Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 2. — Эмма! — Голос Амели прорвался сквозь мой сон




 

— Эмма! — Голос Амели прорвался сквозь мой сон. — Проснись, соня, — кричала она в моей комнате.

Я развернулась на бок, натянула на голову одеяло и зарылась лицом в подушку. Потом я всё-таки потёрла глаза и нехотя встала.

Уже прошло две недели как я здесь. Всё время я проводила либо дома, либо на берегу моря. Но моя беззаботная жизнь закончилась, и уже с завтрашнего дня я должна была пойти в местную школу Портри — событие, которое я бы с удовольствием отсрочила. Единственный плюс в том, что у меня будет много совместных курсов с Амели. Ведь она была всего на один месяц старше меня.

— Давай, вставай. Ты что, младенец, чтобы спать в обед? Нам нужно идти. Что-то случилось на побережье. Мы хотим посмотреть, сможем ли мы чем-нибудь помочь. Папа думает, ты должна поехать с нами.

Она вышла из моей комнаты.

Всё ещё сонная я поплелась в ванную. Я почистила зубы и умылась холодной водой. Это меня разбудило. Затем я вытерлась, расчесала волосы и натянула джинсы и толстовку. На кухне меня встретил гул голосов. Все говорили, перебивая друг друга.

Бри подвинула мне чашку кофе, и я попыталась понять причину столь взволнованного разговора. Сначала мне показалось, что я ослышалась, но речь действительно шла о китах. Эти гигантские животные, которых я видела только по телевизору, были выброшены на берег? Вот так просто?

Питер яро спорил с Итаном. Я поняла только половину. Они говорили об ультразвуковых гидролокаторах, отражённых сигналах и шумах. Бри перебила их обоих.

— Хватит спорить. Доедайте, и мы поедем на пляж. Им понадобится любая помощь.

Пока Бри и Амели убирали со стола, мы с Питером относили все вёдра, которые нам удалось найти в доме, в машину.

— Возьмите лопаты, — крикнул нам Итан, когда он уговаривал близняшек остаться. — Сегодня вам нечего делать на пляже. Сначала нам нужно проверить, что мы сможем сделать. Очень важно, чтобы вы остались дома. Мы можем на вас положиться?

Эмбер кивнула, а Хана с упрямством посмотрела на отца.

Итан, качая головой, направился к машине.

— Я не удивлюсь, если они окажутся там, — смиренно сказал он Бри, которая сидела на заднем сиденье.

— Поспорим? — спросил Питер.

Но Итан не был настроен на спор. Он кивнул своим дочерям и завёл машину.

Небо было покрыто облаками, и не успели мы добраться до пляжа, как крупные дождевые капли застучали по лобовому стеклу. Даже в самых смелых мыслях, я не могла представить, что меня ждёт. Когда мы вышли из машины, на пляже уже собрались люди. Мы подошли к ним. Я в шоке уставилась на картину, что предстала передо мной: на мокром песке лежала целая дюжина чёрных как смоль китов.



— Что всё-таки произошло? — спросила я Питера, который подошёл к животному и попытался успокоить его тихим голосом. Судя по всему, он делал это не в первый раз. Я восхитилась его мужеством.

Вспыхнувшая паника в глазах животного выдавала его страх перед смертью.

Я осторожно приблизилась к киту и аккуратно положила руку на его удивительно мягкую кожу.

— Их так много, — голос Питера звучал отчаянно. Чтобы как-то его утешить, я положила руку на его плечо.

— Мы должны сохранять их кожу влажной, иначе они погибнут, — сказал седовласый мужчина, подошедший к нам сзади. — Некоторые уже мертвы.

— Эмма, это доктор Эриксон, — представил его Питер. — Это Эмма. Моя кузина из Соединённых Штатов, — обратился он к мужчине. Тот осмотрел меня таким напряжённым взглядом, что я была вынуждена отвести глаза.

— Ты дочь Бренды, — констатировал он тихо.

— Пойдёмте, доктор Эриксон, — перебил его нетерпеливо Питер. — Нам нужно выяснить, каким животным мы ещё можем помочь.

Качая головой, мужчина развернулся и оставил меня со странным ощущением в животе. Но у меня не было времени, чтобы размышлять об этой встрече.

На каждого кита, который ещё оставался жив, было выделено по два-три человека. С помощью вёдер с водой группы пытались поддерживать влажность их тел. Уже через несколько минут я промокла насквозь.

— Питер, так у нас ничего не получиться. Столько воды — всё равно что капля в море, — крикнула я ему.

Только бы дождь не закончился. Сейчас мы нуждаемся в нём как никогда.

— Я поговорю с отцом, — ответил он и убежал.

Амели и я заботились об одном из маленьких китов. Наверно, это был детёныш, и я задавалась вопросом, где его мать. Мы бегали туда-сюда до изнеможения. Это была безнадёжная борьба против ветра, который высушивал их тела.



— Женщины несут полотно. — Питер снова подошёл к нам.

Казалось, прошла вечность, прежде чем они вернулись. Мы накрыли тела китов тканью и смочили её водой. Стало намного лучше.

— Нам нужно вернуть китов в море, — сказала Амели. — Мы не можем поливать их водой вечно. Когда придёт флот?

— Может пройти несколько часов. Они как раз сейчас на учениях и не могут больше никого отправить, — ответил ей один из мужчин, указывая рукой на море.

— Если будет прилив, возможно, некоторые из них смогут уплыть, — вмешался доктор Эриксон. Но по его интонации, было ясно, что он в этом сомневался.

Я побежала за ним следом, когда он возвращался к китам.

— Вы не верите, что мы справимся, не так ли?

Он посмотрел на меня.

— Эмма, пять животных мертвы. Другие очень слабы. Я думаю, нам может помочь только чудо. — Он посмотрел сквозь меня на море. — Только чудо, — повторил он и, развернувшись, побрёл дальше.

Я побежала обратно к Амели. Наш маленький кит дышал ровно. Я прислонилась щекой к его холодной коже и принялась шептать:

— Ты должен бороться, слышишь? Борись. — В его глазах больше не было дикого блеска, пока я, поглаживая, успокаивала его: — Всё будет хорошо.

Потом я схватила ведро и побежала к воде.

Скоро будет прилив, и вода доберётся до китов. Одного я не понимала, как они смогут снова плыть, если они были слишком слабы.

Выбившиеся из сил, мы с Амели стояли у костра, который развели мужчины, и пили горячий чай.

— Нам нужно перевернуть китов, чтобы они смогли уплыть.

— И как мы это сделаем, Питер? Киты слишком тяжёлые, — ответил один из мужчин. — У нас нет для этого никаких приспособлений, это может сделать только флот, и если он не придёт… — Он смиренно пожал плечами.

— Грузовики здесь не проедут. Они застрянут в песке, — размышлял вслух Итан.

— А что насчёт джипов? — перебила его я. — С джипами может сработать.

Мужчины скептично уставились на меня. Потом, один за другим, они медленно закивали.

— Мы могли бы спустить джипы и с помощью ремней оттащить китов в воду. Нам нужно дождаться подходящего момента. Нельзя, чтобы вода была слишком высоко или слишком низко, — объяснил Итан.

— Нам придётся действовать очень быстро, — заметил доктор Эриксон. — И это опасно. Мы не знаем, как поведут себя киты, когда они снова окажутся в воде.

— Сколько у нас джипов? — один из мужчин проигнорировал его опасения.

Итан сосчитал, когда каждый, кто мог предоставить в распоряжение свою машину, поднял руку.

— Пять, — заключил он. — Этого хватит. Всё равно у нас ремней только для одного животного. Поедем по очереди. — Он потёр руки над огнём. — Итак. Нам нужно подготовить ремни. Я думаю, мы можем скоро начинать.

Когда мужчины отправились к своим машинам, я подбежала к маленькому китёнку. Амели хорошенько смочила полотно. Я укуталась в плед и успокаивающе погладила его тело. Потом я села на мокрый песок, прислонилась к нему и начала рассказывать о море. Хоть я и знала, что он меня не понимает, всё же я надеялась, так он не чувствовал себя одиноко.

Шум моторов испугал меня. Мужчины осторожно заехали на пляж. Грохот заставил животных нервничать. Я поднялась и посмотрела навстречу машинам. Тогда я впервые увидела его.

Его тёмные растрёпанные волосы цвета корицы сверкали на свету последних солнечных лучей. Серьёзным взглядом он осматривал китов. Ещё никогда я не видела такого привлекательного парня. Моё сердце зажило самостоятельной жизнью и бешено застучало в груди. На парне была серая плотно прилегающая футболка, которая представляла его мускулистое тело ещё в более выгодном свете, и чёрные джинсы. Даже ужасные зелёные резиновые сапоги смотрелись на нём круто. Он был одет слишком легко, отчего моя кожа покрылась мурашками. Флисовая куртка едва ли спасала меня от холода. Наиболее поразительным было его лицо. Оно напоминало мне о греческих скульптурах, которых мы проходили на уроках искусства. Его черты были изящными и в тоже время выдающимися, а кожа, несмотря на долгую зиму, имела лёгкий светло-коричневый оттенок. Он поджал губы, как если бы злился. Тем не менее, глядя на китов, его глаза отражали печаль.

Пока он смотрел на них, доктор Эриксон, находившийся с ним рядом, о чём-то непрерывно говорил. Я не могла понять, о чём шла речь, но парень много раз качал головой. Внезапно, словно почувствовав, что я за ним наблюдаю, он повернулся ко мне. Он рассмотрел меня быстрым взглядом, и непроизвольно его брови сошлись на переносице, тогда он снова повернулся к доктору Эриксону.

Я с трудом поднялась на ноги и убрала волосы с лица. Это был неподходящий день для непредвиденной встречи с парнем моей мечты. Рядом со мной захихикала Амели.

— Разве он не великолепен? — прошептала она. — Это Кэлам, приёмный сын доктора Эриксона.

Я проигнорировала её замечание и повернулась к нашему маленькому китёнку.

— Дела у него всё хуже, — сообщила я и заметила, как мои руки начали дрожать.

— Я знаю. Сомневаюсь, что он выживет.

— Конечно, он выживет. Мы не должны сдаваться, — возразила я.

Мужчины начали затягивать ремни на одном из китов.

Машина тронулась медленно и осторожно. Надеюсь, уровня воды хватит, чтобы оттащить животных достаточно глубоко. Совместными усилиями мы тащили и толкали тяжёлого кита обратно в воду. Впереди рядом с головой кита я заметила Кэлама. Всё это время он что-то нашёптывал ему. Словно очарованная, я рассматривала его сосредоточенное лицо. Он думал, что животное его понимает? Когда вода коснулась моих резиновых сапог, я остановилась. С маленькой волной холодная тёмная жидкость залилась в мой сапог. Ко мне тут же подкрался давно знакомый страх.

Вода.

Ещё в детстве у меня развился панический страх перед открытыми, тёмными и непостижимо глубокими водоёмами. Это досталось мне от мамы. Она никогда не разрешала мне купаться в море или озере. Хотя плавать в светлых дружелюбных бассейнах она, напротив, никогда не запрещала. Там я чувствовала себя буквально как рыба в воде.

Осторожно, шаг за шагом, я пятилась назад, борясь с начинающейся дрожью. С безопасного берега я наблюдала, как другие ослабили ремни и подтолкнули кита дальше в воду. Пока помощники, один за другим, возвращались на берег, Кэлам оставался с животным. Через некоторое время вода уже доставала ему до груди. Наконец для кита стало достаточно глубоко. Он вдруг повернул голову к Кэламу, словно кивая ему. Но я понимала, что это была полная бессмыслица.

Потом кит сильно ударил плавниками хвоста по воде и уплыл. У него получилось. Все с облегчением заликовали, а мы с Амели упали друг другу в объятья.

— Я знал, что Кэлам справится, — сказал доктор Эриксон рядом со мной и пошёл ему навстречу с пледом в руках. Но тот покачал головой, указывая на других животных.

Процедура повторилась несколько раз. Тем временем полная луна поднялась в небе, бросая холодный серебряный свет на пляж. Было безветренно, даже в каком-то смысле мирно. Кэлам каждый раз был последним, кто отпускал китов в воду. Казалось, ему не было ни холодно, ни страшно. Одно неверное движение испуганного животного могло его ранить или убить.

Наконец, очередь дошла до нашего маленького подопечного. Я прислонилась щекой к его холодной коже и прошептала:

— Всё будет хорошо.

Пока джип медленно трогался, я поддерживала голову малыша. Я хотела остаться с ним как можно дольше. С другой стороны разместился Кэлам и непрерывно успокаивал маленького кита. Его тонкие стройные руки лежали на спине животного и почти касались моих. Он шептал так тихо, что я не могла разобрать ни одного слова. Я лишь чувствовала, как кит успокаивается. Паника в его глазах исчезла. Как он это сделал?

Мы медленно зашли в воду. Однако когда я оказалась в воде по колено, дрожь началась сама по себе. Страх непреодолимо подкрадывался ко мне. Я не могла с ним совладать. Кэлам поднял взгляд и осмотрел меня. Два тёмно-синих озера смотрели на меня с недоумением.

— Всё нормально. Можешь его отпустить, — сказал он мягко.

Я кивнула, пытаясь отвести свой взгляд от его глаз.

Вода омывала мои ноги, отчего страх только усиливался.

Я чувствовала, что мои колени вот-вот подогнуться. Тогда он схватил меня за руки.

— Что с тобой?

Во мне мгновенно разлилось спокойствие. Я крепко схватилась за него словно утопающая, а тело забило дрожью.

— Я боюсь воды, — прошептала я, прежде чем мой голос отказал.

Он понимающе кивнул.

— Возвращайся на пляж. С ним всё будет хорошо, поверь мне.

Всё же ни его руки, ни его взгляд не отпускали меня.

Доктор Эриксон подошёл ко мне и взял за руку. С тяжёлым сердцем я отпустила Кэлама. Без его прикосновения страх вернулся с ещё большей силой, и я свалилась с ног. Доктор Эриксон крепко схватил меня и повёл к берегу.

— Всё будет хорошо, Эмма. Кэлам позаботится об этом. — В его голосе звучала полная уверенность в способностях Кэлама.

Амели накинула на меня плед, ворча себе под нос.

— И что это было? Ты хотела произвести на него впечатление? — Увидев мою улыбку, она замолкла и серьёзно посмотрела на меня. — О, о, кто-то попался. Ну, добро пожаловать в клуб. Этот взгляд я знаю.

Я почувствовала, как румянец поднимался к моим щекам, и спрятала своё лицо в колючий плед. Я не могла влюбиться в первого встречного парня здесь, на краю света. Возможно даже, он выглядел не так хорошо, как мне показалось в первый момент. Всё дело было в этой нереальной ситуации, из-за которой он показался мне принцем из сказки.

Другие спасённые киты кружи поодаль от берега, словно они ждали последнего из стада. На этот раз Кэлам долго не отпускал малыша, но даже тогда тот не делал никаких попыток уплыть.

— Он слишком боится, — сказал Питер, который стоял рядом со мной.

— Ему всего лишь нужно поплыть, — ответила я.

Тогда киты в море начали петь, будто тем самым они звали малыша. Он попытался ответить, но издал лишь жалобный писк.

Он всё ещё не двигался с места. Тогда Кэлам оттолкнулся и поплыл. Правой рукой он держал кита и тянул его дальше на глубину. По водной поверхности вокруг них расползлось странное голубое мерцание. Амели и я затаили дыхание. Один из китов отделился от группы и поплыл им навстречу. При этом он непрерывно выл. Когда Кэлам приблизился к большому животному на расстояние двух или трёх метров, он освободил малыша и подтолкнул его навстречу другому киту. Кэлам подождал пару секунд, и когда стало понятно, что кит плывёт дальше, он вернулся.

Мы с облегчением выдохнули.

Когда Кэлам вышел на берег, его окружили мужчины. Они о чём-то разговаривали с ним и похлопали по плечам. К нему пробрался доктор Эриксон и, несмотря на все протесты, укрыл его пледом. Вместе они направились к машинам. Прежде чем сесть, Кэлам повернулся и посмотрел на меня напряжённым взглядом. Я сильнее укуталась в плед, но это не спасло от мурашек, побежавших по моим рукам.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал