Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Повесть о беседе брахмана с охотником






 

ГЛАВА 198

Маркандея сказал:

Обдумывая удивительные слова той женщины, дваждырожденный сурово порицал себя, словно действительно совершил грех. Размышляя о тонкостях дхармы, он говорил: «Следует верить (таким речам). Пойду я в Митхилу, туда, где живет охотник — знаток дхармы, смиривший свою душу. Отправлюсь сейчас же к тому, чье богатство в подвижничестве, и расспрошу его о дхарме».

 

С такими мыслями, терзаясь любопытством, шел он в Митхилу, исполненный доверия к словам той женщины: и потому, что она упомянула о журавлихе, и по той достойной, благочестивой беседе.

 

Минуя леса, деревни и города, пришел он в надежно хранимую Джанакой славную Митхилу, изобиловавшую «оградами дхармы»: (город) с его вратами и сторожевыми башнями, с прекрасными оградами вокруг домов был погружен в жертвоприношения и празднества.

 

Проходя дивным городом, возбужденным постоянными торжествами, (любуясь) на его многочисленные дворцы, несчетное множество лавок на красиво проложенных улицах, полных коней, колесниц, слонов и повозок со здоровыми, цветущими людьми, тот брахман многое увидал на своем пути. Спросил он о Дхармавьядхе, и дважды-рожденные показали, (как) его (разыскать).

 

Придя на то место, (брахман) увидел отшельника, расположившегося в мясной лавке и торгующего мясом антилоп и быков. Покупателей было много, и брахман встал в стороне, но тот, заметив, что пришел дваждырожденный, быстро поднялся и смущенно приблизился к стоявшему в одиночестве брахману.

 

Охотник сказал:

Приветствую тебя, о владыка! Добро пожаловать, достойнейший из дваждырожденных! Я — охотник, благо тебе! Что мне следует сделать, приказывай. Я знаю, зачем ты явился сюда1. Добродетельная супруга (брахмана) тебе сказала: «Ступай в Митхилу».

 

Маркандея сказал:

Услышав такие слова, брахман дваждырожденный очень обрадовался и подумал: «Это второе чудо». «Не подобает тебе здесь находиться, — обратился охотник к дваждырожденному.— Пожалуй (ко мне) в дом, если хочешь, о безупречный владыка!» — «Хорошо», — ответил довольный брахман, и тот, пропустив вперед дваждырожденного, направился к дому. Когда достойнейший из дваждырожденных вошел в этот славный дом, ему почтительно предложили сесть. Получив воду для омовения ног и для полоскания рта, он удобно уселся и обратился к охотнику: «Мне кажется, не подходит тебе это занятие. Меня крайне печалит, друг мой, твое страшное ремесло».

 

Охотник сказал:

Это занятие нашего рода, идущее от отцов и дедов. Не осуждай меня, о дваждырожденный: я соблюдаю свою дхарму. Я занимаюсь делом, которое предназначено для меня Творцом, и всей душою служу своим престарелым родителям, о лучший из дваждырожденных! Я говорю только правду и не вынашиваю зла, одаряю (брахманов) чем могу, а себе оставляю то, что остается после подношений богам, гостям и слугам. Я никого не порицаю и не жалуюсь на более сильного. Прежние деяния, о лучший среди дваждырожденных, следуют за тем, кто их творил. Земледелие, скотоводство и торговля — вот чем живет этот мир. Наука политики и три Веды — на этом стоит мир.

 

Шудра предназначен для ремесла, вайшья — для земледелия, кшатрий — для битвы, а извечный удел брахмана— это обет воздержания, подвижничество, заклинания и истина. Там, где царь правит согласно дхарме, подданные заняты своими делами, а тех, которые отступают от своего долга, (царь) возвращает к нему снова. Подданные должны всегда испытывать страх перед царями: ведь властители губят того, кто отступает от своего долга, подобно тому как охотник (убивает) стрелами антилопу.

 

Здесь у Джанаки, о мудрец-брахман, не найдешь отступника. Каждая из четырех варн занята своим делом, о высочайший из дваждырожденных! Царь Джанака накажет неправого, будь он даже его сыном, но никогда не причинит ущерба праведнику. Царь, окружив себя надежными соглядатаями, на все взирает с высоты дхармы. В руках у кшатриев — богатство, власть и правосудие, о лучший среди дваждырожденных! Цари согласно своей дхарме стремятся приумножать богатства. Царь — защитник всех варн.

 

Я не сам убиваю (животных), о мудрец-брахман! Я лишь торгую (мясом) диких кабанов и буйволов, убитых другими. Я никогда не ем мяса, к супруге прихожу только в положенное время, всегда соблюдаю пост и ем только по вечерам, о дваждырожденный! Даже человек дурного нрава может явить добродетель, и точно так же не может быть праведным тот, кто причастен к гибели живого.

 

Дурное поведение Индр людей колеблет основы великой дхармы — поднимает голову зло, начинается смута среди подданных. Родятся на свет уроды, карлики и горбуны, большеголовые чудища и мужи, лишенные мужской силы, а также глухие, слепцы и заики. От неправедности царей вечная погибель подданным!

 

Царь Джанака во всем придерживается дхармы и милостив к подданным, которые всегда верны своей дхарме. Всех людей — и тех, которые восхваляют меня, и тех, которые осуждают, — я радую верно соблюдаемым долгом. Мудрые, высокие нравом цари, которые живут согласно дхарме, не зависят ни от кого и благоденствуют.

 

Постоянная раздача еды по мере возможности, смирение, верность дхарме, оказание почестей по заслугам и милосердие к любой твари — вот добродетели смертных, которых человек достигает не иначе, как самоотречением. Надо избегать лживых речей, творить добро, не ожидая просьб, не отступать от дхармы ни под влиянием страсти, ни во гневе, ни в ненависти.

 

Не стоит слишком радоваться удаче и чересчур терзаться из-за несчастья. Не следует теряться перед трудностями и отступать от своей дхармы. Если какой-то твой шаг ошибочен, не повторяй его: реши, в чем (для тебя) благо, тому и предайся душой. Не следует злом отвечать на зло, надо быть во всем справедливым. Сам себя губит злодей, замышляя недоброе; это неправедный путь бесчестных и низких душою. Те, что, не веря в дхарму, полагая, что дхармы не существует, насмехаются над достойными, без сомнения, приходят к гибели.

 

Тот, кто раздулся (от непомерной гордыни), словно большой кожаный мех, грешен во все времена. Речь ослепленных гордыней не относится к сути дела: она раскрывает их собственное нутро, так же как днем солнце выявляет форму (вещей). Глупец, восхваляющий сам себя, не прославится в мире, но тот, кто искушен в науке, даже если он недостаточно чист, благоденствует в этой жизни, никому не выказывая осуждения и не расписывая, как его почитают. Никакая земная слава не соответствует (действительным) достоинствам (человека).

 

Тот, кто раскаивается в (содеянном) зле, освобождается от греха. «Не буду больше так делать», — зарекаются (люди) от повторения ошибки, о достойнейший среди избранных дважды-рожденных! Так (говорится) в шрути, о брахман, и это отражено в законах: «Грехи, когда-то невольно совершенные тем, кто был до тех пор добродетелен, впоследствии искупаются». Верность дхарме, о брахман, смывает людской грех, если он совершен по неведению.

 

Поступив дурно, пусть человек думает: «Я не таков», и впредь он всячески будет стараться творить добро, веруя и не ропща. Тот, кто, словно прорехи в одежде, скрывает (промахи) праведников, даже если он сам совершил какой-то проступок, этим самым утверждает добро и очищается от всех грехов, словно луна от густых облаков. Подобно тому как солнце, всходя, (светом своим) разгоняв! мрак, (человек), творящий добро, избавляется от грехов.

 

Знай, о лучший из дваждырожденных: источник зла — алчность. Не слишком разумные люди из соблазна предаются греху, а нечестивцы (скрываются) под личиною дхармы, словно колодцы в траве. И самообуздание, и очистительные обряды, и разговоры о дхарме — все у них есть, но истинное благочестие им недоступно.

 

Маркандея сказал:

Тогда, о высочайший из людей, многомудрый брахман спросил у Дхармавьядхи: «Как мне узнать об истинном благочестии? Расскажи мне, мудрейший охотник, всю правду об этом».

 

Охотник сказал:

Принесение жертв, раздача даров, покаяние, (изучение) Вед и (верность) истине — вот пять очистительных средств, которые всегда к услугам благочестивых, о лучший из дваждырожденных! Дхарма — в подавлении страсти и гнева, гордыни, соблазна и лживости; в этом счастье достойных, поддерживаемых достойными же.

 

Те, что живут принесением жертв и чтением Вед, не знают греха. Достойное поведение — еще один признак благочестивого. Повиновение наставнику, правдивость, незлобивость и щедрость — вот, о брахман, четыре (добродетели), которые всегда (присущи) праведникам. Ни с чем не сравнимо то наслаждение, которое получаешь, устремив свои помыслы на благочестие, соблюдая все, (что необходимо). Истина следует рука об руку с Ведами, самообуздание — с истиной, самоотречение — с самообузданием; это всегда (присутствует) в благочестивых.

 

Натерпится муки тот, кто следует за людьми, лишенными ясности разума, избравшими ложный путь, за теми, кто восстает против дхармы. Праведники, надежно владея своими чувствами, углубившись в изучение Вед и самоотречение, ступают благим путем, они преданы истинной дхарме. Достойные (люди), исполняя волю наставника, упорно направляют свои высшие помыслы на познание смысла дхармы. Опираясь на ана-ния и почитая благочестивых, сторонись нечестивцев, неверных, преступающих закон, упорствующих в греховном убеждении.

 

Река (бытия), воды которой — пять органов чувств, кишит крокодилами — соблазнами и страстями. Запасись лодкой-стойкостью — и тогда ты минуешь тяготы перерождений! Великая дхарма, накапливаемая постепенно усилиями йоги и разума, при достойном поведении видна отчетливей, словно краска на белой ткани. Непричинение вреда живому и правдивость — высшее благо для всего сущего. Высочайшая дхарма — непричинение зла живому, и основа этого — истина.

 

Опираясь на истину, (люди) осуществляют свои желания. Истина — самое важное в соблюдении благочестия. Доброе поведение — это дхарма достойных, в добром поведении отличие праведников. Каков человек по природе, такую жизнь (он) и ведет, поэтому злодей-нечестивец отдается во власть грехов, тягчайшие из которых — гнев и вожделение.

 

(Всякое) начинание, сообразное со справедливостью, считается благом, дурное поведение — зло, так учат достойные. Добродетельны те, кому не знакомы ни злоба, ни зависть, ни гордыня, ни ненависть, (это люди) достойные и смиренные. Добродетельны знатоки трех Вед, пречистые, доброго нрава мудрецы, послушные своему наставнику и сдержанные. Страх минует их, не ведающих душевных невзгод, их славные деяния и праведность — (образец) недостижимого. Такое благочестие — древнее, извечное, непреходящее чудо.

 

Мудрые, добродетельно соблюдая дхарму, достигают небес. Праведники, одолевая гордыню и веруя, почитая дваждырожденных и приобщившись к тому, что предписано Ведами, попадают на небеса. Троякая дхарма (блюдется) благочестивыми: высшая, та, что предписана Ведами, другая, (отраженная) в дхармашастрах, и (третья) — достигаемая праведным образом жизни. Пополнение знаний и омовение в тиртхах, терпение, искренность и честность, а также чистота — вот проявления доброго нрава. Благочестивые милостивы ко всем существам и постоянно стараются не причинять (никому из живущих) вреда. Не допускают они грубости в речи и всегда привечают дваждырожденных.

 

Одобряемы избранными достойнейшие, провидящие исход добрых и злых деяний. Исполнены справедливости одаренные добродетелью праведники, радеющие о благе всего мира. Следуя верным путем, пречистые, те, что даруют и оделяют, что добры, сострадательны и милосердны ко всем существам, завоевывают небеса. Чтимые всеми подвижники, чье богатство — их знания, щедро раздавая дары, (после смерти) достигают блаженных миров, а в этой жизни — счастья. Праведники, общаясь с (такими же, как они), добродетельными (людьми), раздают даже больше, чем это в их силах, стесняя при этом и супругу свою, и слуг. Так живут, благоденствуя вечно, достойные (люди), занимаясь мирскими делами, следуя долгу и пользе.

 

(Их добродетели) — непричинение зла живому, правдивость и незлобивость, честность и миролюбие, отсутствие гордыни и скромность, терпение, сдержанность и смирение. Мудрые и стойкие, милостивые к живым существам, не знающие ни страсти, ни ненависти праведники вызывают почтение у людей. Три черты отличают высокий образ жизни добродетельных: они не должны поддаваться ненависти, но должны раздавать дары и всегда говорить только правду. Проявляя всякий раз милосердие, питая сочувствие к (чужому) горю, непреклонные в дхарме, великие духом праведники, чья жизнь безупречна, следуют счастливо славным путем добра.

 

Благая жизнь — это покорность и миролюбие, смирение, довольство и радость, добрая речь и подавление страсти и гнева. Благодаря (прежним) деяниям и знанию праведники обретают высочайший удел, ибо они ведут чрезвычайно достойный образ жизни и всегда ревностно соблюдают дхармы. Достигнув вершин познания, смущающих большинство людей, (праведники), о первый среди дваждырожденных, проникают в самую суть разнообразных мирских деяний: и греховных, и таких, что (выявляют) высокую добродетель, о лучший из достойнейших дваждырожденных!

 

О брахман, из всего, что я знал и слышал, я выбрал добродетели достойных и поведал тебе (о них), о бык среди дваждырожденных!

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» сто девяносто восьмая глава.

 

ГЛАВА 199

 

Маркандея сказал:

И дальше, о Юдхиштхира, Дхармавьядха сказал брахману: «Пет сомнения, жестоко то ремесло, которым я вынужден жить, но судьба всемогуща, о брахман, и невозможно избегнуть (расплаты) за содеянное прежде. Это кара за некогда совершенные (мною) грехи. Я стараюсь, о брахман, искупить это зло. (Наказание) предопределяет судьба, а палач лишь ее орудие. Так и мы, о лучший из дваждырожденпых, являемся орудием в руках судьбы. Назначение (животных), которых убивают и мясо которых я затем продаю, заключается в том, о дваждырожденный, чтобы (человек получал) удовольствие от еды и ублажал (этим мясом) богов, гостей и усопших предков. Травы и ползучие растения, мелкий скот, звери и птицы идут в пищу в этом мире — так говорится в Ведах.

 

Царь Шиби, смиренный сын Ушинары, подношением в дар собственного тела достиг недоступных небес, о лучший из дваждырожденных!

 

В былые времена, о дваждырожденный, на кухне царя Ранти-девы каждый день убивали по две тысячи голов скота. Раздавая постоянно мясную пищу, царь Рантидева снискал несравненную славу, о достойнейший из дваждырожденных! Для таких жертвоприношений, которые совершаются раз в четыре месяца, всегда режут скот. «Жертвенные огни любят мясо», — провозглашают Веды.

 

Животные, которых постоянно убивают дваждырожденные для жертвоприношений, освященные заклинаниями, попадают на небеса, о брахман! Если бы в древности жертвенные огни, о брахман, не были такими охотниками до мяса, никто, о лучший из дваждырожденных, не мог бы употреблять мясо в пищу.

 

Относительно мясной пищи мудрецы говорят: кто принимается за еду лишь после того, как должным образом, согласно (жертвенному) обряду, сделал подношение богам и усопшим предкам, того не осквернит (никакая) пища. Такого (человека) не (порицают) за то, что он ест мясо, говорят Веды: ведь все равно остается брахманом тот, кто дал обет воздержания, а сам имеет сношения со своей супругой в положенное время. (Мудрые) учли все добрые и дурные стороны (употребления мяса в пищу) и установили такой порядок.

 

В былые времена, о дваждырожденный, царь Саудаса, преданный суровому проклятию, пожирал людей. Что ты думаешь об этом, о дваждырожденпый? Видя свою дхарму (в этом занятии), я не могу (от него) отказаться, о лучший из дваждырожденных! Я знаю: так повелось издревле, поэтому я живу таким ремеслом.

 

Бесчестье, о брахман, тому, кто отрекается в этой жизни от своего дела, а тот, кто усерден в своем ремесле, — праведник, нет сомнения. Смертный не может отречься от занятия, предназначенного ему (судьбой). Творец провидел этот закон, много раз распределяя ремесла! Тот (человек), о премудрый, на долю которого выпало (подобное) жестокое ремесло, должен стараться обратить его во благо, чтобы избегнуть несчастья. Много путей к избавлению от этого страшного удела.

 

Что касается меня, так я всегда усерден в подпошении даров, правдив в речах, послушен своему наставнику, я почитаю дваждырожденных, верен дхарме и не грешу болтливостью или заносчивостью, о лучший из дваждырожденпых!

 

Земледелие считается добрым (занятием), но п тут не обходится без большого вреда: вспахивая плугами землю, люди уничтожают обитающих в ней животных и многое другое, как тебе кажется? Семена злаковых, и прежде всего рис, о лучший из дваждырожденных, — все эго живое, как тебе кажется? Люди ловят животных, убивают их и съедают, о дваждырожденный, они (рубят) деревья и срезают траву. Ведь и в деревьях, и в плодах, и в воде — множество жизней, о брахман, так тебе кажется?

 

Всюду, о брахман, полно тварей, живущих за счет живого: (к примеру), одни рыбы поедают других рыб, как тебе кажется? Живое часто существует за счет живого, о достойнейший из дваждырождепных, и (есть) даже особи, которые пожирают себе подобных, как тебе кажется? Люди при ходьбе убивают ногами множество живых существ, обитающих на земле, как тебе кажется?

 

Сидя и лежа губят (люди) много живых существ, имеющих ум и сознание, — как тебе кажется? Весь небосвод и земля полны живых существ, и (люди), сами того не ведая, приносят гибель живому, как тебе кажется?

 

Когда-то, удивленные (многообразием жизни), люди провозглашали: «Не вреди!», о лучший из дваждырожденных.

 

Сколько ни размышляй, не найдешь здесь такого, кто бы не причинял ущерба (каким-нибудь живым существам). Даже отшельники, о лучший из дваждырожденных, стараясь не причинять никому вреда, все же наносят ущерб (какой-нибудь жизни), но благодаря их усилиям (это зло) незначительно. Бывает, что родовитые мужи, отмеченные множеством достоинств, открыто и бесстыдно творят жестокие дела. Бывает, что и добрые сердцем не (привечают столь же) добросердечных, а злые — злых; каждый ведет себя положенным ему образом, но относится к другому не так, как следовало бы ожидать.

 

Точно так же и родственники могут быть недовольны тем, что их близкие преуспевают, а невежды, мнящие себя учеными, могут ниспровергать наставников. Много противоречивого — и согласного с дхармой, и идущего с ней вразрез — можно увидеть в мире, о достойнейший среди дваждырожденных, как тебе кажется? Многое можно сказать о деяниях, согласных с дхармой и противоречащих ей, но тот, кто усерден в своем деле, обретает великую славу».

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» сто девяносто девятая глава.

 

ГЛАВА 200

 

Маркандея сказал:

Дхармавьядха, первый среди блюстителей всех дхарм, продолжат, о Юдхиштхира, свою поучительную беседу с быком среди брахманов: — «Дхармой является то, что подтверждается Ведами», — говорят старцы. Сложен, извилист и бесконечен путь дхармы. Если речь идет о смерти или о браке, ложь допустима: неправда здесь может обернуться правдой, а истина— ложью.

 

Вывод таков: то, что служит вечному благу сущего, — истинно, иное деяние — зло. Посмотри, как сложна дхарма. Дурной ли поступок совершил человек или сделал достойное дело — за все ему воздается, о лучший из дваждырожденных, нет в том сомнений. Станет ему тяжело — он проклинает богов и не знает, глупец, что это превратности eго собственной кармы.

 

Как бы ни был этот невежда хитер и сметлив, о лучший из дваждырожденных, его не спасет ни ум, ни доброе поведение, ни мужество, когда он столкнется с тем, чем обернулась радость его или беда.

 

Если б исход человеческих деяний ни от чего не зависел, каждый достигал бы того,, к чему он стремится. (Но ведь) часто люди смиренные, способные, разумные не вкушают плодов, лишены (результата) своих прежних деяний; зато тот, кто всегда ищет вреда всему живому, обманывает людей, живет, глядишь, в свое удовольствие. Другому валит богатство, хотя он и не прилагает к тому усилий, а этот и деятелен, да не достигает желаемого.

 

Обойденные судьбой (люди), страстно желая обрести потомство, приносят жертвы богам и предаются подвижничеству, а в результате, после десяти месяцев пребывания во чреве (матери), появляются на свет (дети), позорящие семью.

 

Некоторые входят в жизнь, имея в изобилии накопленные отцами деньги, хлеб и предметы удовольствия, но их постигает тог же удел. И болезни, несомненно, насылает на людей карма. Неудачи подстерегают (человека), словно охотники мелких животных. Искусные лекари, знающие свое дело, с помощью лекарственных трав лишь преграждают путь страданиям, как охотники — антилопам, о дваждырожденный!

 

Посмотри, о лучший из защитников дхармы: те, у которых еды вдосталь, страдают болезнью желудка и не могут наслаждаться пищей. А другие — таких много — и здоровы, да терпят нужду, с трудом добывая себе пропитание, о лучший из дваждырожденных.

 

Таковы люди — беззащитные, подверженные смятению и бедам; то и дело их уносит мощным потоком, в который они ввергнуты. Если бы (человек) был подвластен (себе самому), (люди) не умирали бы, не старели и каждый осуществлял бы свои желания, не ожидая бед.

 

Всякий жаждет подняться выше других и старается (преуспеть) по мере своих сил, но так не всегда выходит. Многие рождаются под одной и той же звездой и с одинаковым предначертанием, но сколь различны обретаемые ими плоды из-за превратностей кармы.

 

Никто, о достойнейший брахман, не властен над своим жребием, эта жизнь — лишь итог прежних деяний. Как говорится в Ведах, о брахман, душа (человека) вечна, бренно лишь тело всех живущих на свете. Смерть человека — это гибель его телесной оболочки. Душа, опутанная тенетами кармы, переходит в иное место.

 

Брахман сказал:

Как это так — душа вечна, о первый среди блюстителей закона? Я хочу знать это точно, о лучший из искушенных в беседе!

 

Охотник сказал:

Отделившись от тела, душа не погибает; зря говорят невежды, что она умирает. Душа переходит в иную телесную оболочку. Отделение же ее от тела означает, что оно распадается на пять (составных элементов). Не кто-то иной пожинает плоды содеянного (человеком), а сам тот, кто творил, и удел его — радость или же горе. Что он совершил, за то ему и воздастся. Содеянное не исчезает. Нечестивцы могут быть добродетельны (в прошлом), а лучшие из людей — грешны. За человеком в этом мире следуют совершенные им деяния. Он появляется на свет, уже отягощенный ими.

 

Брахман сказал:

Как появляется (человеческое существо) во чреве матери и как из неправедного лона рождаются грешники, а из праведного — праведники? Как, о достойнейший, (человек) живет дальше?

 

Охотник сказал:

Карма представляется связанной с зачатием. Я расскажу коротко, о лучший из дваждырожденных, о том, как, появляясь на свет заново, (душа), чистая во чреве праведного и грешная во чреве нечестивого, уже несет возложенное на нее бремя. Добрые деяния приводят ее к богам, смешанные — к людям, нечестивые — к животным, а греховные — в ад. Навеки связанный рождением и смертью, старостью и (другими) тяготами, человек страдает в сансаре из-за собственных же проступков.

 

Тысячи раз попадая к животным или же в ад, странствуют души, опутанные сетями кармы. Душа после смерти (человека) терпит мытарства из-за тех или иных его деяний, тянущихся за ней, и, как обратный результат этих страданий, попадает в тело неправедного. Потом она накапливает много иных, новых проступков и затем расплачивается за них, словно больной, поевший вредной ему пищи. Вечно страдая, (человек) не бывает несчастен, пока он считает себя счастливым.

 

Несвободный от оков — связанный своими деяниями, он, мно гострадальный, вертится в сансаре, как колесо. Если же он избавляется от пут, очищая себя (добрыми) делами, он достигает благих миров и, попав туда, перестает страдать. Нечестивец, творящий зло, не избавится от треха, поэтому надо стараться творить добро, избегает зла. Человек незлобивый и благодарный, помышляющий лишь о добре, обретает счастье, (плоды) дхармы, богатство и небеса.

 

Очистившемуся (от греха), смиренному, сдержанному, обуздавшему своп чувства мудрецу (суждено) вечное блаженство и в этом мире, и в мире ином. Живи дхармой достойных, поступай подобно праведникам — и ты без труда обретешь (все) блага мира, о дваждырожденный! Ведь есть же такие знатоки прошлого, достойные и сведущие в шастрах! В жизни дело свершится согласно дхарме — оттого не бывает смешения кармы. Мудрец наслаждается своей дхармой, он живет ради дхармы.

 

Достигнув богатства (исполнением) дхармы, о лучший из дваждырожденных, он взращивает (древо) своих достоинств. Таков благочестивый, и душа его умиротворена, его ублажают друзья, он счастлив и в этой жизни, и в мире ином. Он обретает способность воспринимать только желанные для него звук, осязаемость, форму и запах, и это считают плодом дхармы, о достойнейший!

 

Получив такой плод дхармы, он не чувствует удовлетворения, о великий дваждырожденный, и, не довольствуясь этим, с помощью ока мудрости достигает полного отречения (от мира). Человек, обладающий оком мудрости, не совершает греха в этом мире, он безразличен к тому, что (для других) представляет ценность, но никогда не забывает о своей дхарме. Понимая бренность мирского существования, он старается от всего отрешиться и испытывает верные, но не низкие средства, чтобы достигнуть освобождения. Оп проникается безразличием (к миру), избегает греховных деяний и

благодаря своей праведности достигает высшей свободы.

 

Самое главное для человека — это подвижничество, основа его — смирение и самообуздание. Благодаря (подвижничеству) достигают всего, чего душа пожелает. Подчинением чувств, правдивостью и смирением (человек) может достичь (слияния) с Брахманом, а это — превыше всего, о лучший из дваждырожденных!

 

Брахман сказал:

Что называют чувствами, о строгий в обете? Как следует (их) подчинять и каков результат обуздания (плоти)? Каким образом (человек) пожинает плоды (подчинения чувств), о лучший из блюстителей дхармы? Я хочу точно знать об этой (стороне) дхармы, о достойнейший!

Такова к книге «Лесная» великой «Махабхараты» двухсотая глава.

 

ГЛАВА 201

Маркандея сказал:

Слушай, о владыка людей Юдхиштхира, что ответил Дхармавьядха на тот вопрос брахмана.

 

Охотник сказал:

Человеческий ум стремится прежде всего к познанию, а когда оно бывает достигнуто, появляются либо желание, либо зло, о лучший из дваждырожденных! (Люди) прилагают большие усилия и труд, чтобы вновь и вновь наслаждаться пришедшимися по душе формами и запахами. Потом появляется вожделение, вслед за тем — зависть, за ней — алчность и в конце концов — ослепление.

 

Не на дхарму направлен разум того, кто обуреваем алчностью или охвачен вожделением и ненавистью, (в этом случае) остается лишь видимость дхармы. (Такой человек) только для виду соблюдает свою дхарму, для виду устремляется к пользе, и, когда он только по видимости обретает блага, о лучший из дваждырожденных, душа ею радуется, грех увлекает его.

 

Мудрые люди, доброжелатели предостерегают (такою), о лучший из дваждырожденных, и он отвергает им правильно, по существу, по от злобы и алчности его грех возрастает втройне: он грешит и в помыслах, и па словах, и на деле. Грешная жизнь сводит на нет его добродетели, и, так как нечестный водит дружбу с себе подобными, беды рушатся на него, и гибель суждена ему в мире ином. Таков грешник.

 

Услышь от меня теперь, как достигается дхарма. Разум того, кто своей мудростью провидит такие поступки, кому знакомы и радость, и горе, кто полон почтения к праведникам благодаря его добрым начинаниям устремляется к дхармам.

 

Брахман сказал:

Ты повествуешь об истинной дхарме. Нет такого, кто смог бы так об этом поведать. Я считаю тебя величайшим из святых мудрецов, одаренным небесным могуществом.

 

Охотник сказал:

Достойнейшие из брахманов должны всегда первыми получать еду, как и усопшие предки; мудрый от всей души должен делать им в мире добро. Я расскажу тебе, о лучший из дваждырожденных, в чем для них благо. Почтив брахманов, восприми от меня брахмическое знание.

 

Весь этот всецело состоящий из (пяти) великих элементов мир, который нельзя охватить целиком, (есть) Брахман, и превыше этого пет ничего. Великие элементы суть: эфир, ветер, огонь, вода и земля. Звук, осязаемость, форма, вкус и запах — их гуны. Всем (элементам) свойственны гуны, однако (существует) взаимосвязанная последовательность гун: каждому (из последующих элементов) присущи гуны трех предшествующих. Шестой (элемент)— так называемая мыслительная способность, которая зовется, седьмая — рассудок, и после него идет самопознание. Существует еще пять органов чувств, а также раджас, саттва и тамас. Семнадцатый (элемент) — масса, которая известна как Непроявленное. Гуна, наличествующая как в Проявленном, так и в Непроявленном, глубоко скрытая во всех проявленных и непроявленных объектах чувств, считается двадцать четвертым (элементом). Все это (я теперь) повествую тебе. О чем ты еще хочешь услышать?

Такова в книге «Лесная» великой с Махабхараты» двести первая глава.

 

ГЛАВА 202

 

Маркандея сказал:

После таких слов Дхармавьядхи брахман, о бхарата, продолжил беседу, которая все больше и больше радовала его Душу.

 

Брахман сказал:

Расскажи мне по порядку, о лучший среди знатоков дхармы, о том, что называют пятью великими элементами, и о гунах каждого из пяти.

 

Охотник сказал:

(Пять элементов)—это земля, вода, огонь, ветер и эфир. Каждый из них превосходит другой (по числу) гун. Об их гунах я и поведаю тебе. Земля, о брахман, обладает пятью гунами, вода — четырьмя, у огня три гуны, и три (в совокупности) у эфира и воздуха. Звук, осязаемость, форма, вкус и, пятое, запах — таковы пять гун земли. Гунами она превосходит всех. Звук, осязаемость, форма и вкус — таковы известные тебе гуны воды, о брахман, достойнейший из дваждырожденных и стойкий в обете! Звук, осязаемость и форма — это три гуны огня, звук и осязаемость (свойственны) воздуху, и только один звук — эфиру.

 

Таковы, о брахман, пятнадцать гун пяти элементов; они присущи всем элементам, на которых держится мир. Они не противостоят друг другу, а составляют единое целое, о дваждырожденный! Когда выходит из равновесия все движущееся и неподвижное, тогда (все) сущее по велению Времени меняет свой облик: разрушается в определенном порядке и потом возрождается вновь в строгой последовательности. (В это время) всюду обнаруживают себя те пять первоэлементов, которые составляют этот мир со всем, что есть в нем движущегося и неподвижного. То, что познается с помощью органов чувств, считается Проявленным. Непроявленным же является то, что лежит за пределами чувств и воспринимается лишь по (отдельным) признакам.

 

Если человек считает органы чувств, воспринимающие звук и другое, частью себя самого, то он обречен на страдания в этом мире. Тот же, кто видит себя растворенным в мире, а мир — (отраженным) в себе, познав прошлое и провидя будущее, глубоким сосредоточением различает все элементы. А узрев эти первоэлементы во всех состояниях, он без труда приходит к слиянию с Брахманом и больше не встречается со злом. Тому, кто преодолел порожденные заблуждением препоны, которые неизбежно коренятся (на пути) к знанию, благодаря свету разума мир предстает путем к (объекту) познания. Мудрый Властитель провозгласил, что это существо безначальное и бесконечное. самосущее, вечное и непреходящее, не знающее себе подобных и не знающее телесного воплощения.

 

Все, о чем ты спрашиваешь меня, о брахман, имеет корнем подвижничество. Ведь в чувствах (заключено все): и небеса, и ад; если их сдерживать, то (впереди) — небеса, если давать им волю — ад. Таков полный путь йоги вплоть до подавления своих чувств; в этом корень любого подвижничества, (иное приводит) в ад. Идя на поводу у своих чувств, (люди) неизменно впадают во грех, сдерживая же их, постепенно добиваются совершенства.

 

Того, кто владеет своими шестью постоянными чувствами, подчинив их себе, не касаются грех и зло. Тело человека — это колесница, душа — возничий, а чувства — кони. Усердный, искусный (человек) спокойно ездит на тех конях, послушных и смирных, точно стойкий колесничий. Тот, кто твердо держит поводья шести постоянно присущих ему непокорных чувств, — наилучший из колесничих. Вырвались чувства на волю — надо их тотчас же крепко сдержать, словно коней в пути, когда управляешь колесницей.

 

Поддастся (человек) душой обуревающим его чувствам — и они увлекут за собой его разум, как ветер лодку по водам. Чтобы достичь результата, (люди) по неведению опираются на свои шесть (чувств), тогда как мудрец сосредоточивает на них внимание и обретает плод своего сосредоточения.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести вторая глава.

 

ГЛАВА 203

 

Маркандея сказал:

После того, о бхарата, как Дхармавьядха рассказал это во всех подробностях, брахман задал ему еще один сложный вопрос, а сам обратился в слух.

 

Брахман сказал:

Как подобает, я спрашиваю тебя: расскажи мне точно и посуществу о гунах — саттве, раджасе, тамасе.

 

Охотник сказал:

Я объясню тебе то, о чем ты спрашиваешь меня. Слушай: я опишу эти гуны по отдельности. Тамас характеризуется неведением, раджас — побуждением к действию, саттва же благодаря ее сильному светлому началу считается среди них самой главной. Кто крайне невежествен, глуп, сонлив, неразумен и непригляден на вид, кто злобен, жесток и ленив, над таким (человеком) властвует тамас. Кто искусен в речах и умен, кто страстен и негодующ, чей разум стремится к познанию, кто горд и упрям, тот, о мудрец-брахман, носит в себе раджас.

 

Человек просветленный и твердый, стремящийся к отречению от мирского, смиренный, незлобивый, мудрый и сдержанный осенен саттвой. Проникнутому саттвой, поскольку он мудр, неприятны мирские дела. Когда он познает то, что необходимо познать, он проникается презрением к земному существованию.

 

Это и есть начало отречения от мира, когда гордыня смиряется и растет чистота. Все противоречия (в человеке) взаимно смягчаются, и то, что называют самообузданием, никак и нигде не проявляется. Тот, кто рожден среди шудр, но достиг высоких добродетелей, попадает, о брахман, в разряд вайшьев и даже кшатриев, а живя праведно, он может родиться и брахманом. Все эти гуны теперь возглашены тебе. О чем ты еще хочешь услышать?

 

Брахман сказал:

Что происходит с телесным огнем, когда он соединяется с элементом земли, и каким образом ветер, исходя из особенности его местонахождения, оказывает побуждающее действие?

 

Маркандея сказал:

На вопрос, заданный брахманом, великим душою, охотник ответил так, о Юдхиштхира!

 

Охотник сказал:

Огонь, который пребывает в голове, поддерживая тело, есть пряна, которая действует и в голове, и в огне; прошлое, настоящее, будущее - все покоится па пране. Самый важный из элементов — это огонь Брахмана, и мы почитаем его — тою, кто является душой всего сущего, извечным Пурушей, способностью к познанию, разумом, самосознанием и объектами чувств. На земле он повсюду охраняется праной и следует своими собственными путями, поддерживаемый самьямой. Огонь, пребывающий у мочевого пузыря и анального отверстия, является апаной, он выводит наружу мочу и кал.

 

То единое, что присуще трем — волевому усилию, действию и (приложенной) силе, люди, познавшие Высочайший дух, называют уданой. Ветер, присутствующий в каждом сочленении человеческого тела, зовется вьяной. Огонь, проникающий все элементы тела, разносится этим ветром повсюду и приводит в движение соки.

 

Из комбинации пран возникает такое соединение, которое известно как жар, благодаря которому переваривается пища. Прана и вьяна размещаются между апаной и уданой, и выделяемый при (их соединении) огонь как следует пропекает эту область. Этот жар пребывает в прямой кишке, оканчивающейся анальным отверстием, а от него рождаются токи во все праны живущих. Влекомая силой огня к выходу из кишечника, прана удерживается, а устремляясь наверх, она вновь источает огонь. Ниже пупка — вместидище переваренной пищи, выше — непереваренной; все праны тела сходятся в центре пупка. От сердца поперек, вверх и вниз отходят десять каналов; побуждаемые пранами, и разносят соки пищи. Путь, которым йоги приходя к Высочайшему духу, таков: преодолев усталость, владея (различными) позами, они помещают Атман в голову. Вот таким образом праной и апаной проникнуты все, имеющие тело.

 

(Телу), несущему в себе совокупность (семи) кала, свойственно одиннадцать видоизменений. Знай, что телесное воплощение всегда подчинено карме. Знай, что огонь, который всегда присутствует (в теле) как бы заключенным в сосуд, — это Атман, постоянно подчиненный йоге. Знай, что бог, обитающий в нем, словно капля воды в цветке лотоса, есть Знающий поле и он всегда постигается самоотречением. Знай, что раджас, саттва и тамас — свойства живого, что жпзнь — это свойство Атмана, а Атман — Высочайшего духа.

 

О сознании говорят, что оно — свойство живого, поскольку активно само и способствует активности всего (остального). А того, кто создал семь миров, знающие поле считают выше пего. В любом существе индивидуальная душа не проявлена, ее видят лишь осененные мудростью благодаря своему острому, тонкому уму. Душевной благостью уничтожается карма — и дурная, и добрая; просветленный душою, пребывая в самом себе, вечно вкушает блаженство.

 

Признак душевной благости — то, что человек спокойно и безмятежно спит; лучась здоровьем, он изливает сияние, точно светильник в укрытом от,; етра месте. Чистый духом постоянно напрягает свой ум, начиная с ранних часов утра я до позднего вечера, ограничиваясь самой скудной пищей, постигает Атман в самом себе! Он ищет его светом разума — горящего светильника, а постигнув, что тот Атман не есть его «Я», он приходит к освобождению. Всеми средствами следует подавлять в себе алчность и злобу; это придает чистоту жертвоприношениям, подвижничество же считается переправой (на небеса). Свое покаяние следует постоянно оберегать от гнева, удачу — от зависти, ученость — от тщеславия и бесчестья, а Атман — от небрежения.

 

Непричинение вреда живому — это высшая дхарма, смирение — величайшая сила, знание Атмана — высочайшее знание, а обет истины — (лучший) из обетов. Истинная речь — это благо, истинное знание — польза, но высшей истиной считается то, что (служит) вечному благу живущих. Тот, кто в своих действиях никогда не рассчитывает на признание, кто жертвует всем, отрекаясь (от мира), тот воистину мудр и воистину отрешен. Даже наставник не может ни отторгнуть, ни привести к тому непосредственному, (наступающему) в результате познания слиянию с Брахманом, которое называется йогой отречения.

 

Не следует причинять зла ни единому живому существу, надо быть доброжелательным; тебе дана жизнь — так не стоит ни с кем враждовать. Полное отречение от мира, глубокая умиротворенность, отсутствие стремлений и покой — таково высшее знание, истинное высочайшее самопознание.

 

Отрекшись от окружающего, будь разумом тверд в обете, (и для тебя) настанет неизменно беспечальное существование и в этом мире, и в мире ином. Надо стремиться стать всецело погруженным в подвижничество смиренным мудрецом, подчинившим себе свою душу, надо стараться одолеть в себе то, что еще неподвластно, и порвать все связи с миром. «Не имеющий определенности», «ни с чем не связанный», «тот, чья единственная функция— (существование)», «не имеющий конца» — к такому (состоянию) надо стремиться тебе, брахману! Его называют одним словом — блаженство. Человек, который равно отринет и горе, и радость, достигнет (слияния) с Брахманом; от всего отрешившись, он идет к бесконечности. Как я слышал об этом, так все полностью и поведал тебе, о лучший из дваждырожденных! О чем ты еще хочешь услышать?

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести третья глава.

 

ГЛАВА 204

 

Маркандея сказал:

Когда, о Юдхиштхира, повествование о дхарме освобождения было окончено, брахман, чрезвычайно довольный, твердо сказал Дхармавьядхе: «Истинно все, о чем ты поведал, и, кажется, нет ничего, что было бы неизвестно тебе о дхармах».

 

Охотник сказал:

Посмотри, о лучший из дваждырожденных, бык среди брахманов, в чем состоит моя непосредственная дхарма, соблюдая которую я приблизился к совершенству. Вставай же, владыка, пойдем скорее в дом. Тебе, о знаток дхармы, надо увидеться с моими матерью п отцом.

 

Маркандея сказал:

С этими словами они вошли внутрь (дома), и взору (брахмана) открылись торжественные покои; разделенные на четыре части, чисто выбеленные, они были поразительно прекрасны. (Воздух здесь) был напоен тончайшими ароматами; снабженный ложами и местами для сидения, (этот дом), надежно хранимый богами, напоминал собой храм. На самом удобном месте, довольные, восседали одетые в белое почтенные родителя (охотника), только что окончившие трапезу. Завидев их, Дхармавьядха (подошел) и приник головой к их стопам.

 

Старцы сказали:

Встань же, встань, о знаток дхармы! Да хранит тебя дхарма! Мы довольны твоим благочестием. Да будет долог твой век! Ты постоянно, о сын наш, оказываешь нам доброе сыновнее почтение. Даже среди богов нет для тебя божества выше (чем мы). Своим усердием ты достиг смирения, которое свойственно (только) дваждырожденным. Деды отца твоего, твои прадеды, всегда довольны, сынок, твоим умением владеть собой и почтительным отношением к нам. Ни делом, ни мыслью, ни словом не нарушаешь (ты) обета послушания. Наверное, тебе даже в голову не приходят и иные ложные помыслы. Как Рама, сын Джамадагни, свято чтил своих престарелых (родителей), то же самое делаешь ты, и даже больше того, о сынок!

 

Маркандея сказал:

Тут Дхармавьядха назвал им того брахмана, и они радушно приветствовали мудреца словами: «Добро пожаловать!» Приняв оказанные ему почести, дваждырожденный спросил их: «Все ли хорошо у вас в доме, у ваших сыновей и слуг? Здоровы ли вы сами?»

 

Старцы сказали:

Все благополучно в нашем доме и у всех (наших) слуг, о брахман! А ты легко ли добрался сюда, о владыка?

 

Маркандея сказал:

«Да, конечно», — ответил им брахман радостно. И тут Дхармавьядха веско сказал премудрому: «Отец и мать для меня, о владыка, высочайшие божества. Что следует делать для богов, то я делаю для них. Как должны быть почитаемы миром все Тридцать три бога во главе с Шакрой, так я (почитаю) этих старцев. Дваждырожденные приносят дары божествам, а я неустанно одариваю (родителей). Нет для меня, о брахман, божества выше, чем отец с матерью. Я всегда стараюсь порадовать их цветами, фруктами и дорогими каменьями, о дваждырожденный! (Родители) для меня — те самые жертвенные огни, о которых говорят премудрые.

 

Жертва и четыре Веды — все для меня они, о дваждырожденный! Они мне дороже жизни, дороже жены, сыновей и друзей. Вместе с женой и сыновьями я всегда ублажаю их. Сам я их мою, омываю им стоны и сам приношу еду, о лучший из дваждырожденных! Я рассказываю им подходящие к случаю истории, избегая неприятного, и доставляю им удовольствие, даже если для этого приходится идти против дхармы. Я делаю так, почитая дхарму наставником, о лучший из дваждырожденных! Во всякое время, о брахман, я неустанно (им) угождаю.

 

У человека, о брахман, есть пять наставников: отец, мать, жертвенный огонь, Атман и учитель, о достойнейший из дваждырожденных! Кто относится к ним как должно, о первый среди дваждырожденных, у того всегда зажжены жертвенные огни. Это извечная дхарма каждого домохозяина».

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести четвертая глава.

 

ГЛАВА 205

 

Маркандея сказал:

Представив брахману своих наставников — отца и мать, благочестивый охотник вновь обратился к брахману: «Видишь,, (в чем) сила подвижничества: поле зрения моего стало значительно шире. Потому и сказала тебе та смиренная и добропорядочная женщина, верная своему супругу: «Ступай в Митхилу. В Митхиле живет охотник, он и расскажет тебе о дхармах».

 

Брахман сказал:

Я помню слова той (женщины), что верна своему супругу,

правдива и добродетельна, о стойкий в обете! Ты для меня, о знаток дхармы, — само средоточие добродетелей.

 

Охотник сказал:

В том, что преданная супругу женщина сказала тебе обо мне, о властитель, лучший из дваждырожденных, она была, несомненно, права. Я рассказал это (все) из расположения к тебе, о брахман! Слушай меня дальше, друг мой! То, что я скажу, будет полезно тебе, о дваждырожденный! Ты обидел отца своего и мать, о лучший из дваждырожденных: ты удалился из дома постигать Веды и не простился с ними, о безупречный!

 

Неправедно ты поступил. В тоске по тебе ослепли (от слез) старцы-отшельники. Ступай, заслужи их прощение. Да не покинет тебя великая дхарма! Ты, сильный духом подвижник, всегда был верен своей дхарме, но все это ничего не значит (теперь). Утешь их скорее. Поверь мне, о брахман, ты не должен (сейчас) делать что-то иное. Иди же, мудрец-брахман! Я даго тебе добрый совет.

 

Брахман сказал:

Все, что сказал ты, — истина, нет сомнения. Я доволен тобой, о знаток дхармы, добродетельный и достойный!

 

Охотник сказал:

Ты можешь сравниться с богами, ибо ты верен древней, извечной, божественной дхарме, а это недоступно низким духом. (Ступай) поскорее, воздай усердно почести своим родителям. Я не знаю дхармы более высокой, чем эта.

 

Брахман сказал:

Счастье, что я явился сюда, и счастье, что встретился здесь с тобою. Люди, умеющие толковать дхарму, редки в мире. Едва ли найдется один из тысячи, кто знает дхарму. Я доволен твоим откровением. Благо тебе, о величайший из людей! Ведь мне угрожал ад, а ты спас меня.

 

Это судьба, что я встретил тебя, о безупречный! Как царь Яяти в своем падении был спасен праведными внуками, так ты (спас) меня теперь, о тигр среди мужей! Я стану ублажать своих родителей, как ты сказал: ведь тот, кто несовершенен душою, не может проникнуть в тайны добра и зла.

 

Извечная дхарма непостижима для рождавшегося среди шудр, но я не считаю тебя шудрой. Предопределение — вот причина, из-за которой как возмездие за содеянное гы оказался шудрой. Я хочу знать всю правду об этом, о многомудрый! Расскажи мне, смиривший душу, все как есть, (что случилось с тобою), если желаешь.

 

Охотник сказал:

Брахманы неприкосновенны, о лучший из дваждырожденных! Послушай, что приключилось со мной в прежней моей жизни, о безупречный! Ведь прежде я тоже был брахманом, о сын первого среди дваждырожденных! (Я) глубоко изучил Веды и был искушен в Ведангах, но по своей собственной вине попал в такую беду, о брахман! (Был) у меня друг, один царь, искусный в стрельбе из лука. Благодаря общению (с ним) и я, о дваждырожденный, тоже стал метко (стрелять) из лука.

 

Однажды отправился царь на охоту, окружив себя лучшими воинами и советниками. У некой обители он подбил множество антилоп.

 

И я, в свою очередь, послал грозную стрелу, о лучший из дваждырожденных, и ударила та стрела с за гнутым наконечником прямо в отшельника. Падая на землю, о брахман, тот воскликнул: «Я ничего не сделал дурного! Кто совершил такой грех?» Я-то принял его за оленя. Подбежал я к отшельнику и увидел, что мудрец насквозь пронзен моей стрелой с загнутым наконечником. (Лежит) на земле этот брахман, суровый подвижник, и громко кричит. Разум мой помутился от совершенного зла. «Я сделал это нечаянно», - сказал я ему. «Ты должен простить меня, брахман». — взывал я к подвижнику. А святой мудрец, ослепленный гневом, о дваждырожденный, ответил мне: «Ты, злодей, станешь охотником, рожденным от шудры!»

Такова в книге Лесной великой «Махабхараты» двести пятая глава.

 

ГЛАВА 206

Охотник сказал:

Так меня проклял этот святой мудрец, о первый из лучших дваждырожденных! Я попытался тронуть святого мудреца, знавшего толк в речах, своими мольбами: «Я совершил это зло по неведению, о подвижник! Ты должен простить (меня). Смилуйся, о владыка!»

 

Мудрец сказал:

Проклятие нельзя отвратить, это бесспорно, но из сострадания я окажу тебе милость: родившись шудрой, ты станешь знатоком дхармы и непременно будешь почтителен к своим родителям. Верно служа им, ты достигнешь высокого совершенства (души) и, помня о своем (истинном) происхождении попадешь на небеса. Когда наступит конец проклятию, ты снова станешь дваждырожденным.

 

Охотник сказал:

Так я был некогда проклят тем святым мудрецом, суровым подвижником, и вот какую милость он проявил ко мне, о лучший из людей! Я извлек из него стрелу, о достойнейший из дваждьгрожденных, перенес его в обитель, и он остался жив. Теперь (я) рассказал тебе все, что случилось со мною в прежние времена, а в будущем я должен достичь небес, о достойнейший из дваждырожденных!

 

Брахман сказал:

Людям на долю выпадает и горе, и радость, о многомудрый! Ты не должен предаваться печали! Зпая о своем (прежнем) рождении, ты уже совершил трудноисполнимое, о сын мой! И сейчас, о мудрец, ты расплачиваешься за содеянное, совершая то, (что положено) тебе по рождению. Потерпи еще некоторое время — и ты снова будешь дваждырожденным. Я же и теперь, без всяких сомнений, считаю тебя брахманом.

 

Если брахман погряз в низких пороках, если он чванлив и постоянно творит зло, он становится подобен шудре. А шудру, который неустанно стремится к смирению, истине и благочестию, я почитаю брахманом, поскольку он поступает подобно дваждырожденному. В силу превратностей кармы он вступает на страшный тернистый путь. Я считаю, что теперь ты очистился от ipexa, о лучший из людей! Ты не должен печалиться: такие, как ты, люди, сведущие в мирских обычаях и установлениях, не знают печали. Их мысли всегда устремлены к дхарме.

 

Охотник сказал:

Телесный недуг излечивается лечебными снадобьями, душевный же — мудростью. В этом польза знания, и не следует походить на детей. Люди, слабые разумом, предаются душевным невзгодам, когда получается то, что для них нежелательно, или же не удается достичь того, чего хочется. Все живущие то достигают успеха, то утрачивают (его). Нет такого, чьим уделом была бы только печаль. Видя, что случилось то, чего они не желали, (люди) сначала печалятся, но затем, если они видят выход, поступают пгаче. Для того, (кто только и делает), что предается печали, ничто не изменится, только он сам изведет себя. Мудрые черпают радость и удовлетворение в познании, отрешившись как от горя, так и от счастья.

 

Невежд обуревает недовольство, мудрых осеняет радость. Неудовлетворенности нет предела, удовлетворенность — высшее благо. (Мудрые), окончив свой путь, не печалятся, видя перед собой высочайшую стезю. Не следует предаваться душой печали: печаль — это сильнейший яд; он убивает слабого разумом, как разъяренная змея — ребенка. Кто предается горю, когда приходят невзгоды, того покидают сила и мужество. За (каждый) совершенный поступок ждет неминуемое возмездие. Поддавшись отчаянию, (человек) не обретает никаких благ.

 

Надо стараться найти какое-то средство, чтобы избавиться от печали; надо действовать, а не предаваться тоске, быть собранным и предприимчивым. Мудрые, те, что постигли бренность (всего) сущего и дошли до высот разума, не печалятся перед лицом высочайшего пути. И я не печалюсь, о мудрый! Я просто жду своего часа. Эти мысли спасают меня от отчаяния, о достойнейший брахман!

 

Брахман сказал:

Ты совершенен разумом, мудр, и ум твой огромен. Я о тебе не тревожусь. Ты, о знаток дхармы, нашел успокоение в знании. Я прощаюсь с тобою. Благо тебе! Да хранит тебя твоя дхарма! Неукоснительно следуй своей дхарме, о вернейший из блюстителей дхармы!

 

Маркандея сказал:

«Да будет так», — сказал охотник, почтительно сложив ладони. Обойдя его слева направо, достойнейший из дваждырожденных удалился. Ушел он и с этих пор стал горячо, как полагается, почитать своих престарелых родителей. (Я), о Юдхиштхира, рассказал тебе полностью все, что ты спрашивал меня относительно дхармы, о лучший из вершителей дхармы! (Ты), о достойнейший, выслушал рассказ о брахмане и о великой участи той, что предана своему супругу, о почтении к родителям и о дхарме того охотника.

 

Юдхиштхира сказал:

Необычайна и удивительна эта не знающая себе равных повесть о дхарме, которую (ты мне) поведал, о брахман, первый среди блюстителей всех дхарм, достойнейший из дваждырожденных! Для меня, о мудрец, словно мгновение, пролетело (то время), пока (ты) услаждал мой слух (своими рассказами), п я, о владыка, еще не наслушался (твоих речей) о высшей дхарме.

Такова в книге «Лесная» великой «Махабхараты» двести шестая глава.

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.