Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Книга: Моё небо – Мама.




“Слеп не тот, чьи глаза не видят, но тот слеп, чей разум слеп. ” (Пророк Мухаммад (Салла-л-Ла́ху ала́йхи ва салам)

Автор: © Stella Amilb.

 

Глава I. Дом.

Глава II. Обман.

Глава III. Кара.

Глава IV. Покаяние.

Глава V. Наставление.

Глава VI. Любовь.

Глава VII. Завершение.

 

Глава I.

Дом.

Абу-Даби. День. Мне семь лет. Гоняю мяч по своему двору вместе с друзьями.

- Бей! Чего стоишь? – кричал мой друг Халиб.

Обгоняя друзей, я ударил по мячу и, столкнувшись ногами, упал вместе со своим другом Фахадом.

- Ооо, Мухаммад! – недовольно закричали ребята. - Когда ты играть научишься?

На втором этаже небольшого дома приоткрылось маленькое окошко, откуда выглянула моя мама и крикнула:

- Мухаммад! Поднимайся домой.

- Да, мама, бегу.

- До вечера Мухамм, - сказал друг, пожимая мне руку.

Я пожал руку всем своим соседям, играющими со мной в футбол, и побежал домой.

Абу-Даби. День. Мне уже четырнадцать. Я так же играю во дворе с ребятами, обгоняя друга вместе с мячом.

- Бей, бей Мухаммад! – кричал мой друг Халиб.

Разогнавшись и ударив по мячу, я промахнулся. Друзья снова застонали и, косо посмотрев на меня, сели на землю. Я пошёл за мячом. За мной побежал мой друг Фахад.

- Когда ты бить научишься? – кричал Фахад, размахивая своими тонкими и длинными руками в стороны.

- Прости ахи, не получается.

- Вон мяч, иди, забери его - сказал Фахад и остановился.

Подойдя к скамейке, на которой сидели наши соседки Камра и Майсун, я кивнул им и схватил мячик, который лежал возле их ног.

- Всё не можешь гол забить? – засмеявшись, спросила Камра.

- Да, сестра, обувь неудобная у меня.

- Ха-ха. Поверим тебе, Мухаммад.

Я улыбнулся девочкам и прижал мяч к груди. Резко во дворе раздался крик моей мамы:

- Мухаммад! Бегом домой!

Девочки улыбнулись мне, опустив свой взгляд вниз. Я кивнул им и побежал к дому.

- Фахад! Лови! – крикнул я, бросив мяч другу.

- Что, скоро молитва?

- Да? - ответил я и забежал домой.

Абу-Даби. День. Мне восемнадцать. Сидя дома и кушая куриные крылышки, я услышал как меня кто-то звал за окном. Вытерев руки салфеткой, я подошёл к окну. Выглянув во двор, я увидел двух своих друзей, Халиба и Фахада.

- Эй, выходи. В футбол поиграем - крикнул мне Халиб.

- Втроём?

- Сейчас ещё Рахим и Саад подойдут.

- Хорошо, сейчас спущусь.

Подойдя к столу, я взял тарелку с косточками от курицы и, открыв шкафчик под столешницей, выкинул кости в мусорник, вытерев тарелку салфеткой и бросив её сверху.

- Мухаммад, куда ты? – спросила мама, раскатывая тесто по столу.



- Я погулять хочу.

- Не опаздывай к молитве. Я устала каждый раз звать тебя. Следи сам за временем.

- Хорошо мам. Обещаю, тебе больше не зачем будет звать меня домой.

Подойдя к маме, я крепко обнял её и поцеловал в щёку. На кухню вошёл мой отец Мухтади. Посмотрев как я обнимаю маму, он тихонько провёл пальцами по муке, которую месила мама, и заехал мне рукой по носу.

- Паааап. Ну что ты делаешь? - возмутился я, вытирая рукою нос.

- Ха-ха. Мухтади, Мухтади – засмеявшись, сказала мама, и принялась раскатывать тесто дальше.

Я улыбнулся родителям и выбежал из дома. Меня зовут Мухаммад. Я сын домохозяйки Ляяли и бизнесмена Мухтади. У меня есть старшие брат и сестра, которые являются близнецами. Раад и Рабия. Сестра замужем, но детей пока нет. Брат занят бизнесом отца, пока не женат. Мы обычная семья, ничем не отличающаяся от многих жителей Абу-Даби. В свободное время от учёбы я занимался рисованием и гулял с друзьями во дворе. Моя история начинается с этого дня, когда выйдя во двор, я решил сыграть с друзьями в футбол. Я всегда приходил домой вовремя, чтобы не опоздать на молитву, которую мы совершали всей семьёй. Поправив свою густую чёлку, я вышел во двор, прищуривая глаза из-за палящего солнца. Мимо меня шла девушка с кучей шоколадных конфеток в руках. Посмотрев на меня, она улыбнулась и крикнула:

- День добрый, Мухаммад!

Узнав в ней свою соседку и красавицу Камран, я улыбнулся и кивнул ей.

- Добрый, Камра. Как ты? Как здоровье?

- По воле Всевышнего. Объедаюсь шоколадом. А твои как?

- Мои хорошо, спасибо.

- Опять идёшь забивать голы?



- Ну да, попробую.

Издалека нас увидели Фахад и Халиб. Прижав к своей груди мяч, Халиб подбежал ко мне. Крепко обняв меня за плечо одной рукой, он кивнул Камран и спросил:

- Чего это ты сестра стоишь тут?

- С магазина иду, конфет накупила. Буду лежать и смотреть фильм.

- Много не ешь, а то растолстеешь.

- А ты что переживаешь за мой вес? Сам бы за своим телом последил.

- Смотрю, ты уже следила за ним? – улыбнувшись, поинтересовался Халиб.

Скорчив лицо, Камра зашла в подъезд и выкрикнула:

- Было бы за чем следить. Ненакачанные мужчины не в моём вкусе.

Проводив взглядом уходящую Камран, Халиб недовольно взглянул, и со всей силы ударил меня мячом по груди.

- Я же просил не лезть к моей девушке! – выкрикнул Халиб.

- Ау, больно. Кто сказал, что я лез? Она сама поздоровалась со мной.

- Вообще-то она не твоя девушка, - сказал, стоящий у стены Фахад и молча наблюдающий за всем.

- Она моя. Я её ещё с детства приглядел себе - продолжал возмущаться Халиб.

- Это знаем только мы, а Камра не в курсе твоих решений.

- Фахад, прикрой свой рот. Я вижу, что она чувствует мои флюиды.

- Ха-ха-ха, ну ты даёшь – засмеялся я и побежал в сторону, кидая парням мяч.

Играя с ребятами в футбол, мы увидели как к нам подходили Рахим и Саад. Это два наших друга, наши соседи. Рахим и Саад были старше нас, им было по двадцать лет. Рахим на вид симпатичный, накаченный парень с явно нагловатым характером. Прическа была всегда уложена аккуратно назад. Рахим, кстати, единственный кто среди нас всех курил сигареты. Причём курил постоянно, как будто везде таскал за собою кальян. Саад был не так нагловат, разговаривал более спокойно в отличие от Рахима. Одевался всегда хорошо. И что мы заметили, в последнее время он слишком часто стал меня дорогие телефоны, вещи и прочие предметы. Как ему это удавалось, мы не знаем. Чем старше мы становились, тем больше секретов у нас появлялось. Но всё равно дружить нам это не мешало. Халиб и Фахад учились со мной в одной школе. Халибу девятнадцать и по национальности он Иранец. Халиб очень любил золото. Это подтверждал его большой золотой перстень на безымянном пальце. На шее висела толстая золотая цепь, а на руке золотой браслет вместе с золотыми часами. Он вообще был золотой мальчик. Он профессионально занимался футболом, поэтому играл лучше всех. Внешне он мало чем от нас отличался. Смуглая кожа, чёрная густая бородка и коротко стриженные волосы. Фахад же был нашей противоположностью. Он был самым добрым среди всех нас. У Фахада были длинноватые волосы, бороду не носил, всегда брился гладко. Он самый худой и был выше всех. Фахад мой ровесник и, кстати, бывший одноклассник.

- Мархаба ребята - сказал подошедший к нам Рахим, и начал пожимать мне руку.

- Как ты? – спросил я Рахима.

- Да пойдёт, хотим на пляж сходить. Идёмте, там и в мяч погоняем заодно.

Взглянув на широко раскрытые глаза Рахима, я слегка прищурился и, сжав покрепче его руку, спросил:

- У тебя точно всё хорошо?

- Ну ты что? Будь мне плохо, я бы сказал тебе ахи - ответил Рахим, ударив меня рукою по плечу и засмеявшись.

Не понимая от чего ему стало так смешно, я тоже улыбнулся Рахиму и пошёл вместе с ребятами на пляж. Гоняя мяч по обжигающему песку, я как всегда бил мимо и вызывал недовольные крики друзей. Явно уставшие после игры Рахим и Саад сняли свои рубашки и легли у берега, рассматривая отдыхающих туристок. Я же взглянул на часы и вспомнил, что скоро время молитвы.

- Вот блин, мне домой надо! – выкрикнул я.

- Мухаммад, прекрати уже. Хоть раз останься с нами - сказал Халиб, внимательно посматривая на свои золотые часы.

- Я не могу, ты чего?! Блин, вот-вот Азан прозвучит, я не успею до дома добежать.

- Побежали к мечети - сказал Фахад.

- Но…

- Серьёзно, до мечети мы успеем дойти, там и помолимся.

 

Глава II.

Обман.

Кивнув Фахаду, мы подбежали к Сааду и Рахиму. Пожав ребятам руки, мы рванули в сторону мечети. Пробегая через весь пляж, нам пришлось обходить толпы туристов. Признаться честно последние годы в Абу-Даби создавалось впечатление, что это мы приезжие, а город принадлежит туристам. С каждым годом их было всё больше, нас это и радовало, но и начинало раздражать. Пытаясь как-то прорваться через поток людей, мы приблизились к великой мечети Шейха Зайеда. Недалеко от входа в мечеть так же ходили туристы, которые явно вывели из себя Фахада.

- Блин, ну что за бред? Наша толерантность нас погубит. Они же не молятся, а фотографироваться идут сюда.

- Не злись ахи, нам сейчас не до этого - сказал я Фахаду и, схватив его за руку, вошёл в храм.

Быстро идя в сторону зала, нас резко окрикнул мужчина.

- Мухаммад!

Обернувшись, я увидел знакомого нашей семьи муллу Маджида. Ему тридцать три года, очень приятный и добрый человек, а так же лучший друг моего брата.

- Ас-саляму Алейкум, мулла Маджид.

- Ва алейкум Ас-салям, Мухамм. Умыться не хочешь?

- Оу, простите, я совсем в бегах забылся. Прямо после пляжа и…

- Ничего. Не забывай, что скорость - это грех. Любой твой спех может тебя погубить. Умывайтесь и проходите. Кстати, там дедушка Хаджи пришёл.

- Он здесь? Как здорово! Хорошо мулла Маджид, спасибо Вам.

Поблагодарив муллу, мы с Фахадом умылись и прошли в зал. Найдя глазами дедушку Хаджи, я помахал ему и, подойдя, присел рядом.

- Ас-саляму Алейкум дедушка - заулыбался я, поздоровавшись с Хаджи.

- Ооо, Мухаммад. Хорошо, что заглянул. Ва алейкум Ас-салям. Как ваши дела?

Не успев ответить дедушке, мы услышали как по всей мечети раздался Азан. Хаджи подмигнул мне глазом и начал повторять слова призыва. Я и Фахад так же повторяли их про себя, после чего приступили к молитве. Кстати, среди друзей я был единственным кто молился постоянно. Остальным было некогда это делать, хотя в последнее время Фахад тоже начал появляться в мечети. Закончив молитву, я вытер ладонями лицо и посмотрел вперёд.

- Это твой лучший друг? – резко спросил меня дедушка, показав взглядом на Фахада.

- Да, мы вместе учились с ним.

- Это радует, что и друзей сюда приводишь.

- Я бы больше друзей привёл, но им пока тяжело. Часто заняты бывают.

- А где они сейчас? – спросил дедушка, улыбнувшись мне.

Переглянувшись с Фахадом и вспомнив, что ребята сейчас на пляже, я улыбнулся Хаджи в ответ и сказал:

- Знаете, они на работе сейчас. Бизнес, сами понимаете, да и…

Не успев договорить, возле нас споткнулся и упал мулла Маджид. Фахад тут же подскочил с места и помог мулле подняться. Маджид поблагодарил Фахада и засмеялся.

- Как это я так упал? Надо же, - поправляя одежду, говорил мулла.

- Случайности в мечети, не случайны - сказал дедушка Хаджи и улыбнулся. – Так говоришь, работают друзья твои?

- Ну… Да… - неуверенно ответил я.

- Объясни им, что если есть желание, то возможно всё.

- Да они не слушают меня, Хаджи.

- Они глухие?

- Нет, они слышат, но не слушают.

- Значит, не достаточно хорошо убеждаешь их.

- Я же не могу их заставить, Хаджи.

- Это вы о ком? – перебил нас мулла.

- Мухаммад не хочет стать примером для подражания - ответил Хаджи мулле.

- Как это? Нет- нет, дедушка. Я один раз говорил друзьям, что нужно…

- Один раз?

- Ну, дедушка Хаджи…

- Ничего Мухаммад. Уважаемый Хаджи, Вы лучше меня знаете, что это не принудительно. Если друзья пожелают, сами придут к этому. Если нет желания, то кого им обманывать? – с умным видом говорил мулла.

- Помимо желания, Уважаемый мулла, есть ещё обязанность - сказал Хаджи, и, посмотрев на меня, добавил: - А ты, Мухаммад, не инвалид. Если человек сильно захочет, он даже смерть обманет.

Я и Фахад молча посмотрели на муллу. Маджид кивнул нам головой, дав понять, чтобы мы шли за ним. Попрощавшись с дедушкой, я и Фахад направились вместе с муллой к выходу.

- Не принимай его слова близко к сердцу, Мухаммад - говорил мне мулла - Он стар и уже многое говорит не понимая.

- Почему же? Мне кажется, что он был прав - сказал Фахад.

- Это твоё право так думать - недовольно ответил мулла и зашёл в храм.

Переглянувшись, я и Фахад отправились домой. Во дворе на бордюре сидели Халиб и Саад, что-то очень эмоционально обсуждая. Подойдя к ним, я присел на корточки и протер лицо ладонью.

- Что-то вы уставшие - сказал Саад, внимательно смотря на меня.

- Не поверишь, дедушка в мечети сказал, что я не достаточно хорошо влияю на вас.

- А ты что влиять на нас должен? – удивлённо спросил Халиб.

- Он удивился, почему вы не ходите в мечеть, так же, как и я?

- Пф, это наши проблемы и нам за это отвечать. Какое его дело? – возмутился Саад.

- Не знаю, но настроения у меня точно нет. Я домой схожу. Вечером увидимся.

Попрощавшись с ребятами, я направился к дому. Поднявшись наверх и зайдя домой, я услышал голоса нескольких людей. Посмотрев на пол, я сразу же узнал обувь сестры и её мужа. Улыбнувшись, я зашёл на кухню и тут же поцеловал маму в щёчку, которая с аппетитом кушала яблоко.

- Мухаммад, где ты помолился?

- Не переживай мам, в мечети был.

- Молодец. Там Рабия с мужем пришла.

- Я понял.

Зайдя в зал, я тут же растянул улыбку и подбежал к сестре. Крепко обняв её, я подошёл к её мужу Кариму и, пожав руки, прикоснулись друг к другу носами. Посидев немного вместе с родными, я поднялся с места и направился к себе в комнату. Сев за стол, я вытянул из полочки чистый лист бумаги и, достав карандаш с ластиком, начал рисовать. Сделав пару эскизов, я опрокинул голову назад и, смотря в потолок, вспомнил слова дедушки. Я ведь действительно ни разу не попросил Рахима бросить курить, ни разу не просил Саада, поменьше ругаться матом. Я вообще никогда не указывал друзьям на их минусы. Снова посмотрев на лист, я продолжил рисовать. Всё размышляя над словами Хаджи, что человек если желает даже смерть обманет, что я не инвалид и на многое способен, я не заметил как прошло почти два часа. Наконец-то вздохнув и остановившись рисовать, я отбросил карандаш и взглянул на свой рисунок. На альбомном листе, красовалась огромная и роскошная мечеть. Я в точности изобразил нашу мечеть, в которой был сегодня. Проводя ладонью по листу, я заулыбался. Убрав руку от бумаги, я заметил, что на рисунке в нижнем углу листа были какие-то разводы. Приблизившись к листку и внимательно смотря на разводы, я взял в руки ластик и попытался стереть это.

- Мухаммад! - резко сказала, вошедшая в комнату сестра.

- Рабия, постучать нельзя?

- Прости ахи. Ты так долго тут сидишь, не хочешь с нами покушать?

- Нет, спасибо.

- Ты что опять рисуешь? Ты всё не меняешься братик. Ладно, я пойду к родным.

- Хорошо, я тоже сейчас подойду.

Ещё раз, посмотрев на рисунок, я отложил ластик в сторону и, встав с места, подошёл к окну. Во дворе никого не было. Тут из-за угла вышла моя соседка Майсун. Увидев, что она заходит в подъезд, я тут же выбежал из комнаты. Быстро надев тапки, я выскочил в коридор и спустился вниз. Прыгая по ступенькам, я столкнулся с Майсун.

- Мухаммад? Куда летишь так? – спросила Майсун, прижавшись к стене.

- Меня друг позвал. Надо помочь ему.

- Ясно. Не буду тебя задерживать - сказала Майсун и, поправив свой платок, поднялась наверх.

- Майсун! – выкрикнул я.

- Да ахи…

- А ты сильно спешишь?

- Что-то нужно?

- Нет.

- А что тогда?

- Просто… - не зная, что ответить я замолчал и улыбнулся ей.

Майсун улыбнулась мне в ответ и смотрела на меня, стоя на верхних ступеньках. Я прижался к перилам и помахал ей рукой, чтобы она спустилась. Приподняв рукою свою длинную юбку, Майсун посмотрела по сторонам и мило улыбаясь, подошла ко мне. Я тоже огляделся и, повернувшись к ней, ещё больше растянул свою улыбку. Смущённо смотря друг на друга, я наконец-то сделал шаг ближе к ней и, прижавшись ещё сильнее к перилам, решил сказать ей. Не успев открыть рот, дверь в подъезд раскрылась, и вошёл Халиб. Майсун пулей побежала наверх.

- Оп. А ты что тут стоишь? – спросил Халиб, протянув голову вперёд пытаясь посмотреть, кто там бежал по лестнице.

- Я с магазина шёл, а ты откуда?

- Я только от Саада. У него такой телефон, ты бы видел!

- Опять? Он их как платки меняет. Как ему это удаётся? – удивился я.

- Не знаю. Какая разница как? Главное, что они у него есть и это очень круто я тебе скажу.

- Да, очень. Сегодня идёшь со мной в мечеть.

- Чего? – в недоумении спросил Халиб.

- Ничего не желаю знать. Я докажу Хаджи, что он был не прав.

- Пф, утешь свою бурю ахи. Решил со стариком бороться?

- Меня задели его слова. Я до сих пор не могу забыть. Он же намекнул, что я сорняк в своём огороде.

- Ради Аллах, ну от того что ты нас туда всех потащишь ничего не изменится.

- Зато деду докажу, что я способен призвать людей к благому.

- Если тебе это так принципиально, то можем сходить все. Дед ещё там?

- Да.

- Пошли тогда.

Халиб выскочил во двор и позвонил Сааду. Я подошёл к окнам Фахада и крикнул ему. Через пару минут друг выглянул в окно. Позвав его во двор, я услышал как Халиб уже разговаривал по телефону с Рахимом. Улыбнувшись ему, я подошёл к скамейке и сев, любовался окнами Майсун.

- Сейчас пацаны придут - сказал, подошедший ко мне Халиб.

- Спасибо. Меня это успокоит.

- Говори, кого ещё звать?

- Ха-ха, вас хватит.

- Да мы сейчас толпой туда пойдём, Хаджи ещё увидит какой ты у нас наставляющий на путь истинный парень - говорил Халиб снова кому-то, набирая в телефоне.

- Ха-ха, нет, серьёзно не стоит.

Тут из подъёзда вышел Фахад. Поправив свой головной убор, он посмотрел на нас и, разведя свои тонкие руки в стороны, спросил:

- Что за собрание? Что опять?

- Сейчас в мечеть все пойдём - сказал я, смотря на недовольного друга.

- Что? Мы пару часов назад там были, что ты там забыл?

- Что ты воняешь сразу, я не понял? – возмутился Халиб, тряся рукою возле лица Фахада.

- Руку убери, глаз сейчас выкалишь. Я не воняю, просто мы там уже были с Мухаммадом.

- Если другу в помощи откажешь, не удивляйся когда на его глазах, утонешь в море ты.

- Халиб, не надо меня поговорками пугать!

- Попросили сходить - сходи. Нет, надо стоять воздух портить.

- Оф, ты замолчи!

- Ребят вы успокоитесь? – не выдержав, перебил я. – Я хочу, чтобы мы все пошли в мечеть и помолились, чтобы Хаджи видел, что я…

- Ты спятил? – возмутился Фахад, - совсем да? Кто такие вещи делает из принципа? Мухаммад, не бери глупый грех на душу.

- Вот ты бесишь, а! - сказал Халиб, грозно посмотрев на Фахада.

- Ты вообще заткнись, тебе с твоим золотом только и делать вид в мечети, что каешься!

- Что? Дай Аллах мне терпения не вырубить тебя, дрыщ блин!

- Эй! Ребят, успокойтесь! Фахад, тебе так сложно выполнить мою просьбу? – спросил я друга.

- Нет, но твоя просьба неправильная. Это ложь, которую ты ещё и в храм Аллаха поведёшь. Зачем? Желание быть хорошим?

- Фахад, он сказал, что я не могу позвать друзей в мечеть, вот я и зову вас.

- Да, только он сказал, чтобы ты призвал их, а не просто привёл для виду.

- Или ты заткнешься, или я тебя ударю! - явно раздражённо сказал Халиб.

- Сам заткнись!

К нам на встречу шли Саад и Рахмим. Увидев, что Халиб и Фахад ругались, парни засмеялись.

- Что за интриги нашего двора? – спросил Рахим.

- Так ребят, раз вы все в сборе, то у меня к вам просьба - сказал я, поднявшись с места. – Сегодня дедушка Хаджи сказал мне, сидя в мечети, что я не могу влиять на своих друзей и за столько лет даже не смог посоветовать вам сходить хоть раз в мечеть. У меня к вам просьба, давайте сейчас сходим в мечеть, там дедушка по любому сидит ещё, и помолимся.

- Это прикол? – спросил Рахим, закуривая сигарету.

- Я вот тоже так говорю, глупо это - сказал Фахад, скрестив на груди руки.

- Ты заткнёшься или нет? – возмутился Халиб, протягивая руку к лицу Фахада.

- Да сам заткнись и хватит руку совать мне в лицо, итальянец блин!

- Я Иранец! Дрыщ!

Видя, что парни вот-вот подерутся, Саад встал между ними и толкнул Халиба в грудь, недовольно взглянув на него.

- Я думаю, тут нет ничего криминального. Если Мухаммад хочет доказать старику, что тот в нём ошибся, то на то мы и друзья, чтобы поддержать его. Я пойду - сказал Саад.

- Я тоже, - сказал Халиб.

- Я пойду, но я твой ход не одобряю, говорю сразу - сказал Фахад.

Выпустив клубы дыма, Рахим посмотрел на меня и кивнул мне. Поняв, что все согласны, я улыбнулся ребятам и пошёл вперёд. Друзья шли за мной и что-то обсуждали. Спустя некоторое время, мы подошли к мечети. Заходя вовнутрь, Рахим вдруг остановился. Развернувшись к другу, мы смотрели, как он внимательно рассматривал стены мечети.

- Ахи? Всё хорошо? – спросил я, Рахима.

- Ребят, я, пожалуй, вас тут подожду… - ответил Рахим, рассматривая храм.

- Оказывается не только дрыщи кидалово, но и качки - возмутился Халиб и вошёл в мечеть.

- Что такое Рахим? Почему ты передумал? – расстроено спросил я.

- Я себя неважно чувствую, не хочу.

- Да ладно тебе, зайди и посиди там. Хотя бы для виду - сказал Саад и потянул друга за руку.

Наконец-то зайдя в храм, я тут же начал высматривать дедушку. Пройдя в зал, я увидел сидящего у стены Хаджи, который читал Куран. Улыбнувшись, я махнул друзьям, и мы пошли умываться. Вернувшись, мы сели чуть дальше от дедушки и приступили к молитве. Рахим сидел ровно, смотря в одну точку. После чего он начал водить пальцами по губам, а ещё через пару минут стал нервно грызть ногти. Закончив молится, я протёр лицо ладонями и, развернувшись к Рахиму, толкнул его в плечо.

- Да что с тобой? – недовольно спросил я.

- Я же сказал, что мне плохо! – повысив тон, ответил Рахим.

Заметив, что друг явно настроен агрессивно, я решил больше не говорить с ним. Тут я услышал, как засмеялся дедушка. Посмотрев на него, я встал с места и подошёл к Хаджи.

- Ещё раз Ас-саляму Алейкум дедушка, – поздоровался я.

- Ва алейкум Ас-салям Мухаммад. Смотрю с друзьями пришёл?

- Как видите, Уважаемый.

- Решил всё-таки сделать доброе дело?

- Да дедушка. И как видите, у меня это получилось.

Тут, прямо напротив нас, упал проходящий мимо мулла Маджид.

- Аллах! Что тут с ковром, уже который раз спотыкаюсь, - возмутился мулла, вставая с места.

- Случайности в мечети, не случайны, - прошептал дедушка и повернулся ко мне. – Не хорошо так делать Мухаммад.

- Извините?

- Врать в храме - харам. Врать старшим – харам. Лень, которая тобой движет, тоже харам, Мухаммад. Тот, кто трудность избегает, и дорогу проще ищет, тот яму себе роет в которой вскоре и потонет. Ты хороший мальчик Мухаммад, и имя у тебя прекрасное. Пусть и твои поступки будут прекрасны.

- Что опять случилось, дедушка Хаджи? – спросил мулла, поправляя ворот своего халата.

- Ничего мулла Маджид. Мухаммад привёл друзей в храм.

- Молодец Мухаммад. Аллах приветствует тех, кто других на Его путь наставляет.

- Да… И строго наказывает тех, кто людей к вранью призывает - прошептал дедушка.

Хаджи больше ничего не говорил, а лишь смотрел на меня и улыбался. Я резко покраснел и опустил взгляд вниз. Не находя себе места, я был готов провалится от стыда. Увидев, что я вот-вот заплачу, Хаджи сказал мне:

- Иди Мухаммад. Даст Бог, из мечети ты выйдешь другим человеком.

Ничего не ответив, я поклонился деду и направился к выходу. Друзья поднялись и пошли за мной. Выйдя на улицу, я отбежал как можно дальше от мечети и, подойдя к колонне, которая украшал врата храма, я облокотился на неё и заплакал.

- Эй! Ты чего? Что этот старик сказал тебе? – выкрикнул Халиб, обняв меня.

- Что случилось ахи? – спрашивал Саад, пытаясь посмотреть мне в глаза.

Фахад подошёл ко мне и тоже крепко обнял. Рахим стоял молча, отвернувшись от нас и смотря на небо.

- Ну, тише ахи. Что он сказал? – ещё раз спросил Халиб.

Немного успокоившись, я протер свои глаза и, посмотрев на друзей, сказал:

- Хаджи прав, я мало того наврал ему, как взрослому человеку, я еще и вас всех туда привёл не наставляя, а просто так, для виду. И стою, вру ему прямо в мечети.

- Не переживай так ахи, если ты ошибся, то Аллах тебе даст понять это - сказал Фахад, прижимаясь ко мне.

- Да уйди за стену блин. Что прижался к нему? – возмутился Халиб и отдёрнул Фахада. – Слушай Мухаммад, ты слишком всё к близко сердцу принимаешь. По твоему в мечети никто не врёт?

- Что ты несёшь? А кто там врет? – выкрикнул Фахад.

- Ты меня уже выводишь!

- Идёмте, я не хочу тут стоять - сказал Рахим, не отрывая взгляд от плывущих облаков.

- Это из-за тебя нас дед раскусил, Рахим!- недовольно сказал Саад, подойдя к другу.

- Я тут причём? Я изначально сказал, что лучше на улице подожду.

- Что так сложно помолиться было?

- Да идите вы. Сами разберитесь чего хотите, а потом гоните на меня тут.

- Ладно, не ругайтесь. Идёмте на пляж, немного искупаемся - сказал я и направился вперёд.

Друзья шли за мной. Рахим как всегда достал сигарету и начал нервно курить, постоянно кусая свой мизинец. Смотря на его волнительное поведение, я приблизился к уху Халиба и прошептал:

- Ты заметил, Рахим что-то нервничать начал сильно.

- Да, он явно не хотел всего этого.

- Кто, кто? – спросил, подходящий к нам Фахад.

- Ты что лезешь?! – выкрикнул Халиб, толкая Фахада в грудь.

Увидев, что Халиб и Фахад опять ругаются, я недовольно вздохнул и пошёл вперёд. Дойдя до пляжа, мы отошли подальше от отдыхающих. Пройдя к месту, напоминающие скалы, возле которых красовались огромные каменные валуны, я взобрался на один из них и сел там, рассматривая проплывающие вдали паруса. Рахим сел на песок и достал свой телефон. Что-то постоянно там набирая, он периодически покусывал себя за пальцы. Халиб и Саад побежали плавать, скинув на песок свою одежду. Фахад стоял внизу и, смотря на меня, выкрикнул:

- Куда ты полез? Слезь с этих камней. Пошли, поплаваем.

Недовольно посмотрев на друга, я встал с места и полез ещё выше. Повернувшись в сторону, я увидел сидящих на песке Майсун и Камран. Девушки увидели меня и помахали мне рукой. Я помахал им в ответ и внимательно смотрел на них.

- Кому ты там машешь? – спросил Фахад.

- Девочки сидят там, Камра и Майсун.

- Ты будешь там сидеть или всё же спустишься?

- Да, ты поплавай, а я тут хочу побыть.

Фахад махнул рукой и, скинув с себя одежду, побежал к воде. Сидя на камнях и смотря на девушек, я всё ещё травил себя мыслями о своём поведении. Вспоминая как некрасиво, повёл себя перед Хаджи. Теперь это терзало мою совесть, я не знал, что мне делать и как исправить свой проступок. Постоянно летая в своих мыслях, я даже не заметил, как быстро пролетело время. Ребята собрались под камнями, на которых сидел я, и звали меня спускаться. Поднявшись с места, я ещё раз посмотрел на сидящих девушек и взглянул на свои часы. Время приближалось к последней молитве. Я понимал, что в мечеть мне уже будет стыдно заходить.

- Ты спускаешься, нет? – выкрикнул Халиб.

- Да, сейчас.

Глава III.

Кара.

Отряхнув свои штаны, я посмотрел вниз и шагнул вперёд. Поставив одну ногу на каменный валун, я пытался аккуратно слезть. Как вдруг по всему пляжу раздался призыв к молитве. Друзья синхронно развернули головы в сторону мечети, я тоже от неожиданности развернулся. Но от резкого разворота, я поскользнулся и сорвался вниз. Упав головой вниз в ущелье, между горой и валунами, меня тут же придавило. Было ощущение, что меня специально кто-то толкнул в спину. Непонятно как я умудрился упасть в достаточно узкую щель. Уткнувшись лицом в песок и камни, я не мог дышать и произносить слова. Два огромных валуна, словно сдавливали меня, прижимая к горе и перекрывая мне кислород. Я отталкивался руками от земли, пытаясь хоть как-то приподнять себя, чтобы вдохнуть немного воздуха. Всё было бесполезно. Резко в моих глазах появился жар. Было ощущение, что из-под моих век полилась лава. Всё горело, я хотел кричать, но рот был забит песком. Воздуха становилось все меньше, дышать было всё тяжелее, а боль становилась не выносимее. Всё, что я слышал, это звучание Азана. Я перестал дергаться, я висел вниз головой и старался дышать из последних сил, заглатывая крупицы песка. Понимая, что скорее всего я умру под призыв к молитве, я решил не терять последние минуты жизни и помолится. К моему счастью, то, что я сорвался вниз, в эту же секунду увидели Майсун и Камра. Девушки тут же закричали и побежали в мою сторону. В мыслях произнося слова молитвы, я смиренно дожидался своей мучительной смерти. Но в эту минуту меня словно дёрнули вверх и я резко ударился лицом об камень. Песок посыпался вниз, и я наконец-то смог вздохнуть. Сквозь слова призыва, я услышал крики друзей. Меня кто-то схватил за ногу и пытался тянуть вверх. Какую дикую боль я ощущал, словами не передать. Тело все щипало, причем друзья, пытаясь вытянуть меня, рвали мне его ещё больше. Азан становился тише, крики друзей превращались в гул. Мои уши были забиты песком. Глаза, по ощущениям, будто вытекли. Всё горело. Лицо, тело, глаза. Всё. Вдруг я почувствовал резкий рывок. Меня потянули за обе ноги вверх. Наконец-то лёгкие наполнились кислородом. Поняв, что меня наконец-то вытащили, я начал кричать. Я не мог открыть глаза, меня всего жгло изнутри. Я только орал, пытаясь зажать ладонями лицо.

- Аллах! Мухаммад, как ты так умудрился?! – выкрикивал Рахим, держа меня на руках.

Прижимая меня к груди, Рахим с ребятами осторожно спустились вниз. Положив меня на песок, кто-то сел на мои ноги и начал трогать моё лицо. Я услышал резкий крик девочек.

- Мухаммад! Что с тобой? – кричала Майсун и плакала.

Я пытался раскрыть глаза, но не получалось. Я ощущал дикую боль, которую выносить было невозможно. Ребята постоянно что-то говорили мне, а Майсун плакала во весь голос. Я не понимал, что происходит. Но меня трясло, мне было больно, а самое ужасно, что мне стало страшно. Страшно от неизвестности и не понимая. Может это болевой шок? А может просто, что я упал именно во время Азана? Я не знаю, но мне было не по себе.

- Фахад, вытри ему кровь на лице. Саад, ты позвонил врачам? – спрашивал Халиб ребят, крепко держа меня за плечи.

- Да. Скорая уже едет.

- Майсун, дай ещё салфеток! - говорил Фахад, сидя у меня на ногах и протирая мне глаза.

- Откуда столько крови? Как он так смог упасть? – рыдая, спрашивала Майсун.

- Так, всё! Камра, возьми подругу и идите домой! - недовольно выкрикнул Халиб.

- Мы не уйдём! Я хочу помочь ему! - продолжала Майсун.

- Камра! Ты слышала, что я сказал? Ушили отсюда быстро!

- Всё, всё, уходим Халиб - сказала напуганная Камра, разворачивая свою подругу.

- Блин, у него все глаза забиты землёй и мелкими камушками. Что делать? Мне самому вытряхнуть? – спрашивал Фахад.

- Не трогай, у него столько крови из глаз вышло. Лучше не трогай. Дождёмся врачей. Ты как Мухаммад? – спросил меня Саад.

- У меня всё горит, мне больно.

- Глаза открыть можешь?

- Нет.

- Ты держись ахи, потерпи немного - говорил мне Халиб, гладя меня по спине.

- Хороший день, ничего не скажешь! - сказал Рахим.

- Успокойся! Это могло произойти в любой день с любым из нас!

Тут Саада перебил крик приближавшихся людей. Бежали врачи. Не видя, что происходит, я чувствовал, как кто-то трогает моё лицо. Осмотрев меня, мне что-то начали капать в глаза. Всё жгло и просто рвало меня от боли. Дойдя с докторами до машины скорой помощи, мы отправились в госпиталь. Я уже был как овощ, я ничего не видел. Ничего не понимал, что со мной делают, куда везут. Я понял только то, что мне сделали укол и то, что я заснул. Прошло время. Я лежал ровно, укрытый тонким одеялом. Открыть глаза я не смог, они словно были плотно пришиты. Медленно водя руками по лицу, я почувствовал, что моя голова обмотана марлей. Пытаясь сквозь марлю нащупать свои глаза, я хотел надавить на них, чтоб понять есть ли они у меня вообще. Тут я услышал шорох. Будто открылась дверь, и кто-то медленно приближался.

- Кто тут? – спросил я, повернув голову в сторону доносящихся шагов.

- Мой родной. Как ты?

По голосу я сразу же узнал свою сестру Рабию. Улыбнувшись, я протянул руку вперёд, пытаясь прикоснуться до неё. Схватив меня за руку, сестра сжала мою ладонь и, поцеловав мою руку, спросила:

- Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо Всевышнему, я себя прекрасно чувствую.

- Мама с папой и брат беседуют с врачом. Твои друзья тоже здесь.

- Меня оперировали, да?

- Да. По описанию врача, ты был в ужасном состоянии.

- Рабия, можно вопрос?

- Конечно ахи.

- У меня есть глаза?

- Ха-ха, ну что ты спрашиваешь? Кончено же есть. Ты немного повредил зрение и не более того. Врач сказал, что ты на удивление легко отделался.

- Хвала Аллаху. Я уже думал, что я остался без глаз.

Тут я снова услышал шум, в комнату вошли какие-то люди. Сестра отпустила мою руку и сказала:

- Мы скоро придём за тобой и все поедем домой. Ты достаточно дней тут провёл. Сейчас вошли доктор и Фахад.

- Хорошо Раби.

Темнота ужасно раздражала. Это состояние слепоты выводило меня из себя. Я слышал как напротив меня сел человек. Взяв мою руку, он произнёс:

- Ну как ты?

- Мархаба ахи. Чувствую себя хорошо, но без зрения тяжело – ответил я, узнав голос Фахада.

- Только ты мог так упасть. Там даже упасть-то и негде.

- Клянусь, меня словно толкнул кто-то.

- Никогда не клянись, - пусть твое да - будет да, а твое нет – будет нет! – резко произнёс кто-то ещё, находящийся в комнате.

- Простите? – спросил я, вращая головой.

- Так сказал пророк Иса (Иисус). Так что не клянись, Мухаммад. Сотрясения мозга у тебя нет. В результате травмы произошло неполное отслоение сетчатки, что потребовало срочного хирургического вмешательства. Так что всё хорошо, в скором времени я сниму с тебя повязку, но пока тебе нельзя напрягать зрение, а так же никаких физических нагрузок.

- Спасибо доктор.

Посидев немного в тишине, я сжал руку Фахада и прошептал:

- Он ушёл?

- Кто? Врач?

- Да!

- Да, ушёл.

- Блин, как же неудобно ничего не видеть, я сейчас с ума сойду.

- Тебе же сказали, это временно. Всё будет хорошо.

- Конечно ахи.

Вскоре в палату вошли мои родители. Родители договорились с доктором и меня забрали домой. Шли дни, я всё ещё ходил в повязке. Постоянно ударяясь об стены, об шкафы и другие предметы которые я не видел. Кушать было тяжело, посещать ванную ещё тяжелее. Мне казалось, что я заново родился. Я ничего не мог делать сам. То мама, то брат, то отец постоянно помогали мне. Единственное, что я делал с лёгкостью – это стелил свой коврик и принимался к молитве. Спустя достаточное время к нам в гости пришёл доктор. Я сидел у себя в комнате и с нетерпением ждал врача. Наконец-то дверь в спальню приоткрылась, и я услышал голос мамы.

- Мухамм, Господин Умар пришёл.

Я поднялся с места и, вытянув руку вперёд, поздоровался с врачом.

- Ас-саляму Алейкум, доктор.

- Ва алейкум Ас-салям, Мухаммад. Ну как себя чувствуешь? Садись.

- Я себя отлично чувствую, - сказал я, присев на свой диванчик. – Как же я ждал этого дня!

- Я представляю - слегка засмеявшись, говорил доктор.

Я слышал, или может ощущал, не знаю как, но доктор явно что-то поставил на мой письменный стол и открыл это. Моё сердце забилось. Я понимал, что вот-вот и я наконец-то свободен от этой ужасной темноты. Доктор коснулся руками моего лица. Я чувствовал как Умар водил пальцами по моей голове и пытался распустить бинт. Услышав звук раскрывшихся ножниц, я чувствовал как отстригают кусок марли. Я расплывался в улыбке, дожидаясь пока с моих глаз уберут эти оковы. Наконец-то медленно разматывая повязку, моя кожа начала дышать. Приятные ощущения свободы и долгожданного цветного мира, просто переполняли меня эмоциями счастья.

- Ну что? Сейчас аккуратно сниму повязку, и ты медленно открывай глазки. Договорились? – спросил доктор.

- Конечно. Я уже давно готов и жду. У меня даже рот заболел, столько улыбаться.

- Ха-ха. Я представляю, как ты ждал этого. В следующий раз следи за тем, где сидишь.

- Обязательно доктор - ответил я, растягивая улыбку.

Наконец-то я почувствовал, как тугая повязка перестала сдавливать мою голову. Кожа словно заново дышала. В глазах появился ярко красный свет. Доктор аккуратно снял марлевые тампоны с моих глаз. Красный свет в моих глазах сменился, став бледно-розовым. Я всё больше начал улыбаться и спросил врача:

- Всё? Уже можно открывать?

- Да, только постепенно открывай глаза - сказал Умар.

Я вздохнул и с огромной улыбкой на лице, начал медленно поднимать свои веки. Резкий и яркий свет ударил мне в глаза. Немного дернув головой, я начал щуриться, всё медленнее раскрывая глаза и пытаясь разглядеть маму и доктора.

- Аллах милостивый… Что это? – произнесла удивлённо мама.

- Я не знаю… Эм… Мухаммад, как ты нас видишь? – спросил доктор.

- Я только свет вижу, все светлое и… И вы как очертания… Я вижу силуэты ваши.

- Ну, это может быть. Значит, зрение есть. Сколько пальцев я показываю?

- Доктор, я же объяснил, я не вижу.

- Ты меня видишь?

- Нет. Только свет и Вы в этом свете как тень. Я просто вижу, что среди этого света кто-то есть, но кто и какой он, я не вижу. Это пройдёт?

Врач замолчал. Поднявшись с места, он подошёл к маме и о чём-то шёпотом говорил с ней. Я встал с места и, широко раскрывая глаза, пытался разглядеть свою комнату. Ничего не получалось. Повсюду был только свет и тень, падающая от крупных предметов, таких как стол, диван и шкаф. Сделав как можно шире глаза, я повернулся в сторону, где стояли мама и доктор. Подойдя к ним ближе, я пытался разглядеть внешность врача, но бесполезно. Я видел только серое пятно.

- А что с цветом глаз? Почему они такие светлые стали? – спрашивала мама, обняв меня и прижав мою голову к своей груди.

- Это бывает, давайте подождём. Зрение восстановится.

- Бывает? Как карий цвет глаз мог стать голубым?

- Не переживайте так, Уважаемая Ляяля. Я же сказал, что никаких нарушений или отклонений у него нет. Это…

- Что это?

- Это пройдёт. Подождать надо.

- Спасибо Вам, доктор. Я и этому рад. Зато уже не темнота, - сказал я, улыбаясь, и схватил Умара за руку.

- Не за что Мухамм. Я ещё загляну к вам.

Пока мама говорила с доктором, я тихонько направился в коридор. Присев на корточки и, нащупав руками свои кеды, я быстренько надел их и вышел из дома. Открыв двери и выйдя во двор, я замер. Все было белым. Солнце светила так ярко, будто его лучи направили мне прямо в зрачки. Прищурив глаза, я вытянул руку перед собой, чтобы как-то огородить себя от такого яркого света. Но моей руки, как и не было. Свет проходил сквозь меня и обжигал мне глаза. Тут я увидел серую тень, которая приближалась ко мне. А за ней шли ещё пару теней. Сделав пару шагов назад, я пытался понять, что это такое.

- Мухаммад! Ты вышел ахи. Ну как твои глаза? – кричал довольный Халиб.

- Ребята, это вы? Мархаба - сказал я и, улыбнувшись, протянул руку вперёд.

- Аллах! Что с твоими глазами? – спросил удивлённо Халиб.

- Ничего себе - произнёс Фахад.

- Мухаммад, ты линзы надел что ли? – спросил Саад и, схватив моё лицо руками, потянул веко вверх пытаясь разглядеть глаз.

- Ау! Ты что!? – крикнул я, оттолкнув друга. – Мне больно. Я не в линзах. Это мой цвет, сказали скоро пройдёт.

- Ничего себе. А видишь ты как? – спросил Саад.

- Я?! Вижу, но плохо, и это пройдёт.

- Ладно, пошли в футбол поиграем, - сказал Халиб и побежал вперёд.

Я направился за ребятами. Серые тени моих друзей, носились туда-сюда, кидая друг другу мяч. Я стоял и раскрывал всё шире свои глаза, пытаясь разглядеть сам мячик.

- Мухаммад, бей! – закричал Фахад.

Посмотрев вниз, я не видел не мяча, не своих ног. Сделав пару шагов вперёд, я покрутил головой по сторонам и замер. Серый силуэт приблизился ко мне.

- Ахи? Ты что не видишь? – спросил Фахад.

Я стоял молча опустив голову и водя ногой по земле, словно рисуя там полоски. Ничего не сказав, Фахад взял меня за руку и повёл к скамейке. Сев на неё, он зажал мою руку и сказал мне:

- Не расстраивайся. Это от непривычки. Скоро пройдёт, а пока можем вместе тут посидеть.

Прошёл день, два, неделя… Врачи разводят руками. Зрение не появляется, цвет глаз не меняется. Меня с братом отправляют за границу.

 

Глава IV.

Покаяние.

Абу-Даби. День. Мне уже двадцать лет. С тех пор как я ослеп, прошло два года. Все эти два года я находился в Германии, проходя разные обследования и прочие врачебные указания. За два года, мой цвет глаз не сменился, и не вернулось моё зрение. Я как видел всё ярким светом, так и осталось. Что со мной, никто объяснить не смог. По возвращению в родной Абу-Даби первое, что я сделал зайдя домой, это обнял свою маму.

- Моё «небо» вернулось - говорила мама, крепко прижимая меня к груди.

- Как я скучал по дому, мама! - говорил я, всё сильнее прижимаясь к маме.

- Мам, я пойду на работу, вечером буду - сказал брат и, подойдя к маме, поцеловал ей руку.

Мама поцеловала брата в лоб и кивнула ему. Погладив меня рукой по голове, мама и меня поцеловала в лоб, сказав, чтобы я отнёс вещи в спальню. Кивнув маме, я взял сумку в руки и направился с ней в свою комнату. Прикасаясь рукою к стенам дома, я аккуратно зашёл в комнату и поставил сумку на пол. Медленно подойдя к своему письменному столу, я коснулся его рукой и водил по нему ладонью. Я жил эти два года как в клетке. Постоянно находясь у врачей и непонятных мне людей, которые осматривали меня и пытались, понять мой диагноз. Я скучал по родному дому, по своему двору и друзьям. Мне не хватало звучания Азана. Как тяжело жить вдали от Родины. Ещё тяжелее быть вдали от любимой матери. Подойдя к окну, я отодвинул штору и закрыл глаза. В уме я представлял, как вижу свой двор, своих друзей. Раскрыв глаза, я взглянул на окно. Яркий свет. Свет, к которому я уже привык. Проводя пальцами по стеклу, я медленно опустил руку вниз и провёл ладонью по подоконнику. Услышав шорох и что-то подобное бумаге, под моей рукой. Я аккуратно взял лист бумаги и приставил его к окну, поднимая по стеклу вверх. Удивительно, но среди яркого света, я увидел черные узоры. Узоры растекались по листку, создавая расплывчатый силуэт. Делая глаза шире, я разглядел мутное изображение мечети, по которому струились какие-то чёрные стебли. Протерев рукой глаза, я снова открыл их и взглянул на рисунок. Передо мной был белый свет. И снова из центра этого света полились, подобно разлившимся чернилам, узоры, напоминающие быстро растущие ветки цветов. Узоры создавали образ моей мечети, которую я когда-то рисовал. В самом углу от мечети, я увидел, как тоненько проявлялась надпись. (Арабская вязь). Приблизившись к рисунку, я прищурил глаза, пытаясь прочесть надпись. Буквы писались медленно, но очень отчётливо.

« Кто в дом придёт с обманом, кто защитит враньём себя, тому закроют двери храма и будешь сам спасать себя».

Прочитав надпись, я был в полном оцепенении. Перечитав её снова и снова, я услышал, как кто-то вошёл в комнату. Резко развернув голову, я убрал лист от окна и поставил его на подоконник. Прищурив глаза, я увидел тень, которая приближалась ко мне. В отличие от других теней, эта имела странный блеск. Она искрилась и излучала тепло. Я сразу понимал, что это мама. Только её тень имела такое свойство. Улыбнувшись, я подошёл к ней и обнял её.

- Сынок, пошли покушаешь.

- Мам, на подоконнике лежит бумага. Можешь взять и сказать мне, что там нарисовано?

- Хорошо. Сейчас посмотрю.

Подождав пока мама возьмёт рисунок, я внимательно наблюдал за её силуэтом.

- Тут мечеть сынок. Это ты рисовал?

- Да.

- МашаАллах! Очень красиво.

- Мам, а там внизу, с угла на листке есть надпись?

- Где? Тут нет ничего.

- Как? Нигде нет никаких надписей?

- Нет, Мухаммад. Только рисунок мечети.

- Хорошо. Пошли, покушаем - сказал я маме и протянул руку вперёд.

Мама повела меня на кухню. Я шёл за ней, крепко держа её за руку. Сев за стол и плотно покушав, я поблагодарил маму и попросился выйти погулять. Мне хотелось поскорее увидеть своих друзей, а точнее уже, просто услышать их. Захватив солнечные очки, чтобы к моим глазам не было много лишнего внимания, я вышел из дома. Спускаясь по ступенькам вниз, я почувствовал, что кто-то поднимается мне на встречу. Разглядев два силуэта, светло серого цвета, я убрал руку от перил и пошёл сам. Резко меня окрикнул женский голос:

- Мухаммад!

Остановившись, я снова схватился за периллы и медленно развернул голову назад. Вглядываясь в два силуэта, я заметил как они ко мне подходят.

- Ахи… Так это правда? – спросила девушка.

- Что правда?

- Это я, Камра.

- Ооо. Мархаба сестра.

- Мархаба ахи. Тебя так давно не было тут. Мы очень скучали.

- Я тоже сестра, - ответил я и внимательно посмотрел на второй силуэт, стоящий позади Камран. – Это Майсун стоит?

- Так ты видишь что ли? – спросила Камра.

- Немного, да.

- А тут уже все байки рассказывали, что ты ослеп и всё такое…

- Враньё это. Я вижу горазда больше, чем вы думаете.

Девушки вышли во двор, я пошёл за ними. Яркий свет улицы вызвал у меня улыбку. Я слышал, как по двору бегали дети и гоняли мяч. Тёплый воздух придавал приятное ощущение и поднимал настроение.

- Аллах! Что с твоими глазами?! – выкрикнула Камра.

- А что с ними? – испуганно спросил я.

- Ты что линзы носишь?

- А, ты про цвет?

- Да…

- Они такими стали после операции. Никто не может дать объяснение этому.

- Они у тебя цвета неба стали. Как это интересно. Наверное, сами ангелы погладили твои веки.

- Спасибо Камра - сказал я, поставив ладонь к своей груди.

- Я же тебя просил, не лезь к моей девушке! - выкрикнул сзади Халиб и, схватив меня за шею, начал душить. – С возвращением ахи!

- Халиб, как же я скучал по тебе!

- Покажись, ты всё такой же гей-глазка?

- Ха-ха. Фу, как не стыдно Халиб? – возмутилась Камра, сдерживая себя от смеха.

- Идите уже домой! Нечего тут разгуливать!

- Да уходим, уходим. Надоел выгонять нас вечно, - говорила Камра. – Пока Мухаммад.

- Пока сестра.

Попрощавшись с Камран, я увидел, как один из силуэтов подошёл ко мне ближе. Я внимательно смотрел на него. От него исходил сильный запах каких-то цветов. Я неожиданно улыбнулся и произнёс:

- Я слушаю тебя Майсун.

- Просто, я хотела сказать, что очень рада твоему возвращению.

- Спасибо. Я тоже рад, слышать тебя.

- Кстати, ты не слушай ребят. У тебя очень красивые глаза. Зато особенный.

Расплываясь в довольной улыбке, я смотрел на силуэт Майсун и протянул руку вперёд. Заметив, что я тянусь к ней, она резко отошла назад и, попрощавшись со мной, убежала домой.

- Что ты руки тянешь? Ещё поцелуй её на улице! - насмехаясь, сказал Халиб.

- Где остальные? – спросил я, надев на себя очки.

- Пацаны? Да кто где. Рахим на работе, Саад тоже. Фахад наверно ест блины и смотрит любовный сериал, ты же знаешь его.

- Ха-ха. Это да.

- Пошли, я другу тетрадки с лекциями передать должен.

- Пошли.

Халиб взял меня под руку, и мы направились к его другу. Мой любимый город Абу-Даби. Столица Арабских Эмират. Я всегда восхищался красотой города, его современными постройками в восточном стиле. На этот раз я шел, крепко держась за руку друга. Вокруг я видел только белый свет, среди которого появлялись высокие тени от домов. Передвижение машин и людей я видел как поток плывущих рыб. Я пытался это всё не разглядывать, а ощущать.

- Город всё такой же красивый? – улыбаясь, спросил я Халиба.

- Расцветает. Ещё краше стал. Сегодня, кстати, праздник в городе. Народ на стадионе собирается, сейчас сходим до друга и пойдём с тобой на праздник. Вдоволь повеселимся.

Улыбаясь и смотря по сторонам, мысленно рисуя высокие здания и роскошные машины, наконец-то Халиб остановился возле каких-то людей.

- Подожди меня тут!– сказал Халиб, отойдя в сторону.

Я прислонился к стене и разглядывал чёрные тени, возле которых стоял Халиб и о чём-то говорил. Я ещё в Германии обратил внимание на то, что у каждого человека тень была разного цвета. У кого-то темнее, у кого-то светлее. От некоторых исходили неприятные запахи, а от кого-то веяло ароматом цветов. Пока я пытался рассматривать тени друзей Халиба, я услышал как меня позвал кто-то, голосом Саада.

- Мухаммад? Мархаба ахи, ты что тут делаешь?

- О, Саад. Мархаба! - ответил я, протягивая другу руку. – Халиб свои тетрадки принёс, вот и я за кампанию пришёл.

- Ясно. А я вот, телефон себе взял новый. Посмотри… Ой, прости…

- Нет-нет. Всё нормально. Я сам иногда забываюсь, что не могу видеть. Сегодня купил?

- Ну, да.

Резко тень Саада покрылась тёмными пятнами. Пятна вспыхнули и так же быстро испарились. Я замер, пытаясь понять, что случилось с тенью друга.

- Что-то не так? – удивлённо спросил Саад.

- Эм… Нет… Просто я не услышал, ты купил его, да?

- У тебя и слух испортился что ли? – засмеялся Саад. – Да, купил только что.

И снова его тень покрылась пятнами. Поняв, что скорее всего Саад говорит что-то не так, я призадумался.

- Ты ведь врёшь мне? – спросил я, внимательно разглядывая силуэт друга.

Услышав это, его тень начала чернеть. Приблизившись ко мне, Саад пытался разглядеть мои глаза. Я наблюдал за тем, как его силуэт очень близко мелькал перед моими глазами, всё темнее и темнее, покрываясь чёрными пятнами. В эту минут раздался крик Халиба:

- Эй! Саад, что ты делаешь?

- Ничего, а что я делаю?

- Зачем машешь рукой возле его лица?

- Просто смотрю, видит он это или нет.

- Не видит он. Его надо за руку держать постоянно, а то ударится. Кстати, ты на стадион не пойдёшь?

- А вы идёте? Тогда и я пойду.

- Отлично, толпой веселее. Оу, у тебя новый телефон? – спросил Халиб, подойдя к нам ближе.

Тут было затишье. Саад ничего не ответил и ушёл вперёд. Халиб схватил меня за руку и пошёл за Саадом. Направляясь к парку, мы проходили мимо нашего двора, как вдруг услышали бегущего и кричащего нам в след Фахада:

- Эээй! Меня подождите! Почему не позвонил мне, Халиб?!

- Там же сериал шёл, я был уверен, что ты смотришь его.

- Да что тыыыыы? – недовольно растянул свою речь Фахад.

- Фахад! Я клянусь, я сейчас…

- Не клянись. - Резко перебил я Халиба.

Ребята замолчали. При мне они решили не ругаться. Халиб крепко схватил меня за руку и быстро направился к стадиону. Саад и Фахад пошли за нами. Наконец-то придя к месту праздника, где вовсю играла громкая музыка, парни начали кричать, поднимая руки вверх. Халиб крепко сжимал мою ладонь и постоянно дёргал её, то вверх, то вниз. Я смеялся и наслаждался приятной мелодией и криками счастливой толпы. Я слышал голоса женщин и мужчин, взрослых и детей. Складывалось ощущение, что весь город собрался на этом концерте. Тут заиграла всеми любимая песня, люди закричали. Я улыбался и шёл за Халибом, который тоже что-то выкрикивал. Проходя сквозь толпы людей, где мы еле протискивались, я услышал, как Халиба крикнул Сааду и попросил взять меня за руку. В эту минуту рука Халиба исчезла. Понимая, что друга нет, я замер и начал крутить головой по сторонам. Люди толкались и спешили куда-то вперёд. Я стоял и пытался расслышать голос Саада, но всё было бесполезно. Выпрямляя руку, я протягивал её вперёд, чтобы коснуться теней и не упасть.

- Эй! Ты что хватаешься? – закричала женщина.

- Ради Аллаха, простите. Я споткнулся.

Двигаясь вперёд, я не понимал куда иду. Я смотрел на толпы серых теней, которые, то подпрыгивали, то быстро куда-то шли. Среди них я разглядел знакомую тень. Чёрный силуэт, вспыхивая ещё более тёмными пятнами, ходил вокруг меня и словно рассматривал, что я буду делать дальше. Следя за его движением, я стоял ровно и ждал пока он подойдёт ко мне. Наконец-то силуэт замер и резко приблизившись ко мне, схватил меня за локоть:

- Что ты как рыба в банке? Не теряйся от нас.

- Саад? Я потерял Халиба руку…

- Я знаю, Халиб сказал, чтобы я пришёл к тебе.

- Спасибо.

- Да не за что. Это наша обязанность, помогать нуждающимся - с какой-то иронией сказал Саад.

Услышав это, мне стало неприятно. Ничего не ответив, я отдёрнул свой локоть из рук Саада и пошёл вперёд.

- Ты куда? Эй! Упадёшь же!

- Я не нуждаюсь в помощи, Саад.

- Да ну брось, обиделся что ли?

- На невоспитанных не обижаюсь.

- Ты что-то разошёлся, я смотрю. Следи за своей речью. Или решил своей слабостью пользоваться?

- Что? Ты разум закопал свой? Что ты несёшь Саад? Зачем ты задеваешь меня?

- Во-первых, я тебя не задевал, ты действительно нуждаешься в помощи. Во-вторых, ты сам сегодня сказал мне, что я вру тебе. Ты не забывай, что младше меня и со мной в таком тоне говорить не имеешь права.

- Тебя так задели мои слова? Это повод сейчас опускать меня? Или я сказал правду, которая твои глаза колоть стала.

- Кого из нас правда глаз лишила, факт на лицо, Мухаммад! И лжец из нас тут только ты. В мечети ты врал старику, не я. И слепой сейчас за это ты, а не я. Выбирайся отсюда сам.

Больше ничего не сказав, Саад ушёл. Я стоял в полной растерянности. Его слова убили меня. Где я и куда мне двигаться, я не соображал. Стоя в полной обиде и растерянности, я начал быстро дышать. Ком удушья схватил меня за горло и не давал глотнуть воздух. Протерев свои глаза от слёз, которые тут же начали накапливаться, я шагнул вперёд. Не понимая куда я иду, я об кого-то ударился.

- Осторожнее парень! – кто-то мне выкрикнул. - С праздником, ахи.

- Спасибо и Вас, ахи – ответил я, пытаясь идти вперёд, но снова удар об какого-то человека.

- Ой! Осторожнее, ахи. Я же с ребёнком.

- Простите, я споткнулся. Вы не подскажете, где тут стена? Где я встать могу? - произнёс я, сняв очки и убрав их в карман

- Ох, простите. Конечно, сейчас проведу Вас.

Женщина взяла меня за локоть и направила куда-то. Идя за ней, я вытянул руку вперёд. Почувствовав ладонью прикосновение к холодной стене, я поблагодарил женщину и облокотился к стене. Прижимаясь к холодному камню, я жутким образом захотел убежать домой. Я стоял среди тысячи людей и чувствовал себя одиноким и жалким человеком. Грубость человека может обидеть нас, но мы забудем. Грубость от друга может убить нас, и вряд ли мы воскреснем. Музыка, веселье, танцы. Я ничего этого не видел. Я медленно сполз по стене вниз и тихо рыдал, закрывая рот руками, чтобы никто не видел. Самое обидное - это кричать душой среди толпы людей и остаться не услышанным. Закрыв ладонями глаза, я почувствовал приятный запах. Медленно убрав руки от лица, я увидел светло-серый силуэт. Аромат цветов тут же окружил меня и начал успокаивать.

- Мухаммад? Ахи, это ты? Что с тобой? – спросила подошедшая ко мне девушка.

- Майсун. Майсун, прошу, отведи меня домой.

- Конечно, ахи. Что случилось? – спрашивала Майсун помогая встать мне с места.

- Ничего, я просто потерялся.

- Бедный. Ты заплакал из-за этого…

- Нет! – резко выкрикнул я. – Я не плакал из-за этого! Что значит бедный?!

- Тише Мухаммад! Я не хотела обидеть тебя. Просто подумала…

- Уйди Майсун!!!

Отойдя от подруги, я направился вперёд. Проходя мимо теней, я решил выйти из стадиона по памяти. Расталкивая людей и слыша в свой адрес крики недовольства, я не останавливался и шёл вперёд. Наконец-то увидев большую тень, напоминающую ворота, я понял, что подошёл к выходу. Выйдя к дороге, я протянул руку и ждал пока кто-нибудь остановится. Услышав звук остановившейся машины и голос мужчины, который предложил подвести, я сел в авто и уехал домой. Расплатившись с водителем, я зашёл в подъезд и поднялся к себе.

- Мухаммад, сынок, это ты? – спросила мама.

- Да. Я немного у себя побуду, мам.

Пройдя к себе в спальню, я подошёл к окну и, отодвинув штору, взглянул на свой двор. Смотря на бесконечный белый свет, я прислонился лбом к стеклу и, вспомнив слова Саада, снова расплакался.

- Моё «небо». Ты почему плачешь? – спросила, вошедшая в комнату мама.

- Я не плачу, мам. Просто настроения нет.

- Говорят, если в солнечную погоду пойдёт дождь, то жди изменений в природе. Твои глаза подобны небу сын мой, они сияли сегодня, а сейчас вижу их в слезах. Это перемены, Мухаммад.

- Перемены? Я инвалид, мама! Я ничего не вижу, а мои знакомые уже не желают со мной дружить так, как дружили раньше. Я больше не могу говорить! Потому что моё слово, либо зло, либо не имеет значения.

- Что за глупости, Мухаммад? Если кто-то из твоих друзей сорвался на тебе, не надо сразу винить в этом свою слепоту.

- Я не виню, мама. Я по своей вине ослеп. И теперь я, либо объект жалость, либо помеха.

- Мухаммад, может Аллах и ударил тебя, но Он тебя не ослепил. Он закрыл на реальность твои глаза, но зато на истину Он тебе их открыл.

- И в чём же истина? Что я стал никем для тех, кого считал своими братьями?

- Нет. Что ты начал видеть не их оболочку, а их душу, Мухаммад. Любой удар от Бога надо ценить. Даже если этот удар будет заставлять тебя плакать и приносить тебе боль. Запомни, сын мой, пощечина от Аллаха не должна болеть.

Мама погладила меня по плечу и тихо вышла из комнаты. Я коснулся ладонью стекла и медленно провёл рукой вниз. Снова дотронувшись листа бумаги, лежавшего на подоконнике, я аккуратно прислонил лист к окну и потянул его вверх. Держа бумагу напротив своего лица, прижав её к стеклу, я увидел яркий свет. Свет начал мелькать и прямо в центре проявились чёрные узоры, подобные стебелькам роз, сплетаясь и изображая паутину. Снова передо мной проявился рисунок мечети, и снова та же надпись в углу:

« Кто в дом придёт с обманом, кто защитит враньём себя, тому закроют двери храма и будешь сам спасать себя».

Прочитав её и вспомнив слова Саада, я поставил рисунок на подоконник и подошёл к своему столу. Водя рукою по поверхности стола, я коснулся стопки листов бумаги. Взяв лист и подойдя к окну, я направил бумагу на свет. Яркий свет начал струиться, но узоров не было. Я понял, что лист чист. Вернувшись к столу, я сел за него и нащупав лежащий на столе карандаш, схватил его. На моём столе обычно лежали простые серые карандаши и ластик. Положив перед собою лист, я внимательно смотрел на него. Всё, что я мог видеть - это белый свет. Как лежит лист, и как я держу карандаш, я понятия не имел. Раскрыв шире свои глаза, я аккуратно провёл кончиком карандаша по бумаге. Не медля, я начал быстро наносить штрихи, вырисовывая какие-то длинные волосы и локоны. Я закрыл глаза и увидел перед собой красивого, чёрного скакуна. Лошадь встала на дыбы и громко ржала. Любуясь его гордым видом, я раскрыл глаза и пытался копировать его внешность на листке бумаги. Снова зажмурившись, передо мной скакал этот конь. Буйный и агрессивный. Вспомнив слова Саада, я в душе испытывал сильную обиду и всё быстрее чиркал карандашом по листу. Обида на друга не давала мне расслабиться. Силуэт коня в моих мыслях резко дёрнул головой в сторону и испарился. Я замер. Наконец-то прекратив рисовать, я отбросил карандаш в сторону и медленно раскрыл глаза. Вокруг только бесконечный свет. Нащупав листок, я подошёл к окну и поставил бумагу на стекло. Свет начал мелькать, постепенно из самого центра раскрылся узор, подобно распустившемуся цветку, из которого потянулись длинные стебли, словно ручьи, разливаясь по листу. Чёрные узоры касались друг друга и создавали картину. Передо мной встал портрет ржущего коня. С широко раскрытыми глазами и открытым ртом. Огромная и роскошная грива развивалась по сторонам. Я смотрел на свой рисунок и улыбался. Это действительно было очень красиво. И снова маленькие стебельки стали сплетаться в самом углу рисунка, превращаясь в Арабскую вязь. Приблизившись к рисунку, я прочёл:

« Был проклят тот, кто забрал чужое. Да будет вор конечностей лишён. Веди недруга за собою и может, от страданий ада он будет защищён».

Резко тишину в комнате, нарушила вошедшая мама:

- Мухаммад. Кушать пошли.

- Мама! Мам, подойди, пожалуйста.

Зайдя в спальню, мама обняла меня и поцеловала в лоб:

- Что такое, сынок?

- Мам, посмотри на этот лист и прочти, что тут написано.

Взяв с моих рук бумагу, мама взглянула на рисунок и произнесла:

- Какой у тебя дар Мухаммад. Ты безумно красиво рисуешь.

- Что ты там видишь?

- Коня. Красивая грива. Видно, что сильный конь.

- А надпись?

- Тут нет надписей сынок.

Слегка улыбнувшись, я немного помолчал и сказал:

- Хорошо… Мам…

- Да, родной?

- Я в мечеть схожу.

- Ты даже не поел, Мухаммад.

- Не хочу. Мне нужно в мечеть.

- Подожди, я скажу Рааду, чтобы провёл тебя.

- Нет. Не беспокой брата. Я сам, мама. Не переживай.

Крепко обняв маму, я поцеловал её в щёку и вышел из дома. По памяти представляя, где и как должны стоять деревья и находиться дороги, я направился к мечети. Проходя мимо людей, я шёл аккуратно, пытаясь обходить двигающиеся тени. Смотря на свой город, я видел его полностью белым, покрытого разными пятнами. Эти пятна были люди, которые постоянно куда-то двигались. Наконец-то подойдя к храму, я поднял голову вверх. Напротив меня горел яркий свет. Всё сияло. Будто само солнце спустилось вниз. Я видел огромные белоснежные купола, которые сверкали ярче алмазов. Невероятная сила и свет исходили от здания напротив. Я тут же понял, что я нахожусь возле мечети. Она так ярко светилась, что я не смог долго стоять на ногах и сел на колени прямо на улице. Пол напротив храма напоминал воду, покрытую тонким слоем льда на которой находился я. Аккуратно гладя ладонью этот пол, я вдыхал свежий воздух. Яркий свет, исходящий от храма, словно обжёг мои глаза. Я прослезился, и коснулся своим лбом холодного пола.

- Мухаммад, что с тобой ахи?

По голосу я тут же узнал муллу Маджида. Подняв голову вверх, я взглянул на муллу и улыбнулся ему.

-


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.098 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал