Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






В битве у ворот Кавказа и Сталинграда 1 страница




23 июля 1942 г. Гитлер подписал директиву № 45, развивающую и конкретизирующую летнее наступление на южном участке советско-германского фронта. Во исполнение этой директивы группа армий "А" должна была разгромить отходившие за Дон советские войска южнее и юго-восточнее г. Ростова и приступить к наступательной операции по овладению Кавказом. Группа армий "Б" должна была овладеть Сталинградом и Астраханью и разгромить сосредоточившиеся там наши войска.

Обе эти операции по овладению Кавказом и Сталинградом были взаимосвязаны. Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от наших войск и, прежде всего, от командования Южного фронта не допустить переправы противника на левый

берег Дона. Директивой от 22 июля 1942 г. командующему Южным фронтом ставилась задача немедленно занять южный берег Дона от Константиновского до Батайска.

Все части Северо-Кавказского фронта, оборонявшиеся на этом участке, с 23 июля передавались в подчинение командующего Южным фронтом40.

156-ю стрелковую и 110-ю кавалерийскую дивизии включили в состав 37-й армии Южного фронта, они должны были оставаться на занимаемых участках обороны и выполнять ранее поставленные боевые задачи.

Согласно боевому распоряжению Южного фронта от 22 июля 1942 года 110-я кавалерийская дивизия должна была смениться частями 37-й армии, отходившими за Дон, и с 23 июля выйти в резерв 37-й армии. Командующий 37-й армией отдал приказ от 22 июля 1942 года, согласно которому соединениям армии ставилась задача в 23.15 22 июля занять оборону по левому берегу реки Дон:

  1. 156-я стрелковая дивизия оставалась на занимаемом рубеже;
  2. 74-я стрелковая дивизия должна была сменить левофланговый полк 156-й стрелковой дивизии на участке от Константиновского до Семикаракорской;
  3. 295-й стрелковой дивизии назначался рубеж Семикаракорская, Мелиховская;
  4. 230-й стрелковой дивизии назначался рубеж обороны Мелиховская, Багаевская;
  5. 110-я кавалерийская дивизия с выходом 230-й и 295-й стрелковых дивизий на рубеж обороны сосредоточивалась в районе Золотаревской, Александровского (в 30 километрах от р. Дон на южном берегу р. Сал)41.

Однако обстановка складывалась так, что командующий 37-й армией оставил 110-ю кавалерийскую дивизию на прежнем участке обороны - Семикаракорская, Багаевская. Дело в том, что к этому времени в 37-й армии насчитывалось около 17 ты-

сяч человек, а в 230-й и 295-й стрелковых дивизиях - всего лишь по 900 человек в каждой, к тому же эти дивизии задерживались с выходом на оборонительные рубежи, так как находились еще на марше. Артиллерийские полки армии в тяжелых боях потеряли всю материальную часть и не могли поддержать обороняющиеся части армии ни огнем, ни колесами. Артиллерия армии имела от 0,3 до 3 боекомплектов для противотанковых орудий, до 3 боекомплектов для орудий калибра 76-мм и крупнее и до 1 боекомплекта для минометов. В армии насчитывалось всего 16 танков. Не хватало ручных гранат, винтовочных патронов. Особенно слабо были вооружены 230-я и 295-я стрелковые дивизии, которые должны были сменить 110-ю кавдивизию42.



На этом фоне 110-я кавалерийская дивизия выглядела, несмотря на понесенные в предыдущих боях потери, наиболее боеспособной. В середине дня 23 июля в штаб дивизии, располагавшийся в хуторе Ажинов, прибыл член Военного совета 37-й армии бригадный комиссар И. Ф. Абаулин. Ознакомившись с положением дел в дивизии, он сообщил, что решением командарма дивизия остается на занимаемых ею оборонительных рубежах. Член Военного совета армии при этом отметил, что 110-я кавалерийская дивизия в тяжелых боях держится стойко, по-боевому, активной обороной продолжает прочно удерживать занимаемый рубеж. Перед отъездом из штаба бригадный комиссар Абаулин еще раз подчеркнул, что Военный совет 37-и армии доволен боевыми действиями 110-й кавалерийской дивизии, и в ответ на просьбу полковника В. П. Панина и полкового комиссара С. Ф. Заярного поддержать дивизию огнем дальнобойной артиллерии и авиации пообещал такую поддержку.

Таким образом, 110-ю кавдивизию в составе войск Южного фронта поставили на участок обороны, и она участвовала в битве у ворот Кавказа и Сталинграда. За весь предшествующий период Великой Отечественной войны не было случаев применения кавалерийских дивизий легкого типа в спешенном строю для занятия столь широкого по фронту участка обороны, тем более



в условиях открытой степной равнинной местности. Такое пришлось испытать на себе воинам 110-й кавдивизии.

Выйдя на рубеж Дона, гитлеровцы вновь предприняли попытки с ходу захватить плацдармы на левом берегу в полосе обороны дивизии.

В 7.30 утра 23 июля около 40 вражеских бомбардировщиков, сопровождаемых 10 истребителями, начали усиленную бомбежку переднего края обороны дивизии. В 8.00 наблюдатели заметили небольшую колонну противника, двигавшуюся на бронетранспортерах со стороны станицы Кривянской в направлении Багаевской. Колонна состояла из нескольких броневиков и трех танков. Прискакавший немного позже связной 4-го эскадрона доложил командиру полка, что колонна движется в направлении станицы Мелиховской. В 8.30 боевое охранение 292-го кавалерийского полка обстреляло противника из пулеметов и заставило его развернуться в боевые порядки.

Красноармейцы 1-го взвода 1-го эскадрона, расчет противотанковых ружей сержанта Тюрбеева при поддержке огня пулемета, из которого метко стрелял Бадмаев, уничтожили до двух десятков фашистов, подбили два танка, бронемашину и бронетранспортер противника. Однако количество войск противника, подходивших к Дону, все время увеличивалось. Под напором его превосходящих сил боевое охранение под прикрытием пулеметного эскадрона под командованием младшего лейтенанта Н. В. Бадьминова начало быстро отходить на левый берег Дона.

Вскоре в правобережной лесной полосе сосредоточилась большая группа мотопехоты на восьми бронетранспортерах и трех танках. Открыв огонь по нашим позициям, противник начал подходить к переправе. В этот момент 1-й эскадрон 292-го кавалерийского полка, батарея 76-мм орудий и батарея 120-мм минометов конно-артиллерийского дивизиона открыли по противнику прицельный огонь. Эффективность этого огня была высокой, так как он велся по заранее пристрелянным рубежам в точном соответствии с системой огня, разработанной штабом

дивизии в период подготовки к боям. Но силы противника оказались слишком велики, и командир полка С. И. Ориночко ввел в бой свой резерв - 2-й эскадрон, которым командовал лейтенант П. С. Еремин. В полдень 23 июля в районах Багаевской и Мелиховской переправ разгорелся жестокий бой с превосходящими силами противника. Дважды подряд он предпринимал отчаянные попытки атакой овладеть переправами, но, неся большие потери от огня наших подразделений, каждый раз отходил на исходные позиции (см. схему № 1).

Фашисты атаковали уверенно, считая, что после многократной "обработки" наших войск бомбовыми ударами и артиллерийским огнем ничего живого остаться уже не могло. Пехота противника подошла к мосту и укрылась в ложбине. Спустя некоторое время она ринулась на мост. Комполка С. И. Ориночко приказал командиру пулеметного эскадрона Н. В. Бадьминову уничтожить противника огнем из станковых пулеметов. Так как складки местности не позволяли в полную меру использовать пулеметный огонь, командир пулеметного взвода старший сержант Руденко приказал Чокаеву и Саргинову выкатить пулеметы на мост. Теперь наши пулеметчики беспощадно расстреливали фашистов. Немцы усилили минометный огонь, с тем чтобы уничтожить пулеметчиков. Вот прекратил вести огонь пулемет Чокаева, был убит второй номер. Его место занял подоспевший командир взвода Руденко. Пулемет Саргинова продолжал косить врага. Оставив на мосту несколько десятков убитых, противник отошел43. Вскоре поступил приказ взорвать мост, так как необходимость в нем отпала. Майор Ориночко вместе с комиссаром Кругляковым решили выполнить приказ с наибольшей пользой и пошли на хитрость.

В 12.00 23 июля по приказу командира дивизии наплавной мост в районе станицы Багаевской взорвали. Его заранее заминировали, и в момент, когда противник приблизился к левому берегу, грянул взрыв. Мост почти на середине реки разломился надвое, и каждую часть стало относить течением.

Воины 292-го кавалерийского полка, воодушевляемые своим командиром С. И. Ориночко, военкомом П. А. Кругляковым и начальником штаба А. С. Тороповым, стойко обороняли занимаемые позиции, дружно отражали все вражеские атаки. Многие командиры, политработники и рядовые бойцы этого полка в тяжелых боях за Багаевскую переправу показали личное мужество и отвагу. Вот несколько примеров.

Еще до выхода противника к Дону в организации разведки инициативно действовал помощник начальника штаба полка по разведке лейтенант П. Б. Зурумхинов. Он посылал в расположение противника хорошо подготовленных разведчиков, которые доставляли командованию точные и полные сведения о противнике, его группировке и основных направлениях действий в районе обороны не только 292-го кавалерийского полка, но и всей дивизии. Находясь с группой разведчиков на правом берегу Дона, 23 июля лейтенант Зурумхинов лично уничтожил расчет станкового пулемета и несколько автоматчиков противника44.

В боях в районе Багаевской переправы самоотверженно действовали взвод 45-мм орудий младшего воентехника И. М. Фурмана и взводы 76-мм орудий лейтенанта П. В. Караваева полковой батареи 292-го кавалерийского полка под командованием лейтенанта В. И. Кржижановского и младшего политрука Г. В. Гевеля. Прицельным метким огнем они уничтожили несколько танков и бронемашин противника. В этих боях отличился расчет противотанкового 45-мм орудия Тецханова, Дертынова и Эльдаева. Расчет противотанкового ружья сержанта Тюрбеева подбил бронемашину с расстояния 200 метров.

Проявили себя в этих боях и связисты. При бомбежке вражеской авиации нарушилась телефонная связь с 3-м эскадроном. Сержант Салимжанов из взвода связи приказал красноармейцу Мучкаеву найти и устранить повреждение линии связи. Держа провод в руке, Мучкаев пробежал около 300 метров, попал под вторую волну налета авиации. Под бомбежкой он обна-

ружил второй конец провода. Повреждение устранил, но его ранило и контузило.

Всего в бою у Багаевской переправы гитлеровцы потеряли убитыми не менее 300 человек, два танка, пять бронемашин, два орудия и много другой военной техники. Здесь особенно отважно действовали конники взводов младших лейтенантов Е. Н. Осипова, И. Г. Фокина, К. И. Дорохина, И. К. Мироненко. Командир взвода Дорохин только в одном бою уничтожил из автомата, который всегда держал при себе вместо пистолета, семь фашистов. Младший политрук М. М. Андраев умудрялся ежедневно побывать во всех подразделениях полка, которые размещались по фронту до 30 км.

Тем временем противник, не достигнув своей цели по форсированию Дона на участке обороны 292-го кавалерийского полка и оставив там небольшой заслон, в ночь на 24 июля начал спешно подтягивать и сосредотачивать крупные танковые и механизированные силы в районе станиц Семикаракорской, Раздорской и Мелиховской, т. е. на правом фланге 110-й кавалерийской дивизии, где оборонялся 273-й кавполк. Командир дивизии усилил левый фланг этого полка, направив в район станицы Мелиховской 2-й и 3-й эскадроны 311-го кавалерийского полка.

Поздно вечером в расположение дивизии прибыл дивизион реактивных установок М-13. Посовещавшись и оценив обстановку, командир и военком дивизии попросил командира дивизиона "катюш" нанести внезапный огневой удар по местам сосредоточения противника перед правым флангом дивизии. Поздним вечером 23 июля из района хутора Карповка и из района на шесть километров северо-западнее хутора Сусатский дивизион "катюш" нанес мощный огневой удар по вражеским танковым и механизированным войскам, сосредоточившимся на правом берегу Дона в районе станиц Мелиховской и Раздорской. На поле боя горели вражеские танки и автомашины, среди фашистов началась паника. В течение десяти часов на участке

дивизии противник не предпринимал никаких активных боевых действий. Это дало возможность привести в порядок систему огня, пополнить боеприпасами все подразделения, доставить в траншеи и на огневые позиции все самое необходимое для ведения боя.

На рассвете 24 июля комдив В. П. Панин в сопровождении начальника оперативного отделения штаба дивизии Г. И. Бурмистрова и адъютанта М. К. Хутова верхом выехали в район Мелиховской переправы на участок обороны 3-го и 4-го эскадронов 311 -го кавалерийского полка для проверки и организации дополнительных мероприятий по улучшению системы огня и налаживанию взаимодействия с соседями. С этой же целью в район станицы Раздорской, где занимал оборону 273-й кавалерийский полк, прибыли военком дивизии С. Ф. Заярный и начальник артиллерии Н. В. Бобров. К исходу дня на всех участках обороны систему огня в основном восстановили.

Командование дивизии испытывало большие трудности в поддержании устойчивой связи со штабом 37-й армии. Дело в том, что с переходом дивизии в состав 37-й армии кабельно-шестовую линию связи, установленную 51-й армией, сняли, и для получения приказов, сведений о противнике, положении соседей и другой информации, передававшейся из штаба 37-й армии, дивизия могла использовать лишь маломощные радиостанции. Иногда связь со штабом армии вообще отсутствовала, хотя хутор Нижне-Соленый, где располагался штаб армии, не так уж далеко отстоял от рубежа обороны дивизии. Информация о противнике и соседях была крайне необходима, так как обстановка непрерывно менялась, была сложной, противоречивой. Часто бои разворачивались не совсем так, как это предусматривалось планами. А сверху шли новые распоряжения, которые подчас не вязались с обстановкой. Так, еще к исходу 22 июля командир дивизии получил очередной боевой приказ командующего 51-й армией, которым ставилась задача "... 110 КД прочно оборонять междуречье реки Сал и Манычский канал. В

ударной группе дивизии иметь один кавполк в районе Нижне-Соленый, Веселый"45. А дивизия выполняла приказ командующего 37-й армией по удержанию южного берега Дона.

Между тем противник продолжал наращивать свои силы перед фронтом дивизии и соседа справа. Он форсировал Дон на участке 156-й сд в районах Николаевской и Константиновского. На правом фланге 110-й кд в районе Раздорской, Пухлякова и Мелиховской противник силой до двух полков пехоты с 7-10 танками при поддержке артиллерийского и минометного огня, под прикрытием авиации с утра 24 июля завязал бой с нашими частями. В течение всего дня дивизии пришлось вести упорный бой46.

Гитлеровцы несколько раз на плотах, лодках и других плавсредствах достигали левого берега реки, но встреченные сильным минометно-стрелковым огнем, возвращались на правый берег, неся при этом большие потери. Бойцы всех эскадронов 273-го кавалерийского полка под командованием майора К. Ф. Бобкова, военкома старшего политрука Д. И. Евграшева и начальника штаба капитана К. А. Муковоза, поддерживаемые массированным и сосредоточенным огнем артиллерии и минометов, стойко удерживали занимаемые позиций и преграждали гитлеровцам путь на левый берег Дона.

Минометная батарея артдивизиона под командованием лейтенанта Е. С. Калакуцкого вела интенсивный огонь по батареям и скоплениям пехоты противника на правом берегу. Наводчик первого миномета красноармеец Савченко спокойно, четко и быстро выполнял все команды своего командира взвода лейтенанта И. Г. Ургадулова. Заряжающий красноармеец Бадмаев быстро направил в ствол шестнадцатикилограммовую мину. Раздался первый оглушительный выстрел. Когда закончилась пристрелка, батарея двумя очередями беглого огня накрыла живую силу и технику противника. Бронемашина, бронетранспортер и несколько десятков неприятельских солдат и офицеров остались на поле боя. Затем она накрыла вражескую бата-

рею, которой пришлось замолчать. Противник решил уничтожить эту минометную батарею. Девятка самолетов в течение 15-20 минут бомбила ее огневую позицию. Несмотря на большие потери, батарея вновь ожила. Раненый наводчик Савченко, когда погиб его расчет, с получившим контузию заряжающим Бадмаевым продолжали вдвоем вести огонь из миномета, нанося урон врагу. Командир миномета сержант Очиров, красноармейцы Басанов, Лиджанов и другие минометчики отличились в этом бою.

Вечером 24 июля под прикрытием артиллерийского огня и при поддержке танков, вышедших к берегам Дона, более батальона гитлеровцев предприняли попытку форсировать Дон в районе Раздорской. Противнику удалось переправить на правом фланге 273-го кавполка около двух рот автоматчиков. 2-й эскадрон этого полка оказался с тыла прижатым противником к Дону. Выход эскадрона из окружения возглавил старший лейтенант М. С. Джимбиев, проявивший мужество и храбрость. Ведя остатки эскадрона в атаку, он уничтожил в этом бою несколько автоматчиков противника.

Зацепившись за левый берег Дона, противник начал готовить переправу танков и другой военной техники. Наблюдатели докладывали командирам о том, что противник подтягивает к Дону большое количество танков и мотопехоты и наводит переправу. Находившийся в расположении 273-го кавалерийского полка военком дивизии сообщил комдиву о необходимости усилить правый фланг полка. Командир дивизии с наступлением темноты, используя подвижность кавалерии, перебросил в район Раздорской на правый фланг дивизии 2-й эскадрон 292-го кавалерийского полка, усиленный пулеметным взводом и взводом противотанковых ружей под общим командованием лейтенанта П. С. Еремина. Сюда же прибыл и 4-й эскадрон 311-го кавалерийского полка.

К исходу 24 июля в дивизию возвратилась колонна артиллерийского парка с боеприпасами, заранее доставленными с ар-

мейской базы снабжения. Это оказалось весьма кстати, так как у минометчиков боеприпасы кончались. В числе бойцов артиллерийского парка, особенно в качестве ездовых на колхозных подводах, использовали пятнадцати- и шестнадцатилетних мальчишек.

В 2.00 25 июля все эскадроны 273-го кавполка, 2-й эскадрон 292-го и 4-й эскадрон 311-го кавалерийских полков атакой в пешем строю сбросили гитлеровцев в Дон. На поле боя остались десятки грузовых автомашин, несколько танков и бронемашин, до двух рот автоматчиков убитыми. В этом бою отличились минометчики взвода 50-мм минометов 4-го эскадрона под командованием младшего лейтенанта Н. И. Даржинова, а также бойцы Шарипов, Топкиев, Лиджиев и другие. Н. И. Даржинова ранили, но он не покинул поля боя, а продолжал командовать взводом.

Хорошую огневую поддержку атакующим оказали минометчики батареи 120-мм минометов взвода лейтенанта И. Г. Ургадулова. Они вели сосредоточенный огонь по местам вероятного подхода подкреплений, уничтожая фашистов, успевших переправиться на левый берег. Артиллерийская батарея 273-го кавполка под командованием старшего лейтенанта Я. Т. Блика использовалась для поддержки конников, перешедших в контратаку в пешем строю. Умело действовали здесь артиллеристы огневых взводов лейтенанта Н. А. Чехова и младшего лейтенанта А. Н. Луговского. Выкатив орудия на левый берег Дона, они стали вести огонь прямой наводкой по переправлявшемуся на понтонах и лодках врагу. Противник пытался подавить орудия и открыл по ним сильный артиллерийский огонь. Но орудия вновь и вновь оживали, так как убитых и раненых заменяли другие. Когда вышел из строя один из расчетов, к орудию встал политрук 2-го эскадрона 273-го кавалерийского полка М. И. Терентьевский. Метким огнем он уничтожил несколько лодок и огневых точек противника. Его тяжело ранило осколком снаряда, но он не оставил орудия до тех пор, пока не потерял сознание47.

В этот же день, 24 июля, противник попытался форсировать Дон и в районе станицы Мелиховской. Но успеха не имел, так как этот участок обороны заранее был усилен за счет 2-го и 3-го эскадронов 311-го кавалерийского полка, а также 4-го эскадрона 292-го кавалерийского полка, который перебросили из района Калининской переправы, где в это время наступило относительное затишье. 4-й эскадрон 273-го кавполка под командованием лейтенанта М. Т. Пархоменко во взаимодействии с 4-м эскадроном 292-го кавалерийского полка под командованием младшего лейтенанта Б. Ц. Арбакова в течение всего дня 24 июля и вплоть до двух часов ночи 25 июля отбили восемь атак превосходящих сил противника (в основном это были автоматчики). Только 4-й эскадрон 292-го кавполка истребил свыше 150 солдат и офицеров противника48.

Вечером 24 июля командир 292-го кавалерийского полка доложил командиру дивизии о том, что он получил сведения от соседа слева о переброске частей 157-й стрелковой дивизии на другой участок фронта. Как оказалось при более детальном ознакомлении с обстановкой на участке обороны левого соседа, части этой дивизии отвели с переднего края обороны утром 24 июля и перебросили в район станицы Цимлянской, где создалось критическое положение для наших войск. Участок обороны, который занимала 157-я стрелковая дивизия, должны были занять части 12-й армии. Таким образом, 110-я кавалерийская дивизия с 24 июля вела бои с превосходящими силами противника при открытом левом фланге49.

Дивизия испытывала большие трудности в ожесточенных и кровопролитных боях. Но все они успешно преодолевались, и противник на этом участке не смог добиться желаемых результатов. Тогда он стал сбрасывать с самолетов антисоветские листовки, напичканные провокационными измышлениями по адресу калмыков. Германское командование пыталось убедить бойцов и командиров калмыцкой национальной дивизии в бесполезности сопротивления и обещало им не только сохранить

жизнь, но и предоставить "великие блага". В ответ на провокации врага, на его попытки деморализовать личный состав дивизии ее воины еще яростнее отражали вражеские попытки форсировать Дон, росли их упорство, ненависть к захватчикам.

К 25 июля 1942 года немецко-фашистские войска, наступавшие на Кавказском направлении, вышли к Дону от Верхне-Курмоярской до устья реки. Овладение рядом плацдармов на левом берегу Дона и наличие сильной группировки, намного превосходившей советские войска на нижнем Дону, позволяло германскому командованию без паузы начать наступательную операцию по захвату Кавказа под названием "Эдельвейс". Противник к началу этой операции достиг значительного превосходства над войсками Южного фронта: в личном составе - в 1,5 раза, орудиях и минометах - в 2,1, танках - в 9,3, самолетах - в 7,7 раза. Главная ударная группировка врага в составе трех танковых корпусов (40-го, 3-го и 57-го) действовала против войск центра Южного фронта на Сальском направлении, в составе которого оборонялась и 110-я кавалерийская дивизия50.

Командование дивизии, оценивая обстановку на основе полученных новых разведданных, к исходу 24 июля пришло к выводу, что концентрация крупных бронетанковых и механизированных сил противника на правом фланге обороняемого дивизией участка и особенно на участке, обороняемом соседом справа - 156-й стрелковой дивизией - создает особо опасное, почти угрожающее положение именно в стыке между 110-й кавалерийской дивизией и соседом справа. Учитывалось и то, что к 25 июля противник создал плацдармы на левом берегу Дона в районах Цимлянской, Николаевской и Константиновского. Вражеские войска непрерывно пытались форсировать Дон в районах Семикаракорской и Раздорской.

Полковник В. П. Панин, заслушав в 23.00 24 июля доклады начальников служб и начальников отделений штаба дивизии и обменявшись мнениями с военкомом С. Ф. Заярным, принял решение произвести перегруппировку сил. О решении доложи-

ли в штаб 37-й армии, который к тому времени разместился на хуторе Нижне-Соленый. Командующий армией одобрил решение командира дивизии и, сузив участок обороны для 110-й кав-дивизии до 40 километров, дал согласие на перегруппировку. Часть оставляемого дивизией участка обороны от хутора Калинин до станицы Багаевской передавалась 230-й стрелковой дивизии, один полк которой уже сосредоточился в районе Федулова.

К 5.00 25 июля 1942 года 292-й кавалерийский полк занял тремя эскадронами новый рубеж обороны по реке Сусат на участке от хутора Сусатский до впадения реки Сусат в Дон, организовав вторую линию обороны дивизии. На правом фланге 292-го кавалерийского полка оборонялся 4-й сабельный эскадрон, который ночью был выведен из боя в районе Мелиховской переправы. В хуторе Сусатский разместился штаб 295-й стрелковой дивизии, подразделения которой с 24 июля стали выходить на рубеж обороны в районе станицы Раздорской по левому берегу Дона. Этим подразделениям сразу же пришлось вступить в бой с противником, ведя его в тесном взаимодействии с частями 110-й кавалерийской дивизии51.

Река Сусат не представляла собой существенной водной преграды, к тому же к концу лета она совсем обмелела. Однако южный берег был выше, чем северный, и это создавало дополнительные преимущества нашим войскам, так как позволяло просматривать позиции противника на глубину 5-10 километров. Занятый дивизией боевой порядок давал возможность воспрепятствовать продвижению противника в южном направлении в случае прорыва его частей в районе Семикаракорской и Раздорской.

С 10.00 25 июля вновь завязались упорные бои в районе Мелиховской и Раздорской переправ. Бойцы держались стойко. С первых минут боя зазвучали призывы: "Ни шагу назад, любой ценой не допустить фашистов на левый берег! Этого требует Родина!". Противник ввел в бой новые части, фашистская авиа-

ция продолжала бомбить наши позиции, тяжелая артиллерия била по боевым порядкам.

В первой половине дня гитлеровцы вновь попытались форсировать Дон южнее Раздорской. Здесь в бой вступили 2-й и 3-й эскадроны 273-го кавалерийского полка и 2-й эскадрон 292-го кавалерийского полка. Исключительное мужество в этом бою проявил 2-й взвод 2-го эскадрона 292-го кавалерийского полка под командованием старшего сержанта Ивана Игнатьевича Лобоченко. Его взвод трижды ходил в атаку, уничтожая и сбрасывая в Дон просочившихся на левый берег вражеских автоматчиков. После тяжелого ранения старшего сержанта Лобоченко в бессознательном состоянии вынес с поля боя боец калмык и доставил в медико-санитарный эскадрон.

Заместитель политрука пулеметного эскадрона 292-го кавалерийского полка X. М. Кальдинов в тот момент, когда немецко-фашистские подразделения начали переправу через Дон по наведенному мосту, находился в расположении пулеметного взвода, приданного 2-му эскадрону. Увидев двигавшихся к левому берегу фашистов, он залег у станкового пулемета и метким огнем уничтожил около двух десятков солдат. Но часть вражеских солдат все же успела переправиться на левый берег. X. М. Кальдинов с группой бойцов задержал их и доставил в штаб52.

Героизм и отвагу проявляли в этих боях работники штабов полков, дивизии и политотдела.

Так, помощник начальника штаба 311-го кавалерийского полка, подразделения которого обороняли Мелиховскую, У. М. Манджиев вместе с бойцами неоднократно участвовал в контратаках против гитлеровцев, пытавшихся форсировать в этом месте Дон.

В боевых порядках 273-го кавалерийского полка, оборонявшего район Раздорской, постоянно находились старший политрук Дмитрий Филиппович Зыц, младший политрук Василий Санджиевич Лиджиев и старший политрук Петр Никифорович Крутоуз, которые в критические моменты боя вместе с бойцами в окопах и траншеях во время контратак шли на врага.

Дивизия несла потери в людях, конском составе и технике. Сил явно не хватало, а ждать помощи было неоткуда. Вышедшая на боевые рубежи 295-я стрелковая дивизия из-за малочисленности личного состава и слабой вооруженности не могла оказать кавалеристам существенной помощи.

Противник сумел зацепиться за левый берег и начал развивать наступление, к исходу дня 25 июля вражеские танки и группы автоматчиков вышли в район хутора Калинин и стали угрожать тыловым подразделениям дивизии. При поддержке залпа батарей реактивных установок противника отбросили в район хутора Сусатский. Напуганный действием реактивных минометов, противник прекратил форсирование Дона, и части дивизии восстановили положение в полосе своей обороны, выйдя на левый берег Дона.

В 22.00 25 июля из штаба 37-й армии сообщили, что переправившаяся в районе хутора Константиновский на правом фланге 156-й стрелковой дивизии группировка противника силой до двух пехотных полков и до тридцати танков при поддержке и прикрытии авиации в течение дня также вела наступательный бой в направлении хутора Калинин и вышла на северный берег реки Сал. Военный совет 37-й армии, исходя из сложившейся обстановки, принял решение в ночь на 26 июля произвести перегруппировку войск армии для уничтожения противника, перешедшего на левый берег реки Дон.

К исходу дня 25 июля на участке обороны дивизии наступило затишье. Командование дивизии и полков, учитывая, что затишье это кратковременно, приняло энергичные меры по приведению в порядок частей и подразделений. А сделать предстояло многое и притом в кратчайшие сроки - ведь в ходе десятидневных непрерывных ожесточенных боев дивизия понесла значительные потери. Исходя из общей обстановки на юге и положения дел на участке 110-й кавалерийской дивизии, стало очевидно, что на долю ее бойцов, командиров и политработников выпадет новое боевое испытание в степях за Доном, что

борьба на юге принимает с каждым днем все более острый и напряженный характер. Именно 25 июля 1942 года в передовой статье газеты "Красная звезда", названной "От Севера до Юга", указывалось на то, что судьба Родины снова подвергается серьезному испытанию. "На плечи защитников юга,- писала газета,- выпала ответственнейшая задача - обескровить врага стойкой и самоотверженной борьбой, прочно преградить ему путь, во что бы то ни стало остановить фашистские полчища".


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал