Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава двенадцатая. Тактика выжженной души




 

 

К Милитари вышли только к следующему утру: двигались медленно, стараясь не вляпаться на бегу в аномалию, не нарваться на мутантов или, что еще хуже, на активизировавшихся охотников за головами. Буке удалось найти маршрут, который пролегал в стороне от посторонних глаз, правда, по соседству с опасными аномалиями. Впрочем, лидер уверенно вел группу, и даже Маус уже не заглядывал лишний раз в показания детектора аномалий. Конечно, это было довольно легкомысленно, но навалившаяся усталость снижала порог восприятия опасности.

Ночь провели в заросшем плющом фургоне с красноречивой сквозной пробоиной: когда-то кто-то решил подбить машину из чего-то крупнокалиберного. Если бы не Бука, Маус и на десять метров не подошел к этим ржавым останкам: уж больно похоже было на то, что внутри фургона обосновалась какая-нибудь дрянь. И точно — детектор указал на аномалию вблизи машины. Это была «воронка», и не простая, а блуждающая: она медленно кружила вокруг машины, словно совершала обход собственной территории. Пришлось быстро нырять в задние, распахнутые двери фургона — четко по команде Буки, который ощущал движение аномалии, как рыба — движение воды. Но уже оказавшись внутри, можно было ощущать себя в сравнительной безопасности: аномалия теперь работала на них, словно незримый и опасный сторож.

Ночью Бука исчез часа на четыре, и вернулся уже с объемистым сидором. Разбудил Антонова и отдал ему «заказ». Ученый до самого утра возился с «пустышками», сооружая из них нечто невообразимое: он использовал детали бесполезного без патронов «калаша», куски металла, отодранного от борта фургона, — благо в рюкзаке у Мауса были кусачки для преодоления проволочных заграждений. Кое-что попросту сматывалось скотчем. Уже утром Бука провел группу рядом с гравиконцентратом, у которого Антонов провел последний этап своего безумного эксперимента. Никто особо не верил в успех ученого, все ждали, что его попросту расплющит безжалостная аномалия. Но вроде бы обошлось. Теперь оставалось надеяться на то, что странное устройство вместе со своим создателем не уничтожат всю группу. Когда показались Склады, Маус с сомнением сказал Буке:

— Может, подождешь нас здесь? Кто его знает, как они среагируют, когда тебя увидят…

— Идем, — сказал Бука. — На месте будет видно.

С момента последней встречи со «свободовцами» в Темной долине многое изменилось. Для всех сталкеров Бука перестал быть просто странным парнем, которого предпочитали обходить стороной, про которого рассказывали не слишком достоверные байки. Правильно сказал бандит по кличке Валун: теперь на его плечах был самый дорогостоящий артефакт во всей Зоне. И добыть его было проще простого: поймать в прицел и спустить курок. Единственное, что могло удержать «свободовцев» от этого шага, так это опасение за собственную жизнь при посягательстве на эту «ходячую аномалию» да остатки представлений о гуманизме и человечности, в целом свойственные «Свободе». Которые, впрочем, легко подавляются такой мощной анестезией, как обещанный за Буку миллиард баксов.



Они неторопливо направлялись в сторону ворот. Разумеется, их заметили еще издали и тут же взяли на прицел — и не только с маячащей в отдалении сторожевой вышки, но и с крыши длинного барака, возвышающегося за «колючкой». Маус, конечно же, знал, как устроена местная оборона, и по-прежнему надеялся, что дело закончится мирно. Главное — не паниковать и не вступать во взаимную «бычку». В этом плане сталкер испытывал серьезные сомнения в отношении майора: тот хоть и не был сейчас под медикаментами, но его вызывающая манера вести беседу могла все испортить. Кроме того, не следовало забывать, что он — военный, а стало быть, потенциальный враг любого «свободовца».

— Эй, бродяги, куда разогнались? — раздался со стороны ворот зычный голос. — Не так шустро! А ну, притормозите!

Бука сделал знак, и группа остановилась. Очень неприятная была ситуация — стоять на открытом месте, с бесполезным без патронов оружием, под подозрительными взглядами отлично вооруженных сталкеров.

— Колченог, своих, что ли, не узнаешь? — крикнул в ответ Маус. — Это же я!

— Вижу, что ты! — голос принадлежал крупной, затянутой в броню фигуре, маячившей за колючей проволокой. — А что это за банда с тобой? Вон тот, длинный, патлатый — это тот, про кого я думаю?



— Какая разница? — крикнул Маус. — Так мы подойдем?

— Ты — подходи, остальные на месте! — крикнул в ответ Колченог.

— С ума все посходили… — проворчал Маус. Обернулся к спутникам: — Ладно, стойте тогда. Антонов, ты все понял?

— Понял, — отозвался ученый, стаскивая с плеча разбухший сидор. — Жду твоего сигнала.

— Надеюсь, что твоя игрушка не понадобится, — сказал Маус и неторопливо, вразвалочку, направился к воротам.

Все-таки братья-«свободовцы» — народ совершенно непредсказуемый. Вот она — расплата за свободный нрав и вольную организацию группировки. Конечно, Маус и сам ненавидел все эти игры в солдатчину, командиров и подчиненных, муштру и армейский идиотизм. Но сейчас предпочел бы, чтобы кто-нибудь четко приказал этим ребятам: не стрелять, стоять смирно и ждать дальнейших распоряжений. Ага, как же, будут они стоять смирно…

Он подошел к воротам — довольно бессмысленным железным листам на фоне проволочного заграждения. Впрочем, они позволяют незаметно скопить за собой некоторые силы. Возможно, и сейчас там засели стрелки, готовые в любой момент изрешетить практически беззащитных пришельцев с болот. Брат-«свободовец» криво улыбался, разглядывая Мауса и поглаживая пистолет-пулемет.

— Здоров, Маус, — сказал Колченог, с удовольствием затягиваясь сигаретой. — Надо же, ты все еще живой. Каждый раз, когда вижу тебя, удивляюсь.

— Взаимно, — усмехнулся Маус. — Вот, думаю, самому, что ли, пристрелить тебя, чтобы больше не удивляться почем зря?

Довольно хмыкая, они обменялись несильными толчками в плечи. Не то чтобы они были невесть какими друзьями, но в совместные передряги попадать доводилось, так что друг к другу присмотрелись прилично—а это дорогого стоит.

— Курить есть? — спросил Маус. — Мое все — в кашу.

— Болото… — глубокомысленно сказал Колченог, протягивая мятую пачку.

Маус, по давней традиции, взял две: одну — в пасть, вторую — в нагрудный кармашек комбеза.

— Надо же, — закуривая от протянутой зажигалки, сказал Маус, — вся Зона знает, что я на Болоте был. Чувствую себя прямо-таки звездой.

— Да какая ты, нахрен, звезда, — усмехнулся Колченог. — Вон звезда стоит, а ты разве что интерпренер при нем.

Он кивнул в сторону Буки и стал вдруг серьезен. Помялся, скосившись в сторону, поинтересовался сквозь зубы:

— Слушай. Маус, а это правда — что про Буку толкуют?

— Что именно? — не моргнув глазом спросил Маус. Выпустил дым, украдкой посмотрел в глубину территории за «колючкой»: могло показаться, что там было безлюдно, но опытный взгляд уже отметил пятерых затаившихся стрелков.

— Ты прекрасно понял меня, — сердито ответил Колченог. — Я про Марево. Про то, что задумал этот шизик. Он что, вправду может уничтожить Зону?

— Ну, ты же взрослый человек, Колченог, — снисходительно сказал Маус. — Кто же может уничтожить Зону?

— Например, Монолит, — внимательно разглядывая Мауса, сказал Колченог. — Если его хорошенько об этом попросить.

— Ну, Петля, ну, трепло… — пробормотал Маус. — Так и знал, что Попугай, собака, продаст… Слушай, дружище, я знаю не больше твоего и сам не слишком-то во все это верю. Неужели ребята всерьез думают, что Бука может свалить Зону?

— Ребята полагают, что абы за кого не предлагают миллиард баксов, — сказал Колченог, невольно косясь в сторону бетонного блока, за которым пристраивался еще один стрелок из братства «Свободы». — Не хочу показаться грубым, но у мужиков уже указательные пальцы на спусковых крючках чешутся. Скажу тебе откровенно: был соблазн повалить вас всех еще на подходе, да и дело с концом. Насилу удержал, предложил для начала перетереть с тобой, что да как. Так что послушай совета: лучший вариант для вашей теплой компании — обойти Склады сторонкой и чесать отсюда, пока наши горячие головы еще держатся…

— Как скажешь, брат, — ледяным тоном ответил Маус. — Мы и не собирались тут долго задерживаться. Но у нас как раз вариант один: без оружия мы — просто мясо для стрелковых упражнений. Помоги нам с амуницией и защитой — и мы сразу уйдем к Радару.

— Без вариантов, — отрезал Колченог. — Никто не даст вам ни оружия, ни патронов.

— Ты гонишь, брат! Был бы здесь Кислый — он бы сказал тебе…

— А мне плевать, — отрезал Колченог. — Кислого давно пора сместить к чертовой матери. Какой он лидер? Ребят бандюгам слил, резню спровоцировал…

— Так ты сам не сливай нас бандитам — они же нам на пятки наступают. А без пси-защиты нам у радара хана!

Колченог решительно помотал головой:

— Уходите. Мы не будем по вам стрелять. Это все, что я могу для тебя сделать, Маус. По старой дружбе.

Маус вынул изо рта окурок, щелчком отправил через колючую проволоку. Сказал презрительно:

— По старой дружбе, говоришь? Стрелять, говоришь, не будешь? Ну-ну. А ты знаешь, что бывает с теми, кто не ладит с Букой?

— Ты меня еще байками пугать начни, — Колченог многозначительно положил руку на свою пушку. — Давай, проваливай, и побыстрее.

— Странный все-таки народ эти сталкеры, — задумчиво сказал Маус, стягивая бандану и загребая пятерней короткие грязные волосы. — Пока жареный петух в задницу не клюнет — они даже в Черного Сталкера не верят…

Манипуляции с банданой и шевелюрой, собственно, и были знаком. И оставалось молиться тому самому Черному Сталкеру, чтобы художество Антонова, прозванное Маусом «гробометом», сработало — кого- нибудь при этом не угробив понапрасну.

— Я что-то не понял… — с наездом заговорил Колченог. В глазах его появилось беспокойство: старый лис, он мгновенно почуял неладное. Ладонь его стала сползать к рукоятке автомата.

Но тут в отдаленном секторе Складов, по правую руку, стало происходить что-то неладное: покосившийся бетонный столб с натянутой на него «колючкой» вдруг лопнул, будто взорвавшись изнутри, а взметнувшиеся обломки будто всосал огромный подземный пылесос. И следом по всему периметру Складов натянулась колючая проволока — и начала звонко лопаться, уползая в сторону исчезнувшего столба. Одновременно соседние столбы принялись шустро ввинчиваться в землю — словно гигантские саморезы. Пара десятков метров «колючки» была шумно втянута в землю — словно жадная пасть всосала порцию ржавых железных макарон. «Свободовец» на сторожевой вышке среагировал вовремя: спрыгнул с высоты метров четырех на землю и быстро отполз в сторону. И вовремя: Вышка со скрежетом покосилась, пошла в сторону, складываясь, будто была сделана из спичек, — и вдруг с громким хлопком ушла в землю.

Теперь этот участок складов представлял собой грязноватую плоскую поляну. Некоторые из притаившихся на своих позициях «свободовцев» высунулись и теперь растерянно поглядывали то в сторону странной катастрофы, то в сторону слегка обалдевшего Колченога.

Маус, однако, смотрел не на происходящее. Он следил за реакцией старого приятеля. И заговорил быстро и резко, пока того не покинуло внезапное замешательство:

— Как тебе, а? Новое оружие Буки. Ты же знаешь — Бука с Зоной дружит, она ему такие подарки делает. Видишь — это луч гравиконцентрата. Сейчас он завалил колючку и немного сарай порушил. Но если братва начнет палить в сторону его и моих, кстати, друзей — он всю территорию превратит в гигантскую «комариную плешь». Ни от кого даже мокрого места не останется…

Все, что сейчас нес Маус, было чистой воды враньем и импровизацией. Начать с того, что Буку он приплел исключительно для авторитета: это должно было, по идее, придать угрозе удвоенный вес. Ну, а во-вторых, Антонов со всеми своими внезапными озарениями, конечно, не стал демоном, способным сметать все на своем пути. Как он сумел объяснить, его «гробомет» имел в своей основе пружину, то есть, разновидность пустышки, и батарейку, которая каким-то образом позволяла эту пустышку сжимать. При помощи комбинации из нескольких давно известных артефактов Антонов сумел подцепить пустышкой небольшой гравиконцентрат — и не только подцепить, но тащить за собой в рюкзаке, без риска превратить всю группу в кровавую плоскость.

И сейчас пружина, используя малопонятные физические принципы, эффектно зашвырнула гравиконцентрат на территорию Складов. Собственно, можно было шмальнуть и по бараку — и тогда среди «свободовцев» были бы реальные потери. Только в планы Мауса не входило гробить братьев по группировке, пусть и поступивших не слишком красиво. Сейчас это было скорее психологическое оружие: на сомневающихся следовало конкретно и убедительно надавить.

— …Ты же не хочешь, чтобы «Свобода» лишилась своей базы? Да еще, чего доброго, личного состава? И все из-за пары автоматов, нескольких коробок патронов и пары защитных комбезов…

Раздался одинокий выстрел — Петля, майор, Антонов и Монах попадали на землю. Бука продолжал стоять прямо. И его одинокая угловатая фигура в данном контексте смотрелась довольно зловеще.

— Не стрелять!!! — рывком повернувшись к своим, заорал Колченог.

 

* * *

 

Все-таки помимо двух «калашей» и полного рюкзака патронов Маус взял еще кое-что. Как ни рычал хранитель «свободовского» оружейного «общака», в придачу к амуниции Маус взял гранатомет «бульдог» с одним, правда, боекомплектом, но главное — три тактических шлема и два особо крутых — типа «Заря». Нужен был еще один — но Колченог странно изменился в лице, и было похоже, что он сейчас сорвется и просто-напросто грохнет Мауса, наплевав на последствия: происходящее действительно походило на мародерство, особенно в опасный период обострения отношений «Свободы» с бандитами.

— Ты не беспокойся, мы все вернем, — традиционно пообещал Маус.

— Хорош трепаться! — зло сказал Колченог. — Ни черта ты не вернешь — сдохнете вы все под Выжигателем. Его наверняка сейчас на всю катушку раскрутили, чтобы отсидеться, пока в Зоне смута.

— И все-таки мы вернемся, — упрямо сказал Маус. Он вдруг оживился. — А может, «Свобода» нас подрежет?

— Вали отсюда! — угрожающе прорычал Колченог. — С глаз моих, от греха…

Маус и не настаивал. По пути из арсенала, сгибаясь под тяжестью «награбленного», он короткими кивками здоровался с парнями — вчерашними корешами, братьями по оружию, — и те отвечали такими же молчаливыми знаками. Впервые Маус почувствовал себя на месте Буки — отверженным, отделенным ото всех невидимой стеной отчуждения. Словно прокаженный.

Уже напоследок, в спину, Колченог проворчал:

— И за «комариную плешь» на территории — большое спасибо. Нам только аномалии под боком не хватало…

— А за это не беспокойся, — бодро отозвался Маус. — Концентрат мы как раз подберем. Самим еще пригодится.

* * *

Это место будто создано было, чтобы нагнетать атмосферу страха, чтобы одним своим видом отпугивать желающих идти дальше, к черному сердцу Зоны. Покосившиеся решетчатые антенны гнилыми зубами торчали в черное от туч небо. По металлу мачт, по запутанной сетке проводов пробегали огоньки разрядов. Даже отсюда было видно: Выжигатель готов выдать всю мощь своей темной энергии. Даже на расстоянии чувствовалось угнетающее воздействие излучения: группу сковало тревожное оцепенение.

Где-то там, за этим жестоким стражем, начиналась Припять — аванпост главного чудовища Зоны — ЧАЭС. Буку не интересовал тот путь, который прикрывал Радар. Чтобы столкнуться со всей мощью Зоны, не было необходимости далеко идти. Он чувствовал: уже здесь Зона наконец попытается его прикончить. Это было всего лишь предчувствие, но Док научил его читать тайные знаки — в том числе и в собственном, внутреннем мире. Он слишком далеко зашел, спутал в клубок противоречий и без того сложную реальность Зоны, заставив одно из ее порождений, Монолит, помочь другому, ему самому, чтобы уничтожить породившее их начало. Всем известно, что внутри Зоны действует множество совершенно особых законов природы, но даже самый темный из сталкеров знает главный закон: убей, чтобы выжить. И теперь вопрос стоит именно так: или он, или Зона.

Бука посмотрел на Самохина, спросил коротко и сухо:

— Что будем делать?

Майор с прищуром осмотрел местность, сказал:

— Можно, конечно, с боем пробиваться к пульту. «Монолитовцы» к нашему приходу как раз пристреляли пулеметы. Так что бежать вперед с криками «ура» — не самый надежный вариант.

— Это да, — не отводя взгляда от чудовищных антенн, проговорил Маус. Радар будто гипнотизировал его, отключая разум, приманивая к себе, как удав кролика. Сталкер с трудом избавился от наваждения и перевел взгляд на Монаха. Тот смотрел в сторону Выжигателя остекленевшим взглядом и шевелил губами, беззвучно проговаривая какие-то слова.

Правильно, пусть помолится. Сейчас самое время, чтобы помолиться за тех, кто решился поднять руку на этого электрического монстра.

— Пойдем туда. — Майор указал на неглубокую низину на западе от охраняемой территории Выжигателя. — Если я не забыл схему распределения напряжения, энерговод с подстанции проходит где-то в том районе. Чуть повыше есть колодец — через него можно подобраться непосредственно к кабелю. Но он — как на ладони у «монолитовцев», там нас попросту перестреляют. Если, конечно, еще раньше нам не поджарит мозги…

— На этом расстоянии — вряд ли, — сказал Антонов, прикидывая что-то в уме. — Думаю, граница воздействия начинается как раз за ложбиной.

— У нас всего пять шлемов, — напомнил Маус. — Кому-то придется остаться.

— Не придется, — сказал Бука. — Мне не нужен шлем.

Майор странно посмотрел на лидера, но оставил его заявление без комментариев. Вместо этого продолжил:

— Кабель залегает довольно глубоко. Но там есть воронка от взрыва — то ли случайного, то ли кто-то уже пытался добраться до кабеля. Подчиненные докладывали мне, что видели кабель лично и слегка присыпали его, чтобы не попадался никому на глаза. Будем надеяться, что так оно и есть.

…С самого начала стоило предположить, что здесь что-то не так. Не мог Радар оказаться столь беззащитным для внешней угрозы, предоставив врагам подарок в виде доступа к своим энергетическим «венам». Тем не менее они ползли по обочине разбитой дороги, надеясь, что останутся незамеченными со стороны «монолитовцев». Пока было тихо, но отчего-то эта тишина не слишком-то успокаивала. В Зоне так всегда: тишина и спокойствие — самый скверный признак. Они продолжали ползти, стараясь не светиться на виду у хранителей Радара. Никто не знал точного радиуса действия Выжигателя, но вполне вероятно, что при желании подозрительную группу могли достать направленным лучом.

Наконец им удалось скатиться в ложбину. Монах тут же занял наблюдательную позицию, осторожно выглянув в сторону Выжигателя.

— Сатанинское творение, — проворчал он. — Что за изуверы придумали эту штуковину? Для какой надобности?

— Исключительно для защиты Родины, — серьезно ответил майор. Он сидел на корточках и озирался, пытаясь сориентироваться. — Кто же мог подумать, что все обернется таким местом?

— А подумать бы не мешало, — заметил Монах. — Вижу какое-то движение, прямо там, под антеннами. Но пока вроде спокойно.

— Вот и ладно, — сказал Самохин и указал на заросли невысокого кустарника. — Кажется, здесь.

Маус с Петлей приблизились к хилой, сухой поросли. И точно: она закрепилась как раз по краю глубокой воронки.

— Мощно рвануло, — заглядывая в воронку, заметил майор.

— Да что толку? — отозвался Маус, пробираясь вперед. — Выжигатель все равно долбит…

Скатился в воронку. За ним последовали Бука, Петля и майор. Антонов остался рядом с Монахом, на всякий случай приготовив свой «гробомет». Майор стал копать первым — просто взрыхляя землю лезвием штык-ножа. У Мауса для подобных случаев была припасена складная саперная лопатка. Петля просто сгребал руками отвоеванные клочья земли: обливаясь потом, они вгрызались в каменистую почву, которая совершенно не желала делиться своими тайнами. Бука стоял на коленях, возвышаясь над «копателями», жадно вглядываясь в углубляющуюся яму.

Майор не обманул: через каких-то минут десять лопата наткнулась на металл. Маус начал копать активнее — и точно: это был кожух, металлическая оплетка кабеля. Теперь все казалось просто: заложить под кабель оставшуюся пару «лимонок», примотать для надежности еще две-три гранаты от «бульдога», рвануть — и дело в шляпе. Сталкер принялся копать активнее, в стремлении побыстрее разобраться с кабелем и свалить из опасного места…

А вот это было неприятным сюрпризом: кабель оказался не один. Более того, создавалось ощущение, что чертов Радар просто пустил во все стороны корни — мощные, неправдоподобно ветвящиеся, в грубой, шершавой изоляции, покрывающей металлическую экранирующую оплетку. Кто его знает, может, так оно и было — чего только не рассказывают про это жуткое место. Многие полагали, и не без оснований, что Выжигатель — не просто тупой электронный монстр, а гигантский вампир, пожирающий разумы.

Самохин смотрел в дикое переплетение кабелей с неменьшим изумлением, чем Маус.

— Так и должно быть? — тихо спросил сталкер.

— Нет, — покачал головой майор, недоверчиво тыча штык-ножом в сплетение мощных жил. — Так просто не бывает. Кабель не может раздваиваться, ветвиться, как чертова грибница! Проклятье — тут же все им заплетено! Смотри — вот, он уходит в сторону — вообще в обход колодца! Не могли они так прокладывать!

— Думаю, это он сам, — мрачно сказал Маус.

— Что значит — «сам»? — не понял майор.

— Ну, ты же сказал — «грибница». Похоже, что так оно и есть.

— Бред… — пробормотал Самохин, стирая со лба пот. — И что же теперь делать?

— Даже если мы взорвем здесь ящик гранат — толку от этого не будет, — мрачно сказал Маус. — Про этот вариант можно забыть. Не знаю, что делать. Разве что…

Он кивнул в сторону Выжигателя.

— Штурм? — проговорил майор. Покачал головой. — Если «в лоб» — все поляжем. Надо думать.

Подумать им не дали. Едва сталкер с майором и Петлей выбрались из воронки, что-то стало происходить с воздухом.

— Чувствуете покалывание? — обеспокоенно сказал Антонов, ощупывая собственное лицо. — И озоном пахнет…

В следующую секунду все началось.

Это было похоже даже не на приступ — словно гигантская волна ужаса обрушилась откуда-то из небытия. Схватившись за голову, дико закричал Петля. Упал ничком, принялся кататься, крутиться на месте, словно пытался зарыться, спрятаться от страшного НИЧТО.

— Шлемы! — из последних сил превозмогая напор внезапного пси-воздействия, срывающимся голосом прокричал Маус.

Наверное, он уже превратился в потерявшее разум животное, но продолжал ползти к своему рюкзаку, к которому был приторочен спасительный шлем. Но так и не смог до него добраться: его сознание вдруг устремилось в какую-то гигантскую черную воронку…

В следующий миг сталкер вдруг понял, что смотрит на мир сквозь запотевшие стекла. Схватился за голову: точно, шлем!

— Ты в порядке?

Перед ним на коленях стоял Бука. Под мышкой он держал еще пару шлемов.

— Я… в порядке… — прохрипел сталкер, пытаясь подняться. — Что… с остальными?

Бука не ответил: теперь он усмирял мечущегося Петлю, пытаясь напялить ему на голову шлем. Петля, очевидно, не понимал, что происходит, продолжая орать и отчаянно сопротивляться. Маус, все еще ощущая отвратительный шум в голове и непрекращающийся звон в ушах, уже полз в сторону Монаха. С ним было проще, чем с Петлей: Монах просто лежал на спине, глядя в небо выпученными глазами, изо рта его обильно валила пена. Маус с трудом нахлобучил шлем на крупную голову и принялся отчаянно колотить по пластиковым боковинам, пытаясь привести Монаха в чувство.

— Наваждение… — донеслось из-за мембраны шлема. Монах вдруг схватил сталкера за руку, попытался подняться. — Наваждение…

— Как ты?! — крикнул Маус.

— В норме, — отозвался Монах. — Что это было?

— Выжигатель…

Только теперь Маус чуть не взвыл от осознания простого до очевидности факта: их просто заманили сюда. В самую обыкновенную ловушку. Нарочно дали подползти поближе — чтобы лупануть по мозгам всей мощностью антенн.

Сталкер бросился по склону наверх, выглянул из-за бугра. Так и есть: на территории Выжигателя оживление: «монолитовцы» забегали, занимая огневые позиции. Значит, удар не был случайным. Он быстро нырнул обратно: высунувшись на миг, он ощутил тошнотворный эффект пси-излучения. Не такой мощный, как без защиты, но тоже приятного мало. Скатился по склону на дно ложбины. Бука уже успел всех привести в чувство. Вместо лиц друг на друга пялились уродливые морды защитных шлемов. Теперь узнавать друг друга приходилось по комплекции и голосам.

— А почему излучение не действует на тех, кто рядом с антеннами? — спросил Монах.

— Излучение направленное, — пояснил Антонов. — Там, внутри, есть безопасный радиус.

— Думаешь, «монолитовцы» знают, кто мы такие и зачем пришли? — спросил Петля.

— Вряд ли, — поправляя шлем, сказал Самохин. — Просто выжигают вокруг все, у чего есть нервная система, — на всякий случай. Когда у тебя под контролем такое крутое средство, можно не бояться ни бандитов, ни наемников. Вообще никого.

Какое-то время молчали: к шлемам нужно было привыкнуть. Некоторые вообще не могут носить такие штуки — тактический шлем создает иллюзию замкнутого объема и способен вызвать приступ клаустрофобии. Рядом с Букой, спокойно обходившимся без шлема, Маус чувствовал себя идиотом.

— Что делать будем? — глухо спросил он. — Нас обнаружили, прямой подход к Выжигателю закрыт.

— Надо отходить и искать обходной путь, — сказал Антонов, осторожно выглядывая из-за бугра. — Даже если не доберемся до выключателя — есть вариант взорвать вон те трансформаторы. Наверняка вся внешняя энергия проходит через них.

— Выжигатель так, втупую, не остановишь, — возразил майор. — Запустятся генераторы — у него полная автономия.

— Мы пришли не Выжигатель отключать, — напомнил ученый, — а создать энергетический скачок на АЭС. Нам нужен выброс — не больше, не меньше.

— Вот черт… — пробормотал Самохин, ощупывая шлем. — А меня как переклинило — хочу вырубить Радар, ни про что другое и думать не могу.

— Ладно, отходим, — сказал Маус, поднимаясь по противоположному склону ложбины — в сторону оставленных за спиной Армейских складов. — Главное — выбраться отсюда, а там думать будем. Может, найдем проводника…

Договорить он не успел: на него накинулось что-то тяжелое, рычащее, тут же сбившее его с ног. Это нечто крепко вцепилось в его плечи, настойчиво подбираясь к горлу — и бесформенным комом два тела кубарем скатились обратно, на дно ложбины.

Маус отчаянно пытался высвободится, но эта тварь намертво вцепилась в него. Все оборвал хлесткий выстрел дробовика. В стекла шлема, начисто лишая обзора, хлестнула густая темная кровь. Хватка неизвестной твари ослабла — и Маус сумел наконец высвободиться.

— Твою мать! — выдохнул он, размазывая кровь по стеклам. Вскочил на ноги, уставился на то, что только что пыталось его прикончить. Сквозь бурое стекло удалось наконец разглядеть тело. — Человек?!

— Какой еще человек? — донеслось со стороны фигуры, дико сочетавшей защитный шлем и черную рясу. В руках Монаха дымился ствол дробовика. — Это бездушное сатанинское отродье, вот кто это!

— Зомби… — проговорил сталкер. — И чего ему здесь понадобилось? И главное — зачем он набросился на меня?

— Ему приказывает Выжигатель, — холодно сказал майор.

— Как это — приказывает? — не поверил Маус. — Он же только делает из людей зомби. Или я что-то пропустил?

— Ты думаешь, научная миссия здесь гербарии собирала? — немедленно отозвался Самохин. Он подошел к трупу, склонился, разглядывая его сквозь темные окуляры. — Выжигатель — военный проект. Мы должны были забрать отсюда некоторые секретные блоки. Мне доложили, что забрали. Да видно, кое-что осталось.

Он выпрямился, оглядел спутников. Сказал едва ли не с гордостью:

— Хороший был проект, перспективный: обращать солдат противника в послушных кукол и сходу бросать в атаку — но уже на своих. Проект настолько секретный и амбициозный, что воплощать его решили в самом недоступном, как тогда казалось, месте…

— Обожаю военных, — с неприкрытой неприязнью сказал Маус. — Что бы ни делали — все равно получаются трупы.

— Ты бы придержал язык, — майор повысил голос.

— Катись ты в задницу, майор, — предложил Маус. — Наломал дров, обосрался по полной программе — и молчком!

— А ну, заткни хлебало! — крикнул майор, надвигаясь на сталкера.

Сзади к нему поспешили Монах и Антонов. Бука наблюдал эту сцену со стороны, глядя на все исподлобья, словно следил за поведением диких тварей.

— Это ты заткни хавальник, — немедленно среагировал Маус и поглядел на товарищей. В ответ пялились ничего не выражающие «морды» защитных шлемов. — Вы еще не поняли? Он же мог предупредить обо всем заранее, а сам, шкура, просто подставил нас…

В следующую секунду сталкер полетел кувырком, сбитый с ног грузным майором. Они сцепились, и ситуация здорово напомнила Маусу его недавнюю схватку с зомби. Самохин сразу же оказался в более выгодной позиции, сверху, и явно намеревался свернуть противнику шею. Маус был куда более ловок, он не дался бы так просто — но все произошло слишком стремительно, спонтанно, как сама эта нелепая перепалка.

— Пусти, сука! — с ненавистью рычал Маус, пытаясь вырваться из стальных тисков. — Я прикончу тебя, гад!

Обещать было куда легче, чем исполнить: у военного была мертвая хватка. Маус мог лишь лягаться да без толку колотить в крепкое забрало шлема майора. Наконец, извернувшись и подтянув ногу, он сумел двинуть противнику коленом в солнечное сплетение. Маус высвободился и сжался для броска. Майор сдавленно засипел, но, похоже, лишь еще больше остервенел — и бросился вперед. Короткий обмен ударами оказался довольно бестолковым: со шлемами на головах они могли биться хоть в бетонную стену. А потому все снова решила мощная хватка военного, и Маус опять был прижат к земле, ощущая дикую боль в вывернутой назад руке.

И вдруг краем глаза оба заметили, как ни с того, ни с сего Монах ударом приклада сшиб с ног зазевавшегося Петлю — и тут же, как в каком-то кошмарном сне, принялся избивать его ногами. Бука, словно очнувшись ото сна, немедленно бросился оттаскивать разбушевавшегося Монаха. Маус отчаянно заорал:

— Отцепись! Отцепись, майор! Это же Выжигатель! Это он нас заставляет!

У сталкера перехватило дыхание: майор не сразу ослабил хватку, и Маус уже готовился к худшему. Как вдруг Самохин резко разжал руки — и отшвырнул от себя более легкого сталкера.

Оба сидели теперь друг напротив друг друга и, тяжело дыша, пытались понять, что же только что произошло. Рядом застыл Монах, удерживаемый с двух сторон Букой и Антоновым. Петля продолжал корчиться на земле в скрюченной позе плода.

— Что за черт… — пробормотал Маус, нервно стуча по виску шлема. — Похоже, защиты недостаточно. Это же просто наваждение какое-то.

— Я и говорю, — спокойно сказал Монах. — Бесовское наваждение. За грехи наши ниспослано, во искушение…

Он явно был не в себе.

— Как же так… — растерянно проговорил Антонов. — Я же все верно рассчитал. Как они увеличили мощность?

— Гребаный «Монолит». — Маус по привычке сплюнул, забыв про прикрывший лицо шлем. — Мутное отродье! Поубивал бы гадов!

— Это уже не «Монолит», — неожиданно сказал Бука. — Это сама Зона. Это она пытается нас уничтожить.

Сталкер перевел взгляд на лидера. Бука ему сильно не понравился: уж больно нехороший взгляд сейчас у него был — застывший какой-то, мертвый. И голос, голос тоже не его. Бука стоял на коленях, покачиваясь, словно в трансе, — он был где-то далеко, очень далеко. Похоже, не сильно помогал ему привычный иммунитет к пси-воздействию.

Или же это мстительная Зона одну за другой отнимала у своего восставшего пасынка способности противостоять факторам внешней среды? Проклятье — голова совсем не соображает, все словно в тумане…

— Смотри, Маус, смотри! — бешено тряся его за плечо, заорал Антонов.

Маус с трудом вынырнул из навалившегося полузабытья. Антонова трясло, как в лихорадке, он указывал куда-то в сторону от Выжигателя. Там происходило какое-то непонятное движение. Маус долго пытался сосредоточиться — слишком долго для нормальной реакции на опасность.

И тут Антонов двинул его в шлем прикладом автомата. Хорошо так приложил, бодряще. В голове зазвенело, взгляд несколько прояснился.

— Видишь?! Ты видишь?! — заорал Антонов, стучась лбом своего шлема в шлем Мауса.

Маус оттолкнул Антонова, вскочил на ноги. Он увидел.

То, что сначала показалось колышущейся мутной волной на кромке низины, теперь рассыпалось на составные элементы, которые, приближаясь, оформлялись в странные, угловатые фигуры — человеческие фигуры. Но эта самая угловатость движений выдавала в них тех, кем они были на самом деле.

— Зомби! — заорал Маус, подхватывая винтарь. — Оружие, оружие, вашу мать!

Группа сама сейчас походила на устроившую привал стаю зомби. Первым среагировал Самохин. Не поднимая отяжелевшей головы, он взял автомат, резким движением передернул затвор и открыл огонь отрывистыми очередями — не глядя, вбок, словно отмахивался от назойливых насекомых.

Между тем зомби наконец почуяли близость потенциальных жертв. Они всегда чувствуют, когда жертва ослаблена — это немедленно активизирует в них инстинкт атаки. Видимо, тот, напавший на Мауса, был только первой ласточкой из многих десятков пустых человеческих оболочек, подманиваемых сюда Выжигателем. И теперь на маленькую группу медленно, но неуклонно накатывала жуткая волна бездушных тварей.

— Ы-ы… — высокая тощая фигура, приблизившаяся на каких-то десять шагов, мычала и мелко подергивала руками, словно пыталась в чем-то убедить Мауса. Но, видно, не найдя аргументов, вдруг выбросила вперед руки с растопыренными пальцами — и с ревом бросилась вперед.

Этого сталкер уложил не целясь — единственным выстрелом в голову. Рядом свалился еще один — этого расстрелял Петля. Он уже пришел в себя после неожиданной взбучки, устроенной Монахом.

Сам же Монах медленно, словно в трансе, заряжал свою «вертикалку». Так же медленно встал, поднял ружье…

Первого зомби он расстрелял в упор, когда тот уже тянул цепкие пальцы к его горлу. Вторую перезарядку он провел уже быстрее, словно втягиваясь в привычный рабочий ритм. В тот момент, когда зомби поперли уже плотной, рычащей и воющей стеной, Монах полностью восстановил былую скорострельность. Он лупил человекоподобных тварей, четко отсеивая наиболее опасных, не давая им заходить с флангов и опасно разогнаться для броска.

Антонов с Петлей били густо, но довольно беспорядочно: большая часть пуль уходила в туловища и конечности, что не так эффективно останавливало мутантов. Бука бил точно и мерно — но как-то не так, словно был на автопилоте.

Нужно было спросить, что с ним происходит, — но напор со стороны зомби становился все более опасным. Уже десятки расстрелянных мутантов застилали телами ложбину, а новые и новые все шли — уже по телам погибших собратьев.

В этот момент Маус впервые пожалел, что не взял себе дополнительный автомат, — скорострельности винтаря не хватало катастрофически. Несколькими секундами позже он осознал, что кольцо медлительных с виду зомби начало смыкаться вокруг группы.

— Уходим! — заорал Маус. — Быстрее, ну!

— Куда?! — опустив автомат, растерянно спросил Антонов.

— К Выжигателю! — яростно прокричал сталкер. — А куда, куда еще?!

Это был совершенно безумный шаг. Но больше идти было некуда. Даже если удастся держаться «до последнего патрона», не факт, что зомби отстанут. Собственно, оснований для такого исхода не было в принципе: с какой это стати этим безмозглым тварям отказываться от беззащитной добычи? И тогда им конец — страшная, лютая смерть.

— Давайте, давайте! — подталкивая заторможенных пси-воздействием и тупо увлеченных боем товарищей, кричал Маус. — Вперед, на Радар! Быстро, быстро!

…Все-таки им пришлось сделать это — наступать на Выжигатель в «лоб». Просто и глупо — как в кино про Бородинскую битву. Только вместо барабанной дроби и криков «ура» со стороны наступающих несся бессмысленный хрип и рев: зомби тянулись следом, не отставая, но и не ускоряя своего привычного размеренного темпа.

Наверное, Антонова снова осенило — так как он схватил Мауса за рукав комбеза и крикнул:

— Нельзя отрываться! Нужно с толпой! И не стрелять по ним! Понимаешь?

Эту мысль сталкер поймал слету: действительно, если не сильно «отделяться от коллектива» преследователей, не палить в них почем зря, а плестись в том же нудном темпе — есть шанс затеряться в серой толпе зомби. По крайней мере — на некоторое время, которое может оказаться спасительным.

То обстоятельство, что даже с защитными шлемами все они напоминали безвольных зомби, только сыграло им на руку: они прошли половину дистанции, отделяющей их от жуткого Радара, но стрелять по ним так и не начали. Зато стало заметным оживление у приземистого служебного здания. Наверное, не всем там нравилось приближение толпы голодных монстров: проклятый Выжигатель, похоже, собрал сюда всех зомби округи…

С приближением к радару чувствовалось нарастание пси-воздействия. С головой происходило что-то не то. Трудно сказать, что было бы без шлема, но и эта защита уже переставала помогать. За спиной монотонно рычали зомби, словно этот дикий поход вслед за жертвами действовал на них успокаивающе.

И когда вдруг Бука выронил дробовик, упал на колени и стал медленно заваливаться набок, Маус переглянулся с майором. Оба поняли: это конец.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.038 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал