Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Зеленые города в сельской местности




 

Мечта о зеленых городах в сельской местности живет в наших традициях. Эбенезер Говард, самая важная историческая фигура в урбанистическом планировании, родился в 1850 году, вырос в маленьком английском городке, будучи молодым, иммигрировал в Америку и предпринял неудачную попытку стать фермером в Небраске. Прибыв в Чикаго в 1872‑м, в год, последовавший за чикагским пожаром, он стал свидетелем восстановления этого города. Во время своего пребывания в Америке он много читал Уолта Уитмена, Ральфа Уолдо Эмерсона и американских утопистов, которые помогли формированию его представлений о том, как можно достичь лучшей жизни путем разработки планов новых городов. В 1898 году он опубликовал труд «Завтра: мирная дорога реальной реформы» (Tomorrow: a Peaceful Path to Real Reform), позднее переименованный в «Города‑сады завтрашнего дня» (Garden Cities of Tomorrow). Его представление о том, что он называл «городской поселок», не утратило своей ценности. Три главных составляющих социальной организации, писал он, были город, деревня и поселок городского типа, в котором позднее сочетались лучшие социальные и экономические черты и в котором отсутствуют недостатки первых двух. Отсюда и пошло движение «Город‑сад» в самых разнообразных его вариантах.

Главная идея Говарда состояла в том, что группы горожан должны объединиться, создать компании и купить землю в районах с экономически убыточным сельским хозяйством, создав там города с определенным заранее населением – 32 тыс. жителей на 400 га земли. Как предполагалось, каждый город должен быть окружен 2 тыс. га зеленого пояса. Он развил свою идею дальше, до так называемого социального города: нескольких городов‑садов, связанных железными до рогами или автомагистралями. В последующие десятилетия идеи Говарда иногда осуществлялись на практике, преимущественно в Англии и Америке, и оказывали влияние на развитие пригородов. Сейчас проблема заключается в том, что многие из элементов зеленой реформы были утеряны; вместо городов‑садов мы получили города на замке. С точки зрения проектировщиков, страх продается легче, чем зелень. Концепция Говарда относительно поселков городского типа в реальности так и не осуществилась, но в соединении с новым урбанистическим мышлением последнего времени она может воплотиться в жизнь. Новый урбанизм, философия, основанная на новых проектах организации общественной жизни, характеризующихся контролем за разрастанием пригородной зоны и ее разумным обустройством, приветствует возвращение к таким традиционным бытовым деталям, как переднее крыльцо, гаражи на заднем дворе, многофункциональные здания и сосредоточение домов около сервисных центров района.



Конечно, создание новых зеленых городов, да еще таких, которые непосредственно свяжут будущие поколения с природой, – задача не только городского проектирования. Отчасти дилемма заключена в том, что подобным поселениям, чтобы быть действительно зелеными, необходима связь с производственными центрами транспортными артериями помимо автомобильных. Никакой план при таких условиях не выдержит испытания; необходимо одновременное развитие разных направлений, включая элементы зеленого урбанизма, зеленых городов, различные варианты общественного транспорта и широкое использование дистанционного доступа к информационным сетям и телеконференцсвязи.

Эбенезер Говард узнал бы в подобных поселениях новое воплощение городского поселка, города‑сада будущего. Планы и пробные проекты таких городов уже существуют, взять хотя бы проект «Деревенские дома» Майкла Корбетта в Калифорнии, в его варианте с преобладанием сельского быта. Примером может послужить компания многопрофильного земельного планирования CIVITAS, базирующаяся в Ванкувере и получившая мировое признание, которая занята созданием плана‑концепции долгосрочного поддержания 130 га существующих сельскохозяйственных угодий, известных как Гилморские фермы, в сельскохозяйственном заповеднике Ричмонда в Британской Колумбии[80]. По данным CIVITAS, план рассчитан на создание двух компактных деревень на теперешней фермерской земле, которые будут располагаться вокруг ряда общественных мест, среди которых есть и торговая улица. На фермах вокруг деревень будет использоваться технология интенсивной обработки земли с выращиванием культур особых сортов. «Такая концепция создает возможность для развития природоохранных зон в форме экологических парков, мест наблюдения за природой в естественных условиях, изучения окружающей среды и заповедных зон».



Другой проект CIVITAS, деревня Бэйсайд в Тсаввассен в Британской Колумбии, разработан для строительства «экологической деревни: небольшой группы жилых домов, составляющих единое поселение» с наименьшим количеством «и более гуманных» по ширине дорог, «чем во встречающихся сейчас пригородах стандартной застройки». Характерные для этой местности виды растений и озеленительное садоводство создадут новую среду обитания для певчих птиц непосредственно в жилом районе. Окрестности такой экологически целостной жилой деревни будут представлять обширные ареалы усовершенствованной природной среды, куда войдут культивируемые сельскохозяйственные поля, пастбища и национальные парки, а также места обитания водоплавающих птиц и прилегающие к береговой полосе места обитания певчих птиц.

Скептик может заявить, что подобные планы новых городов лучше выглядят на бумаге, чем в реальности, и что фактически они напоминают своего рода троянского коня, который может открыть путь для дальнейшего разрастания пригородных зон. Если принять во внимание отсутствие общего направления в истории развития сообществ нового типа и стихийность развития новых городов, то можно признать, что скептик имеет на то основания. Однако если добиться целостного охвата, если принципы зеленого урбанизма обретут силу закона и границы развития зеленых городов будут определены, то, бесспорно, можно добиться положительного результата. По крайней мере, подобная концепция городов напоминает о том, что существуют разные пути развития.

Позвольте мне вернуться к вопросу о том, почему именно такое мышление, с элементом сказочности, настолько важно для развития контакта детей с природой. В жизни наших семей, в школах, да и во всем том, что нас окружает, мы прямо сейчас можем найти много такого, что подтолкнет наших детей к восстановлению былого единства с природой. Но если заглянуть в будущее, то до тех пор, пока мы не изменим сами принципы развития и не создадим иную окружающую среду, пропасть между людьми и природой будет продолжать увеличиваться. Более того, целью написанного является не просто сохранение здоровья людей на определенном уровне, а неуклонное его улучшение ради гораздо более гармоничной жизни тех, кто последует за нами. Мы можем сохранить энергию и шагать по земле легкой поступью, если нам удастся разделить со всеми способность радоваться жизни. Писатель Питер Маттисен сказал: «Возникает какое‑то элегическое чувство, когда мы смотрим, как разворачивается перед нашими глазами [природа Америки], ибо это наш собственный миф, наш американский рубеж, и теперь он распадается прямо на глазах. Грусть камнем ложится мне на сердце, когда я думаю о том, что мои дети никогда ничего не увидят, также, как ничего не увидят и их дети. И эта грусть так и наваливается на меня каждый раз, когда я смотрю теперь на природу». В каком‑то смысле эта грусть понятна, но нельзя так сужать горизонт наших возможностей, способности к обновлению, к созданию нового рубежа.

Нет неизбежного будущего. Дети и молодые люди, которые сейчас ищут то настоящее дело, которому стоило бы отдать всю свою жизнь, могут стать архитекторами и проектировщиками, а также политическими деятелями, поддерживающими силу, открывающую четвертый рубеж, тот, на котором восстановится связь с природой их детей и последующих поколений. Иной рубеж, рубеж радости… Скажете, опять я за свое? Конечно. Но ведь здесь‑то, как говорится, и собака зарыта.

 

Н. Э

 

Девочка по имени Элейн идет мимо выстроившихся в ряд велосипедов, мимо уток, усевшихся под ореховыми деревьями, которые кольцом окружают деревню. Внезапно она попадает в другой мир; она бежит по тропинке по холмам, устланным ковром дикого лука, индийской конопли, водосбора и небесно‑голубых астр – она знает названия всех этих растений. Она ищет следы на песчаной тропинке и обнаруживает их, кроличьи и перепелиные. Она прикладывает ладонь к следу койота и сравнивает его по размеру со своими пальчиками.

Она вскарабкивается на четвереньках на один из невысоких холмов, переводит дух и, раздвинув молочай, осматривает другую его сторону. Она сидит на траве, смотрит на небо и пытается попять, то ли это облака двигаются, то ли она сама, то ли это вертится земля. Она дотягивается до своего пакета и достает оттуда книгу. Она ложится на траву, открывает книгу и читает:

«Ночью Макс носил свое волчье одеяние и сеял раздоры…»

Она чувствует, как ее лицо ласкает утренней ветерок.

Она слушает жужжание пчел.

Через полчаса она открывает глаза и видит, что облака уплыли. Она садится.

Теперь все освещено по‑другому. У горной гряды на севере она видит антилопу. Одну, вторую, а теперь трех антилоп. «Вилорог», – шепчет она, радуясь звучанию этого слова. Антилопы медленно поворачивают головы в ее сторону. На западе Элейн видит небольшой электрический комбайн, выехавший на сбор урожая. Далеко на востоке она замечает движущиеся темные тени. «Бизоны, – шепчет она. – Буйволы». Она приходит к выводу, что слово «буйволы» нравится ей больше, чем «бизоны», и она повторяет его снова.

Пока она спала, мир изменился.

 


.

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.005 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал