Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 10. Угль разгреб жар в костре и топором сделал в середине ямку




Угль разгреб жар в костре и топором сделал в середине ямку. Затем на том же топоре, как на лопате, поднес к ямке ком глины с ежом внутри и осторожно его уложил. И наконец снова сгреб красные угли в кучу, завалив ими глиняный ком, так что его стало совсем не видно.

— Вот так, — сказал он. — Теперь он будет жариться сам по себе. До полной готовности. А мы давай займемся пока хижиной.

И они взялись за работу. Сегодня они строили короткую переднюю стену, но порядок был тот же, что и вчера: сначала уложили горизонтально березовые жерди, потом сделали вертикальную решетку из прутьев орешника. Оставалось заплести ее тростником, но тут поспел обед.

Арн с любопытством наблюдал за действиями Угля. Ему не терпелось узнать, куда же денутся иглы.

Вытащив ежа из костра, Угль осторожно постукал по глиняной корке, которая от огня стала твердой, как камень. Глина треснула, и из трещинок вырвался пар.

— Кажется, то, что надо, — сказал Угль. — Раз идет пар, значит, не пересохло. Можешь радоваться, еда будет — пальчики оближешь.

Стараясь не касаться обожженными руками раскаленной глины, он воткнул в одну из трещин острие копья и стал откалывать глиняную корку. Куски ее отваливались и падали на траву внутренней стороной кверху. И тут Арн наконец понял, что Угль имел в виду, когда называл глину «игловыдирателем»: все иглы прочно сидели в корке, а там, где раньше были иглы, исходило паром аппетитное мясо.

— Ну, видишь? — сказал Угль. — Это проще простого.

Придерживая ежа щепкой, он продолжал отколупывать глиняную корку. И вот зажаренный еж уже лежит между мальчиками. С помощью копья и щепки Угль выгреб изнутри коренья и выложил на лист белокопытника.

— Разрежь его сам, ладно? — попросил Угль. — А то мне трудно с моими руками. Голову можешь сразу выбросить. Мне она, во всяком случае, ни к чему.

И Арп принялся орудовать копьем. Откромсав голову, он разрезал тушку вдоль. В спешке он обжигал пальцы, а от ароматного пара щекотало в носу и рот наливался слюной. Вскоре мальчики сидели каждый со своей половинкой ежа и ели так, что за ушами трещало.

— Вкусно, — пробормотал Арн. Подбородок у него лоснился от жира.

— Да. А мидии, между прочим, не хуже. И соли не нужно, у них ведь в ракушках соленая вода.

Арн опять с брезгливостью подумал о мидиях. Но, кажется, он начинал уже привыкать к мысли, что придется их есть. Что ж, еще вчера он и представить себе не мог, что будет когда-нибудь есть ежа, а сегодня уминает и похваливает.

Поколебавшись, он потянулся за кореньями, лежавшими на листе белокопытника. Он надеялся, что Угль не ошибся и это не те, от которых можно умереть.



К вечеру они закончили переднюю стенку. Кроме того, была уложена и привязана веревками верхняя жердь второй боковой стены и частично возведена крыша, так что теперь можно было разжечь костер в месте, защищенном от дождя. Жаль только, веревка кончилась, поэтому крышу достроить не удастся, хотя тростника еще сколько угодно. Придется отложить до завтра. Может, попадется еще несколько обрывков каната в лодочном сарае, а если нет, то они нарвут полосок парусины. А сейчас мальчикам хотелось пить, и они отправились к роднику.

Когда они проходили мимо сгоревших домов, Арн сказал:

— Уйма времени уходит каждый раз, как захочется выпить глоток воды. Давай попробуем на обратном пути порыться в этих завалах. Вдруг нам повезет и мы найдем глиняный горшок.

— Можно попытаться, — отозвался Угль. — Только мне что-то не верится. Нам уж и без того здорово повезло. Мы нашли и топор, и копье, и парус, и мясо. И самое главное — у нас есть огонь. Мы просто счастливчики!

Арн промолчал, но про себя подумал, что, пожалуй, у них с Углем все-таки разное представление о везении и счастье.

Они долго рылись на пепелище, ворочали обгорелые бревна, раскапывали толстые слои золы, но ничего стоящего им не попадалось. То, что не было разбито при ограблении, сгорело в огне или было раздавлено рухнувшими балками. Мальчики совсем уж было приуныли, ведь оба они втайне все время надеялись найти вещь, которую искали.

И вдруг Арн завопил:

— Вот он! Вот!

Угль бросился к нему. Да, вот он, в куче золы. Глиняный горшок. Черный, красивый, закопченный. Мальчики громко смеялись от восторга. И вокруг горшка, и в нем самом было полно сажи, углей и головешек, и Арн стал осторожно их разгребать, чтобы высвободить драгоценный сосуд. Потом наконец поднял его — и без всякого треска, без единого звука горшок распался надвое. Арн так и остался стоять с двумя половинками в руках. Видно, глина не выдержала сильного жара и треснула.



У Арна лицо побагровело от ярости. Он уже размахнулся, чтобы швырнуть проклятую половинку и разбить, раскрошить обо что-нибудь твердое. Но, пока он искал глазами подходящий твердый предмет, Угль подскочил и схватил его за руку:

— С ума ты сошел! Ты же разобьешь!

— Ну и разобью, дрянь такую! На кой нам эти половинки?

— Мало ли для чего их можно приспособить. Пол-горшка лучше, чем совсем ничего. А у нас два раза по пол-горшка. Если класть эти половинки набок, в них вполне можно держать воду. Нельзя же выбрасывать вещи только потому, что они не совсем такие, как тебе бы хотелось. Что бы ты сказал, если б я выбросил копье из-за того, что у него сломано древко?

— Ну ладно, ладно…

Слезы огорчения еще блестели в глазах Арна, но ярость его понемногу утихла.

— А я-то обрадовался, — вздохнул он.

— Еще бы, конечно, но ведь и сейчас есть чему радоваться, — сказал Угль, утешая его. — Эти половинки нам очень пригодятся. Для разных надобностей. Но первым делом давай сходим к роднику, вымоем их и принесем домой воды, сколько в них уместится.

Так они и сделали, а когда вернулись домой, Арн сказал:

— Я жутко голодный. И ужасно грязный.

— Я тоже не лучше, — ухмыльнулся Угль, оглядывая попеременно себя и Арна; оба они вымазались в саже с головы до пят. — А что, если нам поплавать, чтоб отмыться и заодно набрать ракушек на ужин? — предложил он.

— Поплавать я не прочь, а без ракушек обойдусь, — улыбнулся Арн.

— Значит, не такой уж ты голодный. Что ж, как хочешь, тогда грызи горелое мясо. Но тебе повезло, теперь ты можешь размачивать его в воде. Видишь, какая-то польза от горшка уже есть. Ну, кто скорей?

Угль круто повернулся и помчался к фьорду. Арн рванулся за ним.

За этот вечер они достроили начатую вчера боковую стену, так что теперь у хижины было две стены и почти половина крыши. Когда был вплетен последний пучок тростника, Арн сел к костру и принялся точить наконечник копья. Угль сел возле него, пристроив у себя между ног два камня. Рядом лежала куча ракушек, и он осторожно разбивал их одну за другой. Покончив с этим, он принес ту половинку горшка, в которой Арн размачивал окорок. Там еще оставалось чуть-чуть воды, и Угль постоял в нерешительности, прежде чем вылить ее. Потом он выскреб мидий из раковин, уложил их в половинку горшка и поставил ее в костер на три больших камня. А после этого уселся, обхватив руками колени, и стал молча наблюдать за Арном. Вжиканье камня о лезвие копья смешивалось с шипением мидий. Вчерашний черный дрозд завел свою вечернюю песню.

Наконец Арн отложил камень в сторону. Он провел по лезвию большим пальцем и с довольным видом взглянул на Угля.

Угль, нагнувшись, выломал ежовую иголку из куска глиняной обмазки, которая все еще валялась у костра. Подцепив иголкой мидию, он протянул ее Арну.

— Попробуй, — сказал он. — Теперь она не живая — жареная.

Арн взял маленький комочек чего-то похожего на мясо и долго его рассматривал. Потом зажмурился, сунул в рот, пожевал и проглотил. Угль с интересом следил за ним.

Арн медленно открыл глаза.

— А они… ничего, — выговорил он наконец. В голосе его звучало неподдельное удивление.

— Ну, вот и хорошо, — сказал Угль. У него явно полегчало на душе. — Теперь о еде можно не беспокоиться.

Выломав из глины еще одну иголку, он и себе достал мидию. В молчании расправились они со своим легким ужином. Большую часть мидий съел Арн.

После ужина Угль пошел в хижину, выбрал под крышей место для очага и топором срезал на нем траву, а потом развел новый костер — здесь огню был не страшен никакой дождь. Уголья он взял из того костра, который был разложен вокруг пня и уже сделал свое дело — пень давно сгорел.

— Иди спать. Поздно уже, — позвал Угль.

Арн подошел, поглядел на новый костер, на свою постель, потом на Угля.

— Как же я буду тут спать? — сказал он. — Я же зажарюсь.

— Давай перетащим твою подстилку поближе к моей, — сказал Угль, — и ляжем вместе.

— Вместе? — Арн бросил быстрый взгляд на Угля. Спать вместе с… И тут же отвел глаза. — А, ну ладно… Конечно, мы можем лечь вместе.

И он стал собирать свою тростниковую подстилку.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.018 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал