Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Хроники Хранителей. Керстин Гир Таймлесс Изумрудная книга






Керстин Гир Таймлесс Изумрудная книга

Всем девочкам с марципановыми сердцами в этом мире.

И я имею в виду действительно всех девочек. Потому что, на самом деле, чувства одинаковы, вне зависимости от того, сколько вам лет — 14 или 41.

Hope is the thing with feathers

That perches in the soul

And sings the tune without words

And never stops at all.

Emily Dickinson[1]

Пролог

Белгравия, Лондон, 3 июля 1912 года

 

— Останется уродливый шрам, — сказал врач, не поднимая головы.

Пол криво улыбнулся.

— В любом случае, это лучше, чем ампутация, которую предсказывала миссис Супер-трусиха.

— Очень смешно! — накинулась на него Люси. — Я не супер-трусиха, а ты… мистер Легкомысленный-Дурак! И давай без шуток. Ты сам хорошо знаешь, как легко занести инфекцию в такую рану, и потом радоваться, что остался живым в те времена: никаких антибиотиков вообще, а все врачи — невежественные неумехи.

— О, большое спасибо, — сказал врач, нанося коричневую мазь на только что зашитую рану.

Мазь жгла ужасно, и Пол с большим трудом сдерживался, чтобы не скривиться. Он от всей души надеялся, что не оставил пятен на нарядных шезлонгах леди Тилни.

— Это не ваша вина. — Пол заметил, что Люси изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал дружелюбно, даже попыталась улыбнуться. Улыбка получилась гневной, но она хоть постаралась. — Я убеждена, что вы делаете всё, что можете, — сказала она.

— Доктор Харрисон — лучший врач, — заверила леди Тилни.

— И единственный… — пробормотал Пол.

Внезапно он почувствовал страшную усталость. Наверное, в той сладковатой микстуре, которой его напоил доктор, было снотворное.

— В первую очередь самый молчаливый, — добавил доктор Харрисон. Руку Пола украшала белоснежная повязка. — И, честно говоря, не могу себе представить, что резаные или колотые раны через восемьдесят лет будут иначе обрабатывать, чем я сейчас.

Люси сделала вдох, и Пол догадывался, что за этим последует. Из подобранных наверх волос выбилась прядь, и она с воинственным выражением на лице убрала ее за ухо.

— Ну, в общих чертах, может быть, и нет, но если бактерии… это такие одноклеточные организмы, которые…

— Прекрати, Люси! — прервал ее Пол. — Доктор Харрисон прекрасно осведомлен о бактериях!

В ране еще чувствовалось ужасное жжение, но Пол был так утомлен, что ему хотелось лишь закрыть глаза и немного подремать.

Его возражение только раздразнило Люси еще больше. И хотя ее глаза гневно сверкали, в них пряталось беспокойство, и — еще хуже — страх; он точно это знал. Ради нее он должен был скрыть свое плохое самочувствие и собственное отчаяние. Так что он продолжил:

— Сейчас же не средние века, а двадцатый век, столетие новаторских открытий и быстрого развития. Первая ЭКГ — уже вчерашний снег, уже несколько лет известен возбудитель сифилиса и уже найдено средство для его лечения.

— О, кто-то хорошо учился на уроках мистерии. — Сейчас Люси выглядела так, будто могла в любой момент взорваться. — Хорошо тебе!

— А в прошлом году Нобелевскую премию по химии получила эта Мария Кюри, — внес свою лепту доктор Харрисон.

— И что она еще открыла? Атомную бомбу?

— Иногда ты бываешь совершенно неграмотной. Мария Кюри открыла радио…

— Ах, закрой рот! — Люси скрестила руки на груди и яростно уставилась на Пола. Осуждающий взгляд леди Тилни она не замечала. — Засунь свои лекции сам знаешь куда! Ты! Мог! Умереть! Можешь мне объяснить, как я могла бы предотвратить катастрофу без тебя? — В этом месте у нее дрогнул голос. — Или как я могла бы вообще жить без тебя?

— Я виноват, принцесса. — Она даже не знала, насколько он был виноват.

— Пфф! — выдохнула Люси. — И не надо принимать вид побитой собаки.

— Абсолютно излишне рассуждать о том, что могло бы случиться, — сказала леди Тилни, качая головой, помогая доктору Харрисону сложить инструменты обратно в саквояж. — Все кончилось хорошо. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Только потому, что могло быть еще хуже, нельзя утверждать, что все закончилось хорошо, — закричала Люси. — Ничего не закончилось хорошо. Абсолютно ничего! — Ее глаза наполнились слезами, и у Пола при виде их почти разорвалось сердце. — Мы здесь три месяца, но ничего не достигли из того, что запланировали. Наоборот: мы все ухудшили! Наконец-то у нас были в руках эти чертовы документы, а Пол их просто отдал!

— Может быть, я поступил несколько поспешно. — Пол опустил голову на подушку. — Но в тот момент я был уверен, что поступаю правильно. — И всё потому, что именно в тот момент, он чувствовал себя как никогда близко к смерти. Нужна была самая малость, чтобы шпага Аластера доделала свое дело. Но это Люси ни в коем случае не должна знать. — Если бы Гидеон был на нашей стороне, у нас появился бы какой-то шанс. Как только он прочтет документы, он поймет, в чем тут дело. — Надеюсь, поймет.

— Но мы сами точно не знаем, что в этих документах написано. Может быть, они зашифрованы или… ах, ты вообще не знаешь, что именно ты дал Гидеону, — сказала Люси. — Лорд Аластер мог тебе подсунуть что угодно: старые счета, любовные письма, пустые листы…

Эта мысль пришла Полу в голову уже давно, но что случилось, то случилось.

— Иногда нужно просто немного полагаться на правильный ход вещей, — пробормотал он, и ему захотелось, чтобы он сам мог в это поверить.

Но больше, чем мысль о том, что Гидеон мог получить бесполезные листки бумаги, его мучило представление, что парень может сразу отправиться к графу Сен-Жермену, со всеми полученными документами. Это означало бы, что они потеряли единственный имеющийся у них козырь. Но Гидеон сказал, что любит Гвендолин, и то, как он это сказал, было… убедительно.

— Он мне обещал, — хотел сказать Пол, но из его рта послышался неразличимый шепот.

Кроме того, это все равно было бы ложью. Он так и не услышал ответ Гидеона.

— Это была дурацкая идея — сотрудничать с Флорентийским Альянсом, — услышал он голос Люси.

Его глаза закрылись. Что бы ни дал ему доктор Харрисон, зелье действовало очень быстро.

— Да, я знаю, я знаю, — продолжала Люси. — Это была моя дурацкая идея. Лучше бы мы взяли дело в свои руки.

— Но вы не убийцы, дитя мое, — сказала леди Тилни.

— Какая разница с точки зрения морали, убивает ли человек сам или дает кому-то задание убить? — Люси тяжело вздохнула, и хотя леди Тилни энергично возражала («Девочка, что ты такое говоришь?! Вы не давали никакого задания убить, вы только передали некоторую информацию!»), голос ее звучал теперь безутешно: — Мы действительно всё сделали неправильно, что только можно было сделать неправильно. За три месяца мы растратили кучу времени и денег леди Маргрет и втянули в дело слишком много людей.

— Это деньги лорда Тилни, — поправила ее леди Тилни. — Ты бы сильно удивилась, узнав, на что он обычно тратит свои деньги. Бега и танцовщицы — это еще самое безобидное. Ту малую толику, которую я выкраиваю для нашего дела, он вообще не замечает. А если и замечает, то он в достаточной степени джентльмен, чтобы не проронить ни слова по этому поводу.

— А я лично пожалел бы, если бы меня не втянули в это дело, — заверил доктор Харрисон и ухмыльнулся. — Я как раз начинал считать жизнь слишком скучной. В конце концов, не каждый день можно встретить путешественников во времени из будущего, которые всё знают лучше. И между нами: стиль руководства господ де Вилльеров и Пинкертон-Смит вынуждают к тайному мятежу.

— Совершенно верно, — сказала леди Тилни. — Этот самовлюбленный Джонатан угрожал своей жене запереть ее дома, если она и дальше будет симпатизировать суфражисткам. — Она изобразила брюзгливый мужской голос: — А дальше что? Выборное право для собак?

— Ну, не зря же вы пригрозили ему пощечиной за эти слова, — сказал доктор Харрисон. — Наконец-то чаепитие, где я не скучал!

— Нет-нет, все было не так. Я только сказала, что не могу гарантировать, что в следующий момент сделает моя правая рука, если он и дальше будет выдавать безоговорочные высказывания такого рода.

— Если он и дальше будет выдавать слабоумные высказывания такого рода — так звучали ваши слова, — поправил ее доктор Харрисон. — Я запомнил так точно, потому что был весьма впечатлен.

Леди Тилни рассмеялась и протянула врачу руку.

— Я провожу вас к двери, доктор Харрисон.

Пол попытался открыть глаза и сесть, чтобы поблагодарить врача. Но ему не удалось ни то, ни другое.

— Ббше… сссбо, — пролепетал он из последних сил.

— Что было намешано в вашем зелье, черт побери? — крикнула Люси вслед доктору.

Он обернулся в дверях.

— Всего пару капель настойки морфия. Абсолютно безобидно!

Возмущенный крик Люси Пол уже не услышал.


~~~

Хроники Хранителей

30 марта 1916 года

Пароль дня: «Potius sero quam numquam» (Libius)

 

Поскольку согласно данным наших источников в тайной полиции Лондон в следующие дни снова ожидают налеты немецкой военно-морской эскадры, мы решили объявить первую степень безопасности. Хронограф на неопределенное время будет помещен в архив и леди Тилни, мой брат Джонатан и я будем там же элапсировать, ограничив дневную необходимость тремя часами. Путешествия в 19-й век в этот период не должны доставить проблем; ночью редко кто оставался в этом помещении и в Хрониках нет упоминаний о каком-либо визите из будущего, из чего можно предположить, что наше присутствие никогда не было замечено. Как можно было ожидать, леди Тилни воспротивилась необходимости менять свои обычные привычки и, по ее словам, не могла «найти никакой логики» в нашей аргументации, но в конце концов должна была подчиниться решению Великого мастера. Военное время требует особых мероприятий.

Элапсация сегодня после обеда в 1851 год прошла на удивление мирно, возможно, в связи с тем, что моя заботливая супруга завернула нам с собой свой неповторимый пирог к чаю, а мы избегали таких тем как выборное право для женщин, памятуя о горячих дебатах в других случаях.

Леди Тилни сожалела, что мы не сумели посетить Всемирную выставку в Гайд-Парке, но поскольку мы разделяли ее сожаление по этому поводу, наш разговор не перерос в скандал. Предложив с завтрашнего дня проводить время элапсации за игрой в покер, леди Тилни снова продемонстрировала свою эксцентричность.

 

Погода сегодня: легкий моросящий дождь при весенней температуре 16° Цельсия.

Отчет: Тимоти де Вилльер, Внутренний круг






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.