Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 8. Xорьчиха Даниэлла дала себе слово, что будет писать просто так, забавы ради.






 

Xорьчиха Даниэлла дала себе слово, что будет писать просто так, забавы ради.

Она предполагала, что со временем, когда она как следует натренируется, слова начнут выстраиваться в правильном порядке. Она предполагала, что поначалу — и еще довольно долго — все ее персонажи будут плоскими и деревянными. Она предполагала, что сядет за стол, положит перед собою чистую страницу номер один и будет долго и тупо смотреть на нее в тщетных поисках первого слова.

Потому для робкой Даниэллы оказалось полной неожиданностью, что первая же страница под ее пером взорвалась причудами Вероники Сибоян — своенравной хорьчихи, раз за разом попадающей в сети сплетенных ею же интриг и путающейся в замыслах столь прихотливых, что даже ее создательница с трудом представляла себе, с чего же они начались и какой оборот примут на следующем шаге.

И пока Даниэлла взирала на эту страницу вытаращенными глазами, время от времени прикрывая лапкой удивленно раскрывшийся рот, Вероника играла чужими сердцами, словно щенок — мячами-погремушками: чем больше шариков в игре, тем веселее этой маленькой кокетке.

 

 

«Все они — игрушки, — думала она обо всех этих хорьках, увивавшихся вокруг нее, сильных и нежных. — А игрушки для того и созданы, чтобы ими играть».

То сама невинность, то воплощенная жажда власти, красавица с мордочкой, черной, как ночь, Вероника смеялась над своей создательницей и зажигала огонь в сердцах тех, кому предстояло прочесть в книге «Мисс Озорство» о ее похождениях.

К семьдесят четвертой странице Вероника уже без зазрения совести обводила вокруг лапки безнадежно влюбленного в нее шведского хорька Телегаарда — сводного брата ее соседки по комнате, давно пропавшего без вести, но счастливо нашедшегося вновь.

«Для вас мое имя навеки останется тайной, — объявила ему героиня Даниэллы. — Но, если угодно, можете называть меня... Вальхой!»

 

 

Только через много страниц писательнице откроется, как этой роковой хорьчихе удалось вызнать имя первой, тайной любви Телегаарда. Но так или иначе, Вероника его вызнала — и присвоила себе так же бесстыдно, как леопард пожирает добычу другого охотника.

Все, что Даниэлле доводилось слышать в стенах своей лапокюрной кабинки, все невинные недоразумения и приукрашенные историйки (рассказанные, как это принято у хорьков, в такой манере, чтобы и самой рассказчице стало веселее на душе) прыгали и плясали теперь под пером ее авторучки в пестрых нарядах и сплетались на глазах ошеломленной писательницы в невероятные клубки интриг.

 

 

С самого щенячьего детства хорьков терпеливо наставляют и учат всегда и во всем руководствоваться высшим чувством справедливости. Все осыпают щенков любовью. И родители, и все без исключения, кто приобщен к культуре хорьков, обращаются с ними уважительно и бережно. Какой бы путь ни избрал для себя юный хорек, он вступает на него беспрепятственно и проходит его с достоинством, честью и гордостью.

Мир хорьков не ведает ни зависти, ни злобы, ни преступлений, ни войн. Каждый в этом мире уважает себя и других, и самый безвестный хорек твердо знает, что вправе считать себя ровней даже самому великому и славному. И обращаются хорьки друг с другом соответственно.

И никому еще никогда не приходило в голову: а вдруг что-то разладится? Вдруг, например, появится такое невероятное существо, как испорченная хорьчиха? Как она будет вести себя? Что она будет говорить?

 

 

И вот на глазах Даниэллы, под ее собственным пером, рождалась именно такая хорьчиха — Вероника Сибоян. Вероника, которая живет сегодняшним днем, думает только о себе и никогда не заботится о последствиях, а высшую справедливость не ставит ни во что.

 

 

«Как же мне разлучить эту сладкую парочку? — Вероника задумчиво болтала лапами в теплой воде, разглядывая круги, идущие по поверхности бассейна, и любуясь тем, как блестит на солнце ее темный, густой мех. — Как же сделать так, чтобы Карлос бросил Рикку? Теперь, когда с Телегаардом покончено, хотелось бы мне поиграть немного с ее черноусым капитаном...»

 

 

В ужасе Даниэлла смахнула рукопись с кухонного стола — страницы закружились огромными снежными хлопьями, плавно опускаясь на покрытый линолеумом пол.

«Как же так?! — подумала она. — Мой муж там, наверху, выбивается из сил, чтобы подарить миру Великий Роман. А я здесь помогаю явиться на свет этой зловредной тварюшке!»

Она собрала листы с пола и сердито скомкала их. Больше эта наглая соблазнительница не сделает ни единого вдоха! В камин ее!

Даниэлла чиркнула спичкой. «Только бы Баджирон не узнал, что я тут натворила...»

Но внезапно лапа ее дрогнула и замерла, не донеся горящую спичку до бумаги.

«Но ведь Вероника — еще почти щенок, — вдруг подумалось ей. — Она просто играет в испорченную хорьчиху. Ее ведь унесло ураганом, едва она родилась. Ее воспитали белки. Никто не учил ее правилам этикета, никто не говорил ей, как важно проявлять уважение и доброту. На самом деле она никому не желает зла. И перед ней стоит очень ответственная задача: она должна научиться доброте и сочувствию самостоятельно, у самой жизни».

Спичка все еще горела.

«В конце концов, кто я такая, чтобы уничтожать существо, виноватое только в том, что еще не нашло свой путь к любви? И откуда мне знать, что те, кого она пытается унизить, не окажутся настолько благородными, чтобы в ответ возвысить и облагородить ее саму?»

Огонек угас, и Даниэлла выронила спичку. Та упала, прочертив в воздухе тоненький дымный след.

«Баджирон творит настоящую литературу, — подумала она. — А я пишу безделушку для взрослых, просто занимательную историю для развлечения. Но и то, и другое важно. И то, и другое забавно».

Она подняла скомканные листки, тщательно разгладила их на полу, села рядом с ними и перечитала последние строки. Да, совершенно испорченная хорьчиха. Никуда не годная. Но в конце концов Веронике придется столкнуться с последствиями всего, что она натворила. И тогда она сразу все поймет и повзрослеет!

Даниэлла снова устроилась за кухонным столом и взяла ручку. Повесть продолжалась.

«Вероника! — Из тени старинного туннеля, ведшего к дому, появился капитан. — Вероника, ты не видела мою миску с изюмом? — спросил он, щурясь от яркого солнца. — Минуту назад она стояла тут».

«Какой изюм, Карлос? — Она торопливо проглотила последнюю изюминку; миска бесшумно упала в траву за садовым столиком. — Никакого изюма я не видела. Его тут нет...»

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.