Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






III. Общее собрание. Об общем собрании объявления поместили газеты «известия» и «голос солдата» (23 июля






Об общем собрании объявления поместили газеты «Известия» и «Голос солдата» (23 июля. № 68. С. 1). Наиболее полный отчет напечатали газеты «Голос солдата», «День», «Воля народа», менее подробный — «Новая

а Сведений о данном заседании не обнаружено

б Сведений о данном заседании не обнаружено

8 Сведений о данном заседании не обнаружено

г В «Рабочей газете» (23 июля, № 114 С 1) «в 11 час»


жизнь», «Речь» (25 июля. № 172. С. 4 — 5), «Известия» (25 июля. № 126. С. 5), «Дело народа» (25 июля. № 109. С. 3), краткую информацию дали га­зеты «Единство» (25 июля. № 98. С. 3), «Рабочая газета» (26 июля. № 116. С. 3).

Ниже публикуются объявление, напечатанное в газете «Известия», отче­ты, помещенные в газетах «Голос солдата» (дополнение из газеты «Известия» дано в подстрочных примечаниях), «День» и «Воля народа», где опущены ре­золюции, идентичные напечатанной в газете «Голос солдата», а также извле­чение из газеты «Новая жизнь», в которой более подробно даны выступления Б.О. Богданова и В. Володарского.

№ 57

/. Объявление газеты «Известия» об общем собрании

В понедельник, 24 июля, в 6 час. вечера, в Александрийском театре состо­ится заседание Петроградского Совета р. и с. д.

Порядок дня: 1) Кризис власти. 2) Текущие дела.

Известия. 1917. 23 июля. № 125. С. 1.

№ 58 2. Отчет газеты «Голос солдата» об общем собрании

Председательствующий Н.С. Чхеидзе. По вопросу «О кризисе власти», говорит он, слово предоставляется т. Скобелеву.

В роковой момент русской революции наш Центральный орган облек Вре­менное правительство исключительными полномочиями для того, чтобы оно могло выполнить возложенные на него обязанности Правительства спасения революции21. Правительство сознает, что эту задачу можно выполнить, если оно будет опираться на живые силы страны, идущие с революцией. А.Ф. Ке­ренскому было поручено войти в сношение с отдельными общественными де­ятелями, представляющими радикально-прогрессивную общественность. Пер­вая попытка в этом направлении не привела к желательным результатам, и министр-председатель заявил Временному правительству о сложении своих полномочий. Временное правительство постановило просить т. Керенского ос­таться на своем посту и обратиться к центральным органам партий и предсе­дателям Центральных [Исполнительных] Комитетов Советов р., с. и кр. д. и Государственной думы для оформления нового правительства. На совещании в Зимнем дворце представители революционной демократии считали, что только правительство, созданное на платформе 8 июля, может спасти страну и революцию. Председатели к.-д. предлагали поручить А.Ф. Керенскому со­ставить правительство, не ставя никаких условий. В конечном результате А.Ф. Керенскому было выражено полное доверие со стороны Центральных [Исполнительных] Комитетов р., с. и кр. д. и поручено ему сформировать новое правительство на почве Декларации 8 июля. Тов. Керенский взял на

а См. ком. к 10 июля. 76


себя выполнение этой ответственной задачи, и сегодня мы можем вам доло­жить, что его усилия увенчались успехом1. Мы, представители демократии, к которым обратился А.Ф. Керенский, придерживались постоянного принци­па — подчиняться решениям тех групп, в рядах которых мы работаем, и в от­ветах т. Керенскому руководствовались лишь интересами дела революции, ко­торому служима.

Правительство Керенского ставит своей основной задачей спасение страны и революции от опасностей на фронте и контрреволюционных попыток в тылу в надежде на полную поддержку всех живых сил страны и демократии в лице Советов р., с. и кр. д. Осуществление этой основной задачи оно мыслит в раз­решении ряда конкретных мероприятий в духе Декларации 8 июля. Мы, ра­ботники демократии, считаем плодотворной свою работу лишь при постоян­ном общении с революционной демократией и ее ответственными органами. Мы будем осведомлять вас о деятельности Временного правительства и нашей работе в нем. Каждый ошибочный наш шаг может поставить на карту судьбу России. Мы будем прислушиваться к вашему голосу, и ваша критика должна спасти нас от ошибок. Ваши вотумы недоверия нам и отозвание побудят нас уйти с тех постов, на которых мы продолжаем оставаться. Исключительность момента потребовала исключительных условий сформирования Временного правительства и отношения к нему полномочных органов демократии. Одно оставалось неизменным — воля демократии для нас священна, поэтому, дер­зая взять на себя тяжелое бремя власти, мы исполняли свой долг до конца. Нет выхода и надо напрячь все усилия, чтобы спасти Россию и революцию. Вера в демократию, в ее мощь — вот источник, из которого мы черпаем силы для спасения родины, мы надеемся, что страна, не погибшая под ударами войны и царизма, найдет выход из тупика, в котором она находится.

Речь Церетели. Товарищи! В муках и болях родилась новая власть. Опасность приняла за последние дни особенно резкие формы. Спасти стра­ну — вот задача демократии. В составе нового правительства нет моего имени. Я говорил с т. Керенским, пригласившим меня вступить в правительство, и мы пришли к заключению, что при необходимости отстаивания всеми силами страны ее интересов мне необходимо работать в рядах Совета. Если револю­ция вам дорога, как единственный путь спасения народа, мы идем путем со­бирания сил революции. Нами возвещенные программы 8 июля не есть про­граммы класса или партии, а всех живых сил страны, которые должны спло­титься под этим знаменем. Мы не хотели никому обещать заманчивых пер­спектив, разоренная страна не много может дать, но нам нужно немедленно осуществить необходимейшие реформы, равномерно распределяющие тягость на все классы. Обеспеченный класс должен принести жертвы, он должен это сделать, за этим должна следить революционная власть. Пока наши товарищи стоят в рядах правительства, мы должны оказать ему поддержку в полной мере и дать ему неограниченнее полномочия. Власть может выполнить свою

а Далее в газете «Известия»: «М.И. Скобелев оглашает список нового правительства. Совет при упоминании имени В. М. Чернова аплодирует. Правительство Керенского ставит своей ос­новной задачей спасение страны и революции от опасностей на фронте и контрреволюционных попыток в тылу в надежде на полную поддержку всех живых сил страны. Демократия, в лице Советов р., с. и кр. д. осуществление этой основной задачи мыслит в разрешении ряда конкрет­ных мероприятий в духе Декларации 8 июля».


задачу, опираясь на революционную демократию и при ее поддержке. Все ме­роприятия Декларации 8 июля направлены к ограждению интересов не только рабочего класса, но они вносят элемент планомерности в общую работу стра­ны. Когда мы говорим об аграрной реформе, мы говорим об общенародных интересах, и революционная власть теперь же должна обеспечить меры, под­готовляющие переход земли в общенародное достояние через Учредительное собрание.

О боеспособности. Вы читаете, товарищи, газеты и знаете, что неприятель вторгся в пределы нашей страны. Наша задача — воссоздать армию, но нель­зя ее спасти и оздоровить только репрессиями, но необходимо обратить вни­мание на армейские комитеты. Нужно стремиться к тому, чтобы революцион­ная власть сумела справиться с поставленными задачами. Свободная Россия не падет, не погибнет под ударами врагов, мы верим этому. Вы должны сле­дить за тем, чтобы корабль свободной страны направлять по нужному пути. Мы, товарищи, должны быть центром, около которого все силы трудящихся должны сплотиться. До тех пор, пока власть осуществляет общенародные цели, мы должны оказать ей полную поддержку. Мы с открытой душой идем навстречу всем живым силам страны осуществить задачу спасения страны. Нет таких жертв, которые мы не принесли бы для этого. Мы не должны ду­мать, что наши товарищи в правительстве только передатчики наших поста­новлений, но они должны быть верными защитниками общенародной плат­формы соглашений. И если бы интересы страны были нарушены коалицией, наш долг отозвать наших товарищей из правительства. До тех пор, пока есть возможность коалиционного действия, до тех пор представители революцион­ной демократии должны быть в рядах правительства и оказывать ему [по­мощь] в проведении задач спасения революции и родины от грозящей опас­ности.

От имени Бюро Исполнительного комитета выступает Богданов, кото­рый предлагает собранию принять следующую резолюцию.

Резолюция: «Основной задачей нового состава Временного правительства является оборона страны от военного разгрома и тесно связанная с этим одно­временная защита революции от натиска поднимающих голову контрреволю­ционных сил. Этой задаче должны быть посвящены все силы правительства, и в выполнении ее оно должно встречать полное содействие всей революцион­ной демократии.

Но никакая творческая работа Временного правительства ни в области за­щиты страны, ни в деле обеспечения и укрепления завоеваний революции не может быть плодотворной, если политика правительства не будет вдохнов­ляться следующими положениями:

1) Никаких посягательств на право органов революционной демократии,
без активного содействия которых страна роковым образом пойдет навстречу
анархии, дезорганизации и гражданской войне.

2) Никаких отступлений в области международной политики от демокра­
тических принципов.

3) Недопущение того, чтобы борьба власти с анархическими эксцессами
вырождалась в борьбу с целыми политическими течениями.

4) Решительная борьба с контрреволюционными заговорами и поползнове­
ниями, откуда бы они ни исходили.


5) Скорейшее проведение в жизнь ряда аграрных социально-политических и финансовых мероприятий, возвещенных в Декларации 8 июля»а.

После оглашения резолюции Исполнительного комитета собрание выслу­шало представителей от партий по докладу «О кризисе власти».

Первым выступает представитель большевиков Володарский. Он нахо­дит, что то новое правительство, которое сконструировалось, является прави­тельством соглашения с буржуазией, и если до сих пор коалиционное прави­тельство топталось на месте, так от правительства нового состава можно ждать шагов назад.

Тов. Ой фа (трудовик) заявляет, что фракция трудовиков будет поддер­живать резолюцию Центрального комитета6. Парируя нападки на большеви­ков, оратор указывает, что может придти час, когда массы прозреют и пожа­леют о тех репрессиях, какие к ним применялись.

Больших усилий стоило товарищу председателю успокоить собрание после слов Юренева, когда он сказал, что А.Ф. Керенский втянул армию в аван­тюру, послав ее неподготовленной в наступление. Юренев отвечает, что он глубоко уважает т. Церетели за то, что он истинный революционер и подлин­ный социал-демократ. Его «ушли» буржуа^, но Россия переживет этот опыт, так как сильна русская демократия.

Вторая речь Церетели. Отвечая Юреневу, говорят, что борьба с к.-д. велась не за личный состав, а за программу. Новое правительство сформиро­валось на платформе Декларации 8 июля. Но одно остается верным: теперь положение труднее и сложнее, чем в момент сформирования прежнего состава правительства. Стала ли сильнее демократия к данному моменту? Я заявляю, что она стала слабее после тех ударов, которые нанесены стране анархией.

Почему же изменилось соотношение сил? Я убежден, что полномочные ор­ганы выражают волю демократии. Но вспомните, как несколько времени тому назад большевики уверяли, что под их знаменами большинство петроградских солдат и рабочих. А теперь? Бойтесь товарищи, дезорганизовать силы страны. Нужна ли власть теперь? Нужна! Но если мы в ночь захватили власть, мы не сохраним ее. Но мы не можем отдать власть в руки безответственной буржуа­зии. Коалиционная власть единственно может спасти страну от гражданской войны. Нужно учитывать соотношение сил, и когда было выступление в Пет­рограде 3 — 5 июля, Россия отвернулась от него, и аресты до этих дней были невозможны, их никто не производил, и не мы, а вы в этом виноваты8. Я не хочу полемизировать. Когда наступит момент, и революции будет угрожать опасность, мы будем на страже интересов народа. Вы говорите: «Будет позд­но». А я вам скажу, что вы недавно очень поторопились, стремясь навязать нам власть. Уступать и жертвовать можно всем, но страну и революцию нико­му не уступим.

От партии с.-р. выступает т. Кап л а н. Товарищи! Мы понимаем, что новое правительство — плод поражения и наша цель — сомкнуть теснее ряды, если мы не хотим потерять еще другие позиции. Многие гадают, почему ушел Церетели, и хотели бы видеть в составе нового правительства пятнад-

На этом отчет газеты «Известия» заканчивается.

Так в тексте газеты, речь идет об Исполнительном комитете Петроградского Совета.

См.жом. 4 к 12 июля.


цать Церетели в роли министров. Но, товарищи, если не будет платформы и поддержки, на которой они могли бы стоять, нельзя добиться успеха. Нам не­обходимо перестроить ряды и тогда не страшна будет буржуазия. В твердом сознании того, что каждый из нас должен делать, фракция с.-р. призывает го­лосовать за принятие резолюции о коалиционном министерстве.

Заключительное слово Н.С. Чхеидзе предоставляет т. Дану. Если нам не удастся, — говорит он, — собрать силы для защиты страны от грозящих ото­всюду опасностей, то, может быть, через две недели не нужны будут все раз­говоры о составе министерств, так как может погибнуть Россия. Пора отка­заться от фраз и агитации, направленной к разъединению и распылению сил, но проникнуться жутким настроением и самым решительным образом искать выхода из создавшегося положения. Я не являюсь сторонником этого прави­тельства, и мое сердце обливается кровью, как и ваше. Неужели некоторые из вас уверены, что теперь, когда демократия наиболее ослаблена, можно взять власть в свои руки? Сегодня особенно нужно помнить, что стране нанесен сильнейший удар. Поэтому я должен вас предостеречь: не давайте себя увле­кать громкими фразами и [не позволяйте себе] кинуться в бой, когда наши силы ослабли. Нам необходимо укрепить фронт и закрыть прорывы, которые там образовались. А здесь мы должны теснее сорганизоваться в общем стрем­лении против опасностей. Я приветствую т. Церетели, так как он среди нас опять на своем посту. Заканчивая, я приглашаю вас голосовать за предложен­ную резолюцию.

Резолюция принимается.

Голос солдата. 1917. 25 июля. № 69. С. 2.

№ 59

3. Из отчета газеты «День» об общем собрании

В Александрийском театре 24 июля, вечером, под председательством Н.С. Чхеидзе состоялось заседание Петроградского Совета р. и с. д., на кото­ром министр труда М.И. Скобелев сделал сообщение о разрешении кризи­са власти, о составе нового коалиционного правительства, о платформе этого правительства и о задачах текущего момента, которые предстоит разрешить новому правительству.

Когда министр Скобелев закончил перечисление новых министров, со мно­гих скамей раздались возгласы: «Почему в списке членов нового коалици­онного министерства не упомянуто имя И.Г. Церетели?» Председатель Н.С. Чхеидзе предложил членам собрания не перебивать М.И. Скобелева.

Речь Скобелева. В своей речи министр труда назвал новое правитель­ство правительством А.Ф. Керенского. Это правительство, — говорит М.И. Скобелев, — ставит своей основной задачей — спасение страны и рево­люции от надвигающейся грозы на фронте и серьезной контрреволюционной опасности внутри страны. Советы р. и с. д. должны явиться оплотом этого правительства, дабы предотвратить бурю, надвигающуюся на революционную страну, дабы идти к дальнейшим завоеваниям революции и приблизить страну к Учредительному собранию. Веря в мощь революционной демократии и счи­тая ее самым надежным оплотом страны и революции, мы представляем себе


нашу работу в новом правительстве плодотворной только в том случае, если будем в контакте с революционной демократией, если будем признавать ее волю. Ваши вотумы недоверия будут служить сигналами для нашего ухода с тех постов, на которых мы стоим.

Одно осталось для нас, ваших представителей в правительстве, неизмен­ным — это воля революционной демократии. И каких жертв они ни потребо­вали бы от нас, мы принесем их и предпочтем ошибаться вместе с революци­онной демократией, чем быть правыми, но без нее. Речь министра труда М.И. Скобелева была встречена шумными и продолжительными аплоди­сментами.

После М.И. Скобелева произнес сильную речь бывший министр внутрен­них дел И.Г. Церетели.

Речь И.Г. Церетели. Товарищи! В муках и болях рождалась новая ре­волюционная власть. Сознание опасности, грозящей с фронта, принявшей в последние дни особенно острую форму, определило действие демократии. Единая власть, спасающая страну, власть, над созданием которой билась де­мократия, наконец, создана. Образовано новое коалиционное правительство, среди членов которого вы не встретили моего имени. Я имел по этому поводу продолжительное совещание с А.Ф. Керенским. А.Ф. Керенский предложил мне вступить в состав нового Временного правительства, но после переговоров со мной, стал на мою точку зрения, что теперь, когда необходимо объединение всех сил демократии, мне лучше всего посвятить себя деятельности в рядах Совета р. и с. д. Далее И.Г. Церетели говорит о той опасности, в которой находится в настоящее время страна, об опасности, которая всех держит в тре­воге.

Враги революции думали, что переживаемый кризис власти не кризис, а агония революции. Однако демократия сумела переболеть эту болезнь, но все-таки развитие революции оказалось задержанным. Мы должны восстановить, конечно, прежде всего, как боевую мощь фронта, которому угрожает непри­ятель извне, так и весь фронт революции. Под предлогом борьбы с анархией, контрреволюция мобилизовала все свои силы. В этом величайшая опасность, и для борьбы с этой опасностью власть должна быть вполне демократичной и революционной. Нет у нас иного пути. Мы идем путем собирания сил револю­ции. Нами возвещенная программа 8 июля не есть классовая программа, а программа всех трудящихся. Мы не хотели в этой программе обещать ничего заманчивого ни рабочим, ни крестьянам, а включили в нее лишь неотложные реформы, укрепляющие положения трудящихся, для того, чтобы они могли затем принести жертву. Мы призвали к жертвам и имущие классы, но не по­тому, что они чужие для нас, нет, а потому что и они должны принести роди­не жертвы, и если почему-либо они не смогут принести этих жертв, то рево­люционная власть должна заставить их сделать это. Прежняя организация власти должна быть перестроена.

Надо помнить, что переживаемое нами время — это новый период револю­ции, суровый и железный. Если бы наступило расхождение власти с демокра­тией, это было бы крушение революции. Внешняя опасность готовит гибель самому существованию страны. Однако, воссоздать боевую мощь армии одни­ми репрессиями невозможно. Это не значит, что мы отказываемся от репрес­сий, мы будем и должны применять репрессии и самые суровые. Но, повто-


ряю, для воссоздания мощи армии нужно дать возможность окрепнуть тем ее организациям, которые боролись с анархией. Если революционная власть под­дастся провокации контрреволюции, то эта власть рухнет вместе со своей ре­волюцией.

Далее И.Г. Церетели спрашивает: кто же может в настоящее время вы­звать в стране и в армии воодушевление и энтузиазм? И.Г. Церетели отве­чает: только та власть, которая направит все силы страны на защиту стране. Великая Россия, свободная Россия не погибнет. Глубокая вера живет в нас. (Шумные и продолжительные аплодисменты.) Не в программе состоит сущ­ность власти, а в соотношении сил. И для власти этой силой может быть толь­ко революционная демократия. И пока революционная власть сознает это, мы должны ее всемерно поддерживать. У нас нет камня за пазухой. Мы идем с открытым сердцем и без забрала.

Если во имя узких классовых интересов правительство совратится с пути, мы не пойдем за ним. Настоящее правительство — не наше правительство, хотя там есть вполне надежные представители наши. Но наши товарищи в правительстве находятся не для того, чтобы быть механическими передатчика­ми наших желаний. Нет. Это правительство — правительство соглашения всех сил страны. Это — правительство взаимных уступок. Однако, уступкам мы положили предел. И этим пределом является провозвещенная нами про­грамма 8 июля. Ни шагу далее. Правительство должно обладать диктаторски­ми полномочиями для спасения страны. Но власть не должна переходить за указанную нами черту, так как она потеряет лицо революции. Повторяю, мы не предъявляем власти специальных, классовых интересов рабочих, хотя знаем, что рабочие — огромная часть народа, но эта огромная часть народа все же не вся страна. Мы должны идти под знаменем общей национальной платформы. Неограниченные полномочия революционных организаций долж­ны быть ограничены.

Речь И.Г. Церетели, произнесенная с большим воодушевлением, во время которой ни разу не упоминалось слово социализм и социалисты, и в которой впервые было сказано о великой России и ее мощи, произвела сильное впечат­ление на большинство собрания. Под шумные и продолжительные аплоди­сменты, перешедшие в овацию, И.Г. Церетели покинул трибуну.

После И.Г. Церетели выступает с заявлением министр труда М.И. Ско­белев и заявляет, что в первоначальном составе партии народной свободы во Временном правительстве могут произойти изменения. Со скамей большеви­ков раздается возглас: «Милюков». М.И. Скобелев ничего не отвечает на этот возглас и покидает трибуну.

Предложения резолюций. Затем от Бюро Исполнительного комитета Пет­роградского Совета р. и с. д. выступает Б.О. Богданов8, который предлагает от имени Исполнительного комитета следующую резолюцию...6

Выступление представителей фракций. Слово предоставляется фракцион­ным ораторам.

Первым выступает представитель большевиков Володарский, который соглашается, что тяжелое положение страны возлагает чрезвычайно тяжелые

В тексте газеты ошибочно: «Б.И. Богданов». Резолюция опущена. См. док. № 58.


обстоятельства. И вот в этот момент для спасения революции предлагают со­здание нового «соглашательства». Нам предлагают авансом верить новому правительству и отказаться от ряда завоеванных Советами прав. Где же гаран­тия, что новое правительство приведет к другим результатам, что буржуазные представители в правительстве не будут применять тот же саботаж. То, что сейчас Троцкий и Луначарский отсутствуют здесь, а Пуришкевич гуляет на свободе, дает нам полное основание думать, что новая коалиция ничего не дает. (Аплодисменты.) В заключение представитель большевиков выражает уверенность в том, что на помощь русской революции придет революционная демократия других стран. (Возглас: «Придут немцы!»)

Представитель интернационалистов Юренев указывает, что Советы, благодаря руководимым ими частям революционной демократии, катятся по наклонной плоскости и как будто ждут момента, пока какой-нибудь бравый генерал Корнилов явится и свяжет всю русскую демократию. Далее оратор возмущается условиями генерала Корнилова3, которого, по словам Юренева, «ушли из Петрограда» за его желание вывести войска4. По словам Юрене­ва, Корнилов — «обнаглевший бонапартист». Всеобщее возмущение вызыва­ет обвинение, брошенное Юреневым в отношении А.Ф. Керенского, кото­рого он упрекает в «военной авантюре», которую он предпринял, не имея под­готовленной армии5. Слова эти вызывают невероятный шум, свист, крики, и председательствующий Дан в течение долгого времени не может успокоить со­брание.

Далее Юренев заявляет, что буржуазия «ушла Церетели», который при всей своей уверенности не подошел к этому кабинету, и Совет принужден был привести Церетели на заклание в жертву буржуазии.

Для фактического разъяснения слово берет И.Г. Церетели.

Вторая речь И. Г. Церетели. Я должен вам сказать, — говорит Цере­тели, — что борьба между партиями при образовании правительства шла вовсе не между лицами, а между определенными течениями, по вопросу о про­грамме 8 июля, и той программой, которая была представлена кадетами. Новая коалиция создалась на основании программы 8 июля. И мы, если не желаем погубить революции, должны и теперь, как и раньше, поддерживать правительство, стоящее на этой программе.

Действительно, правы выступавшие раньше ораторы, что Петроградский Совет был два месяца назад сильнее. Мы действительно стали слабее. Соот­ношение сил изменилось не в нашу пользу.

При старом режиме возможно было положение вещей, при котором инте­ресы власти и интересы страны противопоставлялись друг другу: при ухудше­нии положения страны улучшалась и укреплялась власть. Теперь этого нет. Судьбы власти и страны связаны, в худшем положении оказалась и револю­ция. Даже и теперь, при изменившемся соотношении сил, полноправные орга­ны революционной демократии составляют большинство народа. Но много ли времени прошло с тех пор, когда сторонники Юренева заявляли здесь, что за ними большинство петроградского пролетариата — и они были правы. (Шум и возгласы: -«Пролетариат и теперь за ними».)

Будьте честны пред лицом революции и скажите, когда революция была сильнее — до 3 июля или после. Счастье революции, что народные массы стоят за Советом, но когда органы революционной демократии сказали бы,


что они представляют собою всю страну, мы впали бы в такую ошибку, от ко­торой вряд ли бы нам удалось бы оправиться. Бойтесь поставить страну перед выбором между страной и революционной демократией. У социал-демократов есть определенные идеалы, но для данного момента возможны другие требо­вания, другая тактика.

Если власть вообще нужна, то теперь меньше, чем когда бы то ни было, Советы имеют право и могут захватить эту власть. Если бы мы поддались го­лосу большевиков и захватили бы власть в дни перед 3 июля, то через не­сколько дней мы погубили бы революцию. Если мы полагаем, что власть в руки контрреволюции можно передать, как, может быть, полагают некоторые крайние элементы, считая, что так было бы лучше, то тогда, конечно, вопрос решался бы просто. Мы говорим иначе: единственный орган власти, который мог бы спасти страну, — это коалиция. Если для крепления этой власти нужны жертвы — принесем их.

Взгляните на положение большевиков сейчас, после событий 3 — 5 июля, и вы сами сделаете соответствующие выводы. (Возгласы: «Вы их посадили в тюрьму!») Кто их сажает? — спрашивает Церетели. Мыслимо ли было по­садить лидеров большевиков в тюрьму, если бы общественное мнение демо­кратии против этого протестовало? (Сильный шум на скамьях большевиков.)

Но есть предел уступкам. Опасность с другого конца все же столь грозна, если не грознее. Если мы увидим, что власть не укрепляет демократию, а гро­зит делу революции и свободы, и тогда мы отзовем наших представителей и начнем борьбу с властью. («Тогда будет поздно»,раздается со стороны большевиков.) Вы говорите, поздно, — отвечает Церетели, — но когда вы попытались сделать опыт, то вы сами увидели результаты. В новое правитель­ство легко бросать камни, так как это правительство взяло на свою шею собы­тия 3 — 5 июля. Когда исчезнет всякая надежда на коалицию, когда мы ока­жемся на противоположных концах, тогда мы придем к необходимости высту­пить против власти. Уступать можно во всем, только не интересам страны или революции, и на этом мы не уступим, как некоторые молодые люди здесь ду­мают, пытающиеся нас поучить. Церетели кончает свою речь под долго не-смолкающий гром аплодисментов.

Далее выступает ряд ораторов — представителей фракций, возражающих большевикам и поддерживающих точку зрения Церетели.

Поздно ночью всеми голосами при воздержавшихся большевиках принята резолюция, предложенная Богдановым от имени Центрального комитета*1.

День. 1917. 25 июля. № 118. С. 2-3.

№ 60 4. Из отчета газеты «Воля народа» об общем собрании

24 июля под председательством Н.С. Чхеидзе состоялось экстренное заседание Петроградского Совета р. и с. д., на котором министр труда М.И. Скобелев

а Так в тексте газеты, речь идет об Исполнительном комитете Петроградского Совета. См.: Меньшевики в 1917 году. Т. 2. От июльских событий до корниловского мятежа. М., 1995. С. 201-202.


сделал доклад о разрешении кризиса власти, о составе нового коалиционного правительства, о платформе этого правительства и о задачах текущего момен­та, которые предстоит разрешить новому правительству.

Когда министр М.И. Скобелев закончил перечисление новых мини­стров, со многих скамей раздались возгласы: «Почему в списке нового коали­ционного министерства не упомянуто имя И.Г. Церетели?» Председатель Н.С. Чхеидзе предложил членам собрания не перебивать речь М.И. Ско­белева.

В своей речи министр труда назвал новое правительство — правительст­вом А.Ф. Керенского. Это правительство, — говорит М.И. Скобелев, — ставит своей основной задачей спасение страны и революции от надвигающей­ся грозы на фронте и серьезной контрреволюционной опасности внутри стра­ны. Советы р. и с. д. должны явиться оплотом этого правительства, дабы предотвратить бурю, надвигающуюся на революционную страну, дабы идти к дальнейшим завоеваниям революции и приблизить страну к Учредительному собранию. Веря в мощь революционной демократии и считая ее самым надеж­ным оплотом страны и революции, мы представляем себе нашу работу в новом правительстве плодотворной в том случае, если будем в контакте с революци­онной демократией, а если будем признавать ее волю, освещение ею сумраков, надвигающихся на революцию, если будем черпать в ней силы. Каждый наш шаг ставит судьбу страны на карту, и поэтому, осознавая всю ответственность, возложенную на нас, мы будем выслушивать вашу критику, ибо критика эта предохранит нас от ошибок, которые всегда возможны у тех, которые работа­ют. Ваши вотумы недоверия будут служить сигналами для нашего ухода с тех постов, на которых мы стоим. Одно оставалось для нас — ваших представи­телей в правительстве — неизменным, это воля революционной демократии. И каких жертв она ни потребовала бы от нас, мы принесем и предпочтем оши­баться вместе с революционной демократией, чем быть правыми, но без нее. Речь министра труда М.И. Скобелева была встречена шумными и продолжи­тельными аплодисментами.

После М.И. Скобелева произнес сильную речь бывший министр внутрен­них дел И.Г. Церетели. Товарищи, в муках и болях рождалась новая рево­люционная власть. Сознание опасности, грозящей с фронта, принявшей в пос­ледние дни особенно острую форму, определило действия демократии. Единая власть, спасающая страну, власть, над созданием которой билась демократия, наконец создана. Образовано новое коалиционное правительство, среди чле­нов которого вы не встретили моего имени. Я имел по этому поводу продол­жительное совещание с А.Ф. Керенским. А.Ф. Керенский предложил мне вступить в состав нового Временного правительства, но после переговоров со мной, стал на мою точку зрения, что теперь, когда необходимо объединение всех сил демократии, мне лучше всего посвятить себя деятельности в рядах Совета р. и с. д.

Далее И.Г. Церетели говорит о той опасности, в которой находится в настоящее время страна, об опасности, которая всех держит в тревоге. Враги революции думали, что переживаемый кризис власти — не кризис, а агония революции. Однако демократия сумела переболеть эту болезнь, но все-таки развитие революции оказалось задержанным. Мы должны восстановить, ко­нечно, прежде всего как боевую мощь фронта, которому угрожает неприятель


извне, так и весь фронт революции. Под предлогом борьбы с анархией, контр­революция мобилизовала все свои силы. В этом величайшая опасность, и для борьбы с этой опасностью власть должна быть вполне демократичной и рево­люционной. Если дороги нам революционные демократические идеалы, то мы должны сказать: вне демократии нет у нас другого пути. Мы идем путем со­бирания сил революции. Нами возвещенная программа 8 июля не есть классо­вая программа, а программа всех трудящихся. Мы не хотели [обещать] в этой программе ничего заманчивого ни рабочим, ни крестьянам, а включили в нее лишь неотложные реформы, укрепляющие положения трудящихся, для того, чтобы они могли затем принести жертву. Мы призвали к жертвам и имущие классы, но не потому, что они чужие для нас, нет, а потому что и они должны принести родине жертвы, и если почему-либо они не смогут принести этих жертв, то революционная власть должна заставить их сделать это. Пока наши товарищи стоят у власти, мы должны ограничить себя. Прежняя организация власти должна быть перестроена. Надо помнить, что переживаемое нами время — это новый период революции, суровый и железный. Если бы насту­пило расхождение власти с демократией, это было бы крушение революции. Когда мы говорим об аграрной реформе, мы не исходим из интересов классов, а исходим из общенародных интересов. Внешняя опасность готовит гибель самому существованию страны. Однако воссоздать боевую мощь армии одни­ми репрессиями невозможно. Это не значит, что мы отказываемся от репрес­сий, мы будем и должны применять репрессии и самые суровые. Но, повто­ряю, для воссоздания мощи армии нужно дать возможность окрепнуть тем ее организациям, которые боролись с анархией. Нужно дать этим армейским ор­ганизациям возможность возродить в армии дисциплину.

Если революционная власть поддастся провокации контрреволюции, то эта власть рухнет вместе со своей революцией. Далее И.Г. Церетели спраши­вает: «Кто же может в настоящее время вызвать в стране и в армии воодушев­ление и энтузиазм?» И.Г. Церетели отвечает: «Только та власть, которая направит все силы страны на защиту стране. Великая Россия, свободная Рос­сия не погибнет. Глубокая вера живет в нас». Эта часть речи встречается шум­ными и продолжительными аплодисментами.

Не в программе состоит сущность власти, а в соотношении сил. И для власти этой силой может быть только революционная демократия. Только она может дать возможность двигаться революции. И пока революционная власть сознает это, мы должны ее всемерно поддерживать, а не уподобляться тем без­ответственным кругам буржуазии, которые, входя с нами в коалицию, нано­сили нам предательские удары. У нас нет камня за пазухой, и с открытым сердцем и без забрала идем мы. Если во имя узких классовых интересов пра­вительство совратится с пути, мы не пойдем за ним. Настоящее правительст­во — не наше правительство, хотя там есть вполне надежные представители наши. Но наши товарищи в правительстве находятся не для того, чтобы быть механическими передатчиками наших желаний. Нет. Это правительство — правительство соглашения всех сил страны. Это правительство взаимных ус­тупок. Однако уступкам мы положили предел. И этим пределом является про­возвещенная нами программа 8 июля. Ни шагу далее. Правительство должно обладать диктаторскими полномочиями для спасения страны. Но власть не должна переходить за указанную нами черту, так как она потеряет лицо рево-


люции. Повторяю, мы не предъявляем власти специальных, классовых инте­ресов рабочих, хотя знаем, что рабочие — огромная часть народа, но эта ог­ромная часть народа все же не вся страна. Мы должны идти под знаменем общей национальной платформы. Неограниченные полномочия революцион­ных организаций должны быть ограничены.

Затем от Бюро Исполнительного комитета Петроградского Совета р. и с. д. выступает Б.О. Богданов8. Оратор в своей речи указывает на необходи­мость социальных реформ, так как это будет означать торжество революции. Наша задача — задача спасения и торжества революции. Решать все это при­ходиться при крайне тяжелых обстоятельствах, при условиях войны и воз­можного разгрома страны. Еще в самом начале революции мы предупреждали об этой опасности, и это оказалось правдой. Последние события на фронте подтвердили наши опасения, что война может сгубить революцию. Новое пра­вительство не смеет забывать этого наряду с самой активной борьбой. Пусть в эту борьбу будет брошен весь народ, но правительство не должно отказаться от принципов демократии и во внешней политике должно руководствоваться этими принципами. Это не то правительство, которого ожидали здесь многие, это правительство коалиционное. Это правительство означает лишь один из этапов дальнейшего развития революции. Это правительство Керенского, но бесспорно демократическое, и платформой этого правительства должна быть платформа 8 июля. Эта платформа в свое время заставила к.-д. уйти из пра­вительства, и Керенский должен был всенародно заявить об этом. Конечно, трудно будет проводить эту политику после событий на фронте, которая бес­спорно должна отразиться на стране, и сдвиг этот произошел. Как бы прави­тельство ни называлось, правительством ли советским, правительством ли Ке­ренского, одно только и можно сказать, правительство сумеет быть плодотвор­ным только при условии живой, бодрой и длительной работы демократии. Формальная власть находится у Временного правительства. Мы же сохраним ту власть, которой фактически обладали и будем обладать.

От имени Исполнительного комитета Б.О. Богданов предлагает собра­нию принять следующую резолюцию...6

Затем говорили фракционные ораторы, после чего выступил с фактически­ми разъяснениями И.Г. Церетели. Я должен вам сказать, — говорит Церетели, — что борьба между партиями при образовании правительства шла вовсе не между лицами, а между определенными течениями по вопросу о программе 8 июля и той программой, которая была представлена кадетами. Новая коалиция создалась на основании программы 8 июля. И мы, если не желаем погубить революции, должны и теперь, как и раньше, поддерживать правительство, стоящее на этой программе. Соотношение сил в новом прави­тельстве дает нам действительные гарантии, что наша политика найдет надеж­ную опору в стране. Положение, в котором мы сейчас находимся, — сложнее и труднее, чем то положение, в котором мы находились раньше. Действитель­но, правы выступавшие раньше ораторы, что Петроградский Совет был два месяца назад сильнее. Мы действительно стали слабее. Соотношение сил из­менилось не в нашу пользу. При старом режиме возможно было положение

а В тексте галеты ошибочно: «Б.И. Богданов». 6 Текст резолюции опущен. См. док. М» 58.


вещей, при котором интересы власти и интересы страны противопоставлялись друг другу: при ухудшении положения страны улучшалась и укреплялась власть. Теперь этого нет. Судьбы власти и страны связаны, и при ухудшении положения страны в худшем положении оказалась революция. Даже и теперь при изменившемся соотношении сил полноправные органы революционной де­мократии составляют большинство народа. Но много ли времени прошло с тех пор, когда сторонники Юренева заявляли здесь, что за ними большинство пет­роградского пролетариата, и они были правы. (Шум и возгласы: «Пролета­риат и теперь за ними!»)

Будьте честны перед лицом революции и скажите, когда революция была сильнее — до 3 июля или после. Счастье революции, что народные массы стоят за Советом, но когда органы революционной демократии сказали бы, что они представляют собою всю страну, мы впали бы в такую ошибку, от которой вряд ли бы нам удалось бы оправиться. Бойтесь поставить страну перед выбором — между страной и революционной демократией. У социал-демократов есть определенные идеалы, но для данного момента возможны другие требования, другая тактика. Если власть вообще нужна, то теперь меньше, чем когда бы то ни было Советы имеют право и могут захватить эту власть. Если бы мы поддались голосу большевиков и захватили бы власть в дни перед 3 июля, то через несколько дней мы погубили бы революцию. Если мы полагаем, что власть в руки контрреволюции можно передать, как, может быть, полагают некоторые крайние элементы, считая, что так было бы лучше, то тогда, конечно, вопрос решался бы просто. Мы говорим иначе: единственный орган власти, который мог бы спасти страну, — это коалиция. Если для крепления этой власти нужны жертвы — принесем их.

Взгляните на положение большевиков сейчас, после событий 3 — 5 июля, и вы сами сделаете соответствующие выводы. (Возгласы: «Вы их посадили в тюрьму!») Кто их сажает? — спрашивает Церетели. — Мыслимо ли было посадить лидеров большевиков в тюрьму, если бы общественное мне­ние демократии против этого протестовало? (Сильный шум на скамьях большевиков.)а

Вы спрашиваете, почему усилилось влияние Родзянки, почему он высоко поднял голову. Я полагаю, что безответственное выступление слева усилило контрреволюцию. Но есть предел уступкам. Опасность с другого конца все же столь грозна, если не грознее. Если мы увидим, что власть не укрепляет демократию, а грозит делу революции и свободы, тогда мы отзовем наших представителей и начнем борьбу с властью. («Тогда будет поздно», — раз­дается со стороны большевиков.)

Вы говорите поздно, — отвечает Церетели, — но когда вы попытались сделать опыт, то вы сами увидели результаты. В новое правительство легко бросать камни, так как это правительство взяло на свою шею события 3 — 5 июля. Когда исчезнет всякая надежда на коалицию, когда мы окажемся на противоположных концах, тогда мы придем к необходимости выступить про­тив власти. Уступать можно во всем, только не интересам страны или револю­ции, и на этом мы не уступим, как некоторые молодые люди здесь думают,

а См. ком. к 24 июля. 88


пытающиеся нас поучить. Церетели кончает свою речь под долго несмол­каемый гром аплодисментов и взволнованный занимает свое место в президиу­ме.

Далее выступает ряд ораторов, представителей фракций, возражающих большевикам и поддерживающих точку зрения Церетели.

Голосованием резолюция принимается единогласно.

Воля народа. 1917. 25 июля. № 74. С. 3—4.

№ 61

5. Из отчета газеты «Новая жизнь»- об общем собрании

...d Затем от Бюро Исполнительного комитета выступает Богданов. Оратор указывает на необходимость социальных реформ. Последние события на фронте, — говорит затем оратор, — подтвердили наши опасения, что война может сгубить революцию. Новое правительство не смеет забывать этого. Это не то правительство, которого ожидали здесь многие, это прави­тельство коалиционное. Это правительство означает лишь один из этапов дальнейшего развития революции. Это правительство Керенского, но бес­спорно демократическое, и платформой этого правительства должна быть платформа 8 июля. Эта платформа в свое время заставила к.-д. уйти из пра­вительства, и Керенский должен был всенародно заявить об этом...6

Прения. Слово предоставляется фракционным ораторам.

Первым выступает представитель большевиков Володарский, кото­рый соглашается, что тяжелое положение страны возлагает чрезвычайно тя­желые обязательства. Если не будут приняты определенные меры, революция погибнет. И вот в этот момент для спасения революции нам предлагают со­здание новой коалиции, нового «соглашательства». Нам говорят, что новое правительство пойдет по тому пути, которым не шло еще до сих пор прави­тельство прежних составов, и предлагают авансом верить этому правительст­ву и отказаться от ряда завоеванных Советами прав. Церетели должен был признать, что прежнее правительство разрушало власть, что буржуазия ни от чего не отказалась. Фактически буржуазия в новое правительство не вошла. По крайней мере, ни одна буржуазная ответственная партия не послала своих представителей в правительство6. Где же гарантия, что новое правительство приведет к другим результатам, что буржуазные представители в правитель­стве опять не будут применять тот же саботаж? Наоборот, у нас существует полная уверенность, что буржуазия никогда не подымется выше своих клас­совых интересов. Мы же, представители революционной демократии, не имеем права отказаться ни от одного из своих требований, и таким образом, вера в коалицию соглашательства с буржуазией — это пустой звук, пустые разговоры. Наши министры, которые до сих пор ничего не могли сделать, тем не менее, будут сильны, будучи оторваны от источника своей силы — от Советов. То, что сейчас Троцкий и Луначарский отсутствуют здесь, а Пуриш-

Начало отчета опущено См док Н> 60 Далее текст опущен См док № 60


кевич гуляет на свободе, дает нам полное основание думать, что новая коа­лиция ничего не даст. (Аплодисменты.) Вы оттолкнули лучшие силы и при­влекли «живые силы», как вы их называете, но эти силы не могут даже опе­реться на свои партии, так как они ими не делегированы...8

Новая жизнь. 1917. 25 июля. № 83. С. 3.

1 Во второе коалиционное Временное правительство, сформированное А.Ф. Керенским
24 июля, вошли представители партий эсеров, меньшевиков, народных социалистов, про­
грессистов, кадетов и беспартийные. Керенский в своем заявлении об условиях принятия
на себя обязанностей министра-председателя не упомянул о Декларации 8 июля, ограни­
чившись ссылкой на «начала», которые были выработаны всеми предыдущими составами
Временного правительства и «изложены в его Декларациях» (Вестник Временного прави­
тельства. 1917. 23 июля. № 112). Главной причиной согласия кадетов вернуться в прави­
тельство (после отставки их министров в ночь на 3 июля) было наделение Временного пра­
вительства чрезвычайными полномочиями по решению ЦИК Советов от 9 июля и факти­
ческое признание независимости правительства от Советов.

2 Меньшевик И.Г. Церетели не вошел в состав нового коалиционного правительства,
так как Организационный комитет партии меньшевиков поручил ему сосредоточиться на
деятельности в ЦИК Советов.

{ Генерал Л.Г. Корнилов, назначенный 18 июля Верховным главнокомандующим, в ответ на поздравления министра-председателя А.Ф. Керенского направил Временному пра­вительству телеграмму, в которой свое согласие на принятие поста главковерха обусловил следующим: ответственность главковерха «перед собственной совестью и всем народом»; полное невмешательство в его военно-оперативные распоряжения; распространение смерт­ной казни и других репрессивных мер не только на фронт, но и на местности, где распо­ложены пополнения армии и пр. Эти необычные требования встревожили даже Керенского, который сам претендовал на полноту власти. Между министром-председателем и главковер­хом возник конфликт, который, однако, был временно улажен путем взаимных уступок.

^ Оратор напомнил о событиях 21 апреля 1917 г. в Петрограде, когда генерал Корни­лов, будучи командующим Петроградским военным округом, распорядился выслать против демонстрантов две артиллерийские батареи. Исполком Петроградского Совета отменил это распоряжение, и вскоре Корнилов был вынужден оставить свой пост.

5 Речь идет о наступлении русской армии на Юго-Западном фронте в июне 1917 г.

*> В. Володарский, вероятно, имел в виду то обстоятельство, что члены партии кадетов формально вошли в состав нового коалиционного Временного правительства как деятели «по личному выбору» А.Ф. Керенского, несущие ответственность «исключительно перед своей совестью». Эта тактика служила оправданием кадетскому требованию создать «над­партийную», «сильную» и «независимую» (прежде всего от Советов) правительственную власть. Однако в действительности представители кадетов вошли в состав правительства с санкции своего ЦК, подтвержденной IX съездом партии кадетов.






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.