Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Он полуобнял меня так, чтобы видеть мое лицо.




Значит, «да»?

Я кивнула, потому что не доверяла голосу. Горло так стянуло, что было почти больно, будто я задыхалась.

Он обнял меня, поднял, завертел в воздухе. Когда я смогла отодвинуться, чтобы увидеть его лицо, он сиял. Сиял! Доволен был! Радовался!

Как ты смеешь радоваться? — спросила я.

Улыбка стала увядать.

Жан-Клод спросил:

Ты бы предпочла, чтобы он печалился?

Ричард поставил меня на пол, а я посмотрела на Жан-Клода, снова на Ричарда, который сейчас уже совсем не радовался. А действительно, что бы я сделала, если бы он разозлился или опечалился из-за того, что я беременна?

Я опустила голову, уперлась макушкой Ричарду в грудь.

Прости, Ричард, прости меня. Хорошо, что кто-то этому рад.

Он тронул меня за лицо, поднял мне голову, чтобы я смотрела на него.

— Не могу я не радоваться, Анита. Не могу. Если у нас ребенок…

Он пожал плечами, но глаза его были полны радости, тревоги — ой, сколько там было эмоций!

Что бы ты хотела от нас услышать, ma petite? Если нам не полагается радоваться, то что бы ты хотела?

Я отодвинулась от Ричарда. Я сама не могла радоваться, и то, что радовался кто-то другой, меня раздражало.

Не знаю. Наверное, то, что вы чувствуете.

Мика тронул меня за руку:

Я огорчен, что тебя это печалит.

Я ему улыбнулась, и сам факт, что я могла кому-то улыбнуться, наверное, был хорошим признаком.

А что ты по этому поводу чувствуешь?

Он улыбнулся в ответ:

Я тебя люблю. Как меня может не радовать, что твое маленькое продолжение будет здесь бегать?

Я покачала головой:

Ты не чувствуешь себя обманутым? В том смысле, он ведь не может быть твоим.

Он пожал плечами:

Когда я шел на вазэктомию, я знал, что отказываюсь от собственных детей.

А зачем ты это сделал? — спросил Ричард. — Тебе же еще нет тридцати, зачем так было с собой поступать?

Мика обнял меня, притянул к себе.

Мой бывший альфа, Химера, любил беременных женщин-оборотней. Если какая-нибудь из его подчиненных беременела от другого, кто был ей дорог, он ее брал себе, пока она не потеряет ребенка. Он ловил кайф от этого — оторвать ее от любимого, трахать ее, пока она беременна, от того, что она ребенка теряла.

Я прижала его покрепче, прижала и слушала, как бьется его сердце. Голос его не выдавал, как это было ужасно, но выдавал пульс. Я слыхала уже эту историю, но Ричард не слыхал. На его лице выразилось отвращение и еще что-то — кажется, гнев.



Никогда я не слышала о Химере ничего такого, что заставило бы меня пожалеть, что я его убила. Вот об этой смерти у меня никогда, никогда не было сожалений.

Натэниел подошел ко мне сзади, тоже обнял, зажав меня между ними двумя. Это было так уютно, такая это была защищенность… даже после Микиного страшного рассказа, даже с подтвержденной беременностью — все равно как в укрытии. И это ведь тоже хороший признак?


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.004 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал