Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Микро-остров 2 страница




— Я надеялся, что вы об этом спросите, — гордо ухмыльнулся хозяин. — Видите ли, на Микро-острове смелость, трудолюбие и хорошие деловые качества неплохо вознаграждаются. В молодости я был самым знаменитым гладиатором на острове и заработал много денег, которые потом вложил в землю и различные коммерческие предприятия. Сейчас я

владею половиной всех домов в нашем селении и большей частью окружающих земельных угодий.

— А вы не боитесь воров? — спросила Кэрол, рассматривая дорогостоящие предметы интерьера.

Краснокожий презрительно засмеялся и сказал:

— Мы верим в ценность частной собственности, поэтому у нас царит закон и порядок. Каждый десятый человек на острове — полицейский, и мы гордимся нашими мерами по борьбе с преступностью. Меня самого лично президент Элгон Десятый назначил одним из десяти главных блюстителей порядка в Красном штате.

Кэрол не удержалась и вставила:

— Микро-остров — единственное место в мире, где все еще есть необходимость в полиции, потому что это единственное место в мире, где существуют преступления. Если бы вы не придавали столько значения частной собственности, вам бы не пришлось тратить столько человеческих ресурсов на охрану общественного порядка.

Толстое красное лицо хозяина дома еще сильнее покраснело от ярости, и он отрезал:

— Богатство всегда принадлежало сильным, смелым и умным людям, которые не боялись рисковать и жили увлекательной и насыщенной жизнью.

Затем он презрительно фыркнул на Кэрол и сказал:

— Ваше Макро-общество уничтожило всякое чувство приличия и гордости, заставило своих членов погрязнуть во всех мыслимых пороках и отказаться от таких добродетелей, как смелость, верность своей расе и накопление личного богатства.

Вскочив на ноги и сердито пройдясь по комнате раскачивающейся походкой, он вскрикнул:

— Еще никогда за всю мировую историю нигде не расцветало столько зла, порока и богохульства. Но Бог восторжествует! Ты и все твое безбожное трусливое племя скоро исчезнете с лица земли!

Я решил, что лучше нам побыстрее уйти, пока хозяина не хватил апоплексический удар. Я поблагодарил его за уделенное нам время, и мы поспешно направились, к кораблю. Разговор с толстяком очень удручил нас. Не было сомнения в том, что он горячо верил в то, о чем говорил. Никто ведь не заставлял нас посещать именно этот дом.

Когда мы вновь поднялись в воздух, Элгон спросил о моих впечатлениях от увиденного. Когда я откровенно признался, что увиденное меня угнетает, он искренне опечалился, несколько раз тряхнул своей большой головой с длинными черными кудрями и сказал:

— Мне очень жаль, что Макро-общество уже успело настроить тебя против нас и ты не видишь, как горды и счастливы наши люди и какой свободной и достойной жизнью они живут.



— Элгон Десятый, ты действительно считаешь, что на Микро-острове все счастливы, даже самые бедные и больные люди? — спросил я.

Элгон ответил очень искренне и убедительно:

— Ты не понимаешь, Джон Десятый, что самое важное для человека — это не богатство, не здоровье и даже не слава, а гордость — ощущение превосходства над всеми остальными.

Он сделал паузу, чтобы позволить этой информации улечься у меня в голове, а затем продолжил:

— Здесь, на Микро-острове, мы обеспечили человека всеми необходимыми условиями для ощущения гордости — у каждого есть своя семья, своя раса, своя религия, свой язык, своя собственность и свой штат. Макро-общество лишило человека всего этого и тем самым превратило жизнь в такую вечную скуку, что людям стало все равно, жить или умирать. Они приезжают к нам, на Микро-остров, и нарушают закон, чтобы иметь удовольствие хотя бы интересно умереть, если они не могут интересно жить.

На сей раз я покачал головой:

— Извини, Элгон, я на все это смотрю по-другому.

— Я не заставляю тебя верить моим словам, — ответил он. — Твои глаза и уши сами предоставят тебе доказательство их истинности. Поговори еще с нашими людьми. Поговори с бедняками. Поговори с теми, кого ты считаешь неудачниками в нашей системе. Уверяю тебя, что даже самый жалкий трусливый неудачник имеет больше уважения к себе и больше радуется жизни, чем любой член Макро-общества. Если ты мне не веришь, посмотри вокруг себя — и сам убедишься.

Я согласился последовать совету Элгона и поговорить еще с несколькими людьми. Он высадил нас возле какого-то поселка в Коричневом штате. Здесь мы с Кэрол беседовали с отцом и матерью 18 детей. Матери было всего 36 лет. Она вышла замуж, когда ей было 12, и родила своего первого ребенка в 14, а затем рожала чуть ли не каждый год, и все дети выжили.



Эта семья была очень бедной. В крохотном доме они все спали всего на двух кроватях. Тем не менее оба очень гордились своей семьей и тем, что пятеро старших сыновей учились на гладиаторов. Вся семья трудилась на арендованной земле, но денег, которые они зарабатывали своим трудом, не хватало на жизнь, поэтому две старшие дочери уже несколько лет работали проститутками, чтобы пополнять бюджет семьи. Вся семья ими гордилась.

По нормам Макро-общества состояние их здоровья было чудовищным. Мать, державшая на груди двоих младенцев, была бледной, болезненной и выглядела лет на 50, но, когда я спросил ее о возрасте, с гордостью ответила, что она на 14 лет моложе. Тридцатидевятилетний оте выглядел моложе жены, однако от зубов у него остались практически лишь гнилые пеньки, а обрюзгшее, нездоровое тело все заплыло жиром. В отличие от него почти все дети в их семье были тощими, с такими же, как у родителей, болезненно-бледными лицами.

Когда мы зашли к ним, все со счастливым видом смотрели гладиаторские бои по телевизору, который, как я узнал, покупала каждая семья, даже если не было денег на все остальное. Они трогательно гордились своей кожей, выкрашенной в коричневый цвет, своей коричневой религией, коричневым языком и Коричневым штатом, который, как они считали, породил самых храбрых и сильных в мире гладиаторов.

Мы вновь услышали историю о том, что Бог создал четыре расы и разочаровался, а потом создал коричневую расу, чтобы она показывала другим пример честной, смелой и богобоязненной жизни. Они в это слепо верили и были бесконечно довольны тем, что им выпало счастье родиться представителями богоизбранного народа.

Кэрол эта семья не презирала, а искренне жалела за то, что ей выпало огромное несчастье родиться в Макро-обществе. К моему удивлению, они действительно испытывали сострадание к этой красивой здоровой молодой девушке.

Когда я спросил, не тяготятся ли они своей бедностью, глава семейства ответил:

— Нам жалко богатых, потому что они уже не могут испытать славной надежды когда-нибудь разбогатеть. Мы с нетерпением ждем момента, когда нащи сыновья начнут участвовать в играх гладиаторов: тогда мы будем купаться в деньгах. У нас есть все причины наслаждаться жизнью.

На этой ноте мы с Кэрол оставили их дом, вновь угнетенные всем увиденным и услышанным, но уже не удивляясь стремлению Элгона показать нам как можно больше людей. Было ясно, что он хвастается результатами самого удачного пропагандистского аппарата, когда-либо созданного человеком.

Позже, по пути в Черный штат, я спросил у Элгона, знает ли он, какова средняя продолжительность жизни на Микроострове.

— Знаю, — ответил он. — Мужчины живут в среднем 53 года, а женщины — около 52. Разумеется, тебе кажется это ужасным, но позволь снова напомнить тебе, Джон Десятый, что дело не в том, как долго человек живет, а в том насколько стабильна и комфортна его жизнь. Вернее, в конце концов,

самое главное — это насколько ты гордишься своей жизнью и сколько наслаждения от нее получаешь.

— Не буду отрицать, — сказал я, — что тебе прекрасно удалось уговорить людей верить твоим словам. Я удивлен тем, что только сто человек в год-уезжает с твоего острова.

— Это в основном старики, — объяснил Элгон, — не успевшие оценить реформы, которые мне, Селе Девятой и тысяче наших контролеров удалось провести в жизнь за последние 30 лет. Первые 40 лет я потратил на организацию жизни на Микро-острове, а сейчас наше микро-общество предлагает всем своим людям интересную и увлекательную жизнь.

— Итак, тебе потребовалось 70 лет, чтобы организовать практически идеальный аппарат пропаганды, заставляющий людей мыслить так, как тебе хочется, — подвел я итог.

В ответ на эту реплику Элгон лишь улыбнулся своей властной улыбкой и предложил нам посетить еще несколько домов. Мы так и сделали, но следующие две семьи, черная и белая, вновь повторили то, что мы уже слышали. Они гордились своим цветом кожи, своей религией, своим языком, своей семьей и своим великим штатом. Естественно, они имели счастье быть богоизбранным народом и всеми силами стремились произвести на свет как можно больше представителей своей расы. В черной семье было 18 детей, а белая благодаря многоплодным родам могла похвастаться рекордным показателем — 53 ребенка!

Невероятно плодовитая белая мать посетовала на нарастающую проблему диссидентов, которые отказываются принять мудрость Элгона Десятого и поддаются нечестивым идеям Макро-общества. Она сказала, что больше всего от этой проблемы страдают (ну разумеется!) другие штаты.

Я начал подозревать, что Элгон высаживает нас у «показательных» селений, где жителям надежно промыли мозги. И очень порадовался тому, что люди, поддерживающие Макро-идеи, оказывается, были для микро-общества «нарастающей проблемой».

В черной семье мне тоже удалось узнать несколько инте- -ресных фактов. Оте тут был юристом и объяснил мне, что ■ после гладиаторов его работа на Микро-острове (ну разуме- ; ется!) — самая престижная и высокооплачиваемая. По его ? словам, дело было в огромном количестве противоречивых законов. Он признал, что на острове существует столько законов, регулирующих различные сферы жизни, что каждый человек ежедневно нарушает хотя бы два или три из них. Разумеется, имея хорошего адвоката, можно справиться со всеми проблемами. Однако, поскольку в каждом штате свои законы, пересекать границы чрезвычайно опасно. Юристы не имеют права работать в другом штате, а человек, попавший на чужую территорию, обязательно нарушает тот или иной закон. Естественно, «не местный» цвет кожи также был серьезным затруднением.

Я был поражен, что этот юрист защищал правовую систему, где богатые могли нанять адвокатов, обеспечивающих им практически полную судебную неприкосновенность, в то время как бедные постоянно страдали от отсутствия юридической помощи. Я понял, что островная правовая система немногим отличалась от системы 1976 года, где бедные люди в 100 раз чаще попадали в тюрьму, чем богатые, и только бедные же подвергались смертной казни.

Хозяин дома объяснил, что, поскольку государство больше нуждается в богатых, чем в бедных, вполне естественно, что первые должны иметь возможность покупать себе неприкосновенность. При этом он настоятельно подчеркивал, что перед законом все равны и все дело лишь в грамотности юристов: чей адвокат лучше, тот и чист перед властями. Я понял, что микро-правительство 2150 года рукоплескало бы действиям моего правительства 1976 года, которое боролось с инфляцией, создавая безработицу среди бедных, позволяло трети всего населения жить в нищете и в то же время тратило миллиарды на поддержку коррумпированных правительств в тысячах миль от наших берегов. Что же, подобное притягивается к подобному, и неправедная власть всегда будет поддерживать такую же.

Когда мы посетили все пять штатов, Элгон сказал, что пришло время осмотреть столицу, которая находится в центре острова, где все штаты сходятся. По пути туда я спросил у Элгона об их системе образования. Он ответил, что почти для 90 % детей обязательное образование начинается в 5 лет и заканчивается в 12. С этого возраста все начинают работать на полях, заводах и в магазинах и обязаны жениться и рожать детей. Однако, едав определенные экзамены, можно продолжить образование в школах гладиаторов, юридических и медицинских учебных заведениях. Поскольку эти школы работают по ночам, молодые люди, сдавшие экзамены, могут днем работать, а ночью учиться. Богатым легче, потому что они могут нанять учителей для подготовки к экзаменам во все школы (кроме гладиаторской, разумеется).

Когда я спросил о местной администрации штатов, оказалось, что только юристы могут занимать правительственные должности — иногда сразу четыре или пять. Что же касается центрального правительства всего острова, то из 10 000 должностей Элгон и Села занимают самые важные, а более 1000 других постов отдано прочим бывшим членам Макро-общества. Я прокомментировал это так:

— Наверное, ты очень ценишь свое Макро-окружение, раз твои самые лучшие и надежные лидеры происходят оттуда. Разве это не противоречит тому, что ты говоришь о Микро-острове? Ведь если бы жизнь здесь была такой замечательной, ты бы выбирал своих ближайших помощников из островитян.

Элгон засмеялся:

— Макро-общество помогает своим людям развить Макро-способности, а затем жизнь этих людей становится такой скучной и так им надоедает, что они присоединяются ко мне, поэтому мне не приходится организовывать здесь школы для развития Макро-способностей.

— Но, видимо, люди, которые остаются с тобой, обладают не слишком развитыми Макро-способностями, иначе ты бы не считал, что я достиг десятого уровня, в то время как я всего лишь на втором, — уколол его я.

Элгон просто сменил тему разговора, указав кивком головы на столицу Микро-острова Элгонию.

— Ты только посмотри, — сказал он. — Это единственный большой город на Земле, ведь Макро-общество отказывает своим людям в радостях городской жизни.

Я посмотрел вниз и увидел город, который в 1976 году считался бы захолустным. Его население было всего 30 000 человек, из которых больше четверти составляло правительство Элгона. Вообще в Элгонии работало свыше 100 000 человек, но поскольку личная территория президента, около 15 километров в диаметре, не принадлежала ни к одному штату, большинство рабочих и служащих предпочитало жить в своих штатах, а в город только ездить на работу. В центре города находилось множество правительственных зданий, расположенных вокруг величественного президентского дворца, похожего на индийский Тадж-Махал.

Элгон Десятый, по-видимому, очень гордился своей столицей и долго разглагольствовал о значении сильного центрального правительства. Он, не переводя дыхания, продекламировал длинный список правительственных организаций, решавших вопросы сельского хозяйства, коммерции, труда, права, образования и разведки. Меня особенно поразило то, что у Элгона было девять различных разведывательных служб, которые собирали данные о гражданах. Когда я спросил об их функциях, Элгон ответил, что разведывательные службы лучше всего работают, когда их операции держатся в полной тайне, а поэтому он не может никому о них рассказать, даже мне. Затем, к моему удивлению, он добавил:

— Однако когда ты у нас останешься, Джон Десятый, и я сделаю тебя вице-президентом, я смогу тебе рассказать все

— Спасибо, Элгон Десятый, — я покачал головой, — но я хочу остаться в Макро-обществе.

Он громко расхохотался и сказал:

— Неужели ты до сих пор веришь в то, что человек, выросший в микро-обществе двадцатого века, может счастливо жить в Макро-обществе? Поверь мне, Джон Десятый, если я, проживший 50 лет в Макро-обществе, не выдержал такой жизни, то ты тем более не сможешь там жить!

— Тебе разонравилось Макро-общество, потому что там ты не мог удовлетворить свою гордость и жажду власти, — сказала Элгону Кэрол, — но Джону не нужна власть, поэтому перспектива высокого поста в твоем правительстве его не заинтересует.

На скулах Элгона заиграли желваки, а его аура покраснела. Тем не менее он довольно спокойно возразил Кэрол, что она еще слишком молода, чтобы понимать радости микросуществования.

Наш корабль приземлился на красивой площадке за президентским дворцом, и Элгон настоял на том, что он лично покажет нам все местные красоты.

Здания и сады были прекрасны, но на мое восхищение накладывались воспоминания о лицах десятков голодающих детей, которых мы видели в течение дня. В конце концов я перебил объяснения Элгона и спросил его, как людям здесь удается производить на свет столько детей. Он объяснил, что каждый может купить таблетки, усиливающие способность зачать и обеспечивающие многоплодные роды. Большие семьи были не только источником огромной гордости и исполнением религиозного и государственного долга, но и экономическим преимуществом, так как дети старше двенадцати лет, закончившие учебу, могли зарабатывать деньги гладиаторскими боями или проституцией.

Через час мне надоело осматривать роскошно обставленные комнаты, коридоры и внутренние дворы, наполненные редкими и ценными вещами, в которых Элгон и Села души не чаяли. Элгон почувствовал мое настроение и провел нас в шикарную гостевую зону, где мы могли выбрать себе любые покои. Затем Элгон и Села Наконец оставили нас одних, перед уходом напомнив, что ждут нас к ужину.

Как только они ушли, я бросился на огромную кровать с балдахином и сказал:

— Я уже устал от Микро-острова, а особенно от Элгона Десятого и Селы Девятой. Давай немного передохнем, чтобы как-то выдержать этот вечер.

Кэрол не сразу ответила, и я увидел, что она стоит, задумчиво прикусив нижнюю губу. В первый раз за все время я увидел, как ее аура стала ярко-розовой, постепенно обретая красный цвет тревоги. Я установил с ней мысленный контакт и почувствовал, что она борется с какими-то сомнениями, пытаясь утаить их от меня.

— Пожалуйста, Кэрол, — попросил я, — скажи мне, что тебя беспокоит. Раньше ты никогда не пыталась утаить от меня свои мысли.

. Наконец она медленно кивнула в знак согласия и сказала:

— Это произойдет раньше, чем думала Рана. И отвернулась от меня.

— Ну хватит, Кэрол, не держи меня в напряжении, — умолял ее я. — Что именно произойдет раньше, чем думала Рана?

— Я не знаю точно что, — ответила она, беря меня за руку. — Рана сказала, что они подождут два или три дня, а потом начнут сильно давить на тебя. Но у меня сильное предчувствие, что это случится очень скоро.

Я знал, что в предвидении Кэрол намного сильнее и чувствительнее меня, и сказал:

— Ты уверена, что не можешь точно сказать, какая неприятность нас ждет в будущем?

Кэрол пристально посмотрела на меня, а затем, тихо всхлипнув, закрыла лицо руками. Через секунду мы покрывали друг друга поцелуями. Вскоре наше желание слиться воедино стало таким сильным, что мы не смогли перед ним-?;

устоять, скинули с себя туники и начали радостную любовную игру, известную только двум близким душам. Вдруг я телепатически услышал ноты наших душ, которые постепенно. нарастали по мере того, как наши тела и умы искали полного единства, пока мы не достигли экстаза Макро-погружения.

Некоторое время спустя, когда мы лениво плавали в громадном бассейне, я вспомнил, что Кэрол не ответила на мой последний вопрос о ее предчувствии. Я решил не давить на нее, если она не хочет мне говорить, и немедленно получил за это ее телепатическую благодарность.

Вернувшись в свою спальню, мы обнаружили, что туники, отражающие нашу ауру, исчезли, а вместо них разложены новые одеяния: красивая позолоченная туника, усыпанная сверкающими драгоценными камнями, для Кэрол и мерцающая белая тога для меня.

К Кэрол, казалось, вновь вернулось ее обычное хорошее настроение; она обнашивала свою новую тунику и жаловалась на ее тяжелый вес, когда появились пять слуг-мужчин,. представлявших все пять микро-рас, и пригласили нас к ужину.

Столовая во дворце Элгона была такая огромная, что в ней, пожалуй, запросто уместилось бы два футбольных поля. Этот зал (иначе не скажешь) был заполнен мужчинами и женщинами в удивительно красивых костюмах и изысканных богатых платьях.

Нас подвели к возвышению в одном конце зала, где за маленьким столиком, лицом к другим столам, сидели Элгон и Села. Когда мы вошли, голоса, наполнявшие столовую, постепенно начали затихать.

Когда Элгон и Села посадили нас с Кэрол между собой, в комнате воцарилось гробовое молчание, и я почувствовал, что нас медленно, но беспощадно сжимают какими-то огромными тисками. Я слышал, как Элгон произносил речь в честь моего прибытия, но моя голова болела, словно ее сдавливал стальной обруч. Я понял, что Кэрол тоже чувствует это давление. Дальше у меня остались только смутные воспоминания о сменяющих друг друга странных блюдах и напитках, к которым я едва прикоснулся. Я осознавал, что Элгон и Села обращаются ко мне и я, очевидно, правильно им отвечал, потому что они все время казались очень довольными, но я не помню, о чем мы говорили. Последнее, что вспоминается из этого вечера, — пять слуг вновь отвел нас в нашу комнату, где мы с Кэрол сразу же легли спать даже не раздеваясь.

Я очнулся в 1976 году, нащупал и включил свой ночник и увидел, что было три часа ночи. Я не мог избавиться от какого-то смутного чувства страха. Непонятно, отчего я был так напуган. Ни с Кэрол, ни со мной ничего страшного не произошло, если не считать этого странного чувства тревоги...

Я потряс головой, пытаясь отогнать мрачные мысли, я вспомнил, что мне что-то сильно давило на голову во время ужина с Элгоном. Интересно, что именно вызывало это мучительное ощущение, из-за которого во время трапезы я не отдавал себе отчет в собственных действиях? Я постепенно почувствовал, что ответ на этот вопрос сам придет из неизмеримых глубин моего сознания. Я подождал, пока в голове у меня сложится четкая картинка столовой. Картинка сложилась. Повсюду были сотни совершенно пустых одинаковых, лиц; один-единственный глаз пронзительно смотрел на меня с каждого лба. Это явно был символ телепатической ментальной сети, которую Элгон вновь сфокусировал на мне. Почему же мне все еще было безумно тревожно и страшно? Я вдруг почувствовал неистовое желание вернуться в 2150 год и проверить, все ли в порядке с Кэрол. Разумеется, чем сильнее я старался уснуть, тем меньше было надежды на успех. Наконец я понял, что надо успокоить себя, приняв все происходящее как проявление совершенства. Однако у меня и это не получалось, и я решил вспомнить свой Макро-контакт. Только после этого я вновь провалился в сон и проснулся в 2150 году, лежа один на кровати с балдахином, все еще одетый.

Я мгновенно вскочил на ноги и пробежал по всем пяти огромным комнатам наших покоев, зовя Кэрол, но она не отвечала. Я решил найти Элгона и потребовать объяснений. Выбежав в коридор, я столкнулся с тремя десятками — не меньше -— бывших членов Макро-общества, которых легко можно было узнать по росту. Я спросил у них, где мне найти Элгона Десятого, но они не отвечали, а только пристально смотрели мне в глаза. Я вновь почувствовал, как невидимые тиски сжимают мой разум, ослепляя меня. Я быстро попятился назад в свою комнату, безрассудно пытаясь дверью закрыться от этих пронзительных глаз.

Давление на мой разум все усиливалось, и мне с трудом удавалось удерживать себя в сознательном состоянии. Я подошел к кровати и упал на нее. Внезапно я почувствовал, что мой разум отделился от тела. Наверное, так себя чувствуют люди, разбитые параличом. Я понял, что в комнате появились другие люди и они меня раздевают. Затем меня вынесли в ванную и швырнули в глубокую часть огромного бассейна. Я быстро нырнул под воду, проверяя, как долго мне удастся задерживать дыхание, и борясь с этим странным бессилием. Я не помню, сколько продолжалась эта бессмысленная борьба, но вскоре я начал осознавать, что мне нужно использовать ПК, чтобы подняться на поверхность воды. Когда я сосредоточил все свои усилия на этом действии, то почувствовал, что ощущение бессилия покидает меня, и вынырнул на поверхность.

Не знаю, отпустила ли меня телепатическая сеть Элгона, но я уже не чувствовал себя парализованным. Я с легкостью плавал, глубоко втягивая в легкие драгоценный воздух.

Вернувшись в свою спальню, я нашел там Селу; она лежала на кровати совершенно обнаженная. Ее, очевидно, позабавило мое изумление, потому что она засмеялась и сказала:

— Не удивляйся, Джон Десятый. Элгон Десятый и я решили: для того, чтобы ты оценил уникальные преимущества жизни на Микро-острове, ты должен попробовать наше самое величайшее наслаждение — меня.

С этими словами она изогнула свое роскошное обнаженное тело так, что огромная упругая грудь приглашающе раскинулась прямо передо мной. Она облизала кончиком розового языка полные алые губы, оставляя на них мерцающий блеск влаги, и начала совершать тазом медленные волнообразные движения; часто прерывисто вздыхая.

Внезапно мой разум снова сдавили телепатические тиски, которыми управляла тысяча человек во главе с Элгоном. Я быстро потерял контроль над своим телом и с ужасом увидел, что оно начало жить своей отдельной жизнью: подошло к кровати, упало в объятия Селы и начало ласкать ее. В какой-то момент мое тело вновь стало мне подвластно, и я почувствовал огромную чувственную силу бархатистой пышной плоти, которая прижималась ко мне в горячих страстных объятиях.

В течение долгого-долгого мгновения я сгорал от похоти, которая, казалось, поглотила все остальные мои желания. Я чувствовал, как тону в бездонном темно-красном море.

Если бы я не испытывал Макро-погружения и не вспомнил безупречного совершенства объятий моей близнецовой души Лии, то уверен, Села бы победила. С того момента я бы ходил за ней, как пес бродит за течной сукой. Но когда я стоял на обрыве над этим бескрайним морем похоти, мой разум вдруг наполнился воспоминанием о моей возлюбленной Лии.

Я сбросил с себя развратно стонавшую Селу, встал с кровати, прошелся по комнате и сел на один из богато украшенных стульев с высокими спинками.

Мы с Лией выиграли первую битву.

Несколько минут Села каталась по кровати, крича и воя от ярости. Вдруг буря миновала, она села на кровати и, улыбаясь, сказала:

— В следующий раз, Джон Десятый, я выиграю, и будь уверен, следующий раз обязательно наступит.

Я покачал головой.

— Нет, Села, — сказал я, — Элгон может опутать меня всего своей телепатической сетью, завладеть моим телом и заставить его к тебе прикасаться, но знай, Села, что мой разум никогда не захочет минутных микро-наслаждений, а это все, что вы можете предложить.

Ее глаза вспыхнули темным блеском, она отвернулась и сказала:

— Я — Села Девятая. Ты, видимо, забыл о приличиях. А свою Альфа-партнершу Кэрол Третью ты тоже забыл?

— Нет, и не надейся, — сказал я. — А ты не хочешь мне рассказать, что вы с Элгоном «Десятым» с ней сделали?

Телепатически я прочитал в мыслях Селы только то, что Кэрол накачали наркотиками и спрятали где-то во дворце. Но я не хотел признаваться, что мне это известно. Села не успела мне ответить, потому что дверь отворилась и в комнату вошел Элгон с тремя служанками, которые тотчас начали одевать Селу в тунику, усыпанную драгоценными камнями. Я все еще был обнажен, а потому попросил, чтобы мне вернули мою одежду. В ответ Элгон лишь улыбнулся и сказал:

— Только микро-человек испытывает стеснение от своей наготы. Ты что, уже об этом забыл?

Я проигнорировал этот вопрос и спросил, когда я смогу увидеть Кэрол.

— Это, — ответил Элгон, — зависит от того, когда ты позволишь нам завершить твое перемещение во времени.

— Почему для вас так важно переместить меня сюда? — спросил я.

Элгон засмеялся и сказал:

— Я думаю, тебе известно, что ты — первый человек, преодолевший время и занявший ментально созданное физическое человеческое тело, — очень знаменит. Мы знаем, что Макро-общество отказалось навсегда перемещать тебя во времени, пока ты не достигнешь третьего уровня осознания, что абсолютно невозможно в отведенное тебе время.

Но люди Микро-острова будут рады спасти подобного им микро-человека.

— А ты будешь рад расстроить планы Макро-общества, — ответил я.

— Конечно, — легко согласился Элгон. — Но сейчас мы оставим тебя в покое и дадим тебе время подумать. Решай, когда ты захочешь стать постоянным членом Микро-острова.

— Никогда, — отрезал я. Он снова засмеялся и сказал:

— Я бы на твоем месте не был так в этом уверен, Джон Десятый. Я предвижу, что ты передумаешь, не пройдет и двух недель.

Он повернулся и пошел к двери, сопровождаемый Селой и ее тремя служанками. Уже повернувшись ко мне спиной, он бросил через плечо:

— Можешь посмотреть видео в своей комнате, Джон Десятый. Это поможет тебе скоротать время.

С этими словами он закрыл за собой Дверь, и я увидел, что большой видеоэкран, расположенный на стене напротив кровати, светится. Затем появилось изображение Кэрол, лежащей на полу в пустой комнате.

Я бросился к экрану, чтобы получше ее рассмотреть. На Кэрол был тот же наряд, в котором она была за ужином. Она лежала явно без сознания, с руками, скрещенными на груди, и на черно-белом экране выглядела мертвой. Вначале картинка была беззвучной, но вскоре я услышал голос Элгона:

— Сейчас твоя подруга Кэрол Третья пребывает в кататоническом трансе, вызванном наркотиками. Она будет находиться в этом состоянии, пока ты не согласишься вступить с нами в переговоры или же пока она не умрет.

На этом звукозапись закончилась, и на экране осталось только изображение, как постоянное напоминание об угрозе Элгона.

Остаток дня я провел, бродя по своим комнатам и пытаясь придумать какой-то способ спасти Кэрол и вернуться в Макро-общество.

Я попытался установить контакт с подсознательным разумом Кэрол, но телепатическая сеть Элгона не давала мне это сделать и преграждала путь в коридор. Несмотря на это, я не чувствовал отчаяния, потому что знал: если я попрошу помощи у Макро-общества, высшие Макро-способности наших друзей всегда смогут освободить нас с Кэрол из плена Элгона.


.

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.017 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал