Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ГЛАВА 2. На следующее утро Эмили проснулась от необъяснимого чувства паники, охватившей ее, и попыталась разобраться






 

На следующее утро Эмили проснулась от необъяснимого чувства паники, охватившей ее, и попыталась разобраться, в чем же причина такого состояния. Она опаздывала на работу? Или у нее сегодня деловая встреча и ей нужно… Нет, не то. И вдруг Эмили вспомнила, что сегодня у нее выходной день. Ей не нужно ничего делать, она свободна до вторника, а сегодня была только суббота.

Укутавшись в стеганое ватное одеяло, свернувшись калачиком на белых простынях, она думала о том, какой странный сон ей приснился этой ночью. Во сне она видела кареглазого ангела и несчастный случай на дороге, и… Эмили клонило в сон, и она уснула, так и не закончив свою мысль.

Проснулась она от ослепительного солнца, светившего ей прямо в глаза. Когда Эмили прищурилась и посмотрела в окно, ей показалось, будто перед ней в ярких лучах солнца стоит человек. Эмили не могла разглядеть его лицо, но ей показалось, что у него за спиной огромные белые крылья.

— Это сон, — пробормотала она и нырнула под одеяло.

— Доброе утро, — произнес приятный мужской голос.

Эмили продолжала лежать с закрытыми глазами, не обращая никакого внимания на чей-то голос.

— Я принес тебе завтрак, — сообщил этот голос. — Здесь клубника, которую я только что собрал с грядки хозяина гостиницы, и маленькие теплые булочки с морковной начинкой. А еще я принес холодное молоко, горячий чай и попросил хозяйку сварить тебе яйцо вкрутую. Ты ведь ешь только такие яйца, не так ли?

С каждым его словом Эмили вспоминала события прошедшей ночи. Да нет же, то, что она вспомнила, не могло быть правдой. Она приподняла осторожно одеяло и посмотрела на него — на нем, как и прошлой ночью, была та же темная рубашка и темные брюки. И сейчас, при свете дня, она увидела, что его одежда была грязной и вся в каких-то пятнах.

— Уходи, — сказала Эмили и постаралась поуютней укутаться в свое мягкое одеяло.

— Ты слишком долго спала, — ответил он и посмотрел на нее так, как обычно смотрят на объект научного эксперимента. Своим видом он будто хотел сказать, что следующий свой научный эксперимент он будет проводить совершенно по другой схеме, учитывая ошибки, допущенные в этот раз.

Эмили поняла, что больше ей не удастся поспать, по крайней мере сейчас.

— Только не начинай все с начала, — простонала она, откинула одеяло и убрала со лба волосы. Теперь, когда Эмили окончательно проснулась, она чувствовала себя ужасно. Она не очень хорошо помнила, что произошло после ее отъезда из клиники. Боже, неужели она легла спать прямо в… Эмили посмотрела на себя, и ее догадки подтвердились: на ней все еще было-надето ее вечернее платье, вернее то, что от него осталось. И, конечно же, она забыла смыть косметику.

Эмили завернулась в одеяло и села на кровати.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — сказала она решительно. — Я сделала для тебя все, что могла, и теперь хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.

Майкл повел себя так, будто не слышал ее слов.

— Чай очень горячий, постарайся не обжечься, — сказал он, протягивая ей красивую фарфоровую чашку на блюдце.

— Но я не хочу… — начала было она, но осеклась. В его глазах было нечто такое, что заставило Эмили молча взять чашку и отпить глоток чая. Майкл положил поднос ей на колени и растянулся на кровати рядом с ней.

Что бы ни было в его глазах, но это уже слишком!

— Какое нахальство! Что ты себе позволяешь! — Эмили поставила чашку на поднос и начала выбираться из постели.

— Я разговаривал с мужчиной внизу, он из… Как же он сказал? А, из полиции. Этот полицейский расследует дорожное происшествие, о котором ему доложил врач.

Эмили замерла на полпути: одна ее нога стояла на полу, другая все еще находилась на кровати, а сама она во все глаза уставилась на него.

— Полицейский сказал, что, если я не предъявлю обвинение, он займется другими делами. А если я все-таки решу написать заявление и он выяснит, что ты превысила скорость или, того хуже, что ты перед этим была на вечеринке и выпила бокал шампанского, а может, и два, то у тебя могут быть большие неприятности.

Эмили так и осталась сидеть неподвижно, уставившись на него. И тут его слова начали доходить до нее. Перед ее глазами промелькнули ужасные картины ее возможного будущего: тюремные решетки и публичный суд по делу о вождении в нетрезвом виде. Эмили прекрасно понимала, что полиции ничего не стоит определить, с какой скоростью она ехала. Она была уверена, что даже сейчас места, где ее машину заносило, были отлично видны, так как скорость на самом деле была высокой.

— Что тебе нужно? — прошептала Эмили, и внезапно у нее почему-то пересохло в горле. Она почувствовала, что страх постепенно овладевает ею, мурашки побежали по телу.

— Эмили, — произнес Майкл, беря ее за руку. Эмили резко вырвала ее. Майкл тяжело вздохнул.

— Я… — нерешительно начал он, затем поглядел ей в глаза. Эмили показалось, что он пытался прочитать ее мысли. «Пусть читает!» — подумала она и вызывающе посмотрела на него.

Майкл улыбнулся едва заметно и устроился поудобней на кровати.

— Съешь булочку. Да и яйцо уже почти остыло.

— Что тебе нужно? — повторила Эмили, окончательно разозлившись.

— Давай начнем с самого простого, — ответил Майкл, старательно намазывая масло на булочку. — Как насчет того, чтобы провести со мной уик-энд?

— Ты ненормальный! — возмутилась Эмили и наконец-то опустила вторую ногу на пол, а затем встала.

Майкл тут же очутился перед ней, а когда он взял ее за плечи, Эмили почувствовала себя спокойней.

— Эмили, а что если я не помню, кто я такой? Не знаю, почему был на дороге прошлой ночью и как там оказался? Что если я не помню ничего из того, что было в моей жизни до этого дорожного происшествия?

Эмили посмотрела на него. Она больше не боялась этого человека.

— Тогда тебе нужно пойти в полицию и… — Эмили вспомнила о расследовании и о том полицейском, который этим занимается. Снова жуткие картины возможных последствий промелькнули у нее перед глазами. В полиции захотят узнать, кто сбил его машиной, потом будут задавать ей кучу разных вопросов и, конечно же, узнают про шампанское, которое они пили вчера на церемонии награждения, а потом… Эмили подумала о Дональде, о его политической карьере и о том, что он окажется во всем этом заметан.

— Чего ты от меня хочешь? — поинтересовалась она. " По крайней мере Майкл больше не говорит, что он ангел, — подумала Эмили. — Может, тогда есть хоть слабая надежда, что он вспомнит, кто он на самом деле? И потом, ведь его, должно быть, кто-то разыскивает? Жена, например. Ну не может быть, чтобы никто не искал мужчину с такими умопомрачительными глазами.

— Вот так-то лучше, — сказал он, улыбаясь. — А сейчас почему бы тебе ни забраться обратно в кровать и не поесть? Я ведь вижу, что ты ужасно проголодалась. Так что давай ешь.

Эмили уже успокоилась и совсем его не боялась. Если то, что Майкл потерял память, правда, то он сам, наверное, напуган.

— Эмили, — сказал он и поставил поднос с едой ей на колени. — Мне нужна твоя помощь. Ты могла бы провести эти выходные со мной и помочь мне? Управляющий сказал мне, что ты заплатила за комнату вперед и, если ты сейчас уедешь, твои деньги пропадут. — Он протянул ей намазанную маслом булочку. — У тебя, наверное, были другие планы? Ты хотела провести это время с… Дональдом? — Было такое впечатление, что это имя застревает у него в горле. — Но, может быть, ты найдешь немного времени, чтобы помочь мне? — спросил Майкл и с надеждой посмотрел на Эмили.

Эмили принялась разглядывать поднос и не ответила ему ни слова.

— Я ничего не помню, — продолжал Майкл. — Я не знаю, какое у меня любимое блюдо, как покупать одежду, что вообще меня интересует. Я понимаю, что причиняю тебе беспокойство. И все же не могла бы ты помочь мне выяснить все это и…

И вдруг Эмили начала смеяться.

— Ты что, действительно думаешь, что я поверю в эту трогательную историю? — Она принялась чистить яйцо. — Чего тебе на самом деле от меня нужно?

Майкл ухмыльнулся:

— Нужно выяснить, кому и какого черта понадобилось отвозить меня за тридевять земель и оставлять умирать. Я знаю, врач сказал, что со мной все в порядке. Но у меня такая головная боль, что способна доконать простого смертного.

— Ты должен показаться врачу, — посоветовала Эмили и сбросила одеяло, которое упало на пол. Майкл поднял его и положил на место.

— Я не хочу привлекать к себе внимание. Я… — Он взглянул на нее. — Я считаю, что кто-то пытался убить меня.

— Тогда нужно идти в полицию.

— Тогда я должен буду рассказать о тебе. Я прав?

— Думаю, да, — согласилась Эмили и принялась за еду, тем временем обдумывая его слова. Если ей придется иметь дело с полицией, можно сразу распрощаться со своим будущим. Интересно, отберут ли у нее награду?

— Я действительно думаю, что не подхожу для расследования убийств. В этом деле из меня плохой помощник, — сказала она. — Может быть, тебе лучше нанять частного детектива? А что, дельная мысль! Я не из тех смелых женщин, тайная мечта которых носить оружие и украдкой следить за каким-нибудь складом ночью. Подобные треволнения, честно говоря, не для меня. Возможно, моя жизнь скучна, но меня она вполне устраивает, — подчеркнула она.

— Я не прошу тебя помочь мне найти тех, кто хотел меня убить. Я просто хочу, чтобы ты помогла мне вернуть память. Сомневаюсь, что убийцы были настолько глупы, что оставили меня на окраине города, где меня могут знать. В действительности же, — сказал Майкл, расстегивая манжеты, — я думаю, что меня связали и бросили в багажник машины.

Он вытянул перед ней руки, и Эмили увидела следы от веревки на его запястьях.

— То же самое — на лодыжках.

— И ты не помнишь ничего, что произошло до того, как я сбила тебя прошлой ночью? — спросила Эмили, допивая молоко. — Совсем ничего?

— Нет. Но сегодня утром я выяснил кое-что о себе: мне не нравится испанский омлет.

Эмили не могла не рассмеяться. Минуту назад Майкл говорил об убийстве, а в следующее мгновение заявляет, что не любит испанский омлет.

— Проведи со мной этот уик-энд, — попросил он. Его глаза смотрели на нее с мольбой. — Я хочу попробовать все блюда на свете, увидеть все, что стоит посмотреть, сделать все, что необходимо сделать. И, возможно, однажды что-нибудь из увиденного натолкнет меня на мысль о том, кто я на самом деле.

— Но только не на мысль о том, что ты ангел. Это уж точно! — Эмили не могла не поддеть его.

— Ладно, я помню об этом, — сказал Майкл безразличным тоном и уставился невидящим взглядом на одеяло.

В какой-то момент Эмили даже показалось, что он сейчас опять начнет рассказывать ей эту чушь про ангела. Но вместо этого Майкл поднялся с кровати и подошел к старинному туалетному столику, стоявшему в другом конце комнаты.

— Взгляни, — сказал он и с гордым видом протянул ей бумажник. — Здесь есть кое-что интересное.

Эмили вытерла салфеткой руки, взяла бумажник и начала его рассматривать. Да, там и впрямь было на что посмотреть. «Кое-что интересное» включало в себя тридцать пять тысяч долларов наличными, кредитную карту «Золотая Виза», на обратной стороне которой было выведено «Майкл Чемберлен», и наконец водительские права, полученные в Нью-Йорке. Странно, но на водительских правах не было его фотографии. Но зато был адрес.

— Полицейский уже звонил по этому адресу сегодня утром, — сообщил Майкл, — поэтому он и приходил сюда. Ему нужно было заверить информацию, полученную от врача.

Эмили сначала не поняла его.

— Заверена? А! Ты хочешь сказать проверена. То, что ты рассказал врачу, нужно было проверить. Я думаю, что английский — твой второй язык.

— По крайней мере второй, — улыбнулся он. — Ты поможешь мне?

В течение нескольких минут Эмили прокручивала в голове все возможные проблемы, которые могли возникнуть, если она решит помочь Майклу. Ну, во-первых, когда Дональд обо всем узнает, он, конечно, будет вне себя. Но, с другой стороны, во всем этом есть и его вина. Ведь если бы Эмили не рассердилась на него тогда из-за того, что он не сдержал обещания и не пришел, она, возможно, и не сбила бы этого человека. Кроме того, Эмили хотела знать о возможных последствиях своего отказа. Что будет, если она велит Майклу убираться подальше, если скажет, что не собирается ему помогать? Но это было невозможно! Она вспомнила его угрозы. Честно говоря, в ее планы не входило проводить следующие двадцать лет в тюрьме. Поэтому особого выбора у нее не было, и по всему выходило, что впереди ее ожидает довольно скучный и утомительный уик-энд. Эмили задумалась. Что ее больше всего привлекало в Дональде? Наверное, то, что он всегда знал, чего хочет, и никому не позволял решать что-либо за него. Он не принадлежал к числу тех, кто всю жизнь на что-то надеется и ждет, что кто-нибудь за него все сделает.

Айрин как-то сказала, что Дональд «повсюду таскает за собой Эмили, как маленькую собачку». Но Эмили нравилось везде бывать с Дональдом. Это было восхитительно: его всегда охватывала такая жажда деятельности, что он заставлял все и всех вокруг него крутиться и вертеться в водовороте событий, которые быстро сменялись одно другим. С ним никогда не было скучно.

Сейчас ей предстояло решить, что делать дальше: либо ехать домой, и тогда ей пришлось бы ответить на тысячу вопросов, которые буквально терзали ее, либо остаться здесь одной на весь уик-энд. Одной. Не с кем даже поговорить. Остается только слоняться из угла в угол. Одной.

— Я слышал, в городе ярмарка ремесел, — сообщил Майкл. — Ты знаешь, что такое ярмарка?

Голубые глаза Эмили сразу же загорелись, она улыбнулась.

— На эту ярмарку люди съезжаются отовсюду, привозят разные безделушки и не только те, которые они сами смастерили. Везде можно увидеть красочные палатки, в которых все и продается.

— Звучит скучновато, — сказал Майкл, выглядывая в окно.

— Вовсе нет! Американские ремесленные изделия восхитительны! На ярмарке можно купить плетеные корзинки, деревянные игрушки, ювелирные украшения, куклы и… и все, что только можно себе представить. И люди там так милы, и… Ты смеешься надо мной. — Улыбка исчезла с ее лица, губы сжались от обиды. — Я уверена, ты бы предпочел посмотреть футбольный матч по телевизору.

— Не знаю. Вряд ли, посмотрев футбольный матч, я узнал бы что-нибудь интересное о ярмарке ремесел. Просто я подумал, какая же ты красивая!

Эмили не восприняла его слова как комплимент. Она уже знала: когда мужчина говорит ей, что она красивая, значит, ему что-то от нее надо. И Эмили было известно, что именно!

— Не думаю, что это сработает, — сказала она мягко. — Я помолвлена и скоро выйду замуж, а ты…

— А я не имею понятия, кто или что я, — закончил он за нее фразу и улыбнулся. — Послушай, Эмили, ты очень хорошенькая, и я знаю, что сердце у тебя доброе. Скажи мне, на что рассчитывает женщина, помогая незнакомцу?

— На то, что ее не упекут за решетку, — ответила Эмили, заставив его засмеяться.

— Ну допустим, что я тебя запугивал, чтобы привлечь твое внимание и заставить выслушать меня. Как бы то ни было, я хотел сказать, что у меня может оказаться жена и куча детишек. Что будет, когда я разыщу ее и когда придется рассказать ей все, что произошло со мной за время моего отсутствия? Думаешь, она мне поверит?

— Не уверена, что женатые мужчины в Америке или в какой-нибудь другой стране заслуживают доверия.

— Возможно, я заслуживаю, не знаю. А как насчет Утки? Он заслуживает доверия?

— Назови Дональда так еще хоть один раз и можешь считать, что наш разговор окончен. Не рассчитывай тогда на мою помощь. Понятно?

Майкл улыбнулся.

— Полагаю, это значит, что я не дождусь ответа на мой последний вопрос?

— Давай проясним некоторые вещи раз и навсегда, чтобы потом не было никаких недоразумений, — сказала Эмили тоном, не терпящим возражений. — Я помогу тебе восстановить память, но сначала ты должен усвоить несколько железных правил.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Во-первых, не смей касаться моей личной жизни. И моего тела. Держи свои руки при себе!

— Понимаю. Ты в гареме другого мужчины.

— К гарему я не имею никакого отношения и… — Ее глаза сузились от злости. Эмили посмотрела на Майкла. — Прекрати сейчас же! Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Ты пытаешься рассердить меня, заставить меня злиться. Мне это совсем не нравится.

— Но когда ты злишься, ты прекрасна, как ангел. Твои глаза горят, и…

— Я ясно выразилась? Или я больше не услышу комментариев в свой адрес, или никакой помощи ты от меня не дождешься. Понятно?

— Еще бы. Какое там следующее чугунное правило?

— Железное правило. Правила не бывают чугунными. И последнее. Больше ни слова о том, что ты — ангел, я — ангел или что… что…

— Что мы — ангелы и что некоторые из нас иногда становятся людьми, а некоторые нет. Так?

— Именно. И сегодня мы найдем для тебя другую комнату. Ты не можешь больше оставаться со мной в одной квартире. Надеюсь, ты со мной согласен?

— Ну конечно. Только обещай мне одну вещь.

— Какую?

— Если ты захочешь нарушить какое-нибудь из этих правил, ты скажешь мне об этом. Если ты захочешь поговорить со мной о своей личной жизни, об ангелах или чтобы я прикоснулся к тебе, обещай, что я узнаю об этом, — сказав это, Майкл протянул руку. — Считай это сделкой. Ну что, согласна?

Эмили колебалась. Она чувствовала, что должна прогнать этого человека, и тем не менее пожала ему руку в знак того, что согласна на эту сделку. И опять, когда Эмили прикоснулась к нему, она почувствовала спокойствие и даже умиротворение. Она вдруг поняла, что все будет хорошо и что ее жизнь пойдет так, как она сама того захочет.

Наконец Эмили убрала свою руку и сказала:

— А сейчас оставь меня, пожалуйста. Мне нужно переодеться. Встретимся внизу через час. Сначала пойдем в магазин и купим тебе что-нибудь из одежды, а потом поищем тебе комнату. Не можешь же ты опять ночевать здесь.

— Спасибо, Эмили, — ответил он с улыбкой. — Ты — ангел.

Она открыла было рот, чтобы высказать ему свое негодование, но потом увидела задорный огонек в его глазах и не смогла удержаться от смеха.

— Убирайся! — сказала Эмили, все еще смеясь. — Уходи!

И Майкл ушел.

Эмили собиралась в душ, когда вдруг зазвонил телефон.

— Привет, моя сладенькая! Ты все так же безумно любишь меня? — услышала она голос Дональда. — Ты простишь меня, если я скажу тебе, что всю ночь тушил пожар? Был действительно страшный пожар. Я молю тебя о прощении.

Эмили села на кровать. Ей было так приятно снова слышать знакомый голос.

— О Дональд! Со мной тут такое произошло! Ты не поверишь: я сбила машиной человека.

Некоторое время Дональд молчал, видимо, обдумывая ее слова. Эмили легко могла себе представить, какое у него было сейчас лицо.

Наконец он сказал трагическим голосом:

— Расскажи мне все. Особенно о полиции. Что они сказали?

— Ничего. Полицию никто не вызывал. Я имею в виду, их не было прошлой ночью. А утром полицейский сказал Майклу — это тот, кого я сбила, — что он может написать заявление и тогда меня посадят в тюрьму, но…

— Эмили! Не все сразу и не так быстро! Остановись и начни все с начала.

Она начала рассказывать все по порядку, стараясь ничего не упустить. Но Дональд постоянно перебивал ее и задавал одни и те же вопросы про полицию.

— Дональд! Если ты не дашь мне рассказать все до конца, я подумаю, что тебя интересует только одно: как эта история может отразиться на твоей карьере.

— Ты говоришь глупости и прекрасно это знаешь. Я спрашиваю, ты не пострадала?

— Нет. Но я ехала с очень большой скоростью и выпила по крайней мере два бокала шампанского.

— А этот парень точно не собирается писать заявление?

Эмили сжала губы, а потом глубоко вздохнула, чтобы не выйти из себя.

— Нет, — сказала она спокойным голосом. — Но он требует, чтобы я занималась с ним сексом.

— Если он научит тебя чему-нибудь новенькому, хорошенько это отработай и потом мне покажешь.

Эмили это совсем не позабавило. А ему, напротив, ее слова показались занятными. Саму мысль, что какой-то мужчина требует от нее секса, он, очевидно, считал невероятно смешной и нелепой.

— На самом деле этот человек, Майкл Чемберлен, мне очень нравится. Он великолепен. И живет со мной в одной комнате. А еще я купила плюшевого медвежонка.

— Хорошая идея. Пусть он пока остается с тобой. Так он постоянно будет на виду, а ты сможешь наблюдать за ним, чтобы ему не удалось сделать какую-нибудь подлость. Дай понять окружающим, что с ним все в порядке. Не хотелось бы, чтобы этот тупица потом написал заявление или жалобу.

— Дональд! — Эмили разозлилась. — Он не тупица, и я провела с ним ночь.

Дональд засмеялся, уверенный в том, что это шутка. Этим смехом он еще больше разозлил ее.

— Эмили, любовь моя, — сказал он, — я доверяю тебе и очень хорошо тебя знаю. И потом, ты достаточно практична и не стала бы выбрасывать деньги на покупку какого-то там медвежонка.

— Нет, стала бы, — ответила она, и губы ее снова сжались.

— Как бы не так! Это такая же правда, как то, что я когда-нибудь буду разъезжать на «вольво». Мне надо идти. А ты оставайся и повеселись хорошенько со своим дружком. Люблю тебя, — сказал на прощание Дональд и повесил трубку.

Некоторое время Эмили сидела неподвижно, невидящими глазами уставившись на телефон. Не было ни слова сказано о том, что он приедет к ней и они проведут уик-энд вместе. Ему также было наплевать на то, что она с другим мужчиной. Дональд даже толком и не слушал ее, когда она ему об этом рассказывала. Эмили положила трубку на рычаг, встала и пошла в ванную.

Все время, пока она там находилась, Эмили не уставая проклинала Дональда. Практичная, думала она. Какая женщина захочет, чтобы любимый человек так о ней думал? И какой женщине хотелось бы, чтобы о ней сказали, будто она никогда бы не стала выбрасывать деньги на покупку какой-нибудь милой, но совершенно бесполезной вещицы, даже если это правда?

Выйдя из ванной, Эмили посмотрела на комод, где лежали распакованные вещи. Она разложила их вчера, думая, что с минуты на минуту приедет Дональд с розами и извинениями. Не то чтобы он каждый день появлялся с букетом роз, но по крайней мере извинялся он всякий раз, когда чувствовал себя виноватым.

Она продолжала рассматривать комод и его содержимое. Все ее вещи были «практичные» и были аккуратно сложены. Все они сочетались между собой и были взаимозаменяемы.

— Практичная, — произнесла она с отвращением и с грохотом задвинула ящик комода.

На краю кровати лежало то, что еще совсем недавно было ее вечерним платьем. И оно тоже было до безобразия практичным. По крайней мере было практичным до того, как Эмили ночью сбила человека на дороге. А сейчас перед ней лишь лохмотья, жалкие остатки когда-то красивого платья.

Эмили натянула темно-голубые брюки, одела бледно-розовую блузку и самую обычную голубую шерстяную кофту, затем посмотрела на себя в зеркало. Самым привлекательным в ней были, пожалуй, волосы, которыми она действительно могла гордиться. Эмили забрала их в хвост на затылке и подвязала голубым шарфом. Красилась она совсем немного, и поэтому ее лицо выглядело естественно. Именно такое лицо нравилось Дональду. Он говорил, что не выносит вида «раскрашенных девиц». Но Айрин говорит, что он не выносит, когда видит кого-нибудь более красивого, чем он сам.

Эмили смотрела в зеркало, разглядывая себя, и думала, что она не принадлежит к тому типу женщин, с которыми постоянно происходит что-нибудь интересное, безумное и волнующее. Она была достаточно миленькой. Но мужчины почему-то совсем не падали в обморок при виде ее карих глаз, маленького носика и свежих, как бутон розы, губ. Даже когда она пользовалась губной помадой, ее губы не казались такими соблазнительными, как у моделей на обложках журналов. Только ее темно-каштановые густые волосы, легкими волнами ниспадавшие на плечи, придавали ей немного сексуальности.

«Но сексуальность совсем не нужна для моей работы простой библиотекарши», — подумала она и вздохнула. Нет, ее миловидность, аккуратность, элегантность и ее манера одеваться подходили ей как нельзя лучше.

— Естественная и практичная, — пробормотала она, покидая комнату.

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.