Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 28. Рано утром, еще затемно, Ливви соскочила с кровати, включила свет и объявила:




Рано утром, еще затемно, Ливви соскочила с кровати, включила свет и объявила:

— Мы едем в Венецию.

— Нет, — прозвучало из-под подушки.

— Да. Ты там ни разу не был. Венеция — мой любимый город.

— Такими же были Рим, Флоренция и Сиена.

— Поднимайся, любовничек. Покажу тебе Венецию.

— У меня все болит.

— Слабак! Я отправляюсь в Венецию, подыщу себе настоящего мужчину — игрока в европейский футбол.

— Забирайся обратно, будем спать.

— Ни за что. Я испаряюсь. Прекрасно доберусь на поезде.

— Пришли мне почтовую открытку.

Ливви шлепнула Рика по спине и отправилась в душ. Через час «фиат» был загружен, и Рик нес из соседнего бара кофе и круассаны. Тренер Руссо отменил до пятницы все тренировки. В Италии, как и в Америке, на подготовку к матчу на Суперкубок отводилось две недели.

Никого не удивило, что их противником в этой игре будет Бергамо.

Когда они вырвались из города и утренние пробки остались позади, Ливви принялась излагать историю Венеции, милосердно перечисляя лишь основные моменты ее двухтысячелетнего существования. Рик не убирал ладони с ее колена, а она рассказывала, почему город построили на берегу в зоне прилива, где его все время затопляет. Время от времени Ливви заглядывала в путеводитель, но в основном говорила по памяти. В прошлом году она дважды посещала Венецию во время длинных выходных. В первый раз — с компанией студентов, что побудило ее вернуться в город через месяц, но уже одной.

— Там в самом деле вместо улиц реки? — спросил Рик, беспокоясь больше о машине и предстоящей парковке.

— Их именуют каналами. Никаких машин, только лодки.

— Как их называют?

— Гондолы.

— Точно, гондолы. Я видел кинофильм, там парень с девушкой решили прокатиться на гондоле, а коротышка капитан…

— Гондольер.

— Пусть гондольер. Так вот, он все время пел, и так громко, что его никак не могли унять. Очень смешно. Это была комедия.

— В Венеции все для туристов.

— Горю от нетерпения увидеть своими глазами.

— Это самый уникальный город в мире. Я хочу, чтобы он тебе понравился.

— Уверен, так и будет. Интересно, там есть футбольная команда?

— В путеводителе об этом ничего не сказано.

Телефон Ливви был выключен. Казалось, ее нисколько не заботили домашние проблемы. Рик знал, что родители вне себя и осыпают ее угрозами. Но в этой семейной саге было гораздо больше того, что она открыла. Ливви могла выключить мобильник, точно настольную лампу, и, погружаясь в историю, искусство и культуру Италии, снова становилась восторженной студенткой, влюбленной в свой предмет.

Они перекусили в пригороде Падуи. А часом позже нашли платную стоянку для туристов и за двадцать евро вдень оставили там «фиат». В Местре сели на паром, и их приключение на воде началось. Загрузившись, паром отошел от пристани и, покачиваясь на волнах, поплыл по Венецианской лагуне. Ливви потащила Рика на верхнюю палубу и оттуда с нетерпением наблюдала, как приближалась Венеция. Вскоре они вошли в Большой канал, где повсюду сновали суденышки: частные водные такси, нагруженные товарами и продуктами маленькие баржи, катера карабинеров с полицейскими опознавательными знаками, паровички с туристами, рыбацкие лодки, другие паромы и десятки гондол. Мутная вода плескалась на ступенях построенных стена к стене дворцов. Вдали, на площади Сан-Марко, возвышалась колокольня. Рик заметил купола десятков старинных соборов, и у него упало сердце — он понял, что предстоит познакомиться со всеми без исключения.



Они сошли на берег на паромной пристани неподалеку от дворца Гритти. Оказавшись на настиле из досок, Ливви заметила, что это единственное нехорошее место в Венеции.

— Нам нужно доставить чемоданы в гостиницу.

И они покатили их по людным улицам, через узкие мостики, по скрытым от солнца переулкам. Ливви предупредила Рика, чтобы он не брал много вещей, но ее чемодан был вдвое больше.

Отель оказался кормившимся за счет туристов привлекательным своей старомодностью маленьким пансионатом. Их встретила за конторкой хозяйка — синьора Стелла. Подвижная женщина лет семидесяти сделала вид, будто узнала Ливви, которая останавливалась здесь несколько месяцев назад. Она предоставила им угловой номер, тесный, зато с видом на панораму города — повсюду одни соборы — и с нормальной ванной, что, как объяснила Ливви, редкая привилегия в маленьких итальянских гостиницах. Когда Рик растянулся на кровати, матрас под ним скрипнул, и это вызвало у него легкое беспокойство. Но Ливви не собиралась забавляться в постели — перед ними расстилалась Венеция, предстояло многое осмотреть. Рик не сумел выторговать даже легкий сон.



Зато выторговал лимит на каждый день — не больше двух соборов или дворцов. Потом Ливви может бегать по достопримечательностям, но только без него. Они побродили по площади Сан-Марко — месту, с которого начинают все гости Венеции. Первый час прореди в кафе на боковой улочке и, потягивая напитки, наблюдали, как на прекрасную площадь волнами выносит туристов и студентов. Ливви сообщила, что эта площадь сформировалась четыреста лет назад, когда Венеция представляла собой богатый и могущественный полис. Одну ее сторону занимал Дворец дожей — мощная крепость, не менее семисот лет оборонявшая город. Но самое большое внимание туристов привлекала базилика.

Ливви пошла покупать билеты, и Рик, воспользовавшись моментом, позвонил Сэму. Тот смотрел видеозапись вчерашней игры между Бергамо и Миланом — обычное занятие тренера в понедельник перед матчем на Суперкубок.

— Ты где? — спросил Сэм.

— В Венеции.

— С той девчонкой?

— Ей двадцать один год, тренер. И если хочешь знать: да, она со мной.

— Бергамо выглядело впечатляюще. Никаких потерь мяча, только два наказания. Выиграли с перевесом в три взятия зачетной зоны. С тех пор как мы надрали им задницу, они стали играть намного лучше.

— Как Маски?

— Великолепен. В третьей четверти вырубил квотербека Милана.

— Случалось, меня тоже вырубали. Предполагаю, они напустят двух американцев на Фабрицио и полностью его нейтрализуют. Парню предстоит нелегкий день. Придется играть в пас. Маски способен прервать любую выносную комбинацию.

— Слава Богу, остается возможность просто бить по мячу, — хмыкнул тренер. — Слушай, у тебя есть план?

— Есть.

— Может, поделишься, чтобы я спокойно уснул?

— Нет, я еще не все до конца продумал. Вот проведу в Венеции пару деньков, тогда станут ясны детали.

— Давай встретимся в четверг после обеда и все обсудим.

— Договорились.

Рик с Ливви бродили по базилике бок о бок с датскими туристами. Их экскурсовод болтал на любом языке, какой от него требовали. Через час Рик сбежал, заказал себе пиво в соседнем кафе, сидел в лучах заходящего солнца и ждал Ливви.

Они прогулялись по центру Венеции, перешли мост Риальто,[41] но ничего не купили. Для дочери богатого врача Ливви вела себя достаточно экономно. Маленькие гостиницы, дешевая еда, поезда и паромы — ей было явно небезразлично, сколько платить. Она давала половину от того, что у них требовали, во всяком случае, всегда делала такие попытки. Рик ей постоянно повторял, что, хотя и не богат и не получает высокой зарплаты, не собирается забивать себе голову денежными проблемами. И не позволял ей слишком часто расплачиваться.

Кровать с железным каркасом ночью с грохотом отъехала на середину комнаты и наделала столько шума, что на следующее утро за завтраком синьора Стелла что-то шепнула на ухо Ливви.

— Что она сказала? — спросил Рик, когда хозяйка исчезла.

Ливви внезапно покраснела, наклонилась и прошептала:

— Ночью мы слишком расшумелись. Ей поступили жалобы.

— Что ты ей ответила?

— Ответила, что это очень скверно. Потому что мы не прекратим заниматься любовью.

— Молодец, девочка.

— Но она и не требует. Просто хочет перевести нас в другую комнату, где кровать основательнее.

— Постараюсь соответствовать.

 

В Венеции нет длинных проспектов. Узкие улочки вьются вдоль каналов и пересекают их там, где построены всевозможные мосты. Кто-то подсчитал, что в городе четыреста мостов, и к вечеру в среду у Рика не осталось сомнений — они успели воспользоваться всеми. Он опустился под зонтиком в уличном кафе и, попыхивая кубинской сигарой и попивая кампари, ждал, когда Ливви расправится с очередной достопримечательностью — на этот раз с церковью Сан-Фантин. Он нисколько не устал от девушки — напротив, ее энергия и любознательность заставляли его напрягать мозги. Ливви оказалась прекрасной спутницей — ей легко было угодить и она с готовностью участвовала во всем, обещавшем развлечение. Он старался разглядеть в ней черты избалованного ребенка из богатой семьи, эдакой поглощенной собой королевы женского студенческого общества. И не находил. Возможно, таковых вообще не существовало.

И от Венеции он тоже не устал. Город его очаровал своими закоулками, тупичками, укромными маленькими площадями. Морепродукты были бесподобны, он наслаждался отдыхом от постоянной пасты. И хотя достаточно насмотрелся на соборы, дворцы и музеи, его интерес к искусству и истории обострился.

Но Рик был футболистом, и ему предстояла еще одна игра. Ее следовало выиграть, чтобы оправдать свое пребывание в Италии и свою зарплату, какой бы скудной она ни была. Некогда он играл квотербеком за команды НФЛ и если не способен сплотить нападение и победить еще в одном матче здесь, в Италии, пора вешать шиповки на гвоздь.

Рик уже намекнул, что в четверг утром должен уехать. Ливви словно не заметила. За ужином во «Флоре» он повторил:

— Завтра мне нужно ехать в Парму. После обеда тренер Руссо проводит совещание.

— Я останусь здесь, — не задумываясь ответила девушка.

— Надолго?

— На несколько дней. Я прекрасно со всем справлюсь.

Рик в этом не сомневался. Хотя им нравилось быть вместе, каждый хотел сохранить свое независимое пространство и мог, не колеблясь, на некоторое время исчезнуть из поля зрения другого. Рик знал, что Ливви без него не пропадет. Она способна путешествовать по миру в одиночку, и это дается ей легче, чем ему. Ничто ее не смущало и не пугало. Она, как бывалая туристка, приспосабливалась на лету, умело пользовалась своей красотой и не стеснялась улыбнуться, чтобы получить необходимое.

— Вернешься к Суперкубку? — спросил он.

— Не осмелюсь пропустить такое событие.

— Вот и умница!

Они заказали угря, кефаль, каракатицу, а насытившись, заглянули в бар «У Гарри» на Большом канале пропустить по стаканчику на ночь. Забились в угол и, глядя на шумную компанию американцев, чувствовали, что нисколько не скучают по дому.

— Что ты собираешься делать, когда кончится сезон? — спросила Ливви, обняв его за плечи, а Рик гладил ее колени. Они пили не спеша, словно собирались провести за столиком всю ночь.

— Не знаю. А ты?

— Надо ехать домой, хотя и не хочется.

— А мне не надо, но я не представляю, чем могу заниматься здесь.

— Собираешься остаться? — Ливви умудрилась прижаться к нему еще теснее.

— С тобой?

— Есть на примете другая?

— Я не это имел в виду. Останешься со мной?

— Меня можно уговорить.

Крепкая кровать в комнате больших размеров решила проблемы с жалобами. Они проспали допоздна и неловко попрощались. Когда паром отошел от пристани и поплыл по Большому каналу, Рик махнул Ливви рукой.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал