Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Литургия




 

 

Может ли диакон служить литургию без приготовления и причащаясь св. Тайн, а равно и священник, отслужив одну литургию, может ли участвовать в соборном служении другой литургии, тоже не причащаясь св. Тайн?

 

На этот вопрос должно ответить словами 8 Апостол. правила, которое как священников, так и диаконов подвергает отлучению, если они при совершении литургии уклоняются от причащения св. Тайн, не имея самой благовидной и очевидной причины, препятствующей им приступить ко св. причащению (см. 8 Апост. прав. и толков. на него Вальсамона, Зонары, Аристина и в славянской Кормчей). Итак, по 8 апост. правил, как священник, совершающий литургию, так и диакон, участвующий в совершении оной, должны причащаться св. Тайн, исключая разве каких-либо особенных чрезвычайный обстоятельств, препятствующих сделать то. Но может ли диакон, а равно и священник, отслужить с приготовлением одну литургию и причастившись за оною св. Тайн, в тот же день участвовать в соборном служении другой литургии, не причащаясь св. Тайн за этой второй литургией? Диакон не есть совершитель таинства евхаристии, а только лицо, прислуживающее епископу или пресвитеру при совершении таинства евхаристии, по сему у нас иногда — по крайней нужде — допускается, что диакон, приготовившись к одной литургии и причастившись за оной св. Тайн, участвует в совершении и другой литургии, но только уже за этой литургией не приобщается св. Тайн. Священник же есть совершитель таинства евхаристии; таким он является как в то время, когда один служит литургию, так и тогда, когда соборне — с другими иереями отправляет обедню; посему у нас не допускается и не может быть допущено, чтобы священник, совершив одну литургию и причастившись за оной св. Тайн, мог в тот же день участвовать в соборном совершении другой литургии и не причащаться за этой литургией св. Тайн. По крайней мере, в «Учительном Известии» (при служебн.) категорически сказано, что священник (равно и епископ) в один и тот же день не может совершать более одной литургии (Р.д.С.П. 1887 г. №51).

 

Правильно ли некоторые говорят, что если случаи, когда можно служить и без входных молитв, например, при освящении храма?

 

Хотя в этом случае входных молитв и не совершается, но самое священнодействие — освящение храма — уже подлежащим образом приуготовляет священнослужителя приступить к совершению божественной литургии (Ц. В-к 1899 г. №6).

 

При чтении входных молитв пред совершением литургии соборне все ли сослужащие священники должны быть в епитрахилях, или только один старейший?

 

Входные молитвы, как показывает и самое их название, должны быть произносимы пред входом в алтарь, так что произносящий их не имеет, предполагается, возможности возложить на себя епитрахиль. Вот почему, даже в том случае, когда вход во святый алтарь бывает устроен прямо с улицы, а не через храм, священники совершают входное без епитрахили. Если же взять служебник, то можно видеть. Что епитрахиль возлагает на себя священник после возложения стихаря (т. е. подризника) с чтением молитвы: «Благословен Бог, изливаяй благодать… ” (Ц. В-к 1900 г. №24).



 

В епитрахили, или без оной должно совершать входные молитвы?

 

Самые входные молитвы есть некоторое приготовление священнослужителя к вступлению во святой алтарь для совершения важнейшего из священнодействий, а, следовательно, даже в том случае, если священнослужитель вошел в храм чрез алтарь, к возложению на себя епитрахили для совершения входных молитв оснований не имеется (Ц. В-к 1899 г. №6).

 

Непременно ли должен диакон, после совместного отправления со священником входных молитв, целовать, по входе во святый алтарь, св. престол и находящиеся на оном крест и евангелие?

 

Целование св. престола и лежащих на нем св. креста и Евангелия совершается священнослужителями много раз при богослужении — в знак благоговейного почитания оных, а равно для испрошения от Господа благодатного соизволения и силы для священнодействия. Поэтому лишать себя возможности благоговейного прикосновения к сим святыням в указанное время или диакона было бы не разумно и не основательно (Ц. В-к 1897 г. №28).

 

Позволительно ли и правильно ли совершать проскомидию без фелони?



 

Совершение проскомидии без ризи или фелони — явление противное чиноположению церковному, ибо в служебнике положено сначала облачаться во вся священные одежды, а потом уже отходить к жертвеннику и совершать проскомидию (Р.д.С.П. 1887 г. №33).

 

Можно ли служащему священнику принять пред совершением божественной литургии какое-либо лекарство, без которого он, по состоянию своего здоровья, и приступить к служению не в силах?

 

Правила, указывающие, в каком состоянии духа и тела должно приступать священнослужителю к совершению божественной литургии, без сомнения, с точностью известны каждому из них: отступления же от этих правил, допускаемые по нужде, представляются или совести допускающего, или решению непосредственного (без консистории) суда местного епископа (Ц. В-к 1898 г. №4).

 

Может ли приходящий в храм стоять во время богослужения с раскрытою книгою и следить по оной за богослужением? Можно ли во время богослужения стоять в алтаре и на солее?

 

Следить за богослужением по книге есть обычай инославный исповеданий; в церкви же православной весь строй богослужения таков, что требует от верующего лишь сосредоточенного, благоговейного внимания; входить в алтарь мирянам воспрещают каноны (VI всел. соб. прав. 69, Лаодик. соб. прав. 19 и Номокан. 66), на солее же помещаться воспрещается на основании устава о пред. и преступлений, каковое воспрещение состоялось по Высочайшему повелению Императора Николая I, лично заметившего те безпорядки, которые происходят от заполнения солеи молящимися (Ц. В-к 1899 г. №35).

 

Следует ли на ранней литургии в соборе производить трезвон после часов и звон в один колокол к «Достойно»?

 

Положенный звон должен быть соблюдаем, конечно, и на ранней литургии; в отличие же от поздней на практике принято отличать раннюю от поздней характером благовеста к началу: на ранней принять редкий, а на поздней — частый благовест (Ц. В-к 1893 г. №49).

 

Можно ли вычитывать правило ко св. причастию за всенощной или утренней?

 

Службы эти сами по себе имеют значение приготовительных, почему «известие учительное» и рекомендует выслушивание их с особым благоговейным вниманием. С вечера священнослужитель должен прочитать каноны (различные в разные дни) и акафисты, а утром — отслужить и прослушать полунощницу, утреню, часы и канон вместе с молитвами ко св. причащению; во всяком случае даже если бы не удалось выполнить всего правила, молитвы ко св. причащению должны быть прочитаны пред литургиею (Ц. В-к 1893 г. №10).

 

В крайних случаях может ли священник литургисать, прочитав только известные молитвы ко святому причащению и опустив чтение канонов Спасителю, Божией Матери и др.? Или в таких случаях служить не литургию, а часы?

 

«Учительное известие» разрешает в крайних случаях оставлять правило, точию по божественной литургии оставленное все да совершит (иерей); молитвы же ко причащению неотложно да глаголет пред литургией».

Конечно, если священнику накануне литургии придется проездить с требою всю ночь, что случается в многолюдных приходах, и он будет крайне утомлен или обессилен от проведенной без сна ночи, то лучше ему отправить часы и обедницу вместо литургии, иначе от утомления и крайнего обезличения легко может случиться с ним какое-либо несчастье при совершении литургии (Р.д.С.П. 1887 г. №33).

 

Диакон, по какой-либо причине служащий без приготовления, в совершении каких литургийных действий не может принимать участие?

 

У нас, по долгу совести и по внушению чувства благоговения пред святынею, принято, что диакон, надлежащим образом не подготовившийся к участию в совершении литургии, устраняется от некоторых литургийных действий, а именно: 1) он не выходит со священником пред царские врата для чтения начинательных молитв пред проскомидиею; 2) не берет обычного начала у священника пред «Благословенно царство», а только тихо произносит: «Благослови, владыко» и, получив благословение от священника, целует его руку и отходит на амвон для возглашения: «Благослови, владыко», произносит ектению и т. д.; 3) после вел. Входа не обращается к священнику за молитвою о себе, равно также и священник к нему, а только таким же образом, как и при начале литургии, испрашивает благословение, говоря: «Благослови, владыко» и, получив простое благословение у священника, отходит на свое место для дальнейшего священнослужения; 4) при возгласе священника «Победную песнь» не поднимает звездицы, а это делает сам священник; 5) при освящении св. Даров не подходит к св. трапезе и не поднимает св. Дары при возгласе: «Твоя от Твоих», а только по освящении св. Даров совершает каждение во время пения: «Достойно есть»..; 6) не подходит к св. трапезе и во время причастна и после причащения священника не собирает частиц в св. чашу. Кроме того, в некоторых местах соблюдается и то, что диакон, служащий без приготовления, не выносит св. Дары после причастна и не возглашает: «Со страхом Божиим» (Р.д.С.П. 1888 г. №17).

 

Как совершать литургию двум священникам без диакона?

 

Порядок совершения литургии двумя священниками без диакона практикуется во многих епархиях следующий: 1) проскомидия и первое каждение пред литургией оглашенных совершается младшим священником; 2) начало литургии и первую ектению произносит старший священник; 3) малые ектении с возгласами произносит младший; 4) на «малом входе» несет Евангелие и произносит: «премудрость, прости» и возглашает «яко свят»… старший; 5) по «Святый Боже», пред прокимном и пред чтением Апостола и Евангелия возгласы «премудрость» и «вонмет» произносит младший, а «мир всем» — старший; 6) во время чтения Апостола совершает каждение младший, а старший читает Евангелие и произносит сугубую ектению; 7) ектению об оглашенных и возглас: «елицы оглашении изыдите» и пр. произносит младший, а старший последнюю ектению пред Херувимскою песнию, — он совершает и каждение во время пения этой песни; 8) на «великом выходе» старший берет потир и поминает Государя Императора и Государыню Императрицу, а младший берет дискос и поминает Наследника Цесаревича и весь царствующий Дом, Св. Синод и местного архиерея, потом старший заканчивает поминовение по обычаю, ставить чашу на престоле, берет дискос у другого священника и, поставив его на своем месте, совершает каждение, а младший закрывает завесу и произносит ектению «исполним молитву нашу Господеви»; 9) начиная от «мир всем» (после возгласа «милостию и щедротами) и до «и да будут милости» совершает старший священник; 10) ектению «вся святыя помянувше» произносит младший, а старший возглошает: «и сподоби нас, Владыко», выносит святую чашу, произнося «со страхом Божиим» и т. д. до «всегда, ныне и присно»; 11) ектению «прости приимше» с возгласом «яко Ты еси освящение» произносит младший, а старший на возгласе «яко Ты еси освящение» берет Евангелие и полагает его на антиминсе по обычаю; 12) возглас «с миром изыдем» и «Господу помолимся» произносит младший священник, — он же читает и заамвонную молитву, а старший делает «отпуст». Впрочем, в некоторых епархиях порядок совершения литургии двумя священниками без диакона разнится от вышеизложенного, а именно: «великом выходе» старший священник вместе с потиром выносит и дискос, а младший — св. крест. Так как у нас нет правила, определяющего порядок совершения литургии одними священниками без диакона, то установление того или другого порядка в этом случае зависит от усмотрения местной епархиальной власти (Р.д.С.П. 1887 г. №50).

 

Может ли священник устранять сослужащего и страдающего трясением рук диакона от тех священных действий, совершение которых на литургии представляется диакону служебником?

 

Священник не только может, но и должен посоветовать такому диакону, чтобы он во время литургии не прикасался к св. дискосу и св. чаше и вообще воздерживался бы от таких действий, при совершении которых от по своему болезненному состоянию, легко может подвергнуть св. Дары попранию. Если сверх чаяния диакон, страдающий трясением рук, не пожелал бы почему-либо воспользоваться благоразумным советом, преподанным ему, то священник обязан сообщить благочинному о неспособности диакона к священнослужению (Р.д.С.П. 1886 г. №29).

 

Можно ли совершать литургию в церкви, временно не имеющей антиминкса, на антиминксе, взятом из другой церкви?

 

Не следует, так как антиминс дается одной определенной церкви и, по «Известию Учительному», может быть изнесен из нее только в известных, прямо указанных случаях.

 

Можно ли в один день служить две литургии с одними и теми же сосудами?

 

Как известно, нельзя служить на одном престоле более одной литургии: «сия бо единость жертвы знаменует едину смерть Христову, юже единою нас ради подъять, и едину страсть Его, юже единою о нас претерпе» (Изв. Уч.) основание это не может быть применено и к сосудам, так как сосудов много и они не могут знаменовать собою «единость» жертвы и «страсти». Впрочем. Едва ли в какой-либо не однопрестольной церкви имеется только один комплект литургийных сосудов, так что нельзя пропустить, чтобы в действительности представилась необходимость совершать в один день две литургии с одними и теми же сосудами.

 

Можно ли выслушать две обедни в один деть?

 

Присутствовать в один деть на нескольких литургиях никому и никогда не воспрещалось; воспрещается только совершать две литургии в один день, равно и приобщаться дважды (Р.д.С.П. 1868 г. №3).

 

Какое основание к тому, что набедренник надевается священниками с правой стороны?

 

Основанием к надеванию набедренника с правой стороны (если он один, и с левой — если у носящего есть, сверх того, и палица, надеваемая с правой же стороны) служит повсеместный обычай Церкви, получивший вследствие этого значение общего правила (Ц. В-к 1898 г. №13).

 

В камилавке или без оной следует совершать проскомидию?

 

Хотя в статье устава «об откровении глав» и ничего не говорится об обнажении главы при совершении проскомидии, однако на практике, в виду глубоко-молитвенного характера проскомидии, принято совершать ее без камилавок и скуфей; тем более, что и сами архиереи, совершая поминовение живых и усопших и покрывая св. дары на Херувимской, по чину проскомидии, тоже стоят «без шапки», т. е. без митры (Ц. В-к 1893 г. №35).

 

Есть какое-либо основание для допускаемого в некоторых местностях обычая собирать деньги при каждении, а также за вынутие общей заздравной частицы и, наконец, не возвращать поданных за здравие и за упокой просфор?

 

Все, что указывается в вопросе, не обычай, а злоупотребление, очевидно, еще не дошедшее до сведения местного епархиального начальства. В частности, что касается первого из указанных в вопросе сборов, то неблаговидность его признана официальным путем (см. «Церк. Вед.» 1889 г., часть офиц., стр. 264–265) (Ц. В-к 1899 г. №37).

 

Можно ли проскомисать неслужащему священнику?

 

Вопрос это с точки зрения правил церковных должен быть решаем только отрицательно; на практике же допускаются исключения, иногда по прямой необходимости: например, при большом количестве поданных для вынутия просфор (Ц. В-к 1898 г. №5. Ср. Р. д. П. 1888 г. №6).

 

Может ли неслужащий священник помогать служащему вынимать частицы из просфор, подаваемых прихожанами на проскомидии?

 

«Пусть неслужащий иерей или диакон, стоя у жертвенника, прочитывают помянники, произносят имена тех лиц, за которых должны быть вынуты частицы, а служащий иерей, говоря только «помяни Господи», сам вынимает частицы. И при таком содействии служащему священнику со стороны неслужащего иерея или диакона, вынимание частиц из просфор служащим иереем будет облегчено и значительно ускорено» (Р.д.С.П. 1887 г. №6).

 

Правильно ли поступают священники и на каком основании, когда на проскомидии, произнося слова тропаря: «Искупил ны еси от клятвы законныя», целуют дискос, «честною кровию» — край потира, «на кресте пригвоздився» — на блюдце с изображением креста, «копием прободся» — копие, «безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе» — другое блюдце с изображением лика Божией Матери?

 

У нас почти повсеместно по неписанному правилу, а только из благоговения к евхаристическим сосудам и вещам священники целуют дискос, потир и звездицу, когда, приступив к жертвеннику, приготовляют эти сосуды и вещи к предстоящему священнодействию — расставляют их на жертвеннике (Р.д.С.П. 1889 г. №15).

 

В день архистратига Михаила, архангела Гавриила и прочих бесплотных сил следует ли в честь сих бесплотных сил вынимать восьмую частицу из девятичной просфоры?

 

Проскомидия есть воспоминание Голгофской жертвы ради нашего спасения, и плоды этой и плоды этой искупительной жертвы не могут простираться на ангелов, потому и не должны быть частицы на св. дискосе за бесплотных сил (Р.д.С.П. 1887 г. №33).

 

Можно ли, в случае крайней необходимости, отслужить литургию на четырех просфорах, вынимая частицы за живых и умерших из одной и той же просфоры?

 

Можно — даже и при меньшем количестве просфор, как это разъясняется в известном Практическом руководстве прот. Хойнацкого, где собраны всевозможные случаи подобной необходимости (Ц. В-к 1900 г. №26).

 

Можно ли проскомидию начать в конце утрени, напр. при чтении 1-го часа, для того, чтобы ради холода в церкви кончить службу поскорее?

 

Этим ускорением, притом незначительным, нарушается обычный порядок, так как ускоряющий, очевидно, приступит к совершению литургии без входного и без надлежащего полного облачения (Ц. В-к 1897 г. №22).

 

Допустимо ли с точки зрения церковного устава поминовение живых и усопших за проскомидией, при вынутии частиц из приносимых прихожанами просфор, общими словами поминовения «помяни, Господи, принесших и их же ради принесоша» (из молитвы предложения на проскомидии)?

 

Внимательное рассмотрение чинопоследования проскомидии покажет вопрошающему, что приводимая им формула общего поминовения должна существовать и существует рядом с поименным поминовением живых и усопших. Поэтому устранять это последнее из проскомидии ни в каком случае не допустимо и свидетельствовало бы лишь о лености священника в молитвах за своих пасомых (Ц. В-к 1901 г. №32).

 

В чине литургии часто употребляется слово предложение; например: «таже отшедше в предложение умывают руки, глаголюще: умыю в неповинных руце» и т. д.; «и тако отходят в предложение. Таже поклонения три пред предложением сотворше, глаголют кийждо: Боже, очисти мя»… Как понимать предложение в первом случае, и в каком месте собственно следует умывать руки?

 

Слово предложение означает «жертвенник» и в этом смысле оно должно быть везде понимаемо, где употребляется в нашем служебнике, исключая того места, где говорится: «таже отшедше в предложение умывают руце». Здесь словом «предложение» неточно переведено стоящее в греческом служебнике слово, означающее собственно горно, место, где разводят огонь, жаровня, у нас обыкновенно котелок с углями. Значит, по указанию служебника, священнослужители умывают руки в том месте, где находится горно, устроявшееся в той алтарной части, где находится предложение или жертвенник, как это мы и ныне видим в Киево-Софийском соборе и в Великой церкви Киево-Печерской Лавры (Р.д.С.П. 1888 г. №12).

 

На чем основывается обычай предлагать за проскомидией 6-ть просфор (из 6-й священник вынимает частицу за себя)?

 

Это основывается, вероятно, на указании некоторых старинных наших служебников (приблизительно — с митрополита Киприана), в которых 6-я просфора назначалась для вынутия частицы за царя. В настоящее же время, когда по обычаю, принятому нашею Церковью, установлено служить на пяти просфорах, при чем частицы за царя и служащего священника вынимаются из одной и той же просфоры, назначаемой для вынутия частицы за живых, т. е. из 4-й, предложение 6-й просфоры представляется лишенным всякого основания (см. подробнее у Никольского, Пособие к изучению устава, 1894 г. стр. 375, прим.). (Ц. В-к 1900 г. №29).

 

Какие слова произносит священнику на проскомидии, когда диакон испрашивает у него благословления на влитие в потир вина, соединенного с водою, говоря: благослови, владыко, святое соединение?

 

В служебнике не указано, чтобы священник произносил какие-нибудь слова, а потому священник не должен произносить ни «благословен Бог наш всегда, ныне и присно»… ни «Во имя Отца, и Сына, и святого Духа» или другие какие-либо слова, ограничиваясь одним благословением вина, соединенного с водою, каким действием освящается соединение и выражается диакону дозволение влить вино с водою в потир (Р.д.С.П. 1885 г. т. 3, стр. 401).

 

Из винограда могут быть добываемы вина красные и белые; какого же цвета должно быть вино для совершения божественной литургии?

 

При общем употреблении в Палестине красного вина, отчего оно и называется в св. Писании кровию гроздовою, кровию виноградных ягод (Быт. 49, 11; Второзак. 32, 15, 38), несомненно, что именно красное вино употребил и Спаситель на тайной вечере. Подражая священнодействию Христову, Православная Церковь искони совершала таинство Евхаристии на красном виноградном вине, которое и внешним своим видом для чувственного взора полнее изображает преестественную кровь Христа Спасителя, подаваемую в Евхаристии (Р.д.С.П. 1893 г. №18).

 

Можно ли в том случае, когда нет специальной «Богородичной» просфоры (т. е. просфоры с изображением Божией Матери и с надписью М.), вынимать на проскомидии частицу в честь и память преблагословенныя Владычицы Богородицы из просфоры, имеющей знак креста с надписью IC. XC. HI. KA?

 

Просфоры должны быть с четвероконечным крестом (деяния собора 1667 г. гл. 1 и 1698 г. д. 26). Знак креста четвероконечного с надписью IC. XC. HI. KA. должен быть на всех просфорах, употребляемых на проскомидии.

Просфоры «Богородничныя» существуют только в юго-западной Руси; в северо-восточной совсем не употребляются просфоры с какими-либо иными печатями, кроме имеющих знак четвероконечного креста. Отсюда ясно, что местный обычай вынимать частицу в честь Божией Матери из «Богородичной» просфоры не исключает возможности вынимать ту же часть из просфоры, не имеющей надписи имени Богоматери и Ее изображения (Р.д.С.П. 1866 г. №6).

 

За каждого ли живого или умершего следует вынимать из просфоры частицу, или же за многих лиц одну частицу?

 

По разуму Церкви Православной, за каждого живого или умершего должна быть вынимаема из просфоры особая частица. В чине проскомидии ясно сказано, что священник на проскомидии поминает живых и умерших «по имени, на коеждо имя вынимает частицу, приглаголя: «Помяни, Господи». Отступать от этого указания и полагать, что вынимание особой частицы за каждого живого и умершего, или же изъятие одной частицы за многих — суть вещи безразличные, значит допускать произвол и свое соображение ставить выше разумения Церкви (Р.д.С.П. 1893 г. т. 2. Стр. 181).

 

Из четвертой просфоры — за живых — должно ли вынимать две больших частицы, или же — три?

 

В служебнике ясно сказано, что из четвертой просфоры за живых священник должен вынимать сравнительно больших частиц две, из которых одну за Св. Синод, патриархов, местного епископа и др., а вторую за Государя Императора, Государыню Императрицу, Государя Наследника Цесаревича и весь царствующий Дом (Р.д.С.П. 1888 г. №1).

 

На сколько уместен входящий в богослужебную практику (Казанской епархии) обычай вынимать на проскомидии сорок частиц из одной просфоры за одно и то же лицо?

 

Вынутие сорока частиц из одной просфоры предполагает слишком грубое материальное представление о благодати Божией, что будто бы сила и действенность ее зависит от того, сколько раз будет совершено известное священное действие. Обычай вынимать сорок частиц из одной просфоры за одно и то же имя, развившись и укоренившись, может сопровождаться некоторыми неудобными последствиями: тогда нужно будет заводить очень большие дискосы и чашы и всыпать в потир множество частиц для напоения их Кровию Христовою, и священнику очень трудно будет потребить оставшиеся св. Дары со множеством частиц, напоенных Кровию Христовою (Р.д.С.П. 1886 г. №44).

 

Достаточно ли помянуть усопшего на проскомидии, или же следует поминать его на заупокойной ектении и во время пения: «Достойно есть, яко во истину»?

 

Когда совершается особая заупокойная литургия по умершем, тогда и должны быть совершены и все те прибавления — заупокойные молитвословия, песнопения и чтения, какие указаны в гл. Типикона о службах заупокойных. Когда же особой заупокойной литургии по умершем не отправляется, а подается только просфора на проскомидию, тогда поминовение усопшего этим только действием и ограничивается (Р.д.С.П. 1893 г. т. 2. Стр. 180–181).

 

Правильно ли поступают, когда во время большого числа подаваемых поминальников на проскомидии, как-то: во вселенские субботы и др. дни — поминальники эти читаются диаконами и даже псаломщиками?

 

Разъяснения по этому вопросу находятся отчасти в архиерейском чиновнике, где сказано, что сослужащий произносить имена поминаемых, а епископ вынимает частицы, произнося лишь «помяни, Господи». Следовательно, совместное действие двух служащих в данном случае не нарушает единства действия; единство это остается и при чтении имен диаконом, а потому нет нужды протестовать против общепринятой практики; тем более, что отстранение диаконов от участия в этом деле причинит значительные затруднения в нарочитые дни поминовения усопших (Ц. В-к 1887 г. №3).

 

Можно ли в продолжение всей литургии вынимать частицы за живых и умерших, как это делается в некоторых городских и монастырских церквах?

 

Вынутие частиц за живых и умерших, как действие, относящиеся собственно к проскомидии, должно быть, строго говоря, совершаемо только во время проскомидии — до начала литургии. Впрочем, проскомидия в древне-христианской Церкви совершалась после литургии оглашенных и пред началом литургии верных; согласно с древне-христианскою практикою и в настоящее время архиерей, когда он служит литургию, совершает проскомидийное действие в начале литургии верных — вынимает частицы за живых и умерших пред перенесением св. Даров с жертвенника на престол. В виду этого и священник может вынимать частицы за живых и умерших не только на проскомидии, но и на литургии до «великого входа» — до перенесения св. Даров с жертвенника на престол, особенно, когда он служит литургию с диаконом и когда, следовательно, имеет свободное время. После же великого входа — перенесения св. Даров с жертвенника на престол, поминовение верующих с вынутием частиц не может быть допускаемо, как действие, не оправдываемое древне-христианскою практикою и противное существующему уставу в Православной Церкви (Чит. в чин. литур. Златоустого и Вас. Велик. молитву проскомидии — приношения по поставлении божественных Даров на престол; ср. эту молитву с предложения в конце чина проскомидии). (Р.д.С.П. 1886 г. №52).

 

Можно ли подавать на проскомидию по перенесении св. Даров с жертвенника на престол?

 

Молитва священническая по перенесении св. Даров на престол называется молитвою проскомидии (служебн. лит. Злат.) и сходна с молитвою того же наименования в первой части литургии — проскомидии: в обеих содержится моление о том, чтобы Господь принял Дары, изъятые в честь Его из житейского употребления и Ему одному посвященные для принесения бескровной жертвы и от того называемые жертвами. Но вторая молитва относится к Дарам, окончательно посвященным Богу, пред которыми стоит один священник и к которым мирянин, не дерзая приблизиться, может посылать только молитвенную мысль (Р.д.С.П. 1893 г. №39).

 

Следует ли священнику целовать звездицу, окуренную фимиамом кадильным, прежде поставления ее на дискос, а также — малые покровцы и воздух, прежде покрытия ими дискоса и потира?

 

В нашей Православной Церкви так делается многими священниками и в этом действии их нет ничего неуместного и несообразного, так как звездица, покровцы и воздух суть священные вещи и, кроме того, на них находятся священные изображения (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Каким порядком нужно совершать каждение после проскомидии и при возгласе: «Изрядно о Пресвятей»?

 

После совершения проскомидии должно совершать каждение не только в алтаре, но и в храме; а при возгласе: «Изрядно о Пресвятей»… полагается каждение «окрест трапезы» (Ц. В-к 1893 г. №49).

 

Церковная завеса должна-ли быть отверзаема непосредственно после отпуста проскомидии — пред каждением вокруг св. трапезы и проч., или же после того, как диакон испросит благословение у священника и выйдет из алтаря на амвон для начала литургии?

 

Завеса церковная отверзается непосредственно по окончании 6-го часа и после отпуста проскомидии — пред тем, как диакон, отойдя от жертвенника, начинает кадить вокруг св. трапезы, в алтаре и пред иконостасом и проч. (См. «Нов. Скриж.» архим. Вениамина, ч. П., гл. VI, § 3).

 

Если на св. антиминсе стерлись все надписи, а сам он еще крепкий, то следует ли его представить архиерею для возобновления надписей, или это может сделать сам священник без ведома благочинного? В последнем случае, — где должно совершать это надписание — на престоле, жертвеннике, или где в другом месте? Если же это надписание уже сделано, то не может ли подвергнуться какой-либо ответственно, и какой именно священник, исполнивший эту надпись по приказанию благочинного? Можно ли служить на таком антиминсе?

 

По Известию Учительному, «антиминс, аще будет раздранный, дырявый или почернелый, якоже письменам сущим на нем не познаватися, такожде и на пишемой бумаге, никакоже на таком служити достоит; дерзаяй же на сицевом служити, яко уничтожитель божественных тайн, смертно согрешает, и епископской казни подпадает, си-есть запрещению или отлучению». Такой антиминс должен быть непременно представлен местному архиерею для замены его новым; восстановление же надписей на нем явится не только оскорблением св. антиминса, но даже и подлогом с уголовной точки зрения, так как при этом делающему подпись придется подписаться за освятившего антиминс архиерея, подпись которого должна быть обязательно на каждом антиминсе, наблюдение за чем, при обозрении церквей, возлагается на благочинного (Инстр. благ. § 1). (Ц. В-к 1900 г. №43).

 

Не следует ли смотреть как на нарушение устава, на допускаемое в некоторых городских и сельских приходах наших южных епархий пение заупокойного кондака, по примеру киевских церквей и монастырей, не после малого входа, а пред ектениею об оглашенных?

 

Говоря об особых церковно-богослужебных обычаях церкви киевской, едва ли можно относить эти обычаи к «нарушениям» устава церковного. Если к подобному обычаю, соблюдаемому неуклонно и постоянно, привыкло и духовенство и миряне, то он уже как бы перестает быть обычаем, а делается нормою особого поместного, так сказать, устава. Но дело другое, если подобный обычай вводится там, где он не применялся ранее, — тогда он непременно явится «произвольным нововведением и изменением устава», что прямо запрещается уставом духовных консисторий (ст. 35). Таким образом, по нашему мнению, следует смотреть и на обычай, указываемый в вопросе, сам по себе, конечно, не имеющий ничего предосудительного (Ц. В-к 1899 г. №10.).

 

Должен ли священник, подавая Евангелие диакону пред малым входом, целовать оное, а также целовать св. Престол как пред малым входом, так и после малого входа?

 

Ни в архиерейском, ни в иерейском служебниках, нет указаний относительно такого образа действования священнодействующего, хотя по установившемуся обычаю и делается так, что иерей, подавая Евангелие диакону пред малым входом, целует оное, а также целует св. престол и пред малым входом и после малого входа. Впрочем, в архиерейском служебнике замечено, что архиерей по малом входе, «вшед в алтарь, целует престол» (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Следует ли на литургии, при служении с диаконом или без него, на малом входе громко возглашать «Господу помолимся», или же этот возглас должен быть тихо произносим пред молитвою входа?

 

По принятому почти везде обычаю, этот возглас произносится вслух во время самого входа, на что лик отвечает «Господи помилуй», хотя в служебнике и нет указаний на способ произношения; в архиерейском же чиновнике указывается, что диакон «Глаголет» этот возглас «тихим гласом, елико можно точию слышати» (Ц. В-к 1897 г. №46).

 

Как должно нести священнику или диакону на малом входе Евангелие — положенным ли на груди, как некую тяжесть, или же держать его на вытянутых руках так, чтобы нижний край Евангелия приходился против верхней части груди?

 

Диакон должен нести Евангелие в руках, прислоняя к груди, с поддержкою левой рукою лишь при возгласе: «Благослови, владыко, святый вход», при чем ему приходится указывать правою рукою; но держать в руках следует не так высоко, как указывается в вопросе, а несколько повышая руки с Евангелием лишь при совершении оным креста при возгласе: «премудрость, прости». При служении без диакона, священник должен нести Евангелие «при персех своих», т. е. прислонив его к груди (Тип. гл. 2), тем, именно, порядком, как ему положено выносить оное для целования на утрени; но, само собой разумеется, что при «крестовании» Евангелием при входе он должен возвышать оное обеими руками (Ц. В-к 1897 г. №43).

 

Какой порядок должен быть соблюдаем при совершении малого входа при соборном совершении литургии?

 

В одном из руководств на этот предмет даются следующие указания? Предстоятель, при начале пения песнопения, положенного на «Слава», совершив троекратное молитвенное поклонение пред престолом, целует Евангелие и подает его диакону; после этого подходит (кругом престола с левой стороны) к передней стороне престола второй священник, становится рядом с предстоятелем, и оба вместе совершают молитвенное поклонение пред престолом, целуют его, отходят на правую сторону престола и идут кругом него вслед за диаконом; после этой первой пары совершают то-же самое попарно, в порядке старшинства, и все остальные священники, при чем те из них, которые имеют скуфии и камилавки, совершают целование престола в оных, снимая их лишь тогда, когда отойдут на правую сторону престола; из алтаря все священники идут один за другим, в порядке старшинства и становятся правые (проходя впереди настоятеля, стоящего на середине, против царских врат) на правой стороне, а левые — на левой, т. е. так, как они стояли в алтаре. Благословение рукою на восток, произнесение положенных слов и целование Евангелия совершает только один предстоятель. Входя в алтарь за диаконом, он целует на царских вратах обе иконы; остальные же священники целуют только ту, которая находится с их стороны. Предстоятель же благословляет священостца; затем он поклоняется престолу, целует его и становится на своем месте; прочие священники также становятся каждый на свое место, надевают скуфии и камилавки, поклоняются престолу, целуют его и затем кланяются предстоятелю (Ц. В-к 1900 г. №13).

 

Можно ли в литургии, по малом входе, диакону произносить заупокойное моление об усопших и провозглашать им вечную память?

 

Так поступать принято всюду. На такой обычай должно смотреть, как на местный, не оправдываемый общею практикою Русской Церкви и не находящий для себя основания в существующих чинопоследованиях литургии. К тому же нужно заметить, что он привносит в существующие чины литургии такую прибавку, которая не находится в прямо связи ни с воззванием: «Господи, спаси благочестивыя», ни с заключением иерея: «яко свят еси Боже наш»… (Р.д.С.П. 1887 г. №41).

 

Должен ли священник, служащий без диакона, произносить: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны»?

 

Возглашение «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны» не из таких, которые принадлежат только диакону; посему оно должно быть произносимо самим священником, когда нет служащего диакона, как это и делается некоторыми иереями (произносят с обращением к предстоящим). (Р.д.С.П. 1886 г. №42).

 

Должен ли диакон на литургии св. Василия Великого возглашать: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны»?

 

Возглашение «Господи, спаси благочестивыя»… находится в тесной неразрывной связи с пением «Трисвятаго». А так как пение «Трисвятаго» полагается не только на литургии Златоустовой, но и на литургии Василия Великого, то, без всякого сомнения, пение «Трисвятого» на той и другой литургии должно предваряться возглашением диаконом слов: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны» и произнесением слов: «и во веки веков» (Р.д.С.П. 1886 г. №13).

 

Должен ли священник, отходя к горнему месту, целовать св. Евангелие, а диакон в тоже время целовать св. престол?

 

Обыкновенно священник пред тем, как отойти к горнему месту, целует престол, а не Евангелие, а за священником тоже делает и сослужащий ему диакон, т. е. Также целует престол (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Должен ли священник целовать Евангелие, подавая его диакону для благовествования на амвоне и обратно принимая его из рук диакона, по прочтении?

 

Обыкновенно священник целует св. Евангелие как в то время, когда подает его диакону для благовествования на амвоне, так и в то время, когда обратно принимает его из рук диакона, по прочтении (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Может ли священник, служащий литургию без диакона, читать Евангелие, стоя в царских вратах, лицом к народу?

 

Оснований в церковном уставе для подобной практики не имеется (Ц. В-к 1902 г. №9).

 

Как понимать слова, печатаемые в начале служебного Евангелия: «сказание приемлющее всего лета число Евангельское и Евангелистов приятие, откуда начинают и до зде стают»?

 

Чтобы понять смысл этих слов, следует обратить внимание на то, что в конце Евангелия печатается «сказание, еже како на всяк день должно есть чести Евангелия седмиц всего лета». В первом из сказаний указывается, в каком порядке следует в году чтение Евангелистов одного за другим и в какое время года начинается и оканчивается чтение каждого из них; во втором же сказании указываются рядовые зачала для всех дней седмицы и для всех недель в году (Ц. В-к 1897 г. №48).

 

Как понимать выражение устава «ряд чтем под зачало»?

 

Выражение «под зачало», встречаемое в богослужебных книгах, означает то, что два Апостола, или два Евангелия читаются так, как будто составляют одно зачало, т. е. между чтением двух зачал не бывает большой остановки. Таким образом читаются Апостол и Евангелие в те дни, в которые полагается чтение трех Апостолов и трех Евангелий, и три зачала читаются как два (подробности см. у прот. Никольского — Пособие к изучению устава, изд. 1891 г., стр. 419 и прим.) (Ц. В-к 1898 г. №40).

 

Где должно полагать Евангелие по прочтении его на литургии: прямо ли среди престола, между ковчегом и антиминсом, или с правой стороны от ковчега к краю престола, или же, наконец, с левой стороны престола?

 

Евангелие, по прочтении его на литургии, должно быть полагаемо на горней стороне, выше антиминса (см. архиер. чиновник), т. е. между ковчегом и антиминсом (Р.д.С.П. 1886 г. №41).

 

Правильно ли поступают некоторые священники, допуская пение «Со святыми упокой» после заупокойной ектении?

 

По Типикону (гл. 52) пение заупокойных тропарей и кондаков полагается по входе пред «Трисвятым» (Ц. В-к 1895 г. №21).

 

Можно ли на литургии воскресной произносить заупокойную ектению?

 

Заупокойной ектении на литургии воскресной не должно быть.

Но если служится ранняя обедня за упокой, то на такой обедне произносится и ектения за упокой, равно как читаются Апостол, Евангелие, прокимен, причастны заупокойные (Р.д.С.П. 1887 г. №16).

 

Можно ли поминать усопших в воскресные и праздничные дни, и если можно, то какой заупокойный Апостол и Евангелие читать тогда?

 

Поминовение такого рода не противоречит ни основным понятиям о литургии, ни даже уставу в общем смысле. Религиозное чутье и здравый смысл должны указать священнику, что в такие дни, как, напр. Пасха, Рождество Христово и другие великие праздники, а также в высокоторжественные дни, гласно поминать усопших с произнесением заупокойной ектении не благовременно «ради торжества праздничного», а потому во все такие дни поминовение это должно быть совершаемо более скромным образом, т. е. негласным воспоминанием их имен на проскомидии и на «Достойно есть», по освящении Даров».

Прилагать Апостол и Евангелие заупокойные к воскресным и праздничным Евангелиям не следует (Р.д.С.П. 1887 г. №7).

 

Можно ли на заупокойной литургии, на великом входе, пред словами «Всех вас, православных христиан»… поминать вслух еще и усопших, как это делают некоторые священники, и если можно, то в какой форме?

 

Поминать усопших на великом входе, и притом не на заупокойных только литургиях, есть обычай восточных церквей; и в «Иерейском молитвослове», изд. Св. Синодом, между прочим, сказано: «и на великом входе подобает помянуть усопших», но после каких именно слов, в какой форме и тайно или вслух — указаний не сделано. В виду этого там, где этот обычай уже применяется, уничтожать его нет оснований; вводить же вновь следует с осторожностью, чтобы не возбудить нежелательных толков о новшестве. В некоторых епархиях такое поминовение усопших на великом входе, как равно и другие нововведения при этом, совершенно запрещены (Ц. В-к 1901 г. №48).

 

Нужно ли во время чтения «молитвы за Царя» отверзать царские двери, или же оставлять отверзтыми во все время произнесения сугубой ектении?

 

Практика различна, но, в виду указаний служебника, казалось бы, правильнее отверзать царские двери только на время чтения указанной молитвы (Ц. В-к 1893 г. №37).

 

Следует ли читать «молитву за Царя» на литургии Златоустовой, совершаемой по какому-либо частному случаю, например при погребении?

 

По смыслу синодального распоряжения о чтении этой молитвы, оная должна быть читаема на всякой литургии неопустительно (Ц. В-к 1899 г. №15).

 

Когда именно развивается антиминс с трех сторон и следует ли священнику целовать антиминс по развитии его с трех сторон?

 

Антиминс развивается с трех сторон в то время, когда произносится сугубая ектения, собственно при прошении в этой ектении о местном епископе; тогда же священнослужитель и целует св. антиминс (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Когда именно на ектении об оглашенных открывается последняя верхняя сторона антиминса?

 

Хотя у нас священники открывают последнюю верхнюю сторону антиминса в то время, когда произносится прошение об оглашенных: «Открыет им Евангелие правды», но следует открывать последнюю верхнюю сторону антиминса уже после ектении об оглашенных, когда произносится заключительный возглас этой ектении: «Да и тии с нами славят пречестное и великолепное имя Твое». В архиерейском служебнике говорится, что «внегда глаголется сей возглас, простирают антиминс сослужащии, касается же и архиерей десною рукою» (см. чин лит. св. Злат. в арх. служ.). (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Можно ли священнику идти напутствовать опасно болящего по приглашению, полученному во время пения «Иже херувимы»?

 

Должно идти, так как правила церковныя дозволяют священнику не идти по приглашению, «помолясь о болящем на волю Божию», лишь тогда, когда приглашение последует «по великом входе и освящении Даров» (Извест. Учит.). (Ц. В-к 1900 г. №13).

 

Должен ли священник, сделавши губою крест над открытым антиминсом, целовать ее и полагать на правой стороне антиминса вверху?

 

В архиерейском служебнике сказано, что по открытии антиминса, архиерей принимает скусу, т. Е. Губу и творит ею крест над антиминсом, а затем, поцеловав, полагает ее «в десном краи антиминса горе». Применительно к этому поступает и священник (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Должен ли священник пред великим входом целовать св. дискос, когда берет его с жертвенника и полагает на главу диакона, а также целовать и св. Потир, когда принимает его с жертвенника в свои руки?

 

Применительно к указанию архиерейского служебника, и священник пред великим выходом, принимая дискос с жертвенника и поставляя его на главу диакона, целует оный, а равно целует и потир, когда берет его с жертвенника в свои руки; тоже делает священник и по великом выходе, когда принимает дискос с головы диакона и когда поставляет дискос и потир на св. престол (Р.д.С.П. 1886 г. №42). (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Как идти к жертвеннику на литургии, по прочтении священником Херувимской песни, прямо ли от престола к жертвеннику, или обходя кругом, мимо горняго места?

 

В уставе церковном, равно и в практике Церкви, нет оснований поступать, в данном случае, по последнему указанному способу, т. е. идти к жертвеннику для великого входа, «обходя престол кругом». В Служебнике прямо сказано: «и отходить в предложение, предходящу диакону, и кадить святая»; ясно, следовательно, что священник и диакон должен идти к жертвеннику, «не обходя престола» (Р.д.С.П. 1886 г. №52).

 

Во время великого выхода на литургии должно ли священнику нести дискос со св. Агнцем на своей голове, или в руках?

 

Более справедливо мнение, что священник, служащий литургию без диакона, во время великого выхода должен нести дискос со св. Агнцем на своей голове, но не в руках, как это по местам делается некоторыми иереями. В подтверждение такого мнения можно, между прочим, сослаться на весьма авторитетный голос одного учителя церкви греческой — Николая Кавасилы, арх. Солунского (живш. в полов. XIV в.), который в своем трактате о божественной литургии так говорит о перенесении священником св. Даров с жертвенника на престол: «священник, совершив славословие Богу, идет к Дарам и, благоговейно подняв их на главу, выходит; неся их таким образом, он выходит в алтарь» (Р.д.С.П. 1888 г. №32).

 

При перенесении честных Даров с жертвенника на престол, что приемлется в правую руку, и что в левую?

 

Не все иереи поступают в этом случае одинаково, между тем как в богослужении вообще, а литургии в особенности, требуется точность, неизменность и единство действий со стороны совершающих божественную службу. Некоторые иереи, при несении честных Даров с жертвенника на престол, приемлют в левую руку св. потир, а дискос в правую, делая это крестообразно, как при возношении св. Даров. Другие же берут св. Дары так, как они стоят на жертвеннике, т. е. в правую руку св. потир, а в левую дискос. Таким образом, в одном и том же пункте происходит раздвоение, чего не должно быть. Кто же в данном случае правильно делает, и кто погрешает?

Некоторые из священников по сему вопросу приводят следующие соображения. Десница преимущественнее шуйцы; стало быть, следует в данном случае брать в десницу то, что важнее и преимущественнее. А что св. потир важнее дискоса, это видно, во-первых, из практики церковной, когда иерей служит с диаконом и сему последнему, как низшему члену священства, при несении честных Даров дается св. дискос; святую же чашу берет сам иерей. Во-вторых, чаша, кроме практического своего назначения, знаменует собою еще и ту чашу нечеловеческих страданий, о которой Богочеловек молился до кровавого пота в Гевсимании в последние минуты пред иудиным лобзанием. В третьих, из чаши все мы причашается от единого Тела и Крови Христовой, так что святая чаша может называться не только священною вещью, но и святою. Дискос же знаменует собою только ясли, в которых был положен Богомладенец Иисус по рождении, и есть только священная вещь. Вещества же, находящиеся на дискосе — хлеб и в чаше — вино, суть только еще вещества равнозначущие, приготовленные для великой и тайной жертвы. Следовательно, и из теоретической точки зрения вытекает, что св. чаша важнее дискоса, а стало быть, и следует брать в известное время св. чашу в десницу. Что именно так следует делать, и не иначе, в этом может поддержать одно место в служебнике литургии преждеосвященных: изъявление о никаких исправлениях в служении преждеосвященныя литургии. «Подобает ведати… и взем священник воздух полагает на рамо диакону: святый же дискос с божественными тайнами приемлет десницею и поставляет на главу свою: потир же с вином взем в шуйцу свою при персех несть». Это прямо и ясно показывает, что во всех других случаях, т. е. в литургии Иоанна Златоуста и св. Василия Великого делается иначе: св. потир приемлется десницею, а св. дискос шуйцею. Иначе зачем бы было автору «изъявления» прибегать к разъяснению в данном случае того, что нужно брать в десницу и что в шуйцу, если бы он не предвидел возможности со стороны служащих делать это обычным порядком и в литургии преждеосвященных. Посему-то он и разъясняет, что священнослужащий при перенесении св. Даров в литургии преждеосвященных не должен брать в десницу св. потир и в шуйцу дискос, как в литургии св. Василия Великого и Иоанна Златоуста, а наоборот, так как на св. дискосе находится не простой хлеб, а св. Агнец — Господь Иисус Христос, ради чего и поставляется св. Дискос на главу священника при перенесении. Из этого можно заключить, что только в литургии преждеосвященных Даров берется св. дискос в правую руку и переносится не иначе, как на главе священнослужащего.

Кроме приведенных соображений, поставленный вопрос может быть решен на основании точных, несомненных данных, а такие данные находятся в одном из определений московского собора 1666 — 7 г.: «еще слышахом, яко здесь в России священницы св. Дары в великий вход подъемлют не по чину, пременяют руце, не емлют святый потир левою рукою. И то творять не по уставу: зане таковый чин нигде не обретается писан, ниже святыя восточная церковь таковый обычай имать: ниже таинства якова является сие пременение рук: токмо суемудрие и раскол» (гл. 20–10 об. изд. 1881 г. Москва). Собор ясно говорит, что нести потир на великом входе левою рукою нельзя и порицает этот обычай на основании требований устава и обычая восточной церкви, оставляя в стороне символические соображения. Нести потир нужно правою рукою, а дискос левою (Р.д.С.П. 1886 г. №41).

 

Где нужно останавливаться для положенного поминования при великом выходе — за амвоном, среди предстоящих, или же на амвоне?

 

Хотя в служебнике и сказано, что священнослужители при великом выходе, изшед из алтаря северными дверями, «обходят храм молящеся», однако общею практикою принято, что шествие это не простирается далее пределов солеи, на самом высоком месте которой — амвоне и полагается останавливаться для установленного поминовения (Ц. В-к 1894 г. №36).

 

Очень распространен обычай, как на «великом, так и на малом входе, начинать слова, положенныя при этом, на ходу, что, быть может, и соответствует древнему порядку, когда все поминовение великого входа совершалось при обхождении внутри всего храма. Но теперь, ради стройности и цельности православного богослужения, и особенно в таких церквах, где бывает много иноверцев (как в наших заграничных), не следует ли стремится к тому, чтобы означенное выше поминовение и начиналось и оканчивалось на амвоне?

 

Ничто не препятствует держаться последнего порядка и не в заграничных церквах, так как это вполне соответствует указаниям служебника. (Ц. В-к 1900 г. №5).

 

В служебнике поминовение на великом входе заканчивается словами: «всех вас, православных христиан, да помянет»..; но многие священники произносят это так: «вас и всех православных христиан»… и т. д. Правильно ли это?

 

Правильнее, конечно, будет так, как указывается служебником, хотя и вторая формула имеет свои основания, так как заключает в себе поминовение не только присутствующих в храме православных, но и всех вообще православных (Ц. В-к 1897 г. №4).

 

Если за литургией в качестве молящегося присутствует протоиерей, то как должен вспомянуть его на великом входе служащий священник — словами ли: «протоиерейство твое да помянет Господь Бог»… или же словами: «священство твое».

 

Практикою принято вспоминать в этом случае именно протоиерейство, а не просто священство (Ц. В-к 1900 г.).

 

Должен ли священник после великого выхода, поставив потир и дискос на престоле и сняв с них покровцы, целовать эти покровцы и воздух?

 

Этого обыкновенно не делается священниками, да об этом и нет каких-либо указаний; к тому же нужно заметить, что как пред великим выходом, когда дискос и потир принимаются с жертвенника, так и по великом выходе, когда дискос и потир поставляются на престоле, целуются собственно покровцы на дискосе и потир, а не самые дискос и потир (Р.д.С.П. 1889 г. №17).

 

Как поступать в тех случаях, когда подают поминание и просфору после великого входа?

 

Изъятие частиц из приносимых просфор не должно быть совершаемо после великого входа, поэтому в случаях подачи поминаний после него, поминовение должно ограничиться лишь прочтением подаваемых помянников во время пения: «Достойно есть»… или задостойника, когда полагается вторичное поминовение живых и умерших (Р.д.С.П. 1902 г. №25).

 

Когда следует правильнее производить на литургии звон к «Достойно» — непосредственно пред пением «Тебе поем», как важнейшим моментом литургии, или начиная со слов «Достойно есть»?

 

Следует иметь в виду, что в Греции не было и до сих пор нет звона, знаменующего важнейший момент литургии; в нашей же Церкви, по свидетельству Новой Скрижали, звон этот введен со времени патриарха Иоакима (1690 г.) по примеру церкви римско-католической, где и доныне держится обычай обращать внимание молящихся на важнейшие моменты богослужения ударом в колокольчик. Но когда же правильнее производить этот звон? Конечно, не в те моменты, которые указываются в вопросе, так как в 1-м случае он придется на самый важнейший момент литургии, что будет напоминать обычай церкви римско-католической, а во 2-м — он будет позже этого момента. Между тем, звон этот имеет целью возвестить молящимся о приближении важнейшего момента литургии. Вот почему представляется наиболее правильным начинать его при пении «Достойно и праведно есть»… (что, между прочим, будет соответствовать и названию звона) и продолжать до пения «Достойно есть, яко воистину»… (См. Никольский «Пособие к изуч. устава» 1894, стр. 37), так что он будет и усугублять внимание молящихся к этой части божественной литургии и как бы отличать ее особую важность (Ц. В-к 1899 г. №51).

 

Как поступать священнику, если по неосторожности, снимая воздух с чаши, пред Символом веры, прольет все содержимое потиром? Может ли он продолжать литургию и достаточно ли будет, если он принесет покаяние лишь пред своим отцом духовным?

 

Применительно к указаниям Известия Учительного, он должен влить в сосуд вина и немного воды и, по произнесении слов: «и един от воин копием ребра Ему прободе», продолжать литургию обычным порядком. О случае этом, независимо от покаяния пред отцом своим духовным, он должен донести преосвященному непосредственно или через благочинного (Ц. В-к 1900 г. №13).

 

Есть обычай возгласы иерея на литургии «Горе имеим сердца» и «Благодарим Господа» на праздничном богослужении произносить, обратясь к народу, при открытых царских вратах. Насколько основателен этот обычай?

 

Этот обычай представляется совершенно неосновательным и является некоторым как бы присвоением священником непринадлежащих ему прав архиерейских, хотя и относительно архиерея Чиновник архиерейского богослужения указывает, что при первом возгласе он осеняет южную сторону, «руки и очи вознес горе, вкупе и мысль», а при втором — также и северную, и только затем уже, обратясь на запад, осеняет народ, стоящий на западе, т. е. обратясь лицом к нему. Священнику же не указано осенять народ, а потому оба эти возгласа он должен делать, молясь к востоку, и притом, конечно, не при открытых царских вратах (Ц. В-к 1901 г. №51–52).

 

После воздвизания воздуха во время «Верую»… следует ли его свертывать, или же снова покрывать им св. сосуды?

 

Потрясание воздухом прекращается при входе диакона в алтарь. Засим, «совершивши символ (Чиновн.), взяв воздух от святых (Служебн.), согнув (Чиновн.) и целовав его, полагает его на едино место на св. трапезе, где и прочие покровцы (Чиновн.), глаголя: «Благодать Господа»… (Ц. В-к 1895 г. №23).

 

Может ли быть одобрен обычай некоторых священников прикасаться воздухом к устам, челу и лицу, прежде чем положить его на свое место после веяния им над св. Дарами, во время пения «Верую»?

 

Ни коим образом, так как не имеет никакого смысла, основания и значения (Р.д.С.П. 1885 г. №52–53).

 

Как смотреть на обычай, соблюдаемый некоторыми священниками, в силу которого они, прикладываясь к дискосу, чаше и св. престолу на «возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы», произносят «Святый Боже»?

 

Этот обычай взят из служения архиерейского и не должен быть допускаем в служении иерейском (Р.д.С.П. 1885 г. №52–53).

 

Как правильнее воздевать руки, при возгласе «Горе имеим сердца» — поднимать ли обе руки, или же указывать правой рукой в сторону св. Даров?

 

При возгласе «Горе имеим сердца» священнику следует вознести «горе» не только руки, но и очи, вкупе и мысль (Ц. В-к 1897 г. №45).

 

Церковное установление о непреклонении колен во время богослужения в дни св. Пасхи относится ли только к светлой седмице, или простирается до дня Вознесения Господня? Если простирается, то должно ли рассматривать как важное отступление, подлежащее отмене, установившийся в учебном заведении порядок, которому следует и стоящее во главе заведения лицо, подавая собою пример учащимся, — порядок преклонять колена в важнейшие моменты литургии и во время важнейших песнопений утрени, как «Хвалите имя Господне»… и «Великое славословие»? Нарушается ли этим церковное благочиние? Если 20-м прав. I всел. собора установлено не преклонять колен во всю Пятидесятницу, то как согласовать с этим коленопреклоненное чтение молитв в день св. Пятидесятницы?

 

20 прав. I вселенск. соб. запрещает коленопреклонение в воскресные дни и во дни св. Пятидесятницы; то же запрещение повторяет и VI вселен. соб.; многие отцы и писатели первых 5 веков (Иустин мучен., Тертуллиан, Петр Александрийский, Василий Велик., блаж. Иероним, Амвросий Медиоланский, Епифаний Кипрский, блаж. Августин) ссылаются на эти именно постановления соборов, при чем Василий Великий говорит, что стояния во время молитвы в эти дни означает наше «совоскресение Христу», и что воскресный день есть образ будущего века. В Русской Церкви эти правила подтверждены на большом московском соборе. Не отменены они и в настоящее время. Но не надо забывать, что Церковь, установляя то или другое правило относительно внешнего богослужебного порядка, никогда не посягала на нравственную свободу верующих и не стесняла их в выражении чувств, составляющих плод религиозно-нравственного их личного воодушевления и стремления к духовному совершенству, к которому собственно и сводится вся вообще дисциплина церковная. Поэтому, каждый христианин может, без противоречия духу церковных правил, свободно выражать свое молитвенное настроение коленопреклонением во всякое время и при всяком богослужении, раз к этому побуждает его внутреннее чувство. И только в этом случае это не будет нарушением церковного правила. Но если, например, начальник учебного заведения отдает приказание, или требует, чтобы все учащиеся в известные моменты богослужения преклоняли колена, даже в те дни, когда уставом этого не положено, — это уже будет прямое нарушение церковной дисциплины, введением «смущения» среди молящихся. Правило соборное говорит о непреклонении колен в «день Господень», т. е. в каждый воскресный день и «во дни Пятидесятницы», каковые дни, по церковному исчислению, оканчиваются вечерней в 50-й день, т. е. в Троицын день, когда и читаются «коленопреклоненные» молитвы, так что в этом коленопреклонении никакого противоречия выше приведенным правилам церковным видеть нельзя (см. «Христ. Чтение» 1890 г., 11 и 12, и стат. Кычигина, «Странник» 1899 г.). (Ц. В-к 1902 г. №24).

 

Правильно ли поступают некоторые иереи, благословляя рукою св. дискос и св. Потир при возгласе: «приимите, ядите»… и «пийте от нея вси»…?

 

В служебнике не говорится о благословении, а только о показании рукою на дискосе и потир при этих возгласах (Ц. В-к 1897 г. №28).

 

Во время возглашения священником: «Твоя от Твоих…» диакон возносит дискос с хлебом и потир с вином так: дискос берет правой рукой, а потир левой, складывая руки крестоообразно, правую руку поверх левой. Иные же кладут для этого левую руку на правую поверх левой. Иные же кладут для этого левую руку на правую. Иные диаконы только поднимают дискос и потир, а иные при возношении делают крест дискосом и потиром. Когда священник служит без диакона, должен ли он возносить крестообразно сложенными руками дискос и потир?

 

Замечания служебников относительно образа поднятия диаконом дискоса и потира не отличаются особенною ясностью; в одних говорится, что диакон при этом слагает руки крестообразно, в других (архиер. чиновн.), — что протодиакон поднимает мало св. дискос и св. потир, при чем о крестообразном сложении рук не упоминается. Первого рода прак


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.237 сек.)Пожаловаться на материал