Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Сказание о посольстве бхагавана 2 страница






 

Химаван иль океан, или сам Громодержец, сокрушитель Балы, — даже эти трое, полагаясь на всю свою мощь, не смогут спасти того, кто подвергся бы моему нападению. Я сражусь со всеми кшатриями, горящими желанием выступить против пандавов, и наступлю ногою на них, повергнув их в прах.

 

Ведь ты не можешь не знать о моей отваге, о Ачьюта, о том, как я, победив царей земных, подчинил их своей власти! Но если ты в самом деле не знаешь меня, блеском подобного полуденному солнцу, то ты еще узнаешь меня, о Джанардана, в предстоящей жестокой битве. Разве ты не нанес мне (мучительной) раны колкими словами, точно иголкой, о безупречный! Но знай о том, что я гораздо могущественнее, нежели я говорю о себе, как мне самому кажется.

 

В день сражения, когда начнется жестокое побоище, ты увидишь, как будут мною повержены слоны и воины на колесницах и те, кто сражается на конях и слонах, и как я в пылу гнева буду убивать (прочих) воинов, тех быков среди кшатриев. Ты и все люди увидят меня сокрушающим наилучших из лучших. Не истощился еще мозг в костях моих и не содрогается мое сердце. Если даже весь мир на меня ополчится, не будет у меня страха перед ним. Однако только лишь из сострадания было проявлено мною дружеское расположение (к врагам), о Сокрушитель Мадху! Я стойко перенесу все наши лишения, лишь бы только не погибли бхараты!».

Так гласит глава семьдесят четвертая в Удйогапарве великой Махабхараты.

 

Глава 75

 

Бхагаван сказал:

Желая узнать твое настроение, из расположения (к тебе) я говорил это, а не порицания ради, и не от сознания учености, не из гнева и одного лишь желания говорить. Я знаю твое великодушие и знаю твою силу, знаю также и дела твои, — и не выказывал я к тебе пренебрежения. В тысячу раз более ценю я благодеяние твое, о Пандава, нежели ценишь его ты сам. Ты, о Бхима, вместе со своими родственниками и друзьями именно такой, каким (должен быть тот, кто обрел) свое рождение в высоком роду, чтимом всеми царями. Ведь даже люди, стремящиеся познать сомнительные стороны закона, божественного и человеческого, о Врико-дара, не могут определить его последствий.

 

Ведь тот же самый (закон), что служит причиной успеха в достижении цели человека, становится также и причиной его гибели. Поэтому деятельность человека сомнительна в своих последствиях. Учеными, видящими пагубные стороны (этой деятельности), предусматриваются иного рода действия, (как более подходящие для применения). Но оборачиваются они (вопреки ожиданиям) также по-иному, уподобляясь поворотам ветра.

 

Ведь даже действия людей, которые предприняты после тщательного обсуждения, на основе правильно проводимой политики и сообразно с их пригодностью, приходят в расстройство по воле судьбы. Однако и ниспосланные судьбою испытания, хотя и независимые от участия (человека), — холод, жара и дождь, голод и жажда, о потомок Бхараты, могут быть преодолены человеком самим, как это предопределено ему (деяниями в прежней его жизни).

 

Тогда (на пути осуществления цели) не встречается препятствий. И тут (во всем виден) признак (человеческих усилий). Поэтому, о Пандава, ничье существование в мире не может протекать иначе, кроме деятельности. И всякий должен предаваться занятиям, думая о том, что цель его может быть достигнута только благодаря сочетанию обоих условий (—судьбы и собственных усилий). Кто полностью отдается своим делам, рассуждая таким образом, тот никогда не расстраивается при неуспехе и не вкушает радости при (достижении) им успеха. Это, о Бхимасена, и есть главный смысл того, что я намеревался сказать. При этом не имелось в виду, что успех будет несомненным в сражении с кауравами. Тот, чей (ум) приходит в смятение, не должен совсем терять его ясности и не должен впадать в уныние или состояние полного безразличия. Именно ради этого я так говорил с тобою.

 

Когда наступит утро, я отправлюсь к Дхритараштре, о Пандава, и попытаюсь достичь примирения, не ущемляя ваших интересов. Если кауравы пойдут на примирение, тогда слава моя будет беспредельна, а желание ваше будет осуществлено, и для них самих будет высочайшее благо. Если же они, однако, не откликнутся на мои слова и будут упорно стоять на своем, то тогда неминуемо разразится война с ее страшными последствиями. В этой войне, о Бхимасена, вся тяжесть будет лежать на тебе. Это бремя будет также нести и Арджуна, тогда как других воинов должны

 

будете вести (вы оба). Я же, в случае если война разразится, конечно, буду возницей Бибхатсу, ибо таково желание Дхананджайи, но не потому, что сам я не желаю сражаться! Вот почему, встревоженный твоим суждением, о Врикодара, я возбуждал тебя задорными словами, желая только разжечь твой пыл!

Так гласит глава семьдесят пятая в Удйогапарве великой Махабхараты.

 

Глава 76

 

Арджуна сказал:

Юдхиштхира уже сказал то, что он должен был сказать, о Джанардана! Но, выслушав твою речь, кажется мне, о усмиритель врагов, что ты не считаешь примирение легко достижимым, о владыка, то ли из-за жадности Дхритараштры, то ли из-за охватившего нас уныния. Ты полагаешь, что одна только доблесть человека бесплодна и что, (с другой стороны), без приложения всей совокупности человеческих усилий, одним лишь мужеством, невозможно достичь успеха. То, что сказал ты, может быть так и в то же время может быть и не так. Но это, однако, совсем не следует рассматривать так, что тут ничего уже нельзя осуществить.

 

Далее, ты считаешь, что вследствие затруднительного положения наших (обеих) сторон (примирение) является с самого начала безнадежным. Тем не менее (противники наши) хотя и вредят предпринимаемым (нами) усилиям, но не имеют успеха. Дело (примирения), если оно надлежащим образом предпринято, может быть успешным, о владыка! Поэтому поступай так, о Кришна, чтобы мир с врагами был заключен. Ты — высочайший друг наш — пандавов и кауравов, о герой, как Праджапати одинаково приходится (другом) для Богов и асуров!

 

Поспешай же исполнить то, что (ведет) к благополучию кауравов и пандавов. Способствовать осуществлению нашего блага, я полагаю, для тебя будет нетрудно. Если это дело представляется приемлемым для тебя, то оно будет тобою выполнено, о Джанардана!

 

Ведь одним лишь своим появлением там ты выполнишь его без сомнения! Если же ты, о герой, намерен поступать по отношению к тому злоумышленнику (как-нибудь) иначе, то и тогда все будет так, как ты пожелаешь сделать. Будет примирение с ними или нет, как ты того сам пожелаешь, любое твое желание, о Кришна, будет для нас руководящим. Разве не заслуживает смерти вместе с сыновьями и родственниками тот злодей, который при виде великолепия сына Дхармы не мог перенести того (зрелища) и, не находя законного средства, о Сокрушитель Мадху, отнял его (богатство) нечестным путем, с помощью прожженного игрока в кости. Ибо как может человек, рожденный в роду кшатриев и владеющий луком, будучи вызван (на игру в кости), отвратиться от нее, если даже ему суждено расстаться с жизнью?

 

Еще когда я увидел, что мы нечестно побеждены (в игре) и вынуждены были отправиться в лес в изгнание, (мне стало ясно), о Варшнея, что этот (нечестивец) Суйодхана, нарочно вызванный для этого, должен быть убит мною. Это совсем неудивительно, о Кришна, что ты хочешь постараться ради друзей, хотя (остается пока непонятным), какой же образ действий может быть успешным — мягкий или же иной.

 

Если же ты считаешь наиболее предпочтительным их немедленное уничтожение, то пусть это будет совершено как можно скорее; поэтому не следует тебе больше раздумывать. Ведь ты знаешь, как Драупади была оскорблена тем злонравным (Дурьйодханой) среди всего собрания и как мы перенесли то с терпением. И что он будет (после этого) хорошо относиться к пандавам, о Мадхава, о том не может у меня родиться и мысли, как (не может произрасти) зерно, посеянное на бесплодной почве. Поэтому делай без промедления то, о отпрыск рода Вришни, что ты считаешь подходящим и полезным для пандавов и что нам следует делать вслед, за этим!

Так гласит глава семьдесят шестая в Удьйогапарве великой Махабхараты.

 

Глава 77

 

Бхагаван сказал:

Это именно так, как ты говоришь, о могучерукий Пандава! И все это зависит, о Бибхатсу, от двух родов дел— (войны и мира). Ведь пол увлажняется и очищается (от сорных трав) самим пахарем. Однако без дождя, о Каунтея, оно никогда не даст урожая. В таких случаях, говорят некоторые, искусственная поливка есть средство (успеха) благодаря человеческим усилиям. Но даже и тогда можно явно видеть, что засуха ниспосылается самой судьбою.

 

Еще благородные (мудрецы) древности постигли мыслию то, что деятельность людей совершается благодаря сочетанию усилий божественных и человеческих. Я же сделаю все то, что возможно в пределах человеческих усилий. Но никаким образом не в состоянии я направлять действия, зависящие от судьбы.

 

Этот злобный (Дурьйодхана) действует, отринув закон и справедливость. Но ведь он нисколько не чувствует раскаяния от подобного рода действий. Кроме того, его пагубным наклонностям потворствуют его советники Шакуни и сын возницы, а также брат Духшасана. Никогда не пойдет на мир Суйодхана ценою уступки царства, без того, о Партха, чтобы принять смерть вместе со своими родственниками.

 

Также и царь справедливости не пожелает покорно отказаться (от царства). Не отдаст царства и тот злодей, хотя и будем мы его упрашивать. Я не считаю поэтому, что нужно передавать ему послание Юдхиштхиры. Ибо все мирные предложения, высказанные там от имени царя справедливости, о потомок Бхараты, не примет тот нечестивый потомок рода Куру. А если они не будут приняты, то он заслуживает смерти от руки всех людей.

 

В самом деле, он заслуживает и от меня смерти, а также и от всего мира, о потомок Бхараты! Ибо еще во время вашего детства он, бесчестный и злонравный, преследовал всех вас и отнял у вас царство и не мог успокоиться, коварный, при виде благоденствия Юдхиштхиры.

 

Не раз пытался он вызвать у меня разлад с тобою, о Партха, но никогда не встречали у меня поддержки те злостные его попытки. Ты ведь знаешь, о могучерукий, об его заветных стремлениях и (знаешь) также о том, что я желаю оказать любезность царю справедливости.

 

Зная его душу и мои сугубо сокровенные мысли, ты теперь, о Арджуна, безо всякой на то причины, сомневаешься (во мне), будто не ведая ни о чем. И та высочайшая божественная цель, 65 которая была определена предписанием свыше, также постигнута тобою. Так как же, о Партха, может быть достигнуто примирение с врагами? Однако же все то, что возможно будет сделать словом или делом, о Пандава, — все я сделаю. Но тем не менее, о Партха, я не надеюсь на мир с врагами!

 

Год тому назад, при похищении скота (у Вираты), Бхишма на (обратном) пути уже упрашивал (Дурьйодхану), желая (склонить его) к миру. И как он сказал тогда, так оно и получилось. Ведь уже тогда кауравы были побеждены, когда их поражение было предрешено тобою. Суйодхана же не согласится на (то, чтобы расстаться) даже с крохотной частью (царства) хотя бы на самое короткое время. Во всяком случае, что до меня самого, то мною будет выполнено повеление царя справедливости. Поэтому я должен вновь обдумать коварные действия того злоумышленника.

Так гласит глава семьдесят седьмая в Удьйогапарве великой Махабхараты.

 

Глава78

 

Накула сказал:

Обстоятельную речь, справедливую по сути, произнес царь справедливости, сведущий в законе и велеречивый, о Мадхава! Зная мнение царя, Бхимасена тоже сказал о мире и о могуществе своих рук, о Мадхава! И то, что было сказано Пхальгуной, ты тоже слышал. Что же до моего собственного мнения, то тобою, о герой, оно не раз было уже высказано. Выслушав (сперва) мнение (наших) противников и не обращая внимания на все то, (что тут было сказано нами), ты, о высочайший из людей, должен поступать так, как ты считаешь (подходящим) для данного времени!

 

Ведь по всякому поводу возникают (разные) мнения, о Кешава! И при сложившихся обстоятельствах человек должен действовать по своему усмотрению, о укротитель врагов! Ибо когда мыслится иначе (в одних условиях), это становится уже совсем неподходящим (при других обстоятельствах). Поэтому люди не могут придерживаться постоянного мнения (во всех случаях жизни), о лучший из людей! Иными были мысли у нас,

 

когда мы жили в лесу, еще иными (были они), когда жили мы неузнанными (среди людей), и совсем отличными они (стали теперь), о Кришна, когда мы уже живем открыто. Точно так же, о отпрыск рода Вришни, когда мы скитались в лесу, наша привязаность к царству не была тогда столь велика, как теперь. Ведь услышав, что мы возвратились (по окончании нашего) жительства в лесу, о герой, эти семь акшаухини войск собрались по твоей милости, о Джанардана!

 

При виде этих мужей-тигров, наделенных непостижимой силой и мужеством, во всеоружии (готовых) к битве, кто из людей не содрогнется?

 

Поэтому среди кауравов ты должен говорить слова, сначала проникнутые миролюбием, а затем уже и содержащие угрозу, дабы глупый Суйодхана не уклонился вовсе.68 Какой смертный из плоти и крови сможет в битве сражаться против Юдхиштхиры, Бхимасены и Бибхатсу непобедимого, против Сахадевы, меня и тебя, и Рамы, о Кешава, против Сать-яки, могучего своею силой, и Вираты с его сыновьями, против Друпады с его советниками и Дхриштадьюмны, отпрыска Пришаты, против доблестного царя Каши и Дхриштакету, властителя Чеди? Ведь одним своим появлением там, о могучерукий, ты несомненно осуществишь полностью желанную цель царя справедливости!

 

И Видура, и Бхишма, и Дрона вместе с Бахликой способны будут понять тебя, о безупречный, когда ты будешь говорить слова справедливости. Они смогут убедить Дхритараштру, того владыку людей, и злокозненного Суйодхану вместе с его советниками (последовать словам твоим). Когда ты выступаешь в роли говорящего, о Джанардана, а Видура — как слушатель, то существо какого дела, отклонившегося (от цели), нельзя (будет) направить на правильпый путь?

Так гласит глава семьдесят восьмая в Удьйогапарве великой Махабхараты.

 

Глава 79

 

Сахадева сказал:

То, что сказано царем, есть вечный закон. Но тебе следует действовать именно таким образом, о укротитель врагов, чтобы началась война. И если даже кауравы предпочтут мир с пандавами, то и тогда, о потомок Дашархи, ты должен вызвать войну с ними. Ведь я видел царевну Пан-чалы, когда ее привели в собрание в столь плачевном виде. Как же может после этого успокоиться мой гнев, вызванный Суйодханой, пока он не будет убит? Если Бхима и Арджуна, о Кришна, и царь справедливости склонны следовать добродетели, пренебрегая справедливостью то я сам желаю сразиться с ним71 в битве!

 

Сатьяки сказал:

О могучерукий, правду сказал Сахадева многоумный. Только смерть дурьиодханы может принести успокоение моему гневу. Ты ведь помнишь,

какой гнев обуял и тебя, когда ты увидел в лесу обездоленных пандавов, облаченных в рубище и антилоповые шкуры. Поэтому то, что высказал здесь храбрый сын Мадри, о бык среди мужей, сообразуется с мнением всех воинов, о высочайший из людей!

 

Вайшампаяна сказал:

И когда многоумный Ююдхана говорил такие слова, у всех воинов, собравшихся там, исторгнулся львиный рык. И все герои со всех сторон приветствовали его слова возгласами «Превосходно, превосходно!». Так они, желая сражаться, радовали потомка Шини.

Так гласит глава семьдесят девятая в Удьойогапарве великой Махабхараты.

 

Глава80

 

Вайшампаяна сказал:

Выслушав благое слово царя, согласное с законом и пользой, дочь царя Друпады Кришна, с длинными, иссиня-черными волосами, обратилась, терзаемая горем, к сидевшему подле Дашархе, одобряя Сахадеву и Сатьяки, могучего воина на колеснице. Видя, что Бхимасена склонен к миру, она, сильно встревоженная душою, с глазами, полными слез, сказала мудрая такие слова:

 

«Тебе известно, о могучерукий Сокрушитель Мадху, как с помощью обмана были пандавы лишены своего благосостояния сыном Дхритараштры вместе с советниками, о знающий закон, Джанардана! в какое послание было втайне передано Санджае царем Юдхиштхирой, о потомок Дашархи, — тебе также известно; и что было тогда сказано Санджае, все то ты также слышал. Оно гласило, о лучезарный: «Дай нам, о братец, пять деревень: Кушастхалу, Врикастхалу, Асанди, Варанавату и любое какое-нибудь местожительство вместо пятой, о могучерукий!».

 

Так было сказано тогда Дурьйодхане и его друзьям, о Кешава! Но услышав те слова скромного Юдхиштхиры, желающего мира, Суйодхана не внял даже им, о Кришна, отпрыск рода Дашарха!

 

Если Суйодхана, о Кришна, пожелает заключить мир без возвращения царства, тогда нет никакой для тебя необходимости отправляться туда. Ибо пандавы вместе с сринджаями, о могучерукий, вполне способны будут противостоять свирепому и яростному войску сына Дхритараштры. Ведь ни увещанием, ни щедротами невозможно достичь с ними никакого соглашения. Поэтому по отношению к ним не следует тебе проявлять милосердия, о Сокрушитель Мадху!

 

На тех врагов, о Кришна, которых нельзя утихомирить увещанием или щедротами, должно быть наложено наказание тем, кто желает сохранить свою жизнь. Поэтому тяжкое наказание на них должно без промедления наложить тебе, о могучерукий Ачьюта, вместе с пандавами и сринджаями. Уже одно это может создать славу партхам и тебе также, о Кришна, и если это будет выполнено, принесет оно счастье всему роду кшатриев! Ибо кшатрий, приверженный к жадности, или не-кшатрий, о Дашарха, должен быть убит кшатрием, соблюдающим свой закон, за исключением случаев, когда это брахман, о отец мой, если даже он погряз во всех грехах.

 

Ибо брахман есть наставник всех каст и он вкушает лучшее из всего, что произрастает (на земле). Каким было бы грехом предавать убиению незаслуживающего смерти, о Джанардана, таким же точно (грехом) считается и неубиение того, кто заслуживает смерти, — так заявляют знатоки закона. Поэтому, о Кришна, действуй вместе с пандавами и сринджаями совокупно с их войсками таким образом, чтобы этот грех не коснулся тебя, о отпрыск рода Дашарха!

 

Из глубокого доверия к тебе, о Джанардана, я буду повторять снова то, что было уже не раз сказано. Какая есть другая женщина на земле, о Кешава, подобная мне? Я дочь царя Друпады, возникшая из средины жертвенного алтаря, сестра Дхриштадьюмны и твоя любимая подруга, о Кришна! Я вошла в род Аджамидхи невесткой благородного Панду и царственной супругой сынов Панду, блеском равных пяти Индрам! От пяти героев у меня родилось пятеро сыновей — могучих воинов на колесницах, и по нравственому закону они для тебя такие же, о Кришна, как сам Абхиманыо!

 

И вот такая, я была схвачена за волосы и приведена в зал собрания и подвергнулась оскорблениям на глазах у сыновей Панду и при жизни твоей, о Кешава! В то время как еще здравствуют кауравы, панчалы и вришни, со мною злодеи поступили среди собрания как с рабыней.

 

И тогда как пандавы взирали на это безучастно и без гнева, я мыслию обратилась к тебе, о Говинда, с призывом: «Спаси меня!». И тогда прославленный царь, мой свекор, сказал мне так: «Выбирай дар, о царевна Панчалы, ибо ты заслуживаешь дара и чтима мною!». «Да не будут рабами пандавы, пусть колесницы и оружие останутся при них!» — так было мною сказано в ответ. И они были освобождены, но лишь для того, чтобы отправиться (в изгнание) на жительство в леса, о Кешава!

 

Ты знаешь, о Джанардана, о всех этих горестях моих. Так спаси же меня (от горя), о Лотосоглазый, вместе с моими супругами, родными и близкими. Ведь по нравственному закону, о Кришна, я прихожусь невесткой обоим — и Бхишме, и Дхритараштре. И хотя это так, я была (насильно) превращена в рабыню. Позор силе Бхимасены, позор искусству Партхи во владении луком, пока живет еще хоть мгновение Дурьйодхана! Если я заслуживаю твоей благосклонности, если у тебя есть сострадание ко мне, пусть весь гнев твой, о Кришна, обратится на сыновей Дхритараштры!».

 

Сказав так, красивобедрая, с темными уголками глаз, ухватив левой рукою свои прекрасные, с вьющимися кончиками волосы, иссиня-черные, умащенные тонкими благовониями, отмеченные всеми счастливыми признаками, мягкие, хотя и заплетенные в косу, лоснящиеся наподобие большой змеи, подошла слоноподобной походкой к лотосоглазому Кришне лотосоокая Кришна с глазами, полными слез, и промолвила: «Коль ты, о Лотосоглазый, желаешь мира с врагами, тебе во всех случаях следует

 

помнить об этих волосах, схваченных рукою Духшасаны! Если Бхима и Арджупа, о Кришна, столь беспомощны, что жаждут мира, то мой престарелый отец вместе с сыновьями — могучими воинами на колесницах — будут сражаться, (дабы отомстить за меня). Также и пятеро моих сынов, исполненных великой отваги, о Сокрушитель Мадху, под предводительством Абхиманью будут сражаться с кауравами.

 

Пока я не увижу той черной руки Духшасаны отрубленною (от туловища) и обращенною в прах, как может наступить спокойствие для моего сердца? Ведь целых тринадцать лет провела я в ожидании (лучшего часа), затая в сердце своем гнев, словно пылающий огонь! И теперь разрывается мое сердце, пронзенное, словно дротиком, словами Бхимы, ибо он, могучерукий, сегодня обращает внимание лишь на нравственный долг!».

 

Сказав так, Кришна с подступающими к горлу слезами стала громко и судорожно рыдать, продолговатоглазая, при этом голос ее прерывался от слез. Обладательница широких округлых бедер, она орошала свои полные и тугие груди слезами, которые лились из глаз, будто текучий огонь.

 

Ей сказал в ответ могучерукий Кешава, утешая ее: «Скоро ты увидишь, о Кришна, рыдающими жен бхаратийских. Так же, (как и ты), о робкая, будут они рыдать, когда родные их и близкие будут убиты. У тех, на кого ты разгневана, о красавица, (можно считать, что) друзья и воины уже убиты. Вместе с Бхимой, Арджуной и близнецами я выполню это по велению Юдхиштхиры и по воле судьбы, предопределенной всевышним.

 

Сыновья Дхритараштры, когда наступит их час урочный, если не послушаются моих слов, все лягут на земле убитыми, став добычей собак и шакалов. Ибо гора Химаван может сдвинуться с места, сама земля может расколоться на сто частей, небо может обрушиться вместе со звездами, но не может быть напрасным мое слово! Клятвенно обещаю тебе, о Кришна, останови же свои слезы. Скоро ты увидишь врагов мужей твоих убитыми, а самих супругов, преисполненными благоденствия!».

Так гласит глава восьмидесятая в Удйогапарве великой Махабхараты.

 

Глава 81

 

Арджуна сказал:

Ты теперь — несравненный друг всех кауравов! Связанный с ними родственными узами, ты неизменно являешься также любимейшим другом обеих сторон! Между пандавами и сыновьями Дхритараштры должно быть достигнуто полное согласие. Ты, о Кешава, способен внести примирение между ними. О Лотосоглазый, (отправившись) отсюда к неистовому Суйодхане ради достижения мира, ты должен сказать потомку Бхараты то, что нужно будет сказать, о губитель врагов! Если глупец тот не примет преподанного тобою благожелательного совета, здравого и доброго, отвечающего закону и пользе, он попадет во власть судьбы!

 

Бхагаван сказал:

С желанием (сделать) то, что справедливо и служит нашему благу и что полезно для кауравов, я отправлюсь к царю Дхритараштре.

 

Вайшампаяна сказал:

И вот когда рассеялся мрак и взошло ясное солнце, наступил час майтра и лучи дневного светила стали умеренными! Был месяц Каумуда под созвездием Ревати и стояла пора на исходе осени и наступления холодов, благоприятствующая (созреванию) обильных урожаев.

 

И вот в такое время Джанардана, наилучший из сильнейших и цветущий здоровьем, выслушав благоприятные, преисполненные священных звуков приветливые слова досточтимых брахманов, словно Васава — (славословия божественных) мудрецов, совершил утренние обряды, и, очистившись омовением, покрытый украшениями, почтил он солнце и огонь. Прикоснувшись затем к спине быка и поклонившись брахманам, обойдя огонь слева направо и взирая на сопутствующие счастью преметы, (расставленные) впереди, Джанардана вспомнил о тех словах Пандавы и обратился к сидевшему подле внуку Шини — Сатьяки:

 

«В колесницу следует положить раковину и диск вместе с палицею, колчан, дротики и все виды оружия (наступательного и оборонительного). Ибо коварны душою Дурь-йодхана и Карна вместе с сыном Субалы. Ибо хоть и ничтожен враг, не следует пренебрегать им даже более сильному!».

 

И тогда, угадав мысль Кешавы, (того героя), держащего диск и палицу, спутники его бросились вперед запрягать колесницу. А колесница та блистала, как разрушительный огонь при гибели мира, и могла мчаться по дороге, будто по воздуху. Была она украшена двумя колесами, сиянием напоминавшими солнце и месяц. Она красовалась (изображениями) луны и полумесяца, (всевозможных) рыб, животных и птиц и пестрела разнообразными цветами и всякими драгоценными камнями и жемчугом. Блеском своим подобная восходящему солнцу, была она огромна и видом прекрасна.

 

Расцвеченная по кузову самоцветами и золотом, несла она превосходное древко для знамени и красивые стяги. Хорошо оснащенная необходимыми принадлежностями и неприступная (для врагов), она была покрыта тигровыми шкурами. Она способна была губить славу любых врагов и увеличивать радость ядавов. И (прислужники те) впрягли в нее коней Сайнью, Сугриву, Мегхапушпу и Балахаку, выкупанных (перед этим), наделенных всеми совершенствами. И возпося еще больше величпе Кришны, над громкозвучной колесницей взвилось знамя с изображением царя пернатых.

 

И тогда на высокую, как вершина горы Меру, колесницу, издающую грохот подобно барабану или раскатам (грома из) облаков, взошел Шаури, словно на небесную колесницу — праведник, накопивший добродетельные заслуги. И посадив с собою Сатьяки, отправился в путь высочайший из людей, оглашая землю и небосвод грохотом своей колесницы.

 

В тот час гряды облаков мгновенно рассеялись, подул благоприятный ветер и спокойно улеглась пыль. И лишь тронулся в путь Васудева, предвещающие счастье звери и птицы, держась правой стороны, стали следовать за ним. Всюду сопровождали Сокрушителя Мадху журавли, павлины и гуси, своими криками возвещая добрые приметы. И сам огонь, питаемый обильными возлияними хома в сопровождении мантр, обращая свое пламя вправо, ярко пылал, свободный от дыма. Васиштха и Вамадева, Бхуридыомна, Гая и Кратха, Шукра, Нарада и Вальмика, Марута, Кушика и Бхригу и другие божественные и брахманские мудрецы — все вместе обходили с правой стороны Кришну, доставляющего радость ядавам, младшего брата Васавы.

 

Так, почитаемый этими величавыми и (другими) великими мудрецами и сонмами праведников, отправился Кришна в обиталище кауравов. И когда он отправлялся в путь, за ним следовали сын Кунти Юдхиштхира, Бхимасена и Арджуна и оба другие пандавы — сыны Мадри. Также доблестный Чекитана и Дхриштакету, властитель Чеди, Друпада и царь (страны) Каши, и Шикхандин, могучий воин на колеснице. Также Дхриштадьюмна и Вирата вместе с сыновьями и (царевичами) страны Кекая — все эти кшатрии отправились вслед за тем быком среди кшатриев, чтобы (выразить пожелания) успехов в достижении (его цели).

 

И тогда, проводив немного Говинду, блистательный царь справедливости Юдхиштхира обратился к нему в присутствии царей с такою речью. И при этом он обнял Кешаву, который ни из страсти, ни из страха, ни из корысти и стяжательства никогда не совершал ничего несправедливого, который стоек разумом и свободен от вожделений и среди всех существ (наиболее) сведущ в нравственном законе, мудр и тверд, который является владыкой всех живущих, прославленных богом Богов. И обняв его, преисполненного всех добродетелей и имеющего на груди благоприятный признак в виде особых завитков волос, сын Кунти стал напутствовать его:

 

«Ту женщину, которая с самого детства воспитала нас; которая — всегда занята соблюдением постов и подвижничеством, а также исполнением умилостивительных обрядов; которая находит удовольствие в почитании Божеств и гостей и в послушании старшим; которая с беспредельной нежностью любит своих сыновей и также ими любима, о Джанардана; которая (не раз) спасала нас от опасных (козней) Суйодханы, о мучитель недругов, словно лодка, спасающая (утопающих) из (бушующих вод) великого океана, чреватых смертельной опасностью; которая ради нас перенесла лишения, о Мадхава, хотя сама она вовсе не заслуживает их, — ту (страдалицу) ты должен спросить о ее благополучии.

 

Погруженную в глубокую скорбь о сыновьях, приветствуй ее, обними в утешь, рассказывая все снова о пандавах! Начиная с замужества, о усмиритель врагов, она видела горе и обиды от своих свекоров и, сама не заслуживая их, переносит лишения. Наступит ли когда-нибудь, о Кришна, то время, свободное от невзгод, чтобы мог я обеспечить счастье моей обездоленной матери, о усмиритель врагов? Когда мы удалились в изгнание, она, несчастная, из любви к нам побежала вслед (за нами).

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.