Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Король эльфов




Что без колебаний можно назвать прекрасным? Алмазы, сверкающие под лучами яркого солнца? Черты лица юной девы, что каждое утро сидит у реки, звенящим смехом разрушая тишину? Или цветы, что раскрываются всего раз в год и лишь на одно мгновение? Абсолютно у каждого найдется свой ответ на этот вопрос.
Ателирс, король эльфов, за всю свою жизнь с истинно прекрасным сталкивался трижды. В первый раз, когда увидел свою будущую жену - эльфийку, оказавшуюся поистине самой красивой женщиной на всем белом свете! Вторым же прекрасным он считал чувства к девушке из расы людей, которую он повстречал, когда приезжал на переговоры с одним из королей человеческой расы. Ну а третьим – старый фонтан, что находился на балконе тронного зала и был исполнен в виде статуи одной из древнейших эльфийских богинь, имя которой предали забвению. Девочка в легком миниатюрном платье стояла на небольшом пьедестале, держа в руках кувшин с узким горлышком, из которого и сочилась вода. Бретельки и пояс ее наряда заменяли вьющиеся стебли винограда, сочные гроздья которого свисали с ее левого плеча и украшали собой все платье. Длинные волосы девочки были собраны в восемь хвостиков, которые соединялись в четыре, те в два, и, наконец, в один пучок, заканчивающийся милой завитушкой – традиционная прическа эльфов, которую делали детям не зависимо от их пола в день их совершеннолетия.
Первое «прекрасное» король утратил после рождения мертвого сына. Хотя среди эльфов смерть плода так же, как и смерть от родов считалась практически невозможной, но всегда бывают исключения и иногда очень грустные. Второе «прекрасное» потухло так же быстро, как и разгорелось. Чувство влюбленности, не свойственное эльфам, быстро поглотила привычная эльфийская холодность. И в результате только третье «прекрасное» все еще оставалось с королем. И только оно сейчас могло хоть как-то расслабить мужчину.
Облокотившись о белоснежные перила, король не отводил взгляда от тихо журчащей воды и старался хоть на минуту, на секунду перестать думать обо всех тех проблемах, что свалились на его народ. Но, как он ни старался, перед его глазами, раз за разом вставало лицо его старшего брата Гилкирина, который уже не один год мечтал о завоевании трона. В отличие от законов наследования королевства у людей, у эльфов после смерти владыки бразды правления переходили в руки самого младшего из принцев. Причины столь странного престолонаследия объясняли по-разному, и одна была заумнее другой, хотя, скорее всего, корнем зла оставалась нелюбовь эльфов к людям и их стремление делать все иначе, чем «низшая раса».
«Но ведь в действительности люди не так плохи…» — подумал король, с улыбкой вспоминая ту самую девушку, в которую в свое время у него хватило ума влюбиться. Поистине удивительное, чистое и наивное существо!
Но не успел король окунуться в милые сердцу воспоминания, как в тронный зал ворвался один из его помощников. В глазах его читалась паника. Он нервно огляделся по сторонам в поисках короля, не заметив, что Ателирс на балконе.
— Что случилось? – вышел эльф к слуге, предугадывая его ответ.
— Ваше Величество! – воскликнул парень, преклонив колено и коснувшись лбом пола.— На замок напали! Их больше сотни! Во главе… — здесь молодой эльф осекся и украдкой глянул на короля. Ателирс кивком попросил, чтобы тот продолжал,— во главе нападающих ваш старший брат Гилкирин.
Король не удивился. Ни один мускул не дрогнул на его прекрасном лице.
— Что ж… Он хочет войны, он ее получит,— устало проговорив это, Ателирс накинул на плечи легкий, но очень прочный плащ, сделанный одними из лучших эльфийских мастеров, призвал свое духовное оружие – серебряный арбалет с безграничным количеством стрел, попадающих точно в цель, и уверенным шагом вышел прочь из тронного зала.
****
Эльфы всегда отличались от людей терпеливостью, отсутствием зависти и жажды власти. Но Гилкирин оказался еще одним плачевным исключением в жизни короля. Он не просто завидовал брату. Он его ненавидел и никогда этого не скрывал, желая причинить брату как можно больше боли и страданий, что у него неплохо получалось. Но король, в конце концов, смирился с подобным к себе отношением. Ради благополучия своего народа ему пришлось отказаться от брата. И дело было даже не в том, что Гилкирин хотел править эльфийским государством вместо законного короля. Куда страшнее являлось то, КАК он хотел им править. Гилкирин терпеть не мог людей и хотел развернуть мировую войну между ними и эльфами. Его мечта состояла в полном искоренении заразы под названием «человечество», чего Ателирс допустить никак не мог.
— Ваше Величество! Правая оборона замка разбита! Враги у самых стен! Вам следует бежать! Замок уже не спасти! – но король к словам помощника прислушиваться не собирался. Ателирс никогда не отступал. Не собирался отступать и сейчас. В считанные секунды он приблизился к воротам, за которыми раздавались звуки кровопролитной лишенной смысла смертельной битвы. Любой другой на месте короля, лишь услышав это, моментально ринулся бы в противоположную от ворот сторону, но не Ателирс. Он коснулся холодной глади тяжелой двери, а затем навалился на нее и приоткрыл, впуская в замок ветер, пропитанный запахом крови и смерти. Перед глазами короля развернулась холодящая душу картина: на многие километры вокруг замка тысячи эльфов скрестили свои клинки, булавы, мечи и кинжалы. Каждую секунду кто-то падал на священную землю замертво, обливая ее еще теплой эльфийской кровью. Насколько безумная, настолько же и безрассудной была эта битва.
Ателирс на секунду закрыл глаза. Закрыл, чтобы унять дрожь в руках, чтобы успокоиться и подавить в себе слезы, что хотели пролиться за всех уже умерших эльфов. Но такова судьба короля. Он тот, кто в любом положении должен идти с гордо поднятой головой.
С этими мыслями Ателирс нацелил арбалет в гущу битвы, не боясь попасть в своих людей, потому как стрелы короля настигали лишь его врагов. И все-таки… Как сложно нажимать на курок, осознавая, что тем самым ты оборвешь еще одну эльфийскую жизнь. И из-за чего? А точнее, из-за кого? Гилкирина, который, желая власти, готов пожертвовать жизнями тысячи сородичей?! Как мерзко! Как низко!
Ярость сплошной волной накрыла короля, и мужчина начал внимательно вглядываться в распростершуюся перед ним неразбериху в поисках брата. Для человека среди нескольких тысяч сородичей отыскать одного-единственного считалось практически невозможным, эльфы же обладали куда более зорким зрением. Не прошло и минуты, как взгляд светло-голубых глаз короля встретился со взглядом багровых глаз Гилкирина. Старший брат издевательски подмигнул младшему. В одной руке у него блестел окровавленный серебряный меч, в другой он держал голову только что побежденного эльфа. И самое страшное то, что на губах его играла тщеславная, злая ухмылка.
— Вот мы снова и встретились,— одними губами проговорил Гилкирин, отбрасывая голову в сторону.
— Ты осознаешь, что творишь? Посмотри, скольких эльфов ты уже убил! – воскликнул король, нацеливая арбалет на брата.
— Нет, их убиваю не я! А ты! Твое упорство! Отдал бы мне трон по-хорошему - и избежал бы всех этих бессмысленных смертей!
— Неправда!!! Если ты ступишь на трон, погибнет еще больше! – Ателирс нажал на курок, и длинная тонкая серебряная стрела с ужасающей скоростью, сделавшей ее почти невидимой, полетела в сторону Гилкирина. Но в момент, как острый наконечник должен был соприкоснуться с грудной клеткой страшного брата, он столкнулся с прочной сталью меча Гилкирина.
— Дальнее оружие – оружие слабаков! – с этими словами обезумевший эльф кинулся к брату, по дороге рубя всех без разбору: и своих, и чужих. Ателирс также побежал в направлении брата. Арбалет его исчез, вместо него в руках мужчины осталась одна лишь тонкая длинная стрела. Когда расстояние между эльфами сократилось до двух метров, оба остановились. Со стороны никто бы и никогда не признал в них братьев. Высокие, стройные, но столь непохожие, будто небо и земля. Светло-голубые глаза младшего брата против темно-багровых старшего, серебристые волосы младшего против темно-синих старшего. Даже черты лица у Ателирса казались мягче, чем у Гилкирина.
— Давно я так не веселился! – облизывая острый кончик меча, тихо проговорил старший брат, пытаясь разозлить своими действиями Ателирса еще больше, но король держал себя в руках. От этой битвы зависело слишком многое, и он не мог позволить себе впадать в слепую ярость.
— Прошу тебя, сдайся по-хорошему и искупи грехи перед своей расой! – направляя стрелу в сторону брата, почти взмолился король.
— Что за чушь ты несешь?! – воскликнул Гилкирин, приготовившись к нападению. Резко взмахнув мечом, он вызвал волну ветра, которая поразила тех, кто оказался в опасной близости от безумного эльфа, разрубив их невидимыми клинками. Лишь Ателирс успел уклониться от атаки.
— Ты не ведаешь, что творишь! – мужчина кинулся вперед в попытке проткнуть стрелой плечо брата. Но его удар парировали, а стрелу буквально вырвали из рук. Все-таки Ателирс не мог противостоять Гилкирину в ближнем бою. Но это его не остановило. Старший брат замахнулся для очередного удара, когда король развернулся на месте и ударил его ногой прямо в грудную клетку. Пусть Гилкирин имел физическое преимущество, зато скорость и ловкость оставались за Ателирсом.
Старший брат отлетел на несколько метров, сбив с ног пару эльфов, и врезался в каменную стену замка.
— Ничтожество, как ты смеешь?! – зло зашипел Гилкирин, поднимаясь на ноги, но тут же сгибаясь пополам и выплевывая сгусток крови. Не мудрено, ведь одним ударом король переломал ему все ребра.
— Мразь… — вытерев окровавленные губы, безумный эльф все же поднялся на ноги. Чуть приподняв меч, он направил его острие на соперника и приготовился к контратаке. Ателирс же вызвал новую стрелу, чувствуя, как в воздухе концентрируется вязкое напряжение. Внезапно Гилкирин посильнее оттолкнулся от земли и, взмыв в небо на несколько метров, приземлился на плечи одному из эльфов. Но не успел несчастный что-либо понять, как меч старшего брата проткнул его голову насквозь и тем самым дал толчок для нового прыжка. Мужчина приземлился на плечи второму эльфу… и еще…
— Ты трус! – воскликнул Ателирс, в ужасе наблюдая за тем, как его брат убивает эльфов одного за другим, держась при этом от короля на безопасном расстоянии. Ателирсу не составило труда понять, чего добивается Гилкирин: он хотел, чтобы младший брат воспользовался арбалетом, под стрелы которого он бы подставил ни в чем не повинных эльфов и тем самым сломил дух монарха. Такова была гнилая сущность Гилкирина.
Тем временем королевское войско, наконец, вытеснило нападавших за границы замка. Некоторые эльфы-предатели, поняв, что проигрывают, дезертировали с поля боя, что не осталось незамеченным как королем, так и их предводителем. Улыбка тут же сползла с лица Гилкирина, ее сменила гримаса нескрываемой злости и презрения к трусливому войску. Впрочем, никого так не презирал мужчина, как собственного младшего брата. Не успел Ателирс и глазом моргнуть, как обезумевший эльф оказался прямо перед ним, а его меч оставил на белоснежной коже короля пару тонких глубоких царапин. Следующий же удар он направил прямо в сердце брата. Ателирс каким-то чудом парировал удар, вновь отделавшись лишь царапиной. Но Гилкирин так просто отступать не собирался и напора не ослаблял. Каждый удар казался сильнее предыдущего, оставляя все более глубокие раны на теле Ателирса. Словно сила Гилкирина росла!
Но нет… Вскоре Ателирс понял, что не его брат становился сильнее, а он сам слабел. Перед глазами короля меж тем начало все расплываться и терять очертания. Яд?!
— Именно он,— сухо улыбаясь, ответил Гилкирин на немой вопрос, отразившийся на вмиг побледневшем лице брата.
— Как… низко! – прошипел Ателирс, пытаясь справиться с головокружением.
— Зато эффективно! – безумный блеск в глазах брата дал мужчине понять, что смерть его уже совсем близко, практически дышит ему в затылок. Очередной взмах меча должен был стать последним, что увидел бы король перед смертью. Но в последний момент кто-то закрыл мужчину, отразив предательский удар.
— Я не позволю тебе убить нашего короля! – воскликнул спаситель. Между пальцев обеих его рук блестели по четыре кинжала. Гилкирин же, уронив меч, держался за окровавленное плечо, из которого торчало не меньше десятка маленьких кинжалов. Драться с мальчишкой он не решился, чувствуя, что юнец не так прост, как кажется. Кроме того большая часть его войска уже убежала с поля битвы, потому и Гилкирину следовало уйти до того, как положение его станет безнадежным. В конце концов, главная цель: победа над королем, была достигнута. Все остальное – дело времени и работы яда, противоядия к которому не существовало. По крайней мере, так считал Гилкирин…
****
— Так что за уровни? – почти накинулся Майлз на Шики, как только дверь их новой спальни закрылась за их спинами. После просьбы Шики остаться со своим хозяином наедине, Нерол распорядился выделить своим новым союзникам отдельную комнату. В любое другое время Майлз бы без промедлений устроил кошмарный скандал из-за того, что ночевать его обрекают в маленькой комнатке с одноместной кроватью в компании взрослого мужчины. Но в данный момент его слишком заботило другое.
— Ну-у-у??? – парня распирало от нетерпения. А возможно, и от раздражения, ибо поганец Шики вместо того, чтобы наконец объяснить, что к чему, зачем-то начал осматривать кровать. Присел на корточки. Положил руку на ее спинку. Пару раз нажал на основание.
— Скрипит… — размышляя о чем-то своем, пробормотал он себе под нос.
— Шики, твою мать!
— Да-да, мой господин, вам что-то нужно от меня? – монотонно пробормотал венениф, теперь зачем-то проверяя прочность ножек кровати.
— Ты сказал, что объяснишь мне, что это за чертовы уровни!
— А… Да… А что мне за это будет? – тут же начал наглеть Шики.
— Ничего тебе не будет. Если не хочешь рассказывать ты, я попрошу объяснить Нерола или Тейлора,— недовольно буркнул Майлз, взглядом следя за каждым движением вененифа, который в этот самый момент приложил ухо к стене и прислушался:
— Слышимость стопроцентная… — тяжело вздохнул Шики.— Ни Нерол, ни, тем более, Твой Тейлор тебе ничего путного не расскажут. Как я уже говорил, они лишь передадут тебе то, что слышали сами. Не более. После их рассказов у тебя возникнет только еще больше вопросов, на которые они, увы, уже ответить не смогут, ибо не сведущи в данной теме,— ехидно заметил парень, посмотрев в глаза своему хозяину.
— Ты… — обиженно запыхтел парень.— Ненавижу тебя!!!
— Зато Я тебя обожаю,— улыбка, появившаяся на губах Шики, казалось, способна обезоружить любого. Даже Майлз на секунду застыл.— Так что же мне будет?
Этот вопрос вывел мага из ступора.
— Я не буду с тобой… — Майлз поперхнулся,— не буду тебя кормить! – выпалил он, покраснев.
— М-м-м, жаль. Я ведь совсем изголодался. Какой же у меня все-таки жестокий хозяин. Морит меня голодом,— упрекающее протянул Шики, все больше зля этим Майлза.— Ну, а как насчет закуски?
— Закуски? Это еще что? — с подозрением спросил маг.
— Поцелуй.
— В лоб! — тут же выпалил парень.
— Куда? – на лице Шики появилась гримаса, словно ему под нос подсунули тухлое молоко.— Ты мне еще воздушный предложи, – возмутился он.
— В щеку, и это мое последнее слово,— прохрипел Майлз, пытаясь справиться с желанием наслать на Шики тройное проклятье.
— Что ж… Большего, видно, мне все равно не добиться. Так и быть, в щеку,— как-то уж слишком просто согласился слуга.— Чем быстрее поцелуешь, тем быстрее услышишь ответы на мучающие тебя вопросы,— поторопил он хозяина.
— Когда-нибудь я убью тебя,— пообещал Майлз, на ватных ногах подходя к вененифу. Поцелуй в щеку. Что может быть проще и безобиднее? Но для мага это было настоящее испытание.
Так как Шики был на полголовы выше Майлза, парню пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до его щеки, что само по себе казалось унизительным. Да еще эта все не сходящая с уст вененифа улыбка. Такая манящая и раздражающая одновременно. От одной лишь мысли, что Майлзу предстоит поцеловать мужчину, по спине парня пробежали мурашки ужаса. Он непроизвольно зажмурился, чем Шики тут же и воспользовался. Нагло обняв парня за талию, он поцеловал мага прямо в губы. Майлз, опешив, начал яростно сопротивляться, но несколько секунд поцелуй все же продлился. Когда же юноша, наконец, вырвался из крепких объятий слуги и начал яростно отплевываться, Шики ничуть не обидевшись с довольной миной улегся на кровать и, не предупреждая, начал рассказ:
— Итак, невежественный маг, расскажу я тебе основы основ мира магии. Азы, которым в первую очередь учат юных волшебников, - торжественно провозгласил он.
— Наконец-то,— буркнул Майлз.
— Начнем с того, что в магии есть шесть основных элементов. Ты их знаешь, надеюсь? – Шики чуть приподнял брови, явно издеваясь.
— Шесть? Ты ничего не путаешь? Я знаю пять: земля, вода, пламя, воздух, металл. А какая еще? — растерялся маг.
— Плазма,— непринужденно ответил Шики. И, уловив недоверчивый взгляд Майлза, тут же пояснил:
— Под плазмой подразумевается важная составляющая нашего мира. Можешь считать это высшим элементом.
— Ладно, предположим. И как это связано с уровнями?
— Не торопи меня, всему свое время,— зевнул Шики,— прежде чем говорить об уровнях, надо также упомянуть о том, что магия, по сути, не одна. Их несколько. Целая классификация, если хочешь.
— Не знаю я никаких классификаций, и мне плевать. Делю магию на черную и белую и чудесно живу, – недовольно проворчал Майлз.
— Насколько же устаревшие у тебя взгляды? Какой мамонт учил тебя? И как с такими знаниями ты достиг одиннадцатого уровня?! Ты уникум! – искренне восхитился Шики.
— Не смей оскорблять моего учителя! Он был прекрасным человеком и талантливым магом! И я благодарен ему за все то, чему он меня научил! – огрызнулся Майлз.
— Бла-бла-бла, — фыркнул венениф и продолжил. — Короче… Несколько сотен, если не тысяч лет назад один выдающийся маг заметил, что у детей, которые обладают магическими способностями, на телах проявляются особые знаки, которые нельзя увидеть на первых планах. Этот волшебник начал наблюдать за детьми и их развитием. В результате чего пришел к выводу, что в зависимости от дальнейшего магического развития детей знаки на их телах меняются. Данное наблюдение продолжили последователи мага. На изучение отметин ушло не меньше века, пока, наконец, не выявили шестьдесят один символ. Каждому из них дали свое наименование, но по привычке все их называют просто уровнями, которые отображают магическое развитие волшебника. Как же перейти от одного уровня к другому, первые вопросы, которые наверняка всплыли у тебя в голове, не так ли? – Шики не смог сдержать улыбки, заметив в глазах Майлза явную заинтересованность рассказом. — Прилечь не хочешь? – внезапно похлопал венениф по матрасу рядом с собой.
— Обойдусь, — сухо ответил Майлз, — рассказывай дальше.
— Мое дело предложить, — беспечно пожал Шики плечами. — Теперь можно сказать пару слов и об уровнях. Рождается маг изначально с последним – шестьдесят первым уровнем. То есть, он еще ничем, кроме природного таланта, не обладает. С шестьдесят первого по пятьдесят второй уровень происходит что-то вроде адаптации: изучение простых заклинаний, развитие возможности управления одним из пяти перечисленных тобою элементов, контроль над собственными силами, а главное, овладение самыми элементарными магиями – магией восстановления и магией разрушения.
— Что, прости?
— А по названию не ясно? Магия восстановления – заклинания, варьирующиеся от восстановления сломанных вещей до заживления серьезных ран.
— Я бы не сказал, что заживление ран такая уж легкая штука, — возразил Майлз.
— Э-э-э… – протянул венениф. — Это будет сложнее, чем я думал. Так, возможно, я не совсем правильно выразился. Говоря об этих магиях, я не подразумеваю, что данным направлением следует овладеть в совершенстве. Только азы, самое простое. Понимаешь? Ты при всем желании не можешь начать изучать, к примеру, магию света, не зная магии изменения, а магию изменения не сможешь понять, не зная основ магии разрушения. Ясна суть? – выдохнул Шики, с надеждой вглядываясь в Майлза.
— Более или менее, — невнятно ответил маг. Шики вздохнул, но рискнул продолжить.
— Следующий блок уровней – с пятьдесят первого по сорок второй. Здесь уже требуется использование двух элементов, а так же изучение магий изменения и управления. С сорок первого по тридцать второй – три элемента, умение переходить на первый план и…
— Стоп-стоп-стоп, что еще за планы? – прервал монотонное бубнение слуги Майлз.
— Тьфу на тебя! И этого не знаешь? Кошмар! Хотя если у тебя одиннадцатый уровень, а у тебя, как ни крути, именно он, то ты должен это уметь. Как бы объяснить? Говоря человеческим языком, настраиваешь свои глаза видеть иное. На первом плане, к примеру, можно увидеть маленьких бесов, и многую другую нечисть, предпочитающую быть невидимой обычному глазу.
— А-а-а-а! Так вот что это такое! Когда я впервые с этим столкнулся, решил что у меня галлюцинации, - признался Майлз смущенно, - и только затем разобрался, что все это реальность. Поразительно! Словно ты попадаешь в другой мир!
— А точнее, смотришь на свой - под другим углом, — поправил со знанием дела Шики. — Но ты меня прервал. На чем я остановился? А, да, точно… Кхем, так вот… умение переходить на первый план и овладение магией создания, магией света и защитной магией.
— Меня что-то от всех этих магий начинает мутить, - нахмурился маг.
— Постой! Самое интересное впереди! С тридцать первого по двадцать второй уровень – четыре элемента, второй план зрения, магия понимания, жизни и природная. С двадцать первого по двенадцатый – пять элементов, третий план, кристальная магия, магия смерти и крови. С десятого по первый - контроль над последним элементом – плазмой, переход на 4 план, магия пустоты, хаоса, гармонии. Фух! Кажется, все сказал!
— И долго ты это зубрил? – недовольно пробормотал Майлз, все еще силясь переварить полученную информацию. — Так! Постой! Про одиннадцатый уровень ты ничего так и не сказал! – напомнил он.
— Да? – Шики задумался. — Одиннадцатый уровень отличается от всех остальных так же, как и блок с десятого по первый уровень отличается от всех остальных блоков. Понимаешь, магия, которую изучают на уровнях первого десятка, кардинально отличается от предыдущих и силой, и источником, и действием, а главное – последствиями. То же могу сказать и о контроле плазмы. Поэтому одиннадцатый уровень - переходный и, возможно, самый сложный. Многие сильнейшие маги, доходя до него, либо погибали, либо теряли магические силы, а то и просто возвращались на двенадцатый уровень, где и оставались.
— Перспектива не ахти…
— Да, но тебе следует учитывать, что многие маги настолько желают высших уровней, что прибегают к грязным трюкам и запретным техникам, последствия от которых позже и не дают им преодолеть рубеж, названный одиннадцатым уровнем. Знаешь ли, в современном волшебном обществе уровни значат очень многое, именно они дают волшебнику некий статус и вес. Ты же дошел до этого сам, даже не подозревая о существовании оных!
— Я, конечно, молодец… Но почему все так удивились, узнав что у меня этот уровень?
— Как почему? Майлз! Очнись! Чтобы достичь его, среднестатистическому магу требуется лет восемьдесят! А тебе только семнадцать! То, что уже в таком юном возрасте ты настолько силен, это поразительно! Удивительно! И подозрительно… Думаю, как бы не было это связано с твоей руной, — забормотал Шики, почесывая подбородок.
— Руной, значит… — Майлз непроизвольно потер шею. — А тот знак, о котором ты говоришь, где ты его у меня разглядел? Я бы точно заметил еще один символ на своем теле, если бы он у меня был!
— Ага! Значит, о Руне Неприятия ты знаешь?
— Ну да, — невнятно пробормотал Майлз с явной неохотой. Шики так и подмывало спросить, Как именно он узнал о ней, но что-то его остановило.
— Ну-ну, не все так просто. Чтобы ее увидеть, надо проделать особый ритуал, — заговорщицки прошептал Шики, ложась на бок и наблюдая за хозяином из-под густой черной челки.
— Что за ритуал? – тут же заинтересовался волшебник.
— Ну, сначала тебе надо снять рубашку, — нейтральным тоном произнес венениф. Маг к удивлению Шики без промедлений стащил с себя верхнюю одежду, заставив вененифа шумно сглотнуть.
— Что-то хиленько выглядишь, — спохватившись, с наигранным равнодушием прокомментировал Шики.
— Уж какой есть! – фыркнул маг в ответ.
— "Какой есть" – это не отговорка! Да ты же, как девчонка! Только без сисек! Посмотри на себя! Плечики тонкие, запястья, как у маленькой принцесски. А талия! Откуда у парня талия?
— Чего ты привязался ко мне? Это не талия! Это недоедание! Извини, но я как раз-таки не принцесса и не принц и порой неделями голодаю!
— Во-от! Значит, ты меня понимаешь. Ведь у меня уже девятнадцать лет ни капли удовольствия во рту не было. А ты продолжаешь измываться надо мной! – тут же придрался к словам венениф. Он хотел сказать еще пару колких фраз, но заметив, как с лица мага схлынули краски, предпочел попридержать претензии на другой раз.
— Но что-то мы отвлеклись. Продолжим ритуал. Вообще-то он совсем не сложный, — улыбнулся Шики, поудобнее располагаясь на кровати. — Сначала ты должен провести левой рукой от солнечного сплетения до живота. Да-да! Вот так! Все правильно! Теперь обратно. Не спеши! К шее. И снова вниз. К груди… — Шики заулыбался подозрительно широко, — А теперь медленно - это важно! - очень медленно расстегивай ширинку…



Только теперь до Майлза дошло, что Шики его попросту дурачит. В отместку парень наслал на слугу заклинание укуса змеи. Венениф, впрочем, ловко увернулся от кинутого в его сторону проклятья и в мгновение ока оказался за спиной хозяина. Не успел волшебник прошептать еще какое-нибудь заклинание, когда Шики всего парой несложных движений скрутил обе руки юноши за его спиной и прижал его к мутному треснутому зеркалу в человеческий рост, что висело рядом с дверью.
— Не злись. Символ, которым ты так интересуешься, можно увидеть только на четвертом плане, - прошептал венениф, наслаждаясь сложившейся ситуацией. - То есть для тебя это недосягаемо, хотя…
— Отпусти меня! Кретин! – приглушенно взвыл Майлз, злясь на себя за то, что попался на такую глупую уловку, — и что еще за «хотя»? – не смог он перебороть любопытства.
— Хотя у тебя есть Я, и, несмотря на то, что наш контракт еще не подтвержден, так как ты меня никак не желаешь накормить, — при упоминании этого Майлз побагровел, — но даже сейчас связь между нами куда глубже, чем ты думаешь. Я могу тебе дать возможность перейти на четвертый план, но…
— Но ты потребуешь платы? – маг уже приготовился к отказу.
— Хм… да нет. Так и быть, сделаю это лишь из светлой и непорочной любви к тебе, — улыбнулся Шики. — Только предупреждаю тебя, что переход на этот план для неподготовленного разума весьма болезненный. Уверен ли ты, что хочешь ощутить адские муки только для того, чтобы увидеть какой-то там знак на своем довольно соблазнительном, к слову сказать, теле? – Шики говорил тихо, на самое ухо Майлзу, с нескрываемой плотоядностью поглядывая на хозяина.
— Я хочу его увидеть. Пока не удостоверюсь в его наличии, не смогу поверить во все, что ты успел мне рассказать, — прохрипел маг, чувствуя, как на лбу выступают капельки пота. Уж слишком близко был Шики. Нестерпимо близко.
— Другого ответа от тебя я и не ожидал, ну что ж. Сначала подготовка, — с этими словами венениф усилил свои объятья раза в три. Перед глазами у Майлза аж поплыло все.
— Ты мне сейчас… все ребра… переломаешь! – выдохнул он, чувствуя, как Шики приподнимает его над полом и отходит от зеркала на пару шагов.
— Так надо, иначе ты можешь себя покалечить, — неожиданно серьезно ответил Шики. —Готов? Когда перейдешь на четвертый план, посмотри на левый висок. Знак там, — с этими словами венениф облизнул губы и внезапно впился в шею Майлза. На мгновение маг было решил, что его снова дурят. Но ощутив, как в сонную артерию проникают острые клыки, у парня не осталось сомнений по поводу серьезности происходящего. Вместе с болью от глубокого укуса по телу стремительно растеклось нечто… Уже через мгновение Майлз перестал чувствовать кончики своих пальцев, за которыми последовало все тело. Затем исчезли звуки и цвета, запахи и ощущения себя, пока Майлз не оказался в кромешной и непроглядной беззвучной тьме. И эта тьма давила со всех сторон, подавляя и будто бы поглощая Майлза. Маг настолько испугался, что закричал, или ему показалось, что закричал, но ни единый звук гнетущей тишины не разорвал. За страхом пришла паника, ужас, отчаянье, безнадега.
Услышать хоть самый тихий звук!
Увидеть самый слабый огонек!
Хоть что-нибудь, что доказало бы, что Майлз действительно существует. Что все это не просто фантазии, не сгусток мыслей, рассеивающийся под давлением окружающей и всепоглощающей пустоты.
— Шики! – не на что ни надеясь, простонал Майлз.
— Расслабься… — прошелестел знакомый шепот где-то очень далеко. — Я знаю, что ты выдержишь. Сосредоточься. Не теряй себя!
Майлзу бы очень хотелось последовать совету Шики, вот только как? Единственное, на что он был способен в данный момент – это мечтать вернуться обратно.
— Иди на мой голос, — фраза потонула в вязком «Ничто». Идти на голос? Интересно как? Без тела? Мысленный шаг в никуда. Ощущение странное, но, кажется, реальное! Маг сделал еще шаг, и еще, а затем побежал, чувствуя, что впереди его ждет нечто невообразимое! Вспышка, и Майлз открыл глаза. Первое что он увидел, было отражение его бледного лица и Шики, который так и не отпускал его из объятий. Его клыки все еще терзали шею мага.
Левый висок!
Вспомнив главную причину, по которой он оказался в подобном положении, Майлз присмотрелся к своему отражению и попробовал повернуть голову и рассмотреть таинственный знак. Но от мимолетного движения перед глазами его замаячила настоящая каша. Цвета рассеивались. Некоторые становились слишком резкими и яркими, другие почти прозрачными и незаметными. Они накатывались один на другой, превращались в пузыри и лопались, сталкиваясь друг с другом, или стекали со стен к потолку и образовывали радужные неровные геометрические фигуры. Майлз попробовал сфокусироваться, чтобы лучше разглядеть открывающуюся ему картину. Но цвета в ответ лишь болезненно резанули по глазам мага. Да так, что из них брызнули слезы. А затем на голову парня обрушилась череда совершено различных звуков. Какофония нарастала, а игра цветов превращалась в яркую дикость. От всего этого у Майлза моментально разболелась голова, и появилось ощущение того, что он вот-вот сойдет с ума.
«Терпи! Бывало и хуже!» — подумал юноша, сжимая кулаки. Собрав силы, он все же смог чуть повернуть голову к зеркалу, а после долгого сосредоточения на своем расплывающемся отражении (казалось, на это ушла целая вечность) он таки добился того, чтобы цвета стали более или менее терпимыми, а границы зеркала встали на свои места. Ярко-фиолетовый мутный символ, как и говорил Шики, поблескивал у виска мага, то расползаясь, то становясь четче. Различить, что же из себя он представляет, Майлз так и не смог. А времени на гадания больше не оставалось. Парень чувствовал, что если останется на этом плане еще хоть секунду, то его голова не выдержит и взорвется. Видимо Шики был того же мнения, потому что как только Майлз об этом подумал, Венениф оторвался от сонной артерии мага. Таинственная невыносимая какофония сменилась обыденными звуками, цвета потускнели, все стихло. Майлзу потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что он вернулся.
— Ну что? Живой? – с явным облегчением осведомился венениф.
— Что это было? – просипел маг, стоя на подкашивающихся ногах. Если бы не крепкие объятия Шики, Майлз бы уже давно растянулся на полу.
— Четвертый план, как и просили, господин. Мало приятного, не правда ли? Ты увидел, что хотел?
— Увидел, — вяло кивнул маг, — что-то мне нехорошо.
— Немудрено! – улыбнулся Шики, ловя себя на мысли, что в данный момент маг беспомощней ребенка. Ох, что бы можно было сделать с ним, воспользуйся Шики ситуацией. В голову тут же пришла масса идей.
— Болит… — тем временем просипел Майлз, вяло поднимая руку к шее и прикасаясь к двум небольшим, но глубоким, все еще кровоточащим ранкам.
— Сейчас пройдет, — пообещал венениф, убирая тонкие пальцы мага с места укуса и слизывая кровь с его шеи. Майлз не сопротивлялся, потому что, то ли у него просто не было на это сил, то ли он понял, что Шики использует эльфийскую магию. Пара прикосновений языка Шики к шее хозяина, и от ранок не осталось и следа. К этому моменту маг окончательно обмяк в объятьях вененифа. Шики мягко взял Майлза на руки и аккуратно положил его на кровать. Глаза парень прикрыл. Четвертый план высосал из мага все силы, поэтому теперь ему требовался отдых.
— Эй, Майлз, ты еще здесь? – тихо проговорил Венениф, наклоняясь к хозяину. Маг не ответил.
— Прости, но это чувство сильнее меня, — прошептал Шики, после чего наклонился к парню совсем близко, приподнял его подбородок и, мягко раздвинув холодные губы горячим языком, проник в рот Майлза. Чувство оказалось необыкновенным. Впервые Шики поцеловал хозяина, не чувствуя яростных сопротивлений. Возможно, это было подло со стороны вененифа. Но явно стоило того. Настоящие пять минут счастья! Конечно же, поцелуй мог бы длиться и дольше, если бы не внезапный стук в дверь:
— Ну что? Венениф уже все тебе разжевал, маг? Если так, то оба поднимайте свои задницы и за работу, - послышался командный тон Нерола за дверью. — Раз за вами охотится король, вам волей-неволей придется остаться здесь. А бесплатно кормить мы здесь никого не собираемся. Мы не благотворительная организация. Так что хотите оставаться – работайте!
— Ну, вот, вся романтика коту под хвост, — недовольно проворчал Шики. Майлза же не потревожил ни поцелуй, ни даже крики Нерола.
****
Окончательно очнулся маг ближе к вечеру. Голова его раскалывалась, воспоминания мешались и маячили перед глазами непонятной чередой ярких вспышек. Одна вспышка была особенно четкой. В ней Шики целовал Майлза. По-настоящему и очень страстно. Маг сначала хотел было высказать вененифу все, что он о нем думает, но затем засомневался. А вдруг этого в действительности не было, и данная сцена лишь плод его воображения? Тогда своими обвинениями Майлз разболтал бы Шики о том, что в его голове рисуются подобные картины! И что же последовало бы дальше? Катастрофа. Поэтому маг предпочел просто забыть об этом и держать рот на замке. Да и не было у парня времени заострять внимание на подобных мелочах (не лишили невинности – уже хорошо!). Не успел Майлз толком прийти в себя, как Нерол огорошил его новостью о том, что парень, видите ли, обязан теперь батрачить на повстанцев за кусок черствого хлеба. Единственным плюсом во всей этой ситуации оставалось только одно (хотя это скорее даже не плюс, а интерес). Еще в первые минуты пребывания в этом странном убежище Майлз почувствовал, что где-то в его глубине есть довольно сильный источник магии, который подпитывал весь замок. На этой магии держалось все: от маскировки до элементарного электричества, и парня до жути интересовало, что же или кто же является этим источником. Но меньше всего парень мог себе представить в роли него красивую молодую темноволосую женщину, к которой привел мага и Шики Нерол.
— Знакомьтесь, ведьма третьего уровня – Вилона, — представил лидер повстанцев женщину Майлзу и его слуге.
— Рад встрече… — краснея, пробормотал Майлз. В этих больших чуть раскосых темно-карих глазах он будто утонул. Шики, заметив, как его хозяин смотрит на женщину, одарил ведьму испепеляющим и полным ревности взглядом. Ведьма же, в свою очередь мило улыбнувшись магу, с откровенным интересом смотрела на Шики.
— Я тоже рада, — кивнула Вилона, одарив новых знакомых легкой ухмылкой.
— Этот мальчишка – маг. От него будет хоть какая-то польза? – бесцеремонно вставил слово Нерол. Ведьма внимательно вгляделась в Майлза, заставляя того краснеть еще больше.
— Он очень силен и, безусловно, будет мне хорошим помощником, — вынесла она вердикт через полминуты. Майлз почувствовал, что от этих слов его сердце забилось чаще. Каждый жест и взгляд женщины заставлял кровь вскипать в венах парня. Ее улыбка завораживала. Глаза пленили. Не это ли чувство называется любовью?


.

Данная страница нарушает авторские права?


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.006 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал