Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ГЛАВА 12. Уолкеру нужно было восстановить силы, поэтому они пробыли в Каменном Очаге еще несколько дней




 

Уолкеру нужно было восстановить силы, поэтому они пробыли в Каменном Очаге еще несколько дней. Он поправлялся быстро. Легкие прикосновения девушки, ее улыбка, само ее присутствие способствовали исцелению. Девушку окружала магия, невидимое сияние, озарявшее все, до чего бы она ни дотронулась. За одну ночь Уолкер пришел в себя, остались лишь печальные воспоминания и боль от потери Коглина и Шепоточка. Темный Родич забыл о страхе и ярости, запер их в глубине сердца. Его больше ничего не тревожило. Уолкер вновь обрел уверенность в себе, целеустремленность и смелость. Он стал самим собой. Его магия тоже способствовала выздоровлению, но Оживляющая дала необходимый толчок.

Она сотворила еще одно чудо. Поляна, на которой некогда стоял домик, вновь зазеленела, следы битвы исчезли. Распустились цветы, их аромат дарил отраду и покой. Развалины дома совсем исчезли. Казалось, девушка одним лишь взмахом руки могла изменить весь мир.

Морган Ли разговаривал с Уолкером лишь тогда, когда Пи Элла не было поблизости. Горец по-прежнему не доверял ему. Он признался Уолкеру, что до сих пор не знает, что представляет собой этот человек и для чего Оживляющая взяла его с собой. С тех времен, когда Уолкер видел юношу в последний раз, Морган очень изменился, он повзрослел.

Горец пришел в Каменный Очаг исполненным сознания собственной значимости. Теперь он стал скромнее, научился владеть собой, говорил осторожно и рассудительно. Но в храбрости ему по-прежнему нельзя было отказать. Таким он больше нравился Уолкеру. Темный Родич решил, что разлука с Омсвордами и все происшедшее в Кальхавене пошли ему на пользу. Горец рассказал Уолкеру о судьбе Пара и Колла, о том, как они присоединились к Падишару Крилу и Движению, об их путешествии в Тирзис и о попытке отыскать в Преисподней Меч Шаннары, об их сражениях с порождениями Тьмы, о том, как они расстались и поодиночке выбирались из ловушки. Он рассказал Уолкеру о нападении Федерации на Уступ, о предательстве Тил и гибели Стеффа, о бегстве повстанцев на север.

— Она всех нас выдала, — с горечью сказал Морган. — Она предала всех, кого знала. Да и то, что произошло с Коглином, скорее всего тоже ее рук дело.

Но Уолкер так не считал. Порождения Тьмы знали, что Коглин в Каменном Очаге с тех пор, как гномы-пауки похитили из долины Пара, а это случилось несколько месяцев назад. Порождения Тьмы могли явиться за Коглином в любое время. Риммер Дэлл, прежде чем убить Коглина, сказал ему, что он последний, кто противостоит порождениям Тьмы, а это означало, что Первый Ищейка почувствовал: Коглин ему угрожает. Уолкеру было все равно, как Риммеру Дэллу удалось их отыскать. Его беспокоило, что Первый Ищейка утверждал, будто все дети Шаннары мертвы. Относительно Уолкера он, безусловно, заблуждался, а вот как насчет Пара, Рен и других из рода Шаннары, которых тень Алланона отправила на поиски утраченных талисманов, чтобы спасти Четыре Земли? Ошибался ли Риммер Дэлл, обманывал или потомки Шаннары действительно последовали за Коглином? Уолкер не стал делиться своими мыслями с Морганом Ли, который и без того уже боролся с воображаемыми последствиями своего похода.



— Я знаю, что не должен быть здесь, — доверительно сказал он Уолкеру как-то вечером. Они сидели под сенью старого белого дуба, прислушиваясь к трелям певчих птиц и наблюдая их стремительный полет. — Я сдержал слово и позаботился о безопасности бабушки Элизы и тетушки Джилт. Но как быть с моим обещанием Пару и Коллу? Я не имею права находиться здесь, я должен вернуться в Тирзис и найти их!

Однако Уолкер не одобрил намерений Моргана.

— Нет, горец, — сказал он, — что ты сможешь сделать, даже если отыщешь мальчиков? Что ты противопоставишь порождениям Тьмы? Ты необходим здесь. Может быть, тебе удастся найти способ восстановить магию своего меча, а я найду средство, чтобы вновь обрести руку. Конечно, это всего лишь надежда. Но мы ведь чувствуем, что необходимы Оживляющей, горец. Сейчас мы словно ее дети и принадлежим ей.

Девушка покорила Уолкера. Ночная беседа, ее настойчивость и решимость успокоили его, и теперь он был готов следовать за ней до конца. Морган Ли, очарованный красотой девушки, тоже чувствовал ее власть над собой. Каждый любил ее по-своему.



Морган был околдован изяществом ее движений, ее необыкновенной, блестящей красотой, ее нежностью. Ничего подобного он не испытывал раньше. Девушка будоражила его.

Уолкер испытывал по отношению к ней родственные чувства, ведь они оба владели волшебным даром. Он читал ее мысли, понимая ее с полуслова, это была связь, порожденная магией.

Труднее всего было понять, зачем к ним присоединился Пи Элл. Он называл себя магом и действительно был им, когда выпадал случай продемонстрировать ловкость рук или преодолеть очередную опасность. Ни для кого не было тайной, что этот человек крайне опасен, однако правду о себе он тщательно скрывал. Пи Элл редко разговаривал с кем-либо из них, даже с Оживляющей, хотя его влекло к девушке точно так же, как Моргана и Уолкера. Впрочем, влечение Пи Элла можно было сравнить скорее с чувствами собственника. Он относился к Оживляющей как к собственному произведению искусства, созданному им шедевру. Уолкеру было трудно это понять, ведь Пи Элл не имел никакого отношения ни к рождению, ни к предназначению Оживляющей. Уолкер чувствовал, что этот парень попытается завладеть ею, когда пробьет час.

 

Дни пролетели незаметно, и вот, наконец, Оживляющая решила, что Уолкер уже достаточно окреп для путешествия, и четверо путников покинули Каменный Очаг. Они направились к северу через Темный Предел и Анарский лес, вдоль западного края Острого Хребта, вышли к реке Рэбб, перебрались на другой берег там, где поток сужался, и двинулись дальше, к горам Чарнал. Они шли медленно, пробираясь ущельями, через непроходимые леса и заросли кустарников. Путникам приходилось постоянно менять направление, отклоняясь от намеченного пути, чтобы найти тропы. Погода стояла хорошая, лето близилось к концу и дарило теплые дни, пронизанные солнечным светом и ласковым ветром; время текло медленно и лениво, каждый новый день казался желанным и нескончаемым. Даже здесь, далеко на севере, были заметны признаки увядания: землю губил яд, правда, не так явно, как в центре Четырех Земель. Вкус и запах, пейзажи и звуки по большей части сохраняли первозданную свежесть и яркость. В реках по-прежнему текла прозрачная вода, леса зеленели, их еще не коснулась Тьма.

На ночь путники разбивали лагерь на лесных полянах у пруда или ручья. У них всегда были свежая вода и рыба на ужин. Мужчины, не исключая даже Пи Элла, коротали вечера за беседой, и лишь Оживляющая была молчалива и сдержанна: чаще всего она уходила куда-нибудь подальше от костра. Не то чтобы девушка пренебрегала ими или пряталась — просто она хотела побыть одна. В самом начале путешествия между ними возникла невидимая стена, некая преграда. Никто из троих спутников не беспокоил ее, но каждый тайком наблюдал за девушкой и друг за другом. Все словно чего-то ждали. Но ничего не происходило, и путешественники постепенно привыкли друг к другу, стали подолгу беседовать. Морган был не из тех, кто мог долго молчать: открытый и приветливый, он любил общество. Уолкер и Пи Элл, наоборот, сдержанные и замкнутые от природы, предпочитали молчание. Они следили за каждым словом, стараясь проникнуть в тайны другого и не выболтать ничего о себе. Их беседы велись словно из-за ширмы, тщательно прикрывавшей истинные мысли.

Чаще всего мужчины рассуждали о том, куда лежит их путь и что они будут делать, когда достигнут цели. Каждый раз подобные беседы быстро заканчивались. Никто не хотел говорить о своей магии, хотя Уолкер и Морган уже имели некоторое представление друг о друге. Никто не предлагал и какого-либо плана действий. Они вели своеобразную дуэль, оценивая сильные и слабые стороны противника, нанося ложные удары вопросами и предположениями, пытаясь определить степень защиты. Поняв, что от Уолкера он ничего не добьется, Пи Элл решил заняться Морганом. Он знал, что горец находится с ними благодаря магии, заключенной в мече Ли, но как он ни старался, так и не смог узнать ничего существенного о сломанном клинке. Пи Элл расспрашивал Моргана, на что способен меч Ли, велика ли заключенная в нем сила, но Морган призвал на помощь все свое красноречие, чтобы ответы его оставались любезными и одновременно сбивали с толку. И создавалось впечатление, будто магия его способна на все. В конце концов Пи Элл оставил его в покое.

К концу первой недели они миновали Анарский лес и оказались на севере, у самого подножия гряды Чарнал. Потом они пошли на северо-восток к Быстрине Прилива и в конце концов добрались до совершенно незнакомых мест. Ни Морган, ни Пи Элл не бывали севернее верхнего Анара, а Уолкер не заходил дальше нижних предгорий Чарнала. Оживляющая вела их все дальше. Казалось, ее ничуть не тревожило, что о здешних местах она знает меньше любого из своих спутников, девушка внимала внутреннему голосу, повиновалась только собственной интуиции. Она признавала, что не знает точно, куда идет. Пока она чувствует дорогу, она может вести отряд, но когда они пересекут гряду, она может заблудиться. Элдвист лежит по ту сторону гряды Чарнал, и там путешественникам придется рассчитывать только на себя.

— Нам пригодится твоя магия, Уолкер? — усмехнулся Пи Элл, когда девушка умолкла, но тот ничего не ответил.

К концу второй недели путников настиг дождь и безжалостно преследовал в течение третьей недели; дороги расползлись, одежда намокла, тюки потяжелели, да и настроение было отнюдь не радужным. Над утесами неподвижной грядою повисли тяжелые облака. Гремел гром, вспышки молний озаряли горные ущелья. Все это напоминало театр теней, в котором играли великаны. Чем дальше продвигался небольшой отряд на север, тем реже встречались им путники. Иногда попадались тролли. Мало кого удавалось разговорить, а уж узнать что-то нужное было почти невозможно.

Да, есть несколько перевалов, до них еще день-два пути, все они начинаются у городка под названием Отвесный Склон, что расположен высоко в горах. Некоторые из перевалов ведут на восток до самой Быстрины Прилива. Но об Элдвисте никто не слышал.

— А существует ли он вообще, — ворчал Пи Элл; на его худом лице застыла холодная, мрачная улыбка.

Ночью, к концу третьей недели путешествия, Пи Элл завел разговор о том, что их ждет впереди. И как бы приоткрыл завесу, скрывавшую его истинные чувства. Дожди все шли, точно серая пелена опустилась на землю, все это действовало угнетающе, и сдерживаться становилось все труднее.

— Отвесный Склон — это то самое место, где мы потеряем всякое представление о том, куда идем, не так ли? — начал Пи Элл громким, твердым голосом; путники невольно подсели ближе. Он обращался к Оживляющей, но девушка не ответила. — После этого мы, по-видимому, заблудимся, чего я терпеть не могу. Может быть, пришла пора обсудить наше путешествие чуть подробнее?

— Что ты хочешь знать, Пи Элл? — тихо и невозмутимо спросила девушка.

— Что нас ждет впереди, ты ничего не говоришь, — заявил Пи Элл. — Не пора ли раскрыть тайну?

Девушка покачала головой:

— Ты задаешь вопросы, на которые у меня нет ответов. Прежде мне самой нужно узнать их.

— Не верю, — сказал Пи Элл, медленно покачав головой, голос его звучал тихо и жестко.

Морган Ли сердито смотрел на него. Уолкер Бо ждал, что будет дальше.

— Я кое-что знаю о людях, даже о тех, кто наделен магией вроде тебя, и вижу, когда они говорят мне все, что знают, а когда нет. Ты что-то скрываешь, лучше скажи.

— А не то ты развернешься и пойдешь обратно? — с вызовом бросил Морган.

Пи Элл даже не удостоил его взглядом.

— Почему бы тебе и впрямь не сделать это, Пи Элл? А?

Пи Элл встал, Морган сжал кулаки. Оживляющая сделала шаг вперед и оказалась между ними, но, похоже, она сделала это не для того, чтобы разъединить их, а просто хотела оказаться лицом к лицу с Пи Эллом. Девушка стояла перед ним, маленькая и беззащитная, гордо подняв голову и откинув с лица серебристые пряди. Пи Элл нахмурился, тонкий и жилистый, он напрягся, точно собрался наброситься на кого-то, а затем отпрянул, стремительно, как змея. Но Оживляющая не шелохнулась, и Пи Элл взял себя в руки.

— Ты должен довериться мне, — тихо проговорила девушка, обращаясь к нему так, будто, кроме Пи Элла, не было никого на всем белом свете, и удерживая его во власти силою своего голоса и пристальным взглядом черных глаз. — Я рассказала тебе о Черном эльфийском камне ровно столько, сколько знаю сама. Да, кое-что я скрываю от тебя, так же как и ты от меня. Разве это не свойственно всем нам, Пи Элл? Ты не вправе упрекать меня в том, что я храню свои тайны, если сам делаешь то же самое. Однако я не скрываю ничего, что могло бы повредить тебе. Большего я сказать не могу.

Убийца смотрел на нее, не говоря ни слова, ничего не видя перед собою, точно стеною отгородившись от мира, и мысль его лихорадочно работала.

— Когда мы доберемся до Отвесного Склона, нам помогут отыскать путь, — продолжала Оживляющая. Она говорила шепотом, но голос звучал уверенно и звонко. — Кто-нибудь покажет нам дорогу в Элдвист.

К удивлению Уолкера и Моргана Ли, Пи Элл кивнул и отступил назад. В ту ночь он больше ни с кем не разговаривал. Казалось, он забыл о существовании своих спутников.

На следующий день они дошли до широкой дороги, ведущей на запад, в нагорья, и свернули на нее. Дорога петляла в горах, солнце скрывалось за утесами. Настала ночь, и путешественники раскинули лагерь под звездным шатром. Впервые за последние дни небо было ясным. Они мирно беседовали, с окончанием дождей вернулось ощущение душевного равновесия. О событиях предыдущей ночи никто не вспоминал. Пи Элл успокоился, хотя Оживляющая на самом деле не сказала ему ничего нового. «Все дело в том, как она с ним говорила, — подумав, решил Уолкер. — Оживляющая применила свою магию, чтобы отвести подозрения и гнев Пи Элла».

На следующее утро они рано отправились в путь и снова на северо-восток; над горизонтом вставало яркое, горячее солнце. После полудня путники достигли нагорья, а к закату они прибыли в город под названием Отвесный Склон.

Свет померк лишь за горами, на западе поднималось бледное сияние, окрашивая небо золотыми и серебряными красками. Отвесный Склон напоминал чашу у подножия утесов, там, где редеющий лес возвышался отдельными островками между скал и хребтов. Это был небольшой городишко — скопление ветхих деревянных лачуг. Все ставни закрыты, засовы задвинуты — словно испуганный ребенок зажмурил глаза. Между домами в поисках выхода петляла одна-единственная улица. Дома стояли по обеим ее сторонам, и только несколько хибар разместилось на возвышенности, как часовые. Все они нуждались в ремонте. Обшивка домов местами отвалилась, и доски болтались на одном гвозде, кровельная дранка обветшала, крылечки осели и покосились. Сквозь щели и дыры просачивался бледный свет. Упряжки лошадей тащили телеги, по улице и между домами бродили, словно призраки, какие-то двуногие существа.

Когда отряд подошел ближе, Уолкер увидел, что в основном это были тролли — огромные неуклюжие фигуры, невыразительные грубые лица. Путников провожали взглядами, но ни один из местных жителей не взял на себя труд заговорить. Из домов доносились звуки голосов, бормотание и смех. Но, несмотря на этот гул и движение, Отвесный Склон казался пустынным, как будто обитатели давным-давно покинули его.

Оживляющая, не останавливаясь, не глядя по сторонам, вела свой отряд вверх по дороге так же уверенно, как в начале пути. Морган следовал за ней, не отставая ни на шаг, всегда настороже, готовый защитить, хотя такой необходимости пока не было. Пи Элл шел справа, держась несколько в стороне. Уолкер устало брел следом.

В центре города было несколько пивных, — казалось, все местное население собралось там. Из окон доносилась музыка, пошатываясь, входили и выходили завсегдатаи, мелькая безликими тенями. Отвесный Склон казался местом, где жизнь как будто подходила к концу.

Оживляющая привела своих спутников в первую попавшуюся пивную и спросила у трактирщика, не знает ли он кого-нибудь, кто мог бы проводить их через горы в Элдвист. Девушка задала этот вопрос так, будто в нем не было ничего необычного. Она не замечала ни волнения, вызванного ее присутствием, ни обращенных к ней взглядов, ни откровенного вожделения — или казалось, что не замечала. «Может быть, — подумал Уолкер, наблюдая за девушкой, — для нее это просто не имеет значения?» Он видел, что никто не пытался приблизиться к ней, никто не угрожал. Морган, в любую минуту готовый прийти на помощь, стоял рядом с девушкой, защищая ее от недружелюбного, хищного сборища, всем своим видом показывая, что он сумеет защитить ее. Но она не нуждалась в помощи. Всех сдерживала ее дивная красота — она была как мираж. Присутствующие боялись шелохнуться и потревожить волшебную картину — вдруг она исчезнет, растает в воздухе.

Ничего не разузнав в первой пивной, путники перешли в следующую. Никто не последовал за ними. Сцена, разыгравшаяся в первом кабачке, повторилась и во втором. Здесь было тесно, в душном воздухе плотной завесой висел табачный дым. В одной компании сидели вместе тролли, дворфы и люди из Отвесного Склона, они пили и болтали, как будто это было вполне естественно, словно то, что творилось в Четырех Землях, здесь не имело никакого значения.

Уолкер хладнокровно изучал лица собравшихся, но они ничего не говорили ему, кроме того, что существа эти скрытны и напуганы. Они пережили лишения и разочарования, однако продолжали беззаботно веселиться, потому что иначе невозможно было выжить. Так было в Отвесном Склоне, как, впрочем, и в большинстве других городов; мало что могло изменить заведенный порядок. Чужаки приходили и уходили, а жизнь продолжала идти своим чередом. Конечно, появление Оживляющей было чем-то необычным, ее можно было сравнить с упавшей звездой: доведется такое увидеть — значит, посчастливилось, однако не менять же из-за этого свои привычки.

Они перешли в следующую пивную. В каждой Оживляющая получала один и тот же ответ. Никто ничего не знал об Элдвисте и Уль Бэке, да никто и не желал ничего знать. Им предлагали ночлег и дорожное снаряжение из своих запасов. Так как Отвесный Склон был единственным городом в нижних предгорьях и располагался на пересечении горных троп, нескончаемый поток путешественников, не иссякая, двигался через него; по большей части это были трапперы и торговцы. Все трактиры поэтому были переполнены. Здесь велись самые разные разговоры: о политике и торговле, приключениях в дороге, чудесах, о народах и краях, составляющих Четыре Земли. Уолкер прислушивался, стараясь не привлекать к себе внимания; ему казалось, что тем же занят и Пи Элл.

В очередной пивной — Уолкер даже не заметил ее названия — они наконец получили долгожданный ответ. Трактирщик, румяный здоровяк с улыбчивой физиономией, украшенной шрамом, окинул Оживляющую таким откровенно оценивающим взглядом, что даже Уолкер почувствовал себя неуютно. Затем он предложил девушке остановиться у него на пару дней, посмотреть, не понравится ли ей город, а то, глядишь, и поселиться в нем навсегда. Морган Ли тотчас же шагнул вперед, глаза его вспыхнули, но Оживляющая, слегка подвинувшись, заслонила горца, смело встретила дерзкий взгляд трактирщика и ответила, что ей это не нужно. Трактирщик не стал настаивать и, ко всеобщему изумлению, ничуть не обидевшись на отказ, охотно сообщил девушке, что того, кого она ищет, можно найти неподалеку, в трактире «Драный Кот». Его зовут Хорнер Диз.

Путники отправились дальше, а трактирщик остался стоять в дверях, всем своим видом выражая полное недоумение: что же он сделал? На самом деле в этом не было ничего удивительного; именно таков был дар Оживляющей. Девушка умела управлять собеседником, о чем тот вовсе и не подозревал. Она могла любого заставить сбросить маску или угодить ей. Так может управлять мужчиной красота, а скорее даже, та стихия, та магия, которой владел отец Оживляющей. Темный Родич знал историю о Короле Серебряной реки, которому люди рассказывали все, что он хотел знать, ничего не скрывая.

Путники отыскали таверну «Драный Кот» на другом конце города, она приютилась на задворках в тени старого орешника. Огромное неуклюжее строение скрипело и стонало от малейшего движения, казалось, оно не разваливается только из-за упрямства. Трактир был переполнен. Зал когда-то разделили перегородками на отдельные закутки, чтобы он меньше напоминал сарай. Повсюду горели огни, но в помещении все равно царил мрак. Постоянные посетители толпились у стойки, сидели вдоль длинных столов. При появлении путников все повернулись к ним точно так же, как и в других заведениях. Оживляющая подошла к трактирщику, тот выслушал девушку и указал в дальний конец комнаты. Там за столом, один в темном закутке, сидел мужчина: он сгорбился, отвернулся, словно отгородившись от толпы и света.

Все четверо подошли к нему.

— Хорнер Диз, — ласково позвала Оживляющая.

Тяжелые руки медленно опустили кружку с элем на стол, огромная косматая голова повернулась к ним. Незнакомец был огромный — настоящий матерый медведь. Лучшая часть его жизни уже осталась позади. Он оказался на редкость волосат: руки, шею, грудь, голову и лицо густо покрывали волосы; кроме глаз и носа, на лице его ничего не удавалось разглядеть. Невозможно было и догадаться, сколько ему лет, но пряди его посеребрила седина, а пальцы скрючились, словно старые корни.

— Ну я, — свирепо прогремел он; голос прозвучал как будто из пещеры великана. Взгляд его остановился на девушке.

— Меня зовут Оживляющая, — продолжала она. — Это мои спутники. Мы ищем место под названием Элдвист и того, кого зовут Уль Бэк. Нам сказали, тебе все это известно.

— Вас обманули.

— Можешь отвести нас туда? — спросила Оживляющая, не обращая внимания на его ответ.

— Я вроде бы сказал…

— Можешь отвести нас туда? — повторила девушка.

Великан уставился на нее, не говоря ни слова, не двигаясь, не выдавая своих мыслей. Он напоминал огромный вековой утес, переживший немало эпох и устоявший под натиском бурь, считая их не более чем легким дуновением ветра.

— Кто ты? — наконец спросил он. — Имя я уже слышал.

— Я дочь Короля Серебряной реки. Ты знаешь о нем, Хорнер Диз?

Старик медленно кивнул:

— Да, знаю. Может быть, ты именно та, кем себя называешь. Может быть, я именно тот, за кого ты меня принимаешь. И я даже знаю об Элдвисте и Уль Бэке. Возможно, я единственный, кто знает о них, единственный, оставшийся в живых и способный много чего порассказать. Я даже способен сделать то, о чем ты просишь, и проводить вас туда. Только вот не понимаю зачем? Садись. — Он жестом указал на скамью, и все четверо уселись за стол. Он по очереди оглядел мужчин, затем снова перевел взгляд на девушку. — По вашему виду не скажешь, будто вы из тех, кто лезет на рожон. На что вам сдался Уль Бэк?

— Уль Бэк похитил нечто не принадлежащее ему. Нужно вернуть эту вещь, — тихо сказала Оживляющая.

Хорнер Диз насмешливо фыркнул:

— Собираешься украсть эту штуку, да? Или просто попросишь отдать ее? Ты хоть что-нибудь знаешь о Бэке? Я-то знаю!

— Он похитил у друидов талисман.

Диз задумался. Его бородатое лицо подергивалось, словно он что-то пережевывал.

— Девочка, никто из тех, кто забрел в Элдвист, не возвратился назад. Никто, кроме меня, а мне просто повезло. Там встречается такое, против чего выстоять невозможно. Бэк-то ведь очень стар, он принадлежит давно минувшей эпохе темной магии и зла. Тебе не удастся что-либо у него отобрать, а сам он ничего и никогда не вернет.

— Те люди, что пришли со мной, сильнее, чем Уль Бэк, — отозвалась Оживляющая. — Они тоже обладают магией, их сила одолеет его могущество. Мой отец утверждает, что так будет. Эти трое, — и она назвала их, — возьмут верх.

Пока девушка перечисляла имена, Хорнер Диз переводил взгляд, опознавая каждого, быстро оглядывая лица, задержавшись лишь — причем Уолкер усомнился, не померещилось ли это ему, — на Пи Элле.

— Они — люди, — изрек наконец Диз. — Уль Бэк сильнее их. Его нельзя убить как обычного человека. Вам, быть может, даже найти его не удастся. Он обнаружит вас первым, а тогда будет уже поздно. — Старик щелкнул пальцами.

Оживляющая посмотрела на него, затем порывисто протянула руку и коснулась деревянной поверхности стола. Тотчас же одна из щепок стала скручиваться, образуя тонкий стебель, стебелек покрылся листьями и вдруг зацвел крохотными колокольчиками. Улыбка Оживляющей была такой же волшебной, как ее прикосновение.

— Покажи нам дорогу в Элдвист, Хорнер Диз, — молвила она.

Старик облизнул губы:

— Понадобится что-то посерьезнее, чем цветочки, чтобы прикончить Бэка.

— А может быть, и нет, — прошептала девушка, и Уолкеру показалось, что на миг она перенеслась в совершенно иные миры. — Хочешь пойти с нами посмотреть?

Диз покачал головой.

— Я не для того состарился, чтобы поглупеть, — изрек он. На мгновение старик задумался, затем снова наклонился вперед. — Десять лет назад я отправился в Элдвист. Я бы отыскал его и раньше, только знал, что это опасно, и не собирался идти туда один. Однако любопытство не давало мне покоя, ведь я занимаюсь тем, что разведываю мир. Я был следопытом, солдатом, охотником, да всем на свете, и все для того, чтобы разузнать, что есть что. Поэтому я все время думал об Элдвисте, обо всех древних башнях, о земле, где повсюду, куда ни глянь, камень. Наконец я решился. Взял с собою двенадцать человек, всего нас стало тринадцать — счастливое число. Мы полагали найти там что-нибудь стоящее, уж больно древнее и тайное место. Мы слышали название этого места: на возвышенностях по ту сторону гор, где кое-кто из нас бывал, издавна живут легенды о нем. Тролли многое о нем знают. Полуостров возвышается над водой среди Быстрины Прилива — просто узкая полоска земли, а кругом скалы да камень. Мы отправились туда как-то утром. На рассвете следующего дня двенадцать человек были мертвы, а я мчался обратно, точно перепуганный олень. — Диз ссутулился. — Незачем вам туда ходить, — заявил он. — Ни к чему вам связываться с Элдвистом и Уль Бэком.

Старик вновь поднял кружку, осушил ее и шумно водрузил обратно на стол. Тут же немедленно примчался трактирщик с новой кружкой в руках и так же быстро ушел. Диз даже не взглянул на него, он не сводил глаз с Оживляющей. Время уже близилось к полуночи, однако завсегдатаи не желали расходиться по домам. Они по-прежнему сидели у стойки, многие с рассвета, а кое-кто и еще раньше; разговоры стали сбивчивыми и бессвязными. Время на миг утратило власть над этими беднягами, жертвами вражды и злоключений, над беглецами, что нашли избавление в вине и в ни к чему не обязывающем товариществе. Диз не имел к ним никакого отношения.

Оживляющая откинула упавшую на лоб прядь.

— Хорнер Диз, — проговорила она, — если ты будешь бездействовать, Уль Бэк придет за тобой.

Диз вздрогнул.

— Со временем придет, — продолжала Оживляющая, голос ее звучал мягко и печально. — Он раздвигает пределы своего королевства все дальше и дальше. Если Уль Бэка не остановить, если не обуздать его могущество, рано или поздно он доберется до тебя.

— К тому времени я давно уже буду в могиле, — неуверенно отозвался старик.

Оживляющая улыбнулась, снова обретая свою волшебную силу.

— Есть тайны, которые тебе не суждено разгадать, — проговорила она. — С Уль Бэком не так. Ты человек, который всю жизнь познавал мир. А теперь хочешь остановиться. Как ты узнаешь, кто из нас был прав, говоря об Уль Бэке, если не отправишься с нами? Идем, Хорнер Диз. Покажи нам дорогу в Элдвист. Мы ждем тебя.

Диз долго молчал, обдумывая то, что услышал. Потом сказал:

— Хотел бы я верить, что с этим чудовищем можно справиться… — Старик покачал головой. — Не знаю.

— А ты можешь все знать заранее? — тихо спросила девушка.

Диз нахмурился, затем улыбнулся широкой беззубой улыбкой, по лицу лучиками разбежались морщинки.

— Да нет, — признался он и рассмеялся. Усмешка исчезла. — Предстоит нелегкий путь. В любое время года перевалы опасны, а перебравшись на ту сторону, мы окажемся одни. Никакой помощи. Там никого, кроме троллей, а они плевать хотели на чужаков. Не на кого рассчитывать, кроме как на самих себя. По правде говоря, ни один из вас не внушает мне доверия.

— Может быть, мы сильнее, чем ты думаешь, — тихо сказал Морган Ли. Старик посмотрел на него.

— Оно бы неплохо было, — заметил Диз. — Совсем неплохо. — Он вздохнул. — Ну-ну. Вот до чего дошло. На старости лет я собираюсь отправиться в далекие края еще раз. — Он тихо засмеялся и посмотрел на Оживляющую. — Ты умеешь ладить с людьми, вот что я тебе скажу. Разговорами выманишь орех прямо из скорлупки. Даже твердый орешек вроде меня. Ну-ну.

Он отодвинул стул и встал из-за стола. Теперь старик казался еще огромнее. Диз возвышался над путниками, седой и сутулый. Он щурил глаза, словно только что вышел на свет.

— Ладно, отведу вас, — объявил он тихим ровным голосом, наклоняясь вперед и как бы подчеркивая этим свое решение. — Отведу, потому что и в самом деле я еще не все повидал, не все ответы нашел, а для чего жить, если не для того, чтобы продолжать поиски, пусть даже не очень-то веришь, что попытки эти к чему-то приведут. Встретимся здесь на рассвете, я дам вам список вещей, которые потребуются в походе, расскажу, где что достать. Вы займетесь сборами, а я подготовкой. Попытаемся. Кто знает? Может быть, кому-то из нас все же удастся вернуться.

Он молча оглядел собеседников, словно видел их впервые. И вдруг рассмеялся:

— Разве не славную штуку сыграем мы с Бэком, если окажется, что ваша магия и впрямь сильнее?

Диз, неуклюже переваливаясь, прошел к выходу, открыл дверь и исчез в ночи.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.073 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал