Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Итак, каким образом гражданско-правовая категория медицинской услуги отграничивается от иных категорий медицинских вмешательств, входящих в институт медицинской помощи? 6 страница




Нормы об информированном согласии пациента являются новыми для российского законодательства: в течение десятилетий право на информированное согласие в России не гарантировалось законом <1>. Среди медицинских работников сложилось стойкое убеждение, что во всех критических ситуациях от больного следует скрывать правду либо сообщать ее лишь интеллигентным, мыслящим, сильным <2>.

--------------------------------

<1> См.: Афанасьева Е.Г. Указ. соч. С. 144.

<2> См.: Вересаев В. Записки врача. М., 1936. С. 147; цит. по: Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. М., 1995. С. 45.

 

Доктрина информированного согласия нашла свое воплощение в российском законодательстве с момента принятия Основ в 1993 г. Основы впервые включили правило о том, что необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина (подп. 7 ст. 30, 32). Суть данного права пациента заключается в том, что любое медицинское вмешательство в человеческий организм возможно только после получения от пациента согласия на такое вмешательство, содержание и цель которого ему понятны, в противном случае действия медицинского работника следует расценивать как насилие над личностью и причинение телесных повреждений. Ранее действующее советское законодательство предусматривало право пациента на согласие при проведении отдельных поименованных в законе видов медицинского вмешательства, однако какие-либо указания о предоставлении пациенту необходимой информации отсутствовали <1>.

--------------------------------

<1> См.: Васильева Е.Е. Институт добровольного информированного согласия пациента на медицинское вмешательство в российском и американском праве // Журнал российского права. 2004. N 9.

 

Поскольку, как правило, пациент не является специалистом в области медицины, для принятия взвешенного решения и выражения согласия на медицинское вмешательство ему необходима информация о сути вмешательства, его причинах, последствиях, рисках, возможных альтернативных методах лечения <1>. Предоставить пациенту такую информацию может только профессионал - исполнитель медицинской услуги, на которого закон и возлагает обязанность информировать пациента. В настоящее время значительное количество исследований посвящено правовой природе института информированного согласия, при этом большинство авторов в сфере медицинского права уделяют внимание вопросам объема и способов предоставления информации <2>. Анализ данных исследований дает нам следующее:

--------------------------------

<1> См.: Васильева Е.Е. Договор возмездного оказания медицинских услуг по законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 34.



<2> См.: Афанасьева Е.Г. Указ. соч. С. 142 - 161; Васильева Е.Е. Договор возмездного оказания медицинских услуг по законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук; Стеценко С.Г. Медицинское право. С. 196 - 214; Силуянова И.В. "Патернализм" и "информированное согласие": этическое и правовое регулирование отношений врач - пациент // Медицинское право. 2005. N 2; Трубецков А.Д. Лингвистическое ограничение права пациента на информированное согласие // Менеджер здравоохранения. 2005. N 10 и др.

 

- без согласия пациента на медицинское вмешательство не будет заключена сделка по поводу оказания медицинских услуг, а отношения, связанные с такими действиями, будут либо иметь публично-правовые основания, являться деликтными, либо основываться на нормах института negotiorum gestio;

- под информированным согласием на медицинское вмешательство следует понимать добровольное, компетентное принятие пациентом предложенного варианта лечения, основанное на полученной им полной, объективной и всесторонней информации по поводу предстоящего лечения, его возможных осложнений и альтернативных методах;

- поскольку конечной целью правила об информированном согласии является защита прав и законных интересов пациента в ситуации, когда он наиболее уязвим, так как не обладает информацией, которой обладает врач, и в то же время вынужден вверять ему свою судьбу, информация должна быть раскрыта в объеме, позволяющем разумному человеку принять осознанное решение;



- согласие пациента, не удовлетворяющее признакам достаточной информированности, добровольности и компетентности, является недействительным.

В отечественной медицинской практике достаточно распространена ситуация, когда пациент подписывается под листом добровольного информированного согласия, так называемого бланкового типа. Иными словами, в таком документе не раскрываются особенности медицинского вмешательства, его характер и объем; в нем пациент соглашается на медицинское вмешательство вообще. Таким образом, лечебное учреждение в некотором роде снимает с себя ответственность за неограниченный, необходимый на усмотрение врача объем медицинских вмешательств. Такой подход к информированному согласию представляется необоснованным с точки зрения соблюдения прав пациента. Выше уже указывалось, что в зарубежной доктрине существует мнение, что исключение ответственности врача за неопределенный круг вмешательств, с которым пациент вынужден согласиться, находясь в затруднительном положении, в норме является безнравственным <1>. Это означает, что согласие пациента на заранее не установленный круг медицинских вмешательств не лишает его права на информацию о планируемом лечении и не снимает с врача ответственности за медицинское вмешательство, не пригодное для целей излечения конкретного заболевания.

--------------------------------

<1> Munchener Kommentar zum Burgerlichen Gesetzbuch. Bd. 5: Schuldrecht. Besonderer Teil III (§ 705 - 853): VII Arztnaftung. § 823. S. 1586.

 

В связи с вопросом о информировании пациента и о цели медицинской деятельности особый интерес вызывает современная практика Европейского суда по правам человека. Суд разрешил вопрос о конфликте корпоративных интересов врачей и интересов пациентов, отдав в своем решении приоритет последним.

 

Франкович против Польши <1>, <2>

(Frankowicz v. Poland)

(N 53025/99)

 

По материалам Постановления

Европейского суда по правам человека

от 16 декабря 2008 года

(вынесено IV Секцией)

 

--------------------------------

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 4.

<2> Не приводится.

 

Качество медицинской услуги

 

Вред в рамках отношений врач - пациент может быть причинен не только медицинским вмешательством, не соответствующим цели излечения пациента или проведенным без его согласия. Он может быть вызван некачественной медицинской услугой. Вопрос качества медицинской услуги носит дискуссионный характер. Согласно Методическим рекомендациям ФФОМС <1> медицинская помощь надлежащего качества (качественная медицинская помощь) - медицинская помощь, оказываемая медицинским работником, исключающая негативные последствия, а именно:

--------------------------------

<1> Приказ ФФОМС от 6 сентября 2000 г. N 73 (в ред. от 11 ноября 2002 г.) "Об утверждении Методических рекомендаций" (СПС "КонсультантПлюс").

 

- затрудняющие стабилизацию или увеличивающие риск прогрессирования имеющегося у пациента заболевания, повышающие риск возникновения нового патологического процесса;

- приводящие к неоптимальному использованию ресурсов медицинского учреждения;

- вызывающие неудовлетворенность пациента от его взаимодействия с медицинским учреждением.

О.Ю. Александрова, И.Ю. Григорьев, О.Н. Лебединец, Т.В. Тимошенкова (авторский коллектив) провели подробный анализ правовой составляющей категории "качество медицинской помощи" и предложили следующее определение: надлежащее качество медицинской помощи - это соответствие оказанной медицинской помощи общепринятым современным представлениям о ее необходимом уровне и объеме при данном виде патологии с учетом индивидуальных особенностей больного и возможностей конкретного медицинского учреждения <1>.

--------------------------------

<1> См.: Александрова О.Ю. и др. Качество медицинской помощи: правовая оценка // ГлавВрач. 2009. N 9 (СПС "КонсультантПлюс").

 

Согласно еще одной точке зрения качество медицинских услуг должно отвечать стандартам оказания медицинской помощи и современному уровню медицинской науки, с учетом условий оказания медицинской помощи и состояния здоровья пациента, особенностей его организма, а также соответствовать договору <1>. Медицинской услугой ненадлежащего качества предлагается считать услугу, которая не соответствует установленным требованиям, если это несоответствие не вызвано условиями оказания медицинской помощи, состоянием здоровья пациента, особенностями его организма, и которая повлекла или могла повлечь негативные последствия, затрудняющие стабилизацию или повышающие риск прогрессирования заболевания пациента и возникновения нового патологического процесса. С.В. Нагорная придерживается подобного мнения, утверждая, что под качеством медицинской услуги следует понимать совокупность свойств и характеристик медицинской услуги, соответствующих уровню современной медицинской науки и оснащенности медицинской организации, отражающих ее соответствие медицинским технологиям, способным снижать риск прогрессирования имеющегося у пациента заболевания и возникновения нового патологического процесса <2>.

--------------------------------

<1> См.: Васильева Е.Е. Договор возмездного оказания медицинских услуг по законодательству Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. С. 8 и сл.

<2> См.: Нагорная С.В. Указ. соч. С. 8.

 

Другой точки зрения придерживается исследовательский коллектив - В.И. Стародубов, Ю.Ю. Сухов, А.В. Тихомиров <1>. Авторы указывают на существование таких категорий, как качество, недостаток и безопасность медицинской услуги. Качество медицинской услуги определяется ее потребительскими свойствами - пользой, на извлечение которой вправе рассчитывать пациент при ее получении, и оно не определяется объемом и содержанием медицинской помощи в ее составе. Содержание медицинской помощи в составе медицинской услуги является характеристикой безопасности медицинской услуги. Безопасность же медицинской услуги определяется безопасностью процесса ее оказания в части оказания составляющей ее медицинской помощи, причем безопасность обеспечивается соблюдением стандартов безопасности медицинской помощи. Недостаток медицинской услуги - это отклонение процесса ее оказания от условий договора и (или) от требований предусмотренных законом стандартов медицинской помощи; в силу недостатка медицинской помощи получатель в значительной степени лишается того, на что вправе был рассчитывать при ее получении.

--------------------------------

<1> См.: Стародубов В.И. Организующая роль договора о возмездном оказании медицинских услуг в совершенствовании управления здравоохранением // Главный врач: хозяйство и право. 2005. N 5. С. 21.

 

Другие исследователи - С.Н. Пузин, В.А. Жуков, Н.Г. Дедова - предлагают под качеством медицинской помощи понимать характеристику, отражающую степень адекватности медицинских технологий, выбранных для достижения поставленной цели, и соблюдения профессиональных стандартов <1>. По их мнению, особое внимание должно уделяться правильному определению конечных результатов, которые на уровне контакта потребителя с медицинскими работниками учреждений здравоохранения представляют собой динамику состояния пациента и лишь в совокупности с социально-экономическими, экологическими, поведенческими и другими факторами на популяционном уровне находят выражение в изменении показателей состояния здоровья населения. Похожей точки зрения придерживается и А.М. Рабец, полагающая, что под качеством медицинской услуги следует понимать совокупность свойств и характеристик медицинской услуги, соответствующих уровню современной медицинской науки и должной оснащенности медицинской организации, отражающих ее соответствие медицинским технологиям, способных снижать риск прогрессирования имеющегося у пациента заболевания и возникновения нового патологического процесса <2>.

--------------------------------

<1> См.: Пузин С.Н. Медико-социальная экспертиза и реабилитация инвалидов // Социальная защита. Вып. 12. М., 1997. Цит. по: Мохов А.А. "Врачебная ошибка" как актуальная проблема судебной практики // Медицинское право. 2004. N 2.

<2> См.: Рабец А.М. Указ. соч.

 

Столь отличающиеся подходы к определению качества медицинской услуги обусловлены отсутствием закрепления ее легального статуса. Однако если исходить из практических соображений, то вред здоровью, причиненный некачественной, небезопасной медицинской услугой, а равно такой, которая не соответствует установленным стандартам, является условием наступления гражданско-правовой ответственности. В данном случае важно, что все авторы признают, что неправомерно оказывать некачественную медицинскую помощь, равно как и некачественную медицинскую услугу.

 

Вопрос неизбежного вреда и врачебной ошибки

 

Вопросы вреда здоровью пациента в связи с медицинским вмешательством в современных исследованиях, как правило, находят свое отражение в двух плоскостях: рассмотрение вреда, который является неизбежным при нынешних возможностях медицины, и вреда, вызванного медицинской ошибкой (которого можно было бы избежать, действуя иначе) <1>. В связи с этим в медицине существует специальный термин, обозначающий причинение вреда здоровью в связи с проведением диагностических, лечебных, профилактических мероприятий, - "ятрогения". Ятрогениям в целом посвящено значительное количество юридических исследований <2>, чего нельзя сказать о гражданско-правовых обязательствах из причинения вреда, вызванного ятрогениями. Ятрогенному деликту <3> значительное внимание уделяется в названных выше работах А.В. Тихомирова, а первым комплексным исследованием, посвященным гражданско-правовой ответственности в сфере медицинской деятельности, можно считать диссертационное исследование Е.В. Муравьевой <4>. Последняя, в частности, указывает на то, что в сфере медицинской деятельности вред жизни и здоровью пациента может быть причинен как в ситуации крайней необходимости, когда врач совершает жизненно важные действия в интересах пациента без его согласия, так и в условиях правомерного риска, когда пациент дает согласие на совершение действий, в результате которых ему может быть причинен вред <5>. Однако в указанном исследовании автором не раскрывается специфика вреда здоровью пациента, который неизбежно сопутствует медицинской помощи.

--------------------------------

<1> См.: Мохов А.А., Мохова И.Н. Функции обязательств вследствие причинения вреда здоровью или жизни пациента // Медицинское право. 2006. N 3. С. 21; Тихомиров А.В. Значение договора при оказании медицинских услуг // Российская юстиция. 2002. N 8. С. 20; Сергеев Ю.Д., Ерофеев С.В. Указ. соч. и др.

<2> См.: Сергеев Ю.Д. Ятрогенная патология - актуальная судебно-медицинская проблема // Судебно-медицинская экспертиза. 1998. N 1. С. 92; Стеценко С.Г. Медицинское право. С. 544 - 554; Мохов А.А., Мохова И.Н. Указ. соч. С. 20; Концевич И.А. Судебно-медицинские аспекты врачебной практики. Киев, 1974. С. 10 и др.

<3> Впервые термин употреблен А.В. Тихомировым (см.: Тихомиров А.В. Вред от врачебных действий (ятрогенный деликт) // Здравоохранение. 2000. N 11. С. 149 - 164).

<4> См.: Муравьева Е.В. Гражданско-правовая ответственность в сфере медицинской деятельности: Дис. ... канд. юрид. наук.

<5> См.: Там же. С. 9.

 

Наиболее значимой для обозначенных нами целей и обоснованной в вопросе пределов допустимости вреда представляется позиция А.В. Тихомирова. Он указывает на то, что вред здоровью, необходимо сопутствующий медицинскому вмешательству, должен быть соответствующим воле получателя медицинской услуги, соразмерным потребностям объекта воздействия (здоровья), находящим раскрытие в документе, формализующем сделку (в договоре) <1>. Лишь соблюдение всех этих условий позволит признать его причиненным правомерными действиями. Иными словами, при оказании медицинской услуги между сторонами формируется правоотношение причинения вреда здоровью, правомерность которого определяется сочетанием таких необходимых и достаточных компонентов, как волевой, содержательный и формальный.

--------------------------------

<1> См.: Тихомиров А.В. К вопросу об обязательствах вследствие причинения вреда здоровью при оказании медицинских услуг. С. 23 и сл.

 

Критерий соразмерности потребностей объекта воздействия (здоровья) в данном случае определяется рамками обоснованного профессионального риска. Такой риск, основанный на воле сторон, является категорией договорной, и, как указывает А.В. Тихомиров, если обоснованный риск предпринят по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества, то подобное причинение вреда может быть признано виновным при выходе за пределы оговоренного и согласованного <1>. В любом ином случае, когда это не закреплено сделкой или не произошло вследствие случая (казуса), вред является причиненным виновно, и факт его причинения (деликт) порождает обязанность причинителя по его возмещению потерпевшему. Таким образом, обоснованным профессиональным риском в медицинской практике во всяком случае следует признать качественные, безопасные действия медицинского персонала, направленные на улучшение состояния здоровья пациента, которые согласованы сторонами в договоре на оказание медицинских услуг. Это полностью соответствует рассмотренным выше критериям правомерности вреда, причиненного в рамках медицинской услуги. В этой связи представляется полностью обоснованным предложение С.С. Шевчук о необходимости закрепить в качестве одного из оснований освобождения от ответственности исполнителя медицинских услуг причинение вреда в условиях обоснованного профессионального риска <2>.

--------------------------------

<1> См.: Там же. С. 151.

<2> См.: Шевчук С.С. Личные неимущественные права граждан в сфере медицинских услуг по гражданскому законодательству России: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. С. 33.

 

Исходя из вышеизложенного пределы правомерного причинения вреда здоровью в рамках договора на оказание медицинских услуг обусловлены целью медицинской услуги, качеством и безопасностью ее реализации, а также согласием на нее пациента. То есть вред, причиненный жизни, здоровью, физической неприкосновенности и человеческой индивидуальности пациента в рамках договора на оказание медицинских услуг, правомерен тогда, когда он вызван безопасным качественно проведенным медицинским вмешательством, направленным на улучшение состояния здоровья пациента с его действительного согласия.

 

1.2. Проблема правомерности ненаступления результата

медицинской услуги

 

Отдельного рассмотрения требует вопрос цели медицинской услуги и ожиданий пациента в отношении результата медицинской услуги.

 

Тождественны ли отсутствие полезного эффекта медицинского

вмешательства и ненадлежащее оказание медицинской услуги?

 

От ненадлежащего оказания медицинских услуг нужно отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания <1>. При этом ненаступление результата, на который рассчитывал пациент, получая медицинскую услугу, не следует отождествлять с нарушением договора на оказание услуг. Так, В.А. Белов считает, что, если медицинское вмешательство (операция по удлинению ног или удалению воспалившегося аппендикса, лечение зуба и т.п.) не привело к ожидаемому результату (длина ног осталась прежней, аппендикс остался неудаленным, зуб продолжает болеть и т.д.), однако никакого иного вреда не принесло, значит, мы имеем дело с ненадлежащим оказанием услуг (ст. 503 - 505 ГК РФ). В. Нахратов считает допустимым для врача гарантировать результат медицинской услуги <2>. Ю.Д. Сергеев, И.Г. Ломакина, Л.В. Канунникова указывают на то, что под вредом в медицинской деятельности понимается умаление, уничтожение какого-то блага, наличие неблагоприятных последствий для жизни и здоровья пациента. Неблагоприятные последствия могут выражаться, например, в недостижении планируемого результата оказания медицинской помощи, осложнении основного заболевания <3>.

--------------------------------

<1> См.: Белов В.А. Указ. соч. С. 15.

<2> См.: Нахратов В. Услуги негарантированные, но законные. Государство запрещает учителям, врачам и адвокатам гарантировать результат своих услуг // Бизнес-адвокат. 2003. N 18. С. 10.

<3> См.: Сергеев Ю.Д. Гражданско-правовая ответственность при медицинском вмешательстве (теоретические аспекты проблемы) // Медицинское право. 2005. N 4.

 

Такой подход представляется неверным, поскольку услуга, согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ, представляет собой совершение действий или осуществление деятельности. Она не имеет овеществленного результата <1>. Цель и результат (эффект) услуги не одно и то же. Результат услуги гарантировать исполнителю не только невозможно, но и недопустимо <2>. Такая же позиция была выражена Конституционным Судом РФ в Постановлении от 23 января 2007 г. N 1-П <3>. В данном Постановлении указано, что договором возмездного оказания услуг могут охватываться разнообразные услуги, среди которых есть и медицинские. Давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

--------------------------------

 

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг" (книга 3) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2002 (издание исправленное и дополненное).

 

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2006 (5-е издание, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики).

 

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. С. 221 - 222; Кабатов В.А. Возмездное оказание услуг // Гражданский кодекс РФ. Часть вторая: текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель. М., 1996. С. 392; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1998. С. 344 (автор Комментария - Т.Л. Левшина).

<2> См.: Сергеев Ю.Д. Некоторые особенности правового регулирования оказания медицинской (стоматологической) помощи // Медицинское право. 2004. N 2.

<3> Собрание законодательства РФ. 2007. 5 февр. N 6. Ст. 828.

 

Как указывает С.С. Шевчук, от медицинской услуги (предмета договора на оказание медицинских услуг) следует отличать цель медицинской услуги как реализованную меру возможного, достижимого в отношении здоровья пациента <1>. Достижение желаемого результата от оказанной медицинской услуги зависит от многих обстоятельств, поэтому пациент должен быть проинформирован о том, что не результат медицинской услуги, а она сама является предметом договора, заключенного с исполнителем. Результат медицинской услуги находится за пределами договора и не подлежит формализации. Небезынтересно отметить, что на этот счет в немецкой судебной практике сложилась позиция, предписывающая врачу кроме всего прочего отдельно разъяснять пациенту существование вероятности того, что успех, на который можно рассчитывать вследствие медицинского вмешательства, может и не осуществиться <2>.

--------------------------------

<1> См.: Шевчук С.С. Личные неимущественные права граждан в сфере медицинских услуг по гражданскому законодательству России: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. С. 31.

<2> Bundesgerichtshof (BGH) // NJW. 1987. S. 1481; цит. по: Munchener Kommentar zum Burgerlichen Gesetzbuch. Bd. 5: Schuldrecht. Besonderer Teil III (§ 705 - 853): VII Arzthaftung. S. 1616.

 

Как отмечают А.А. Мохов и И.Н. Мохова, следствием оказания медицинской услуги может являться отсутствие эффекта, на который вправе был рассчитывать пациент, но именно ненадлежащее исполнение услуги может проявляться в ненаступлении ожидаемого потребителем результата <1>. Следовательно, ненаступление ожидаемого пациентом результата медицинской услуги не может считаться противоправным, и врач (медицинская организация) не несет ответственности за результат услуги, но только за надлежащее осуществление врачебной деятельности и надлежащее совершение действий, составляющих содержание медицинской услуги. Иными словами, ответственность наступает за неоказание или ненадлежащее оказание медицинской помощи. Однако, как свидетельствует судебная практика, значительное количество исков пациентов основано именно на ненаступлении ожидаемого пациентом результата.

--------------------------------

<1> См.: Мохов А.А. Указ. соч.

 

На какие вопросы должен ответить суд для разрешения вопроса

о пределах правомерного причинения вреда?

 

Представляется, что при рассмотрении данной категории дел суду следует обратить особое внимание на разрешение следующих вопросов:

- возможно ли в настоящее время в силу развития медицинской науки и техники оказать надлежащую медицинскую помощь пациенту и были ли доступны такие возможности лечащему лицу?

- Получено ли согласие пациента при должном разъяснении со стороны лечащего лица?

- Имела ли место угроза жизни пациенту (с целью установления правомерности медицинского вмешательства, проведенного без согласия пациента по правилам ч. 2 ст. 983 ГК РФ)?

- Имелись ли необходимые показания для проведения медицинского вмешательства?

- Было ли проведенное медицинское вмешательство совершено в надлежащее время, в полном объеме и в соответствии с нормами медицинской практики (как правило, модификации такого вопроса с учетом обстоятельств дела рассматриваются с учетом заключения судебно-медицинской экспертизы и (или) консультации специалиста)?

- Соответствует ли лицо, производившее медицинское вмешательство, требованиям (в том числе лицензионным), предъявляемым для проведения конкретного медицинского вмешательства?

- Основаны ли требования истца на недостижении результата медицинского вмешательства или же основанием служат ненадлежащие действия в ходе оказания медицинской помощи?

Круг вопросов, который стоит перед судом при разрешении вопроса о возложении гражданско-правовой ответственности, конечно, не исчерпывается названными, но именно они нам представляются минимально необходимыми по большинству из медицинских дел.

 

1.3. Правомерное причинение вреда действиями врача

в интересах пациента без поручения

 

Следующей частноправовой формой отношений в сфере медицинской деятельности следует считать действия врача в интересах пациента без поручения последнего. Квалифицирующими признаками возникающего в таком случае обязательства следует считать отсутствие поручения пациента врачу и действие врача в интересах пациента.

Институт negotiorum gestio заслуживает особого внимания, в частности, потому, что действие в чужом интересе без поручения в целях предотвращения опасности для жизни и здоровья является новеллой современного Гражданского кодекса. И до, и после принятия Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. и Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (утверждены Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г., N 2211-1) <1> в литературе неоднократно имели место высказывания в пользу установления Кодексом обязанности возместить вред при спасении не только имущества, но также жизни и здоровья <2>, и только в ныне действующем Кодексе были реализованы высказанные предложения.

--------------------------------

<1> Ведомости ВС СССР. 1991. N 26. Ст. 733.

<2> См.: Новицкий И.Б. Солидарность интересов в советском гражданском праве. М., 1951. С. 80; Майданник Л.А., Сергеева Н.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. М., 1953. С. 43.

 

Согласно ч. 2 ст. 118 действовавших ранее Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик институт negotiorum gestio охватывал исключительно сферу имущественных интересов доминуса <1>. В настоящее время норма, закрепленная в ст. 980 ГК РФ, указывает и на другой легитимный интерес доминуса: предотвращение вреда личности. Таким образом, сфера применения соответствующих обязательств в настоящее время по сравнению с ранее действовавшим законодательством расширилась. Теперь право требования признается и за лицом, действовавшим в целях предотвращения опасности для жизни и здоровья другого. Данное обстоятельство имеет существенное значение в медицинской деятельности и связано с возможностью врача или медицинской организации (гестора) получить компенсацию от пациента (доминуса), в чьих интересах были совершены действия. В отдельных случаях институт negotiorum gestio утверждает допустимость предпринятого без согласия пациента лечения при невозможности получить от него такое согласие.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2017 год. (0.093 сек.)Пожаловаться на материал