Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 14 "Яшко - сыночек".




Вскоре после того, как Яшка закинув вещмешок, полный продуктов и всяких вкусностей «на дорожку» от раненных офицеров («Эх, и кто нам теперь песни петь будет…» - похлопал по плечу парнишку капитан танковой дивизии), покинул Купянский госпиталь, военная судьба привела его в Старый Оскол, в запасной полк, там солдат учили минному делу.

Командир вызвал паренька к себе: - наслышаны мы о вас рядовой Шевченко и посовещавшись с товарищами приняли решение отправить вас в Суворовское училище. У Яшки внутри все похолодело, в какое училище, зачем? А как же подвиги, война и самое главное он больше не услышит такого желанного слова - "сыночек", не увидит ласковых глаз солдат, которые видели в нем своих детей оставленных дома, пусть это хоть и не родные его родители, но променять их отцовское тепло на как ему казалось холодные и мрачные казематы училища он не мог. Яшка выпрямился, собрался и громко заявил:

- я хочу на фронт!

Командир удивленно поднял брови:

- да пойми ты дурень, это война, а не детские игрушки ты выучишься станешь офицером, война к тому времени уж кончиться, не место детям на войне. Понимаешь? Тебя каждую минуту могут убить, да ты и сам это знаешь воевал уже, по отечески положил командир свою тяжелую руку на плечо мальчику.

- я не хочу в училище, хочу воевать, упрямо заявил Яшка.

- объясни мне почему, ты упорствуешь? - попросил командир.

- понимаете товарищ командир, я детдомовский у меня нет родителей, я хочу не только освободить свою землю от фашистских смрадных гадов, я хочу опять стать сыном для своего полка, хочу чтобы меня любили как сына, вы не понимаете как плохо быть сиротой.

Командир понимал, сам рос без отца, а когда ему исполнилось 12 лет умерла мама от чахотки и его отправили в детский дом, мужчина поежился от воспоминай.

- ладно Шевченко, мы с товарищами еще раз обсудим твой вопрос и думаю он решиться в твою пользу.

Но учебы Яшке избежать все таки не удалось, его отправили учиться минному делу на двухмесячные курсы, наука давалась легко на занятиях ему удавалось разминировать практически все виды мин, по окончании курсов его вместе со всеми перевели в Лозовую ближе к фронту. Там бойцов, которые прошли госпитали, переформирование частей, вместе с мобилизованными новобранцами распределяли по новым строевым подразделениям.

До Лозовой добирались кто как мог в основном на попутках на улице был уже ноябрь, со своими пронизывающими, холодными ветрами, а люди были в летней форме, зимнего обмундирования на всех не хватало так как в первую очередь страна обеспечивала одеждой фронтовиков. На остановках солдаты бежали к паровозам погреться, но охрана не позволяла подходить близко и люди стояли смотрели на пар испускаемый мощным двигателем и как-то становилось теплее. Яшка взобрался на вагон, любопытство толкало его посмотреть что такого секретного везет паровоз что к нему не подпускают, но ничего интересного не увидел на вагонах везли полевые кухни - большие котлы накрытые деревянными крышками. Мальчик быстренько сообразил как ему согреться, настрогал из деревянной крышки лучин, насовал их в топку под котлом, а сам уселся внутрь этой емкости, лучинки весело потрескивали и металл быстро нагрелся - блаженное тепло разлилось по всему продрогшему телу, так Яшка проехал один пролет. На остановке он свесился с вагона посмотреть на полустанок. По направлению к вагонам бежал молоденький лейтенант в летних парусиновых сапогах, тело человека было настолько окоченевшим от холода что бежал бедняга на не гнущихся ногах. Яшка пожалел несчастного:



- эй, лейтенант, крикнул он своим слегка надтреснутым, от юношеской ломки голосом- давай лезь сюда, тут тепло!

Похоже офицер понял только одно слово "тепло" и как обезумевшая кошка быстро вскарабкался на вагон. Яшка выпрыгнул из своего насиженного котла, уступая место гостю. Лейтенант тяжело дышал оттаивая, мальчик в это время растопил рядом стоящий котел и так они вместе доехали до Лозовой. Парень был так благодарен Яшке и так восхищался его смекалкой, что мальчишка даже засмущался, хотя что да, то да - ум у этого маленького человека был всегда острым, а так же он давно научился молниеносно принимать решения.

...Яшка с нетерпением ждал «покупателей» - в запасном полку кормили плохо, и он с грустью вспоминал госпитальную кухню и доппайки раненых офицеров. Когда к ним в казарму пришли очередные «покупатели» - лейтенант и старшина с маленькими якорьками в петлицах, мальчик подумал, что это моряки, а ему так хотелось служить на воде. Мальчишка стал проситься к ним, но офицер посмотрел на Яшку и поморщившись, недовольно хмыкнул:



- Та нашо ты нам такой нужен?! Ты ж еще пацан… И продолжал ходить вдоль строя «запасников». Этот, этот, этот, и этот тоже, мальчик – за ним, по пятам. Он даже не обращал внимания на то, что брали в основном крепких и рослых солдат. И только когда Яшка надоел лейтенанту настолько, что тот обреченно махнул рукой:

- Ладно возьмем его. Все солдаты из запаса в пополнении не воевали, а этот пацан гвардеец, имеет нашивку за ранение и медаль. Пригодишься. Но оказалось что это были никакие не моряки, а понтонеры - представители 130 понтонно-мостового батальона прибывшие для набора пополнения, Яшка позже разглядел что кроме якорей на погонах были еще маленькие молоточки. Сильные и выносливые солдаты нужны были для того, чтобы они могли таскать всякие тяжести.

Осваиваться на новом месте пришлось буквально на ходу. Буквально в движении, в которое пришли советские армии на Украине, а с ними и его 130-й отдельный механизированный понтонно-мостовой батальон. Так Яшка поменял свою специальность минера на специальность катерника.

Понтонно-мостовой батальон пошел пешком из Лазовой в Днепропетровск, через Днепр их переправили на пароме, часть стояла на улице Карла Маркса, лейтенант построил солдат и говорит:

- я слышал как вы в запасном полку пели песни, тут в прифронтовом городе никто не слышал строевой песни. Давайте к штабу части пройдем с песней, а у них в полку был хороший запевало Витя Абрамов и солдаты запели - "Вставай страна огромная, вставай на смертный бой, с фашисткой силой темною с проклятою ордой. Пусть ярость благородная..." Вся улица вышла слушать, командир части майор Ковалев объявил благодарность.

Яшку определили служить на катер БМК - буксирный моторный катер, катеристом был Николай Петунов, переправа работала 24 часа, Петунов научил Яшку правильно держать руль и когда уставший засыпал, мальчишка заменял его. Им с Петуновым дали легкий катер - полуглиссер, катеристов нет и тогда сержант Петунов порекомендовал Яшку в сравнении с БМК Полуглиссером было легко управлять и Яшка стал управлять полуглиссером.

Фронт ушел дальше, а 130 батальон отправился на реку Буг, это было конец марта - начало апреля, наши войска пошли на Днестр и остановились там до августа, за рекой немец тут наши. На реке Буг у них осталось много понтонного оборудования и прочего имущества. Командир позвал Яшку: - если мы тебя оставим охранять имущество, ты с голоду не помрешь?

- конечно не помру, ответил Яшка.

- тогда оставайся, а часть тронулась на Днестр.

Хозяйка у которой жил мальчик, заботилась о нем как могла, кормила его, но после оккупации осталась совсем бедна и было очень голодно.

Как то к Яшке подошел смотритель фарватера - бакенщик, слушай пацан, ты говорят сапер, мальчик утвердительно кивнул головой.

- я знаю место где фрицы на реке затопили баржу с пшеницей, так там рыбы видимо-невидимо. Яшка обрадовался, а потом пожал плечами:

- у меня взрывчатки нету, если бы где мину найти или снаряд какой, то можно было бы рвануть.

Бакенщик почесал затылок: - так за селом все поле заминировано, там корова недавно подорвалась, пошли покажу и они отправились.

Мужик спрятался в окопе и крикнул: - иди сам, поле огородили колючей проволокой до прихода гражданских саперов. Мины зимой заложили, а сейчас весна и каждая мина на верху.

Яшка подошел к полю, земля была жирная, готовая к тому чтобы трудолюбивые руки крестьян принялись за свое привычное дело пахать и сеять хлеб, но как зловеще выгладили несущие смерть механизмы на месте где должна быть тучная пашня. Мальчик присел на корточки, руками аккуратно разгреб землю возле мины, его быстрые, ловкие пальцы неуловимыми движениями разрядили одно смертоносное устройство, за тем второе. Спустя полчаса Яшка принес на берег реки две противотанковые мины, бакенщик с Яшкой сели в лодку и поплыли к месту где затонула баржа. У мальчишки как у сапера всегда в сумке был бикфордов шнур он бросил мины на дно и полная лодка рыбы.

На следующий день председатель колхоза пришел в дом где жил Яшка:

- мне бакенщик сказал, что ты за пять минут разминировал две мины? Слушай пацан разминируй нам поле тут весна пахать надо сеять, а саперы только в мае прейдут.

Яшка посмотрел на председателя: - сапер ошибается только один раз и на небеса. Зачем мне без приказа командира рисковать жизнью?

- Продколхоза обещает выделить продуктов на месяц. И Яшка согласился, не желал он быть нахлебником у хозяйки. За три дня он снял полсотни мин, председатель написал в воинскую часть письмо с просьбой наградить Яшку за героизм. Парня наградили значком "Отличный минер".

Потом были новые приключения, форсирования, строительство мостов и временных переправ. И так, занимаясь тяжелым и опасным делом, за которым некогда было подумать о жизни и смерти, Яшка со своим 130 понтонным батальоном вступил в Европу.

***

Яшкин батальон стояли в Терасполе и где-то в августе человек 20 посадили в студебекер и повезли в низ по течению Днестра до Днестровского Лимана им сделали противостолбнячные уколы и все знали что сыворотку эту вводят перед наступлением. Вечером солдат повели к берегу Лимана ширина его составляла где-то три- четыре километра, люди шли вдоль берега по пояс в воде, в камышах стояли катера- полуглиссеры бойцов распределили по два человека на катер. К Яшке прикрепили пулеметчика Шурухина, на каждом катере крупнокалиберный пулемет - отбиваться от самолетов если нападут посреди Лимана. Весь день провели в камышах, когда стемнело прозвучала команда - "Подавать катера под паромы", катера были поданы и люди вышли на берег, сели у воды и в ожидании дальнейшей команды. Яшка с Шурухиным пристроились на коряге и бросали в воду камешки, к ним подошел морской офицер и спросил: -где катерист?

Яшка ответил что катерист это он. Офицер поднял брови и внимательно оглядел этих двоих - Шурухину двадцать лет, щупленький, маленького роста, Яшка подросток 16 лет внешность этих двух мальчишек не внушала совершенно ни какого доверия. Военный повернулся и пошел в штаб, вызвал командира - старшего лейтенанта Кулябу и без слов повел его к Яшке и Шурухину.

- да ты толком можешь объяснить в чем дело? - с негодованием обратился командир к морскому офицеру, тот грозно молчал. Куляба обратился к Яшке:

- что случилось?

Яшка ответил: - Он спросил, я ответил что катерист, я.

- ну капитан, что тебе не нравиться?

- Да это не вояки, а детский сад какой-то, взорвался офицер. На пароме морская пехота, высадка, на том берегу очень многое зависит от катериста. Снаряд упадет этот перепугается, заорет мама и бросит руль от страха.

Куляба усмехнулся: - где я тебе возьму другого катериста? и обратился к Яшке:

- не закричишь - мама?

- нет, не закричу, товарищ лейтенант!

- Ладно, готовьтесь, через час отчаливаем, махнул рукой морской офицер, он все еще с недоверием смотрел на парня:

- тебя Яшка зовут?

- да.

- смотри, на той стороне не далеко от берега затоплена колючая проволока, если высадить десант до проволоки люди там запутаются и не смогут выйти на берег и немцы всех быстро перебьют. Когда дойдем я крикну тебе поворачивай в право и ты повернешь, чтобы не намотал проволоку на винт, паром своим ходом пройдет через проволоку и начнется высадка десанта.

Берег охраняли румынские войска высадку десанта не ожидали, за километр до берега румыны услышали гул моторов и начали артобстрел. В тумане катер тянувший за собой паром не было видно, по этому обстрел был не прицельным, снаряды падали куда попало, один взорвался рядом с паромом но жертв не было. По команде Яшка повернул катер в право и паром своим ходом пошел на берег. - "Палундра"! и десант высадился на берег.

Яшкин катер вернулся обратно им погрузили пушку и лошадей, а на третью ходку погрузили пленных солдат. Вот так советские солдаты освободили город Аккерман ныне Белгород-Днестровский это было в августе 1944 года.

 

***

Сходу форсировали Дунай и захватили город Исакчу навели пантонный мост через реку. Батальон распределили на постой по квартирам, Яшкино отделение попало на квартиру к русским эмигрантам, которые еще во время гражданской войны ушли в Румынию. Хозяйка спросила у старшины был ли у вас Росси голод в 1933 году, старшина ответил что был очень страшный голод - люди людей ели.

- Какие же вы варвары! - всплеснула руками женщина. Она жила в 33 году в Марселе, в порт вошло судно с пшеницей, докеры отказались его принять и обратились к матросам: -мы знаем что у вас голод, везите зерно обратно!

Матросы принялись качать хлеб в море:

-у нас, говорили они, зерна навалом. Нам надо разгрузить судно и погрузить новый товар для страны. Не хотите принять, не надо пусть его рыбы жрут!

Сталин расправлялся с крестьянами в 1930 году начали раскулачивать крестьян - истинных хлеборобов и отправляли их в Сибирь. Вождь думал, что если отобрать у кулаков- мироедов и отдать бывшим батракам то они будут и спать в борозде, началась посевная, а батраки понятия не имели как пахать и сеять, раньше то командовали хлеборобы - кулаки, урожая и половины не собрали по сравнению с кулацкими. Сталин приказал разобраться местным властям, но когда и на следующий год и в 1932 году урожаи с каждым годом были меньше чем в предыдущим. Наступил страшный 1933 год, Отец народов взбесился, на закрытом собрании решили что это крестьяне весь урожай украли и приказал чекистам изъять излишки зерна. Но откуда излишки от скудного урожая которого не хватало на крестьянам на прокорм, отбирали все до последнего зернышка. Бабушка рассказывала что в ее маленькую покосившуюся хатку ворвались чекисты, переворачивали все вверх дном и за иконами нашли мешочек где было всего то 2 килограмма пшена и отобрали. В этом же году правительство организовало в магазинах так называемых "торгсинах" отделы где золотые изделия и ценные предметы обменивались на зерно и таким путем из Украины было вывезено практически все золото в центральную казну Советов.

Начался свирепый, ужасающий голод - вымирали целыми селами, в правительстве озадачились кто же будет сеять 34 - 35 год это нужно было как-то прекращать. В прессе вышла статья под названием "Головокружение от успеха" где вся вина за голодомор была свалена на чекистов, в чрезвычайном комитете были устроены грандиозные чистки, а в колхозы принялись сгонять рабочих со всех фабрик и заводов необъятной родины так называемые тридцатитысячников...

Предателей среди участников этого разговора Слава Богу не оказалось. Яшка сидел с круглыми от ужаса глазами, ведь это все происходило не где-то там, а в его родной стране: - и я вместе со всеми защищаю этого гада Сталина?... а потом пришли другие мысли, я защищаю свою маму, своего брата Вальку, тётку Галю...

 

***

…Осень 1944 года выдалась для 130-го отдельного механизированного понтонно-мостового батальона беспокойной. К тому моменту Москва формально объявила войну тогдашнему союзнику Германии.

Но это была очень странная война. Никакого боевого сопротивления советские войска не встречали. Вся болгарская армия куда-то внезапно исчезла, зато простые болгары повсюду встречали Красную Армию цветами, улыбками, подарками, виноградом и вином.

Но вот и гостеприимная и щедрая Болгария – такой она осталась в памяти юного солдатика - осталась позади. Понтонеры вошли в Югославию, в г. Новисад навели понтонный мост, каждую ночь немцы бомбили город пытая разбить этот мост.

Бомба попала в жилой дом и взорвалась в подвале где располагался госпиталь.

Было много погибших и искалеченных, медперсонал и раненные выносили на палатках оставшихся в живых людей, переносили мертвые тела и оторванные части, от того что еще недавно было людьми. Двое раненых бойцов ели держащихся на ногах тянули кусок брезента на котором лежало кровавое месиво, кто-то из них споткнулся и из рук выпал брезент на дорогу посыпались окровавленные останки. Яшка вместе с солдатами помогал разбирать развалины дома, по всюду клубы пыли и воздух был пропитан запахом крови. На разбитом выходе из завала послышался стон, солдаты обернулись, из завала выполз человек - повязка с головы соскользнула обнажая страшную рану в черепе, несчастный опирался на целую руку и культю которая осталась от второй руки, за ним тянулся кровавый след:

- Братцы, братцы шептал он, я не чувствую своих ног, к нему подбежали солдаты -... братцы, я не чувствую своих ног... один из мужчин, сжал руку раненого: - прости, парень, но у тебя нет больше ног. В тот момент до несчастного просто не доходило и он продолжал шепотом повторять, что он не чувствует своих ног, его подхватили и куда-то отнесли.

Взрослые мужчины стояли и смотрели вслед содрогаясь от ужаса и жалости, зрелище было чудовищное не только для взрослого человека, для 16 летнего мальчугана и подавно, но Яша мужественно сцепил зубы и принялся за работу поднял большой обломок стены и отбросил в сторону. Парень старался не думать о том что твориться вокруг него и сосредоточился на работе.

 

***

Уже спустя годы у многих боль Великой Отечественной войны притупилась, на ее место пришли Афганистан, Чечня и как-то частенько стали попадаться в печати статьи где пишут о варварском отношении советских солдат во времена Великой Отечественной к предметам и достопримечательностям культуры и архитектуры в Европе. Возможно отношение простых мужиков которые до войны работали на заводах и фабриках, было и прохладным, но уж не как не дикарским.

Стояла очень 1944 года, в Югославии в городе Новисаде понтонщики разобрали мост через Дунай и направились в Белград, югославскими партизанами командовал Броз Тито, а третьим украинским фронтом маршал Толбухин. Колонна советских войск на машинах стояла в чудесном месте на реке Сава ожидая когда наши войска выйдут к воде. Реку по обе стороны окаймляли живописные балки с левой стороны в глубине находился артезианский источник, заботливые руки сербов соорудили вокруг источника бетонное заграждение не более одного метра и превратили его в фонтан, вода лилась как из полного бокала - через край и все солдаты ходили туда пить воду. Рядом находилась могила неизвестному солдату, немцы разграбили ее и вытянули все что нашли там ценного. Берега Савы соединял невиданной красоты мост, такой легких и ажурный, что казалось он соткан из кружева, дух захватывало глядя на него. Озлобленные немецкие солдаты собирались взорвать мост, но наши саперы вмешались и не дали разрушить произведение искусства. Прошли десятки лет, мост стоит на прежнем месте и ни кто не знает что именно советские солдаты сохранили ему жизнь уберегли от немецких вандалов.

Ночь прошла спокойно, а утром раздалась тревожная команда - "Батальон в ружье", в балке появились немцы с вьючными лошадьми, но вражеские войска были не досягаемы для простых автоматов и пулеметов. На катерах стояли крупнокалиберные зенитные пулеметы. Яшкин пулеметчик Шурухин занял свое место у орудия и ударил по немцам пулеметным огнем, в бинокль было видно как враг падает на землю как подкошенная трава. Командование приказало отделению пойти и посмотреть что это за солдаты и откуда немцы вообще взялись в нашем тылу. С отделением отправили и медсестру и когда наши дошли до убитых, в балку вошел немецкий полк, а это около тысячи солдат. Саперный батальон стал срочно эвакуироваться в сторону Белграда, но там тоже немцы, саперы попали в окружение. Часть имущества была оставлена, что особенно было неприятного для вечно голодного Яшки, пришлось оставить полевые кухни с уже сварившейся кашей, катер оставили на прицепе.

Оказалось что немецкий полк шел по советским тылам из Греции на реку Сава соединиться со своими войсками, немцы пересекли главную дорогу ведущую в Белград. Наши шоферы не зная об этом гнали свои грузовики по этой дороге в ад, по дороге ехал бензовоз, Яшка выскочил из леса пытался предупредить, махал руками, но водитель так и не остановился. Наши войска одержали победу и понтонщикам в Югославии больше делать было нечего и их направили в Венгрию в город Шольт, когда навели тяжелый мост немцы пустили по Дунаю баржу начиненную взрывчаткой. Если бы баржа наплыла на мост масштабы взрыва было бы сложно представить, Яшка подплыл на своем полуглиссере к этой барже и опытным взглядом сапера разглядел на борту взрыватели, сразу же доложил командованию, бронекатеру поступил приказ потопить баржу. Раздался единственный выстрел и грянул взрыв такой мощи, что заводская труба в городе Будафоксе завалилась на землю, кто был на берегу погибли, но мост был спасен.

 

 

***

Где-то в январе 1945 года советские войска вошли в Венгрию окружили Будапешт, командование послало к немцам двух парламентеров с предложением сдаться, всем гарантировали жизнь, раненным медицинскую помощь. Немцы не сдались, более того убили парламентеров, наше командование приняло решение пленных не брать.

Гитлер пообещал вырвать из окружения свои войска и снял со второго фронта танковый корпус и бросил на выручку в Будапешт. Немецкий танковый корпус прорвался к Балатону и захватил г. Секешвар, для нас это была полная неожиданность - аэродром и госпитали попали в плен. Остановить танки могут только танки, а у нас на правом мосту их не было. Нужна была переправа, по Дунаю шла сплошная "шуга" - мелкий лед, паром тянет пол Дуная "шуги", тросы не выдерживают - рвутся, паром не идет. Нужен мост, привезли немецкие понтоны из них можно сделать мост который выдержит наши тридцатьчетверки - средние танки. Командование отдало приказ- собрать мост до утра, солдаты не знают как собрать мост из немецких конструкций, учились на ходу и вот мост почти готов только прицепить носовой понтон, взвод его тянет, но ничего не получается - задание на грани срыва. Тут вызвался Курочка Андриан Савич:

- хлопцы я этот нос прицеплю сам!

На пароме нашел дырку вставил туда бревно и прицепил трос, который тянули 30 человек, а другим бревном потоньше стал крутить, получилась как лебедка. К утру мост был готов и по нему пошли танки погнали немцев и не допустили их в Будапешт.

Командование объявило благодарность, вручали награды, офицерам ордена, а вот Курочке Андриану Савичу ни чего не дали, как-то забыли что благодаря этому человеку мост поставили во время. Андриан Савич конечно расстроился, но виду не показал, а потрепал Яшку по щеке, когда тот решил приободрить своего фронтового отца и сказал: - мы Яша воюем не за ордена, а за победу и самая наша большая награда - ОСТАТЬЯ В ЖИВЫХ.

Андриан Савич получил свою высочайшую награду - остался в живых и вернулся в свой родной Змеев. Спустя 30 лет Яков Федорович решил разыскать своего фронтового отца, но знал он только то, что Курочка жил в Харьковской области Змеевский район поселок Зыдьки написал в сельсовет письмо с запросом - проживает ли такой человек в этом районе и к радости пришел ответ, что да проживает за Донецком. Яков Федорович написал на другой сельсовет с просьбой передать письмо Курочке, письмо было совсем коротенькое как-то в голову после всех этих лет ничего не шло, ну как выразить на бумаге все те испытания которые легли на долю мужчины, для такого разговора нужно глаза собеседника видеть и родилось несколько строк - "Дорогой мой фронтовой отец, если ты соскучился за мной, то приглашай на день Победы я обязательно приеду. Твой Яшко."

Получил Яков Федорович такое же коротенькое письмецо: "Сыночек, где же ты запропастился на долгие 30 лет. Я очень тебя жду и все мы тебя ждем. Только когда будешь ехать спроси у людей где повернуть в лесу в сторону Курочки."

Яков Федорович доехал до леса, сердце вырывалось из груди, что, что он скажет человеку который укрывал его своей шинелькой грозными, фронтовыми ночами из чьего походного котелка ел кашу? Прошло так много времени...

Люди уже отпраздновали и стояли небольшими группками, на одинокой лавочке сидел седой ветеран сжимая в руке матерчатую сумочку. Мужчина остановил машину, опустил стекло: - Здравствуйте. Подскажите где мне лучше повернуть, чтобы проехать к Курочке Андриану Савичу в село Задонецкое?

Дедок улыбнулся: а чого не скажу? скажу, а коли підвезешь то и покажу.

- ну сідай дядько поїхали, а до кого ви їдите?

- та до Курочки Андряна Савіча.

- і я до нього, изумился Яков Федорович - а кім ви йому доводитесь?

- я з Курочкою три роки воював.

- Дядько, я з Курочкою три роки з одного котелка їв, але ж вас не пом ятаю.

- а я тебе відразу пізнав, ти ж наш Яшко, я шофер возив ваши пантони Лимер Петро Семенович. Мужчины обнялись.

Яков Федорович остановил машину возле двора Курочки, калитка оказалась не запертой, крикнули Андриана Савича, на крыльцо вышла хозяйка:

- а его нет, он в сельпо поехал за селедкой на велосипеде.

- та вы что на велосипеде, вот это да! удивился Яшка.

На что женщина горда заявила, мол да, дед у меня крепкий.

Андриан Савич вернулся домой, время неумолимо, лицо избороздили морщины, седина белым снегом коснулась волос, только глаза остались такими задорными и ласковыми.

Обнялись, по лицу Андриана Савича скатились слезинки: - Яшко, сынок, сколько же лет прошло? Сели за стол, начались расспросы, а помнишь это? помнишь то? Конечно все помнили, можно забыть многое, но время которое человек провел на войне ни когда не сотрется из памяти, оно раскаленным железом выжжено в сердце.

Старик смотрел на взрослого статного мужчину, а видел перед собой все того же вихрастого Яшку улыбнулся: - Яшко, а ты помнишь как плакал?

Яков Федорович удивился: да путаешь ты что-то отец, я никогда не плакал на фронте.

- плакал - плакал, когда я тебе шины на велосипеде порезал...

... Был такой замечательный сухой, теплый день, Яшка неизвестно откуда приволок велосипед и давай на нем кататься, то туда проедет, то сюда, то финт какой-то на одном колесе закрутит и казался мальчишка сам себе таким неотразимым и ловким. У Андриана Савича сжималось сердце от ужаса, хоть день и выдался спокойный, но кто знает что будет через минуту, как начнут фашисты обстрел не дай Бог подстрелят и Яшку. Артиллеристы рядом расположились - сидят и вино попивают, Курочка разузнал у них где они вино взяли, попросил у Яшки велосипед взял две сумки и поехал. Мальчик с нетерпение ожидал возвращения Андриана Савича так не терпелось ему еще прокатиться ну когда еще такая возможность выпадет и поглядывал на дорогу. Тут видит Андриан Савич повесил на руль сумки с бутылками, а сам неторопливо катит велосипед. Яшка подскочил к нему, смотрит а у велосипеда все шины порезаны, тут же зашмыгал носом и из глаз полились слезы. Курочка потрепал Яшку по волосам, ты извини меня сынок, но на бутылку разбитую наехал и все колеса порезал. Яшка еще долго горько всхлипывал, а мужчина провел утомленной рукой по загорелому лбу, ничего подумал он, главное что жив останется, а велосипед я ему потом после войны подарю.

А помнишь Яшка, как ты шоколада облопался? Конечно Яков Федорович помнил и это. Будапешт разделен Дунаем по левую сторону реки Пешты, по правую Буда, ночью немецкие самолеты забрасывали своим солдатам продукты и боеприпасы. Наши зенитчики сбивали эти самолеты и один из самолетов врезался в многоэтажный дом, кабина влетела в дом, крылья обломились от удара о стены так и торчал хвост из окна дома.

Парашюты с грузом не все попадали немцам, добрая половина падала на нашу территорию и как-то один такой парашют спустился прямо в расположение Яшкиной части - консервы, шоколад, галеты оголодавшие солдаты с восторгом съели весь груз и конечно же больше всех мальчишке досталось сладкого, каждый солдат считал своим долгом угостить Яшу, пусть война, но ребенок просто обязан есть конфеты...

Но все эти воспоминания будут потом спустя долгие годы, постаревшие седые ветераны и молодой, взрослый мужчина будут сидеть в тихом дворике, а пока шла война это были фронтовые будни.

Маршал Толбухин на встрече с избирателями рассказывал как выманили немцев из Будапешта на самом опасном месте поставили Болгарскую дивизию, немецкая разведка это обнаружила и не дождавшись освобождения танками решили прорываться. В Будапеште была окружена дивизия СС - мертвая голова, на рассвете немцы смели болгар и вырвались на простор - кладбище а дальше лес, но простор был мнимый они попали в коридор со сплошными пулеметами, когда последний немец вышел из города все пулеметы разразились перекрестным огнем, а так как была команда пленных не брать, всех раненных добивали. Яшка ходил смотреть на это побоище, на трупах были черные мундиры на пилотках черепа СС, как будто это не люди были вовсе, а бесы вылезшие из преисподнии, мальчик быстро повернулся и побежал к своей 130 части. Там уже во всю кипела работа - грузили паромы, собирая ехать в Вену которая была окружена.

 

 

***

В Вене Яшку направили на курсы водителей, курсанты автошколы во время обучения были распределены жить по квартирам местных жителей. Яшка оказался у местного писателя - человека лёгкого и жизнерадостного, не упускавшего случай как следует посмеяться. Мужчина давно жил один и был рад своему гостю - молодому русскому пареньку, хоть сердце и очерствело от копоти войны юность и живость характера брали свое Яшка тоже любил вволю посмеяться. Как то писатель пришел слегка "под шафе" с какого то литературного собрания и рассказал Яшке недавнишнюю историю: В Австрии 1 апреля называется "День дурака", все разыгрывают друг друга, выселяться, участвуют в различных конкурсах, писателям тоже предложили поучаствовать и написать какую-нибудь веселую историю в ста словах. Писатель получил первое место за свой рассказ, однако зачитывать до конца его не стал. История был такая: Солдат был слугой у фельдфебеля, который был злым и жестоким человеком и постоянно обижал своего слугу. Тот терпеливо сносил оскорбления и издевательства, но однажды не выдержал, но как же отомстить обидчику, если открыто начистить фельдфебелю морду, могут на каторгу сослать и решил солдат вот что: взял пилу, ночью пробрался в туалет и подпилил стойки. Утром ничего не подозревающий фельдфебель как всегда отвесил оплеуху слуге и важно отправился "до ветру". Открыл дверь, почесал пузо, зашел, расположился удобненько и в этот момент пол под ним затрещал и мужик рухнул в яму с дерьмом. Произведение получилось всего в тридцати словах, остальные семьдесят которые орал фельтфебель из ямы были не цензурными и писать их было нельзя.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.022 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал