Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Наше лимбическое наследие 1 страница

Отвлекитесь на минутку от книги и закусите губу. Нет, в самом деле, сделайте это. А теперь потрите рукой лоб. И наконец, погладьте тыльную сторону шеи. Все эти движения мы выполняем довольно часто. Понаблюдайте какое-то время за другими людей, и вы увидите, что они поступают так постоянно.

Вы когда-нибудь задумывались, почему они это делают? Задавали себе вопрос, почему вы это делаете? Ответ спрятан в коробке — в черепной коробке — там, где располагается человеческий мозг. Когда мы узнаем, почему и как мозг заставляет наше тело выражать его эмоции невербальными средствами, то поймем, как следует интерпретировать эти элементы поведения. Поэтому давайте заглянем под черепную коробку и посмотрим, что представляют собой полтора килограмма самого Удивительного вещества, какое только можно обнаружить в человеческом теле.

Многие люди считают, что у них только один мозг и что этот мозг является вместилищем их когнитивных способностей, позволяющих воспринимать окружающий мир. На самом деле внутри человеческого черепа помещаются целых три «мозга», и каждый из них выполняет строго определенный для него объем функций, а вместе они составляют «центр управления», который и осуществляет руководство всеми действиями нашего тела. Еще в 1952 году ученый Пол Маклин выдвинул оригинальную теорию «триединого мозга», состоящего из «рептильного мозга (ствола мозга)», «мозга млекопитающего (лимбического)» и «человеческого мозга (новой коры, или неокортекса)». В этой книге мы сосредоточим внимание на лимбической системе мозга (той части, которую Маклин назвал мозгом млекопитающего), потому что она играет самую важную роль в экспрессивном невербальном поведении. Однако при этом мы будем использовать наш неокортекс (человеческий, или думающий, мозг) для критического анализа лимбических реакций окружающих нас людей, чтобы узнать, что они думают, чувствуют или намереваются сделать.


Нам крайне важно понять, что мозг контролирует все элементы поведения, как сознательные, так и подсознательные. Эта исходная предпосылка служит ключом к пониманию всех средств невербальной коммуникации. Любые ваши действия, от простого почесывания в затылке до сочинения симфонии (за исключением некоторых непроизвольных мышечных рефлексов), направляются или контролируются мозгом. Следовательно, мы можем использовать эти элементы поведения, чтобы понять, какую информацию мозг желает передать окружающему миру.

 

СТАРЫЙ НАДЕЖНЫЙ ЛИМБИЧЕСКИЙ МОЗГ

В нашем исследовании средств невербальной коммуникации лимбический мозг является тем местом, где происходит самое интересное. Почему? Потому что эта часть мозга реагирует на окружающий мир мгновенно и рефлекторно, то есть в реальном времени и без размышлений. По мнению психолога Дэвида Майерса, именно этим объясняется подлинность реакции этого мозга на поступающую извне информацию. Поскольку лимбический мозг несет главную ответственность за наше выживание, ему приходится трудиться без перерывов и выходных. Он всегда «включен». Кроме того, лимбический мозг является нашим эмоциональным центром. Он посылает сигналы в другие отделы мозга, которые управляют конкретными элементами поведения, связанными с выражением эмоций или с борьбой за выживание. Эти элементы поведения можно увидеть и расшифровать, так как их физическими проявлениями становятся движения ног, торса, рук и лица. В силу того что эти реакции, в отличие от слов, не контролируются мыслями, они не могут быть поддельными. Вот почему в своей книге «Эмоциональный интеллект» Дэниел Гоулман по праву называет лимбический мозг «честным мозгом».



Корни этих лимбических реакций выживания уходят не только в наше детство, но и в историю происхождения человеческого вида. Они изначально заложены в программу нашей нервной системы, и поэтому их трудно замаскировать или подавить — так, громкий шум заставляет нас вздрагивать, даже если мы его ожидаем. Вот почему не нужно доказывать, что лимбические элементы поведения всегда правдивы и достоверны — это подлинные проявления наших мыслей, чувств и намерений.

Третья часть нашего мозга — это относительно новое дополнение к содержимому черепной коробки. Она носит название неокортекс, то есть новая кора. Эту часть мозга также называют «человеческим», «думающим» или «интеллектуальным» мозгом, потому что она отвечает за когнитивные (познавательные) функции высшего порядка и память. Наличие у людей этой части мозга обеспечивает им возможность использовать большой объем мозгового вещества (коры) для процессов мышления, и в этом заключается их главное отличие от других млекопитающих. Именно эта часть мозга позволила нам слетать на Луну. Благодаря своей способности производить вычисления, анализировать, объяснять и постигать интуитивно на уровне, доступном только человеческим существам, она заслужила право называться аналитическим и творческим мозгом. Но в то же время эта часть мозга характеризуется наименьшей искренностью и вполне обоснованно считается «лживым мозгом». Из-за своей способности осуществлять сложные мыслительные процессы этот, самый молодой из трех главных отделов нашего мозга (в отличие от своего лимбического коллеги) меньше всего заслуживает доверия. Это мозг, который способен обманывать, и, как отмечает профессор социальной психологии Алдерт Врий, автор книги «Как распознать ложь и обман», занимается этим очень часто.



 

 

ТЕРРОРИСТА ВЫДАЛ ПОТ

При интерпретации невербальных средств общения нам следует учитывать тот факт, что лимбическая часть нашего мозга не поддается когнитивной регуляции, в результате чего повышается значимость элементов поведения, вызванных лимбическими реакциями. Вы можете сколько хотите пытаться скрыть ваши истинные эмоции с помощью мыслей, но саморегулируемая лимбическая система все равно заставит тело показать, что вы чувствуете. Вот почему так важно наблюдать за этими реакциями тревоги и знать, что они всегда искренни и достоверны. В некоторых случаях это помогает спасать жизни людей.

Убедительным подтверждением этому стал случай, который произошел в декабре 1999 года, когда бдительная работница таможни помешала планам террориста устроить взрыв в дни празднования миллениума. Заметив нервозность и чрезмерную потливость Ахмеда Рессама, пытавшегося вьехать на территорию США из Канады, офицер Диана Дин попросила его выйти из машины, чтобы пройти стандартную процедуру устного опроса. В этот момент Рессам попытался скрыться, но вскоре был задержан. В апреле 2001 года он был признан виновным в так называемом «заговоре тысячелетия» с целью произвести взрыв в международном аэропорту в Лос-Анджелесе.

Замеченные офицером Дин нервозность и потливость террориста были вызваны реакцией его мозга на дистресс (разрушительный негативный стресс). Поскольку эти лимбические элементы поведения подделать невозможно, у офицера Дин были все основания считать замеченные ею сигналы тела достаточным основанием для тщательной проверки. Случай с Рессамом показывает, как психологическое состояние человека проявляется в невербальном поведении тела. В данной ситуации лимбическая система террориста, который, конечно, очень боялся, что его раскроют, выдала его нервозность, несмотря на все сознательные попытки скрыть свои эмоции. Нам следует выразить офицеру Дин признательность за то, что она сумела распознать подозрительные сигналы невербального поведения и предотвратить террористический акт.

 

Возвращаясь к предыдущему примеру, следует отметить, с одной стороны, способность лимбической системы заставить террориста обливаться потом, отвечая на вопросы офицера таможни, а с другой — способность неокортекса позволить ему солгать, чтобы скрыть подлинные намерения. В ответ на стандартный вопрос офицера Дианы Дин, везет ли он оружие, взрывчатку или наркотики, думающая часть мозга, которая управляет речью, могла заставить террориста сказать: «У меня ничего подобного нет», хотя на самом деле это было не так. Неокортексу ничего не стоит побудить нас высказать подруге восхищение ее новой прической, которая нам совершенно не нравится, или помочь заявить во всеуслышание: «У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной, Моникой Левински».

Если неокортекс (думающий мозг) способен лгать, то значит, его никак нельзя считать хорошим источником достоверной или точной информации. Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что в вопросе распознавания правдивых невербальных элементов поведения, которые помогают нам читать людей, лимбическая система выступает в роли «священного Грааля» языка тела. Вот почему мы хотим сфокусировать ваше внимание именно на этом участке мозга.

 

НАШИ ЛИМБИЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ -ТРИ ТИПА НЕВЕРБАЛЬНЫХ РЕАКЦИЙ

Лимбический мозг отвечает за наше выживание как вида. Вот почему в опасных ситуациях он берет на себя управление нашими действиями и одновременно заставляет нас демонстрировать достаточное количество невербальных эмблем. Таким классическим способом он когда-то защищал первобытных людей от хищников каменного века, а сегодня защищает работников от боссов с каменным сердцем. В течение многих тысяч лет мы сохраняем спасительные висцеральные, или лимбические, реакции, доставшиеся нам от животных. Исключительно эффективная реакция мозга на стрессы или опасности выражается в трех формах: замри, беги и сражайся. Так же как другие виды животных, чей лимбический мозг защищал их именно таким образом, люди, сохранившие эти лимбические реакции, смогли выжить, потому что эти элементы поведения были изначально заложены в программу их нервной системы.

Я уверен, что многим из вас знакомо выражение «бей или беги», которое используется для обозначения типичной тактики нашего поведения в угрожающих или опасных ситуациях и в психологии называется «реакцией борьбы или бегства». К сожалению, эта формула является неполной и к тому же перевернутой! На самом деле все животные, так же как и люди, реагируют на опасность в следующем порядке: замри, беги, сражайся. Если бы в таких случаях мы первым делом пускали в ход кулаки, то вечно ходили бы в синяках и падали от изнеможения.

Поскольку мы смогли сохранить и усовершенствовать этот замечательный способ успешной борьбы со стрессом или с опасностью, и поскольку эти реакции заставляют наши тела подавать невербальные сигналы, которые помогают нам понять мысли, чувства и намерения людей, то нам, наверное, стоит потратить какое-то время на подробное изучение каждой реакции.

 

Реакция замирания

Миллион лет назад, когда первые гуманоиды бродили по африканской саванне, им приходилось сталкиваться с многочисленными хищниками, которые были намного быстрее и сильнее их. Чтобы первые люди смогли выжить, лимбический мозг, который достался нам от животных предков, разработал стратегию поведения, позволявшую компенсировать превосходство хищников в силе. Первая защитная тактика в этой стратегии лимбической системы заключалась в том, чтобы в присутствии хищника или другой опасности использовать реакцию замирания. Движение привлекает внимание, и, чтобы помочь нам выжить в опасных ситуациях, лимбический мозг заставлял нас выбирать самый эффективный из всех возможных вариантов поведения и мгновенно замирать на месте. Большинство животных, и в первую очередь хищники, реагируют на движение. Тактика замирания при виде опасности вполне обоснована. Большинство плотоядных животных бросаются в погоню за движущимися целями, повинуясь инстинктивному позыву «догнать, схватить и укусить». Особенно ярко этот инстинкт проявляется у крупных хищников из семейства кошачьих, главных врагов наших предков.

Некоторые животные при столкновении с хищниками не просто замирают, а притворяются мертвыми, что является экстремальной формой реакции замирания. Этот прием используют опоссумы, но они далеко не единственные животные, которые поступают подобным образом. Например, отчеты о расстрелах в Колумбийском университете и Виргинском политехническом институте свидетельствуют о том, что студенты использовали реакцию замирания, чтобы спастись от убийц. Сохраняя неподвижность и притворяясь мертвыми, многие студенты смогли остаться в живых, даже когда находились всего в нескольких метрах от преступников. Они инстинктивно копировали поведение своих далеких предков, и этот прием оказался очень эффективным. Полная неподвижность часто может сделать вас почти невидимым для других, и об этом знает каждый солдат спецназа.

Короче говоря, реакция замирания досталась современному человеку в наследство от человека примитивного и сегодня остается первой линией обороны против угрозы или опасности. Эту древнюю лимбическую реакцию на больших кошек можно Увидеть в театрах Лас-Вегаса, где они участвуют в представлениях. Когда на сцене появляется тигр или лев, вы можете быть уверены, что никто из зрителей, сидящих в первом ряду, не станет производить никаких движений руками. Все они замрут в своих креслах. Им не раздают памятки о необходимости сохранять неподвижность, это происходит потому, что пять миллионов лет назад лимбический мозг приучил людей так себя вести перед лицом опасности.

В современном обществе реакция замирания проявляется в повседневной жизни не столь явно. Ее можно заметить у людей, пойманных на месте преступления или уличенных во лжи. Когда люди чувствуют себя беззащитными, они действуют точно так же, как наши предки миллион лет назад — они замирают. Кроме того, мы научились замирать не только тогда, когда видим или ощущаем опасность, но и следовать примеру окружающих и замирать вместе с ними даже в тех случаях, когда сами ничего угрожающего не замечаем. Эта способность к мимикрии, или изопраксизму (копированию движений), развилась у нас потому, что играла решающую роль в вопросах выживания социальных групп и достижения социальной гармонии внутри человеческого вида.

Для обозначения этой реакции иногда используется аналогия с поведением оленя, попавшего в свет фар. Когда человек неожиданно оказывается в потенциально опасной для него обстановке, то он всегда на мгновение замирает, прежде чем что-то предпринять. В повседневной жизни эта реакция замирания может проявляться в совершенно невинной форме, например, когда идущий по улице человек внезапно останавливается и даже хлопает себя по лбу ладонью, прежде чем развернуться и поспешить домой, чтобы, например, выключить утюг. Такая мгновенная остановка дает мозгу возможность быстро оценить степень угрозы, исходящей от хищника или нарисованной воображением.

 

ВЕЧЕР, КОГДА ПЕРЕСТАЛИ ДВИГАТЬСЯ РУКИ

Несколько недель назад мы всей семьей приехали к моей маме. Поздно вечером, когда все смотрели телевизор и ели мороженое, кто-то позвонил в дверь (следует заметить, что в ее районе такое случается очень редко). В ту же секунду руки всех присутствующих - и взрослых, и детей - словно по команде застыли в воздухе. Картина одновременного «замирания рук» выглядела забавно. Нежданным гостем оказалась моя сестра, которая забыла ключи. Но, разумеется, мы не знали, что это она звонит в дверь. Это превосходный пример запрограммированной общей реакции на предполагаемую опасность и первой лимбической реакции - реакции замирания.

Точно такую же реакцию демонстрируют на войне разведчики. Как только замирает идущий впереди, замирают все остальные - этот сигнал понятен без слов.

В любом случае нашему мозгу необходимо решить, что делать в потенциально опасной ситуации.

Замирать нас заставляют не только физические или визуальные угрозы. Как показывает пример с поздним звонком в дверь, угрозы, которые мы слышим (звуковые угрозы), тоже могут служить сигналами тревоги для лимбической системы. Например, когда людям читают нотации или делают выговор, большинство из них боится пошевелиться. Подобное поведение можно наблюдать у подследственных, когда их расспрашивают о том, что чревато для них неприятностями. Человек замирает на стуле, словно летчик перед катапультированием.

Аналогичное проявление лимбической реакции замирания можно часто наблюдать во время допроса свидетелей, когда люди задерживают дыхание или начинают дышать часто и поверхностно. Опять же, это очень древняя реакция на угрозу. Сам свидетель ее не замечает, но для всех, кто наблюдает за ним, эта реакция очевидна. Во время допросов или дачи показаний в суде мне часто приходилось просить свидетелей расслабиться и сделать глубокий вдох или выпить воды, потому что они не осознавали, насколько поверхностным становилось их дыхание.

Повинуясь необходимости замереть при столкновении с угрозой, люди, которых допрашивают в связи с преступлением, часто располагают ступни ног в позе безопасности (обвивая ногами ножки стула) и сохраняют это положение чересчур долго. Когда я вижу такое поведение, то понимаю, что спокойствие человека было чем-то нарушено и что мне обязательно нужно выяснить причину данной лимбической реакции. Я не знаю, говорит человек правду или лжет, поскольку прямых признаков обмана не существует. Но подобное невербальное поведение однозначно свидетельствует о том, что человек испытывает стресс, и поэтому я всегда стараюсь докопаться до причины его дискомфорта с помощью вопросов или интерактивных действий.

Иногда лимбический мозг использует еще одну разновидность защитной реакции замирания и заставляет нас сжиматься, чтобы выглядеть маленькими и неприметными. Во время наблюдения за магазинными ворами мне часто приходилось замечать, как они стараются скрыть свое физическое присутствие, ограничивая амплитуду своих движений или сутулясь, словно пытаясь стать невидимыми. Как ни парадоксально, но такое поведение лишь еще сильнее выделяет их из толпы, потому что отличается от нормального. Большинство людей ходят по магазинам, довольно энергично размахивая руками, и спину держат прямо. С точки зрения психологии поведение магазинных воров или ваших детей, когда они пробуют незаметно взять печенье из буфета, можно объяснить стремлением слиться с окружающей обстановкой или, говоря другими словами, «спрятаться» на открытом месте. С той же целью, спрятаться на открытом месте, люди стараются сделать менее заметной свою голову. Для этого они поднимают плечи к ушам и опускают голову, достигая «эффекта черепахи». Представьте, как покидают поле игроки проигравшей футбольной команды, и вы сразу поймете, что я имею в виду (см. рис. 4).

 

И смешно и грустно смотреть на то, как такие лимбические реакции замирания демонстрируют нашалившие дети. Стоя перед разгневанным родителем или взрослым, они прижимают руки к туловищу, избегают зрительного контакта и боятся пошевелиться, словно это поможет им укрыться от наказания. В каком-то смысле эти беспомощные детишки тоже пытаются спрятаться на открытом месте, используя единственный доступный им в этом положении инструмент выживания.

 

Реакция бегства

Одна из целей реакции замирания — это стремление не обнаруживать себя при встрече с хищниками или в опасных ситуациях. Другая же цель заключается в том, чтобы дать попавшему в беду человеку возможность оценить ситуацию и решить, как лучше всего действовать. Когда реакция замирания не помогает избежать опасности или не является самым лучшим выходом из создавшегося положения (например, если опасность слишком близко), тогда лимбический мозг выбирает второй вариант поведения — реакцию бегства. Как вы понимаете, такой выбор определяется стремлением ускользнуть от опасности или, по меньшей мере, оказаться от нее подальше. Само собой, что бегство как механизм выживания может оказаться полезным лишь в том случае, если оно физически осуществимо, и поэтому наш мозг в течение тысячелетий приспосабливал наше тело к использованию этой благоразумной тактики спасения.

Однако сегодня, когда мы живем в городах, а не в условиях дикой природы, от опасности убежать трудно, и поэтому мы приспособили реакцию бегства к нашим нынешним потребностям. Эти действия не так очевидны, но служат той же цели — блокировать физическое воздействие на нас нежелательных людей, предметов или хотя бы отодвинуться от них подальше.

Если вы попытаетесь вспомнить все типы социального взаимодействия, в каких вам приходилось участвовать в вашей жизни, то наверняка припомните немало случаев, когда вы старались ускользнуть от нежелательного внимания других людей. Так же, как ребенок, сидя за обеденным столом, отворачивается от невкусной еды и направляет стопы в сторону выхода, взрослый человек может повернуться спиной к тому, кто ему не нравится, или уклониться от обсуждения нежелательной для него темы. С той же целью люди используют блокирующие элементы поведения: зажмуриваются, потирают глаза или закрывают лицо руками.

Чтобы увеличить дистанцию до человека, который сидит рядом, можно отклонить назад туловище, поставить на колени какой-нибудь предмет (сумочку) или развернуть стопы к ближайшему выходу. Все эти элементы поведения контролируются лимбическим мозгом и означают, что кто-то желает дистанцироваться от неприятной ему личности, группы людей или от любой потенциальной угрозы. Опять же, наша способность понимать такое поведение объясняется тем, что в течение миллионов лет люди старались держаться как можно дальше от всего, что нам не нравилось или могло причинить вред. Вот почему мы испытываем желание поскорее Уйти с траурной церемонии, стараемся держаться подальше от людей с дурной славой, отклоняемся от встречи с теми, кого не желаем видеть или с кем мы категорически не согласны (см. рис. 5).

Подобно тому, как юноша может отвернуться от опоздавшей на свидание девушки, так и человек во время переговоров может отодвинуться от своего визави, если услышит непривлекательное предложение или почувствует, что сделка может плохо для него окончиться. Эти действия могут сопровождаться блокирующими элементами поведения. Например, бизнесмен может закрывать или тереть глаза, заслонять лицо руками (см. рис. 6). Он может отклониться от стола, отодвинуться от оппонента или развернуть стопы в направлении ближайшего выхода. Подобные элементы поведения не являются признаками обмана, а скорее указывают на то, что человек чувствует себя некомфортно. Все эти формы древней как мир реакции бегства называются дистанцирующими сигналами невербального поведения и означают, что бизнесмен недоволен тем, что происходит за столом переговоров.

 

Реакция борьбы

Реакция борьбы — это агрессивная тактика, которую лимбический мозг использует как последнее средство стратегии выживания. Когда человеку, который столкнулся с опасностью, замирание не помогает остаться незамеченным и он не может ускользнуть или удалиться на безопасное расстояние, тогда ему остается только сражаться за свою жизнь. По мнению профессора Джека Панксеппа, специалиста по поведению животных из Университета Боулинг, в процессе нашей эволюции как вида мы, подобно другим млекопитающим, научились превращать страх в ярость, помогающую успешно отразить нападение. Однако в современном мире физические проявления ярости могут оказаться неприемлемыми или даже незаконными, и поэтому лимбический мозг разработал на основе примитивной реакции борьбы другие, более изощренные приемы.

Одним из современных проявлений агрессии является спор. В сущности, жаркий спор — это та же борьба, только без использования средств физического воздействия. Оскорбления, переходы на личности, взаимные обвинения, очернение профессиональных качеств, провокационные заявления и сарказм — все это своего рода современные эквиваленты приемов борьбы, потому что все они являются формами агрессии. Если подумать, то сегодняшние гражданские судебные процессы есть не что иное, как одобренные обществом виды борьбы или агрессии, в которых обе стороны агрессивно оспаривают две противоположные точки зрения.

Однако тот факт, что сегодня люди выясняют отношения с помощью физических средств гораздо реже, чем в другие периоды нашей истории, вовсе не означает, что лимбический мозг исключил борьбу из своего защитного арсенала. Несмотря на то что одни люди склонны к насилию больше других, наша лимбическая реакция находит много способов проявления помимо ударов, пинков и укусов. Вы можете быть крайне агрессивным, совсем не прибегая к физическому контакту. Для этого достаточно использовать угрожающую позу, взгляд, выпятить грудь или вторгнуться в личное пространство другого человека. Угроза нашему личному пространству провоцирует лимбическую реакцию на индивидуальном уровне. Интересно отметить, что эти нарушения территории могут также вызывать лимбические реакции на коллективном уровне. Когда одна страна вторгается во внутренние дела другой, то это часто приводит к экономическим санкциям, разрыву дипломатических отношений или даже к войнам.

Когда человек использует реакцию борьбы для физического нападения, его поведение понятно всем. Я же хочу научить вас распознавать некоторые не столь очевидные и более тонкие формы поведения, связанные с реакцией борьбы. Так же как мы замечаем модифицированные выражения лимби-ческих реакций замирания и бегства, современные правила приличия требуют, чтобы мы воздерживались от реализации нашей примитивной склонности к драке в угрожающих ситуациях.

Обычно я советую людям воздерживаться от агрессии (словесной или физической) как средства для достижения целей. Поскольку реакция борьбы служит последней надеждой на спасение от угрозы и используется только после того, как тактические приемы замирания и бегства не срабатывают, то вам следует по возможности ее избегать. Помимо очевидных законодательных и физических оснований для такого совета, следует помнить о том, что использование агрессии может вызвать эмоциональную бурю, которая не позволит человеку сосредоточиться и трезво оценить сложившуюся ситуацию. В состоянии эмоционального возбуждения, которое возникает в результате хорошей драки, мы почти теряем способность рассуждать здраво. Дэниел Го-Улман объясняет это тем, что лимбический мозг, которому необходимо использовать все доступные Мозговые ресурсы, просто-напросто отключает наши когнитивные способности. Тщательно изучать элементы невербального поведения необходимо еще и потому, что иногда они могут предупредить вас о намерении какого-то человека применить по отношению к вам физическую силу и тем самым дать вам время на то, чтобы избежать потенциального конфликта.

 

КОМФОРТ, ДИСКОМФОРТ И УСПОКОИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА

Если воспользоваться фразой из старого сериала «Звездный путь», то «генеральная директива» предписывает лимбическому мозгу обеспечить наше выживание как вида. В соответствии с заложенной в него программой, он всеми способами помогает нам избегать опасности или дискомфорта и добиваться безопасности или комфорта. Кроме того, он позволяет нам запоминать опыт наших прошлых столкновений с проблемами и извлекать из них полезные уроки. До сих пор мы видели, как эффективно лимбическая система помогает нам бороться с опасностями. А теперь давайте посмотрим, как наш мозг и тело совместными усилиями стараются обеспечить нам комфорт и полную безопасность.

Когда мы испытываем ощущение комфорта (благополучия), то лимбический мозг допускает «утечку» информации в форме сигналов тела, конгруэнтных (согласующихся) с нашими позитивными чувствами. Понаблюдайте за человеком, отдыхающим в гамаке под сенью дерева, на легком ветерке. Все его тело выражает состояние полного комфорта, в котором пребывает мозг. С другой стороны, когда мы испытываем глубокое разочарование (дискомфорт), то лимбический мозг посылает сигналы невербального поведения, в которых, словно в зеркале, отражаются наши мучительные переживания. Посмотрите, как ведут себя люди в аэропорту при объявлении задержки или отмены рейса. Их тела в точности передают все, что творится в их душах. Вот почему нам с вами следует научиться распознавать в поведении людей типичные признаки комфорта и дискомфорта и использовать их для оценки чувств, мыслей и намерений.

Обычно, когда лимбический мозг находится в состоянии комфорта, это психологическое и физиологическое благополучие проявляется в невербальных сигналах удовольствия и уверенности. Но когда лимбический мозг испытывает дискомфорт, то поведение тела изменяется и демонстрирует символы стресса или неуверенности. Знание этих «поведенческих маркеров», или эмблем, поможет вам определять, что думают люди, как вам следует себя с ними вести и чего ожидать от них в любом социальном или профессиональном контексте.

 

Значение форм успокаивающего поведения

Поняв, как лимбические реакции замирания, бегства и борьбы влияют на невербальное поведение, вы решите только часть уравнения. Изучая невербальное поведение, можно обнаружить, что везде, где появляется лимбическая реакция (особенно на негативную и угрожающую ситуацию), за ней следуют действия, которые я отношу к категории форм успокаивающего поведения.

Эти действия, которые в специальной литературе часто называются адаптерами, призваны успокаивать нас после пережитых неприятных или отвратительных ощущений. В своем стремлении восстановить «нормальные условия» существования мозг заставляет тело вести себя так, чтобы он смог снова почувствовать себя комфортно и успокоиться. Поскольку такое поведение проявляется в форме наружных сигналов, которые выражают состояние человека в данный момент, то мы можем считывать и расшифровывать их в реальном времени и в конкретном контексте.

Успокаивающее поведение свойственно не только человеку. Так, например, кошки и собаки, чтобы успокоиться, облизывают себя и друг друга. Успокаивающее поведение людей отличается большим разнообразием форм. Одни из них очевидны, другие почти незаметны. При необходимости привести пример успокаивающего поведения многие люди сразу вспоминают склонность маленьких детей сосать большой палец руки, но не осознают, что после того, как мы вырастаем из этой привычки, то начинаем применять более сдержанные и социально приемлемые способы восстановления спокойствия (например, жуем резинку, грызем карандаш). Большинство людей не замечают таких тонких форм успокаивающего поведения или не понимают их роли в раскрытии истинных мыслей и чувств. Это достойно сожаления. Чтобы успешно читать невербальное поведение, необходимо сначала научиться распознавать и расшифровывать формы успокаивающего поведения. Почему? Потому что они всегда рассказывают о том, что творится на душе у человека в данный момент, и делают это с поразительной точностью.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал