Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Да, я тебя понимаю...




В жизни отношения между близкими людьми не всегда идут гладко. Нередко люди сердятся, обижаются друг на друга, злятся. И каждый из партнеров может быть по-свое­му прав. Наши чувства естественны и переменчивы.

Это свойственно природе человека. И очень важно, что­бы тебя понимали. При этом человеку необходимо не толь­ко знать, что его понимают, но и чтобы ему постоянно гово­рили: «Да, я тебя понимаю, я знаю, что ты сейчас чувству­ешь. Со мной тоже было что-то подобное».

Чувства — неотъемлемая часть человека. Если они от­вергнуты или не приняты всерьез, значит, отвергается сама сущность человека. Значит, человек не получает необхо­димого подтверждения своей ценности, значит, он не дорог для кого-то.

Разделение чувств, сопереживание очень сближает. Со­всем не комфортно для каждого из нас жить в полной изо­ляции, прятать свои мысли и чувства от людей. Разделяя


эмоциональную часть нашего существования с другими, мы прокладываем путь к интимности, к настоящей близости. Ощущение, что кто-то другой воспринимает нас, помогает нам самим принять себя.

Разделение чувств необходимо еще и потому, что поло­жительные переживания при этом усиливаются, а отрица­тельные ослабляются. Есть такая поговорка: «Разделенная радость — двойная радость, разделенное горе — половина горя». Так что, разделяя чувства своего близкого, ты не толь­ко подтверждаешь его значимость в его же глазах, но и улуч­шаешь его душевное здоровье, то есть как бы выступаешь в роли врача-психотерапевта.

Для построения здоровых отношений один из партнеров (а лучше каждый попеременно) может брать на себя функ­ции психотерапевта до определенной степени. Начнем с того, что будем учиться быть хорошими слушателями для своих близких. В случае серьезных разногласий лучше об­ратиться к специалисту.

Что делать?

Итак, если мы хотим построить интимные отношения, мы будем обсуждать с близким человеком свои переживания, особенно наиболее волнующие нас. Это называется эмо­циональной честностью.

У меня две соседки, мои приятельницы. Наши квартиры расположены в одном коридоре. Они привыкли со мной делиться своими проблемами. У одной — Тамары Иванов­ны — есть сын Толя. Ему 16 лет.

Около года назад Толя стал тщательно следить за своей одеждой, проводить много времени у зеркала, вообще, про­являть внимание к своей внешности. Мать, боясь за его ус­певаемость в школе, попыталась исправить положение (хотя, что исправлять — ведь все идет нормально, сообраз­но природе шестнадцатилетнего юноши!).

— Уж не ради ли той девочки, что по пять раз в день справляется у тебя о домашних заданиях, ты сегодня полчаса делаешь пробор?




Не твое дело, грубо ответил Толя.

Мать хотела отвлечь его, стала расспрашивать об учебе, но он замкнулся и ничего не стал рассказывать. Тамара Ивановна теперь очень тревожится, как бы окончательно не порвались отношения с сыном. Толя считает, что его не понимают. Тамара Ивановна считает, что ее не уважают.

У другой соседки, Веры Максимовны, проблемы по­серьезнее. Ее мама лежит с последствиями инсульта в не­врологической клинике. Вера Максимовна каждый день после работы ходит в больницу. Надо и покормить маму, и перестелить постель, протереть тело, чтобы не образова­лись пролежни.

А муж Веры Максимовны, Виктор, вслух не возражает против частых визитов жены к матери, но ведет себя при этом как обиженный, обойденный вниманием маленький мальчик. Он как бы говорит всем своим видом: «Ты мне так нужна, без твоей заботы я чувствую себя покинутым. Что же ты продолжаешь уделять внимание только мате­ри, а не мне?»

В обоих случаях во взаимоотношениях между людьми отсутствовало подтверждение чувств. Если бы мать юно­ши не ставила под сомнение истинность и адекватность чувств сына, она бы не стала посмеиваться над его пробо­ром. Кстати, желаемая цель — направить его энергию на учебу — не была достигнута. Толя стал учиться небреж­нее. Дома отмалчивался. Отсутствие открытых отноше­ний не способствует ничему хорошему, в том числе и дос­тижениям в учебе.

Виктор, муж Веры Максимовны, не смел вслух заявить о своих претензиях на внимание жены. Он знал, что скажет жена: мама так больна и беспомощна, мой долг быть там и т.д. Вера Максимовна была бы обижена, уязвлена, что он не понимает элементарных вещей, могла бы даже обвинить мужа в черствости. Все это были бы ее защитные формы поведения.



Если у первой истории финал пока неутешительный — сын и мать испытывают отчуждение и не знают, как попра-


вить сложившееся положение, то у второй — финал более счастливый.

Однажды Вера Максимовна сказала:

Я была бы рада чаще оставаться вечером с тобой, Виктор. Но ты же знаешь, что сейчас мама требует заботы.

Не беспокойся, я тебя понимаю,— выдавил из себя Виктор, несмотря на обиду. И, удивительное дело, оби­да сразу куда-то делась.

Я рада, что ты понимаешь, как я себя чувствую. Я хотела бы быть одновременно рядом и с мамой, и с тобой.

Что произошло в разговоре между Виктором и Верой? Произошло подтверждение чувств друг друга. Она сделала первый шаг навстречу. Она увидела, что он куксится, как обиженный мальчик. И своим поведением как бы сказала ему: «Я согласна с тобой. Ты совершенно прав. Мы недо­статочно времени проводим вместе, мама отбирает у нас драгоценное время. Но нельзя же жить, если не делать то, что ты должен делать. Это мой долг — ухаживать за боль­ной матерью, но я понимаю и твои нужды».

Вместо защиты своей позиции, своей безусловной пра­воты Вера Максимовна подтвердила только одно — его чув­ства реальны, истинны и уместны. Неуместных чувств не бывает. Бывает только неуместный способ их выражения.

Чувствовать обиду, негодование, раздражение, горечь, досаду нормально. А близкий человек может признать и подтвердить эти чувства. Возможно, здесь находится ключ к разрешению многих кризисов. Без подтверждения чув­ства (в психологических терминах — валидизации чувств) взаимоотношения могут быть испорчены непоправимым образом.

Если бы Вера не могла простить Виктору его обиду («В такой час он только о себе думает. Какой эгоист!»), то и Вик­тор не простил бы ей то, что она отвергла его в тот момент, когда он хотел сближения и нуждался в ней.


Понять чувства другого не значит согласиться с ним во всем. Это лишь означает, что ты уважаешь сходство и раз­личие между вами. Подтверждение чувств — один из крае­угольных камней хороших, прочных взаимоотношений. Иначе жизнь двоих превращается в борьбу за власть, в со­ревнование за занятие вершины. А мы вступаем в близкие отношения не для состязания, а для партнерства.

Признание чувств и достоинств другого человека вовсе не означает, что исключается всякая критика, высказыва­ние недовольства. Если уж ты, моя дорогая, недовольна чем-нибудь (ну, допустим, тем, что он не воспользовался появив­шейся возможностью занять более высокую должность), то ты вполне можешь покритиковать его.

Об одном только прошу тебя — критикуй его действия, но не ставь под сомнение его человеческое достоинство. Разговор может идти примерно в таком ключе:

Мне очень жаль, что ты не захотел стать руково­дителем группы.

Зачем мне это нужно, зарплата увеличится всего ничего, а ответственности свалится ого-го сколько.

Хорошо, что ты такой ответственный. Но тебе необходимо расти профессионально. Ты не упускаешь свой шанс?

На этом можно и закончить разговор. А теперь представь, что бы началось, если бы ты разговаривала как диктатор:

Смотри, не упускай своего счастья. Теперь ты дол­жен занять это место.

Без тебя знаю.

Много ты знаешь. Вечно позволяешь другим себя обойти, размазня.

О какой прочности отношений можно говорить в такой ситуации?!

Для построения близких доверительных отношений, мо­жет быть, много усилий и не потребуется. При условии, что во взаимоотношениях есть самое главное — доверие, чест­ность, открытость.


ЛЮБОВЬ ИЛИ ЗАВИСИМОСТЬ?

Как отличить любовь, или здоровую, безопасную при­вязанность от нездоровой, патологической привязанности? Иными словами, чем отличается любовь счастливая от не­счастной любви?

Послушаем Наталью. Это молодая, очень привлекатель­ная женщина с высшим образованием. Успешная в своих делах, обеспеченная, экономически независимая. Ей 31 год. Замужем никогда не была. Она рассказывает: «Мне хро­нически не везет в любви. Я не понимаю, в чем причина. Характер у меня покладистый, говорят даже, приятный. Я общительная, веселая, в компании могу оживить веселье, люблю танцы, занимаюсь фитнесом. Слежу за фигурой. Мужчинам я нравлюсь. Мне тоже нравятся мужчины — серьезные, солидные, умные и темпераментные.

