Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Ложный донос




«Аще... навет сотворит нань… Да не пощадит его око твое,.. Да сотворите ему, якоже и он умысли сотворити супротив брата своего» (Втр.19,11,13,19). По строгости, которая вообще свойственна ветхозаветному закону, ложный доносчик не заслуживал пощады и был присуждаем к тому самому наказанию, которому подвергал невинного. Преступления или проступка при ложном доносе, очевидно, не было; а наказание за сочиненное преступление уже определялось. Кому же должно было достаться это бремя, как не сочинителю его для другого? Таков был ветхозаветный суд ложным доносчикам; так например, были побиты камнями вместо невинной Сусанны ложные на нее доносчики (Дан.14,62). Ныне нет подобной строгости. Да и люди сделались столько осторожны, что умеют избегнуть при ложномдоносе заслуженного наказания. Так например, делают ложный донос по началь­ству и суду под предлогом преследования злоупотреблений по чьей-либо службе или в торговле чьей, а в самом деле по одной досаде на ближнего; так недобросовестный должник доносит на кредитора с целью отсрочить или уменьшить плату своего долга, будто кредитор, требуя с него долг, сделал ему личную обиду. Пусть подобные до­носители, не опасаясь за наказание себя, вместе с тем и не надеются доказать своего доноса; потому что совершенно невинного, и в то же время не растерявшегося духом, трудно уловить в словах и присудить к наказанию. Но они остаются довольны и тем, что очернили честь ближнего, что наделали ему беспокойство, что наделили его бессонными ночами. Сколько же здесь злости! не наветли это вражий?—Тем более вины в ложном доносе, когда доносителем бывает должностной человек. В таком случае донос делается или на равного себе или на подчиненного. В первом случае доносчик пользуется какою-нибудь слу­жебного ошибкою, иногда одною лишь опискою своего со­брата, подающею повод предположить злоупотребление, а во втором—злоупотребляет доверием, какое имеют к нему по его должности; так например, он неправильно делает худой отзыв о поведенииподчиненного, выставляет препятствия к награде кого-либо, которых между тем нет. Он рассчитывает на то, что его доноса илисведений поверять не будут, что ему поверят во имя его долж­ности. Какая недобросовестность! Он вводить в заблуждение высшую власть; допускает подлог по службе; вре­дить своему ближнему, который для него здесь в лице подчиненного. Последнему было бы гораздо легче, если б его ложный донос или только неосновательный отзыв (например, о поведении в послужном списке) подверглись исследованию: но это бывает редко. И самое меньшее, когда по доносу должностного лица не делается никакого взыскания, — и это не находка для невинного. Клевета не только сообщается присутственному месту или высшему начальнику, но и оглашается пред «третьими лицами», т.е. пред канцелярскими чинами, которые участвуют в делопроизводстве или письмоводстве. Затем, высшее на­чальство, пред которым оклеветан подчиненный, без сомнения, может иметь влияние на дальнейшую участь этого человека, если он известен и высшим лицам своею службою или должностью. Таким образом здесь, кроме оскорбления чести, угрожают оклеветанному другие неприятные последствия.—Вообще же говоря, строгая вменяемость ложного доноса,—будет ли доносителем частное или долж­ностное лицо—состоит в том,что доноситель действуете против своей совести, против личных своих убеждений. А если же он остается полуобиженным; если, не убедившись решительно, доносить в силу одних недоказанных слухов: это обличает его неосторожность или нерадение к своей должности.—Ты, читатель наш, никогда не берись за перо доносителя умышленно ложного или ни на чем не основанного, а также берегись подтверждать своей подписью чужой ложный донос, представляемый от лица многих. Письменная клевета, да еще по начальству или суду, тяжелей словесной.



 

Тяжбы

 

«Брать с братом судится... Вы имеете тяжбы между собою» (1Кор.6,6-7).Под именем тяжб надобно понимать не просто письменные жалобы по начальству и суду, который легко и скоро могут быть решены, но жалобы излишние, затем—угро­жающая продолжительным исследованием (процессом), настойчивые и повторяемые (аппеляция). Так, бывают тяжбы по имению, по обидам и притеснениям на службе и по частным оскорблениям чести. Без сомнения, вообще жа­лобы позволительны: на то и существуют суды. К жалобе иногда вынуждает долг самосохранения: жалобою преду­преждается притеснение со стороны человека сильного или же прекращается целый ряд чьих-либо обид; устраняются препятствия к какому либо полезному занятию; иногда для пользы службы раскрываются в каком либо лице неспо­собность его к делу, злые качества и незаконные действия его. Однако ж и еще лучше поступит христианин, если не прибегнет к жалобе. Почему?—В таком случае он более даст всебе места для веры, в Промысл Божий, более выразит преданность воле Божией и более докажет пожертвования собой, своими личными интересами, для по­коя ближнего. Так, например, иной терпит невинно притеснения от начальника, и—все сочувствуют ему. Но подай он жалобу на эти притеснения с тем одним намерением, чтоб избавиться от них, и тогда некоторые его же начинают осуждать, не смотря на свое убеждение в его не­винности. Слово Божие поставляет на самую высокую сте­пень любви к ближнему того человека, который имеет право пожаловаться: «имеем жалобу» (Колос.3,13), и оставляет свою жалобу; этот человек показывает себя подражателем «Христова всепрощения». Но когда в слове Божием идет речь о тяжбах, тогда прямо выражается, что тяжб не должно быть между христианами. И в самою деле, что же полезного приносят они? Если они бывают денежные и по име­нию, то нередко половина имения и уходить судам, а иногда трата-то выходит тратой, а пользы или выгоды не остается никакой. Если они бывают за оскорбление чести, то не ровен соперник: иной сумеет еще более очернить честь разными сторонними обвинениями, но так что прямо всту­питься за новые обиды нельзя. Притом, до тяжбы личное оскорбление оставалось тайною немногих лиц, а в тяжбе оно делается предметом разговора для всех и часто по­является в печати. Между тем тяжбы и времени много отнимают: текущие дела, неоконченный предприятия, неожиданные занятия вопиют о себе, а тут вот еще надобно защищаться, надобно писать на соперника, от него отписываться, являться в суд, искать совета у знатоков закона, ради тяжебного своего дела отвлекать (например, по свидетельским показаниям) от занятий других людей, затруднить мировых судей, у которых кроме разбора личных тяжб, и без того довольно дела по решении других недоумений. Тяжбы расстраивают молитву ж вообще вредят течению ду­ховной жизни: неприятности и мысли к оправданию себя, кзавинению же другого, как нарочито, приходят на молитве; от тяжб иные реже начинают ходить в церковь, отлагают совсем в пост по долгу христианскому говенье (не исповедуются и не приобщаются). Тяжбы —это бич для духа и тела: они лишают спокойствия душевного; они не дают свободы при сопернике ни поговорить искренно, потому что за каждым ведь словом следит соперник,—ни написать близкому лицу в ответ как чувствуется, так как соперник может услышать об ответе; они заставляют сберегать до времени разные бумажки; они утомляют дух ожиданием конца, даже сушат кости. От тяжб уси­ливаются вражды, возникают столкновения и споры с но­выми лицами ради того, чтоб взять верх над своим соперником. От них посторонние честные люди поставляются в состояние колебания: чью же сторону поддержать своим удостоверением в качестве свидетелей, правую или виновную? И чаще всего эти посторонние для дела люди остаются на стороне виновного, только более сильного лица. Следо­вательно, эти люда изменяют своей честности и правде дела. Виноваты они. Но этого не случилось бы, если б известий человек не завел тяжбы и не привлек их к допросу по свой тяжбе. Две-три тяжбы по начальству и суду, и—уже легко развивается наклонность тягаться; на­клонность эта делается столько сильною, что тяжебник не удовлетворяется решением одного суда, переносит свое дело в высшее судебное место, непременно старается на­стоять на своем, наконец—будто и не может жить без тяжб. Тогда этот человек (сутяга), естественно, лишается в обществе расположения и доверия: от него все устра­няются, с ним даже боятся говорить, чтоб он не при­влек к какой либо ответственности; у него на все готов закон, но только по одной букве и с злым намерением, ане до духу и для честной защиты. Скажут: «ужели же правее те, которые обижают и притесняют? Нет; если для нас не одобряется только и заводит тяжебное дело против понесенной обиды: то тем более вины, тем более греха и осуждения темлюдям, которые совершенно напрасно нас обижают. О, богобоязненный христианин! возненавидь ты эти тяжбы, избегай хождений по судам, не ищи знакомства с поверенными да адвокатами, из которых иные способны только вовлечь в тяжбу и которым легче сойдет всякое тяжебное дело, чем тебе. Еще и еще претерпи, предай свое невинное дело суду Божию, и Го­сподь защитить тебя!



 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал