Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Я нашел свой рай… И свой ад.




Алекс Элиот

серия «Грязные маленькие секреты» №1

 

 

Переводчики: Кира Мальцева, Оля Савина, Анастасия Конотоп, Мария Зинюк

Редактор-корректор и проверка перевода: Оля Савина,mаруся
Обложка:
Ника Метелица

Отдельное спасибо девочкам за помощь

в частичном переводе: Ирине Девитт и Кате Фадеевой

Перевод подготовлен специально для группы https://vk.com/beautiful_bastard_club


Любое копирование без ссылки на группу и команду, работающих над книгой,
СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО!!!
Дорогие читатели,
УВАЖАЙТЕ ЧУЖОЙ ТРУД!!!

Аннотация:

Какой твой грязный маленький секрет?

У каждого он есть.

Для Ксавии Кеннеди, это была свобода. Вдали от ее элитарной и знаменитой семьи. Когда ее друг Джон Рихтер завершает стажировку в парламенте, она получает «вызов» присоединиться к самому сексуальному сенатору, по мнению «Космо», решив, почему бы не побыть его ученицей!

Кроме того, сенатор Беннетт Стоун не совсем незнакомец. Он умный, великолепный, и он скрывает чертовски грязный маленький секрет.

Кса и Бен встречались в Бостоне, и обнаружили, что хранят общую историю.

Однозначно не политическую.

Никаких имен; горячий, влажный, агрессивный, лучший, почти-публичный-секс.

Вспышка безумия в Нью-Йоркском клубе.

Ночь, которую они помнят уж очень хорошо.

Последняя задержка на предвыборной кампании сенатора Стоуна оказывается проходом в умопомрачительный декаданс... или дорогой к разорению.

Ксавия и Беннетт не могут сопротивляться.

Она ― Кеннеди.

Он ― Сенатор США.

И вместе, они на вершине проблем.

 

 

Пролог

СЕКРЕТЫ. СЕКРЕТЫ. Не так уж и весело, как об этом говорят. По крайней мере, так устроено в моем мире.

После моего рождения мама отказывалась говорить, кто мой настоящий отец и мне пришлось принять в качестве отца ее мужа номер три. Кеннеди. Вы, конечно же, знаете, кто это. Как и моя мама, я держу свою личную жизнь под замком, будто старый скряга. Я научилась не делиться личной информацией без видимой необходимости. Как там говорится? Голь на выдумки хитра. Звучит правдоподобно, особенно в нашей семье.

― Давайте, еще один раунд! ― Брук забарабанила руками по столу. Она только что вернулась с танцпола и плюхнулась на стул рядом со мной.

― Как насчет мятного «Шнапса»? ― предложила Равенна.

― Еще один коктейль? Думаю, не навредит, ― сказала я, в ответ на предложение выпить еще один стакан яркого ликера. Мы пили все: от «Хлопушек Алабамы», до пылающих «Б-52», и мы все еще в норме. Пока.

На этот раз заказывает Брук.

― Кто-нибудь требуется встряска? ― спрашивает она, доставая пузырек с коксом. Я мотаю головой.



Мы были на верхнем этаже, с видом на танцпол, в клубе ее дяди. Лицом к лицу с толпой людей и в то же самое время в безопасности. Техно гремит из динамиков, и я не могу удержаться от отбивания ритма ногой…

― Разве это не Джордж Клуни? ― спрашивает Равенна, указывая на мужчину, стоящего рядом с привлекательной женщиной.

― Да. Он. И его новая жена, ― отвечаю я. ― Боже, какая удача!

Веселая Катрина тянет меня за руку и кричит:

― Ксавия! Пойдем танцевать!

Я оглядываюсь на танцпол, а потом задумчиво смотрю на подругу.

― Если ты обещаешь не оттоптать мне ноги. ― Я поднимаю перед собой бокал.

― Согласна! ― отвечает она.

― За удачу! ― Брук чокается со мной рюмкой, прежде чем опрокинуть шот.

Я и Кэт на высоченных каблуках, которые должны быть предостережением от пьянства и танцев.

― Это моя любимая песня, ― заявляет она.

― Ты уже говорила это, как минимум три раза, ― смеясь говорю я ей, и мы спускаемся по лестнице, пробираясь к танцполу, сквозь толпу.

Мы вчетвером прилетели в Нью-Йорк на выходные и уговорили отца Брук отпустить нас в клуб на всю ночь. Меня не волнует, что за последние два дня я выпила, наверное, несколько литров алкоголя. На дворе июнь, занятия закончились, мне двадцать четыре и на этот раз я не собираюсь сидеть и переживать о будущем. Только не тогда, когда вокруг столько красивых мужчин. Они улыбаются мне, заставляя поверить, что я способна сделать что-нибудь сумасшедшее… например, потерять моих друзей в Нью-Йорке и затем потеряться самой.



Однажды в Риме я права?

Мужчины, которые улыбаются мне, понятия не имеют, кто я такая и им насрать! Вот почему, меня манит идея уехать из Бостона и затеряться.

― Мы почти бежим! ― кричу я.

― Не хочу пропустить слишком много, ― не останавливается Катрина, пока мы не оказываемся в середине танцпола. Вскоре, она уже зажата между двумя парнями и кричит:

― Присоединяйся к нам!

― Мне и так хорошо. ― Я закрываю глаза. Вот что значит быть свободной! Я поднимаю руки, делают поворот бедрами, музыка ревет вокруг, и, когда я открываю глаза, то вижу его. Я будто падаю с высоты.

Мой мозг кипит.

Я смотрю через весь танцпол на человека, который больше похож на какого-то мистического охотника… Ориона.

Я дрожу от его власти. Силы. От его взгляда.

Его глаза ярче, чем мерцание звезд.

Они поглощают меня.

Уничтожают мои мысли одну за другой.

Я сглатываю и понимаю, что он не просто лакомый кусочек. Его взгляд проникает сквозь толпу, закручиваясь в самом центре моего существа. Я хочу отвести взгляд.

«Господи, ― говорю я сама себе, ― отведи чертов взгляд», но я не могу. Вместо того чтобы возмутиться тем, что мистер Великолепие скоро прожжет во мне дыру, я рада. Он сидит, может, в шести метрах за оцеплением в VIP-зоне, за одним столом с тремя мужчинами в костюмах. Кажется, он совсем не слушает, о чем те говорят. Нет, он сосредоточен на одной цели… на мне.

Он подносит бокал ко рту и наблюдает поверх его края, как я танцую. Он кажется мне очень знакомым. Вряд ли мы могли встретиться на одной из наших семейных вечеринок. Он не просто великолепен, он чертовски притягателен. В доказательство того, я осознала, что танцую практически всю песню только для него.

Я зачарованно отступила, будто зная, чего он хочет. Под его взглядом я не чувствую себя дешево и неловко. Он порождает желание быть смелой. Провоцировать. И я, в свою очередь, хочу соблазнить его так же, как он меня. Я провела своими пальцами вниз. Вдоль груди. Медленно двигая плечами в такт музыке, представляю его рот у себя между ног, он пьет меня и заставляет сходить с ума. Лучшее в моей фантазии то, что ему плевать на то, из какой я семьи в тот момент, когда он разводит мои ноги шире, накрывая меня собой, заставляя забыть обо всем, кроме того сумасшествия, которое он заставляет меня ощущать.

Мое платье ― маленький клочок блестящей материи, подол которого поднимается вверх по моим бедрам, щекоча кожу. Слава Богу, что вокруг много людей, сплошь клубится дым, и нет людей, которым интересно будет заполучить снимок того, как мало одежды на мне может быть. Как я только догадалась, кто из всей толпы решил подсмотреть за моими грязными танцами? Мой поклонник наклонился, опустив стакан ниже, и я поняла, что он только что получил панорамный обзор на ту полоску кружева, которую я называю стрингами.

Он разорвал зрительный контакт. Сказав что-то своим собеседникам, он поднялся со стула и вышел. Теперь я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, не уходит ли он. Я слежу за его движениями, мое сердце колотится, и я покидаю танцпол. Он на голову выше всех остальных и легко проследить, как он покидает VIP-зону. Даже в темном пространстве между баром и столами легко отследить его передвижения. Когда он вступает в более освещенную зону, наши взгляды встречаются. Мы близко и от этого чувства я не могу даже пошевелиться. Или думать. Или дышать. Яркие вспышки света не помогают мне очнуться.

― Простите меня! ― прокричала какая-то женщина.

Черт, я застыла. Сейчас мне необходимо решить, остаться ли мне на танцполе или уйти. Я больше не танцевала и мои ноги сами понесли меня к нему.

«Хорошо, подожди», ― говорю я сама себе. Я больше не могу следить за ним, должно быть он направился к главному выходу.

― Вы идеально танцуете, ― говорит он низким голосом, с легким южным акцентом, вырастая, словно дерево передо мной.

Моему мозгу потребуется год на восстановление, я поднимаю лицо, чтобы видеть его и говорю:

― Спасибо. ― И продолжаю смотреть на него в оцепенении.

Что.

За.

Херня!

Его взгляд выбивает все мысли из моей головы. Этот непроницаемый человек не похож на тех маменькиных сынков, которых я знаю. Так близко, я смотрю в его, подернутые дымкой серо-зеленые глаза, которые не просто рассматривают, они пожирают меня. Он улыбнулся, оглядывая меня сверху вниз и слегка наклонив голову. Тут же мне захотелось запустить пальцы в его густые, темные волосы, которые обрамляют его потрясающее лицо. В этот момент появилось ощущение, что весь алкоголь, от выпитых за выходные шотов, прилил к моей голове, и меня пошатнуло.

― Эй, ― он схватил меня за руку. ― Ты в порядке?

Его прикосновение было необычным. Прикосновение его пальцев к моей руке вызвало море мурашек, будто меня бьет током. Яркая искра удовольствия взрывается у меня в животе.

― Э-э… тут очень многолюдно. Мне просто душно, ― промямлила я. Я загораюсь рядом с ним и, чувствуя прикосновение его руки к моей коже ― это все, что я могу сделать, чтобы не упасть.

― Пойдем, поговорим. Сюда. ― Он тянет меня за руку, кивая в сторону темного пространства, и я разрываю зрительный контакт, чтобы посмотреть, куда он указывает.

― Хорошо. Конечно. ― Я надеюсь, что говорю, и кнопка отключения звука не нажата. Так и есть.

Он ведет меня к нише за танцполом, о существовании которой я и не подозревала. Несмотря на то, что бывала в этом клубе раньше. Я ошеломленно следую за ним, а тоненький голосок у меня в голове спрашивает: ― не должна ли я бояться? Мы одни и, несмотря на то, что он одет в дорогой костюм, он не похож на человека, который днями напролет занят вычислениями.

― Почему ты танцуешь одна? ― Он смотрит на меня сверху вниз, задумчиво оценивая, ждет, пока я отвечу.

Я задыхаюсь, кровь стучит в ушах. Должна ли я поверить в то, что мужчина, на голову выше любого качка. Хочет со мной просто поговорить?

― Кто ты, черт возьми? ― спрашиваю я, игнорируя его вопрос. Мой язык онемел, вместо того, чтобы развязаться после выпивки. И я находилась слишком близко к этому источающему мужественность человеку, если взглянуть правде в глаза, он слишком… Я не могла подобрать правильных слов, но он слишком...

Придвинувшись ближе, он прошептал мне на ухо:

― Я твой самый страшный ночной кошмар. ― Он смеется, его голос становится ниже. Он сильно отличается от тех мужчин, которые у меня ассоциируются с Нантакетом. Каждый принадлежит какой-то женщине, рожден и воспитан так, чтобы стать следующим в поколении властных магнатов.

Каждая женщина должна носить одежду в пастельных тонах, любезно улыбаться и носить жемчуг.

― Поверь мне, ― отвечаю я. ― Ты не…

Чтобы наши взгляды снова встретились, он наклоняется ближе.

― Я хочу поцеловать тебя.

Хорошо, он не кошмар, но, безусловно, мысли о нем трогают меня больше, чем то, что он делает сейчас. Это сочетание сводит с ума. Однако, вместо того, чтобы по-настоящему испугаться, мои мысли полны похоти. Я уверенна в том, что, несомненно, хочу все, что он только может мне предложить.

― Только поцелуй? ― спрашиваю я.

― Только поцелуй, ― обещает он и мое сердце колотится в груди. Я не закрываю глаза, но тянусь к нему. Он тот, кто мне нужен. Может быть, это просто поцелуй, но стоит вспомнить о том, что я не хочу впустую провести еще одно лето в Новой Англии, считая дни, часы и минуты.

Я хочу жестокости, грязи, бури.

Шторма.

Опасности.

Я не могу стать такой, какой хочет меня видеть моя семья. Предсказуемой. Скрытной. Еще одним винтиком в колесе.

Один поцелуй, который я запомню. Я должна запомнить эту ночь. Наши губы встречаются, и его теплый рот захватывает меня так, что становится сразу ясно ― он знает, как надо целовать… и как делать другие вещи.

Он скользит рукой к затылку, заключая меня в объятия. На самом деле, он освобождает меня, взяв бразды правления, направляя таким образом, что наши рты сливаются под совершенным углом. Он проводит кончиками пальцев по моей скуле.

Без предупреждения, он засовывает язык мне в рот, оттягивая пальцами волосы, запрокидывая мою голову назад, заставляя поднять подбородок.

Я хватаюсь за его сильные руки, отправляясь в свободное подение в океан желания, где его горячий, бархатный и очень дикий рот манит меня. Он зажимает мою нижнюю губу зубами, прикусывая и оттягивая вниз, толкая меня обратно, пока я снова не окажусь вплотную к прохладной стене. Господи, как этот человек может целовать!

Его тело напряжено, так сильно напряжено, что я застонала ему в губы. Я перевожу дыхание, и запах его одеколона проникает в мои легкие, оседая глубже, чем самые страшные тайны. Я вдыхаю, глотая стон, ощущая его дыхание. Возбуждение, словно мощный снаряд пронзает меня, оседая между ног.

Он обхватывает мое лицо ладонями, снова целует и шепчет.

― Откройся мне. Полностью.

― Пожалуйста, ― шепчу я, приближаясь к его лицу.

Он целует меня жестче на этот раз, разводя мои губы. Его язык проникает глубже. Он немного груб. Не слишком сильно для поцелуя, но это дает понять, что он контролирует наш поцелуй, контролирует то, насколько его язык погружается в мой рот. Он наполняет меня… Искры наслаждения, покалывают тело от сосков до кончиков пальцев, от моего рта, до места между ног. Он дал мне почувствовать, что мы могли бы сделать, если бы он хотел большего. И вот, чего я хочу: БОЛЬШЕГО! Я хочу ощущать его руки на своем теле, грубее, чем поцелуй, требовательнее! Я прогибаюсь ему навстречу, пока он держит мое лицо и ласкает языком мой рот. Наши бедра встречаются, и его возбужденный член вдавливается мне в живот. Я поднимаюсь на цыпочки, стараясь быть как можно ближе, поднимаю колено, чтобы дать ему больше доступа.

Он перестает терзать мой рот и его губы проходятся вдоль моего подбородка, а моя грудь болит от жажды его прикосновений. Я прижимаюсь к нему. Поднимая руки вверх над головой.

― Ты представить себе не можешь, что мы могли бы сделать, ― шепчет он. ― Как бы ты себя чувствовала, если бы отдала мне себя.

― Если? ― спрашиваю я, шокированная тем, что он только что сделал.

― Да. Если. ― Он опускает руки и разворачивает меня лицом к стене. Упираясь руками в стену, он ногой раздвигает мои ноги и тянет бедра на себя. Тянет вверх мое платье, задирая его до спины.

― Сколько тебе лет? ― спрашивает он, в то время как его пальцы поглаживают мою попку.

Я полностью открыта для него и готова позволить ему взять меня так, как он этого пожелает. Я оглядываюсь через плечо и смотрю ему в глаза.

― Достаточно для того, что ты хочешь сделать.

― Это не ответ, ― отвечает он, а его пальцы проникают в меня.

― Я не пользовалась фальшивыми документами, чтобы попасть внутрь. Этого достаточно? ― Я кусаю губу, чтобы не застонать, когда он отталкивает мои бедра, позволяя моему платью прикрыть мой зад.

― А ты любишь спорить. ― Он трется своей щекой о мою, будто наказывая меня за то, что не дала ему прямого ответа.

― Тебе, кажется, нравятся женщины, способные постоять за себя.

― Мы идеально сочетаемся. Ты и я. ― Он прикусывает мою кожу, перемещаясь губами к моей шее, посасывая ее так, что у меня закатываются глаза. Я хочу бурно кончить с этим мужчиной, который целует меня в темноте зала.

В шуме клуба я решила, что вот он, мой момент для нарушения привычных правил. Я выдвигаю бедра назад, чувствуя его мощную эрекцию напротив моей задницы. Он придвигается ближе, кладя ладони мне на бедра, вдавливая в меня свой член. Мы в двух шагах от перехода от сухих толчков к публичному сексу, я слышу, как с его губ срывается низкое рычание.

― Это было что-то вроде поцелуя, ― ворчит он. ― Мы увлеклись.

Я ошеломленно поворачиваюсь к нему. Он наклоняется вперед и целует меня в губы в последний раз. Сладкий поцелуй, затянувшееся противостояние его и моих губ, а затем он отпускает меня.

― Мне проводить тебя обратно к твоим друзьям?

Он больше не трогал меня. Не целовал меня. Просто пара никчемных слов.

― Мои друзья…, ― Не так я представляла наш разговор; мы не должны разговаривать, а должны быть наполовину голыми. Очевидно, что это все, и я чего-то не понимаю. Он отступает, запустив пальцы в волосы, и смотрит на меня сверху вниз тем же безжалостным взглядом, каким он смотрел на меня впервые. ― Ты не один, не так ли? ― Наверное… так кажется. Я качаю головой, и мой щеки пылают от смущения. Может я была слишком сумасшедшей? Слишком легкомысленной? ― Я в порядке. Пожалуй, мне надо в дамскую комнату. ― Я показываю жестом на лестницу клуба.

― Это было… невероятно, ― говорит он низким глубоким голосом, но даже несмотря на музыку, отражающуюся от стен, я слышу, как его слова отдаются эхом в моем теле. Он не предлагает большего, повисшее молчание звучит громче, чем песня «А потом ты уходишь». Слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю их обдумать:

― Не говори.

― Я просто зашел выпить. День рождения друга. Тут слишком опасно. ― Он позволяет себе скользнуть взглядом по моему телу, а потом посмотрел в лицо. ― Слишком опасно, чтобы совершать ошибки.

Ошибки? Мое сердце сильно стучит в груди. Он словно окатил меня водой, сказав это. Я возвращаюсь на землю на автопилоте, который придает мне ощущения, будто я в кругу семьи.

― Это было весело, но я лучше тоже пойду. ― Если я не остановлюсь, то скажу что-нибудь невероятно глупое. Я смотрю в его глаза. Словно в глаза хищника, затем разворачиваюсь на каблуках, отрываясь от его лица.

Подальше от самой горячей ошибки в моей бледной жизни.

Я нашел свой рай… И свой ад.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.016 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал