Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Обмен навыками




 

Преподаватель игры на гитаре в отличие от самой гитары не может стоять в музее, быть общественной собственностью или выдаваться напрокат. Преподаватель навыка принадлежит к другому классу ресурсов, нежели предметы, необходимые для обучения навыкам. Это не значит, что преподаватели необходимы всегда. Я могу взять в аренду не только гитару, но и записанные на пленке уроки игры на гитаре и карту аккордов и, пользуясь всем этим, могу сам научиться играть. Конечно, это дает мне преимущества — если доступные записи лучше, чем доступные учителя, или я могу учиться играть только поздно ночью, или если мелодии, которые я хочу исполнять, неизвестны в моей стране, или если мне неловко и я предпочитаю тренироваться в уединении.

Переписывать учителей навыков и вступать с ними в контакт нужно через другие каналы, нежели через предметы. Предметы доступны для пользования по распоряжению пользователя или могут быть сделаны доступными, а человек официально включается в ресурсы навыков, только если он на это согласен, и он вправе указать время, место и метод, которым он пользуется.

Учителей навыков следует также отличать от сверстников, которые тоже могут научить нас. Сверстники, которые хотят научиться одному и тому же, должны отправляться от общих интересов и возможностей; они будут вместе упражняться и улучшать навыки, которые у них есть: в баскетболе, танцах, туризме или обсуждении предметов по выбору. Передача навыков, напротив, собирает вместе кого-то, кто этот навык имеет, и тех, кто не имеет навыка и хочет научиться.

«Образец навыка» — это человек, который обладает навыком и готов продемонстрировать его на практике. Такая демонстрация часто составляет необходимый ресурс для потенциального ученика. Современные изобретения позволяют нам запечатлеть демонстрацию на кинолентах, картах; все же можно надеяться, что широкий спрос на личную демонстрацию сохранится, особенно это относится к коммуникационным навыкам. Примерно 10 тыс. взрослых выучили испанский язык в центре Куэрнавача — в основном люди, у которых была высокая мотивация, которые хотели приобрести близкую к родному языку беглость во втором языке. Когда они оказались перед выбором между тщательно спланированным обучением в классе или совместными упражнениями с парой других учащихся и носителем языка, следующим рутинной программе, большинство выбрало второе.

Для большинства широко распространенных навыков люди, демонстрирующие их, представляют собой только человеческий ресурс, который нам нужен или который мы получаем. Идет ли речь о разговорном навыке, вождении автомобиля, приготовлении пищи или использовании аппаратуры для связи, мы часто едва осознаем формальное обучение или учение, особенно после нашего первого опыта в изучаемом материале. Я не вижу причин, по которым другие сложные навыки, такие, как механические аспекты хирургии или игры на скрипке, чтение или использование справочников и каталогов, не могут быть освоены тем же путем.



Ученик с высокой мотивацией, не имеющий особых трудностей в учении, часто не нуждается ни в какой помощи, кроме показа того, чему он хочет научиться. Требовать от носителей навыков, чтобы они были прежде сертифицированы как педагоги, вовсе не нужно. Такое требование возникает потому, что людей учили не тому, чему они на самом деле хотели научиться. Все люди — даже те, кто с особыми трудностями, — учат определенные вещи в данный момент своей жизни и предпочтительно в особых обстоятельствах.

Навыки потому и редкость на теперешнем образовательном рынке, что те, кто способен демонстрировать их, не могут делать этого иначе как заручившись общественным доверием, подтвержденным свидетельством установленного образца. Мы настаиваем на том, чтобы те, кто помогает другим приобретать навыки, должны также знать, как диагностировать трудности в учении и как вдохновлять их носителей учиться. Короче говоря, мы требуем, чтобы они были педагогами. Люди, которые могут демонстрировать навыки, будут в изобилии, как только мы научимся распознавать их вне учительской профессии.

Объяснимо, хотя давно уже не оправданно желание «благородных семейств» иметь для своих наследников учителя и мастера в одном лице. Но стремление всех родителей иметь Аристотелей для своих Александров, очевидно, обречено на провал. Люди, способные одновременно и воодушевлять своих учеников, и демонстрировать высокую технику, так редки, и их так трудно найти, что и «наследникам престолов» в качестве учителей чаще достаются софисты, а не истинные философы.



Спрос на редкие навыки легко удовлетворить, даже если таких людей в самом деле мало, но тогда они должны быть легкодоступны. В 1940-е гг. появление радиомастеров, большинство из которых не прошло никакого формального обучения по этой специальности, отстало от проникновения радио в Латинскую Америку не более чем на два года. И эти радиомастера существовали до тех пор, пока транзисторные приемники, которые покупать дешевле, но чинить невозможно, не вытеснили их из этого ремесла. Сегодняшние технические школы не способны делать то, что умели делать эти люди, ремонтировавшие равно полезные, но более долговечные приемники.

Множество разнообразных корыстных интересов стоят на пути желающих поделиться своими навыками. Обычно человек, обладающий навыком, извлекает пользу из его дефицитности и не заинтересован в его распространении. Учитель, который специализируется на передаче навыка, извлекает пользу из нежелания ремесленника пустить собственного подмастерья на свое поле. Публика приучается верить, что навыки обладают ценностью и надежностью, если они приобретены в результате формального обучения. Рынок труда зависит от дефицитных навыков и от поддержания их дефицитными путем либо от изгнания с этого рынка тех, кто не имеет нужного свидетельства, либо от изготовления вещей, которые могут приводиться в рабочее состояние только теми, кто имеет доступ к инструментам и информации, остающимся дефицитными.

Школы, таким образом, производят дефицит обученных людей. Хорошим примером может служить недостаток медсестер в Соединенных Штатах благодаря быстрому расширению четырехлетней программы по уходу за больными. Женщины из бедных семей, которые прежде заканчивали двух- и трехлетний цикл, теперь совершенно не имеют возможности стать медсестрами.

Настаивать на сертификации учителей — еще один способ поддерживать дефицитность навыка. Если медсестер поощрять становиться медсестрами, если их принимать на работу только благодаря явно продемонстрированным навыкам делать уколы, заполнять историю болезни, давать лекарство, нехватка квалифицированных медсестер была бы быстро восполнена. Сертификация сейчас ограничивает свободу образования превращением гражданских прав на получение знаний в привилегию академической свободы, доступной сейчас только окончившим школу. Чтобы обеспечить доступ к эффективному обмену навыками, нам нужно законодательство, которое генерализует академическую свободу. Право преподавать любые навыки должно защищаться, как свобода слова. Как только не будет ограничений в преподавании, они быстро исчезнут и из процесса учения.

Чтобы предоставить ученикам свои услуги, преподаватели навыков нуждаются в побудительном мотиве. Есть два простых способа открыть каналы общественных фондов для несертифицированных учителей. Один способ состоит в том, чтобы институциализировать обмен навыками путем создания свободных центров навыков, открытых для публики. Такие центры могут и должны быть основаны в индустриальных областях, по крайней мере для тех навыков, которые являются фундаментальной предпосылкой для того, чтобы начать учиться ремеслу (чтение, печатание, счетоводство, иностранные языки, программирование на компьютере и численные вычисления, специальные навыки, такие, как язык электрических цепей, работа на определенных машинах и т. д.). Другой подход мог бы состоять в том, чтобы дать определенным группам населения образовательную валюту, пригодную для посещения центров приобретения навыков, где остальные клиенты платили бы по коммерческим ценам.

Гораздо более радикальным подходом было бы создание «банка» для обмена навыками. Каждый гражданин получал бы базовый кредит на приобретение фундаментальных навыков. Вне этого минимума дальнейший кредит получали бы те, кто зарабатывал бы его распространением навыков, будь они моделями, в организованных центрах навыков, или частным образом дома, или на игровой площадке. Только те, кто передавал навык другим, будут иметь право быть более продвинутыми учителями. Так будет создаваться новая элита, элита тех, кто зарабатывает свое образование, делясь им с другими.

Должны ли родители иметь право зарабатывать «навыковые» кредиты для своих детей? Если такое соглашение будет давать дальнейшие преимущества привилегированным классам, его можно будет нейтрализовать, давая большие кредиты непривилегированным. Действие службы обмена навыков будет зависеть от существования организаций, обеспечивающих свободное и недорогое использование информации и справочной службы. Такие организации могут также быть службой тестирования и сертифицирования и помогать созданию законодательства, требуемого для отпусков и защиты от монополистической практики.

Всесторонняя свобода обмена навыками должна быть фундаментально гарантирована законом, разрешающим отбор только на основе тестированных навыков, а не в зависимости от того, где и каким путем получено данное образование. Такая гарантия требует общественного контроля за тестированием, которое используется для определения квалификации человека на рынке труда. В противном случае можно будет на рабочем месте, тайком снова ввести сложные батареи тестов, служащих социальной селекции. Можно сделать многое, чтобы создать объективное устройство, тестирующее навыки, т. е. позволяющее тестировать только при помощи специальных машин или систем. Тест печатания (измеряемый по скорости, количеству ошибок и по тому, может ли обследуемый работать под диктовку), действие вычислительной системы или гидравлического крана, вождение, программирование на КОБОЛе и т. д. легко сделать объективным.

Действительно, многие истинно важные практические навыки можно протестировать. И для управления рабочей силой тест текущего уровня навыков гораздо более полезен, чем информация о том, что двенадцать лет тому назад человек удовлетворил своего учителя в занятиях по учебному плану, в котором были представлены печатание, стенография и учет. Сама потребность в официальном определении уровня навыков может, конечно, быть оспорена; я же считаю, что гарантировать человеку свободу от причинения напрасного ущерба его репутации посредством навешивания ярлыков легче путем ограничения тестов компетентности, чем путем их запрета.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал