Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Четыре дня

(Все персонажи и места выдуманы, любые сходства случайны)

День 4

Выстрел. Навскидку. Некрасивый, никому не нужный, глухим эхом отразившийся от деревьев и потерявшийся среди леса. Лихая пуля, так и не нашедшая адресата, воткнулась в столб векового дуба. Пистолет ехидно стал на затворную задержку, тем самым сказав мне, что стрелять ему уже не чем.

Какого черта, мелькнула отчаянная мысль, должно было остаться два патрона. Два! Но, видимо, я просчитался, снова. А ведь я так берёг это последний патрон… Для кого? Конечно же, для себя любимого! А что ещё остаётся делать, когда твоя кривая судьба не оставляет тебе другого выхода? Нет, можно конечно упасть, помолиться, понадеяться на то, что Всевышний смилуется и дарует тебе спасение, но при моём раскладе падать и молиться было некогда, зато можно было бежать.

Выстрел, собственно, и был бессмысленным, и чего я им хотел добиться? Чтоб преследующая меня толпа некогда людей подумала, что я опасен и свернула в сторону? Нет, думать эти создания уже не могли, а вот инстинкты у них прекрасно сохранились, за исключением одного: самосохранения. Ради того, чтоб полакомиться свежей, ещё кричащей плотью, они отчаянно неслись навстречу стволам пулемётов…

Но сейчас не об этом. Где-то надо мной моя кривая на пару с нелёгкой уже продумывали феерическую концовку моей весёлой двадцатидвухлетней жизни…

Пистолет в сторону, он уже не нужен. Мозг всё ещё отчаянно ищет пути выхода из данной ситуации. Выход ему видится только один: бежать. Но бежать уже отказывались ноги, да и где-то впереди должен начинаться берег реки, что не есть хорошо. Плавать я не умею.

От чего же интереснее умирать? От того, что захлебнёшься в мутной воде или от того, что тебя разорвут на части твои бывшие собратья по разуму? Хочется жить…

Лес тем временем закончился, начался луг, недлинный, который резким обрывом переходил в реку. Я остановился на краю обрыва. Приехали…

Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди, ему там было мало места. В отчаянье я начал хлопать по подсумкам моей трофейной разгрузки. О чудо, рука нашарила что-то округлое и сразу же выхватила этот предмет. Граната. И как этой хренью пользоваться? Помнится, Костя говорил, что вырываешь колечко и бросаешь как можно дальше от себя, или, в крайнем случае, разжимаешь ладонь и с улыбкой считаешь до пяти. Как же поступить?

Толпа приближалась, резко ограничивая время на принятие единственно верного решения. Как умирать не хочется…

 

День 1

(Тремя днями ранее)

«- Серёжа, прости, я не смогу приехать на выходные, - доносился тонкий, милый голос из телефона. – Я заболела…



После этого на другом конце послышался тяжёлый кашель, от которого и мне стало не по себе.

- Заболела? – удивился я. – Лето на дворе.

- Да, наверное, мороженного переела…

- Ну, хоть не серьёзно?

- Нет

- Хорошо, - с облегчение выдохнул я. – Завтра к обеду приеду я…

После этих слов телефон выключился – села батарея. Именно за это свой телефон я и ненавидел, он постоянно выключался в ненужный момент.

Быстрым шагом направился домой. Было уже десять часов вечера, а завтра поезд в девять утра, надо было собраться, зарядить телефон, позвонить, договорить и выспаться…

***

Серена… Первая мысль с просони, что где-то этажом выше приколисты обосновались. Взгляд на часы. Шесть десять утра. Где совесть у людей???

***

Дорога, ночная, фары выхватывают довольно широкую полосу света из окружающей ночной тьмы. Толпа, огромная, впереди. Водитель выжал газ, и двигатель армейского «Урала» взвыл набирая обороты. Не пробились…

***

Вспышка. Ещё вспышка. Звон в ушах от постоянной стрельбы. Упал, заполз под грузовик, зажмурился…

***

Утро. Надо, срочно надо ехать в тот город, где сейчас Лида. Выполз из под машины. Страшно, ноги трясутся. Кругом полу съеденные тела, вся-вся дорога залита кровью. Никогда не забуду её запах…

Нашёл в кабине карту. Как ею пользоваться – понятия не имею. Достал телефон. Сеть не ловит. Включил навигацию, только ввёл маршрут откуда и куда телефон выключился. Со всей силы швырнул его в тёмно-бардовый асфальт, он разлетелся на десяток частей. В ярости пинал то, что отвалилось от телефона. Страшно. Подобрал автомат, побрёл по дороге…»



Я проснулся от того, что замёрз, а может и от того, что снова пережил во сне последние два дня. Я почти вторые сутки просто брёл по дороге. Почти вторые сутки ничего не ел, и пил только дождевую воду. Вчера, правда, под вечер, я набрёл на машину, брошенную посреди дороги. Рядом с ней, раскинувшись звездочкой, лежал её владелец с красивой круглой дыркой во лбу. Машина оказалась нерабочей. В ней я нашёл пол бутылочки воды, которую сразу же и выпил, ещё там был маленький рюкзак, который я решил прихватить. Но главное карта, теперь я понял, как с ней обращаться, я нашёл город, в котором жила Лида. Примерно нашёл дорогу, по которой иду. Спасибо указателю Р95 и знаку «Кузнецов 85». После этого знака я шёл еще где-то часов 10, это значит, что мне осталось километров сорок. Предельно устав, я сел под первое же дерево, обнял трофейный автомат и уснул. Вот так вкратце прошёл мой вчерашний день. А теперь новый…

Встав и поставив автомат под дерево, я расстегнул рюкзак и достал карту. Она говорила, что где-то впереди должна быть деревенька, а точнее посёлок «Пуховое». Что ни говори – название порадовало. Но в рюкзаке что-то ещё было, что-то круглое и на самом дне. Я запустил в него руку по локоть и извлёк на свет божий яблоко. Яблоко! Я никогда не был так счастлив при виде этого круглого, красного фрукта. Оно было большое, сочное и румяное. Я не удержался и впился в него зубами… О боже, какое же оно сладкое. Это первая достойная еда за последние пару дней. Оно было съедено за пять укусов. Мой рюкзак, при повторном обыске, подарил мне маленький ножик, на этом сюрпризы закончились. Достал из кармана маленькое фото, которое успел прихватить перед выходом, посмотрел ради чего я иду весь этот путь, ради чего пытался выжить той ночью, накинул рюкзак, поднял автомат, повесил на плечо и двинул в путь. На часах было восемь тридцать утра…

Чёрная полоса асфальта, свежего, его положили незадолго до конца. Под лучами утреннего солнца дорога начала раскаляться, прижигая сквозь тонкую подошву кроссовок мои ступни. Идти мне ещё минимум два часа, а подумать в дороге не о чем. Все мысли умерли, ещё тогда, ночью в колонне, когда мы напоролись на толпу заражённых. И что же это за болезнь такая, буквально через два часа поле заражения человек превращается в тупое животное, которое бросается на всех подряд. Вот в таком темпе, за ночь наш город встретился с концом. По радио я слышал, что эта зараза пришла к нам откуда-то издалека, на одном из многочисленных кораблей, причаливавших в наш порт. Военные среагировали оперативно, и решили эвакуировать город, до следующей ночи я перебежками пытался выбраться из города, ну или пробиться к пунктам эвакуации, однако под вечер я услышал, что зараза разошлась уже на пол региона и ближайшее безопасное место уже в трёх сотнях километров от меня. А потом до меня дозвонилась Лида... Дрожащим голосом она рассказала мне, что твориться за её окном, и что последняя машина ушла с пункта эвакуации ещё час назад, она не успела, а после связь оборвалась. В пустом городе воцарился полумрак, вырубили всё электричество, экономия, мать её... Я рванул изо всех сил к ближайшему пункту, и мне повезло. Я успел на последнюю машину, и то меня втиснули в кабину, что меня обрадовало. Водила, что-то там промямлил в рацию про Кузнецов, что они туда заедут, там ещё глянут, и эти слова вселили в меня надежду...

Вот вдали замаячил первый дом. Старый, окна заколочены. Судя по цвету стен - тёмно-коричневый и покрытый мхом, брошен он давно. Значит сюда лезть не стоит. Ценного там ничего нет. Пройду ещё немного по дороге, в домах однозначно найду чего поесть-попить, да и приодеться не помешало бы, ибо на мне только тоненькая майка да «модные» дырявые джинсы. Вообще мода в последнее время стала довольно странным предметом: дырявая одежда, полуразвалившаяся обувь, «подстреленные» штаны и тому подобное. Но да ладно, не на обсуждении мод я сейчас. Выживать надо.

Но как-то побочные мысли помогли отвлечься от дикого голода и неимоверной жажды. У дороги возник белый знак «Пуховое». Пуховое, кто-то очень давно мне пытался рассказать, почему именно Пуховое, но помню историю я отрывисто. Но да ладно, вот и домик на окраине, красиво раскрашенный, ещё деревянный, жёлто-красный. Прямо внушает позитивные мысли. Подошёл, постучался. Хотя зачем? Дёрнул дверь - заперто. Как бы туда забраться? И стёкла громить не охота, да и шумно будет. Есть риск привлечь внимание нелюдей. И тут я вспомнил старую деревенскую штуку: ключи под ковриком. Поднял коврик и хвала небесам. Маленький ключик. Открыл дверь, зашёл, запер. Я оказался в довольно таки уютной прихожей. В уголке стояла различная обувь. Далее я прошёл в комнату, заметил белый выключатель на стене и решил щёлкнуть его, по приколу. Загорелся свет. Я просто впал в ступор и тупо смотрел секунд 20 на горящую лампочку, после выключил свет и сразу же, забыв про голод и жажду, бросился к телевизору. Включил, и на экране лишь помехи... Я отчаянно начел щёлкать по каналам, но везде пусто, ВЕЗДЕ. В отчаянье я швырнул пультом в экран и упал на колени. К горлу подкатывал ком, который проглотить всё не удавалось...

Ну, хоть бы одна новость, хотя бы одна сраная новость, что где-то безопасно, что Кузнецов цел. Как всё достало...

Медленно поднял автомат, щёлкнул предохранителем, благо хоть чему-то на допризывке научить смогли. Дёрнул затвор. Выскочил и покатился по полу выплюнутый патрон. Я бросил взгляд на него. После залез в карман, достал маленькое фото...

Я не знаю, сколько сидел и смотрел в одну точку. Просто так, без единой мысли.

Стук в дверь. Сперва я подумал, что схожу с ума. Стук повторился. Рывком я оказался в дверном проеме, ведущем к прихожей.

- Люди, - послышался женский голос. – Откройте, мы видели свет в доме. Откройте, пожалуйста. Мы не причиним вам зла.

Люди? Впервые за три дня я слышу человеческий голос...

- Откройте, пожалуйста, - повторил уже мужской голос.

Я подошёл к двери и замер. Открывать или нет. Благи ли их намеренья? Или я открою, и меня встретит два автоматных ствола, которые в лучшем случае выстрелят не сразу, а в худшем, последнее, что я увижу - вспышка.

Ай, чёрт с ним, была - не была. Я провернул ключ, вскинул автомат и отошёл на шаг.

- Заходите, - прохрипел я.

Дверь открылась, и в проёме показались два испуганных лица. Парню на вид было лет двадцать пять, девчонке где-то двадцать, ну плюс – минус.

- Не стреляйте, - дрожащими губами прошептала она.

- Да заходите же, - сказал я, опуская автомат и щёлкая предохранителем. – Двери заприте.

Они медленно вошли, с опаской глядя на меня. Парень провернул ключ, и воцарилось молчание.

- Серёга, - протянул я руку парню.

- Артём, - ответил он.

Парень был одет в джинсовую куртку, белую рубашку, брюки и туфли, прямо с праздника какого-то. Тёмно-карие глаза как-то весело и одновременно нехорошо смотрели из-под тонких, острых бровей. На округлом лице застыла ухмылка. Короткие волосы торчали словно колючки ёжика. Телосложением он был не особо большим, но и не тонким. Не понравился он мне чем-то. Может быть из-за ухмылки. Но что ж, первое впечатление не всегда правильное, надеюсь.

- Ангелина, - сказала девчонка, хлопая ресницами.

Она была одета в лёгкое тёмно-синее платьице в белый горошек, балетки. За спиной сумочка, стилизованная под рюкзачок. Большие, детские, ярко-голубые глаза, при взгляде в которые подкатывала какая-то жалость, что ли. Тонкие губки, словно бантик, украшали немного вытянутое лицо. Роскошные, длинные, светлые волосы изящно огибали черты её лица. Ростом она была примерно с меня, то есть где-то метр семьдесят пять. Довольно таки фигуристая...

Снова повисло молчание.

- А у вас покушать есть? – оборвала тишину Ангелина.

- А чёрт его знает, пойдём в кухню, глянем.

Мы втроём двинулись в сторону кухни. Кухня была небольшой. Слева, вдоль стены, тянулся ряд тумбочек, в центре стоял небольшой стол с тремя табуретками, в углу, у окна, мирно кушал, уже халявное электричество, холодильник, напротив него своё коронное место заняла газовая плита. На столе стоял графин с водой, на который я сразу же и набросился, но вспомнив, что я уже не один, предложил воды гостям. Гости воздержались, сказав, что воды у них достаточно, а вот еды нигде они найти не смогли. Не беда, поищем. Обыск тумбочек и холодильника особых результатов не принёс. В холодильнике была найдена банка тушёнки и четыре куриных яйца. В тумбочке кроме банки кофе и коробки с овсяными хлопьями больше ничего не было. Не густо. Выложив весь скарб на стол, я выдвинул табуретку и тут мой взгляд зацепился за колечко на полу. Перекинув автомат за спину (ага, сейчас же я его оставлю у стенки, чтоб потом на свой же ствол и напороться), я потянулся к нему, подцепил и потянул.

Приоткрылась створка люка, на котором стояла Ангелина. Её пришлось отогнать в сторонку. Люк этот вёл в тёмный и полный загадок погреб. На моё удивление прямо под люком, на дощечке был белый выключатель. Ткнул в него пальцем – загорелся свет, освещая все таинства данного подземелья. Таинств была тьма. Нашлись закатки с всякими огурцами-помидорами, которые с небольшой помощью Артем перекочевали наверх. Нашлось ещё три банки тушёнки и хороший кусок сала.

- Ну что, пируем, - сказал я улыбаясь.

Ангелина просто засветилась от счастья и сказала, что приготовит нам яичницу с салом, и макароны с тушёнкой, после чего скинула свой маленький рюкзачок и извлекла оттуда пачку макарон. Я покрутил кран, и из него полилась вода. Не конец света, а прямо чудо какое-то. Благо газ был в баллонах, и его не могли отключить.

Пока Ангелина готовила, мы с Артёмом решили пройтись по дому, посмотреть, что тут ещё есть полезное.

Обстановка в большой комнате была обыденная, в центре стоял большой диван, у которого лежал коврик, сделанный под медвежью шкуру. У стены напротив дивана на тумбочке стоял телевизор. Над ним висели остановившиеся часы-кукушка. Чуть правее тумбочки с телевизором стоял сейф. Ну и как обычно вдоль стен тянулись ряды шкафов.

Сейф то и привлёк моё внимание. На нём висел небольшой навесной замок. Скорее всего, в доме этом жил охотник, а значит и какая-нибудь камуфляжная форма найдётся. Надо будет заглянуть в один из шкафов, а пока уделить внимание сейфу.

Артём двинул в соседнюю комнату. Вернулся через минуту, сказал, что там детская и приволок детский пистолетик, по приколу.

- Оп-па, сейф, - с интересом сказал Артём. – Надо как-то открыть.

- Замок вроде хлипкий, - заметил я. – Монтировку найти надо.

Внезапно за спиной просто из-ниоткуда возникла Ангелина, которую я испугался.

- Я тут ломик нашла, - протянула она монтировку.

- Отлично

Замок недолго сопротивлялся. В итоге у него сорвало дужку, и мы осторожно открыли сейф. В нём стояла охотничья двустволка, лежал на полке патронташ и рядом картонная коробочка с патронами. Ожидаемо, но как-то не спокойно. Сейчас паренёк возьмёт оружие, а паренька-то я совсем не знаю, и чёрт его знает, что взбредёт в его светлую голову. Так что теперь не стоит поворачиваться к нему спиной.

- Ну, вооружайся, - сказал я, улыбаясь, а сам направился к шкафу.

В шкафу было много интересного, но самое весёлое, что там была целая куча комплектов военной формы разных расцветок. Я чёрт его знает, какая из них лучше маскирует, поэтому выбрал, на свой взгляд, самую красивую. Посоветовал переодеться я и Артёму, тот согласился.

- Ого, вы уже и форму нашли, - опять за моей спиной раздался голос Ангелины.

Какой-то у неё талант, неожиданно появляться или тихо ходит просто. К слову переоделась и она, а после любезно пригласила нас отобедать тем, что Бог подал.

На обед Бог подал кастрюлю макарон с тушёнкой и яичницу. Естественно эта светловолосая умница оставила пару банок тушёнки с собой.

За обедом расспрашивали друг друга о том, кем они были до всей этой канители.

Выяснилось, что Артём с Ангелиной до конца света знакомы небыли, и встретились случайно, когда уходили из города Янтарный. Шли куда глаза глядят, и набрели на это самое Пуховое. Тут мы и встретились.

Ангелина, оказывается, училась в мореходке, что меня удивило. На выходные она собиралась съездить в Кузнецов к парню (что-то напоминает), но за день до конца он позвонил ей и сказал, что они расстаются. В конце она в сердцах сказала: «Козёл», и злобно наколола на вилку разваливающийся кусочек тушёнки, съела, а после добавила, что в принципе идти ей всё ровно куда, потому что все её родственники за тысячу километров отсюда.

Артём же наоборот, стремился в Подкаменный, где у него мать с отцом. Учился он в экономическом, а в Янтарный поехал на свадьбу к брату. Но до свадьбы дело не дошло, за день до неё объявили полную эвакуацию, но он не успел на транспорт. Потом он достал из брюк пачку сигарет и закурил.

- А знаешь, что самое страшное? – начал он, глядя сквозь подымающийся дым в пустоту. – Самое страшное, Серёга, что вчера, ещё до встречи с Ангелиной, я напоролся на военных. Они вооружены до зубов были, и убивали, нет, не тех, кто уже обратился, они убивали всех, без разбора. Без вопросов и разъяснений, просто видит человека – вскидывает автомат и стреляет.

После этих слов мне стало не по себе. Я бросил взгляд на часы на руке, они показывали одиннадцать сорок семь.

- Ангелина, ты в картах соображаешь? – спросил я.

- Конечно, а что?

Я подобрал свой синий рюкзачок, достал из него карту.

- Сколько до Кузнецова километров? – спросил я, протягивая карту.

- Сорок километров, где-то...

В этот момент мы услышали голоса под окном. Адреналин мгновенно ударил в голову, залил всё тело, разгоняя сердце до неимоверных ста двадцати в минуту.

- Скрипач, да это беспонтовое дело, ты в этих хибарах нихера не найдёшь.

- Ты ничё не попутал? Сюда баба с пацаном забились.

- Слыш, Скрипач ровно базарит, цапнем бабу – устроим развлекуху.

На цыпочках мы перешли в зал, Ангелина спряталась за диван, Артём аккуратно забил два патрона в стволы и тихо взвёл курки, я же взял в руки автомат.

Сердце бешено стучалось о рёбра, голоса под окном затихли, слышны были лишь шаги.

- Куцый, чё с пацаном делать будем?

- Чё, чё, в расход, я с ним лясы точить не собираюсь.

-Махно, чуешь? Жратвой пахнет!

- Здесь хари эти.

В окне промелькнула первая голова, за ней вторая... Смогу ли я нажать на спуск? Выстрелить человека, даже во имя собственного выживания?

Выстрел, Артём не выдержал, звон в ушах, комнату заполнил пороховой дым, зазвенело разбитое окно... Второй... Крик... Только чей?

- Вали чертей! – донёсся крик из-за разбитого окна.

В другом окне показалась голова, именно это окно и было у меня на прицеле, просто не думая я нажал на спуск, выстрела не последовало. Паника, что не так? Глянул на автомат – не снят с предохранителя. Рывком давлю вниз этот злосчастный рычажок. Голова всё ещё в окне, видимо целится.

Или он или я, мелькнула мысль. Вскидываю автомат, жму на крючок. Хлопок, лёгкий толчок в плечо, я зажмурился, ещё раз выдавил спуск...

Открыл глаза – окно выбито, за ним никого. Убил или нет? Руки сильно колотились, ровно прицел держать не получалось.

- Махно!... – послышался крик снаружи, который оборвался ещё двумя хлопками.

Дальше я слабо помню, что происходило, всё как в тумане... Уронил автомат, упал на колени и обхватил голову руками... Кто-то дёргает за плечо...

- Серёга! Ты не ранен? – доносился голос сквозь пелену звона в ушах.

- Неее, - промычал я.

- Подымайся, валить надо!

Легко сказать подымайся. Ноги не слушаются, тело просто ватное.

- Подъём блять!

Меня просто подняли и поставили на ноги. Те начали подкашиваться и я чуть не упал. Артём быстро подобрал автомат и сунул его мне в руки. Я взял. Дальше всё как-то очень быстро и мутно, мы подобрали плачущую Ангелину, завернули на кухню, скинули все, что стояло на столе в рюкзак и бегом выскочили из дома.

Прямо на пороге нас встретил нелюдь, Артём метким ударом приклада в голову уложил его на землю. Тот с хрипом повалился, и начал дёргаться, пытаясь встать. Я снова поймал ступор, из которого меня вывели пощёчиной. Опять подхватили упавшую Ангелину и бегом в сторону леса, по чистому полю...

Нелюди уже начали вылезать из всех щелей, я оглянулся, за нами их было штук десять. Не все они были шустрыми и могли бегать, но нашлась парочка, которая развила-таки хорошую скорость и догоняла нас.

Но тут, как спасение, внезапно, сквозь заслон звона в ушах я услышал гул вертолёта, и, о чудо, из-за леса, чуть не цепляя верхушки высоких сосен, выскочила винтокрылая машина и пронеслась над нашими головами. Со стороны Артёма я услышал печальный возглас, начинавшийся на «пи.....». В следующий момент я понял, почему именно.

Вертушка изящно развернулась и понеслась в нашу сторону, в следующую секунду под её маленькими крылышками (или как они называются?), мелькнуло несколько вспышек.

Взрыв, ещё, ещё... Их череда неумолимо приближалась к нам... Но тут спасением пришла придорожная канава, у самой кромки леса, в которую мы гурьбой и свалились.

Вертушка исчезла где-то над лесом, потом снова показалась, но уже с другой стороны, и снова вспышки, и снова поле перепахало разрывами ракет... Пару из них угодило в тот домик, в котором мы сидели, домик разнесло в щепки. Вертолёт сделал ещё заход и улетел восвояси.

Я высунулся из канавы и гляну на поле, по которому мы неслись. Поле было в таком состоянии, что хоть сейчас сажай картошку. Кое-где валялись ошмётки тел. Чёрным столбом дыма стал домик. Всего слишком много... Я просто отвернулся и меня вырвало. Слишком много...

- Подъём, нужно вглубь леса уйти, или нам здесь кирдык, - снова заладил Артём.

Ангелине же было просто «хорошо», она свернулась калачиком на дне канавы и рыдала. Это через несколько секунд я заметил кровь на её руке, и тут же вспомнил про себя. Беглый осмотр себя не выявил ничего серьёзного.

- Она ранена, вроде, - кивнул я в сторону Ангелины.

- Вроде? – удивился Артём. – Так, блять, перевяжи, чего ты смотришь! И промой заодно!

- Так ни бинтика, нихера нет.

- Нихера? Сейчас, подожди, в аптеку схожу, блять, и бинтик куплю, и йод, и антибиотики, а может ну его нахер аптеку? Может скорую вызвать? – он достал телефон из кармана. – А, нет, сети нету, да и хер она в это захолустье приедет.

Он швырнул телефон в дерево, тот развалился. После сел на землю и обхватил голову руками.

Сдали нервишки, хотя у кого бы они в данной обстановке не сдали бы? Но не до этого, нужно осмотреть Ангелину. Она всё ещё рыдала. Пришлось приподнять её, приобнять и начать успокаивать. Она посмотрела на меня заплаканными глазами, как будто хотела что-то сказать. Промолчала. Я повернул её боком, дабы посмотреть рану. Рана была нехорошей, осколок раскроил плоть почти до самой кости, кровотечение было ужасным, надо было его останавливать, и, по-хорошему, рану нужно было зашивать. Но не чем.

Я скинул форменную куртку, снял майку, порвал, быстро одел форму обратно и принялся перевязывать рану.

- Хреновая рана. Смотри, сколько крови, вену, наверное, зацепило, - сказал подошедший Артём.

- Не похоже, просто глубокая.

- Я.... я.. не умру? – сквозь слёзы спросила Ангелина.

- Нет, что ты, всё хорошо будет, - ответил Артём улыбаясь.

Она перестала плакать, минуты две сидела глядя в одну точку, а после истерически засмеялась. Пока она заливалась хохотом, я окончил перевязку и стал думать, что делать дальше попутно капаясь в рюкзаке.

- Только этого нам не хватало, - тихо сказал Артём, чем-то щёлкая.

- Да нормально всё, истерика у человека, слишком много всего произошло.

Мне и самому хотелось рассмеяться или расплакаться, руки дрожали, но я нащупал в рюкзаке карту.

- Плевать на человека, - на повышенных тонах сказал Артём. – Толпа!

Я глянул в сторону посёлка, из оного в нашу сторону двигалась, да, именно, толпа ходячих пост-людей.

В один прыжок Артём оказался около Ангелины, прижал её к скату канавы и закрыл её рот рукой. Ангелине было не важно, как смеяться, и, по-моему, смех её только усилился, что начало действовать на нервы. Я моментально застегнул рюкзак, и накинул его на плечи, подхватил автомат и прицелился в сторону толпы.

Толпа медленно, но верно сокращала дистанцию между собой и нами. В какой-то момент стало ясно, что тихо отсидеться не получится, они идут прямо на нас. Я глянул на Артёма, он сидел и как зачарованный смотрел на это шествие. Надо было что-то срочно предпринимать.

- Значит, сейчас, тихо-тихо встаём и так же тихо уходим в лес, - не отрывая взгляда от происходящего, сказал Артём.

Мы тихо поднялись, но как только Артём убрал руку с лица Ангелины, окружающее пространство залилось громким ха-ха-ха. До первых в толпе было метров сто, ясно, что они услышали. Моментально в нашу сторону бросилась пятёрка самых шустрых, и не просто бросилась, а с криками, что естественно привлекло внимание всей толпы.

Я не думая выжал спуск, первый выстрел снова заставил звон в ушах ожить, и пуля угодила мимо бегущего и влетела куда-то в толпу. Вторая пуля свалила летящую в нашу сторону «тушу», но других это не остановило.

Мы снова подхватили Ангелину и побежали вглубь леса. Ей всё ещё было смешно. А что поделать? Пробежав метров сто, я оглянулся, за нами уже никто не нёсся, видимо те «бегуны» просто шпарили вперёд и свалились в канаву, за что ей отдельное спасибо, второй раз спасла. Бежали мы минуты три. Это где-то тысяча метров. Хорошая фора, можно передохнуть. Усадив смеющуюся Ангелину под дерево, я сам просто завалился на спину в позе «звёздочкой» и закрыл глаза, жадно хватая ртом воздух, которого так не хватало.

И тут всё вокруг затихло, остался только противный звон в ушах. Ангелина перестала смеяться. Отпускает девочку, это хорошо.

- Серёга, она померла по ходу, - испуганно завопил Артём.

- Проверь пульс.

- Есть, живая, фух. Слушай, я поссать отойду.

- Иди.

Захрустели веточки. Как же хорошо, я никогда не чувствовал себя так хорошо. Я просто лежал и ни о чём не думал, просто расслаблялся.

- Серёга, - вдруг послышался голос Артёма. – Я вспомнил вещь одну, тут не далеко есть городок, Собор, там и магазин и аптека, и воинская часть...

- Аптека – это хорошо, - заметил я. – Только часть, туда ж все попрутся.

- Других вариантов нет, или Ангелина превратится в «двухсотый»

- Что за «двухсотый»?

- Труп

Перспектива не радостная. В принципе знаю я её всего-то пару часов, но жалко. С другой стороны: часть, в неё попрутся все, кому не лень, все, кто захочет заполучить оружие. Тут то и загвоздка – подставлять себя как-то не охота, своя рубаха к телу ближе, вдобавок толпы «нелюдей», которые тоже кушать хотят. Кстати о кушать.

Я встал, скинул рюкзак и начал в нём рыться, в нём, кроме литровой бутылки воды и банки тушёнки ничего не было. В принципе, на день мне этого хватит. Дойти до Кузнецова можно и за сегодня, если только изящно свалить от этой сладкой парочки, или не стоит? Ладно, выбор не велик, придётся идти в этот Собор.

Снова в путь. Подняли Ангелину, благо она уже пришла в сознание, и понесли в сторону городка. По пути Артем все расхваливал это место, говорил, что служил именно в той части, рассказывал, как они ходили в самоволку к одной местной барышне, которая всем была рада, за умеренную цену. Рассказывал про своего старшину, которого назвал "чудилой" и про то, как он драил туалеты иголкой, когда его поймали в самоволке.

Мне было не до этих весёлых историй, в голове крутились часы, минуты, секунды которые я сейчас доблестно трачу на незнакомых и немного безразличных мне людей. Ведь где-то в это время с Лидой может происходить что угодно.

Я старался не допускать панических мыслей, которые так и напрашивались в мою голову. Старался не думать о том, что она могла стать либо жертвой этих после-людей, либо таких типов, которые встретились нам в Пуховом. Всё будет хорошо, надеюсь.

Дорога через лес была долгой и утомительной. Захотелось пить, пришлось распределить всю воду на троих. Артём почему-то выпил сверх нормы и обделил Ангелину, а вода ей была нужна сейчас как никогда. Если учесть, сколько крови она потеряла. Кстати, кровотечение так до конца и не остановилось, тряпка то и дело намокала, приходилось останавливаться и сменять её на свежую, пока не перевязали последней. Больше тряпок не было, а Артём, видимо, не хотел жертвовать свою белую рубашку, хотя, опять-таки, она к телу ближе. В какой-то момент настигла мысль о том, что лучше бы Ангелина тогда не добежала до канавы или осколок попал куда-нибудь в другое место. Тащить её уже не было сил, а она то и дело теряла сознание. Шли мы, если верить часам, уже третий час. Господи, не встреть я их, я бы уже выходил на окраину Кузнецова. Я был бы уже у цели.

Полтретьего дня. Сколько времени впустую. И о чудо, мы вышли из леса и перед нами предстал тот пресловутый Собор, который Артём так хвалил. Собор был довольно крупным. Но первое что я заметил: воронки, разрушенные дома и выбитые стёкла. Его бомбили. Далее взгляд пробежался по узкой полосе асфальта и зацепился за что-то красное в кювете. Халява? Дар свыше? Нет. Просто машина. Будем наедятся, что на ходу.

- Так, Серёга, - начал Артём. – Я пойду, посмотрю, рабочая или нет, а ты тут с Ангелиной посиди, под кустиком. Мало ли ловушка.

И он пошёл, а я аккуратно уложил Ангелину под маленькое деревце. Посмотрел повязку, она опять намокла от крови, но уже не так сильно, как предыдущие, значит идём на улучшение. Хорошо.

- Пить... – тихо прохрипела она.

- Нету, потерпи немного, - шептал я, гладя её по голове.

- Я не могу больше, воды... Дайте воды.

Мне стало её жалко. Кто знает, может Лида сейчас в таком же состоянии лежит под деревом, и просит воды, которой ни у кого нет. Хоть бы с ней хорошо всё было.

Немного задумавшись, я не заметил, как Артём махал руками, подзывая нас к себе. Пока не услышал звук заводящегося двигателя. Пока Артём выруливал из кювета на дорогу, я притащил Ангелину и прислонил её к камню, стоявшему у дороги. Артём заглушил двигатель, и с улыбкой на лице достал аптечку.

В который раз за день я перевязывал Ангелине руку. Кровотечение остановилось, а вот вокруг раны стало заметным покраснение, главное, чтоб не заражение. Продезинфицировав рану, я наложил повязку чистым бинтом.

- Держите, вам на двоих, - за моей спиной сказал Артём и швырнул на землю литровую бутылку воды.

Я поднял её, открутил и дал Ангелине, она ослабшими руками чуть её не уронила, пришлось помочь.

- В смысле на двоих? - меня нагнала непонятная мысль.

- Ну вот в таком, - ответил Артём

В тот момент за моей спиной что-то щёлкнуло. Я узнал этот звук, с таким взводились курки на его двустволке. Что произойдёт в следующий момент? Выстрелит? Тогда зачем было делиться драгоценной водой.

- Артём ты чего? – хотел я повернуться к нему лицом.

- Не дёргайся, стой спиной ко мне, автомат брось на землю.

Я послушно стянул ремень с плеча и аккуратно положил автомат у своей ноги.

- Ну, ты и сволочь, Артём! – со всей злостью сказала Ангелина.

- Закрой пасть, шавка, из-за тебя, суки, я в том лесу чуть не остался, – он притих на секунду. – Тебя и твоего дружка нового, который пострелять норовил.

Ангелина попыталась подняться, но как только она привстала – сразу же упала, видимо без сознания.

- Артём, ты чё? Мы ж с тобой её тащили, ты ж обещал в Кузнецов нас довести.

- Я? Обещал? Ты уверен? Прости Серёга, ничего личного, но в данный момент наши пути расходятся, тебе в одну сторону, мне совершенно в другую. Надеюсь, ты найдёшь, то, что ищешь.

После этого я почувствовал удар по голове, мир поплыл, я свалился вначале на колени, а после мир начал темнеть, я упал, попытался встать, снова упал. Чёрная пелена в глазах всё же победила...

***

«Время. Что это? Всего лишь промежуток на циферблате часов, отмеряемый стрелками или нечто большее? Мне не известно. Известны лишь его извечные проблемы – нехватка и избыток. Каждый страдает именно от двух этих состояний.»

Открыл глаза. Взгляд упёрся в милое женское лицо. Лицо какое-то знакомое, но не могу вспомнить, как её зовут. Чёрт, голова болит ужасно. Я что пил вчера или по клубам шастал? Смешно, подобный случай уже был, когда я очнулся напротив незнакомой девушки после затяжной пьянки. Хм, странно, почему она в военной форме? Вечеринка в стиле миллитари? Черт, что же произошло-то? Так, стоп, я на улице? Надо подняться.

Я перевернулся на спину и тихонько привстал, оглядеться. Сзади меня находился незнакомый, полуразрушенный город. Слева – дорога и поле, уводившее в багровое небо заката. Справа – лес.

Ну, нихрена себе меня занесло. Так, стоп, я тоже в камуфляже. Что за?! Надо стать на ноги. Стоп! Что это у моей левой руки? Автомат? Я что блин, на войне??? Это конечно объясняет, почему мы оба в форме и почему город сзади меня в неподобающем состоянии. Но что случилось? Что я помню? Жёлтый дом, поле, кто-то за нами гонится. Вертолёт. Да, вертолёт, который по нам стрелял. Что ещё? Лес, вот откуда я её знаю, мы с кем-то тащили её по лесу, она вроде раненая была, ну, по крайней мере, я надеюсь, что ничего мы с ней в том лесу не сделали, у меня ведь девушка есть. Ёптыть...

Ударной волной вернулись какие-то воспоминания. Конец света, Лида, дорога. Точно, я шёл к ней, а люди, некоторые, уже не люди, хоть людьми и кажутся. Хорошо, вспомнил хоть что-то. Так, теперь как эту милую барышню зовут-то?

Я подошёл к ней, присел. Проверил пульс, пульс есть, это может быть хорошо. Почему может быть? Потому что если она серьёзно ранена, то до Кузнецова я её не дотащу, это просто обуза, которая будет тормозить меня, плюс лишний рот сейчас хуже пистолета.

Так ладно, надо осмотреть. Ранена вроде только в руку, но судя по общей бледности –потеряла много крови. Ладно, надо привести её в чувства, а что лучше всего приводит в чувства? Правильно, хорошая пощёчина. Она открыла глаза после первой же.

- Серёжа... Ты живой? – прохрипела она.

Тут мне стало неудобно, что ли. Ну не помню я, как её зовут, что-то на языке вертится, а что? Ирина? Вроде нет. Карина? Тоже не похоже. Полина? Нет, нет, нет. Что-то утончённое, и заканчивающееся на «ина». Алина? Вроде рядом. Марина? Точно, Марина. Вот как такое простое имя могло выпасть из головы?

- Нет, я мёртвый, и сейчас тебя съем, - ответил я улыбаясь.

- Шутник, - видимо обиделась она. – Лучше подняться помоги.

От чего, собственно, и не помочь. Прислонив её к камню, я обернулся, чтобы поднять автомат и удивился, возле него лежала на половину полная бутылка воды и автомобильная аптечка, рядом с которой валялась упаковка от бинта. Ага.

- Марина, что у тебя с рукой?

- Марина?! – удивилась она.

- Ну, а, разве нет?

- Вот был бы ты моим парнем, я бы тебе куда-нибудь хорошенько съездила бы, - опять, вроде, обиделась она. – Ангелина я.

Точно, вот теперь вспомнил, как её зовут. Так, теперь надо посмотреть, что у неё с рукой.

Аккуратно сняв бинт, в сгущающемся сумраке, я увидел очень нехорошую рану, которую нужно зашивать, иначе быть беде.

- Картина не хорошая, - начал я.

- Что там? – испуганно глянула она. – Я заражена?

На её глазах в тот же миг начали наворачиваться слёзы. Что может быть хуже, чем оказаться заражённым, чем стать куском ходячего, гниющего мяса?

- Конечно нет, - успокоил я её. – Тебя же не кусали, а рану я зашью, я на доктора учился.

- Спасибо, - кисло улыбнулась она.

Очень надеюсь, что она не заражена, ведь я не знаю, как передаётся эта зараза. В фильмах всё было просто: укусили – заражён, нет – значит гуляй, пока живой. На сколько я слышал от одного человека, еще, когда выбирался с Приморского, заражение происходит в три этапа. Первый – сам человек ничего не подозревает, однако замедляется его реакция, расширяются зрачки, речь его становится сбивчивой. Этот этап проходит в первые сорок минут после попадания инфекции в кровь. Второй этап – человек становится невменяемым, нет, не буйным, просто он теряет ощущение реальности, и на простой вопрос как его зовут, начинает отвечать всякую несусветицу, зрачок его расползается на всю радужку и ни как не реагирует на свет. Дыхание становится резким, неритмичным. Через полтора часа сердце останавливается. Человек как бы умер. Третий этап – сердце снова начинает работать. Почему – не ясно, мозг как-бы уже умер, но каким-то чудом включаются его отделы, отвечающие за инстинкты. Притом не ясно, почему именно он начинает бросаться на других людей. Как говорил этот умный человек: «Скорее всего вирус каким-то образом подчиняет отделы, отвечающие за инстинкт самосохранения и размножения, и начинает использовать их в своих целях, то есть вирус или бактерия, таким образом, пытается сделать как можно больше своих переносчиков. Иммунитета ещё не выявили»

А после этого профессора укусили, что с ним стало мне не известно, но я догадываюсь, что все три стадии он испытал на себе и сейчас, где-то в Приморском, шатается по улицам и ищет, кого бы сделать переносчиком. Симптомов у Ангелины вроде нет, так что ещё поживём.

- Ещё поживём, - прошептал я случайно.

- Серёж, надо место для ночлега поискать, - прохрипела она тихо.

- Согласен. Идти сможешь?

- Попробую.

Попробовала. Упала. Придётся тащить.

Взвалив на себя эту тяжкую ношу, в виде одной хрупкой жизни и автомата, я тихонько пошёл по дороге, ведущей в город. Особо углубляться не буду, попробую найти какую-нибудь вскрытую квартиру на окраине, а оттуда с утра можно будет побродить по городу, поискать машину, главное не встретить собратьев по разуму. Они куда опаснее тех безмозглых, и под этими словами можно поставить штамп «Проверено на собственной шкуре». Сначала весёлые беглые зэки, потом не менее весёлые вертолётчики и под конец дня немного грустный Артём.

А вот и первый дом, двухэтажный, а через дорогу от него магазинчик «Придорожный». Самое оригинальное название. Хотя у нас около порта был магазин «Причал», а в Кузнецове, где был аэродром, на каждом углу магазин «Полёт» и вывеска в виде самолёта.

Ничего, Кузнецов, завтра я торжественно въеду в тебя и спасу свою принцессу.

Мысли заставили отвлечься от тяжести Ангелины и такой же несносной тяжести бытия.

Тихонько, вертя головой на триста шестьдесят, я вошёл во дворик. Дворик довольно уютный, замкнутый, в центре величественно возвышалась детская горка, рядом раскинувшись, расположилась песочница.

Завернул в первый попавшийся подъезд, поднялся на второй этаж, и снова халява, прямо перед моим лицом предстала открытая дверь, ключи в замке, да это вообще вершина везения. Осторожно маневрируя, чтобы не зацепить головой Ангелины дверной косяк, я вошёл внутрь.

Квартира была однокомнатной, уютной. Блин, да я бы здесь жил, если бы не конец света. Ладно. Прошёл в комнату, аккуратно опустил Ангелину на диван. Глянул на часы: девять ровно. На улице уже порядком стемнело, а магазин, так зараза манит, но опасно. Что ж поделать, в крайний раз за сегодня нужно испытать удачу. Только нужно проверить квартиру на наличие гостей. Прошёлся, посмотрел, гостей не оказалось. Хорошо. Подошёл к окну, глянул в него, и взгляд встретился с вывеской магазина. Ну, он зараза, словно говорил: «Иди ко мне, ты найдёшь здесь всё, что желаешь!». Бог с ним, схожу. Глянул на часы: девять пятнадцать. Пора.

- Серёж, ты же не пойдёшь в тот магазин? – донёсся голос Ангелины из темноты.

- Пойду, схожу. Нам вода с едой нужны, - сухо ответил я.

- Не бросай меня здесь, мне страшно одной.

- Успокойся, я быстро. Даже двери закрою, на замок, никто к тебе не придёт и не съест, - усмехнулся я.

- Не надо...

- Надо! – перебил я её.

Потом быстро, пока не передумал, подошёл к двери, провернул пару раз ключ – замок рабочий, закрыл дверь, щёлкнул замком и тихо спустился вниз.

Выйдя на улицу, я закрыл глаза, прислушался, вроде тихо, лишь лёгкий ветерок шуршит в антеннах на крыше дома. После открыл глаза, в надежде на хороший исход поднял взгляд к небу. Небо ехидно подмигнуло чертой падающей звезды. Значит, всё будет как надо. Взяв автомат поудобнее я пошёл.

Очень быстро и тихо я достиг дверей магазина. Присел у них, послушал, что происходит внутри. Тишина. Собственно тут меня нагнала мысль, что я дурик, потому что у меня не было даже сраного фонарика. Ладно, прорвёмся.

Дверь оказалась гадкой, и издала протяжный скрип, когда я её открыл. Скрип это, казалось, разнёсся на весь город. Вошёл внутрь – темно, как у негра в... дома.

Снова с ходу халява – прямо у дверей лежала корзинка с продуктами. На ощупь определил, что в ней батон, его я даже на ощупь ни с чем не спутаю, пять жестяных банок с чем-то, потом что-то мягкое и податливое. Свечка, ё моё. Спички, вроде как, и, да ё ж ты. Что-то продолговатое, пластиковое. Достал два коробка. Зажёг спичку и поднял взгляд. Взгляд встретился с надписью «Аптека». Тут меня накрыло нехорошее предчувствие: слишком много удачи за сегодня. Где же будет подвох?

Зажигая спички по одной, просто не хотелось убивать свечку заранее, нашёл дверцу, ведущую в аптеку. Так же с помощью спичек нашарил перекись водорода, пару пачек с антибиотиками. Снова вмешалась удача, на полу лежал чемоданчик с надписью «Набор первой помощи». Оторвал кусок картона, поджёг, стал изучать состав набора. Жгут, бинты, ножницы, антисептик, иголки и нитки. Последнее меня поразило. Ампулы с каким-то обезболивающим и три одноразовых шприца, пакетик типа «холодок» стерильные салфетки. Очень хорошо. Переместив всё в корзинку, я решил больше не искушать судьбу и вернуться к Ангелине.

Тихонько, на цыпочках захожу во дворик и моментально замираю в ужасе. По двору бродят два тела и что-то мычат себе под нос.

- З-ззааавтрааа, ууу-уутрооо, сссс-ссооолнннце, дд-д-дддождь, нееее-бббо, ууу-у-уупал, ббб-бб-бболь, - доносились едва разборчивые слова.

Холодный пот моментально покрыл спину. Сердце бешено колотилось, отдавая пульсацией в болящую голову. Кончилось, блять, везение. Выдохлось. Что делать?

Очень тихо начал продвигаться в сторону подъезда, зашёл в него спиной вперёд. Из-за двери на первом этаже доносились такие-же неразборчивые слова. Быстро поднялся, открыл дверь, влетел в квартиру, тихо поставил корзинку на пол, закрыл на замок дверь, подхватил корзину и пошёл в комнату, где была Ангелина.

- Ты вернулся, - радостно вскрикнула она.

- Тихо, они внизу.

Она моментально притихла.

Достав из корзины свечку, я зажёг её и задёрнул тёмные шторы на окнах. Разложил весь скарб. Скарб был хорошим. Пять банок всякой каши с мясом, батон, маленькая бутылка мартини, полуторалитровая бутылка воды, коробка спичек и три пачки сигарет. Чёрт, я ведь курил два месяца назад, пока под гнётом Лиды не бросил. После выложил набор, который нашёл, и то, что прихватил в нагрузку.

- Как снизу? – шёпотом спросила Ангелина.

- Двое во дворе, хрен знает, сколько в квартире под нами, - так же шёпотом я ответил.

После я открыл чемоданчик, взял ампулу: анальгин, хорошо, но при смеси с димедролом будет хороший обезболивающий эффект, правда ей сразу станет немного весело, а потом она резко захочет спать. Набрал в шприц по два миллилитра каждого ингредиента.

- Ты чего? – вопросительно уставилась Ангелина.

- Рану зашивать тебе буду, садись на пол.

- Неет, я не хочу зашивать, сама заживёт. Не надо.

- Надо. Иначе заражение подхватишь, а это очень плохо. Придётся руку отрезать.

- Я не хочу, чтоб ты зашивал рану.

- Надо.

- Нуууу, а что в шприце?

- Обезболивающее. Так что подставляй попец.

- Что? Ты издеваешься?

- Ладно, давай зашивать «на живую», без обезболивания

Она как-то недоверчиво на меня посмотрела, но, в конце концов поддалась, я вколол обезболивающее в верхнюю правую четвертинку её небольшой попы, обработал рану, свои руки, достал иголку-крючок и приступил к действию. Зашил за пять минут. Три маленьких, аккуратных стяжки.

- Готово, - улыбнулся я.

- Уже? Слушай, Серёжа, мне так хорошо, мне петь хочется.

Только этого не хватало. Главное, чтоб «соседей» не потревожила.

- Серёж, - вдруг заплакала она. – Не бросай меня больше одну. Я понимаю, тебе не хочется меня тащить, но не бросай меня, пожалуйста. Я одна не выживу. Я не хочу умирать...

В свете пламя свечи её слёзы казались какими-то завораживающими, по-настоящему трогающими душу. Я обнял её, сказал, что ни за что не брошу. Она глянула на меня глазами полными слез, аккуратно вытерла их пальчиком, положила голову мне на грудь и ровно через минуту уснула. Может и хорошо, хоть отдохнёт нормально.

Я поднял её с пола и положил на диван, после укрыл каким-то пледом. Сходил на кухню, взял тарелку, дотянулся до пачки сигарет, достал одну, подкурил от пламени свечи, затянулся и даже не закашлялся. Хорошо идёт, только Лида снова будет дурить голову по поводу моего курения. Да и чёрт с ним. Как же приятно было курить, чёрт, я никогда не получал столько удовольствия от сигареты, казалось, с каждой тягой отступают назад нелёгкие события сегодняшнего дня. Пуская дым, я окунулся в омут мыслей, и мне стало страшно, от того, что против меня и автомата Калашникова играют сразу четыре Всадника Апокалипсиса. Проиграть нельзя - на кону не только моя жизнь, но и жизнь любимого человека, а теперь в довесок ещё и моей случайной попутчицы.

Я докурил, достал вторую, снова поджег. Вспомнил, как на практике нас в морг водили, показывали лёгкие мужика, который тридцать лет курил. Собственно он от этого и умер. Тогда я всерьёз задумался бросить, и бросил, до сегодняшнего дня. Сегодня я как-то с улыбкой на это смотрю, потому что сигарета уж точно не убьёт меня быстрее, чем пуля или непонятная зараза.

Правой рукой я дотянулся до бутылочки мартини, честно эту сладкую гадость просто так пить я не мог, но сейчас приложился ровно в полбутылки. Потушив сигарету о принесённую мной тарелку, я подошёл к окну, отодвинул штору чтобы посмотреть, что там внизу. Внизу тихо, значит можно ложиться и мне.

Взял в руки автомат, задул свечку и лёг около дивана, обняв холодную сталь автомата. Сон наступал с каждой секундой, медленно глуша плавающие в омуте сознания мысли. Хороший день, хороший, потому что я всё ещё жив...

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Вы готовы поселить червей у себя дома. Тем более в пищевых отходах недостатка не ощущается. Может ли Eissenia foetida стать полностью домашним животным? | Не делай предположений. Книга Толтекской Мудрости

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.057 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал