Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть Души умерших в неведомой стране




 

Бренная есть наша жизнь, и мы сами - также.

"Велесова книга"

"Напрасно забываем мы доблесть прошедших времен и идем неведомо куда. И так мы смотрим назад и говорим, будто бы мы стыдимся познавать Навь, Правь и Явь, и стыдимся обе стороны Бытия своего ведать и понимать" ("Велесова книга").

Вопросы жизни и смерти всегда интересовали человека более, чем все остальные. Загадочность и непостижимость смерти сама порождает веру в то, что жизнь непременно продолжится и после земной гибели, что душа-то бессмертна и ей уготовано место в загробном мире. У славян смерть тоже мыслилась не прекращением существования человека, а лишь переходом его в другой мир.

Древние русичи вообще были частью самой Природы, самой Вселенной. Они наблюдали, как зарождается жизнь по весне, а зимой цепенеет в мертвом сне холода. Вот и человек умирал, "вроде солнышко за облака теряется". Жизнь закатывается и уходит во мрак, в ночь, в пустыню увядания и... в сон. Помните, что заявляют все русские богатыри без исключения, оживляемые водой живой? Да-да, то самое: "Ах, как же долго я спал!" А в похоронных причитаниях мы можем услышать следующие слова:

"Стань, пробудись, мой родимый батюшка,
От сна от крепкого,
От крепкого сна, от мертвого".
В причитаниях древние славяне просят помощи у "буйных ветров":
"Вы ударьте в большой колокол, Разбудите мою матушку".

Любопытен и тот факт, что "в Архангельской губернии слово "жить" и слова, образованные от слова "жить", обозначают бодрствовать, не спать. Были в ходу такие выражения: "по вечеру, как это приключилось, вся деревня была еще жива", "мы зажили утром рано". Здесь зажили значит проснулись, жила - значит бодрствовала, не спала" (Ю. В. Ми-зун, Ю. Г. Мизун. "Святая Русь от Исхода до Крещения"), До сих пор умершего называют усопшим, то есть заснувшим.

Таким образом, покойник у славян - это просто уснувший вечным сном от житейской суеты. Собственно говоря, Смерть на Древней Руси тоже представляли весьма образно, как и все остальное во Вселенной.

Так, Симеон Полоцкий писал: "Смерть на лица не смотрит, царя и нищего одинаково умерщвляет". Смерть у древних славян всегда крылата. Это Смерть-птица, прекрасная и молниеносная:

Quot;Сидит птичка На полячке, Она хвалится, Выхваляется, Что никто от нее Не отвиляется: Ни царь, ни царица, Ни красная девица". В причитаниях о смерти в славянском фольклоре говорится: "Видно, налетела скорая смертушка, Скорометную птицынькой. Залетела в хоромное строеньице, Скрыто садилась на крутоскладно На завьице, И впотай ведь взяла душу с белых грудей. Ворон черный, голубь сизый". Вот она, славянская крылатая Смерть, зловещая и всегда ранняя: "По пути летела черным вороном, Ко крылечку прилетела малой пташечкой, Во окошечко влетала сизым голубком".



Но Смерть - всегда мудра в своем выборе. Она может быть жестокой, молниеносной, ужасной. Но только никогда не будет она нелепой. А потому северные славянские племена рисовали, ее совой, птицей мудрой и зловеще-спокойной. "Не можно ее накормити... ни пиром, ни миром, ни добрыми людьми".

Различные приметы и гадания о смерти связаны с образами птиц. Вот мы до сих пор уверены, что карканье ворона, крик совы или филина подле дома, влетевшая в дом ласточка принесут нам горе и беду. В том далеком славянском мире сама Природа, сама Вселенная отзывалась на людские горести и радости.

Древние русичи, столь близкие ей, научились понимать "птичий язык" Смерти. Судите сами:

o Курица яйца несет без скорлупы - будет или мор на людей, или в семье покойник.
o Курица запоет петухом - предвещает покойника.
o Ласточка залетит в дом - залетит за кем-нибудь.
o Кукушка окукует в затылок - к смерти.

Но ведь и душа человеческая крылата, и душа - птица. То есть ду1па человеческая и есть Смерть, то есть человек при жизни носит в себе Смерть, а после смерти - Жизнь? Судите сами: в песнях "Крале-дворской рукописи" не единожды упоминается, что душа человека после его смерти живет, оставаясь подле человека. В песне же "Честмир и Влеслав" сказано:



"Вот и вышла душа из стенящих уст, Взлетела на дерево и порхала по деревьям".
В другой песне, "Забой и Славой" имеются такие слова: "Там много душ носятся туда-сюда по деревьям...".
Души же умерших детей превращаются в ласточек, коноплянок и других певчих птиц. По крайней мере, такое поверье было записано на Волыни. В одной из древнерусских сказок говорится, что душа убитой девушки прилетает к любимому соловьем. Соловей сей поет ему песни о своем горе-несчастье:

"... Как цвела роза алая в Ирии, в розу был влюблен соловей. Пел ей песни, близ розы вился. Но-не смог он к милой пробиться, лишь шипами сердце изранил... Быстротечны жизнь и любовь, и за песнею соловьиной - наступает смерти молчанье. Но у самого края бездны - той, откуда возврата нет, - роза алая расцветает и поет над ней соловей!"

"Святорусские Веды. Книга Коляды"
Древние славяне также считали, что душа летает в образе голубя вокруг места погребения тела. Поэтому на Руси строили на могилах голубицы - помещения, предназначенные для отдохновения души, а также для защиты ее от ненастья.

Но душа, сия малая частичка Природы, Космоса, Вселенной, не только птица, очень часто она способна превращаться и в растения. И так продолжать жить на земле.

Неслучайно в древней "Голубиной книге" говорится, что "кости крепкие от камни, телеса наши от сырой земли". На могилах умерших вырастают травы, цветы, тоненькие хрупкие деревца. Считалось, что они произрастали из праха погребенного.

Душа проявляла себя и в дереве. В сказке "О Сне-ясевиночке" говорится, что на могиле убитой героини вырастает камыш. Из камыша рыбаки делают дудочку, которая достается родителям Снежевиноч-ки. Родители разломили дудочку и оттуда выскочила их дочка. Существовало даже поверье, что незамужние дочери после смерти превращаются в тополь, а в песне "О Василье и Софьюшке" говорится, что "На Васильевой могиле вырастала золота верба, на Софииной могилушке кипариско деревцо".

Куда уходит душа по смерти?
"Приубралася, свет-надежная головушка, К краску солнышку на пригребушку, К светлу месяцу на придрокушку".

То есть душа после смерти уходит в область "красна солнышка", в вышний мир. В солнечный Ирий-рай. Слово "рай" в принципе означает "сад". Древние славяне стремились в сад вечнозеленый, где царствует вечное лето, светит солнце, зеленеют деревья и трава.

"Бродят в Ирии звери дивные, и колышутся травы чудные, птицы вещие распевают. Серебрятся ручьи хрустальные, драгоценными камнями устланные, златоперые рыбы плещут. В том саду лужайки зеленые, на лугах трава мягкая, шелковая, а цветы во лугах лазоревые. Нет прохода в те горы пешему, нет проезда сюда и конному. Все дороженьки загорожены, заколодели-замуравели. Горы путь заступают толкучие, реки путь преграждают текучие. Все дорожки-пути охраняются василисками меднокрылыми и грифонами медноклювыми"

"Свято-русские Веды. Книга Коляды"
Нет в Ирий проезда-пути живому, вход открыт только мертвой душе.

"Вы дошли до нашего Ирия,
здесь цветы увидели чудные,
и деревья, а также луга.
Вы должны тут свивать снопы...
... и пшено собирать
в закрома Сварога небесного.
Ибо то богатство иное!
На земле вы были во прахе,
И в болезнях все и в страданиях,
Ныне ж будут мирные дни".
"Прославление Триглава" - "Велесова книга"

Арабский путешественник Ибн-Фадлан приводит слова славянской девушки, которая добровольно обрекла себя на сожжение ради умершего возлюбленного.

Находящаяся уже на грани меж Явью и Навью, она говорит в полутрансовом состоянии: "Вот сидят все мои умершие родные; вот и мой господин - он сидит в раю, и рай так прекрасен и зелен". Эта неведомая живым страна была желанной.

В "Ригведе", из истоков мудрости которой черпали все арийские племена, имеется следующий гимн: "Где светит свет, туда стремлюсь я, в Сома, в бессмертный, нетленный мир, в святилище небес, там, где покоится лучезарное Солнце, - о дай мне быть там бессмертным". Рай - это страна отцов, а Смерть есть воссоединение со всем своим родом в бессмертии.

Впрочем, у древних русичей-язычников был не только "рай", но и "пекло". В разное время им правили Черный Змей, Скипер-Зверь, Индрик-Зверь, Волх, Кащей/Чернобог. Собственно все они - ипостаси одного и того же Первобога, хозяина царства Нави, сына Матери-Сырой Земли. Пекло разделялось на три уровня: первый относится к самым глубинным слоям матушки-земли, второй - к собственно Пеклу, а третий - к надземной местности перед входом в подземное царство, называемый Темным Царством. Одно могу сказать точно: до христианского ада языческому "пеклу" шагать не дошагать... По большому счету, "пеклом" славяне называли просто горную область, согреваемую небесной теплотой, солнечными лучами. Сюда они "отсылали" своих умерших безо всякой мысли о возмездии за "грехи". Но если вначале Ирий/рай помещался между небом и землей, то потом он вообще оказался под землей, по соседству с пеклом, разумеется.

Логика подобного перемещения проста: душа-то отлетает к солнцу, а оно после заката и до рассвета находится под землей. Здесь все погружено в сон, здесь царствует все усыпляющая матушка-Смерть. Этот подземный мир в сказках будет назван "тем светом ".

Древние славяне полагали, что в подземную страну отцов ведет Млечный Путь. Так, в Ушицком уезде считали, что он ведет в вечное пристанище, в Ирий. В Холмской Руси уверяли, что Млечный Путь- это "дорога жизни" умерших, идущих на вечное поселение-житие, или же дорожка с развилкой - один отрезок ее ведет в рай, другой же - в пекло. Ну, а по какому из них идти, умерший для себя определяет сам.
В страну отцов души сопровождает поводырь: "А всем нашим душам/Через ту реку провожатися будет".

Обычно поводырь в своей утлой лодочке переправляет через море или реку смелых странников, что направляются в пекло к царю-Змию или же на край света к ясному Солнышку. Звали таких славянских поводырей-перевозчиков Возуй, Пла-вец, Ний, Водца/Водец. Все они переправляют умерших через Свят-реку, реку великого забвения жизни. Боги-поводыри всегда двулики. Один лик у них человеческий, обращен к миру живых, а второй лик - звериный, обращенный в мир мертвых. За свою работу поводырь получал определенную плату. Для этого умершего снабжали монетами, отпуская в долгое, вечное странствие. Их клали в руки покойнику или около нижней челюсти (кстати, данный стародревний обычай просуществовал вплоть до недавнего времени).

Почти добравшись до "места назначения", душа вдруг обнаруживала, что страна отцов охраняется сторожами. В похоронных причитаниях говорится: "Сторожа стоят ведь там [у страны отцов. - Авт.], да все не стареют". Помните, какова охрана у Ирия в "Книге Коляды"? "Василиски меднокрылые и грифоны медноклювые". Впрочем, во всей ведической мифологии упоминается о сторожах царства мертвых. Так, в Свят-реке обитает еще и Обман, имеющий вполне обаятельное лицо, испещренное цветами тело и хвост скорпиона. Когда мимо проплывают души людские, он подплывает к ним, не ожидающим никакого подвоха, и жалит ядовитым жалом, доставляя невыносимые страдания.

Но души умерших не всегда уходили в страну отцов. Они знали, когда им следует оставаться на земле и в образе человека. Так, сама Смерть продолжала служить живым.

Род и Чур - первые домовые, или Первобоги - остающиеся с живыми
Итак, древние русичи верили, что душа умершего может остаться на земле в образе человеческом. Восходят эти представления к древнейшим божествам - Роду и Чуру. Род - не просто славянский бог, он - Праотец всех славян. Он тот, кто продолжал оберегать свое племя/род даже после собственной смерти (пускай и космического масштаба). Он - бог и как бы не умирает. Он всегда рядом. Он пращур всех - Чур, двуликий бог, охранитель границ родо-вища. Одним ликом своим он обращен к человеку, со-родичам, а вторым - к врагам, в том числе и к Гибели, всегда готовый вступиться за своих живых родичей.
Недаром, когда хотели защитить себя от опасности, то творили заклинания: "Чур меня!", то есть "Храни меня, Чур", или "Чур, наше место свято!". В присутствии Чура - бога-Пращура ни один из злых духов не мог причинить человеку вреда.

Довольно часто Род/Чур появляется среди сородичей в образе Дида, божества почтенного и разумного, предостерегающего живых от великого множества напастей, среди которых были и беды Смерти:

o Подушку на стол не клади - покойника наворожишь.
o Зеркало в доме разобьется - к покойнику.
o Не ставь три зажженные свечи в комнате - покойник будет.
o Если человек во время болезни часто поворачивается к стене или смотрит в потолок - скоро помрет"

(Приметы взяты из книги М. В. Рейли "Истоки жизни").
Но Дид - это еще и дед, а дедом издавна на Руси звали домовых. Следовательно, Род и Чур - первые славянские домовые, хранители рода и дома, которых отцы христианской церкви назвали "проклятым бесом-храможителем".

Вдумайтесь, насколько ужасно звучат подобные заявления: хранитель, в которого переселяется душа предка, называется "бесом"! Да нет, конечно, не бес, а свой, свой усопший на заре возникновения рода-племени пращур. Поэтому-то и называли домовых у славян "дед", "дедушка", "дидька", "дзад". (И точно такими же словами именовали умерших близких.)

На Руси домовых любили, именуя "доброжилами" и "доброхотами" и даже кормильцами. Домовой Род/Чур воплощал в себе душу-защитницу, пусть незримую, но бесспорную. И славяне прекрасно осознавали, что охраняет их жизнь от всевозможных напастей предок, перешедший черту Яви и Нави: недаром домовой считается "постеном" (от слова "Тень"), как призрачное существо, привидение. Привидение доброе, даже после смерти физической оболочки решившееся остаться со своими со-родичами и отказаться во имя их от светлого Ирия. "Зла людям он не делает, а, напротив, старается даже предостеречь от грядущих несчастий и временной опасности" (С. Максимов. "Крестная сила. Нечистая сила. Неведомая сила").

И именно этого защитника хотела впоследствии лишить славянские народы христианская церковь: отобрать надежду на то, что живой, бренный человек не останется один на один с бедой, с лихом, что ему всегда придет на помощь с просторов смертной Нави его прародитель-домовой.

Человека можно лишить куска хлеба, крыши над головой, но нельзя лишить его собственной защитительной Нави со всеми ее обитателями, невозможно отнять его собственную Смерть и пращуров. Вот и остался домовой назло всем врагам.

Собственно говоря, иначе-то и быть не могло: он, домовой, жилец Нави, был истинным хозяином любого дома. Его так и называли - хозяином, хозяюш-ком. Считали, что домовой "словно вылит в хозяина дома*. То есть нет Смерти, ибо душа обязательно инкарнируется/"выливается" в новое тело.

Отношение к домовому/Роду/Чуру как к прародителю просматривается в целом ряде обрядов, часть которых связана с постройкой дома. Славяне были твердо уверены, что новопостроенное жилище только тогда будет прочно, когда умрет глава поселившейся в нем семьи. Он после смерти и будет нести функции охранителя. Смерть стояла на страже Жизни и ее благополучия.

Кроме того, "в древние языческие времена на месте основания нового дома или вообще поселка закапывали в землю жертвы. Могли закапывать в качестве жертвы и человека.

В преданиях Новгорода рассказывается, что когда Славенск запустел и было решено срубить новый город, то были посланы на все четыре стороны гонцы захватить, кто попадется, живую жертву. Попалось дитя, и его заложили в основание города. Поэтому город назвали Детинцем" (Ю. В. Мизуа, Ю. Г. Ми-зун. "Святая Русь от Исхода до Крещения").

Как видите, древние славяне твердо верили - да что там, были незыблемо убеждены, - что души предков переселяются в Рода, Чура, Дида и домового. Затем круг расширился. Все живущие надеялись на то, что души умерших родичей будут непременно и в Смерти охранять их, живых. Захоронения вырастают на распутьях ("при путех"). Читаем в "Повести временных лет":

"Аще кто умряше, творяше тризну над ним, и по сем творяху кладу велику, и возложаху и на кладу мертвеца, сожьжаху, а по сем собравше кости, возложаху в судину [в сосуд. - Авт.] малу и по-ставляху на столпе на путех".

Смерть несла стражу, охраняла живых и лепила своего, соответствующего бога - Креспгоса. Бог Кре-стос был хранителем перекрестков дорог, богом умерших - покровителей своего на-рода. Позднее Крестос будет христианизирован, превратиться в Христа. То есть Крестос/Христос есть бог мертвых и покровитель живых. Он и изображался язычниками как истинный охранитель: его распростертые руки ("распятые"?) словно защищают и прикрывают в обережном объятии всех живых.

Мы все вышли из Рода, его космическая первоги-бель стала рождением нашего мира. Вчувствуйтесь в слова "Все мы от Рода Русского", проникните в пер-восмерть Рода...
Медитация: Попытка проникновения... (Вариации на тему Святорусских Вед)

Бог Сущий и Бог Всевышний! Родитель и Нерожденный! Эта песнь о Тебе - Родитель!
Я вижу: нет Света Белого, тьмой кромешной мир окутан. Но во тьме я вижу только Рода, Рода - Родника Вселенной. Род заключен в Яйце, семя Он непророщенное, почка Он нераскрывшаяся.
Но я вижу, как разрушает Род темницу силою Любви, и мир любовью наполняется.

Из себя, умирая на миг, Род рождает Ирий небесный, а под ним создает из себя же Поднебесный наш с вами мир. Бьет в глаза Свет мне первозданный: то разделил Род Свет и Тьму, Правду с Кривдою.

Но слепит мне глаза все сильней боль Рода, агония его нестерпимая - из лица Его солнце выходит, из лица Прародителя! Стон протяжный меня оглушает - из груди его месяц светлый выходит. Стон растет, всю Вселенную в сердце моем заполняет, то звезды частые из очей Родовых на небушко взлетели, звезды-души наши человеческие. Зори ясные - из бровей Его. Ночи темные - да из дум Его. Ветры буйные - из дыхания, что со смертью космической борется. Дождь, и снег, и град - то от слез Его, что от боли катятся нестерпимой уже. И я чувствую боль Его! Громом с молнией - голос стал Его, что боль болью побеждает! Утвержден в колеснице огненной Гром гремящий - Господень глас. В лодке золотой - Солнце Красное. А в ладье серебряной - Месяц.

Я учусь ощущать, понимать, познавать: Родом были рождены для Любви небеса да и вся землица поднебесная. Род - Отец богов, Род и Мать богов, Род- рожден собой через Смерть свою и родится вновь. Для него Жизнь, Любовь, Смерть грядущая - все есть цепь единая, неразрывная. Род- все, что было уже и то, чему быть суждено, что родилось, что умерло, в землю уйдя, что родится и вновь умрет. Род - все боги, весь мир, и мы с вами - все Род.

Ведическая медитация о Смерти (вариации на тему ведических гимнов)

Небесам слава.
Земле слава.
Воздухам слава.
Небесам слава.
Земле слава.
Глаз мой солнце.
Дых мой ветер.
Дух мой воздух. Плоть земля.
В темных водах вижу месяц,
В небе мчится дивнокрылый,
Златокольчатые блуждают
Звезды сверху и звезды снизу.
Оба мира меня услышьте!
Поклон оружию богов,
Поклон оружию владык,
И тебе, Смерть, поклон особый.
Твоему поклон благословенью,
Твоему поклон проклятью,
Поклоненье твоей приязни
И неприязни поклон особый.
Ведунам твоим поклоненье,
твоим снадобьям поклоненье,
Смерть, кореньям твоим поклоненье.
Коли вольно, коли невольно
Совершили мы, согрешили,
Отпустите нам грех, развяжите,
Вы единые, вы все боги.
Коли в яви, коль в сновиденье
Согрешила я пред вами грешная,
Жизнь грядущая, жизнь былая
Ты прости, отпусти из колодок.
Я, отпущенная из колодок,
Потная, грязная в воде омоюсь,
Ровно масло, очищаемое к жертве,
Ото всех я грехов очищусь
И воскликну: "Здрава буде, Смерть!"

 

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал