Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Чудесная уплата церковной подати






 

(Матф. 17: 24-27)

 

С Господа Иисуса Христа требовали подать на храм Божий, как бы для Бога. Конечно, как Сын Божий, Он должен был бы быть свободен от платежа, но чтобы не подавать нового повода к обвинениям в нарушении закона, Он, не имея Сам при Себе денег, указал Ап. Петру, где и как найти статир, т.е. четыре драхмы для уплаты подати за двоих. Это чудо, по словам толкователя Евангелия Еп. Михаила, ярко свидетельствует о Божестве Господа Иисуса: «Если Он знал, что во рту у рыбы, которая первая попадется Петру, есть проглоченный ею статир, то Он всеведущ. Если создал Он статир во рту рыбы, то Он всемогущ».

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

12. Беседа о том, кто больше в Царстве Небесном – Господь ставит дитя в пример ученикам

 

(Мф. 18: 1-5; Мрк. 9: 33-37; Лук. 9: 46-48)

 

После чудесной уплаты пошлины в Капернауме, ученики, спорившие между собою о том, кто из них больше, т.е. кто из них будет первенствовать по власти и чести в том царстве Мессии, открытия которого они скоро ожидали, приступили ко Иисусу, «глаголюще: кто убо болий есть в Царствии Небеснем?» Ответ Господа прямо и решительно направлен против всякого стремления среди учеников Его к первенству: «Аще кто хощет старей быти, да будет всех менший, и всем слуга». «Не стремитесь к первенству в Моей Церкви», как бы так говорит им Господь: «ибо с первенством соединены будут и наибольшие труды и наибольшее самоотречение, а отнюдь не докой и слава, как вы думаете». Призвав затем дитя, которое по свидетельству Никифора, стало впоследствии священномучеником Игнатием Богоносцем, Епископом Антиохийским, Господь поставил его посреди учеников и указывая на него сказал: «Аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное», т.е. если вы не оставите своих ложных мнений о царстве Мессии и не оставите ваших тщеславных надежд на получение первых мест в этом царстве, то не войдете в него. Дети простосердечны, у них нет предвзятых мыслей о возвышении или приобретении, они робки и смиренны, у них нет еще зависти и тщеславия и желания первенствовать – этим качествам их и надо подражать тем, кто хочет войти в Царствие Небесное. «Иже убо смирится, яко отроча сие, той есть болий во Царствии Небеснем» – кто смирит себя, сознает себя недостойным Царства Небесного, будет считать себя ниже других, тот только и окажется большим. Итак, кто отрешится от своего воображаемого величия, кто обратится от честолюбия и гордости к смиренномудрию и кротости и станет таким же малым, как это малое дитя, тот и будет иметь больше значения в Царствии Небесном.

 

Одновременно Господь преподал ученикам Своим и урок о взаимоотношениях между членами Царства Христова: «Иже аще приимет отроча таково во имя Мое, Мене приемлет», т.е. всякий кто с любовью будет относиться к таким малым детям или вообще людям кротким и смиренным, похожим на детей, во Имя Христо, т.е. во исполнение Моей заповеди о любви ко всем слабым и уничиженным, тот сделает это как бы Мне Самому. Здесь речь Господа, излагаемая Ев. Матфеем без перерыва, по Ев. Марку и Луке, была прервана словами Ап. Иоанна о человеке, изгонявшем бесов именем Христовым.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

13. Именем Христовым творились чудеса и теми, кто с ним не ходил

 

(Марка 9: 38-41 и Луки 9: 49-50)

 

Слова Господа о том, что приемлющий всякого слабого, робкого и смиренного приемлет Самого Христа, напомнили Апостолу Иоанну виденного ими человека, который Именем Иисуса изгонял бесов, но так как не ходил с ними, то они возбранили ему делать это. Своим нежным чутким сердцем Ап. Иоанн очевидно почувствовал, что в данном случае Апостолы поступили вопреки учению Христову. Из того, что они, все оставив, последовали за Христом и были избраны Им в числе 12-ти ближайших и довереннейших учеников Его и даже прияли благодать исцелений, они сделали повод к превозношению и считали себя вправе запрещать действовать именем Христовым человеку, который не принадлежал к их числу. Между тем, во время открытой вражды вождей еврейского народа, небезопасно было быть явным учеником Христа и повсюду следовать за Ним. Поэтому у Господа было много тайных учеников, к числу которых, как известно, принадлежал, напр., Иосиф Аримафейский. Вероятно, одного из таких тайных учеников Христовых, не решавшихся открыто следовать за Ним, и встретили Апостолы, когда он именем Христовым изгонял бесов. Апостолы не захотели признать его своим и запретили продолжать ему свою деятельность, мотивируя свое запрещение тем, что он не ходит с ними. Господь Иисус Христос не одобрил их поступка. «Не браните», сказал Он им, не запрещайте, ибо творящий чудо именем Моим несомненно верует в Меня: верующий же в Меня не может быть врагом Моим, по крайней мере в настоящем и ближайшем будущем. «Иже бо несть на вы, по вас есть» – «кто не против вас, тот за вас»; поэтому не запрещайте творить добрые дела во Имя Мое тем, кто почему-либо не решаются открыто объявить себя Моими учениками: напротив, содействуйте им и знайте, что кто окажет какую-либо услугу Моим последователям во Имя Мое, хотя бы лишь напоит только чашею холодной воды, «не потеряет награды своей». Совсем другое говорил Господь о людях, которые похожи на ниву, много обрабатываемую, много орошаемую и однако безплодную: если такие люди не за Христа, если они ни холодны ни горячи, то это уже значит, что внутренним своим существом они против Него (см. Матф. 12: 30).

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

14. Учение о борьбе с соблазнами

 

(Мф. 18: 6-19; Мрк. 9: 42-50; Лк. 17: 1-2)

 

Спор Апостолов о первенстве, дитя, принятое Господом в объятия, известие о некоем человеке, изгонявшем бесов именем Христовым, направили беседу Господа на защиту всех малых и слабых от соблазнов, которым их могут подвергнуть сильные мира сего. «Аще кто соблазнит единаго малых сих... у не есть ему, да обесится жернов осельский на выи его...» – кто соблазнит одного из последователей Христовых, тому лучше было бы умереть, ибо соблазном он может погубить душу человека, за которого умер Христос и, следовательно, такой совершает величайшее преступление, достойное самого строгого наказания. Под «жерновом осельским» здесь разумеется верхний большой жернов на мельнице, который приводился в движение ослом. Со скорбью говорит далее Господь: «Горе миру от соблазн: нужда бо есть прийти соблазном», ибо нельзя миру миновать соблазнов, так как он весь лежит во зле (I Иоан. 5: 19), люди находятся в состоянии греховного повреждения, диавол непрестанно ищет среди людей для себя добычи. Однако, это не значит, что соблазнять позволительно. Напротив: «Горе человеку тому, имже соблазн приходит» – горе тому, кто сознательно, или по презрению, по небрежению к ближнему, вовлекает его в грех. Чтобы показать, какое страшное зло причиняет человеку тот, кто соблазняет его, Господь вновь напоминает выражения Своей нагорной проповеди о соблазняющей руке или ноге. Выражения, что нужно отсечь и бросить от себя соблазняющую руку или ногу или вырвать соблазняющий глаз, значат, что нет для человека зла хуже греха, и поэтому для того, чтобы избежать впадения в грех, следует, в случае необходимости, пожертвовать самым близким и дорогим, лишь бы оградить себя от греховного влечения, не допустить себя до греховного падения. Выражение св. Марка: «идеже червь их не умирает» представляет нам грешников в образе трупов, пожираемых червями. Червь здесь – символ совести, постоянно терзающей человека воспоминанием о совершенном грехе (Исайи 66: 24). «Всяк бо огнем осолится» – всякий человек должен подвергнуться страданиям: поэтому, кто в земной жизни не страдал, умерщвляя тело свое и порабощая (1 Кор. 9: 27), тот будет страдать в огне вечных мучений. Как солью должна была осоляться всякая жертва, приносимая Богу по закону Моисееву (Лев. 2: 13), так огнем бедствий, испытаний, борьбы должны быть приготовлены Апостолы и все последователи Христовы в жертву приятную Богу.

 

«Имейте в себе соль», т.е. те высшие нравственные начала и правила, которые очищают душу и предохраняют ее от нравственной порчи, имейте в себе соль истинной мудрости и здравого учения (ср. Кол. 4: 6). «И мир имейте между собою», мир, как плод любви, как выражение совершенства, достигаемого самоотречением. Не о том надлежит думать, кто больше в Царстве небесном, ибо это может повести к разделениям, неудовольствиям и вражде, а о том, чтобы быть «солью» и находиться в мире и единении любви между собой.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

15. Притча о заблудшей овце, о вразумлении заблуждающихся и о значении суда Церкви

 

(Матф. 18: 10-20 и Луки 15: 3-7)

 

В этой притче рисуется картина безпредельной любви и милосердия Божия к падшему человеку. «Блюдите, да не презрите единаго от малых сих» – не презирайте, почти то же, что «не соблазняйте, т.е. не считайте их настолько ничтожными, чтобы соблазнить их ничего не значило, «малых сих», т.е. тех, которые сами себя умалили, Царствия ради Небесного, – истинных христиан. Каждый из таковых имеет от Бога своего Ангела-хранителя; поэтому, если Сам Бог так о них печется, то вправе ли люди презирать их? «Прииде бо Сын Человеческий взыскати и спасти погибшее» – это новое побуждение не презирать малых сих, ибо Сам Господь пришел на землю для их спасения. Чтобы нагляднее показать, как дорого в очах Божиих спасение человека, Господь сравнивает Себя с пастырем, который, оставив целое стадо, т.е. безчисленные сонмы Ангелов, пошел искать одну заблудшую овцу, т.е. падшего человека. Смысл притчи, как объясняет бл. Феофилакт, в том, «что Бог печется об обращении грешников, и радуется о них более, нежели об утвердившихся в добродетели». Далее следует наставление Господа, как должно исправлять ближнего, имеющее тесную связь с запрещением соблазнять его. Если противно любви соблазнять ближнего, вовлекая его в грех, то не менее противно любви оставлять его во грехе, не заботиться об его исправлении, когда он грешит. Но это надо делать осторожно, с братской любовью: сначала надо обличить его и наедине, и если он сознается в своем грехе и осудит себя, то «приобрел еси брата твоего», приобрел вновь того, кто отпал было через грех, перестав быть членом Царствия Христова. Если же он не послушает твоего братского обличения и увещания, упорствуя во грехе, то нужно взять с собой еще одного или двух, которые могли бы быть свидетелями поведения брата, упорствующего в своем грехе и могли бы сильнее повлиять на него и побудить его раскаяться (законом Моисеевым требовалось во всяком судебном деле наличие двух или трех свидетелей – Втор. 19: 15). Если же и их не послушает, «повеждь Церкви». Здесь под «Церковью» разумеется, конечно, не все общество верующих, а те, кто поставлены во главе Церкви, ее священноначалие, ее пастыри, которым дана власть вязать и решить. «Аще же и Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь», т.е., Если он настолько закоснел во грехе, что не считается с авторитетом пастырей Церкви, то пусть он будет отлучен от общения с тобой, как язычники и мытари от общения с иудеями, считавшими их людьми крайне развращенными. Смысл изречения таков: человека, не признающего авторитета Церкви, не считай более своим братом, прекрати с ним христиански-братское общение, чтобы не заразиться его болезнью. Таковые упорные грешники, отвергающие авторитет церковного священноначалия, совершенно извергаются из Церкви, пример чему дает нам св. ап. Павел в 1 Коринф. 5 гл. На этих словах Господа и основывается с апостольских времен практикуемое Церковью отлучение, называемое «анафемой», в полном согласии с I Коринф. 16: 22. «Анафема» не есть «проклятие», как многие думают в наше время, осуждая за это Церковь, как якобы допускающую этим акт, противный христианской любви. «Анафема» это крайняя вразумительная мера для упорных грешников, не поддающихся исправлению и для предостережения от следования им других. Право на это Дано церковному священноначалию Самим Господом, сказавшим: «Аминь бо глаголю вам: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси: и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небеси». То, что обещано было прежде Петру (16: 19), теперь обещается всем Апостолам. Апостолы же передали эту власть вязать и решить грехи своим преемникам – пастырям Церкви, ими поставленным для продолжения их дела на земле. Но и во всяком другом случае, когда Апостолы Христовы соединятся в единодушной молитве по поводу какой бы то ни было нужды, Господь обещает исполнять их желания, ибо «идеже еста два или трие собрани во Имя Мое, ту есмь посреде их».

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

16. О прощении обид и притча о немилосердном должнике

 

(Матф. 18: 21-35 и Луки 17: 3-4)

 

Наставление Господа о прощении согрешившего и покаявшегося брата вызвало вопрос Петра, сколько раз прощать брату. Вопрос этот объясняется тем, что, по учению иудейских книжников, прощать можно только три раза. Желая превзойти ветхозаветную праведность и думая показаться великодушным, Петр спрашивает, достаточно ли будет прощать до семи раз. На это Христос ответил, что прощать нужно до седмижды семидесяти раз, т.е. прощать нужно всегда, неограниченное число раз. В пояснение этой необходимости всегдашнего, безпредельного всепрощения Господь рассказал затем притчу о милостивом царе и немилосердном должнике. В этой притче Бог представляется под образом царя, которому его рабы должны известные суммы денег. Так и человек является должником перед Богом, потому что не творит добрых дел, которые обязан творить, а вместо того, согрешает. «Сосчитаться» значит требовать уплаты долга, что изображает собою в притче требование Богом отчета от каждого человека на Страшном Суде, а отчасти и на частном суде до смерти каждого человека. Должник, который имел долг «тму талант», т.е. десять тысяч талантов, обозначает каждого человека грешника, который перед лицом правды Божией является неоплатным должником. 10.000 талантов – громадная сумма: еврейский талант равнялся 3000 священных сиклей, а сикль соответствовал нашим 80 коп. серебром, след., талант равнялся нашим около 2.400 рублей серебром. Число определенное поставлено здесь, конечно, вместо неопределенного. Сообразно с законами Моисеевыми – Лев. 25: 39, 47, царь приказал продать этого неоплатного должника, но умилостивившись над ним, после его усердной мольбы, весь долг простил ему. Это – прекрасный образ милосердия Божия к кающимся грешникам. Прощенный, найдя своего клеврета, который должен был ему ничтожную, по сравнению с первой, сумму в 100 динариев (динарий около 20 коп.), стал душить его (по римским законам, заимодавец мог истязывать должника своего, доколе он не возвратит свой долг), требуя возвращения этого ничтожного долга. Он не сжалился над ним, несмотря на его мольбу потерпеть, и посадил его в темницу. Товарищи его, видевшие это и огорченные, обо всем этом рассказали царю. Царь прогневавшись на злого раба, призвал его к себе и, сделав ему строгий выговор за то, что он не последовал его примеру в великодушии к своему должнику, отдал его истязателям, пока он не отдаст ему своего долга, т.е. навсегда, ибо он никогда не будет в состоянии заплатить столь большой суммы (грешник спасается единственно милосердием Божиим, сам же он никогда своими собственными силами не в состоянии удовлетворить правосудию Божию, как должник неоплатный). Смысл притчи кратко выражен в последнем 35 стихе: «тако и Отец Мой Небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их». Этою притчею Господь желает нам внушить, что все мы так много согрешаем, что являемся пред Богом неоплатными должниками; грехи наших ближних против нас столь же незначительны, коль незначительна сумма в 100 динариев, по сравнению с громадной суммой в десять тысяч талантов; однако, Господь, по безграничному милосердию Своему, прощает нам все наши грехи, если мы, в свою очередь, обнаруживаем милосердное отношение к ближним и прощаем им их грехи против нас; если же мы оказываемся жестокими и немилосердными к нашим ближним и не прощаем их, то и Господь не простит нас, а осудит на вечные мучения. Эта притча является прекрасным наглядным разъяснением прошения молитвы Господней: «и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим».

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

17. Христос отказывается идти на праздник Кущей в Иерусалим вместе с братиями

 

(Иоан. 7: 1-9)

 

Евангелист Иоанн, описав в 6 главе беседу Господа с иудеями о Себе, как о «хлебе жизни», говорит затем, что «после сего» Господь ходил лишь по Галилее. Это долгое пребывание Господа в Галилее и действование Его там подробно изображено у первых трех Евангелистов, как мы видели выше. В Иудею Господь не хотел идти, так как «Иудеи искали убить Его», а час страданий Его еще не пришел, «бе же близ праздник иудейский, почтение сени», т.е. праздник поставления кущей. Этот праздник был одним из трех главнейших иудейских праздников (Пасха, Пятидесятница и Кущи) и праздновался семь дней с 15 дня седьмого месяца Тисри, по нашему в конце сентября и начале октября. Установлен он был в память 40-летнего странствования евреев по пустыне. На все семь дней праздника народ из домов своих переселялся в нарочито устроявшиеся палатки (кущи). Так как праздник приходился вскоре после собирания плодов, то праздновался очень весело, с винопитием, что давало повод Плутарху сравнивать его с языческим праздником в честь Бахуса. До наступления этого праздника Христос не бы в Иерусалиме уже около полутора лет (от второй до третьей, и от третьей до праздника кущей около полугода), и братия Его побуждали Его идти в Иерусалим на праздник. Им хотелось, чтобы Господь вошел в Иерусалим торжественно, как Мессия, в полном чудесном проявлении Своего могущества. Отвержение Господом человеческой славы было им непонятно и соблазняло их. «Ни братия бо Его вероваху в Него», замечает Евангелист: они недоумевали относительно своего названного Брата и желали скорее выйти из этого недоумения; с одной стороны, они не могли отвергать необыкновенных дел Его, свидетелями коих были сами они, с другой не решались признать Мессиею человека, с которым они с детства находились в обычных житейских отношениях. В таком настроении духа они и предлагали Ему выйти из того, неопределенного, по их мнению, положения, в каком держался Иисус и других держал. Если Он действительно Мессия, думали они, чего же Он боится явиться перед всем миром в Иерусалиме, как Мессия? Он должен туда явиться в величии и славе Своей (Толк. Евангелие Еп. Михаила). В ответ на это Господь объясняет братиям, что отправление в Иерусалим для Него имеет не то значение, какое для всех и в том числе для братьев Его. Братия Его не будут встречены там с ненавистью, потому что мир не может питать к ним ненависти, как к своим. Христос же будет встречен там с ненавистью, как обличитель злых дел мира. Поэтому они всегда могут идти туда, а Он не всегда, а лишь тогда, когда наступит определенный свыше час Его страданий за мир. Отпустив братьев, Господь остался в Галилее, имея в виду придти на праздник тайно, в сопровождении лишь довереннейших Своих учеников.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

18. Христос идет в Иерусалим с учениками: самарянское селение отказывается принять Его

 

(Луки 9: 51-56)

 

Господь уже известен был в Самарии, но такова вражда была между Иудеями и Самарянами, что Он не надеялся на ласковый прием и послал перед собой нескольких учеников Своих, чтобы предрасположить Самарян. Неизвестно, в какое из селений самарянских пришли посланные Господом вестники, но можно полагать, что вероятно на севере Самарии, ближе к Галилее, в расстоянии дневного пути от нее, где естественно предполагался ночлег. Так как Господь «имел вид путешествующаго в Иерусалим», то самаряне не приняли Его, очевидно, по глубокой ненависти их к иудеям, Иаков и Иоанн, которых Господь наименовал «сынами громовыми» (Марк. 3: 17), по их духовной силе и энергии и по стремительным и сильным порывам духовным, воспылали ревностью за оскорбленную честь своего Учителя. Вспомнив, как поступил Илия пророк с посланными взять его, поразив их огнем с неба (4 Цар. 1: 9-12), они спросили своего Учителя, не хочет ли Он, чтобы по их слову огонь с неба истребил и этих Самарян? Они совершали уже по повелению Господа многие чудеса, когда ходили с проповедью по Иудее, а потому не считали для себя невозможным сотворить и это чудо, если угодно будет их всемогущему Учителю. На это Господь сказал им, что они не знают, какого они духа: дух Нового Завета не таков, как дух закона ветхого – там дух строгости и кары, здесь дух любви и милости, так как и цель пришествия Сына Человеческого не погублять, но спасать (ср. Матф. 18: 11). Кроме того, Господь очевидно хотел указать на то, что в данном случае в Апостолах действует не столько любовь к Нему, сколько неприязнь к Самарянам, а этот старый дух неприязни к людям служителям Нового Завета необходимо оставить. Встретив такой прием, Господь вероятно возвратился в Галилею и пошел во Иудею другим путем, которым обычно ходили евреи, через заиорданскую область Перею. Из последующих описаний св. Луки видно, что Господь был еще в Галилее и в Перее и только значительно позже пошел в Иудею.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

19. Христос посылает на проповедь семьдесят учеников

 

(Луки 10: 1-16)

 

Около этого времени, т.е. когда Господь решил отправиться в Иудею с тем, чтобы навсегда уже оставить Галилею, так как приблизился час Его крестных страданий, Он избрал и других 70 учеников, сверх избранных Им прежде 12-ти, и послал их по два, чтобы в глазах людей сильнее было их свидетельство о Христе, во все те места, куда Он Сам предполагал идти, чтобы они приготовили людей к Его приходу. Число 70 было в почете у иудеев, как и числа 40 и 7. Синедрион состоял из 70 членов. Имена всех этих 70-ти учеников с точностью неизвестны. «Жатва многа, делателей же мало» – Самария и Иудея еще мало оглашались проповедью Христовою, а между тем там много было душ, созревших, подобно спелым колосьям для житницы Христа, для Его Церкви. Наставления 70-ти ученикам напоминают далее во многом наставления, данные прежде 12-ти Апостолам, о коих повествует св. Матфей в 10-й главе своего Евангелия. Повторяется запрещение приветствовать встречающихся на пути. Это запрещение объясняется тем, что у восточных народов приветствие не выражалось, как у нас, лишь легким поклоном или пожатием руки, но поклонами земными, объятиями, целованием и выражением при этом ряда разных благожеланий, что все требовало довольно много времени. Этим запрещением Господь хотел внушить ученикам Своим, с какой поспешностью должны они обходить города и веси. Точно такое же наставление дал в свое время пророк Елисей ученику своему Гиезию, когда посылал его с жезлом своим воскресить сына вдовицы (4 Цар. 4: 29). Под «сыном мира» разумеется мирный человек, готовый в сердце своем принять тот мир, которым будут приветствовать его вестники мира ученики Господни. Повелевая питаться тем, что предлагают, Господь предписывает ученикам приличествующую им нетребовательность и невзыскательность, а также отстраняет ту брезгливость, с какой иудеи относились к Самарянам, недостойную проповедников царства мира и любви. Заканчивает Свои наставления Господь угрозами кары Божией городам, в которых были явлены силы Его, но которые не покаялись, и указывает, какое большое значение для всех должна иметь проповедь Его учеников: отвергающийся их отвергается Его Самого, а отвергающийся Его отвергается Пославшего Его, т.е. Бога-Отца.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа

20. Господь в Иерусалиме на празднике Кущей

 

(Иоан. 7: 10-53)

 

Отпустив братьев в Иерусалим на праздник Кущей, Господь несколько позже и Сам пришел туда, но «как бы тайно», т.е. не торжественно, как перед последней Пасхой, когда Он шел на Свои страдания, не сопровождаемый толпами народа, обыкновенно следовавшими за Ним, а тихо и незаметно. «Какая печальная постепенность в явлениях Господа в Иерусалим», отмечает толкователь Евангелия Еп. Михаил, «вынужденная, конечно, не Его действиями, а более и более усиливающейся враждою врагов Его. В первую Пасху Он торжественно является в храм, как Сын Божий Мессия, со властию (Иоан. 2 гл.); на второй (гл. 5) Он является, как путешественник, но Его действия и речи возбуждают злобу против Него и намерение довести Его до смерти, вследствие чего Он на следующий праздник Пасхи вовсе не идет в Иерусалим и держится вдали от него года полтора, и после этого вынужден придти туда тайно!» Стихи 11-13 дают наглядное представление о том, что делалось в это время в Иерусалиме. Там все говорили о Христе. Видно, что враги Его имели бдительное наблюдение за Ним, следили за Ним и Его действиями, на что указывает вопрос: «Где Он?» Среди народа было много толков о Нем самого противоположного характера, но все говорили тайком, «боясь Иудеев», под которыми Еванг. Иоанн подразумевает обыкновенно враждебную Господу партию иудейских начальников с членами синедриона и фарисеями во главе. Св. Златоуст и бл. Феофилакт полагают, что доброе о Христе говорил вообще народ, а враждебное – начальники: «Начальники говорили, что Он обольщает народ, а народ говорил, что Он добр». Это видно из того, что начальники выделяют себя из народа, говоря, что «Он обольщает народ». Уже в половине праздника, т.е., видимо, на четвертый день его, Господь вошел в храм и учил, т.е., вероятно, изъяснял Писания, как то было в обычае у евреев. Зная, что Господь не учился ни у кого из более или менее знаменитых раввинов в школе, иудеи удивлялись знанию Писаний, которое Он обнаруживал. Характерно, что они глухи были к содержанию Его учения, а обратили внимание только на то, что Он не учился. Это указывает на их презрение и враждебность к Господу. Иисус тотчас разъяснил им недоумение: «Мое учение несть Мое, но пославшаго Мя». Этим Господь как бы сказал им: «Я не прошел школы ваших раввинов, но у Меня есть Учитель совершеннейший, это – Отец Небесный, пославший Меня». Средство удостовериться в божественном происхождении этого учения это – решение человека творить волю Божию. Кто решится творить волю Божию, тот по внутреннему чувству удостоверится, что это учение от Бога. Под «волею Божиею» здесь надо понимать весь нравственный закон Божий: как закон совести, так, конечно, и письменный ветхозаветный закон. Кто захочет идти путем нравственного совершенства, исполняя этот закон, тот внутренним чувством поймет, что учение Христово есть учение Божественное. Господь и подчеркивает это, говоря, что Он проповедует, ища славы Пославшего Его, и не ищет славы для себя, как проповедующий свое собственное учение. Имея в виду иудейских начальников, Господь говорит далее, что они ищут убить Его за нарушение закона, которого сами не соблюдают. Народ, не знавший еще о замыслах своих начальников на жизнь Иисуса, и не принимая последние слова на свой счет, обиделся, и из среды его послышались голоса: «Кто ищет убить Тебя? не злой ли дух внушает Тебе такие мысли? Не бес ли в Тебе?» Из дальнейшей речи Господа видно, что исцеление расслабленного, совершенное Им в субботу, все еще продолжало быть предметом толков и притом именно вследствие несогласия его с преувеличенным почитанием субботы. Господь и указывает на то, что Добрые дела можно делать в субботу, так как, напр., и обрезание зачастую совершается в субботу, чтобы не нарушать закон Моисеев об обрезании младенцев в 8-й день по рождении. После этого не следует удивляться, что Он всего человека сделал здоровым в субботу. Закончил Господь Свою речь призывом судить о законе не по букве его, не по внешности, но по духу его, дабы суд мог считаться праведным. «Моисея, нарушающаго субботу обрезанием, вы освобождаете от порицания, а Меня, нарушившаго субботу через благодеяние человеку, вы осуждаете», – так прекрасно поясняет это бл. Феофилакт. «Если бы вы судили о Моем действии исцеления не с формальной точки зрения, а с нравственной, то вы не осудили бы Меня; тогда ваш суд был бы праведный, а не лицеприятный», – как бы так возражает иудеям Христос» (Еп. Михаил).

 

Эта сильная речь Господа произвела особенное впечатление на иерусалимлян, знавших о замыслах врагов Господа; поэтому им кажется странным, что ищущие смерти Его позволяют Ему так свободно говорить, не оспаривая Его. Не зная, как объяснить это, они высказывают мысль, не удостоверились ли их начальники, что «Он подлинно Христос». Но тотчас же они высказали и сомнения. По учению раввинов, Мессия должен был родиться в Вифлееме, потом незаметно должен был исчезнуть и затем внезапно вновь появиться, но так, что никто не будет знать, откуда и как. На толки иерусалимлян, что Он не может быть Мессией-Христом, так как они знают, откуда Он, Господь, возвысив голос, с особой торжественностью, ответил, что, хотя они и говорят, что знают Его. но это знание их неправильное. Предполагая, что знаете Меня, вы говорите, что Я пришел Сам от Себя, т.е. самозванный мессия; но Я пришел не Сам от Себя, а являюсь истинным посланником Того, Кого вы не знаете, Бога». Эти слова показались особенно обидными гордым фарисеям, и «они искали схватить Его», но так как «еще не пришел час Его», т.е. час предстоящих Ему страданий, то эта попытка не удалась: «никто не наложил на Него руки», вероятно потому, что враги Его боялись еще народа, расположенного ко Христу, а отчасти, может быть, и потому, что совесть их не дошла еще до крайнего омрачения, как впоследствии. Многие же из народа уверовали в Него, как в Мессию, причем справедливо рассуждали, как бы возражая врагам Господа: «Когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил», т.е. иными словами хотели сказать, что знамения, или чудеса, совершенные Иисусом, достаточно сильно свидетельствуют о Нем, как о Мессии. Услышав такие толки в народе, фарисеи, устроив совещание с первосвященниками, решили не откладывать осуществление своих замыслов и послали служителей схватить Господа. Ответствуя на этот замысел фарисеев схватить и убить Его, Иисус сказал: «Еще мало время с вами есмь и иду к Пославшему Мя» – это возбудило в Нем мысль о скоро предстоящей Ему смерти, и Он увещевает иудеев пользоваться временем Его пребывания с ними, чтобы учиться у Него. Дальнейшие слова Господа имеют такой смысл: «Теперь вы гоните и преследуете Меня, но настанет время, когда вы будете искать Меня, как все-сильнаго чудотворца, могущаго избавить вас от бед, но будет уже поздно». Но жестоковыйные иудеи не вразумились этими словами Господа, а еще стали насмехаться: «Куда это Он хочет идти? Не к иудеям ли, живущим в языческих странах («разсеяние Еллинское»), чтобы проповедовать там и язычникам (под «Еллинами» обычно подразумевались все вообще язычники)». Здесь невольное пророчество о будущем научении язычников Христовой вере.

 

«В последний же день великий праздника», т.е. в осьмый день, который причислялся, на основании Лев. 23: 36, к семидневному празднику Кущей и праздновался с особенно большой торжественностью, «стояше Иисус и зваше, глаголя: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет». В этих словах и дальнейших Господь воспользовался обрядами, совершавшимися в дни праздника Кущей: по окончании утренней жертвы в храме, народ с очередным священником шел к священному колодцу Силоамскому, где священник наполнял золотой сосуд водой; при радостных кликах народа и под звуки труб и кимвалов он нес его в храм и здесь выливал из сосуда воду на жертвенник всесожжения, совершая таким образом «жертву возлияния», которая должна была напоминать изведение Моисеем воды из скалы во время странствования евреев по пустыне. В это время народ пел под музыку слова пр. Исайи 12: 3, относящиеся к Мессии. Господь Иисус Христос сравнивает Себя со скалой, источившей воду в пустыни для жаждущего народа, указывая на Себя, как на Источник благости, прообразом которой была та скала. При этом Он указывает, что верующий в Него сам станет источником благодати, которая будет утолять духовную жажду всех, ищущих спасения. Евангелист от себя поясняет, что Господь имел здесь в виду благодать Святого Духа, которая должна была быть ниспослана людям после прославления, т.е. после воскресения и вознесения Христова.

 

Эта речь Господа взволновала толпу: многие из народа решительно стали на сторону Господа, признавая в нем «пророка», а некоторые даже прямо говорили: «Сей есть Христос». Фарисеи же начали внушать народу, не знавшего о рождении Господа Иисуса Христа в Вифлееме, что Он не может быть Мессией. «Еда от Галилеи Христос приходит?» – и вызвали распрю о Нем. Желая исполнить приказание начальства, служители синедриона пытались схватить Иисуса, но каждый раз руки у них опускались: они не осмеливались этого сделать: совесть, по-видимому, подсказывала им, что грех тронуть такого Человека. В таком настроении они и возвратились к пославшим их, и исповедали перед ними, что сила слова Господа была столь могуча и неотразима, что они не смогли исполнить данного им поручения. Ответ служителей произвел на членов синедриона самое раздражающее впечатление: «Еда и вы прелыцени есте?» Служителям, происходившим из простого народа, они противопоставляют то, что никто из «начальников» или «фарисеев» не уверовал во Христа, «но народ сей, иже не весть закона, прокляти суть», – это выражение безумной ярости иудейских начальников против простых людей, уверовавших во Христа. Эту веру они пытаются дискредитировать, объясняя ее «неведением закона». Но тут выступил Никодим, сам фарисей и член синедриона, решившийся мужественно указать им, что они сами забывают закон: «Еда закон наш судит человеку, аще не слышит от него прежде, и разумеет, что творит?» Закон в кн. Исх. 23: 1 и Вт. 1: 16 требует не принимать пустых слухов, а исследовать дело того, кто обвиняется. Это вызвало лишь раздражение: «Еда и ты от Галилеи еси?» – т.е. только галилеянин может рассуждать так. Они и не заметили, что лгут на историю, ибо, напр., пророк Иона был из Галилеи.

21. СУД ХРИСТА НАД ГРЕШНИЦЕЙ, ПРИВЕДЕННОЙ К НЕМУ ФАРИСЕЯМИ (Иоан. 8: 1-11)

Об этом повествует только один св. Евангелист Иоанн. Проведя ночь в молитве на горе Елеонской, находившейся к востоку от Иерусалима, за потоком Кедронским, куда Господь часто удалялся на ночь при Своих посещениях Иерусалима, утром Он опять пришел в храм и учил народ. Книжники и фарисеи, желая найти повод «к обвинению Его», привели к Нему женщину, застигнутую в грехе прелюбодеяния, и «искушающе Его», сказали Ему: «Учителю, сия жена ята есть ныне в прелюбодеянии. В законе же нам Моисей повеле таковыя камением побивати: Ты же что глаголеши?» Если бы Господь сказал: «побейте ее камнями», то они обвинили бы Его перед римскими властями, ибо, от синедриона отнято было право произносить смертные приговоры, а тем более – приводить их в исполнение. Если бы Господь сказал: «отпустите ее», они обвинили бы Его перед народом, как нарушителя закона Моисеева. Наклонившись низко, Господь писал перстом на земле, «не обращая на них внимания». Что Он писал, Евангелист не говорит. И напрасны были бы всякие догадки об этом. Самая распространенная из таких догадок та, что Господь писал ответ, данный спрашивавшим, и названия грехов, в которых они были сами повинны. Так как они продолжали настойчиво добиваться ответа, то Господь, подняв голову, сказал им: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Слова Господа произвели потрясающее действие на не совсем еще уснувшую совесть фарисеев. Вспомнив каждый свои собственные грехи, по-видимому, однородные с грехом этой женщины, они, обличаемые совестью, стали уходить один за другим, пока Иисус не остался наедине с женщиной. Таким образом, Господь, как мы видим, в ответ на коварство фарисеев, премудро перенес вопрос осуждения этой женщины из области отвлеченно-юридической в область нравственную, и тем поставил самих обвинителей в положение обвиняемых перед их совестью. Так поступил Господь потому, что фарисеи, приведшие женщину, не составляли собой законного суда, могшаго приговорить ее к какому-либо наказанию за ее преступление. Они привели грешницу ко Иисусу с недобрыми чувствами, выставив ее на позор злословия и осуждая ее, с забвением при этом своих собственных грехов, в чем и обличил их Господь. Характерно то, что женщина не ушла, воспользовавшись благоприятной возможностью поскорее скрыться. Очевидно и в ней заговорила совесть и покаянные чувства. Этим и можно объяснить то, что сказал ей Господь: «И Я не осуждаю тебя: иди, и впредь не греши». В этих словах, конечно, нельзя видеть неосуждение греха. Господь пришел не осуждать, но взыскать и спасти погибших (Мат. 18: 11; Лук. 7: 48; Иоан. 3: 17, 12: 47). Он осуждает поэтому грех, но не грешников, желая расположить их к покаянию. Поэтому слова Его, обращенные к грешнице, имеют такой смысл: «И Я не наказываю тебя за твой грех, но хочу, чтобы ты покаялась: иди, и впредь не греши» – вся сила в этих последних словах. Это евангельское место учит нас избегать греха осуждения ближних, предлагая нам вместо того, осуждать самих себя за свои собственные грехи и каяться в них.

22. БЕСЕДА ГОСПОДА ИИСУСА ХРИСТА С ИУДЕЯМИ В ХРАМЕ (Иоан. 8: 12: 59)

В этой беседе, происходившей, видимо, также на другой день после окончания праздника Кущей, Господь применил к Себе другой образ из истории странствования евреев по пустыне – образ огненного столпа, чудесно освещавшего путь евреям ночью. В этом столпе был Ангел Иеговы, в котором св. отцы видят второе лицо Пресвятой Троицы. Господь и начинает эту беседу словами: «Аз есмь свет миру». Как в Ветхом завете огненный столп указывал евреям путь из Египта к лучшей жизни в земле Обетованной, так Христос в Новом завете указывает уже не одним евреям, а всему человечеству путь из области греха к вечной блаженной жизни. Фарисеи, опираясь на общепринятое правило, по которому никто не может быть свидетелем в своем собственном деле, возразили Ему, что такое Его свидетельство о Себе Самом не может быть признано истинным. На это Господь с особою силою сказал, что это человеческое суждение не может быть к Нему применимо, что о Нем нельзя «судить по плоти», как это делают фарисеи, считающие Его простым человеком. «Яко вем, откуда приидох, и камо иду» – эти слова, по толкованию св. Златоуста, значат то же, что: «Я знаю, что я – Сын Божий и не простой человек». В этом сознании Господом Своего происхождения от Бога Отца полное обезпечение достоверности Его самосвидетельства, а вместе с тем и невозможности самообмана». К тому же, добавляет Господь, «свидетельство Мое истинно и с формальной стороны, потому что не только Я Сам свидетельствую о Себе, «свидетельствует о Мне пославый Мя Отец». Слыша уже много раз речь Господа Иисуса Христа об Отце, пославшем Его, они, притворяясь непонимающими, насмешливо-кощунственно задают Ему вопрос: «Где есть Отец Твой?» На это Господь отвечает им, что они не знают Отца потому, что не хотят знать Сына. Здесь прикровенное указание на единосущие Бога Сына с Богом Отцом, на то, что Отец открыл Себя людям в Сыне. Евангелист отмечает, что это сказано было Господом «у сокровищницы», которая находилась, как известно, вблизи залы заседаний синедриона, враждебного Господу, и хотя Он, так сказать, перед глазами и ушами синедриона засвидетельствовал Свое Мессианское достоинство, «никтоже ять Его», ибо не наступил еще час Его страданий: иными словами: люди не имели сами над Ним власти. Враждебное настроение слушателей вновь привело Господа к мысли о скоро предстоящих Ему страданиях, и Он вновь повторяет им о безвыходном положении, в каком они окажутся после Его ухода, если не уверуют в Него, как в Мессию (ст. 21): «Куда Я иду, туда вы не можете придти». Эти слова снова раздражили их и вызвали насмешку: «Еда Ся Сам убиет», т.е.: не замышляет ли Он самоубийства? Не отвечая на грубую насмешку, Господь указывает им на их нравственный характер, побуждаемые которым они доходят до подобного глумления над Ним: «Вы от нижних есте...», т.е. вы потеряли способность понимать Божественное, небесное; обо всем судите по человечеству, руководясь своими земными греховными понятиями, а поэтому, если не уверуете в Меня («Яко Аз есмь» – подразумевается – Мессия), «умрете во гресех ваших». Господь ни разу не назвал Себя Мессией, но Он так прозрачно, так понятно высказывал это другими словами, что фарисеи, конечно, должны были понять это. Они, однако, притворялись непонимающими, так как им хотелось слышать от Него это имя, и потому спрашивают Его: «Ты Кто еси?» Но и на этот вопрос Господь не дал им ожидаемого ими прямого ответа. Ответ Господа на церк.-славянский язык переведен слишком буквально («ТИН АРХИН» – «Начаток») – в чем вообще особенность церковно-славянского перевода из-за боязни погрешить неточностью передачи греческого текста, – вследствие чего не отвечает заключающейся в нем мысли; русский перевод – «от начала Сущий» – вовсе неправилен. Смысл ответа Господа, как его понимали еще древние толкователи, таков: «Я То, что вам говорил о Себе из начала» или: «С самаго начала не называю ли Я Себя Сыном Божиим? Таков Я и есмь».

Продолжая дальше Свою речь о печальном нравственном состоянии еврейского народа, Господь объясняет, что Он должен свидетельствовать истину, слышанную от Него. Слушатели опять не поняли, что Он говорил им об Отце. Посему далее Господь говорит им о том времени, когда они вынужденно узнают истину Его учения о Самом Себе и о Пославшем Его Отце: это будет тогда, когда они вознесут Его на крест, ибо крестная смерть послужила началом прославления Сына Божия и привлекла к Нему всех: последовавшие затем события, как воскресение Христово, вознесение Его на небо, ниспослание Св. Духа Апостолам – все это засвидетельствовало истину Христова учения и Его Божественное посланничество. Слова эти произвели сильное впечатление на слушателей, так что «многие уверовали в Него», видимо, даже из числа враждебно настроенных к Нему иудеев. К этим уверовавшим в Него иудеям Господь и обратил Свою дальнейшую речь. Он научает их, как им сделаться и пребыть истинными учениками Его. Для этого они должны «пребыть в слове Его»: тогда только они познают истину, а истина даст им свободу от греха, в чем только и заключается истинная свобода. Среди слушателей заговорила тогда национальная гордость. «Мы – семя Авраамово», а потомству Авраама обещано было Богом господство над миром и благословение через него мира (Быт. 12: 7; 22: 17), «и не были рабами никому никогда». При этом страстном болезненном крике обостренного национального самолюбия, они как бы забыли о своем Египетском рабстве, о Вавилонском и настоящем Римском. Господь отвечает на это, что Он говорит здесь о другом виде рабства – о рабстве духовном, в котором находится каждый, кто творит грех: «Всяк творяй грех, раб есть греха». Преданный же греху не может оставаться в Царстве Мессии, где должна быть полная духовная свобода и где все должны сознавать себя только детьми своего Небесного Отца. «Раб не пребывает в доме вечно», ибо господин недовольный им может продать его или отослать от себя: это положение раба противоположно положению сына, который, как наследник всего дома, не может быть продан или изгнан, а остается сыном навсегда. «Как творящие грех вы – рабы греха, и можете получить истинную свободу и стать сынами Божиими только в том случае, если уверуете в Единороднаго Сына Божия, пребудете в слове Его, и Он освободит Вас от рабства греху. Далее Господь говорит им, что Он не отрицает их происхождения от Авраама, но не признает их истинными чадами Авраама по духу, ибо они ищут убить Его только потому, что «слово Его не вмещается в них», не нашло в их сердцах благоприятной для возрастания почвы. Так как Авраам ничего подобного не делал, то их отец не Авраам и не Бог, как они утверждают, а диавол, который был «человекоубийцей искони», ибо внес в природу человека смертельную заразу греха. Говоря о диаволе, Господь поставлял в неразрывную связь то, что он исконный человекоубийца, с тем, что он – враг истины и «отец лжи». Соответственно с этим, говоря о Себе, Господь поставляет в такую же тесную связь то, что Он безгрешен и учит истине. Если иудеи не признают истинным Его учение, то пусть докажут греховность Его жизни: «кто от вас обличает Мя о гресе?» Если же не может обличить Господа в греховной жизни, то надо вслед за святостью жизни признать, как неразлучную с ней, и истину проповедуемого Им учения. Своим неверием, по словам Господа, иудеи ясно доказывают, что они «не от Бога». Это вызвало у них яростное негодование: «Неправду ли мы говорим, что Ты самарянин, и что бес в Тебе», ибо отрицать наше происхождение от Авраама могут только ненавидящие нас, иудеев, самаряне или одержимые бесом. Господь спокойно отклоняет это оскорбление и говорит, что подобными речами, которые представляются им речами бесноватого, Он только воздает честь Отцу Своему Небесному: Я говорю с вами так, потому что «чту Отца Моего», а вы безчестите Того, КТО говорит вам истину от имени Отца. «Я не ищу Моей славы: есть Ищущий и Судящий» – это Отец Небесный, Который подвергнет осуждению тех, которые отвергают Сына Его. Обращаясь далее к уверовавшим в Него, Господь говорит: «Аще кто слово Мое соблюдет, смерти не имать видети во веки», в смысле, конечно, – «получить жизнь вечную». Неверующие представились понявшими эти слова Господа в буквальном смысле – о естественной, телесной смерти – и в этом нашли повод вновь обвинить Его в том, что Он бесноватый: «Неужели Ты больше отца нашего Авраама? Чем Ты Себя делаешь?» На это Господь отвечает, что Он не Сам Себя прославляет, но прославляется Отцом, Которого знает и слово Которого соблюдает, и далее показывает превосходство Свое над Авраамом. «Да», как бы так отвечает Господь иудеям: «Я – более отца вашего Авраама, ибо Я был предметом чаяний его при земной его жизни, и предметом радости его по смерти его – в раю»: «и виде и возрадовася». Относя сказанное Господом об Аврааме к земной его жизни, иудеи и тут находят несообразность с целью нанести новый укор Господу: «Тебе нет еще пятидесяти лет, и ты видел Авраама?» На этот укор Господь дает решительный ответ, смысл которого не мог уже быть непонятым даже и слепыми в своей злобе фарисеями: «Аминь, аминь глаголю вам: прежде далее Авраам не бысть, Аз есмь», т.е.: «Я древнее самого Авраама, ибо Я – Вечный Бог». Так ясно учит здесь Господь о Своем Божестве. Это правильно поняли фарисеи, но, вместо того, чтобы уверовать в Него, озлобились, увидев в Его словах лишь богохульство, и взяли камни, чтобы побить Его. Но Иисус, торжественно закончив Свое свидетельство о Себе, окруженный Своими учениками и народом, скрылся от них в массе народа, наполнявшей двор храма, и «прошедши среди них, пошел далее».

23. ИСЦЕЛЕНИЕ СЛЕПОРОЖДЕННОГО (ИОАН. 9: 1-41)

Об этом великом чуде, совершенном, повидимому, тут же в храме, сразу после беседы Господа с иудеями о Своем Божественном происхождении и достоинстве, повествует, и притом весьма обстоятельно, только один Евангелист Иоанн. Увидев слепого, просившего милостыню, о котором известно было, что он – слепой от рождения, ученики спросили Господа: «Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» Евреи верили, что все важнейшие несчастия случаются с людьми не иначе, как в наказание за их собственные грехи или грехи их родителей, дедов и прадедов. Это верование основывалось на законе Моисеевом, гласившем, что Бог наказывает детей за вину отцов до третьего и четвертого рода (Исх. 20: 5), и на учении раввинов, утверждавших, что ребенок может согрешить еще во утробе матери, поскольку с самого зачатия своего он уже имеет ощущения добрые и злые. Отвечая на вопрос учеников, Господь показывает вместо причины цель, для которой этот человек родился слепым: «Ни сей согреши, ни родители его», хотя, конечно, как люди, они не безгрешны вообще, «но да явятся дела Божия на нем», т.е., чтобы через его исцеление открылось, что Христос есть Свет мира, что Он пришел в мир для просвещения человечества, пребывающего в слепоте духовной, образом которой является слепота телесная. «Мне должно делать дела Пославшаго Меня, доколе есть день», т.е. пока Я еще нахожусь видимым для всех образом на земле, «ибо приходит ночь», т.е. время Моего отшествия от мира, когда действие в мире Христа Спасителя, как чудотворца, не будет так очевидно для всех, как теперь. «Егда в мире есмь, свет есмь миру» – хотя Христос всегда и был и будет Светом миру, но видимое Его действие на земле продолжается лишь в течение Его земной жизни, которая уже Подходит к своему концу. Много чудес совершал Господь одним словом Своим, но иногда прибегал при этом к особенным предварительным действиям. Так и в этот раз «Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения, и помазал брением глаза слепому. И сказал ему: пойди и умыйся в купели Силоамской». Можно полагать, что все это нужно было для возбуждения веры в исцеляемом: дать ему понять, что сейчас над ним будет совершено чудо. Силоамская купель была устроена на Силоамском источнике, вытекавшем из-под священной горы Сионской, как места особенного присутствия Божия в Иерусалиме и храме, и потому как бы нарочито был дарован, или послан Богом Своему народу, как особенное благодеяние, почему и считался священным источником, имеющим символическое значение. Евангелист и поясняет, что «Силоам» значит «посланный». Не хотел ли этим Господь Иисус Христос выразить, что Он есть истинный Посланник Божий, осуществление всех Божественных благословений, прообразом и символом которых был для евреев Силоамский источник? Омывшись в водах Силоама, слепорожденный прозрел. Это чудо произвело сильное впечатление на соседей и знавших его, так что некоторые даже сомневались, тот ли это слепец, которого они постоянно видели просящим милостыню. Но прозревший подтвердил, что это он и рассказал, как совершилось чудо. Выслушавшие рассказ бывшего слепца повели его к фарисеям, дабы расследовать все это столь необычайное дело и узнать их мнение, как смотреть на это, ибо чудо было совершено в субботу, когда, по толкованию фарисейского закона о субботнем покое, не следовало даже врачевать болящих. Исцеленный рассказал и фарисеям то, что знал сам о своем исцелении.

 

По поводу этого рассказа между фарисеями произошла распря. Одни, и надо полагать, что это было огромное большинство, говорили: «Несть Сей от Бога человек, яко субботу не хранит». Другие же справедливо рассуждали: «Како может человек грешен сицева знамения творити?» Неверующие в Господа фарисеи обращаются тогда к исцеленному с вопросом, что он сам может сказать о своем Исцелителе. Очевидно они надеялись найти в его словах что-либо такое, к чему можно было бы привязаться, чтобы заподозрить действительность чуда или перетолковать его. Но исцеленный сказал решительно: «Это – пророк». Не найдя поддержки в самом слепом, злобные иудеи вызвали родителей его, чтобы и их допросить. Боясь отлучения от синагоги, родители дали уклончивый ответ: они подтвердили, что это их сын, родившийся слепым, но почему он теперь видит, – отозвались незнанием, предложив спросить об этом его самого, как уже взрослого и могущего ответить сам за себя. Вызвав исцеленного вторично, иудеи стараются ему теперь внушить, что они произвели тщательное расследование о том Человеке и пришли к несомненному убеждению в том, что «Человек тот грешник». «Даждь славу Богу» это значит: признай Его с своей стороны грешником, нарушающим заповедь о субботнем покое – это обычная у тогдашних иудеев формула заклинания – говорить под клятвой истину. На это исцеленный дает исполненный правды и глубокой иронии над фарисеями ответ: «Аще грешен есть, не вем: едино вем, яко слеп бех, ныне же вижу». Не достигшие во всех этих расследованиях желанной цели, фарисеи снова просят его рассказать о своем исцелении, может быть, в надежде найти какую-нибудь новую черту, которая дала бы им возможность осудить Иисуса.

Но исцеленный от этого уже приходит в раздражение: «Я уже сказал вам, и вы не слушали: что еще хотите слышать? Или и вы хотите сделаться Его учениками?» Эта смелая насмешка над ними вызвала с их стороны укоризну столь смелому исповеднику истины: «Ты ученик еси Того: мы же Моисеевы есмы ученицы. Мы вемы, яко Моисеови глагола Бог: Сего же не вемы, откуду есть». Руководители еврейского народа должны были разузнать, откуда явился Человек, за Которым постоянно ходят толпы народа, но они лгут, говоря, что не знают его. Эта ложь еще больше возмущает бывшего слепого и придает ему смелости в защите истины. «Это удивительно, что вы не знаете, откуда Он», говорит он фарисеям, а должны были бы знать, откуда Человек, сотворивший такое неслыханное чудо: грешники творить таких чудес не могут – ясно поэтому, что это святой Человек, Посланный Богом. Пораженные такой неумолимой логикой безхитростного простого человека, фарисеи были не в силах продолжать дальше спор и, укорив его в том, что он «во грехах весь родился», выгнали его вон. Узнав об этом, Господь, желавший просветить и душевные его очи, нашел его и, открывшись ему, как его Исцелитель, привел его к вере в Себя, как Сына Божия. Все происшедшее дало повод Господу высказать мысль о том, что Его приход в мир, как необходимое следствие, вызвал резкое разделение между людьми на верующих и неверующих: «На суд Аз в мир сей приидох, да невидящий видят, и видящий слепи будут». «Невидящий» – это смиренные, нищие духом, которые уверовали во Христа; «видящий» это – те, которые сами себя считали видящими и разумными и поэтому не чувствовали потребности в вере во Христа, мнимые мудрецы, каковыми были фарисеи, отвергшие Христа: Господь называет их «слепыми» потому, что они как бы духовно ослепли, не видя Божественной истины, которую принес Он на землю. На это фарисеи сказали: «Еда и мы слепи есмы?» Но Господь дал им ответ, которого они не ожидали: «Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха, но как вы говорите, что видите; то грех остается на вас». Смысл этих слов таков: если бы вы были теми невидящими, о которых Я говорю, то вы не имели бы греха, ибо ваше неверие было бы простительным грехом неведения и слабости; но так как вы говорите, что видите, считаете себя знатоками и толкователями Божественного Откровения, у вас под рукой закон и пророки, в коих вы можете видеть истину, то ваш грех есть ничто иное, как грех упорства и ожесточенного противления Божественной истине, а такой грех непростителен, ибо это грех хулы на Духа Святаго (Матф. 12: 31-32).

24. БЕСЕДА О ДОБРОМ ПАСТЫРЕ (Иоанн 10: 1-21)

Эта беседа является продолжением обличительных слов Господа, обращенных к фарисеям в связи с исцелением слепорожденного. Объяснив им ответственность их за то, что они «видя не видят», Господь в иносказательной форме раскрывает им, что они не истинные, как мечтали они, руководители религиозной жизни народа, не «добрые пастыри», ибо думают больше о своих личных выгодах, нежели о благе народа, и ведут поэтому народ не ко спасению, а к погибели. Эта прекрасная иносказательная речь смысл которой фарисеи поняли только в самом конце ее, заимствована из пастушеской жизни в Палестине. Господь сравнивает народ со стадом овец, а руководителей народа с пастырями этого стада. Стада овец загоняли на ночь, для охранения от воров и волков, в пещеры или нарочно устроенные для того дворы. В один двор нередко загоняли стада, принадлежавшие разным хозяевам. Утром привратники открывали пастухам двери двора, пастухи входили в них, и каждый отделял свое стадо, называя своих овец по именам: овцы узнавали своих пастухов по голосу (что мы и теперь еще наблюдаем в Палестине), слушались их и выходили за ними на пастбище. Воры же и разбойники, конечно, не смели войти в охраняемые вооруженным привратником двери, а перелезали тайно чрез ограду. Беря этот хорошо известный из жизни пример, Господь под «двором овчим» подразумевает богоизбранный народ еврейский, или Церковь Божию ветхозаветную, из которой образовалась потом и Церковь новозаветная; под «пастырем» – всякого истинного руководителя религиозно-нравственной жизни; под «ворами» и «разбойниками» – всех ложных, самозваных пророков, лжеучителей, еретиков, мнимых руководителей религиозной жизни народа, думающих только о себе и своих интересах, каковы были обличаемые Господом фарисеи. Себя Господь называет и «дверью», и «пастырем добрым», который «душу свою полагает за овец», защищая их от волков. Господь называет Себя «дверью» в том смысле, что Он – единственный истинный посредник между Богом и народом, единственный путь и для пастырей, и для пасомых: в основанное Им Царство Божие, представляемое под видом «двора овчаго», нельзя войти иначе, как только через Него. Все же, кто минуют Его, «прелазят инуде», суть «воры и разбойники», т.е. не истинные пастыри, а самозванцы, преследующие личные выгоды, а не благо пасомых. «Овчий двор» – это земная Церковь, а «пажить» – это Церковь небесная. Первой половины притчи фарисеи не поняли. Тогда во второй половине Он уже вполне ясно раскрыл учение о Себе, как о «добром пастыре». Здесь под «наемником» надо разуметь тех недостойных пастырей, которые, по выражению св. прор. Иезекииля, «пасут самих себя» (34: 3) и бросают своих пасомых на произвол судьбы, как только им угрожает опасность. Под «волком» разумеется «диавол», а также его служители, губящие «овец». Как главное отличительное свойство истинного пастыря, Господь указывает: 1) Самоотвержение даже до смерти, ради спасения овец, 2) Знание своих овец. Это знание в высшей степени принадлежит Ему: это взаимное знание друг друга пастыря и овец должно быть подобно взаимному знанию Бога Отца и Бога Сына: «Якоже знает Мя Отец, и Аз знаю Отца». Под «иными овцами», «иже не суть от двора сего», но которых тоже «Ми подобает привести», Господь разумеет, конечно, язычников, также призываемых в Царство Христово. Притчу заканчивает Господь словами, что «душу Свою за овец Он полагает» добровольно: «никтоже возьмет ю от Мене: но Аз полагаю ю о Себе», ибо Он имеет власть «положить ее» и «паки прияти ю» – выражение полной свободы, т.е. смерть Христова есть Им Самим избранное и добровольно осуществляемое средство спасения овец Его. Эти слова опять вызвали среди иудеев распрю, вследствие того, что одни сочувственно принимали слова Господа, а другие продолжали провозглашать Его беснующимся.

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Третья Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.