Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 24. Лилиан пришла в себя от дикой тряски






 

Лилиан пришла в себя от дикой тряски. Постепенно до нее дошло, что ее везут в карете, несущейся во весь опор по ухабам дороги. Все вокруг было пропитано сильным отвратительным запахом. Какой‑ то растворитель, вроде терпентина.

Она попыталась пошевелиться и обнаружила, что ее щека плотно прижата к подушке, источающей все тот же ядовитый запах. Лилиан была едва жива, как при сильном отравлении. Накатывала тошнота. Она жалобно застонала, но затуманенный ум пытался вырваться из оков страшного сна.

С трудом разлепив запекшиеся глаза, она увидела что‑ то прямо перед собой. Это было лицо, которое, казалось, то появляется, то вдруг снова пропадает. Лилиан хотела спросить, что происходит, но ее мозг, по‑ видимому, теперь существовал отдельно от тела. Слова четко звучали у нее в голове, но губы шептали что‑ то несвязное.

– Тише…

Рука с длинными пальцами погладила ее по голове, массируя лоб и виски.

– Отдыхайте. Вам скоро станет лучше, дорогая. Просто лежите и дышите глубже.

У нее закружилась голова, и она закрыла глаза, силясь понять. Через некоторое время ей удалось связать обрывки воспоминаний, соединить голос и образ.

– Сент‑ Винсент… – пробормотала она заплетающимся языком.

– Да, любимая.

Сначала она приободрилась: «Друг! Он мне поможет». Но радость почему‑ то быстро сменилась инстинктивным страхом, и она беспокойно завозилась. Оказалось, ее голова лежит на коленях Сент‑ Винсента. Опять накатила волна тошнотворного запаха. Он проникал в ноздри, жег лицо, выедал глаза. Непослушными пальцами Лилиан дотянулась до лица: ей хотелось разодрать его ногтями.

Сент‑ Винсент поймал ее запястье, шепча:

– Нет‑ нет, я вам помогу. Опустите руку, дорогая. Вот хорошая девочка. Выпейте вот это. Медленными глотками, а то вас стошнит.

Он прижал к ее губам горлышко фляги, и прохладная вода полилась в пересохший рот. Она с благодарностью сделала глоток и замерла, ощутив прохладную мокрую ткань.

– Бедняжка, – мурлыкал Сент‑ Винсент, вытирая ее шею. – Этот идиот, который вас ко мне доставил, наверное, дал вам двойную дозу эфира. Вы должны были очнуться намного раньше.

«Идиот, который вас ко мне доставил…» В мозгу забрезжили первые проблески понимания. Затуманенным взором Лилиан пыталась рассмотреть сидящего рядом человека. Она разглядела тонкие черты лица и цвет волос, они были золотые, как на иконе.

– Не вижу, – шепнула она.

– Через несколько минут пройдет.

Эфир? Слово показалось ей знакомым. Лилиан видела эту жидкость где‑ то в лавке аптекаря. Его используют как одурманивающее вещество и еще в медицинских процедурах.

– Зачем? – спросила она.

Наверное, эта дрожь во всем теле – результат отравления эфиром. Или она дрожит оттого, что совершенно беспомощная находится в руках врага.

Ей все еще не удавалось разглядеть выражение лица Сент‑ Винсента, зато извиняющийся тон его голоса она слышала отлично.

– У меня не было выбора, дорогая, иначе я бы позаботился, чтобы с вами обошлись помягче. Мне сказали, что я должен приехать и забрать вас немедленно, а то… Зная графиню, я бы не удивился, если бы она утопила вас, как котенка в мешке.

– Графиня… – слабым голосом повторила Лилиан. Распухший язык все еще плохо ей подчинялся, рот наполнился слюной. – Уэстклиф… скажите ему…

Как ей нужен был Маркус! Его низкий голос и ласковые руки, теплое сильное тело, но Маркус не знает, где она и что с ней случилось.

– Вам выпала перемена в судьбе, кисонька, – ласково сказал Сент‑ Винсент, гладя ее по волосам. Он как будто прочитал ее мысли. – Нет смысла вспоминать об Уэстклифе. Ему до вас не добраться.

Собрав все силы, Лилиан попыталась сесть, но в результате скатилась на пол кареты.

– Полегче, – сказал Сент‑ Винсент, одним небрежным движением вернув ее на место. – Вы пока не в состоянии сидеть самостоятельно. Не стоит. Вам станет плохо.

Презирая себя за слабость, Лилиан все‑ таки не смогла удержаться от жалобного хныканья, когда ей опять пришлось опуститься на колени Сент‑ Винсента. Ее голова снова бессильно легла на его бедро.

– Что вы делаете? – спросила она, тяжело дыша. Ее опять затошнило. – Куда мы едем?

– В Гретна‑ Грин, милая. Там мы быстро поженимся. Она с трудом понимала, что он говорит, но ее охватила паника.

– Я не стану вам помогать, – прошептала Лилиан наконец, борясь с очередным приступом тошноты.

– Боюсь, вам придется, – ответил он спокойно. –Я знаю, как обеспечить ваше участие. У меня есть способы… Разумеется, мне не хотелось бы причинить вам боль, но после завершения брачной церемонии наступит черед супружеской постели, где мы и скрепим наши клятвы.

– Что бы вы ни сделали, Уэстклиф на это не согласится, – хрипло прошептала Лилиан. – Он… Он заберет меня от вас.

Сент‑ Винсент вкрадчиво сказал:

– Юридически у него не будет никаких прав на вас, дорогая. К тому же я знаком с ним намного дольше, чем вы, и лучше вашего знаю его характер. После того как вы будете принадлежать мне, он вас не захочет.

– Нет, ведь вы возьмете меня силой, – задыхаясь, проговорила Лилиан. – Он не станет винить меня.

Ладонь Сент‑ Винсента легла ей на плечо, и она попыталась отодвинуться.

– Я не собираюсь прибегать к насилию, дорогая, – заверил Сент‑ Винсент. – Если я хоть в чем‑ то талантлив, так это… хорошо, не стану хвастать, к чему эти подробности, лучше подумайте вот о чем. Уэстклиф, может быть, и не проклянет вас, но он не пойдет на риск, взяв в жены женщину, которая может родить ему ребенка от другого мужчины. И он не сможет принять обесчещенную женщину. Граф, конечно, с неохотой, но скажет вам, что наилучшим выходом для всех будет оставить все так, как есть. В конце концов он женится на подходящей невесте‑ англичанке, которую, собственно, и должен был выбрать с самого начала. В то время как вы… Сент‑ Винсент провел пальцем по ее щеке.

– Вы мне прекрасно подходите. Думаю, ваша семья примирится со мной очень быстро. Они из тех, кто умеет проигрывать.

Рассуждения Сент‑ Винсента никак не тронули Лилиан. Она ни на секунду не сомневалась, что Маркус ее так не оставит. Впрочем, проверять теорию практикой она не собиралась. Особенно не хотелось ей доводить дело до скрепления клятв на супружеском ложе. Некоторое время она лежала смирно, чувствуя, что приступы тошноты становятся все слабее, а зрение, наоборот, обретает четкость. Теперь, когда она знала, в чем дело, панический страх прошел. Следовало заставить работать одурманенный мозг. Конечно, она клокотала от ярости. Но какой в этом толк? Намного лучше успокоиться и обрести способность разумно мыслить.

– Я хочу сесть, – спокойно сказала она.

Казалось, Сент‑ Винсент был удивлен и обрадован ее смирением.

– Позвольте мне поддержать вас. Осторожно! Вы еще очень слабы.

В глазах Лилиан заплясали белые и голубые искорки. Она уселась в углу кареты, стараясь отдышаться. Еще один приступ тошноты и слабости, а потом ей стало намного легче. Она увидела, что ее платье расстегнуто до самой талии, на виду была смятая сорочка. Она ахнула и принялась приводить одежду в порядок. Пальцы плохо слушались. Лилиан гневно посмотрела на своего похитителя.

– Нет, я не воспользовался случаем, – уверил он ее. – Пока нет. Предпочитаю, чтобы жертва была в сознании.

Вид у него был серьезный, но в глазах плясали веселые огоньки.

– Вы почти не дышали, и я забеспокоился. Слишком большая доза эфира, слишком тесный корсет. Это могло плохо кончиться. Я снял корсет, но не сумел как следует застегнуть платье.

– Дайте воды! – хрипло сказала Лилиан. Сент‑ Винсент подал ей кожаную флягу, и она сделала осторожный глоток. Потом она пристально посмотрела на Сент‑ Винсента и поразилась: где тот очаровательный друг, которого она знала в Стоуни‑ Кросс‑ Парке? Она видела лишь бесстрастное лицо и пустые глаза человека, который не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. У этого мужчины не было ни принципов, ни чувства юмора, ни чести. У него не могло быть даже обычных человеческих слабостей! Плачь, умоляй – ему будет все равно. Не остановится ни перед чем. Насилие? Пожалуйста, если это поможет добиться цели.

– Почему я? – спросила она спокойно. – Есть и другие девушки с деньгами.

– С вами получилось проще всего. К тому же если говорить о деньгах, то вряд ли я найду невесту богаче вас.

– И вы хотите причинить боль Уэстклифу? – спросила она. – Вы ему завидуете?

– Дорогая, это уже слишком! Я не поменялся бы местами с Уэстклифом за все сокровища мира. Кому нужен этот груз обязанностей, который он тащит, как вол? Просто я хочу улучшить свою жизнь.

– Поэтому вы хотите взять в жены женщину, которая вас ненавидит? – спросила Лилиан. Она принялась тереть глаза. Их словно заволокло пленкой, они слезились. – Вы полагаете, я смогу вас простить? Вы просто самовлюбленный идиот! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы испортить вам жизнь. Вы этого хотите?

– В данный момент, кисонька, мне нужны только ваши деньги. Позже я найду способ заставить вас смягчиться. А если у меня ничего не выйдет, я всегда смогу упрятать вас куда‑ нибудь в глушь. Вы будете сидеть у окна и наблюдать, как мимо бредут коровы и овцы. Других развлечений там не будет.

Кровь ударила Лилиан в голову. Она обхватила виски ладонями, чтобы унять боль.

– Вы меня недооцениваете, – сказала она, закрыв глаза. – Я превращу вашу жизнь в ад. Да я вас просто убью!

Она чувствовала, как сердце в груди превращается в ледяной камень.

Сент‑ Винсент невесело рассмеялся:

– Несомненно, меня могут когда‑ нибудь убить. Не исключено, что это будет моя собственная жена.

Лилиан замолчала. Глаза защипало от слез. «Не смей плакать! – приказала она себе. – Нужно дождаться удобного момента. Я вырвусь на свободу. И если мне придется его убить… Что ж, так тому и быть!»

Поспешив к личным покоям графини, Маркус успел устроить настоящий переполох и напугать с полдюжины горничных. Он бежал, пытаясь как можно быстрее добраться до этой старой ведьмы. Бежал, не разбирая дороги, не обращая внимания на испуганные лица попадавшихся на пути слуг. Саймон Хант следовал за ним по пятам, пытаясь урезонить графа.

Вот и дверь апартаментов матери. Дверь оказалась наглухо закрытой. Он с яростью дернул за ручку.

– Откройте! – взревел он. – Немедленно откройте! Тишина. А затем он услышал испуганный голос горничной:

– Милорд, графиня велела передать, что она спит.

– Если не откроете прямо сейчас, – кричал он, – я уложу ее спать вечным сном, черт возьми!

– Милорд, прошу вас…

Он отошел на несколько шагов и бросился вперед. Дверь зашаталась на своих петлях и с треском подалась. В коридоре испуганно закричали. Две дамы стали случайными свидетельницами яростной выходки графа.

– Боже! – кричали они хором. – Он одержим!

Еще один разбег, удар, и полетели щепки. Саймон Хант напал на Уэстклифа сзади, и тот замахнулся кулаком, готовый отразить любого врага, откуда бы тот ни напал.

– Боже сохрани! – воскликнул Хант, отступив назад с поднятыми вверх руками. Он смотрел на Маркуса, как будто видел его впервые в жизни. – Уэстклиф…

– Прочь с дороги!

– Охотно, но позволь только напомнить тебе. Если бы я был на твоем месте, ты бы первый позаботился о том, чтобы я одумался.

Не обратив на Ханта никакого внимания, Маркус снова набросился на дверь, ударив ее с размаха каблуком сапога. Горничная закричала, одна из планок двери вылетела, и Маркус бросился в сторону спальни. Графиня, полностью одетая, увешанная многочисленными жемчугами, сидела в кресле возле тлеющего камина. Она недоуменно посмотрела на сына.

Маркус шагнул к графине, кипя от ярости и тяжело дыша. Графиня, очевидно, не понимала, что находится в смертельной опасности, иначе не была бы столь спокойна.

– Вы поразительно быстро превратились из джентльмена в скотину. Мои поздравления мисс Боумен! Она умеет влиять на людей.

– Что вы с ней сделали?

– Сделала с ней? – Она искренне изумилась. – Что вы имеете в виду, черт вас возьми, Уэстклиф?

– Сегодня утром вы просили ее прийти в сад бабочек.

– Я никогда не ухожу так далеко из дома, – высокомерно произнесла графиня. – Смешно!

Маркус схватил ее за шею и накрутил нити жемчуга на кулак. Графиня задыхалась.

– Скажите, где она, иначе я сверну вам шею, как цыпленку.

Саймон Хант опять схватил его сзади. Не доводить же дело до убийства!

– Уэстклиф!

Сильнее натягивая ожерелья, Маркус не мигая смотрел в глаза матери. Он видел, как в их глубине победно засверкал мстительный огонек… Вдруг он услышал голос Ливии.

– Маркус! – закричала сестра. – Маркус, можешь придушить ее немного позже, я даже согласна помочь. Но сначала надо выяснить, как было дело.

Глаза графини, казалось, вот‑ вот вылезут из орбит.

– Ваша жизнь имеет ценность только потому, – сказал он хрипло, – что вы одна знаете, где Лилиан Боумен. Не скажете – отправитесь к чертям в ад. Говорите, или я вытрясу это из вас. Поверьте, я достаточно унаследовал от отца, чтобы убить вас без промедления.

– Да, унаследовали, – проскрипела графиня, поправляя ожерелья. Она даже нашла силы злобно улыбнуться. – Вижу, что все ваши попытки казаться благороднее, добрее, мудрее, чем был ваш отец, потерпели провал. Тлетворное влияние этой мисс Боумен, которая…

– Отвечайте немедленно! – заорал он.

Графиня не потеряла самообладания, но вдруг как‑ то сникла.

– Признаю, что встречалась сегодня с мисс Боумен в саду бабочек. И она объявила, что уезжает с лордом Сент‑ Винсентом. Решила с ним сбежать.

– Ложь! – закричала Ливия.

Закричали и еще несколько женщин. Это в дверях стояли «желтофиоли», вне себя от тревоги и негодования.

Маркус разжал руки. Сначала он обрадовался: значит, Лилиан жива! Но ведь она в опасности! Сент‑ Винсенту отчаянно нужны деньги. Похитить Лилиан – прекрасный выход. Маркус повернулся к Саймону Ханту. Тот уже кое‑ что прикинул:

– Конечно, он повезет ее в Гретна‑ Грин. Они двинутся на восток, пока не доберутся до главной дороги на Хертфордшир. Он не рискнет путешествовать окольными дорогами через болота, да и дороги там разбитые, можно сломать колесо. От Хертфордшира до Шотландии примерно сорок пять часов езды. Это при скорости десять миль в час, но им придется делать остановки, менять лошадей. Графиня рассмеялась:

– Вам их ни за что не догнать! Ну что, Уэстклиф? Я ведь говорила – будет по‑ моему!

– Замолчите, старая ведьма! – крикнула Дейзи Боумен. Ее глаза сверкали на бледном лице. – Лорд Уэстклиф, может, мне побежать на конюшню? Пусть седлают лошадь?

– Двух лошадей, – решительно сказал Хант. – Я еду с графом.

– Какие лошади подойдут?

– Жасмин и Эбен, – крикнул Маркус.

Это были его лучшие арабские скакуны, способные выдержать многочасовую скачку. По скорости они, конечно, несколько уступали полукровкам, но Сент‑ Винсент в карете будет ехать втрое медленнее, чем они…

Дейзи исчезла в мгновение ока. Маркус повернулся к сестре:

– Проследи, чтобы графиня успела убраться отсюда до моего возвращения. Пусть берет все, что хочет, и вон из поместья!

– А куда мне ее отправить, как ты думаешь? – спросила Ливия. Она была очень бледна, но настроена решительно.

– Хоть к черту, лишь бы она никогда не вернулась. Графиня поняла – ее ждет ссылка. Она поднялась с кресла.

– Меня не вышвырнуть отсюда просто так, милорд. Ничего не выйдет!

– А если мисс Боумен будет причинен хоть малейший вред, – продолжал Маркус, – пусть она молит Бога, чтобы я до нее никогда не добрался.

Ему пришлось прокладывать путь сквозь толпу гостей и слуг, собравшихся возле дверей. Саймон Хант вышел вслед за графом, прощаясь на ходу с Аннабел и целуя ее в лоб. Она смотрела вслед мужу, кусая губы.

Долго никто не решался заговорить, но графиня все‑ таки проворчала:

– Не важно, что станет со мной, главное – я не дала ему испортить нашу кровь.

Ливия смотрела на мать с жалостью и презрением.

– Маркусу всегда все удается, – сказала она мягко. – Еще в детстве его научили добиваться невозможного. А теперь, когда у Маркуса есть за кого сражаться… Да разве он перед чем‑ нибудь остановится?

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.