагнулся и сделал вид, что завязывает развязавшийся шнурок. Затем он поднялся и пошел дальше.

Что же получается? Все неправда? Все врут? И правительство врет, убеждая, что «1000 Правых» цвет нации? И врачи врут, говоря, что полезнее ВПП нет ничего на свете? И учебники академика Резуна врут, рассказывая о коварстве и ничтожестве русского народа? А кто тогда не врет? Глыба? Или Михалыч с Серым? А почему им можно верить, а телевидению нельзя? Дима понимал, что еще пара-тройка вопросов и его голова взорвется как нераспечатанный пакет ВПП в микроволновой печи. Однако на вопросы самому себе времени не осталось. Дима подошел к заправке. Но вопросы не отступали. Дима разговаривал сам с собой, и ему даже показалось, что он сходит с ума

А может убежать? Да просто убежать и все. Он ведь не сдаст их. Его совесть будет чиста. Чиста? Да лучше уж сдать. Может их хоть покормят перед инъекцией, а так Серый просто сдохнет с голоду, а Михалыч от начавшейся гангрены. Ох, как хочется убежать. Ну, зачем он поехал искать этот завод? Сидел бы дома. И не знал бы всего этого. Не знал? А как бы жил, не зная этого? Ну, как-то же жил раньше, и дальше бы так же жил. А жил ли? И как приятно хоть что-то знать. Приятно ли? Страшно! Невероятно страшно, но при этом безумно приятно. Как будто некий груз, который ты нес всю жизнь, взяли и сняли с твоих плеч. А почему легче не стало, если груз сняли? А потому что не готов был к этому.

Дима лихорадочно соображал. Уйти. Просто уйти. Но я ведь столько еще хотел спросить. Я никогда этого не узнаю, если убегу. А оно мне надо, это знать? Надо. А насколько надо? А на что я готов пойти, чтобы это узнать? Готов ли я потерять все, что у меня есть? А что у меня есть? А что мне терять? Нечего мне терять. Олеся. Вот ради нее и десятков тысяч таких же невинных жертв он должен узнать все.

Дима пожал плечами, взял небольшую тележку, отогнал от себя все мысли и начал бросать в тележку какие-то продукты и напитки. Затем добавил пару автомобильных аптечек, два спортивных костюма, пару кроссовок и пошел к кассе. По пути он наткнулся на стоявшую у полок даму, чувствительно зацепил ее своей тележкой и, не обратив внимания, пошел дальше. Дама, возмутившись такой бесцеремонностью, закричала Диме вслед:

- Молодой человек! Вы как себя ведете!

- Как скот. Знаю. – Спокойно сказал Дима и начал выкладывать товар на кассу.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал