Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Тоннепь nog Великой Пирамидой




Первоначально на семинаре «Цветок Жизни» я обычно рассказывал всевозможные истории, полагая, что это один из лучших способов по­лучения и передачи информации. История, которую я сейчас собира­юсь рассказать, - это мой личный опыт в тоннеле. Он поможет вам понять природу инициации, через которую когда-то проходили егип­тяне, и природу четвертого измерения, которая будет становится все более и более важной по мере разворачивания событий в этой книге. Все было именно так, как я это ощущал, и я надеюсь, что мой рассказ откроет в вас внутреннее видение. Вам не обязательно верить в то, что я говорю. Если хотите, примите это просто как рассказ.

История, которую вы сейчас будете читать, приведена в несколько
сокращенном виде, ибо она слишком длинная, но самое главное в этой
истории я сохранил. ,


В 1984 году мне явился Тот и сказал, что я должен подготовиться для инициации в Египте. По его мнению, мне необходимо пройти через эту инициацию, чтобы соединиться с энергиями Земли и идти в ногу с ее изменениями в будущем. Для этой инициации я, не прилагая ника­ких усилий, должен прибыть в Египет. Мне не нужно покупать билет или что-то предпринимать самому. Кроме того, не следовало никому говорить о том, что я собираюсь в путешествие.

События в моей жизни должны были привести меня туда есте­ственно, без каких-либо усилий с моей стороны. Случись так, будет инициация. В противном случае ничего не произойдет. Исходные ус­тановки были предельно просты.

Примерно через пару недель я навестил свою сестру, Ниту Пейдж, в Калифорнии. Я очень долго ее не видел. Она только что вернулась из Китая, и это было прекрасной возможностью повидаться. Нита по­стоянно в разъездах, много раз бывала почти во всех главных городах и странах мира. Она так любит путешествовать, что со временем вы­купила турбюро и стала совмещать увлечение и работу.

Сидя у нее в гостях, я старался не проговориться о том, что мне наказал Тот. Но без единого слова с моей стороны, все получилось само собой. Была поздняя ночь, около 1.30, и мы говорили о Китае. На кофейном столике лежала книга Мэнли П. Холла «Тайные учения всех веков» (The Secret Teachings of All Ages, by Manley P. Hall). Сестра случайно раскрыла книгу на странице с изображением Боль­шой Пирамиды, и разговор перекинулся на Египет. Спустя какое-то время она посмотрела мне в глаза и сказала: «Ты ведь никогда не был в Египте, правда?» Я ответил «да», а она сказала: «Если когда-нибудь захочешь съездить, я все оплачу. Только дай мне знать».

Я прикусил язык, чтобы не проговориться, как того требовал Тот. Я не сказал ни слова, просто поблагодарил ее, сказав, что если когда-нибудь захочу поехать, то позвоню ей.



Моя сестра была в Египте двадцать два раза и, наверное, побыва­ла в каждом его храме. Я обрадовался тому, что она хотела взять меня с собой, но точно не знал, что это значит на языке инициации. Ну так вот, как только я вернулся домой, в ту же ночь появился Тот и сказал, что моя сестра и есть тот человек, с помощью которого я попаду в Египет. Я просто сидел и слушал его. Он велел мне позво­нить ей утром и рассказать о том, что я хочу поехать между 10 и 19 января 1985 года. И только в этот период времени может состояться инициация. С тем он оставил меня. Было начало декабря 1984 года, и значит, у нас оставалось около месяца на подготовку.

На следующее утро я подсел к телефону, чтобы позвонить сестре, но чувствовал себя как-то странно. Когда Нита предложила оплатить поездку и сказала, что возьмет меня с собой, я знал, что она предпола­гала осуществить это когда-нибудь, но не так быстро. Итак я устроил­ся у телефона, думая как бы попросить ее. Должно быть, я просидел так более двадцати минут, прежде чем, наконец, набрался смелости позвонить.

Когда она сняла трубку, я рассказал ей о Тоте и о том, о чем он меня просил. Потом сказал, что мы должны выехать примерно через месяц. Она сразу же попросила меня подождать, поскольку по край­ней мере в течение девяти месяцев у нее ничего не получится. Это было то, что я и ожидал от нее услышать. Как я уже говорил, Нита владела турагентством и имела солидные заказы до середины сентяб-


ря. Из любви ко мне она хотела смягчить удар, сказав, что ей пора на работу, но она обязательно проверит расписание и перезвонит мне через несколько часов. Когда она повесила трубку, я подумал, что все кончено, но не понимал почему. Тот никогда и ни в чем не ошибался, а ведь он сказал: «Именно так ты поедешь в Египет».



Вскоре после этого сестра перезвонила мне; ее голос звучал странно. Она сказала: «У меня все занято даже дальше, чем я полагала сегодня утром. Есть солидные заказы до октября. Но когда я проверила нужный тебе период времени, там не оказалось ни одного заказа. Он совершенно пуст! Я занята девятого и двад­цать первого, а в промежутке свободна. Друнвало, по-моему, Тот прав. Нам следует ехать».

Но это еще не все. Нита позвонила мне на следующий день, чтобы сообщить еще одну интересную новость: «Когда я позвонила в Юнайтед Эрлайнз, чтобы купить нам билеты, я говорила с другом, который занимается продажей билетов для моего агентства, и когда он узнал, что это билеты для меня и моего брата, он сказал, что пре­доставит их бесплатно». Я подумал: это подчеркивает совершенство предстоящей мне инициации. Поистине не потребовалось никаких усилий.

С этого момента Тот начал появляться каждый день, давая мне разную информацию, касающуюся той работы, которую я должен был проделать в Египте. Для начала он сообщил мне маршрут нашего следования. Порядок посещения храмов нельзя было на­рушать ни по каким причинам. Мы должны были их посетить точ­но в указанном порядке, иначе инициация не будет завершена.

Затем он начал учить меня говорить на языке Атлантиды. Оп­ределенные фразы и формулировки надо было произносить громко, на совершенном языке Атлантиды, чтобы это сработало. Каждый день Тот приходил и учил меня, как их произносить. Он заставлял меня повторять их снова и снова, пока они не стали совершенны для его слуха. Потом он велел мне записать их фонетически на английском, чтобы я мог вспомнить их, оказавшись в Египте. В каждом храме я должен был сказать определенные слова на язы­ке Атлантиды для начала инициации.

Кроме того, Тот учил меня, как работать со страхом. Он обучал меня некоторым приемам, как определять, какой страх реальный, а какой воображаемый. Он заставлял меня мысленно представлять светящиеся голубые кольца, которые перемещались вверх и вниз вокруг моего тела и вращались подобно хулахупам (hula hoops). Если страх был воображаемым, кольца двигались одним способом, если страх был реальным, то другим. Я очень серьезно относился к этим упражнениям. Тот сказал мне, что вся моя жизнь может зави­сеть от знания этой медитации. Я усердно выполнял все, что он говорил и чему он меня учил, словно от этого зависело все мое существование.

По мере того, как мы приближались к моменту отъезда, другие тоже проявили интерес к нашему путешествию. Тот заранее знал, что они захотят поехать с нами. Он сказал, что это было давным-давно предначертано. Итак, нас стало пятеро — я и моя сестра, Катрина Рафаэл, ее муж Сананда Ра и его брат Джек. Помню, приближаясь к Египту, мы пролетали над комплексом в Гизе и


сделали круг. Все пятеро были возбуждены и как дети ждали, ког­да нас наконец выпустят.

В аэропорту нас встретил Ахмед Фаед, который после своего отца Мухамеда был самым знаменитым археологом Египта. Имя Мухамеда известно всему Египту, и оба археолога были хорошими друзьями моей сестры Ниты. Ахмед вывел нас, минуя паспортный контроль, взял печать из рук официального лица, проштамповал наши паспорта, сразу же вывел нас на улицу и усадил в такси, при этом никто даже и не поинтересовался нашим багажом. Он привез нас в свой дом, который отличался от других большим количеством этажей. Его большая семья занимала в этом доме разные кварти­ры. Из окон дома мы смотрели прямо в глаза Сфинкса.

Отец Ахмеда, Мухамед - интереснейший человек. Когда он был еще мальчиком, ему приснился сон, что рядом с Великой Пирами­дой есть огромная деревянная лодка. На другой день он нарисовал лодку с изображенными на ней иероглифами. Он также записал точное расположение лодки в своем сне. Каким-то образом египет­ские власти увидели этот рисунок и обратили внимание на то, что иероглифы настоящие. Они просверлили отверстие в том месте, где со слов ребенка должна была находиться лодка. Там она и была!

Египетское правительство распорядилось выкопать лодку из земли, но она оказалась разобранной на отдельные части. Ее попы­тались собрать, но после двух лет безуспешных усилий от этой затеи отказались. Тогда Мухамеду приснился другой сон. Он уви­дел чертеж с указанием, как нужно собирать эту лодку. К этому времени правительственные чиновники уже прислушивались к мальчику. Чертежи были приняты, и с их помощью лодку собрали. Потом рядом с Великой Пирамидой построили специальное краси­вое здание и поместили туда лодку. Она все еще там. Вы можете сами ее увидеть, если захотите.

Кроме того, Мухамед нашел почти полностью засыпанный зем­лей город Мемфис. Он не только точно указывал, где копать, но и предоставлял археологам рисунки зданий или храмов еще до того, как их откапывали, причем был точен до мелочей.

Средняя пирамида в Гизе тоже была открыта благодаря экст­расенсорным способностям Мухамеда. Его спросили, надо ли вскры­вать пирамиду. Мухамед помедитировал и, наконец, сказал «да». Решили убрать только один блок (из более чем двух миллионов), тогда Мухамед промедитировал пять часов перед этой пирамидой и, наконец, сказал: «Уберите вот этот блок». Оказалось, что блок • закрывал вход, и египтяне впервые попали во вторую пирамиду. Он был отцом Ахмеда Фаеда, нашего гида и друга моей сестры.

Когда мы прибыли в дом Ахмеда, он разместил нас по комна­там и дал нам пару часов отдохнуть. Потом он встретился с моей сестрой и со мной и спросил, куда мы хотим пойти. Я вручил ему маршрут, переданный мне Тотом. Он посмотрел на него и сказал: «Не годится. Вы здесь пробудете всего десять дней, а французский поезд на Луксор отправится завтра не ранее 6 вечера. Вы потеря­ете почти два дня. По-моему, нам сначала надо ехать в Саккару, а потом сразу к Великой Пирамиде». Это было именно то, чего нам нельзя было делать, как предупреждал Тот. Ведь он настаивал, чтобы мы двигались точно по изначально указанному маршруту.


Но Ахмед не принимал наших доводов и еще сильнее настаивал, чтобы мы не шли по этому маршруту. Он все устроил, чтобы мы могли посетить Великую Пирамиду ранним утром следующего дня. А пуще всего он не хотел, чтобы мы шли в тоннель позади комна­ты, названной Колодцем. Непросто было убедить его, что нам обя­зательно нужно попасть именно туда. Это было главной целью нашего приезда в Египет. Ахмед говорил нам, как это опасно, как много людей умерло в той части пирамиды, и, наконец, заявил: если мы так упрямы, то он с нами не пойдет.

Я не знал, что делать. Тот сказал, что мы должны двигаться в соответствии с его маршрутом, а теперь казалось, что у нас все рушится. Тогда инициация не произойдет. Я решил идти в Вели­кую Пирамиду утром, как хотел Ахмед, отчетливо сознавая всю бесполезность нашей экспедиции.

Следующим утром я сидел в комнате Ахмеда вместе с други­ми участниками группы. У нас были маленькие рюкзаки со всем, что могло понадобится в этот день: фонарики, свечи, вода и тому подобное. И вот наступил час нашего выхода, Ахмед открыл дверь и сказал: «Пойдемте». Моя сестра, а за ней трое других участни­ков вышли. Я приостановился на секунду, вскинул на плечи свой рюкзак и направился к двери.

И тут случилось нечто поистине непредсказуемое. В это утро я чувствовал себя абсолютно здоровым и счастливым, но несколь­ко встревоженным по поводу измененного маршрута. Шагнув к двери, где нас поджидал Ахмед, я внезапно почувствовал набегаю­щую на меня энергетическую волну, которая остановила меня на месте. Затем вторая, еще более мощная и сильная волна прокати­лась сквозь мое тело. Я не мог понять, что со мной происходит. Затем на меня хлынули все ускоряющиеся потоки энергии. Сле­дующее, что я помню, я повалился на пол, и меня стало рвать. Казалось, весь мой организм разрывается на части. За десять-пят­надцать секунд я так ослабел, что с трудом реагировал на окру­жающее.

Это было очень странным. Когда человек физически слабеет так быстро, то дух в его теле еще некоторое время силен. Помню, лежа на полу, я пытался сообразить, что же со мной происходит. Я как будто смотрел кино о самом себе, превращающегося в больного.

Меня внесли в спальню, мое состояние стремительно ухудши­лось до полного паралича. Я не мог пошевелить ни единой частью своего тела. Это было удивительно. Я пролежал около трех часов, и мне становилось все хуже и хуже. Никто и ничем не мог мне помочь. Я впал в забытье и проснулся только на следующее утро.

Большую часть дня я не мог ничего делать и просто лежал. Наконец, в три часа дня я почувствовал себя лучше. Я пытался делать медитацию Мер-Ка-Ба для самоисцеления, но не знал, как ее делать, лежа на боку. Время от времени я возобновлял попыт­ки, но безуспешно. Отчаявшись, я позвал в комнату Катрину и Сананду и попросил их помочь мне принять сидячее положение. Они помогли мне занять привычную позу для медитации.

Как только поток праны вновь потек по моему телу, я почув­ствовал прилив сил. И всего через каких-нибудь тридцать минут


я уже ходил по комнате, правда, немного пошатываясь, но ходил. Ахмед вошел в комнату и увидел меня стоящим на ногах. Он спросил, лучше ли мне, я сказал «да», но был еще очень слаб. Тогда Ахмед сунул руку в карман, достал исходный маршрут и посмотрел на него. Он сказал, что если я смогу ехать через пол­тора часа, то мы можем попасть на французский поезд до Луксо­ра. Потом добавил: «Должно быть, ты счастлив, что теперь мы можем следовать запланированным маршрутом».

Я до сих пор теряюсь в догадках, сам ли я себя «заболел», чтобы мы вернулись к первоначальному маршруту, или это сде­лал Тот. Так или иначе, «болезнь» была необычной. По крайней мере, за всю свою жизнь более отвратительно я себя никогда не чувствовал. Итак, теперь могла начаться настоящая инициация. За время путешествия на поезде в Луксор мысли о болезни и неприятные ощущения иногда возвращались, но я продолжал дыхание праной, наполняя тело жизненной энергией, и ко време­ни прибытия в Луксор на другое утро вновь стал самим собою и с волнением ожидал, что произойдет дальше.

В Луксоре мы разместились в гостинице. Начать инициацию надлежало в первом храме, храме Луксора, посвященном челове­ку. Ахмед дал мне ключ от номера в гостиннице. На нем была бирка «444» - число посвящения в дух. По этому знаку я понял, что все в полном порядке. Фактически с этих пор все переезды по Египту протекали гладко. Мы приезжали в каждый храм, точ­но следуя маршруту, предписанному Тотом. У меня был клочок бумаги, чтобы я не забыл слова на языке Атлантиды, и мог вы­полнить каждую церемонию в точности, как говорил Тот. Жизнь текла спокойно и размеренно, подобно Нилу.

17 января мы вернулись в дом Ахмеда, готовые вскоре совер­шить последнюю инициацию - в тоннеле. Сам я не мог управ­лять ходом событий в Египте, но в Великую Пирамиду мы попали 18 января, как раз в день моего рождения, хотя это и не было запланировано. К слову сказать, когда я во второй раз приехал в Египет в 1990 году, следуя плану Катрины, все снова заверши­лось в Великой Пирамиде и опять в день моего рождения. Я уверен, что всему происходящему есть космические причины.

Мы прибыли семнадцатого, но не могли попасть в Великую Пирамиду, пока Ахмед не получил письменного разрешения пра­вительства; его дали лишь поздней ночью. Поэтому мы направи­лись в тоннель ранним утром восемнадцатого.

Когда мы приблизились к стальной двери, ведущей к Колодцу, Ахмед и его люди в двух местах остановили поток туристов - они не должны были видеть, что мы идем в запретную зону. Пред­ставьте себе, что за день пирамиду посещает 18 тысяч человек, -это было все равно, что остановить скот, направляющийся на кор­межку. Страж, отворивший нам дверь, сказал: «У вас ровно пол­тора часа. Заведите будильник на своих часах. Если вас не бу­дет здесь к назначенному часу, мы придем и заберем вас, но нам это не понравится. Не опаздывайте». С этими словами он про­пустил нас, и когда мы исчезли из виду, разрешил туристам про­должить движение.


 

Рис. 10-15. Красный квадрат

И вот мы стоим наверху длинного тоннеля, наклоненного под углом 23 градуса, так же, как земная ось, и идущего примерно на 120 м (400 футов) вниз, в подземную комнату.

Никто из нас не знал, что делать дальше. Как двигаться вниз по крутому тоннелю высотой и шириной всего около метра? Вы не можете идти, вы не можете ползти. Мы рассмеялись, подумав, не скатиться ли нам. Нам пришлось снять рюкзаки, ведь они упира­лись в потолок тоннеля, и мы решили идти гуськом с рюкзаками, зажатыми между колен. Это вроде получилось. Я шел позади всех.

По мере следования вниз мой ум опустошался, как будто я не думал, а только наблюдал. Потом произошло что-то, пробудившее меня. В Великой Пирамиде присутствует очень глубокая и силь­ная мужская вибрация. Она кажется бесконечной. Я хорошо ощу­щал эту вибрацию с момента входа в пирамиду и концентриро­вался на ней, спускаясь по тоннелю. Вдруг я заметил два красных квадрата (см. рис. 10-15) на противоположных стенах тоннеля. Сторона квадратов была около 5 см (2 дюймов). Когда я прохо­дил мимо них, мне показалось, что вибрация понизилась пример­но на одну полную октаву, и в тот же момент меня пронзило чувство страха.

Я был так поглощен вибрацией и этим новым чувством страха (очень непривычным для меня), что забыл все, чему меня учил Тот. Он говорил, что как только я войду в это пространство, самое глав­ное - это преодолеть страх, но я все забыл. Я прислушивался толь­ко к своим чувствам.

По мере углубления в тоннель, чувство страха меня не покида­ло. Тут я приблизился к другой паре красных квадратов. Когда я прошел мимо них, вибрация понизилась еще на одну октаву, а страх усилился. Тогда я спросил себя: «Чего я боюсь?» И услы­шал свой внутренний голос: «Ты боишься ядовитых змей». Я от­ветил: «Да, это правда, но в тоннеле нет никаких змей». Внутрен­ний голос сказал: «Ты уверен? А вдруг они все-таки есть?»

Добравшись до нижней точки тоннеля, я все еще вел внутренний диалог и продолжал ощущать сильный страх змей. Я имею в виду, что да, я боюсь змей, но этот страх не так часто воникает в моей жизни. Казалось, Тот от меня за миллионы миль. Я забыл о его существовании. Я забыл о голубых электрических кольцах, спо­собных убирать страх. Вся моя тренировка пропала даром.

Мы прошли через первую комнату, редко упоминающуюся в книгах по Египту, и оказались в главной комнате, откуда выходит узкий тоннель — ради которого мы и приехали в Египет. В середи­не комнаты находился «колодец», давший название самой комна­те. Мы заглянули в него: на глубине примерно 10 м (30 футов) колодец был наполнен отбросами. Сама комната не имела какой-то конкретной формы, она была абсолютно женской — без единой прямой линии. Она была больше похожа на пещеру, нежели на комнату. И наконец-то мы стояли перед крошечным тоннелем, яв­лявшимся целью всего нашего пути.

Интересное попутное замечание: когда я говорил с Тотом об этом участке, он сказал, что комната построена не египтянами. Она такая древняя, что даже он не знает, кто ее построил. Тот сказал, что защита этой комнаты была главной причиной, почему он по-


строил Великую Пирамиду именно в этом месте. Это вход в Залы Аменти, Матку Земли и пространство четвертого измерения - одно из важнейших мест в мире.

Когда могу, я проверяю то, что говорит Тот, и он это одобряет. Поэтому, когда мы ехали на французском поезде в Луксор, я рас­спрашивал Ахмеда об этой комнате и о том, кто ее построил. Он подтвердил сказанное Тотом, что ее построили не египтяне, а кто именно, он тоже не знает. Нет сведений об этом и в известных мне книгах по Египту.

Впрочем, продолжим рассказ. Тоннель очень мал. Не знаю, ка­ковы его точные размеры, но он явно меньше, чем тот, по которому мы спустились. Единственный способ залезть в тоннель — ползти на животе. Я полагаю, он уходит в землю примерно на 25—30 м (80—100 футов), люди же, возвращавшиеся из него позднее, говорили, что его протяженность не более 8 м (25 футов). Этого не может быть, зна­чит, египтяне, по-видимому, закрыли часть тоннеля. Его пол сделан из кремниевого песка и поэтому мягкий. Стены и потолок покрыты крошечными кристалликами кварца и блестят, как алмазы. Очень красиво! Когда мы направили свои фонари внутрь, казалось, что свет идет по спирали, пробиваясь всего на несколько метров в глубину, а дальше была темнота. Ничего подобного я раньше не видел.

Один за другим мы направляли свет своих фонарей в тоннель, чтоб оценить ситуацию. Затем мои спутники посмотрели на меня и сказали: «Ты нас привел, вот и полезай первым». У меня не было выбора.

Я приладил рюкзак на груди и пополз, освещая себе дорогу крошечным фонариком. Конечно, я все еще боялся змей и вы­сматривал их, втайне надеясь, что не увижу. Казалось, прошли часы, пока я дополз до конца тоннеля, так и не встретив ни одной змеи. Я вздохнул с облегчением и расслабился. И только потом заметил маленькое круглое отверстие с правой стороны в самом конце тоннеля. Оно напоминало змеиную норку. Меня обуял страх. Взяв фонарь, я направил его в отверстие, чтобы что-нибудь там разглядеть. Там ничего не было. Все это мне не нравилось, но что я мог поделать?

 

Рис. 10-16. Осирис и инициируемые в тоннеле

Я переключил свое внимание на неожиданно возникшую про­блему. Она заключалась вот в чем. Я понял, что показанный еги­петскими иероглифами метод посвящения, проводимый Осирисом в этом тоннеле, не мог осуществиться в наше время, потому что наши тела гораздо крупнее (см. рис. 10-16).


Согласно иероглифам, Осирис и инициируемые сидели. Для меня это было невозможным, и я, наконец, вспомнил о Тоте и попросил его прийти. Он посоветовал мне и другим членам группы лечь на спину головой к концу тоннеля. Я передал это предложение сво­им спутникам, и все согласились.

Как только я улегся на спину, произошло следующее. Во-пер­вых, я с изумлением заметил, что это самое темное место из всех, где я когда-либо бывал. Я поднес руку к глазам, но было так черно, что я не сумел различить даже ее контуры. Не верилось, что там вообще был хотя бы один фотон света.

Следующее, что я почувствовал, было невероятное ощущение давления и тяжести. Я чувствовал, что надо мной находится це­лая гора, словно меня заживо похоронили. Со всех сторон от меня была твердая горная порода, и только сам узкий тоннель был заполнен человеческими телами. Хорошо, что у меня нет кла­устрофобии. В противном случае страх перед тесным простран­ством наверняка прекратил бы инициацию. А вообще, по-моему, все шло отлично, без проблем.

Потом явственно возник Тот и велел мне начинать медитацию Мер-Ка-Ба. Я было начал, но тут снова вернулся страх змей. Я помнил о том, что сзади, слева от моей головы, есть крошечная «змеиная» нора, но видеть ее не мог. Мое воображение разыгра­лось. Я представлял себе выползающих из этой дыры и покрыва­ющих мое тело змей. Ощущение было очень реальным. Я знал, что если мой страх будет продолжаться, то он станет реальнос­тью, и я буду покрыт гремучими змеями. И это только ухудшало ситуацию. Я понял, что именно так в этом тоннеле погибло много людей. И все-таки я забыл свой тренинг по преодолению страха, который я проходил у Тота.

То, что я сделал в следующее мгновение, наверное, можно на­звать реакцией американца. Я схватил себя за грудки, подобно Джону Уэйну (John Wayne), и начал говорить сам с собой. Я сказал себе: «Я проделал такой путь из Америки в Египет, и все для того, чтобы умереть? Ну и что? Если даже я умру? Ведь жизнь продолжится». Я приказал себе: «Возьми себя в руки. Забудь о змеях и вспомни о Боге» и: «Даже если все мое тело будет по­крыто змеями, я все равно продолжу то, ради чего сюда приехал».

К счастью для меня, это помогло, и я смог переключиться на завершение медитации Мер-Ка-Ба. Вокруг моего тела примерно на 18 м (55 футов) распростерся красивый диск, в форме летаю­щей тарелки, и на меня нахлынуло чувство блаженства. Я на­прочь забыл о змеях. Интересно, что когда я был болен несколь­кими днями раньше, я не мог делать медитацию лежа, однако в тоннеле все произошло совершенно естественно, хотя я осознал это, только когда вернулся домой в Америку. Я думал об этом; возможно, это случилось потому, что там, в тоннеле, почти не было ощущения верха и низа, как и при парении в открытом космосе. Как бы то ни было, слава Богу, я смог медитировать, лежа на спине в том тоннеле.

Теперь Тот был постоянно в поле моего зрения. Сначала он попросил меня произнести на языке Атлантиды слова, которые давали разрешение семи богов Залов Аменти. Я должен был про-


изнести эти слова с силой, и я сделал, как он сказал. После этого был какой-то промежуток времени, я не могу объяснить точно, но казалось, что прошли годы.

Потом Тот спросил, понимаю ли я, что когда я нахожусь в Мер-Ка-Ба, то испускаю свет во всех направлениях, подобно Солнцу. Я ответил: «Да, я это понимаю». Он снова спросил: «Действитель­но ли ты понимаешь?» Я опять ответил - да, я понимаю. Тогда он заговорил в третий раз: «Если ты действительно понимаешь, от­крой глаза и смотри». Я открыл глаза. Все в тоннеле было осве­щено мягким сиянием, очень похожим на лунное. Казалось, у него не было источника. Словно светился сам воздух.

Тогда заработал мой разум, и я решил, что это светит фонарем кто-то из членов группы. Я приподнялся на локтях и взглянул вдоль тоннеля на четверых других инициируемых, но они спокой­но лежали, выключив фонари. Я отчетливо их видел. Я опять лег и огляделся. Это было удивительно, кругом все было четко видно, вплоть до мельчайших деталей. Я подумал, что здесь так светло, что можно читать, и снова смежил веки. Время от времени я от­крывал глаза, а свет все не исчезал.

В какой-то момент, с закрытыми глазами, я спросил Тота, что делать дальше. Тот посмотрел на меня и сказал: «Разве осветить тоннель - этого недостаточно?» Ну что я мог ответить? Итак, при­мерно час я освещал тоннель и наблюдал за этим невероятным феноменом. Помню, когда будильник на часах зазвонил, напоми­ная нам о возврате наверх, мои глаза были закрыты. Я открыл их, ожидая увидеть освещенный тоннель, но он был погружен в кро­мешную тьму. Это меня удивило. Инициация закончилась.

Мы поднялись наверх, стража уже открыла дверь. Моя сестра вышла из пирамиды, так как бывала здесь уже много раз, а мы, превратившись в обычных туристов, пошли осматривать Камеру Фараона и другие помещения. Позже мы обменялись впечатлени­ями, и выяснилось, что у каждого в тоннеле был свой собственный опыт. Как мы поняли, этот опыт зависел от того, что каждому из нас было нужно. Особенно интересен был рассказ моей сестры. По ее словам, когда она проснулась в этом маленьком тоннеле, ее приветствовали очень высокие существа и повели в особую ком­нату для посвящения. Жизнь больше того, что мы о ней знаем.

Выйдя из пирамиды, я с трудом поверил своим глазам. С вы­соты входа в пирамиду я увидел огромную толпу, примерно 60-70 тысяч человек. Всмотревшись, я понял, что в основном это дети. С еще более близкого расстояния мне удалось определить их воз­раст - от пяти до двенадцати лет. Взрослых было очень мало. Не знаю, зачем они пришли, но зрелище было внушительное.

Посмотрев на нижнюю ступень пирамиды, я заметил, что дети выстроились в ряд, держась за руки, вдоль всего края пирамиды, насколько мне было видно. Я поднялся на одну ступеньку выше, завернул за угол на другую сторону пирамиды, - там тоже стояли дети и держались за руки. Меня разбирало любопытство, и я обо­шел вокруг всей Великой Пирамиды. Дети полностью окружили ее, взявшись за руки. Я даже прошел ко второй и к третьей пира­миде. Везде было то же самое. Пока мы были внутри, дети окру­жили все три пирамиды. Я спрашивал себя, что бы это значило?


Вернувшись в свою комнату в доме Ахмеда, я погрузился в медита­цию, призвал ангелов и задал им вопрос: «Что значат все эти дети?» А они спросили меня, помню ли я то, что мне было сказано двенад­цать лет назад. Я ничего не помнил и попросил их объяснить. Они рассказали, что двенадцать лет назад меня просили стать отцом ре­бенка, который, по их словам, пришел с Центрального Солнца. Он будет вершиной пирамиды из миллионов детей, которые придут на Землю, чтобы помочь нам во время перехода в другое измерение. Эти дети будут оставаться обычными детьми, пока не пройдут две­надцать лет. Потом начнется ускорение, и они постепенно распрост­ранятся по всему лику Земли как сила, которую невозможно остано­вить. Дух соединил этих детей воедино, и в должный момент истории они возглавят путь к новому миру.

После медитации я подсчитал точный возраст своего сына Заха-рии. Он родился 10 января 1972 года, а днем моей инициации было 18 января 1985 года Прошло тринадцать лет и одна неделя. Я забыл, а дети нет.

В последней главе вы узнаете о том, что известно науке о таких детях. Вы увидите, что с этими прекрасными существами из космоса, нашими детьми, на Землю пришла великая надежда.

Помните, что дети - это Средний Глаз Гора, они - сама жизнь.

Xаторы

Хаторы были главными или первичными наставниками школы мисте­рий Левого Глаза Гора. Не будучи землянами, они всегда присутство­вали на Земле в древние времена, помогая нам раскрывать наше со­знание. Они сердечно любили нас и любят по-прежнему. По мере того как наше сознание все больше и больше становилось сознанием третьего измерения, мы постепенно переставали их видеть или отве­чать на их учение. Только сейчас, по мере роста, мы заново начинаем видеть их и общаться с ними.

На рисунке 10-17 видно, как выглядит представитель расы Хаторов, расы существ четвертого измерения, пришедших с Венеры. Их невоз­можно увидеть в мире третьего измерения на Венере, но если вы на­строитесь на ее четвертое измерение, особенно на высокие обертоны, то найдете там величайшую культуру. У Хаторов самое развитое со­знание в Солнечной системе, и они действуют как штаб-квартира или головной офис для всей жизни под Солнцем. Если вы прибываете в нашу Солнечную систему из-за ее пределов, то перед входом в нее вам необходимо пройти проверку на Венере.

Хаторы - великие любящие существа. Их любовь — любовь уровня Сознания Христа. Для общения и для совершения различных дей­ствий они применяют звуки голоса. У них удивительные уши. Хаторы почти совсем не содержат тьмы, они — просто свет, чистые любящие существа.

Хаторы очень похожи на дельфинов. У дельфинов сонары выпол­няют множество функций, и Хаторы почти для всего используют свой голос. Для обогрева или освещения жилищ мы создаем механизмы, а Хаторы пользуются звуками своего голоса.

Сохранилось не так много статуй с ликом Хаторов, потому что рим­ляне считали их злыми духами и разрушали. Это изваяние было най-


 

дено в Мемфисе на вершине 12-метро­вой (40-футовой) колонны, хотя сей­час уровень земли выше этой колонны. То, что вы видите на рисунке 10-16 — это результат раскопок. Храм был об­наружен недавно, когда я был там в 1985 году.

Рост Хаторов примерно 3 — 5 м (10— 16 футов), тот же, что и у нефи-лимов, упоминавшихся в 3-й главе 1-го тома. Очень долго Хаторы помогали землянам, и почти всегда своей любо­вью и невероятным знанием звука. В Египте существует инициация, при ко­торой создается звук анкха, это одна из инициации в Великой Пирамиде. Этот звук непрерывно издается Хатором на протяжении примерно 1 — 1,5 часа. В основном он применяется для ис­целения тела или восстановления рав­новесия в природе. Как если бы мы издавали звук «ОМ» и одновременно дышали. Хаторы научились безоста­новочно издавать этот звук, постоян­но вдыхая через нос и выдыхая ртом. Проведение церемонии инициации зву­ком анкха было лишь одной из мно­жества вещей, которые эти прекрасные существа делали для нас, привнося в наш мир равновесие. Здесь, на Земле, Хаторы присутствовали тысячи лет, не­изменно помогая человечеству.

 
Рис. 10-17. Хатор

Одновременный вдох и выдох и из-давание непрерывного звука практи­куется некоторыми народами и сегод­ня. Абориген, дудящий в диджериду, применяет циркулирующее дыхание. В течение часа он может безостано­вочно издавать звук на одной ноте, контролируя поток воздуха, входящий и выходящий из его тела. Оказывает­ся, этому не так уж трудно научиться.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.018 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал