Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






О первых последствиях прошлого




Я

1.

не сразу понял, что со мной произошло. В голове был полнейший кавардак: так, лишь мелькали какие-то воспоминания. Полностью вся картина произошедшего прояснилась минут через десять, когда я смог почти что всё вспомнить, но голова была чугунная и в ней гудел подозрительный рой пчёл, который напрягал меня и мою память, мешая нам работать слаженно. Даже не ясно было, что это за пчёлы, мысли то мои, или же просто жуткая головная боль, которая так же не давала мне покоя? Не знаю, но это сейчас не главное для меня. Важнее – результат последних событий…

Несколькими часами ранее…

Стоял выходной вечер. На этот момент я пробыл в Номе около двух недель. Все куда-то разбежались. В дом изредка заходил кто-нибудь из ребят, а потом сразу же исчезал. Дядя сидел в гараже, и Динго постоянно забегал в дом и искал различные вещи, казалось бы, совсем непригодные для ремонта транспорта. Но, как бы то ни было, они вдвоём занимались своей работой.

Дакота же потащил меня за собою в клуб, а сам где-то на полпути пропал, уйдя со своими знакомыми. Мне это было на руку, ибо идти сейчас в людные места просто не хотелось, и я отправился бродить по Ному в поисках хоть каких-нибудь знакомых. Уже было достаточно поздно, над городом мелькнули последние огоньки солнца, и он погрузился в темноту. Но темнота не была помехой даже этому маленькому городку, ибо фонари дружно и славно освещали улицы. Они, как первоклассные проводники, вели меня по дороге. На главной улице я не встретил никого, что меня удивило. Обычно здесь всегда много народу. Свернул направо, прошёл по одной из крупных улиц там, но тоже никого не нашёл. Тогда я пошёл по левой части города. Народ стоял возле клуба, но я решил обойти это место и затерялся во дворах. Фонарей здесь уже не было, и я шёл, ориентируясь примерно, неточно, но пытаясь идти параллельно главной улице. Здесь преобладало число одно- и двухэтажных частных домов, но встречались и скопления трёхэтажных «фирменных» бараков. Тут я повстречал больше народу: многие проходили мимо, двигаясь в сторону клуба, некоторые стояли компаниями, обсуждая насущные проблемы, встречались и сидящие у себя на крыльце или балконах, потягивавшие табачный яд и даже один играющий на гитаре. Всё это оживление меня порадовало. Улица показалась мне весьма уютной и привлекательной.

Но ближе к концу улицы я услышал гогочущий хохот слева и знакомый голос, который возмущённо требовал «отвязаться и оставить в покое». Лицо мое загорелось, налившись краской и потом. Я испугался, от чего в горле мигом всё пересохло, и приостановился, чтобы понять, не послышалось ли мне. Услышал угрозы. Голос был грубой и хриплый. Далее проследовал шлепок, звонкий и короткий, а потом кряхтение и хрипящий кашель. Я уже вышел, нет, я вылетел из-за угла дома и пулей подлетел к нападавшему. Мне не послышалось. Алу согнулась у стены и, хрипя, кашляла, держась за живот. Перед ней стоял большой серый пёс, тот ещё бугай, а позади него трое: пёс и два человека.



Ярость разнеслась по моему телу пылким огнём, но я ещё соображал в тот момент, что к чему. Я так и не смог понять, толи от ужаса меня колотило до дрожи в ногах, толи от ярости. Мне было страшно… Мне было страшно натворить что-то непоправимое, я боялся, что моя ярость может покалечить кого-то из здесь стоящих. Их было больше, и я понимал это, от чего становилось только страшнее и страшней, но любой, уважающий себя и окружающих, даже не будет раздумывать в такой ситуации.

Слёту я размахнулся и врезал что было мочи бугаю по лицу. Он даже не успел ничего понять, просто я очень неожиданно появился из-за угла, что сыграло ход в мою сторону. Второй удар предназначался псу, стоящему позади своего уже упавшего напарника. Вот до чего доводит неосознанная ярость! Он ничего не успел сделать мне и, наверное, Алу тоже, но я всё равно ударил, правда, не сильно, в живот, и потом сразу повалил его на землю. Обычный человек слабее этих ребят, поэтому для начала я уложил двоих псов наземь. Третий удар уже был воспринят человеком, стоящим ближе ко мне, и не прошёл, наткнувшись на блок. Тогда я, управляемый яростью, уже думал не логически, а пылко, инстинктивно. Я разогнался и плечом врезался в человека, сшибив его с ног и повалившись на него сверху.



-Твою мать! Давай за ним!

Эту фразу я услышал где-то с другой стороны переулка, в котором я находился. Сверху уже навалился другой мужчина, положил меня на спину и хорошенько ударил ногой по левому боку. Потом ещё раз, ещё. Как же было больно! Он бил, что есть мочи, и мне казалось, что вот-вот что-то оборвётся, хрустнет, лопнет у меня внутри! Но после нескольких ударов мужчину как ветром сдуло, второй, не успевший ещё встать, уже вновь повалился и начал отползать, получая удары. По переулку замелькали тени. Не уж то! Я был счастлив, как никогда! У меня появился незримый помощник, и это, как говориться, спасло мою шкуру.

Однако радоваться мне было некогда – на мне до сих пор лежала ответственность за спасение подруги. Я оперся на стенку и, карабкаясь по ней, кое-как поднялся на ноги. Меня шатало, тряслись ноги, но всё это было не от боли, а от страха, который только теперь заглушил мою ярость. Он взял верх надо мной, над моей мимолётной уверенностью, но обратной дороги уже не было. Да и не могло быть, потому что я никогда бы не бросил Алу в такой ситуации. Поэтому оставалось только бороться.

Буквально за пару секунд я осмотрелся. Одновременно со мной встал пёс, которого я сразил ударом в живот. Бугай же лежал и не вставал, хотя двигался и что-то мямлил, словно пьяный. Вот уж не думал я, что мой удар выведет его из строя. Но тот, что встал, уверенно приблизился ко мне. Мы стояли друг против друга: я и пёс. На лице моего противника появился оскал, он зарычал. Я понял, что с каждой минутой даю всё больше времени своему врагу оценить ситуацию. К тому же боль в левом боку нарастала, он весь горел, будто растёртый жгучей перцовкой. Требовалось действовать незамедлительно, и я атаковал, отбросив страх, горячо и бездумно. Ещё с первыми ударами под мои рёбра ко мне вернулась возможность стратегически мыслить. Позади же тем временем слышались кряхтения и звуки ударов, что предало мне большей уверенности. Я сделал шаг вперёд и сразу же метнулся влево: здесь находился участок, огороженный рабицей. Трюк удался, я смог нанести противнику пару увесистых ударов, зато он даже не думал меня бить. Он поступил не подло, но коварно. Растопырив широкие пальцы, он рванул когтями по моей груди, достаточно сильно всадив их в плоть. Потом последовали несильные царапающие удары по телу. Я не мог блокироваться, ибо руки становились такими же изодранными, но всё же старался уворачиваться, сколько было возможности. Удары тоже не проходили: им мешали блоки, переходящие в контрнаступления, которые заканчивались более глубокими порезами. Я запаниковал от боли и от горячки в моей голове и начал пятится назад. Подойдя к дому, я обернул под ноги врагу один из мусорных баков, что дало мне возможность сделать хороший хук. Останавливаться было нельзя, нужно пользоваться единственным шансом, не смотря на страх. Перескочив через контейнер, я вцепился в плечи противника, пытаясь повалить его. Но внезапно в голове зазвенело и резко стало больно где-то между правым виском и затылком. Я ослабил хватку, перед глазами всё поплыло, а ведь с начала боя прошло не больше двух минут. Противник теперь мог сотворить со мной страшное, ибо я стоял как вкопанный и никак не мог прийти в себя. Я осознавал это, но сделать ничего не мог. Всё вокруг плыло и гудело, и даже казалось, что в глазах моих появляется молочная пелена. Ну всё, сейчас он замахнётся и отправит меня в нокаут, долгий и быть может, беспробудный. Но вдруг из неоткуда Алу накинулась на него сзади, обхватив за шею и ввергнув тем самым моего противника в панику. В красивых глазах моей дорогой спасительницы мелькнула ненависть, но даже она была сейчас ей к лицу. Позади послышался, не понятно откуда взявшийся, звук падающего тела, потом передо мной возникла широкая спина, загородившая мне противника. Я понял, что всё хорошо, и перестал бороться с естественным желанием упасть в небытие. Ноги подкосились, я упал на колени. Я простоял так секунд пять, оценивая жжение на груди и руках от царапин, оценивая на опасность боли в боку и, самое главное, боли в жутко кружащейся голове. Но вот, эта жуткая боль отступила, и вслед за ней улетело сознание куда-то в бескрайние просторы Аляски. Я улыбнулся от удовольствия и повалился на бок, так и не успев почувствовать приземления.

2.

Поначалу мне показалось, что это всего лишь сон, но потом появилась тяжесть в голове, а когда я повернулся набок, то почувствовал саднящую боль в районе живота и груди. Эта боль испугала меня, не понимающего, что происходит вокруг. Я запаниковал, но спустя минуту хорошенько огляделся и успокоился. Слава Богу, я находился в нашей пещере и лежал на одной из двухъярусных кроватей, которые стояли справа от входа. Занавеска, закрывающая кровати, мешала моему обзору, но я прекрасно слышал разговор, который происходил за ней.

-Ха, отлично! Представляю себе, что теперь будет за праздник! – слышал я весёлый, но ироничный голос Сабы.

-Хватит тебе, и так уже тошно от всего этого! – этот женский голос мне был явно не знаком.

- Я только одного не понимаю, зачем? – спросила Алу.

- А как ты думаешь, Алу, зачем? Каковы были бы его дальнейшие действия? «Извините, давайте успокоимся и разойдёмся, не будем усложнять друг другу жизнь!». Нет, он, конечно, мог бы попробовать поговорить, но не после рукоприкладства! По мне, так он всё правильно сделал, – возразила Саба.

- Был и другой способ… - не унималась Алу.

- Ну какой, какой по-твоему?

После сказанного повисла тишина на несколько секунд.

- Вот видишь! Радуйся, что всё хорошо закончилось! Это далеко не деликатный вопрос. Вряд ли мирное решение было бы по вкусу этим парням. Как я поняла, они далеко не за тем пришли… - продолжала Саба.

- Хорошо закончилось! Ты видела, в каком состоянии ***?!

- Всё могло быть намного хуже, но ты права - ему просто не повезло. К тому же он парень, это только закалит его! – оправдывалась Саба.

- Всё нормально, – успокаивающе прошептал незнакомый голос.

- Нормально – это не для нас, так не интересно жить! –веселым и безмятежным голосом произнесла Саба.

-Не раскисай, Алу, брось! – потребовала незнакомка.

- Об этом все забудут в скором времени, ведь так? – спросила Алу, чуть не плача.

- Смотря кто. Поэтому-то я и пришла сюда. До сих пор жутко от того, что от тебя этот бугай требовал! Это же невозможно! Не понимаю, кому и что от тебя надо, - заявил голос.

- Знаешь, у меня есть идеи… - начала Алу.

- Брось, ты уже говорила, да и вообще, пока что ничего не ясно, нужно подождать.

- Так, девчонки, давайте закроем эту тему, я наслушалась вас за ночь уже вот так, – скорее всего после последовал какой-то жест. – У меня уже голос сел, - возмущалась Саба, подкашливая.

- Ладно, – Алу шумно выдохнула. – Пойду посмотрю, как он там.

- Ага, и по ушам навешать не забудь! – на этих словах Сабы занавеска отодвинулась. - А то он, как я погляжу, знает уже больше, чем мы сами, не так ли?

Саба стояла, сложив руки перед собой, опёршись на стену, и когда Алу отодвинула занавеску, то она чуть наклонилась и посмотрела на меня из-за спины своей сестры. Я улыбнулся, она подмигнула мне, а улыбка с её лица, как я понял, уже давно не сходила. Она уже с самого начала знала, что я подслушиваю, это просто удивительная чуткость! Хотя, откуда мне знать, я ведь человек. Но, всё-таки, Саба отличалась от многих окружающих, ибо была весьма необычной личностью. Как бы Саба не была бы иногда груба, каким бы не был её язык острым и язвящим, она всегда знает, когда сказать, а когда промолчать. Её натура очень непроста, но Саба обладает очень хорошими качествами, нужно только понять её. А сделать это непросто. Вот и сейчас она улыбается, смеётся в лицо неудачи, которая постигла нас, но её не понимают. Её не понимают, но всем почему-то становится легче. Все думают, что это её буйный характер, случайные шутки, но я уверен - это не так. Саба делает это, чтобы всем было легче, и сказать, что она эгоистка уже не поворачивается язык. Впрочем, она и свои старания старается скрыть за лицемерной маской, вот только зачем, этого мне уже не понять. Саба - замечательный психолог и очень хорошо разбирается в окружающих. Иногда мне кажется, что она знает обо мне больше, чем я сам. Очень надеюсь, что она знает, что делает.

Алу улыбнулась мне, наконец-таки очнувшемуся, и её усталые глаза стали совсем грустными после такой улыбки. За столом сидела особа, очень похожая на волчицу, но явно ею не являющаяся. Она встала и подошла ко мне. Алу отошла куда-то.

- Привет. Ты, наверное, не помнишь меня. Я- Дасти. Ну что ж, посмотрим, как ты.

Я вспомнил её, но не сразу. Вообще, моё детство в Номе было насыщенным, и я знавал почти всю ребятню нашего возраста. Но эту необычную особу я помнил плохо. Дасти была весьма коренаста, с достаточно широкой, но не полной фигурой. Шерсть её была очень пушистой, серого цвета, прямо как у Газа. Широкое лицо её было достаточно округлым, а нос коротким. В её жёлто-зелёного цвета глазах была какая-то хитринка. Казалось, что она слегка прищурившись оглядывала всё вокруг, сохраняя невозмутимое лицо, и только её блестящие глаза, не смотря на невозмутимость, бегали словно солнечные зайчики, оглядывая всё вокруг. В ней я видел пример силы и независимости, строгой педантичности и в то же время какой-то расхлябанности и несерьёзности. Эта ядерная смесь отчётливо выражалась в необычном виде Дасти, а именно в деловом костюме, чётко подчёркивающем её фигуру, сдерживающем и придающем статность, и в то же время в её простецком лице, которому так не шёл этот костюм. К тому же, он был абы как застёгнут, что так же сбивало с толку, наводя на мысль, что это обязательная, но очень неудобная форма одежды, которую так и хочется расстегнуть и отбросить куда подальше.

Дасти одела очки-половинки (после чего её вид сразу же стал категорично-серьёзным, и вся молодая горячка пропала с её лица) и осмотрела царапины. На мне не было живого места! Всё свербело и щипало. Я весь был в царапинах и порезах от когтей. Мы прошлись по ранам перекисью, но, слава Богу, они были чисты и не столь глубоки, чтобы постоянно кровоточить. Правда, парочку всё же пришлось перевязать, что было крайне неприятно. Руки у меня уже были перебинтованы, и Дасти просто сменила мне повязки. Под ними было совсем всё плохо. Потом она заставила меня потерпеть и хорошенько прощупала мой больной бок, но было почти не больно. После она начала щупать место удара на моём затылке, долго смотрела на него и вынесла свой врачебный вердикт:

- Ой, да тут всё нормально! Чего вы меня пугаете? – обратилась она уже к сёстрам. – Так что, ***, до свадьбы заживёт, только шишка будет большая, но и она сойдёт в ближайшее время, так что ничего страшного.

Она хлопнула меня по плечу и улыбнулась. Последующие минуты я отводил глаза от пристальных взглядов на меня – девчонки смущали, как-никак, своим вниманием. Алу так вообще не сводила с меня глаз, и грустным взглядом сверлила меня и особенно мои перебинтованные руки. В её глазах была та самая грустинка, коей я не видел больше нигде в жизни, и от этого сердце моё щемило, будто бы оно попало в тиски. Я чувствовал вину, ужасную вину и стыд перед ней, и поэтому отворачивался. Отчего оно было так – не знаю, только вот этот взгляд смотрел мне прямо в душу. Мне казалось, что я разбил ей сердце и не знал, что мне делать! Я чувствовал вину, но за что?

Время поплыло слишком быстро, и я, краснея, волновался всё больше и больше, пока Алу не перестала смотреть на меня. Только тогда я понял, что весь был в холодном поту. У девчонок шёл разговор, и это мимолётное чувство стыда испарилось, заставив забыть о себе тогда, но оставшись в моём сердце надолго.

Потом мы все разговорились, отойдя подальше от плохой темы произошедшего, и атмосфера стала менее напряжённой. Даже боль куда-то улетучилась, отдаваясь лишь на дальнем плане миролюбивой картины. А она быстро менялась. Кто-то уже снял целлофан, что висел перед выходом на балкон, и вскоре я заметил, что с каждой минутой в пещере становиться всё светлее и светлее. Очевидно было, что с момента драки прошло лишь несколько часов. Светало.

К саднящей боли на животе я уже привык, раны были обработаны и обеззаражены, так что волноваться, думаю, не стоит. При некоторых движениях было больно в левом боку, на котором красовалась пара синяков. Ничего страшного, всё это мелочи жизни! Только к шуму в голове и боли в затылке я привыкнуть не смог, а вот руки, которые были весьма сильно исцарапаны, меня, почему-то, совсем не беспокоили. Однако девчонки очень много старались беседовать именно со мной. Они понимали, что это отвлекает меня от боли, и я был очень благодарен им за всё, что они сделали для меня, представителя слабой человеческой расы. Антропоморф бы так не пострадал в этой драке. Он сильнее, быстрее, ловчее, а мы, казалось бы, превратились в тупиковую ветвь эволюции, но… нет, нас удерживает на верхушке умение убеждать. Зачастую убеждать так, что люди толпами идут убивать других людей, что они готовы переступать через заветы не просто ради своих мерзостных личных потребностей, но даже ради идеи. Мы – это огромное зло, а живёт оно ещё и потому, что это огромная сила. И сила убеждения не столько в красноречии, сколько в обществе, которое очень легко убедить.

Вдруг в дверь дважды постучали, она распахнулась, и вскоре из-за каменной стены показался Андрей. Позади него тихо появился Газ.

- Ещё раз здрасьте! - Обратился Андрей к девушкам.

В ответ ничего не последовало. Я сразу приметил сбитые костяшки на его пальцах.

- Ну, как ты? – это было уже в мой адрес.

- Живой, спасибо!

- Да уж, ты бы видел себя со стороны - огрел он тебя не слабо, мог бы и насмерть.

- Ой, хватит заливать! – улыбнулась Дасти, которая попивала горячий кофе, покачиваясь на стуле. Ноги она водрузила на стол и положила одна на одну и, казалось, что ещё чуть-чуть, и она с грохотом упадёт на спину.

- Ай, да ладно! – отмахнулся Андрей. – Как он?

- Тебе же сказали – нормально, это ж ведь обычная драка, - снова встряла она.

- Ну, оно-то понятно, ладно, если бы люди, а тут пёс – мало ли чего.

- Ещё какое чего! – показал я порезы на руках.

Дасти цокнула и с улыбкой покачала головой.

- Ох уж эти люди, не правда ли? – произнесла Алу из большой комнаты, которую я не мог видеть. Вот уже несколько минут оттуда слышались тихие голоса из телевизора.

- И не говори! – Улыбнулась Дасти.

- Ну что, может, теперь расставим все точки над «i»? – спросил Андрей. – Мы так толком ничего рассказать и не успели, тебя сюда приволокли, и спать.

- Ууу… - Саба, которая уже, наверное, пол ночи так и стояла у стены, отошла от своей опоры. – Нет уж, ребятки, вы тут как-нибудь без меня. Ну вас, и так уже голова кругом, я спать. С меня хватит ваших легенд о «таинственных приведениях прошлого». Всё, пока девочки, пока мальчики, спокойной ночи малыши, не болейте, - взглянула она на меня. - Chao! – И вышла.

- Ну всё, давай-давай! – усмехнулся Андрей ей вслед. – Тебе бы в театре играть!

- Не дождётесь! – послышалось уже с улицы.

- Хех, ну и девица, - удивлялся, усмехаясь, Андрей.

- Дело не в ней, а в нас, Андрей, - заметила Дасти и с шумом отхлебнула из чашки. Но мой спаситель ничем ей не ответил, лишь тупо посмотрел на неё и, сморкнув носом, решил, что может продолжить беседу со мной:

– Так вот, э…

- Погоди, сначала я хочу тебя поблагодарить, и извиниться, – возразил я.

- За что?

- За то, что втянул тебя в это дело. Прости…

- И всё-таки тебя контузило, – с серьёзным видом почти по слогам произнёс Андрей. Дасти даже поперхнулась, чуть не подавившись кофе от смеха. – Тяжёлый случай.

- Ой, ладно, я понял! – отмахнулся я, улыбаясь. - Так как ты там оказался?

- Мы с Газом стояли неподалёку, на улице, идущей параллельно той, по которой ты шёл, ну, в общем, с другой стороны дома Дасти, у которого всё и случилось, только многим подальше от него самого… - начал Андрей, и я уже тогда не понял и половины того, что он сказал, улавливая только самое главное.

- Газ, а ты разве тоже был там? – Поинтересовался я, удивляясь, ведь его я в переулке не видел.

- Был, – ответил мой друг.

- А почему я тебя не видел и не слышал?

- Потому что я ему велел догонять этого, ну, не знаю кого, – вмешался Андрей.

- Кого догонять?

- Да помолчи ты, не перебивай, послушай! Так вот, от нас до места было дома два. Мы видели, как компания зашла в переулок, и после этого начала там шуметь. Это меня ещё тогда насторожило. Я ведь даже не знал, что там девчонки наши проходили, так бы уже давно с Газом подоспели. Эхх… Ой, ладно, ушёл я от темы, так вот, потом следом ещё один подошёл, в коричневом плаще, с капюшоном на голове, высокий такой. Странный он был какой-то, и плащ у него странный, я таких раньше не видел. Стал и стоит, значит, на углу дома. Тихо стоит, не двигается, слушает, наверное. Потом я вскрик услышал, когда… - Андрей глянул в большой зал, где Алу уже успела задремать перед телевизором. – Когда Алу ударили. Ну что, мы поближе сразу, по-тихому. Смотрю, трое валяются, а тебя четвёртый ногами мутузит. Потом вижу, уже подниматься двое начинают, а этот, ну, в капюшоне который, как побежал, я кричу Газу: «Давай за ним!» Газ побежал, а я к тебе бегом. Вот.

Андрей рассказывал просто и эмоционально, и я слушал его уже не отрываясь, ибо рассказ получился интересным и насыщенным. Его во многом несвязную речь я понимал с полуслова. Как будто бы и не о вчерашнем дне рассказывал, не о себе, а просто травил мне интересную байку о каком-нибудь друге, который и сам услыхал её от своего приятеля, приукрашенную каждым пересказчиком. Вот он, великий язык русского Народа, который почти невозможно понять иностранцу, но для нас он столь насыщен и прекрасен, что завораживает дух. Даже мы его не всегда понимаем, но и это его красит, делает более загадочным, необычным, индивидуальным. Поэтому наш язык и способен выражать больше эмоций словами, нежели жестами. Именно поэтому в Номе говорили именно на нём. Да и вообще все окрестности тоже. Возможно и потому, что когда-то наши русские предки открыли эти земли и образовали здесь поселения. Да и вообще с принятием нового закона выбора основного языка для каждого административного центра и его окрестностей, (хотя английский всё ещё считался международным) здесь был установлен уже давно практиковавшийся русский язык.

- Да я вообще остался в шоке после увиденного! Я не видел ещё кого-то, кто бегал бы быстрее него! – Перебил мои мысли Газ. – Видимо, он сильно испугался Андреевой матерщины. Даже мне страшно стало.

- Да ладно тебе, – заулыбался Андрей. – Зато я скорости тебе придал.

- Тем не менее, это, как видишь, не помогло.

- Ну, а что касаемо разговора Алу с этими ребятами, тебе что-нибудь известно? – спросил Андрей полушёпотом, а вдруг она ещё не спит?

- Нет.

- Дасти? – обратился Андрей.

- Пускай она вам сама всё расскажет – так будет лучше.

- Ну, ладно, – Андрей встал со стула. – Ещё успеем разобраться. А нам всем надо отдохнуть, так что давай, «выздоравливай», если можно так сказать. До скорого.

- Пока.

Андрей вышел. Газ помог мне встать. Чувствовал я себя относительно хорошо, только тело замлело от долгого лежания. На часах было около восьми утра. Газ пообещал ещё зайти и отправился вслед за Андреем.

Я вышел на балкончик подышать свежим воздухом. Погодка сегодня отличная! Дасти подошла со своей кружкой и стала рядом.

- Как думаешь, что всё это значит? – она посмотрела на меня взглядом, жаждущим ответа, и мне было неудобно отклониться от вопроса. Несколько поразмыслив, я ей ответил.

- Мне кажется, что все загадки спрятаны где-то в прошлом. Вопрос лишь в том, чего ожидать от них в будущем? Такого, что может кардинально изменить его?

Ответ её удовлетворил, Дасти прекрасно поняла меня.

-Ты прав. Только вот не многое становиться явным. Прошлое уже не вернёшь, от него остаются лишь смутные воспоминания и секреты. И поэтому предугадать последствия сейчас совершенно невозможно.

- Думаешь, разобравшись в прошлом, мы не найдём ответы на все вопросы?

- Думаю только, что скоро мы это узнаем! – Дасти развернулась, продолжая улыбаться мне, и покинула балкон.

3.

После ухода Дасти я накрыл Алу пледом, нашёл в каком-то пакетике пару свежих бутербродов, перекусил и отправился в город. Повезло, что кто-то принёс мне мою кофту, ибо на старой футболке красовались огромные следы от когтей, не подлежащие «ремонту». Кофта была с длинным рукавом, что помогло мне скрыть перебинтованные руки.

Что повело меня в город – не знаю, может быть, место совершения «преступления» манило преступника, или ещё какой-нибудь непонятный мне инстинкт позвал меня сюда. Погода была, как я уже сказал, замечательная. Такого жаркого дня в Номе ещё не было с моего недавнего прибытия. Скоро июль, как-никак! Да и вообще лето на северный регион пришло рано. Хотя Ном и находился в пределах субарктического климата, но всё-таки умеренные широты сильно действовали на него, да и, к тому же, город стоял на побережье. Поэтому каждый год погода менялась: летом, обычно, дожди не давали покоя, а зимой почти каждый день на улицах стоял лютый мороз, коего ещё надобно поискать! А иногда лето было достаточно солнечным, а зима снежной и тёплой. Временами случались и непредсказуемые вещи: то начинал ложиться снег в августе, то лишь к новому году. Чаще всего во влияние вступал умеренный климат, а зимой - суровый субарктический. Поэтому жители Нома были готовы к любым сюрпризам и уже давненько привыкли к подобной погоде.

А тем временем я зашёл на почту. Мистер Смит был занят, и обсуждал с каким-то мужчиной свои рабочие дела. Потом мужчина ушёл на задний двор, а мистер Смит подошёл ко мне. Вид у него был озабоченный и уставший. Шумно выдохнув, он спросил.

- Ну, как ты?

- Что я?

Мистер Смит молча смотрел на меня. Мне стало очень неудобно. Я понял, что скрывал уже известное ему, как бы намекая, что не доверяю. На самом деле я знал этого человека достаточно хорошо, пускай много лет и прошло с тех пор, но я искренне верил ему сейчас.

- Ну да, конечно… Как видите, не жалуюсь.

- Ну, это правильно, – согласился он. – А я вот совсем забегался. На улице такая погода, а мне даже на свежий воздух выйти некогда. Вот всегда так получается, а! Эх…

- Да ладно, не последний день живём!

- И то, пожалуй, верно… Ну что, теперь наши парни совсем замолчали. Отныне уж точно на долго. А они всегда мне не нравились!

- Какие ваши парни?

- Как какие? Ну, эти, которые вчера, ну… это… - замялся Мистер Смит.

- Так они что, здесь работают?

- Ну да, они ж почти все с Коди работают.

- А… Если честно, откуда вы знаете о вчерашнем?

- Ну, вечером, значит, собрался я закрываться. Засиделся я вчера на почте, совсем засиделся. Так вот, откуда ни возьмись прибегает Алу, просит из аптечки взять что-то, я на неё: «Зачем тебе?», а она говорит: «Надо», мол, для дела. Ну, побежал я, принёс коробочку, а она смотрю, совсем никакая. Потом спрашиваю: «Чего случилось то?», а она молчит, со спокойным видом, а у самой всё на пределе, сам ведь знаешь её, она упрямая, но сильная такая, ух! Ну, чуть не расплакалась, но, всё-таки, рассказала: «Так, мол, и так, такие вот дела». Ну, про нападавших она и сама ничего не знала, зато я всё сразу понял - мои пришли сегодня красавцы: один хромой, у второго огромный такой фонарь под глазом, а ещё один вообще не пришёл, передал, что руку вывихнул. Вот так-то. Всё понятно стало. У нас как в деревне! Все про друг друга знают!

- А вы не можете предположить, зачем они это сделали, что они от Алу то хотели?

- Ну, что они хотели от неё, это ты у самой Алу спроси, а вот зачем – ума не приложу.

- Спасибо огромное,– я искренне пожал руку мистеру Смиту и собрался уходить.

- И это, постой, не бойся. Я думаю, что всё обойдётся. Никто ничего не узнает. И прошу, не делай поспешных выводов, может, они просто были пьяны! А то мне на почте некому работать! Только не обижайся на меня за это, хорошо, ***?

- Конечно. Спасибо ещё раз, удачи! Я – молчок.

- Я рад, что ты меня понял. Не хворай!

Я вышел, и направился к злосчастному переулку. Настроение было на удивление хорошим, как погода. Я чувствовал себя спокойно, и постоянно уплывал куда-то в свои мысли, забывая обо всех этих проблемах. В переулке я нашёл лишь несколько капелек крови около рабицы, мусорный ящик, оказывается, был пустым и уже стоял на нужном ему месте. Кто-то был здесь из жителей, но почти ничего не говорило о вчерашних событиях. Вот и отлично! Я аккуратно подтёр капли и отправился в сторону дома. Тётя отнеслась на удивление спокойно к тому, что я вернулся уже ближе к обеду. Хотя, она, кажется, привыкла. Не я один был такой. Из ребят сегодня дома ночевали, по-видимому, только Динго и, скорее всего, Коди.

- И ты туда же? – улыбнулась она. – Ну, и где ж ты пропадал?

- Нет, я добросовестно спал в пещере, на свежем воздухе так прекрасно спиться! – сказал я, по сути ничуть не соврав.

- Ну ладно, я пойду в город. Дела-дела…

- Хорошо, Тётя! – я отправился наверх из кухни.

- Кстати, а где твоя футболка, ты же, вроде, в другой уходил?

- Я эту с собой брал.

- Зачем?

Но я уже старался как можно больше нашуметь и как можно дальше уйти, чтобы сделать вид, что я прослушал вопрос. Потом я услышал, что дверь захлопнулась, и вздохнул с облегчением. День хотелось провести на улице, в такую-то погоду, но мне казалось, что я был таким разбитым и уставшим! Скорее всего, потому что я не выспался, и тем более, непрерывно болели мои раны, полученные в бою. Я прошёл по коридору, и вдруг услышал, как одна из дверей позади меня открылась. К счастью, это была Киона.

- Приветик!

- Привет! – ответил я. – Как де…

- Да ладно тебе, давай рассказывай!

- Окей, только пошли на улицу?

- Давай.

Я был так счастлив, что нашёл себе собеседника, не за этим ли я сюда пришёл? Я начал рассказывать всё в подробностях. Мы сидели на берегу океана за домом очень долго. Я успел отдохнуть, валяясь на камнях под лучами яркого солнца. Если такая погода постоит ещё немного, то скоро можно будет искупнуться и в океане. Киона слушала спокойно, видимо, знала уже что-то, но неизвестные подробности впитывала с особым вниманием.

- Да, интересная история!

- Это не история, сестра, это суровая жизнь.

- Нет, это всего лишь история, просто ты многое воспринимаешь слишком серьёзно. Даже такие обычные приключения. Надо радоваться, что они снизошли до нас.

- Ну, на самом-то деле радоваться нечему, - показал я Кионе свои боевые раны.

- Зато это останется в памяти на долгие годы, и, быть может, когда-то поможет тебе не совершить ошибку.

- Может быть…. Да, и всё-таки, ты права, - ответил я, немного поразмыслив. - Лучше воспринять это как историю. Чтобы сделать полезные выводы со стороны. Спасибо за совет.

- Да не за что, – хотя Киона, видимо, не очень хорошо поняла, за что я поблагодарил её. Да уж, надо бы поменьше говорить занудными словами о сложных вещах, глядишь, и проще жить получиться!

4.

Вечером за ужином собралась вся семья. Только Коди как всегда не было за столом. Его отправили в Ненану по каким-то причинам, да и вообще за эти две недели он редко появлялся дома. К счастью, никто ничего не заподозрил о произошедшем вчера. Тётя, видимо, забыла про порванную футболку, оставшуюся в пещере, а дядя вообще никак не коснулся произошедшего. После вкусного ужина, проведённого за хорошей семейной беседой, все разошлись по комнатам. Я оделся потеплее, и вскоре постучался к Алу. Пора было обсудить произошедшее. Уже почти все из нашего закрытого круга, плюс ещё Андрей, которому, по-видимому, ребята тоже доверяли, знали о том, с чего всё началось. Пускай все они были слепы в этом деле, но я был ещё слепее их.

- Как на счёт прогулки? – спросил я, как бы между словом при завязавшемся разговоре.

- Я не против… Вполне не против. – Вид у Алу сделался немного озабоченным. Она прекрасно поняла, с чем всё это связано. Но, в то же время, она была готова высказаться, понимая, что нам обоим так будет проще.

Спустя минут десять мы вышли из дома. Солнце уже начинало садиться, и небо на западе налилось лилово-розовым, местами красно-жёлтым цветом.

-Ты о чём-то хотел поговорить? Хотя, ладно, нет смысла играть в эту долгую игру. Я хочу сначала сама задать тебе один серьёзный вопрос… Зачем? Зачем ты это сделал?

- Знаешь, я тоже шутить не хочу, но ты уже слышала сегодня ответ на этот вопрос.

- Но ты – ты не Саба, у тебя совсем другое в голове, понимаешь! Все разные, и у каждого свои взгляды на мир. Я ещё раз спрашиваю, зачем? – Алу остановилась и, развернув меня к себе, посмотрела мне прямо в глаза.

- А как ты думаешь, зачем? У тебя есть предположения?

- Я серьёзно.

- Я тоже! Как же ты не понимаешь? Что мне оставалось делать, что?

- Да не знаю я! – закричала Алу. – Ладно, прости, я… Я просто переволновалась и очень устала, всю ночь не спала… - она замахала руками и, казалось, что она вот-вот расплачется.

- Так ты не спала? Почему?

- Я боялась.

- Чего боялась?

- За тебя боялась.

Я был смущён донельзя. Теперь я вообще не мог взглянуть в глаза подруги. Постоянная привычка отворачиваться переросла вообще в боязнь взглянуть в лицо.

- Глупенькая…Не знаю, что сказать. Спасибо…

- За что спасибо?

- Ну, ты же понимаешь… - я так и стоял перед ней, как провинившийся мальчик, не смея взглянуть ей в глаза, а она сверлила меня своим взглядом.

- «А ты как думаешь»? – процитировала она меня и улыбнулась. – Вот и ты меня ставил в такое положение этим вопросом.

- Сильно! – я уже потихоньку начал отходить от смущённости и успокоился. - Однако, ты права.

- Так ну да ладно, не будем об этом больше, давай лучше всё обсудим. С кого начнём?

- Ну, мне всё равно.

- Давай с меня, а дальше всё по обстоятельствам, хорошо? Отлично. Итак. Фууух… - шумно и коротко выдохнула Алу. – и с чего мне начать?

- Начни с того, как ты там оказалась.

- Ага, так вот. Мы с Сабой шли туда, потому что в доме, у которого всё случилось, живёт Дасти. Мы частенько гуляем втроём. Саба отправилась за ней, а я осталась на улице, просто в помещении было очень душно, и мне захотелось побыть на свежем воздухе. Так вот, они задержались, а я всё это время находилась около дома. Уверена – за нами был след, ибо не могли эти ребята узнать, что мы будем здесь в это время. Ну, как раз-таки, когда я подошла поближе к переулку, они и подловили меня.

- Не волнуйся, сейчас-то всё в норме? – мне показалось, что голос Алу начал дрожать. Но она была сильной, и нисколько не беспокоилась, как я понял вскоре.

- Нет, всё нормально. Не перебивай.

- Извини.

- Да ладно, ничего… Блин, хватит меня сбивать! – мы посмеялись. – Гхм-гхм… Так вот, они быстро меня схватили, окружили, и деваться теперь мне было некуда. Сразу стало понятно, что это не простые воришки, они хотели чего-то конкретного. Тогда и последовал первый вопрос:

- Девонька, давай спокойно, отвечай чётко, и честно. – начал бугай, которого ты первым ударил. – Где твой отец прячет наградные бумаги?

- Какие бумаги?

- Ответ не правильный. Где твой отец хранит наградные бумаги?

- А, эти, – я старалась тянуть время, но не знала - как. – Те, которые связаны с историей про самолёт, что ли?

- Да нет же! Те, которые связаны с эпидемией.

- А, эти… - я притворилась, что задумалась. – Он нам никогда их не показывал, я и видела то их один раз в жизни. Скорее всего – на почте, в архиве…

- А вот врать не надо.

- А я и не вру… - он смотрел на меня уверенным взглядом. Хотя, я и по правде не знала, где они хранятся и о каких бумагах вообще идёт речь. – Ну, хорошо. В здании администрации. Он положил их туда сразу же, после получения.

- Хорошо. Второй вопрос: Зачем он совершил этот… подвиг?

- Как зачем, да он спас весь город!

- Ну ладно-ладно…

- На этом всё? Допрос окончен? А теперь отвяжитесь от меня!

- Ну, ты же нам солгала, и мы не можем этого сделать.

- Оставьте меня в покое!

- Мы забираем тебя с собой! – это всё, что я запомнила. – Пошли!

- Я попыталась вырваться, но бугай сразу же ударил меня в живот, да так, что всё поплыло перед глазами, и я повалилась на колени. И, собственно, тут появился ты.

- Понятно. Что ничего не понятно. А что это за бумаги? – спросил я.

- Не знаю. Они, наверное, и вправду есть, раз они интересовались ими. Может, они просто хотели получить денег? Может, они сами придумали эти бумаги, думали, что отца наградили, и они хотели украсть его долю?

- Ага. Тогда почему они задали этот глупый вопрос: «Зачем он это сделал?». Что-то я совсем ничего не понимаю.

- Вот и я о том же. Слушай дальше…

И Алу поведала мне, как вскоре после драки прибежал Газ, и они с Андреем через лес, чтобы вызвать меньше подозрений, притащили меня в пещеру. Как Саба с Дасти вышли из дома прямо на это побоище, как Алу ходила к Мистеру Смиту, чтобы взять стрептоцид, бинты и перекись, чтобы обработать раны мне и Андрею. Как они с девчонками просидели всю ночь в пещере, до самого рассвета. Одним словом, произошло слишком много, чтобы рассказать всё за пару минут, и слишком мало, чтобы понять хоть что-то.

Потом мы разговорились, и долго обсуждали различные вещи, смеялись, и бродили под луной, которая уже успела сменить солнце на небосводе. В общем – прекрасно провели время, бродя вдоль леса и шумного океана, и в итоге вернулись домой около полуночи.

- Спокойной ночи! – сказал я перед тем, как уйти спать. – Спасибо, за прекрасно проведённое время. И это… Вообще – огромное спасибо за всё!

- И тебе тоже, - Алу замялась. - Не знаю, что бы со мной случилось, если бы ты не оказался рядом... Спокойной ночи!

- До завтра! – и я опять ушел смущённый и, краснея, поднимался по лестнице, думая о произошедшем и о том, что ждёт нас впереди.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.03 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал