Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Картина пятая






 

 

На другой день. Та же квартира. Входят ФЕЛИКС и ФИФА.

 

ФИФА. А здесь очень мило. Ваша квартира мне нравится.

ФЕЛИКС. Спасибо. Но это не совсем моя квартира.

ФИФА. Не совсем ваша?

ФЕЛИКС. Совсем не моя.

ФИФА. Но ведь у вас же есть от нее ключ!

ФЕЛИКС. Ключ есть. Но квартира не моя.

ФИФА. Тогда я ничего не понимаю.

ФЕЛИКС. Чего именно вы не понимаете?

ФИФА. Во-первых, куда вы меня пригласили, и, главное, зачем.

ФЕЛИКС. Я все сейчас объясню.

ФИФА. Вы обещаете мне это уже полчаса и ничего не объясняете. И не предпринимаете.

ФЕЛИКС. Я не решаюсь.

ФИФА. Будьте смелее.

ФЕЛИКС. Боюсь, что вы рассердитесь. Хоть про вас и говорят, что вы женщина без предрассудков…

ФИФА. Кое-какие предрассудки у меня все же сохранились. Например, имейте в виду, что с незнакомыми мужчинами я не сплю.

ФЕЛИКС. Я тоже. Так что у нас с вами много общего.

ФИФА. Правда, мы с вами знакомы.

ФЕЛИКС. Но недостаточно близко.

ФИФА. Это можно исправить. (Принимает более смелую позу.) Кстати, зовите меня просто Аллой. А если хотите, то и Фифой. Я же знаю, что меня так прозвали, но мне это прозвище даже нравится.

ФЕЛИКС. Мне тоже.

Фифа обнажает колено, но ФЕЛИКС не реагирует.

ФИФА. Я по-прежнему не понимаю, зачем вы меня сюда пригласили. Хотя догадаться нетрудно.

ФЕЛИКС. Не тревожьтесь. Я пригласил вас совсем не для этого.

ФИФА. Не для этого? Тогда я не понимаю еще и того, почему я согласилась.

ФЕЛИКС. Я просто хотел с вами поговорить.

ФИФА. Просто поговорить? Ну что ж, давайте сначала поговорим.

ФЕЛИКС. До сих пор мы с вами, к сожалению, как-то не были друзьями…

ФИФА. Кто же мешал вам проявить инициативу?

ФЕЛИКС. Это не так просто… Ваши отношения с боссом…

ФИФА. У нас с ним нормальные рабочие отношения. Как у всякого начальника со своей подчиненной.

ФЕЛИКС. Я понимаю. Потому я и не уверен, что Дундуку… то есть шефу понравилась бы наша с вами дружба.

ФИФА. Я предана ему всей душой и в какой-то мере частично даже телом. Но ему уже шестьдесят шесть, и он уже, как бы это сказать…

ФЕЛИКС. Я догадываюсь.

ФИФА. Я хочу сказать, что он скоро неизбежно уйдет на пенсию, и я останусь без покровительства. Мне нужно более прочное положение.

ФЕЛИКС. Мне тоже. Я при нем референт. Кто я буду без него?

ФИФА. До сих пор на службе мы с вами боролись друг с другом за влияние на босса. Но это глупо. Дундук – это вчерашний день, а нам с вами надо думать о будущем. Мы должны стать не соперниками, а союзниками.

ФЕЛИКС. Фифа, оказывается, вы не только красавица, но и умница.

ФИФА. А вы не знали? (Протягивает ему руку.) Так что – союз?

ФЕЛИКС. Союз.

ФИФА. Ну, вот, мы и поговорили. Теперь обнимите меня.

ФЕЛИКС. Мм… Есть одна небольшая проблема. Вы же знаете, я женат.

ФИФА. Меня это не останавливает. Брак – это брак. Хочешь, не хочешь, ты должен каждый вечер ложиться в постель с одной и той же женщиной. Или одним и тем же мужчиной. В этом есть нечто обязательное и принудительное. Поэтому брак – это безнравственно. Это что-то устарелое. Лично я – за свободную любовь!

ФЕЛИКС. Браво!

ФИФА. Я смотрела пьесу в театре – не помню, чью, - там про все это здорово написано.

ФЕЛИКС. Да, все знают, что вы любите театр. Я видел вас недавно в главной роли в спектакле, который был поставлен театром нашего учреждения. Поверьте, вы выглядели не как любительница, а как настоящая профессионалка. Вы станете знаменитой актрисой, я уверен!

ФИФА. Нет, теперь у меня более скромные мечты: получить хорошую должность, выйти замуж…

ФЕЛИКС. Как «замуж»? Вы же за свободную любовь!

ФИФА. А кто помешает мне заниматься ею после замужества?

ФЕЛИКС. Фифа, раз уж мы заключили союз, а вы имеете влияние на шефа…

ФИФА. Ну?

ФЕЛИКС. Место референта почетно, но слишком ненадежно, а пост начальника отдела все еще не занят. Так не могли бы вы попросить шефа назначить меня на это место?

ФИФА. (Она удивлена и немного смущена.) Как, вы тоже хотите эту должность?

ФЕЛИКС. Что значит «тоже»?

ФИФА. (Чуть запнувшись.) Потому что… Потому что я тоже... Потому что меня просил об этом Виктор.

ФЕЛИКС. Как, он просил и вас? Но это же смешно. У него нет никаких шансов.

ФИФА. По-моему, шеф уже решил, кому он отдает эту должность. Так что вряд ли я смогу вам помочь.

ФЕЛИКС. Но вы попробуйте.

ФИФА. Я попробую. Скажите же наконец, зачем вы меня сюда пригласили?

ФЕЛИКС. Фифа, я хочу попросить вас об огромной услуге… Это очень для меня важно…

ФИФА. О чем идет речь?

ФЕЛИКС. Речь идет о счастье двух семей… О добром имени женщины… О моей жизни, в конце концов.

ФИФА. Перестаньте говорить загадками. Скажите прямо, чего вы хотите.

ФЕЛИКС. Сначала скажите – вы согласитесь?

ФИФА. Смотря на что.

ФЕЛИКС. Сыграть роль моей любовницы.

ФИФА. Соглашусь. Только я не понимаю, при чем тут честь женщины и ваша жизнь.

ФЕЛИКС. Дело в том, что, произошло маленькое недоразумение… Эта квартира принадлежит моему другу… Ну, Виктору… Вчера я зашел сюда на минутку дружески побеседовать с его супругой. Тут он зачем-то неожиданно явился и почему-то вообразил, что… Понимаете, она только что вышла из ванной… И у него возникли совершенно необоснованные подозрения… И хотя между нами ничего такого не было…

ФИФВ. Короче.

ФЕЛИКС. Короче, он пообещал меня убить.

ФИФА. Вы серьезно?

ФЕЛИКС. Более чем. Если бы вы видели его отравленный кинжал….

ФИФА. Какой ужас! А при чем тут я?

ФЕЛИКС. Я ему объяснил, что моя любовница вовсе не его жена, а другая женщина. Он потребовал, чтобы я привел ее сюда и чтобы он убедился во всем сам. И вот я подумал… Если вы не против, конечно… Сейчас он придет… (Смотрит на часы.) Через десять минут. И если он увидит нас вместе, то успокоится, и тогда… Если вы не против…

ФИФА. Вы меня разочаровали. Я думала, вы предлагаете мне быть вашей любовницей, а, оказывается, я только должна играть ее роль.

ФЕЛИКС. Одно другого не исключает.

ФИФА. Вы обещаете?

ФЕЛИКС. Какие могут быть сомнения? К тому же, вы такая талантливая актриса… Я уверен, вы блестяще справитесь с этой ролью.

ФИФА. Я справлюсь с любой ролью.

ФЕЛИКС. Значит, вы согласны?

ФИФА. Что я должна делать?

ФЕЛИКС. Ничего особенного. Вы должны раздеться…

ФИФА. (Быстро начинает раздеваться.) Совсем?

ФЕЛИКС. Ну, оставьте на себе что-нибудь символическое. Например, завернитесь в полотенце. Затем мы должны принять какую-нибудь интимную позу. Скажем, вы сядете мне на колени.

ФИФА. И все?

ФЕЛИКС. Пока все. Вообще-то, он хотел видеть нас в постели, но я думаю, что кресла будет достаточно.

ФИФА. Ну что ж, раз вы не предлагаете ничего более интересного, я согласна и на кресло. Для начала.

ФЕЛИКС садится. ФИФА скидывает платье и хочет сесть к нему на колени, но останавливается.

ФИФА. А вы так и останетесь одетым?

ФЕЛИКС. Да, а что?

ФИФА. Это будет неправдоподобно. Ваш друг не поверит. С такой женщиной, как я, мужчина сидит в галстуке. Это просто смешно.

ФЕЛИКС. Что тут смешного?

ФИФА. С его женой вы тоже сидели в галстуке?

ФЕЛИКС. Мм… Не совсем.

ФИФА. Вы должны быть одеты так, как во время встречи с его супругой.

ФЕЛИКС. Боюсь, что мой вид будет тогда вас шокировать. То есть я хотел сказать… Пожалуй, я действительно сниму галстук.

ФИФА. Какая смелость!

ФЕЛИКС. Ну, хорошо, я сниму и пиджак.

ФИФА. Не валяйте дурака и раздевайтесь. Иначе он подумает, что у нас идет рабочее совещание.

ФЕЛИКС снимает пиджак и рубашку.

Кто же так аккуратно вешает одежду на свидании? Ее надо разбросать по полу. (Разбрасывает его одежду.) И скиньте ботинки.

Феликс снимает ботинки. Фифа швыряет их в разные стороны.

ФЕЛИКС. Да, так гораздо правдоподобнее.

ФИФА. Надеюсь, вы догадались взять бутылку вина?

ФЕЛИКС. Да, конечно. Спасибо, что напомнили. (Ставит на стол вино и бокалы.)

ФИФА. Открывайте.

ФЕЛИКС открывает вино и разливает по бокалам.

Отлично. Давайте теперь порепетируем. (Садится к нему на колени.) Ну, как?

ФЕЛИКС. Очень хорошо. Вы не только хорошая актриса, но талантливый режиссер.

ФИФА. Может, закурим, чтобы выглядеть более развратно?

ФЕЛИКС. Пожалуй, это будет чересчур.

ФИФА. Ладно, не будем курить. К тому же, руки должны быть свободны. Значит, так: как только мы услышим, что дверь открывается, вы меня обнимаете и целуете. Начинаем репетицию.

ФЕЛИКС. Может, не стоит?

ФИФА. Вы хотите, чтобы он поверил в нашу связь или нет?

ФЕЛИКС. Хочу.

ФИФА. Тогда репетируем.

ФЕЛИКС неловко обнимает Фифу. Ее это явно не удовлетворяет.

(Тоном Станиславского.) Не верю! Энергичнее! Не будьте же таким деревянным!

ФЕЛИКС действует чуть-чуть активнее.

Да не так же! Вы мужчина или робот?! Прижмитесь ко мне. Теснее! Одной рукой возьмите бокал, другой обнимайте меня и целуйте.

ФЕЛИКС целует Фифу, на этот раз более горячо и продолжительно. Входит ЕЛЕНА и в оцепенении смотрит на обнимающуюся пару. ФЕЛИКС замечает свою жену, вздрагивает и отрывается от Фифы. Голова его начинает дергаться от нервного тика. Немая сцена.

ФЕЛИКС. А ты что тут делаешь?

ЕЛЕНА. (Очень спокойно.) Я? Ничего. Пришла поболтать к Варваре. Она меня звала. А вот интересно, что делаешь ты?

ФЕЛИКС. Я? Тоже ничего.

ЕЛЕНА. А, по-моему, ты очень занят. Извините, что помешала.

ФИФА. (Хладнокровно.) Простите, а вы кто?

ЕЛЕНА. Я не намерена вам докладывать, кто я и что я. Но если вам так хочется знать, то я его жена.

ФИФА. По жизни или спектаклю?

ЕЛЕНА. (Озадаченно.) Что значит «по спектаклю»?

ФИФА. Вы разве пришли не на репетицию?

ЕЛЕНА. Какую репетицию?

ФИФА. Нашего театра?

ЕЛЕНА. Какого еще театра?

ФИФА. Театра нашего учреждения. (Феликсу.) Что же вы не рассказали ей, что мы репетируем спектакль?

ФЕЛИКС. Не успел.

ЕЛЕНА. Не пудрите мне мозги. Что за репетиция, какой спектакль?

ФИФА. Это спектакль о любви. (Феликсу.) Вы не помните, как он называется?

ФЕЛИКС. Э-э..Он так и называется: «О любви».

ЕЛЕНА. Почему ты не сказал мне, что ты тоже играешь в этом театре?

ФЕЛИКС. Не успел. Сегодня у нас первая репетиция.

ЕЛЕНА. Так-так… И о чем же пьеса?

ФИФА. Классический треугольник: муж, жена, любовница. Кто из них, по-вашему, я?

ЕЛЕНА. Думаю, что не муж.

ФИФА. Правильно. А кто же?

ЕЛЕНА. Глупая, развратная баба без стыда и совести.

ФИФА. Правильно. (Феликсу.) Видите, как я правдоподобно играю? Ваш друг сразу поверит, вот увидите.

ЕЛЕНА. Какой еще друг?

ФИФА. Виктор. Он предоставил нам квартиру для репетиций.

ЕЛЕНА. Он знает, что вы здесь?!

ФИФА. Конечно.

ЕЛЕНА. И предоставил вам квартиру?! (Возмущенно.) Для моего мужа!?

ФИФА. Да, а что?

ЕЛЕНА. Не может быть!

ФИФА. Сейчас он сюда придет. Дверь, как вы заметили, не заперта.

ЕЛЕНА. (Все еще очень спокойно.) Значит, он такой же, как все: сводник, сутенер и мерзавец.

ФЕЛИКС. (Робко.) Зачем же так резко?

ЕЛЕНА. А как, по-твоему, я должна относиться к человеку, который предоставил квартиру моему мужу для любовных утех? Завтра же я приду к нему на работу и при всех дам пощечину.

ФЕЛИКС. И его уволят. Вместе со мной.

ЕЛЕНА. Очень хорошо.

ФИФА. Вы напрасно сердитесь. Это же только спектакль.

ЕЛЕНА. (Иронически.) Только спектакль? В самом деле?

ФИФА. Конечно. Почему бы и вам не принять в нем участие? У нас как раз не хватает актрисы на роль жены.

ЕЛЕНА. На роль жены? С удовольствием.

ФИФА. Так давайте прямо сейчас и включайтесь.

ЕЛЕНА. Что я должна делать? Я же не знаю текста.

ФИФА. А вы импровизируйте. Так всегда делают на репетициях. Вот, вы заходите в квартиру и видите, что у вашего мужа на коленях сидит любовница. (Закуривает, берет в руку стакан с вином и садится Феликсу на колени.) Ну, импровизируйте!

ЕЛЕНА. (Взрывается.) Ах ты, потаскуха! И ты думаешь, я поверю всем этим твоим байкам о театре? Да я тебе сейчас устрою такой спектакль – век будешь помнить! Слезай немедленно с его колен, дрянь, или я тебе все волосы вырву! И брось сигарету, не то я тебе ею глаза выжгу!

ЕЛЕНА выхватывает из рук Фифы сигарету. ФИФА опасливо отступает от разъяренной Жены. Та обращает свой гнев на Феликса.

А ты чего расселся? Я тебе стираю, готовлю, подаю лекарства и подношу тапочки, а ты платишь мне тем, что наслаждаешься с гулящими девками? Я тебе дарю французские духи, а ты хочешь подарить мне французскую болезнь? Да и зачем тебе любовницы, жалкий невротик? Ты и свою жену-то... (Задыхается от ярости.) Но теперь я с тобой рассчитаюсь за все! (Дает мужу пощечину.)

ФЕЛИКС. Я не пойму, это ты играешь роль, или по жизни?

ЕЛЕНА. Это я играла роль. Импровизировала.

ФИФА. Браво!

ЕЛЕНА. (Дает мужу еще одну пощечину.) А это уже по жизни. Теперь я пойду, а вы продолжайте.

ФЕЛИКС. (Ковыляет следом за Женой.) Подожди, я тебе все объясню.

ЕЛЕНА. Надень второй ботинок. Пол холодный, простудишься.

ФЕЛИКС. Куда ты торопишься?

ЕЛЕНА. Домой, собрать чемодан.

ФЕЛИКС. Какой чемодан?

ЕЛЕНА. С которым ты переедешь к своей мамочке. (Уходит, хлопнув дверью. ФЕЛИКС вздрагивает от стука двери и хватается за сердце.)

ФЕЛИКС. (Трагически.) Все. Это конец.

ФИФА. (Жизнерадостно.) Не принимайте близко к сердцу. Обычная супружеская ссора. Завтра все забудется.

ФЕЛИКС. Нет, это настоящая катастрофа. Что теперь делать?

ФИФА. Лечь на диван и полежать, пока не пройдет. И лучше, если мы это сделаем вместе. (Обнимает его.)

ФЕЛИКС. Нет… Вы знаете, я сейчас как-то не расположен…

ФИФА. Пустяки. Того, что случилось, все равно уже не изменить и не исправить, так постарайтесь, по крайней мере, извлечь из нашего приключения какое-то удовольствие.

ФЕЛИКС. Вы думаете?

ФИФА. Я уверена. Вдвоем легче пережить любую беду. (Садится к нему на колени.) Ведь в любом случае вы должны продемонстрировать меня своему другу. Не то вас ждут новые неприятности. Тем более, ваш друг хотел видеть нас в постели.

ФЕЛИКС. Это верно. Но мне сейчас как-то не до репетиций.

ФИФА. Как хотите… (Делает вид, что хочет слезть с колен.) Вы говорите, он размахивал отравленным кинжалом?

ФЕЛИКС. (Одной рукой хватаясь за сердце, другой – удерживая Фифу.) Да, вы правы: мы должны репетировать. Но вы не представляете, как мне сейчас тяжело.

ФИФА. Вот я и пытаюсь вас утешить. (Обнимает и целует его.) Так легче?

ФЕЛИКС. Да.

ФИФА. (Обнимая его крепче.) А так?

ФЕЛИКС. А так еще легче.

ФИФА. Вот видите. А теперь выпейте вина, обнимите меня по-настоящему, и будет совсем хорошо.

Объятья, поцелуи. Входит ВАРВАРА. Немая сцена. ВАРВАРА поражена. ФЕЛИКС вздрагивает. Голова его дергается. ФИФА сохраняет хладнокровие.

ВАРВАРА. Что вы тут делаете?

ФИФА. (Очень спокойно.) Как видите. Балуемся чайком. А что?

ВАРВАРА. Кто ты такая?

ФИФА. Я? Его жена. А вы?

ВАРВАРА. Не ври. Я знаю, кто его жена.

ФИФА. Я тоже знаю, кто его жена. Мы с ней лучшие подруги.

ВАРВАРА. А раз мы обе это знаем, зачем врать?

ФИФА. Я его будущая жена.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Ты что, развелся?

ФИФА. Еще нет. Но разведется.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Ты ей это обещал?

ФИФА. Нет. Но все когда-нибудь разводятся.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Объясни, почему ты сидишь полуголый с этой бабой?

ФИФА.Человек только что принял ванну. В чем проблема?

ВАРВАРА. Убери отсюда эту шлюху.

ФИФА. Что вы так нервничаете? Если вы не его жена, какое вам дело, с кем он моется в ванной?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Что ты все молчишь?

ФИФА. Увидев вас, он от радости потерял дар речи.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Это невыносимо! Заниматься развратом в моей собственной постели и еще насмехаться!

ФИФА. Вы ошибаетесь. Не в постели, а в кресле. И не развратом, а любовью.

ВАРВАРА. Убирайтесь немедленно из моего дома.

ФИФА. Это ваш дом?

ВАРВАРА. А разве он тебе этого не сказал?

ФИФА. У нас были другие темы для разговора.

ВАРВАРА. Вы самая наглая особа, которую мне только доводилось видеть.

ФИФА. Вы просто не смотритесь в зеркало.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Может, ты произнесешь наконец хоть одно слово?

ФЕЛИКС. (Преодолев оцепенение.) Я не совсем понимаю, почему ты так разбушевалась.

ФИФА. Я тоже не понимаю. Ведь вы – не жена.

ВАРВАРА. Во-первых, жена. Правда, не его, но это неважно. Во-вторых, жене как раз можно изменить. Это я понимаю.

ФИФА. Это все понимают.

ВАРВАРА. Да, это нормально. Это жизнь. Жена есть жена. Но изменить… изменить… (Не находит слова от возмущения.)

ФИФА. (Подсказывает.) …Любовнице…

ВАРВАРА. Да, если хотите, любовнице… Изменить любовнице – это безнравственно.

ФИФА. Я с вами согласна. Но ведь вы – не его любовница?

ВАРВАРА. Я?.. Конечно, нет.

ФИФА. Тогда в чем проблема?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Я не могу больше с ней разговаривать. Ты так и будешь молчать?

ФЕЛИКС. Я тебе сейчас все объясню…

ВАРВАРА. Спасибо, я уже поняла. Твоя наложница объясняет очень доходчиво.

ФЕЛИКС. Напрасно ты так… Она пришла сюда, чтобы тебе помочь… Чтобы тебя выручить. Ты должна сказать ей спасибо.

ВАРВАРА. Да? Ну что ж, большое спасибо. А теперь убирайтесь.

ФЕЛИКС. Но ты все-таки выслушай…

ВАРВАРА. Я уже сказала – убирайтесь.

ФЕЛИКС. Мы не можем уйти, не показавшись твоему мужу. Лучше, если уйдешь ты. Иначе у нас с тобой будут большие неприятности. Не исключено, что он ждет внизу с отравленным кинжалом.

ВАРВАРА. И ты думаешь, что я приму этот бред всерьез? Короче говоря – вы уходите?

ФЕЛИКС. (Безнадежно.) Нет. Мы не можем.

ВАРВАРА. (Угрожающе-торжественно.) Что ж, тогда уйду я.

ФИФА. И правильно сделаете.

ВАРВАРА. Но вам обоим это дорого обойдется.

ФИФА. (Вынимает кошелек.) Скажите, сколько, и мы заплатим.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Я прошу тебя, не принимай поспешных решений.

ВАРВАРА, не говоря ни слова, дает ему две пощечины, и уходит. ФЕЛИКС, держась за сердце, бредет назад к креслу.

ФИФА. Это та самая супруга, с которой застал вас ее муж вчера, когда вы невинно беседовали?

ФЕЛИКС. (Смущенно.) Да.

ФИФА. И по поводу которой у него возникли «необоснованные подозрения»?

ФЕЛИКС. Да.

ФИФА. Понимаю. Скажите спасибо, что я помогла вам вовремя от нее избавиться.

ФЕЛИКС. А почему вы решили, что мне надо от нее избавляться?

ФИФА. Она слишком требовательна. (Снова садится к нему на колени.) Ну, почему вы такой грустный?

ФЕЛИКС. В одночасье потерять и жену, и подругу… Согласитесь, это тяжело.

ФИФА. Не огорчайтесь, я вам их заменю.

ФЕЛИКС. Сразу обеих?

ФИФА. Почему нет? Я могу вам быть и женой, и любовницей. Это не обязательно должны быть разные женщины.

ФЕЛИКС. Да? Мне это как-то не приходило в голову.

ФИФА. Но если вам кажется, что это скучно, я могу быть для вас только любовницей, а женой кого-нибудь другого. Или, если вы предпочитаете, наоборот: вашей женой и чьей-то любовницей. Видите, сколько у вас вариантов, а вы грустите. (Обнимает расстроенного Феликса. Тот вяло реагирует.)

Входит ВИКТОР. Он некоторое время флегматично созерцает обнимающуюся пару, потом осторожно стучит по столу. ФЕЛИКС вздрагивает и отстраняется от Фифы. Голова его дергается. Увидев, что это ВИКТОР, он снова подчеркнуто страстно обнимает Фифу.

ВИКТОР. Здравствуйте.

ФИФА. Мы уже виделись сегодня на работе.

ВИКТОР. Извините, что помешал.

ФИФА. Нисколько не помешали. Вы же свой человек.

ФЕЛИКС. Вот видишь… Ты хотел познакомиться с моей подругой… Это Фифа.

ВИКТОР. (Он как-то рассеян, мысли его, видимо, заняты другим.) Я вижу, что это Фифа.

ФЕЛИКС. Что с тобой?

ВИКТОР. Ничего.

ФЕЛИКС. У тебя какое-то не то лицо.

ВИКТОР. Нормальное лицо.

ФЕЛИКС. У тебя проблемы?

ВИКТОР. Возможно. Сейчас во дворе я встретил твою жену, и она дала мне пощечину. Сначала я не понял, в чем дело, но теперь я, кажется, понимаю.

ФЕЛИКС. Да, случилось небольшое недоразумение…

ВИКТОР. Потом на лестнице я встретил свою жену, и она тоже дала мне пощечину.

ФИФА. Должно быть, просто под горячую руку.

ВИКТОР. Возможно. Но почему их руки стали вдруг такими горячими?

ФИФА. Надо их спросить.

ВИКТОР. Я это и собираюсь сделать.

ФЕЛИКС. Нет смысла. Где ты их теперь найдешь? Они, наверное, уже ушли, каждая своей дорогой.

ВИКТОР. Нет, они стоят в соседнем скверике и о чем-то разговаривают.

ФЕЛИКС. (Встревоженно.) О чем они могут разговаривать? Мне это не нравится.

ВИКТОР. Мне тоже. Так что я спущусь и побеседую с ними. И заодно кое-что им расскажу. А то размахались своими ручками… (Выходит.)

ФИФА. Мы так старались разыграть для него наш маленький спектакль, а это не произвело на него ни малейшего впечатления.

ФЕЛИКС. Я тоже удивлен.

ФИФА. Где же упреки, где расспросы, где отравленный кинжал? Может быть, вы все это придумали?

ФЕЛИКС. Какое там придумал? Вы бы знали, как он вчера бушевал.

ФИФА. Может, он увидел нас, поверил и успокоился? Согласитесь, я свою роль исполнила превосходно.

ФЕЛИКС. А может, наоборот, он ничему не поверил? У него был какой-то странный взгляд.

ФИФА. Оставьте ваши фантазии.

Виктор возвращается, молча дает Феликсу две пощечины, и снова выходит.

ФЕЛИКС. Я ничего не понимаю. За что?

ФИФА. Я думаю, он знает, за что.

ФЕЛИКС. Я тоже хочу знать.

ФИФА. Зачем? Давайте лучше займемся тем, для чего мы сюда пришли. Репетировали мы уже достаточно, теперь пора играть всерьез. Только знаете, что? Я устала сидеть у вас на коленях. Перейдем наконец хотя бы на диван. (Увлекает его на диван. ФЕЛИКС все время оглядывается на дверь.) Что с вами?

ФЕЛИКС. У меня все время ощущение, что в любую минуту сюда кто-нибудь войдет.

ФИФА. Сюда приходили, по-моему, уже все, кто могли. Надеюсь, у вас больше нет жен и любовниц?

ФЕЛИКС. Могут вернуться те, что уже тут были.

ФИФА. Ну и что? Они не увидят ничего для себя нового. Перестаньте трястись. Раз уж вы меня позвали, докажите, что вы мужчина. Вам уже некого бояться и нечего терять. (Крепко обнимает Феликса.)

Объятья, поцелуи. Входит ШЕФ – представительный пожилой мужчина. Немая сцена. ФЕЛИКС вздрагивает и отодвигается от Фифы. Голова его дергается. Он в полуобморочном состоянии от ужаса. ФИФА тоже растеряна. После неловкой паузы она бросается к Шефу на шею.

ФИФА. Дорогой, как я рада, что ты пришел!

ШЕФ. (Отстраняясь.) Целоваться будем потом. Сначала объясни, как ты здесь оказалась и чем вы тут занимаетесь.

ФИФА. Как я здесь оказалась?.. Вот и я себя спрашиваю: как я здесь оказалась? (Феликсу.) Вы случайно не помните, как я здесь оказалась?

ФЕЛИКС. (Дергаясь от страха.) Не помню.

ШЕФ. Так-так… (Феликсу.) А ты что тут делаешь?

ФЕЛИКС. Я?.. Я… Я, собственно, ничего не делаю…

ШЕФ. Мало того, что ты ничего не делаешь на работе, ты еще ничего не делаешь и после нее. Но мне все-таки кажется, что вы тут что-то делали.

ФИФА. (Взяв себя в руки.) Да, дорогой, конечно. Ты, как всегда, прав. Мы репетировали.

ШЕФ. Репетировали?

ФИФА. Да. Мы готовим спектакль в нашем театре, и я играю в нем главную роль. Скоро премьера.

ШЕФ. Как называется спектакль?

ФЕЛИКС. «Свидания по средам».

ШЕФ. А почему мне никто не сказал, что вы затеяли новый спектакль?

ФИФА. Мы хотели сделать тебе сюрприз.

ШЕФ. Действительно, сделали. Спасибо.

ФИФА. И ты нам тоже сделал сюрприз. Приятный. Мы тебя не ждали.

ШЕФ. Я вижу.

ФЕЛИКС. (Уныло.) Спасибо, что вы пришли.

ШЕФ. На здоровье. Кстати, что у тебя все время дергается голова? Нервный тик, что ли?

ФЕЛИКС. Мои нервы в полном порядке. (Голова его снова дергается.)

ШЕФ. Может, ты переутомился на работе и нуждаешься в отдыхе?

ФЕЛИКС. Нисколько не переутомился.

ШЕФ. Я пошутил. Я знаю, что на работе ты не переутомляешься. К сожалению. Мы еще поговорим об этом. Так что же вы репетируете?

ФИФА. Пьесу про любовь.

ШЕФ. Почему здесь? Здесь ведь живет этот… как его… Ну, который все время просит у меня должность.

ФЕЛИКС. Совершенно верно.

ШЕФ. Значит, он предоставляет вам квартиру для свиданий? То есть, я хотел сказать, для репетиций?

ФЕЛИКС. (Сникнув.) Я вам сейчас все объясню…

ШЕФ. Не сейчас. Я что-то должен сделать, но забыл, что…

ФИФА. Дорогой, я думаю, ты, как обычно, собирался позвонить своей жене и сказать, что задерживаешься на совещании.

ШЕФ. Ах да, верно… (Феликсу.) Где тут телефон?

ФЕЛИКС. В соседней комнате.

ШЕФ. Пойди и позвони. Скажи ей… Ну, ты знаешь, что мы ей говорим в таких случаях. И оденься наконец, а то замерзнешь. Репетиция окончена.

ФЕЛИКС. Слушаюсь.

ШЕФ. Иди звонить и не очень торопись возвращаться. Ты меня понял?

ФЕЛИКС. Понял. (Поспешно подбирает свою одежду и обувь и выходит.)

ШЕФ. Фифа, что все это значит?

ФИФА. Дорогой, ты же знаешь, тебе нельзя волноваться. Тем более, для этого нет никакой причины. Сядь сюда, расслабься. Выпей немножко вина. (Усаживает его в кресло, наливает ему вина и садится к нему на колени.)

ШЕФ. Скажи, зачем тебе эти «репетиции»?

ФИФА. Ты же знаешь, как я люблю театр.

ШЕФ. Почему ты меня обижаешь? Разве я плачу тебе маленькую зарплату?

ФИФА. Нет… Нормальную… Хотя мог бы платить и побольше.

ШЕФ. Или тебя не устраивает твоя должность? Ты ведь у нас числишься … Извини, я забыл, кем.

ФИФА. Неважно. Главное, я всегда возле тебя.

ШЕФ. Но если хочешь, я могу тебе повысить и должность, и зарплату.

ФИФА. Спасибо, дорогой.

ШЕФ. Но только при одном условии: никаких, если можно так выразиться, репетиций. Ты меня понимаешь?

ФИФА. Да, дорогой. Обними меня.

ШЕФ обнимает и целует Фифу. Входит ВИКТОР. С изумлением он смотрит на Шефа, обнимающего Фифу. Шеф замечает его и с неохотой отрывается от Фифы.

ВИКТОР. Простите… Здравствуйте.

ШЕФ. (С неудовольствием.) А ты что здесь делаешь?

ВИКТОР. (Виновато.) Я, в общем-то, здесь живу.

ШЕФ. Здесь? Ах да, я и забыл. Ведь я шел, собственно, к тебе. Ты же все время зовешь меня в гости смотреть какие-то там свои коллекции. Вот я подумал: все равно еду мимо, так почему бы не заглянуть на огонек, посмотреть, как живут, если можно так выразиться, сослуживцы.

ВИКТОР. Я очень рад. Это такая честь…

ШЕФ. К тому же, мой шофер сказал, что он подвез сюда Фифу.

ФИФА. Дорогой, шофера давно пора уволить. Я это тебе не раз говорила.

ШЕФ. (Виктору.) И вот, я застаю в твоей квартире своего референта с моей, если можно так выразиться, сотрудницей… Интересно, не правда ли?

ВИКТОР. (Лепечет.) Да, вот… Они тоже… заглянули на огонек.

Входит ФЕЛИКС.

ШЕФ. А вот, кстати, и референт наш явился. Ну что, продолжим репетицию?

ВИКТОР. Какую репетицию?

ШЕФ. Ваши друзья сказали, что ты предоставил им квартиру для репетиций.

ВИКТОР. Для репетиций? (Заметив знаки, которые отчаянно подают ему ФИФА и ФЕЛИКС.) Ну да, в общем, для репетиций.

ШЕФ. А кого ты играешь в этом спектакле?

ВИКТОР. Я?

ШЕФ. Я смотрю, вы все заврались. Ну, хорошо, я потом разберусь с вами обоими. Ну, а где же твоя красавица-жена? Ты обещал меня с ней познакомить.

ВИКТОР. К сожалению, ее нет дома. Ведь вы не предупредили о своем приходе.

ШЕФ. И правильно сделал.

ВИКТОР. Она будет очень жалеть. Но моя жена вовсе не красавица.

ФИФА. Дорогой, он прав. Она действительно не красавица. Я не думаю, что тебе надо с ней знакомиться.

ФЕЛИКС. (Встревоженно.) Да-да, я не думаю, что вам стоит знакомиться.

ШЕФ. Я как-нибудь приду еще раз и, если можно так выразиться, проверю.

ВИКТОР. (Кисло.) Мы будем очень рады.

ШЕФ. А теперь покажи свою коллекцию ваз, о которой ты прожужжал мне все уши.

ВИКТОР. (Скромно.) Да это не коллекция, а так… Всего несколько штук. Но отменного качества. Вот, например, эта небольшая ваза. Япония, ручная роспись, изящная и необычная.

ФИФА. Очень симпатичная. (С интересом разглядывает вазу.)

ВИКТОР. (Показывая очередную вазу.) Это богемский хрусталь. Тоже старинная, очень редкий экземпляр.

ШЕФ. (Указывая на большую расписную вазу.) А это что?

ВИКТОР. (Воодушевляясь.) О, это моя гордость. Китайская фарфоровая ваза восемнадцатого века. Уникальная в своем роде. Я получил ее в наследство от деда, а он от своего деда.

ФИФА. Шикарная ваза.

ШЕФ. (Поглаживая вазу.) Да, это вещь. Я бы не отказался иметь такую.

ВИКТОР. (С воодушевлением.) Да. И красивая, и редкая, и ценная. Какой тонкий рисунок, какая игра цвета… Вы только посмотрите!

ШЕФ. (Повторяя с нажимом.) Очень красивая. Если бы мне кто-нибудь подарил такую, я бы не отказался.

ВИКТОР. (Почуяв наконец опасность.) Музеи неоднократно предлагали приобрести у меня эту вазу, и если бы она не была фамильной ценностью, не передавалась бы, так сказать, из рода в род… Так что я просто не имею права с ней расставаться.

ШЕФ. И правильно сделал, что не продал. Такие вещи нельзя продавать. Их можно только дарить.

ВИКТОР. (Пытается оттащить его от вазы.) Давайте посмотрим теперь мою коллекцию оружия…

ШЕФ. Да шут с ним, с оружием. Моей жене очень бы хотелось иметь такую вазу.

ВИКТОР. Я ее понимаю. Моя жена тоже очень ценит эту вещь.

ШЕФ. Но у вас много других посудин. Японские и эти, как их, богемские…

ВИКТОР. Давайте, я вам подарю японскую вазу.

ШЕФ. Что ты, мне неудобно. Приходить и сразу вот так получать такие ценные подарки… Да еще от подчиненного… Могут подумать, что я напрашиваюсь.

ВИКТОР. Нет, что вы, я от чистого сердца.

ШЕФ. Нет-нет, ни в коем случае.

ВИКТОР с облегчением ставит вазу на прежнее место.

ФИФА. Дорогой, раз тебе дарят от чистого сердца, ты просто обязан взять. Нельзя же обижать людей. Если тебе она не нравится, я могу пока подержать ее у себя дома.

ШЕФ. Ты права, дорогая. (Виктору.) Отдай ей вазу. А я уж, так и быть, возьму китайскую. Раз ты так настаиваешь.

ВИКТОР. Да, но…

ШЕФ. Тебе ведь, конечно, не жалко оказать мне эту маленькую услугу?

ВИКТОР. Нет, но…

ШЕФ. Большое спасибо. Моя жена будет очень рада. (Поднимается.) Ну что ж, я, пожалуй, пойду.

ВИКТОР. Может быть, попьете чаю?

ШЕФ. Спасибо, но, мне пора ехать. Внизу ждет машина. (Направляется к выходу, останавливается.) Мне кажется, что я что-то забыл… Что-то сказать, или сделать. А может быть, взять… (Мучительно напрягает мысль.) Ладно, авось, вспомню. Бывайте здоровы.

Оставшиеся нестройным хором прощаются. ШЕФ уходит.

ФЕЛИКС. (Отирая пот со лба.) Слава богу, кажется, пронесло. Я уж думал, что он тут же меня уволит.

ВИКТОР. (Отирая пот со лба.) А я боялся, что он таки утащит вазу. А она тут, любимая. Спаслась. (Обнимает и гладит ее.)

ФИФА. (Отирая пот со лба.) У меня от страха сердце в пятки ушло.

ФЕЛИКС. По вашему виду незаметно.

ФИФА. Я же прирожденная артистка. Я всегда играю так, чтобы он меня боялся.

ФЕЛИКС. Как у вас это получается?

ФИФА. Это очень просто. С начальником надо держаться так, как будто он ваш подчиненный. Вот и все.

ФЕЛИКС. Со следующей же встречи с ним и я так попробую.

ВИКТОР. Спрячу-ка я вазу, на всякий случай, подальше. (Относит ее в дальний угол и прячет за ширму.)

ФЕЛИКС. Он может завтра вспомнить.

ВИКТОР. Куплю ему какую-нибудь дешевую подделку. Он все равно не отличит.

ШЕФ возвращается.

ШЕФ. Вспомнил! Вспомнил, что я забыл! Я забыл взять вазу, которую ты мне так любезно подарил. Кстати, где она?

ВИКТОР. Она… Действительно, где она? (Ищет ее под скатертью, под пепельницей и в прочих подобных местах.)

ШЕФ. А вот же она, стоит за ширмой, целехонька.

ВИКТОР. По-моему, это другая ваза.

ШЕФ. Ничего, моей жене сойдет и эта. Неси ее ко мне в машину.

ВИКТОР с траурным видом берет вазу и несет ее к выходу.

Осторожно, не разбей!

ВИКТОР выходит, неся вазу. ШЕФ идет за ним, но возвращается.

Что-то все-таки я забыл.

ФЕЛИКС. Вазу?

ШЕФ. Нет, что-то еще. Не могу вспомнить, что. (Садится и мучительно размышляет.)

ФИФА. Дорогой, ты просто устал. Поезжай домой, отдохни, и вспомнишь.

ШЕФ. Ты думаешь? Пожалуй, ты права. (Идет к выходу, останавливается, грозно смотрит на ФЕЛИКСА. Тот трепещет.)

ФЕЛИКС. (Прерывающимся голосом.) Все-таки вспомнили?

ШЕФ. Нет, забыл.

Возвращается ВИКТОР.

Ваза в машине?

ВИКТОР. Да.

ШЕФ. Спасибо.

ВИКТОР. Это вам спасибо, что согласились принять от меня подарок. Привет вашей супруге.

ШЕФ. Обязательно передам. До свидания. Я загляну к тебе еще раз как-нибудь на днях.

ВИКТОР. (С вымученной радостью.) Я буду очень рад.

ШЕФ выходит. ВИКТОР яростно стучит кулаком по столу.

Старый идиот! Будь он проклят! (Срывает со стены саблю.) Пусть он только появится здесь еще раз! Уж я ему врежу! (Взмах саблей.) Врежу! (Взмах саблей.) Врежу!

ВИКТОР свирепо размахивает саблей. Входит ШЕФ.

ШЕФ. Вспомнил! Вспомнил, что я забыл! Теперь действительно вспомнил! Я забыл взять Фифу.

ФИФА. (Оскорбленно.) Я тебе этого никогда не прощу.

ШЕФ. Ладно, будет тебе. Собирайся, нечего тебе тут болтаться. (Виктору.) А ты чего стоишь с саблей, как Наполеон?

ВИКТОР. Я… Я хотел подарить ее вам вместе с вазой.

ШЕФ. Спасибо. Как-нибудь в другой раз. А впрочем, давай. (Забирает саблю.) Фифа, ты готова?

ФИФА. Да, дорогой.

ШЕФ. Бери свою вазу, и пошли.

ВИКТОР. (Робко возражая.) Но ведь вы уже взяли вазу…

ШЕФ. Не мелочись. (Берет японскую вазу и вручает ее Фифе.) Это я дарю тебе.

ФИФА и ШЕФ уходят, унося вазу.

ФЕЛИКС. Ну и тип!

ВИКТОР. Разбойник с большой дороги!

ФЕЛИКС. Я тоже, пожалуй, пойду. (Хочет улизнуть.)

ВИКТОР. Постой. Мне надо тебе кое-что сказать.

Опять появляется ШЕФ. ВИКТОР лихорадочно запихивает оставшиеся вазы в незаметные места.

ШЕФ. Я вспомнил. На этот раз я действительно вспомнил. (Садится.)

ФЕЛИКС. Что вы на этот раз вспомнили?

ШЕФ. Что я хотел с вами обоими потолковать. (Феликсу.) Я и не знал, что ты такой талантливый артист.

ФЕЛИКС. Спасибо.

ШЕФ. Эту сцену с Фифой ты сыграл очень правдоподобно, очень убедительно.

ФЕЛИКС. Спасибо.

ШЕФ. У нас в конторе ты просто губишь свой талант. Так что завтра утром собери в своем кабинете вещички и иди с богом. Найди себе театр, подходящий твоему огромному, если можно так выразиться, таланту.

ФЕЛИКС. (Голова его дергается.) Я не могу понять – вы меня увольняете, что ли?

ШЕФ. Почему увольняю? Ты уходишь сам, по собственному желанию.

ФЕЛИКС. Прямо так, сразу, с завтрашнего дня?

ШЕФ. Почему с завтрашнего? С сегодняшнего.

ФЕЛИКС. (Ошеломленно.) Это уж как-то слишком внезапно…

ШЕФ. А зачем тянуть, заставлять тебя ждать, волноваться, нервничать? Я ведь не варвар какой-нибудь. Я люблю по-хорошему.

ФЕЛИКС. Как же вы обойдетесь без референта?

ШЕФ. Уж как-нибудь. Буду репетировать с ней сам, по старинке, без молодых и неопытных помощников.

ФЕЛИКС. Но ведь вы обещали сделать меня начальником отдела!

ШЕФ. Ты просил, это верно, но я не обещал.

ВИКТОР. Как, разве он просил должность для себя?

ШЕФ. А для кого же еще? Он еще ни разу ничего не просил для других. Только для себя.

ФЕЛИКС. Но ведь вы же сами хотели назначить меня!

ШЕФ. Во-первых, не хотел, во-вторых, передумал, а в-третьих, у отдела уже есть начальник.

ФЕЛИКС и ВИКТОР. (Вместе.) Кто?

ШЕФ. Как " кто"? Фифа, конечно.

ВИКТОР. С каких это пор?

ШЕФ. С сегодняшнего дня.

Друзья потрясены.

ВИКТОР. Сказать честно, я рассчитывал, что вы дадите отдел мне.

ШЕФ. За то, что ты сдаешь квартиру для свиданий с Фифой? Скажи спасибо, что я порядочный человек. У меня рука не поднимается уволить человека, который только что от чистого сердца сделал мне хороший подарок. Но, может быть, еще и поднимется. Не сегодня, так через неделю.

В дверях появляется ФИФА.

ФИФА. Ты скоро, дорогой?

ШЕФ. Иду, дорогая.

ШЕФ небрежно, по-барски, дает Феликсу перчаткой две легкие пощечины и уходит с Фифой. Друзья в депрессии. Тягостное молчание.

ФЕЛИКС. Еще с утра было все, что нужно для счастливой жизни: хорошая работа, жена, возлюбленная. Теперь разом все рухнуло. За что?

ВИКТОР. У меня тоже было все, что нужно для счастья: работа, планы, жена, любимая коллекция… И тоже все рухнуло. Почему? Потому что, видите ли, захотелось большего. Вот и получил.

ФЕЛИКС. А что у тебя случилось с женой?

ВИКТОР. А у тебя?

ФЕЛИКС. Она, неизвестно зачем, притащилась сюда, застала меня с Фифой и, естественно, решила, что мы любовники. Хотя на самом деле, как ты понимаешь, у нас с Фифой ничего такого нет.

ВИКТОР. Ничего такого нет?

ФЕЛИКС. (Спохватившись.) То есть, конечно, мы и есть любовники. Естественно, жена устроила сцену…

ВИКТОР. Естественно. А ты бы хотел, чтобы она плакала от радости?

ФЕЛИКС. Нет, но могла бы проявить больше понимания и терпимости…

ВИКТОР. А ты бы проявил терпимость и понимание, если бы застал ее с мужчиной?

ФЕЛИКС. Конечно. В любой ситуации надо оставаться человеком. В общем, мне предстоят тяжелые объяснения. Очень тяжелые.

ВИКТОР. Ничего, придется через это пройти.

ФЕЛИКС. Если бы хоть она мне изменяла, так я бы мог ее этим попрекнуть. Но она, как назло, несокрушимо верна. Ты представляешь, каково жить с женой, которую не в чем упрекнуть и нечем попрекнуть?

ВИКТОР. Тебе действительно было бы легче, если бы она тебе изменяла?

ФЕЛИКС. Да, в тысячу раз.

ВИКТОР. Ну, тогда я могу тебя утешить: она тебе изменяла.

ФЕЛИКС. Ты что, серьезно?

ВИКТОР. Серьезно.

ФЕЛИКС. Нет, я тебя серьезно спрашиваю – это серьезно?

ВИКТОР. А я тебе серьезно отвечаю – это серьезно.

ФЕЛИКС. Не может быть.

ВИКТОР. Почему?

ФЕЛИКС. Потому что она – моя жена. С кем?

ВИКТОР. Со мной.

ФЕЛИКС. Ты что, серьезно?

ВИКТОР. Серьезно. Так что она не ангел и может не устраивать тебе сцен. (Удовлетворенно.) Теперь тебе легче?

ФЕЛИКС. Когда и где вы встречались?

ВИКТОР. Когда вы занимались любовью в моей квартире, мы в это время занимались тем же самым в вашей. И я был спокоен, что ты не придешь.

ФЕЛИКС. Врешь.

ВИКТОР. Рассказать, какого цвета занавесочки у вас в спальне? Или ты хочешь услышать более убедительные доказательства?

ФЕЛИКС. Какая мерзость! (Хватает со стенки кинжал.) И ты, мой лучший друг, оказался на это способен? Ведь я для тебя… Я для тебя…

ВИКТОР. Что ты для меня? Хлопотал перед Дундуком о должности? Только для меня ли?

ФЕЛИКС. При чем тут должность? А жена-то, жена какова! Давно ли она стояла рядом со мной, руку об руку, в свадебном платье… И теперь так все опошлить гнусным банальным адюльтером, обмануть мое доверие, испоганить все самое лучшее, что у нас было… Шлюха, площадная девка, подстилка…. (Яростно размахивает кинжалом.)

ВИКТОР. Повесь кинжал на место, а то еще уколешься.

ФЕЛИКС. (Опасливо.) А что, он тоже отравлен? (Осторожно откладывает кинжал в сторону.) И как у тебя хватило наглости рассказать мне об этом?

ВИКТОР. Ты же сам сказал, что тебе будет легче, если ты узнаешь, что она тебе изменяет.

ФЕЛИКС. Мало ли что я сказал? Только подумаю, как вы совокуплялись с ней в нашей же постели…

ВИКТОР. А что ты делал с моей женой в нашей постели?

ФЕЛИКС. (Смутившись.) Ты хотел сказать " с Фифой"?

ВИКТОР. Перестань врать. Фифа по средам всегда исправно сидела на работе или вертелась возле своего Дундука. Я, хоть и не сразу, но сообразил, что с Фифой ты бывать у меня не мог. Так что напрасно вы с ней устроили сегодня свой спектакль.

ФЕЛИКС. Да, я подлец. Спал с твоей женой. И не от большой любви, а так. Потому что служба уныла, а жизнь скучна. Можешь заколоть меня своим малайским кинжалом. Я удивляюсь, почему ты так спокоен.

ВИКТОР. Потому что и я подлец. Я тоже спал с твоей женой, и тоже не от большой любви, а чтобы попросить через нее у тебя должность. И я уверен, моя жена спала с тобой тоже ради должности для меня. И Дундука я пригласил ради должности. В результате должность не получил, вазы потерял, а жена изменила. (Стонет от злости.) И Дундук подлец. Все мы подлецы. Служба уныла, а жизнь скучна… (Размахивает шпагой.)

ФЕЛИКС. Успокойся.

ВИКТОР. Надо начать новую жизнь.

ФЕЛИКС. Ты прав.

ВИКТОР. Чистую, честную, светлую, трудовую жизнь, без погони за мишурой и ложными ценностями.

ФЕЛИКС. Ты прав.

Чокаются, пьют.

ВИКТОР. А если и стремиться к чему-то, то не кривыми путями.

ФЕЛИКС. Ты прав.

Чокаются, пьют. Внезапно Виктора осеняет идея. Лицо его светлеет. Он вскакивает.

ВИКТОР. Знаешь, еще не все потеряно! Послушай, какую я придумал комбинацию! Можно уговорить Фифу отказаться от должности начальника отдела.

ФЕЛИКС. Чего вдруг она откажется?

ВИКТОР. А ей предложить взамен должность референта при Дундуке. Ей это больше подходит. Будет днем и ночью с ним, и никакой ответственности.

ФЕЛИКС. А как же я?

ВИКТОР. (Беззаботно.) Тебя ведь все равно уволили. А я, когда стану начальником, тебе помогу. А? Это идея! Надо подумать, как это все провернуть. Не зря же я подарил Дундуку вазу, а ей и вазу, и билеты в театр… Возможен и другой вариант: я сам становлюсь референтом вместо тебя.

ФЕЛИКС. Да, но…

Но ВИКТОР его уже не слушает и не слышит. Он вынимает мобильник, набирает номер и начинает долгую беседу.

ВИКТОР. Алло! Фифа, как дела? У меня есть идея…

Входят ВАРВАРА и ЕЛЕНА, очень разгоряченные. На их лицах синяки, волосы растрепаны, одежда порвана. Мужчины ошарашены. ВИКТОР поспешно заканчивает разговор.

ВИКТОР. (По телефону.) Фифа, пока, я позвоню тебе потом. (Кладет трубку.)

ФЕЛИКС. Боже, что с вами?

ЕЛЕНА. Ничего.

ВИКТОР. На вас напал кто-нибудь?

ЕЛЕНА. Нет, просто мы между собой немножко поговорили.

ВИКТОР. Поцапались, что ли?

ЕЛЕНА. Возможно.

ВАРВАРА. Но уже помирились.

ЕЛЕНА. И даже подружились

ФЕЛИКС. Как же, " подружились"! Да ты посмотри на себя!

ЕЛЕНА. Отвяжись.

ФЕЛИКС. Что у тебя за тон? После того, что я только что узнал, ты должна на коленях просить у меня прощения.

ЕЛЕНА. А ты у меня. Я тоже только что кое-что узнала.

ФЕЛИКС (Смутившись, Виктору.) Это ты ей рассказал?

ЕЛЕНА. Как бы не так. С этим устроителем свиданий я вообще не разговариваю.

ВИКТОР. (Варваре.) Ты мне тоже еще должна дать отчет.

ВАРВАРА. А ты мне.

ВИКТОР. (Смутившись.) Если ты имеешь в виду Елену, то ты же понимаешь, что я тратил на нее свое время исключительно из-за должности.

ВАРВАРА. А почему, по-твоему, я принуждала себя встречаться с этим подобием мужчины?

ВИКТОР. Так я тебе и поверил.

ВАРВАРА. А я и не прошу тебя верить. Завтра же ты переедешь к своей мамочке.

ЕЛЕНА. (Мужу.) А ты к своей.

ВАРВАРА. И они еще смеют нас в чем-то упрекать!

ЕЛЕНА. Варя, оставь этих безработных. Прежде всего, нам надо привести себя в порядок. Где у тебя ванная?

ВАРВАРА. Пойдем вместе.

Женщины уходят в ванную.

ВИКТОР. Кажется, наши дела скверны.

ФЕЛИКС. Почему, когда жены изменяют другим, это смешно, а когда тебе, это так грустно?

ВИКТОР. Я вот теперь думаю: зачем было столько хлопот, обмана, сложностей? Стоило ли проходить через столько мук, изобретать столько комбинаций, врать, трепетать от страха, бояться разоблачения… Не лучше было бы честно обменяться женами, раз так уж хотелось, и все было бы то же самое, только спокойно и приятно, и без всех этих проблем.

ФЕЛИКС. Но тогда было бы неинтересно. Все так же скучно.

ВИКТОР. Что же нам теперь делать?

ФЕЛИКС. Ничего. Что, резать друг друга, что ли? Наши жены того не стоят. Давай лучше выпьем. (Разливает вино.)

ВИКТОР. И то верно.

ФЕЛИКС. Домой спешить теперь незачем, на работу завтра идти не надо… Жизнь скучна, а служба… А службы уже нет.

ВИКТОР. И китайской вазы тоже.

Мужчины пьют. Женщины возвращаются в гостиную, напудренные и причесанные.

ЕЛЕНА. Я так и знала, что ты будешь пить одну рюмку за другой.

ФЕЛИКС. А я так и знал, что ты это так и знаешь.

ВИКТОР. А что нам еще остается делать?

ВАРВАРА. Черт с вами, налейте уж тогда и нам.

ФЕЛИКС разливает вино по бокалам.

ЕЛЕНА. (Поднимая бокал.) Служба уныла, а жизнь скучна!

 

Конец

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.