Недавно был у меня очередной роман, как всегда, недо­лговечный, месяца четыре мы были знакомы. Вначале все шло хорошо. Он проявлял ко мне интерес, мне он тоже нра­вился. Я не заметила, когда и как это случилось, что он стал для меня дороже всего на свете. Я на нем «зависла». Да, я излишне часто ему звонила. Да, я не скрывала, что он для меня — все! Я взвалила на себя все его дела, я была пере­полнена его проблемами. Я терпела, когда он все меньше и меньше уделял мне внимания. Вечерами я с трудом удер­живала себя, чтобы не звонить ему. Я сидела и тупо ждала звонка. Думаю, что он знал, в каком я состоянии. Он пере­стал звонить совсем. Мы расстались».

У Наташи было несколько романов, протекавших по сходному сценарию. Вначале они нравятся друг другу при­мерно в равной степени. Затем приходит озарение: «Это — он!» Наташа ничего не может с собой поделать, она виснет


на нем. Свои интересы, свои дела и даже своих подруг она куда-то забрасывает. Она просто ни о чем другом, кроме как о своем возлюбленном, не думает. Ее любовь напоми­нает одержимость, зависимость. Она своим вниманием поглощает мужчину. Ему нечем дышать, у него не остается психологического пространства для своей жизни. Его гра­ницы нарушены, к нему она вторгается как оккупант, пы­тается подчинить его себе. Ее границы также пришли в со­стояние коллапса. Но он уходит. Она «удушила» его в сво­их объятиях.

Горе Наташи безгранично. Она считает, что жизнь кон­чена. Пока не вспыхнет новая любовь, смотреть на Наташу больно. Глаза гаснут, фигура теряет спортивность. Издале­ка видно, что у нее «никого нет». Наконец, новая встреча... и все повторяется.

Не напоминает ли вам состояние Натальи зависимость от алкоголя? Эйфория, депрессия. Подъемы и спады. Не­утолимая потребность любви как неутолимая потребность алкоголя. Роковая зависимость.

Есть даже слово такое «любоголизм» по аналогии с ал­коголизмом. «Любоголичкам» всегда мало того тепла, кото­рое дает партнер. Они не могут смириться с тем, что суще­ствуют два отдельных «я», они хотят, чтобы существовало единое «мы».

А это означает внутреннюю несвободу, зависимость. Если же человек зависим, перед ним маячит опасность стать несчастливым. Если возлюбленный чуть-чуть ослабляет свою любовь, начинаются страдания. А уж если изменяет, уходит... Тяжесть состояния оставленной женщины в этом случае напоминает состояние отнятия того вещества, к ко­торому выработалось пристрастие. Похмельный синдром. Требуется глоток того же самого — новой любви в одном случае, алкоголя — в другом, чтобы стало легче.

Как алкоголизм — заболевание рецидивирующее, то есть повторяющееся, так и сценарий «любоголизма» по­вторяется. Алкоголик дает зароки — все, хватит, надо за­вязывать. Брошенная женщина тоже может сказать себе:


«Все, я больше влюбляться не буду. Одни страдания от этой любви».

Это попытка избавиться от несчастной любви на рацио­нальном уровне. Попытка терпит неудачу, поскольку мощ­но восстает против этого наше подсознание. Только усили­ваются представления о своей зависимости, беспомощно­сти и ненужности.

А подружки-доброжелательницы нашептывают: «По­смотри на него. Разве он достоин твоих слез?» Возникает ненависть. Как будто переключателем щелкнули. Была любовь и вдруг — раз! И ненависть. Это другое несчастье.

Пока не наступит индифферентное, равнодушное, спо­койно нейтральное отношение к человеку, который при­нес страдания, счастья не видать. Выздоровления не будет. Как при алкоголизме. Пока сильно влечение к водке, то никакие зароки, никакие страшилки, никакие кодирова­ния не помогают. Выздоровление возможно в том случае, когда достигается дезактуализация влечения. Простыми словами, тогда, когда больше не тянет болезненным обра­зом к алкоголю.

Если в душе человека царит гармония, то любовь, как бы она ни была сильна, не конкурирует с другими влечениями. Наоборот, здоровая любовь как бы приумножает все внут­ренние силы — питает творчество, раскрывает таланты, при­дает особую глубину дружбе, заботе о детях, близких.

При любовной зависимости отношения с мужчинами за­нимают непомерно большое место в жизни и вытесняют, обесценивают все остальное. Не так ли алкоголь правит жизнью алкоголика, вытесняя или поглощая все другие интересы? Несчастной любви свойственны измененные, смещенные переживания. Зачем Наташе было так вовле­каться в проблемы любимого мужчины, чтобы оставлять даже своих подруг? Если он позвонит, она способна отме­нить любую другую встречу, любое намеченное дело.

Стереотипность, повторяемость ситуации напоминает особенности алкоголизма. Когда не страдающий алкоголиз­мом человек собирается на вечеринку, невозможно зара-


Ч


нее предсказать, как он будет там вести себя. Не исключе­но, что ему случится много выпить. Но это не обязательно. Все будет зависеть от настроения, от того, какая компания соберется.

Поведение алкоголика на вечеринке можно просчитать наперед по часам и минутам, от первой рюмки до момента, когда он станет невыносим и его начнут выпроваживать. Есть женщины, судьбу которых тоже можно просчитать наперед.

Какие бы горькие дни не приходилось переживать ду­шевно здоровой, эмоционально зрелой женщине, за нею всегда будущее. Она может его планировать. И ее обстоя­тельства меняются, встречается новый человек, жизнь мо­жет пойти по-другому. Важнейший показатель психичес­кого здоровья — широкий, многовариантный модус жиз­недеятельности .

Жизнь женщины, страдающей от любовной зависимо­сти, — это безостановочный изнуряющий поиск мужчины, который «даст ей все». Он, по ее ожиданиям, целиком пе­ревернет ее судьбу, даже в том случае, когда в перевороте нет необходимости.

В любом человеческом союзе, и в любви тоже, каждый из участников должен пройти свою половину пути навстре­чу другому. «Любоголички» же в своем неудержимом по­рыве спешат пробежать всю дистанции целиком — за себя и за партнера.

Как правило, они плохо понимают, в чем суть проблемы. Часто они усматривают даже преимущества в своем уме­нии любить. Они считают, что так любить могут только из­бранные женщины. Это их естественная психологическая защита, помогающая жить. Она же мешает трезво взгля­нуть на неудачи и попытаться спастись.

Одно из существенных отличий женщин, способных на здоровую любовь, удовлетворяющие взаимоотношения для обоих партнеров, и женщин, страдающих от любовной за­висимости, заключается в качестве самооценки у тех и дру­гих. Здоровые женщины, способные на любовь, ценят


свой ум, свои качества, свое духовное богатство, свою лич­ность. Сами ценят, а не ждут, пока их оценит извне кто-то другой. Эти женщины знают, чего хотят от жизни и что они могут делать для себя сами. Попроси их написать план своей жизни на ближайшие 5 лет — это задание их не зат­руднит. В общем и целом, они предвидят свою жизнь. Они способны прилагать активные усилия по реализации сво­его плана жизни.

Женщины, склонные к зависимости, обычно жаждут признания извне. Для них только оценка других людей не­сколько насыщает, подпитывает их неустойчивую само­оценку. «Если я не стану женой, я буду чувствовать себя несостоявшимся человеком», — говорила одна вполне дос­тойная женщина. Эта женщина считала себя ценной толь­ко рядом с мужчиной. Только мужчина мог обеспечить ей чувство безопасности и защищенности, ощущение «я — в порядке». Она думала, что без опоры на мужчину она даже не сможет существовать.

Здоровые женщины отличаются эмоциональной зрело­стью. Они могут пользоваться всеми своими чувствами. Они могут переносить страдания, одиночество, связанное с духовным ростом. Им хорошо и с собой наедине. Они зна­ют ответ на вопрос: «Кто я такая?»

У них хорошо развита самодисциплина — они могут от­ложить удовлетворение желаний. У них более постоянное настроение. У них не столь велика амплитуда колебаний судьбы.

У зависимых женщин, несмотря на интенсивность их страданий, чувства все же поверхностны, реакции незре­лы, как у подростка. Ни подождать, ни выбрать достойного партнера они не могут. Чувства часто меняются, и качает их из ада в рай. Им как будто неважно, от кого зависеть. Лишь бы кто-то был. У них плохая самодисциплина. Они не могут откладывать удовлетворение своих желаний на по­том. Совсем как дети.

Возможно, это происходит потому, что с детства в них жи­вет чувство пустоты и голод на внимание. Они стремятся как


можно скорее заполнить свою внутреннюю пустоту, утолить голод на внимание. Голодный человек плохо делает покуп­ки. Он спешит и хватает, что попадется. Эти женщины луч­шие свои качества бросают на ветер, даже честность с са­мими собой не является высшей ценностью. И образуются «дырки в душе». Потеряна какая-то часть личности, утраче­на целостность, нет чувства идентичности. Они определяют «Кто я?» только через взаимоотношения.

Если здоровые женщины активно строят свою жизнь, то зависимые занимают пассивную позицию. На мужчину и даже на детей они смотрят как на источник своего счастья и полноты существования. Если же «любоголички» не счаст­ливы, то они считают других ответственными за это: «Он виноват, он погубил мою молодость!» В результате они бес­конечно злобны и чувствуют себя поверженными, разру­шенными и еще больше опустошенными. Одни разочарова­ния. Возможно, корень проблемы в несамодостаточности.

В действительности никто не может сделать другого сча­стливым. Для личности с высокой самодостаточностью ха­рактерно ощущение «Я достойна (достоин) любви и потому любима (любим)». Так будет до тех пор, пока женщина вер­на себе, пока она ценит себя такой, какая есть.

У зависимых людей эта логика извращена: «Я любима — значит я достойна любви». Сама способность вызывать при­вязанность ставится в зависимость от внешнего обстоятель­ства — от отношения конкретного человека. Это как будто восполняет дефицит «я».

Зрелые, самостоятельные личности давно психологичес­ки отделились от родителей и теперь могут образовать но­вую эмоциональную привязанность. Когда они строят се­мью, то разделение ролей в семье у них не столь жесткое, как у зависимых. Члены здоровой семьи могут меняться ролями. Это снижает их взаимозависимость. В то же время это является тренингом выживания в одиночку, на случай потери партнера.

Зависимым лицам очень трудно отделить себя от роди­телей, сменить давно надоевшую работу, и даже посвятить

5-6306 65


себя развлечениям, найти свое хобби. Потеря партнера для них так страшна, что они не могут выносить даже подготов­ку к этому. Им очень трудно упражняться в снижении за­висимости. Им больно дать больше свободы другому. По­этому роли в такой семье твердые, закостенелые, ригидные.

Зависимые люди даже стремятся увеличивать инфан­тильную взаимозависимость, а не снижать ее. Они тем са­мым снижают свое значение, саботируют свою свободу. Свободу партнера они тоже подрывают постоянно. Жен­щины демонстративно отказываются приобретать новые навыки. Они надеются своей беспомощностью привязать к себе партнера. Их позиция — пассивное ожидание, без собственных усилий. Они хотят получать любовь, заботу. Их «даю» и «беру» не сбалансировано, превалирует же­лание брать.

Неумение воспринимать и уважать отдельность, уни­кальность, «друтизм» любимого человека — очень распро­странено среди таких женщин. Правда они и себя не вос­принимают как отдельных людей. Это является источни­ком многих ненужных страданий.

На интеллектуальном уровне для них другие люди суще­ствуют. Но на более глубоком уровне для них другие люди являются лишь отражением их женского существования. В глубине души весь мир — она сама.

Между берегами душ любящих людей плещется море. Иногда хорошо быть рядом, но не очень близко. Иначе воз­никает психологическая теснота и нет пространства для развития каждого из партнеров. Один дуб не растет в тени другого.

Когда один человек говорит другому: «Я не могу жить без тебя», — это не любовь. Это паразитизм одной лично­сти на другой. Любовь — это свободный выбор двух лю­дей жить вместе. Причем каждый из партнеров может жить и в одиночку.

Если бы было так легко избавиться от любовной зависи­мости, наверное, не существовало бы доброй половины ли­тературы, искусства, песен, романсов. И все же каждая из


нас выбирает для себя сама — страдать и мучиться по по­воду и без повода или быть свободной.

Маргарет Битти в своей книге о созависимости приво­дит следующие характеристики любви и любовной зави­симости (пристрастия). Она считает, что любовь возника­ет в открытой системе взаимоотношений, а пристрастие — в закрытой. О системах, в которых мы живем, мы еще бу­дем далее говорить.

Сравнение характеристик любви и нездорового при­страстия (по М.Битти, 1997):

 

Любовь Нездоровое пристрастие
Имеется пространство для духовного роста, для того чтобы расправлять кры­лья; желание роста для другого. Зависимость, основанная на безо­пасности и комфорте; использует­ся интенсивность потребности и ненасыщаемость как доказатель­ство любви, что в действительнос­ти может быть страхом, отсутстви­ем уверенности, одиночеством.
Раздельные интересы; у каждого партнера могут быть свои друзья; поддер­живаются и другие значи­мые отношения. Тотальная вовлеченность; ограни­чение жизни в обществе; старые друзья заброшены, равно как и прежние интересы.
Поощрение друг у друга стремления к личностному росту; уверенность в соб­ственной ценности. Постоянная занятость мыслей по­ведением другого; зависимость собственной идентификации и са­моценности от одобрения другими.
Доверие, открытость. Ревность, стремление обладать другим как собственностью; страх конкуренции, партнер стережет свое «сокровище».
Взаимно поддерживается неприкосновенность, це­лостность личность. Удовлетворение потребности од­ного партнера останавливается ради потребностей другого парт­нера, отказ от себя, лишение себя чего-то важного.

5-



Желание рисковать и быть реальным, тем, кто ты есть. Стремление к абсолютной неуяз­вимости, что исключает возмож­ные риски.
Пространство для иссле­дования чувств как внутри взаимоотношений, так и за пределами их. Заверения, успокаивание путем повторяющейся, ритуальной дея­тельности.
Способность наслаждать­ся как вдвоем, так и в оди­ночестве. Непереносимость одиночества, неспособность переносить разлу­ку даже в конфликте; в этом слу­чае партнер еще крепче цепляет­ся. В случае разлуки или разрыва отношений — потеря аппетита, беспокойство, сонливость, агония чувств.

Распад взаимоотношений любви и нездорового пристра­стия (по М.Битти, 1997):

 

Любовь Нездоровое пристрастие
Распад принимается без чувства утраты собствен­ной адекватности и соб­ственного достоинства. Чувство неадекватности, крити­чески низкая самооценка. Часто разрыв — это одностороннее ре­шение.
Несмотря на то, что партне­ры разошлись, они желают друг другу хорошего и мо­гут оставаться друзьями. Окончание отношений сопряжено с насилием, грубостью, часто — с ненавистью. Один пытается причи­нить боль другому. Используется манипулирование, чтобы вернуть партнера назад.
  Отрицание как психологическая за­щита, фантазирование. Переоценка приверженности одного из партне­ров данным взаимоотношениям.
  Поиски разрешения трудностей вне себя — алкоголь, наркотики, новый любовник(ца), изменение ситуации.

КРУГИ ИНТИМНОСТИ

Для построения здоровых взаимоотношений с людьми бывает полезно осознать, насколько близки вам эти люди, велики ли их влияние на вас и ваша степень ответственно­сти за них. Впрочем, все это — близость, влияние и ответ­ственность — обычно бывает взаимным, двусторонним. Когда мы на кого-то влияем, этот кто-то может в равной сте­пени влиять на нас. Мы берем за кого-то ответственность, и кто-то в какой-то мере за нас тоже несет ответственность.

Ниже я привожу концепцию и упражнение из курса Мэ-рилин Мюррей «Круги близости, ответственности и влия­ния». В упражнении требуется расположить людей, с ко­торыми у вас есть отношения, по кругам в зависимости от близости (интимности), ответственности и влияния. Очень важно при этом осознавать, в каком круге находитесь вы у себя сами.

На семинарах я обычно вначале предлагаю заполнить крути так, как люди чувствуют эмоциональную дистанцию с другими. Сколько бывает вариантов! В первый круг часто помещают кого угодно, и даже не людей, а работу, но не себя. Мамы «тащат» детей в первый круг, бабушки — внуков. И даже после того, как я объяснила правила заполнения кру­гов, одна моя слушательница сказала: «Я у себя все равно в 28-м круге». В этом случае она не сможет быть счастливой в любви. На ее лице можно было прочесть: «Я — жертва».

От одного весьма успешного человека я услышала фразу, которая мне очень понравилась: «Я у себя первый». Только при том условии будут ладиться и взаимоотношения и дела, если человек у себя первый. Это означает, что он сам несет за себя ответственность, он сам влияет на себя и находится в близких, гармоничных взаимоотношениях с собой.


Попробуйте с карандашом в руках поразмышлять, кто вам ближе, кто дальше. Воспользуйтесь ниже приводимой инструкцией и рисунком.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.046 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал