Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 32. Всю дорогу я держала руки на коленях и сжимала кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони




Фэллон

Всю дорогу я держала руки на коленях и сжимала кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони. Мое тело напоминало натянутую струну; я чувствовала, как пульс бился в шее.

Твою мать. Я не хотела встречаться с этой женщиной сегодня.

Или в любой другой вечер.

– Что ты делаешь? – спросил Мэдок, подъехав к парковщику, стоявшему у Леннокс Хаус – традиционного места проведения ежегодного благотворительно бала "Триумф".

Я нажала клавишу "Отправить", после чего убрала телефон в сумочку.

– Пишу сообщение папе, чтобы дать ему знать, где нахожусь, на случай, если у него появится возможность выйти на связь.

– Ты беспокоишься о нем.

Я покачала головой.

– Я беспокоюсь о тебе. – Ухмыльнувшись Мэдоку, постаралась скрыть свои опасения. – Папа все еще может тебя убить.

Его улыбка не ускользнула от моего внимания, когда он вылез из машины. Подойдя к моей стороне, Мэдок открыл дверцу, затем бросил свои ключи служащему.

– Он меня не убьет. – Мэдок поцеловал меня в лоб, после чего кивнул Джареду, который помогал Тэйт выйти из его машины, припаркованной позади нас.

– Ты так уверен.

Он фыркнул.

– Естественно. Меня все любят.

Да. Да, мы любим.

Когда я взяла его под руку, мы вошли в большой банкетный зал. Джаред и Тэйт последовали за нами. Парни выбрали черные шерстяные костюмы с белоснежными рубашками и черными шелковыми галстуками. Мэдок добавил темно-фиолетовый нагрудный платок; Джаред ничего добавлять не стал. Их туфли сияли, а волосы пребывали в очаровательном беспорядке. Глаз было не отвести от обоих.

Судя по тому, как дамы оборачивались нам вслед, полагаю, пялились они не на нас с Тэйт.

Ну, возможно. Мы тоже выглядели отлично. И я, и она решили отдать предпочтение черному. Наш выбор пал на милые коктейльные платья.

Тэйт была в черном платье без рукавов с прозрачным верхним слоем и слегка расклешенной юбкой, длиной до середины бедра. На шифоне блестели шелковые горизонтальные полосы. Оно подчеркивало ее великолепные ноги и руки. Тэйт завила свои солнечные волосы и собрала их в низкий боковой хвост.

Я также выбрала платье без рукавов, но с эффектом драпировки. Воротник-лодочка окружал шею, смыкаясь на спине. Юбка была присобрана с левого бока и закреплена золотой пряжкой. Волосы я уложила крупными локонами, однако откинула их за плечо, чтобы чувствовать руку Мэдока у себя на спине.

Хоть мы с Тэйт и обули черные босоножки с ремешками на высоких шпильках, все равно чувствовали себя гораздо ниже наших мужчин.

Я вдохнула цветочный аромат, витавший в воздухе. Мать любила подобные мероприятия, несмотря на то, что участвовала в них лишь ради престижа.



– Вау, весело будет. – Сзади послышался саркастичный вздох Джареда. – Где моя мама? И мой брат?

Никто не проронил ни слова, пока мы осматривали огромный зал в поисках Джейсона, Кэтрин и Джекса.

Помещение уже было забито людьми, заполнено звуками радостной болтовни, смеха и музыки. Стены украшали белые драпировки, повсюду были видны белые гирлянды и цветы. Сияющие окна пропускали лунный свет, который служил красивым дополнением мягкому освещению. Не слишком ярко, но и не мрачно.

На сцене, тоже декорированной в белых тонах, стояла трибуна, а приглашенная группа исполняла какие-то бодрые каверы. На танцполе было довольно людно – три-четыре десятка элегантно одетых пар уже танцевали; их улыбки сияли так же ярко, как их драгоценные украшения. Танцпол окружали круглые столики с белыми льняными скатертями, свечами и изящным хрусталем.

– Ладно, – подала голос Тэйт. – Побродим для начала…

– Добро пожаловать! – произнес до боли знакомый голос, из-за чего моя спина напряглась.

Повернувшись, вскинула бровь, глядя на мать, подошедшую к нам с бокалом шампанского, под руку с очень молодым эскортом.

Настолько молодой и красивый парень, явно выполнявший приказы, судя по виду, должен быть эскортом.

Мама надела длинное черное вечернее платье из кружева с рукавами-крылышками. Ее белокурые волосы были собраны в элегантный тугой узел, макияж как всегда изумителен. Она выглядела лет на восемь младше своего возраста.

Встав перед нами, мать произнесла с наигранным беспокойством:

– Забавно. Не помню, чтобы присылала кому-либо из вас приглашения. Но… – Она посмотрела мне за плечо, скорее всего, похотливо уставившись на Джареда. Испытав отвращение, я решила не выяснять. – Вам здесь очень рады.



– Тебе незачем приглашать нас на торжества моей семьи, Патриция, – ответил Мэдок тихим, угрожающим тоном. – К тому же Фэллон имеет больше прав находиться здесь, чем ты. Забыла, что тебя вот-вот вышвырнут?

– Ох, точно. – Мама дернула подбородком, улыбнувшись. – Запамятовала о вашем браке. Поздравляю. – С глумливым выражением она опустила взгляд на мою руку. Мне захотелось ее ударить.

– Вижу, ты получила фамильное кольцо, – отметила мама, сделав глоток шампанского. – Оно тебя утешит одинокими ночами, пока твой муж будет трахать других. Наверно, он уже это делает. Его отцу много времени не потребовалось после нашей свадьбы.

Мэдок выступил вперед, но я его одернула.

– Нет, – предупредила. – Она хватается за соломинки. Пусть разбрасывается словами. – Затем я посмотрела на свою мать. – В конце концов, у нее кроме них ничего нет.

Ее лицо окаменело; она вздернула брови.

– Вот увидишь. Может, пройдет год, или пять, но ты увидишь.

Развернувшись, мать ушла, потащив за собой своего вычурно одетого и невероятно молчаливого мальчика.

– Ого. – Тэйт засмеялась так, как смеются, когда альтернативным вариантом являются только слезы. Я была знакома с подобным чувством.

– Ты в порядке? – поинтересовалась она, приблизившись ко мне.

– Все нормально. – Кивнув, отпустила руку Мэдока. Я не могла всю ночь держаться за него, словно за оберег. – Мне следовало ей врезать.

– Я бы врезала, – невозмутимо заявила Тэйт.

Джаред и Мэдок одновременно прыснули со смеху, а она потупила взгляд, пряча улыбку. У меня сложилось впечатление, что тут таилась какая-то шутка, которую я не поняла.

Тэйт ухмыльнулась, заметив мое замешательство.

– Насилием ничего не решишь, однако… – она сделала паузу, – с его помощью можно привлечь внимание людей. Иногда… я подчеркиваю – иногда… лишь через насилие возможно добиться уважения некоторых. Возьмем Мэдока, к примеру. Я сломала ему нос и двинула по яйцам. Он наконец-то меня понял.

Стоп, что?

– В смысле? – Я перевела взгляд с Мэдока на Тэйт. Джаред закатил глаза, когда я глянула на него в поисках объяснения.

– Ты не рассказал ей о нас, мистер Не-Умею-Держать-Руки-При-Себе? – Она выжидательно посмотрела на Мэдока, отчего тот залился румянцем.

– Ага, спасибо, Тэйт. – Он отвернулся, будто горькую пилюлю проглотил. – Теперь придется объяснять.

Я сглотнула, сомневаясь, что мне понравится эта история.

Но Джаред, похоже, прочитал мои мысли.

– Не беспокойся, Фэллон, – утешил он. – Мэдок просто пытался свести меня с Тэйт. По его мнению, цель оправдывала средства, только и всего.

"Да уж, адвокатские задатки налицо", – подумала я про себя.

Мы наконец-то нашли Кэтрин и Джейсона. Следующий час провели либо неподалеку от них, либо на танцполе. Кэтрин выглядела сногсшибательно в алом вечернем платье, похожем по стилю на мое, только длинном. Ее волосы цвета эспрессо были распущены и смотрелись очень красиво на фоне насыщенного цвета платья. Хоть мы и не сомневались, что ей требовалась наша моральная поддержка (ведь присутствующие знали, что она была любовницей Джейсона), очевидно, Кэтрин зря боялась. Вообще-то, все шло довольно неплохо.

Я поняла: пусть моя мать дружила с женами коллег мистера Карутерса, и они вполне могли принять ее сторону, однако эти дамы также знали, от кого больше пользы. Их мужья следовали за Джейсоном, а они следовали за своими мужьями.

– Ты отправил сообщение Джексу? – спросил Джаред у Мэдока, когда мы собрались возле бара. – Он мне не отвечает.

Мэдок достал телефон, просмотрел свои смс.

– Да, я два раза ему писал. Ответа не получил.

Джаред покачал головой. Он явно начинал беспокоиться.

Притянув меня к себе, Мэдок прошептал:

– Я собираюсь в уборную. Хочешь присоединиться? – спросил он, поиграв бровями.

– Ммммм. – Я приложила палец к подбородку, раздумывая. – Мэдок Карутерс пойман в компрометирующей позе со своей сводной сестрой в мужском туалете. Джейсон Карутерс опозорен на глазах всего Чикаго, – прочитала я воображаемый заголовок с улыбкой.

Он шлепнул меня по заднице, двинувшись спиной вперед, и произнес одними губами:

– Ты такая горячая.

Развернувшись, Мэдок скрылся в коридоре, в то время как Джаред увел Тэйт на танцпол. Я улыбнулась, глядя на них, благодарная, что мой муж не страдал такими заморочками относительно танцев. Они всего лишь слегка покачивались, обнимая друг друга, но с его стороны было мило хотя бы попытаться.

Дожидаясь Мэдока, я осталась возле барной стойки, однако даже спустя пять минут он не вернулся. Пришлось сжать бедра в попытке проигнорировать его предложение к нему присоединиться.

Достав сотовый, заметила, что Джекс и мне не ответил. Странно. Не выходить на связь – не похоже на него. Куда он делся?

Я ступала осторожно, чтобы не споткнуться на своих высоких каблуках, лавируя между маленькими группками людей. Когда добралась до более тихого коридора, набрала номер Джекса и поднесла трубку к уху.

– Как сильно ты этого хочешь? – послышался голос моей матери из мужского туалета. Мой взгляд метнулся к створчатой двери. Она говорила тихо, соблазнительно, и это означало лишь одно.

Подойдя ближе, приоткрыла дверь, чтобы заглянуть внутрь. Они с Мэдоком стояли друг напротив друга. Я поморщилась, увидев, что она прислонилась к стене, задрав юбку до уровня бедер. Мэдок просто смотрел на нее.

Какого хрена он смотрел на нее?

Мэдок потер лоб ладонью.

– Ты действительно что-то с чем-то, да?

– У меня забронирован номер в "Фор Сизонс", Мэдок. Подумай, как приятно будет. Одна ночь со мной, и ты получишь то, что хочешь. Я откажусь от дома. Ты хотел меня той ночью, разве не так?

Той ночью? Что между ними произошло? Я с трудом могла расслышать их речь, в ушах так зашумело, что к глазам подступили слезы.

– Да, – выпалил он, принявшись мыть руки. – Настолько сильно хотел, что сбежал и переспал с другой сразу после того, как оставил тебя в домашнем кинотеатре.

О, Боже. Сжав кулаки, стала делать вдохи все быстрее и быстрее. Мое лицо пылало от злости. Ноги словно приковало к полу.

Какого черта? От удара моего кулака дверь распахнулась так резко, что врезалась в стену. Они оба обернулись лицом ко мне, однако я остановилась как вкопанная у порога.

– Фэллон! – Мать с показным энтузиазмом начала поправлять свое платье. Прижав ладонь к груди, она посмотрела на меня сочувственно.

– Фэллон. – Мэдок поднял руку и покачал головой, будто пытался остановить мои мысли. – Детка, это ерунда, ясно? Посмотри на меня.

– Я же тебе говорила, милая, – сказала мама. – Ты безразлична Мэдоку. У нас с ним…

– Нет никаких "нас"! – гаркнул он, послав ей убийственный взгляд.

– Значит, расскажи ей. – Она оттолкнулась от стены: лицо невозмутимое, голос спокойный. – Расскажи ей о том, что случилось в домашнем кинотеатре, как ты поцеловал меня…

– Заткнись! – Мэдок подошел ко мне. Он выглядел так, словно испытывал боль. – Фэллон, посмотри мне в глаза.

Что? Я потупила взгляд в пол, пытаясь разобраться во всем.

– Спроси его, – донесся голос моей матери откуда-то сзади нас. – Я предупреждала, ему нельзя доверять, Фэллон.

Когда закрыла глаза, появилось ощущение, что мои ноги тают.

– Фэллон, ничего не было! – сказал кто-то. – Я не прикасался к ней. Она поцеловала меня…

Я ненавидела повороты. Закрытые двери.

До сих пор слышала, как они говорили, однако слов разобрать не могла. Я не чувствовала ног. Ничего не чувствовала ниже колен, даже если напрягала мышцы.

Меня не интересует твоя жизнь, Фэллон.

Знаешь, как я раньше тебя называл? Киска-которая-постоянно-под-рукой.

Я делала быстрые вдохи, но выдыхала медленно, как будто моему телу не хватало сил на следующий вздох. Быстрый вдох. Медленный выдох. Быстрый вдох. Медленный выдох.

Как он мог так поступить со мной? Как она могла?

Ты такая же шлюха, как и твоя мать. Слова Мэдока не ранили раньше, потому что я знала – это неправда. Почему они доставляли мне боль сейчас?

Ты действительно думала, что он тебя любил? Он использовал тебя!

Зажмурившись еще крепче, сглотнула. Глотай. Глотай.

Я услышала свое имя. Мэдок. Он звал меня по имени.

– Фэллон! Посмотри на меня!

Открой глаза! Что ты видишь?

Мои глаза распахнулись, и я увидела Мэдока. Он стоял предо мной. Едва не плача, сжимал мои плечи.

Кто ты? Плавный, с ирландским акцентом, голос отца окутал меня. Кто ты?

Я вновь и вновь сжимала кулаки и моргала, пока Мэдок целовал мой лоб.

Я не пытаюсь убить твоих демонов. Я действую с ними заодно.

Именно это делает Мэдока хорошим парнем, Фэллон. Он подбирает осколки.

Я чувствовала его ладони у себя на лице; большие пальцы поглаживали мои щеки.

Он подбирает осколки.

Пригрози этим еще раз. Я проломлю твоей головой стены, чтобы добраться до Фэллон.

Поторапливайтесь, Отец. Ей нужен поцелуй.

Мэдок.

Мое сердце переполнилось. Он мой. Он всегда был моим.

Мэдок. Мой Мэдок.

Заглянув ему в глаза, увидела любовь, беспокойство, страх…

Сохраняя зрительный контакт, заполняла свои легкие воздухом.

Что бы ни происходило на поверхности моря, это не потревожит спокойствия его глубин.

– Фэллон, пожалуйста, – умолял Мэдок. – Послушай меня.

– Нет, – в итоге пробормотала я, опустив руки и вздернув подбородок. – Замолчи, – сказала уверенно.

Обогнув его, медленно… очень медленно… приблизилась к матери, сложив руки на груди.

Сохраняя непроницаемое выражение на лице, склонилась к ней практически нос к носу и пригрозила тихо:

– Ищи адвоката. Мы с Мэдоком хотим наш дом. А союзников у тебя немного, матушка. Выступи против меня. И. Ты. Проиграешь, – процедила сквозь зубы

Не дав ей шанса отреагировать, развернулась и вышла из туалета, по пути схватив Мэдока за руку.

– Фэллон, позволь мне объяснить. Ничего не было, никогда. Патриция пыталась меня соблазнить, но я…

Резко остановившись, повернулась к нему лицом.

– Я даже слушать не хочу. Мне не нужны заверения, когда дело касается тебя.

Обхватив ладонями лицо Мэдока, припала к его губам. При первом же контакте я оказалось у него в плену. Я принадлежала Мэдоку телом и душой. Нас никто не остановит. Особенно моя чудовищная мать.

Она не получила от меня разнос, который заслужила, только от него все равно толку бы не было. Я бы зря потратила время. Эта женщина уважала лишь деньги и власть, а я сейчас пригрозила ей и тем, и другим.

Если уделю ей больше внимания, поплачусь сама.

Больше. Никогда. У нас с Мэдоком целая жизнь впереди.

– Я тебя люблю, – прошептала против его губ.

Коснувшись своим лбом моего, он вздохнул.

– Слаба Богу. Ты меня напугала.

Услышав, как кто-то кашлянул, повернула голову. Мое сердце мгновенно подскочило к гортани.

– Папа! – воскликнула я. Вырвавшись из рук Мэдока, кинулась к отцу и обняла его, едва не сбив с ног.

Он закряхтел из-за силы столкновения, после чего сказал:

– Привет, малышка.

– С тобой все в порядке? – спросила я, отстранившись, чтобы получше его рассмотреть.

Папины светло-каштановые волосы были зачесаны назад, его лицо, обычно гладко выбритое, заросло щетиной с проседью. Он надел черный костюм от Армани, отдав предпочтение галстуку, так же как и Джаред с Мэдоком, вместо бабочек, в которых пришли все остальные мужчины.

– Все нормально. – Папа кивнул, поглаживая меня по рукам. – Извини, что заставил тебя волноваться.

Я хотела задать ему столько вопросов, но знала – сейчас не место и не время. Да он в любом случае мало чем делился. Отец доверял мне, однако, по-моему, считал, что дочери лучше не знать о его сомнительном бизнесе. Можно подумать, будто я сама ничего не замечала.

– Сэр, я – Мэдок. – Мой муж протянул ему руку. – На случай, если вы забыли.

Они встречались всего один раз, насколько мне известно. Но отец его точно запомнил бы. Особенно с учетом всего случившегося.

Заколебавшись на мгновение, папа ответил на рукопожатие.

– Я помню. И я знаю обо всем. – В его взгляде явно читалось предупреждение. – Здесь не место для подобного разговора, а я хотел бы сказать кое-что вам обоим, но пока ограничусь следующим. – Прищурившись, он посмотрел на Мэдока. – Ты же понимаешь, какой обузой сопровождается этот брак, верно?

Мэдок улыбнулся мне.

– Фэллон – не обуза, сэр.

– Я имею в виду не Фэллон, – возразил папа. – Я имею в виду себя. Поверь, ты не захочешь увидеть меня в роли рассерженного тестя. Счастье моего ребенка будет гарантом твоей безопасности. Понял?

Вау. Неловко-то как.

– Она будет счастлива, – уверил Мэдок, глядя моему отцу в глаза.

Я улыбнулась им обоим.

– Я уже счастлива.

Бесспорно, папе эта ситуация тяжело далась. Он редко видел меня, пока я росла; всегда тягался с моей матерью и своими рискованными делами, которые не позволяли ему быть таким отцом, каким он хотел быть. Но папа сам сделал выбор, и я не собиралась его жалеть. Я его любила. Только выбрала Мэдока. И всегда буду выбирать Мэдока.

– Поздравляю. – Отец поцеловал меня в щеку. – Но, пожалуйста, скажи мне, что вас обвенчал священник.

Мэдок прыснул со смеху, а я принялась рассказывать о нашей свадьбе, пока мы шли к столику.

Когда добрались до зала, заметили, что все уже сидели на местах: Джаред и Тэйт рядом, пустой стул сбоку от Джареда предназначался для Джекса, затем Кэтрин с Джейсоном, и еще три свободных стула для меня, Мэдока и моей матери.

Черта с два она присоединится к нашему столу, поэтому я усадила папу на одно место, а мы с Мэдоком заняли оставшиеся два.

Я представила отца Тэйт, Джареду и Кэтрин. Однако, когда добралась до Джейсона, тот не стал дожидаться своей очереди.

– Киаран. – Он кивнул, положив салфетку на колени.

– Джейсон, – ответил папа.

На этом их беседа подошла к концу.

Мистер Карутерс защищал парней вроде моего отца, но разводить с ними панибратство вряд ли желал.

К тому же он точно боялся связи своего сына с Пирсами.

Я была предана отцу, но мотивы Джейсона понимала.

Официанты начали разносить подносы с первым курсом, и присутствующие постепенно расслабились. Кэтрин разговаривала с Джаредом – вероятно, они до сих пор гадали, куда пропал Джекс; Тэйт рассказала мне и папе историю о том, как Мэдок пригласил ее на Осенний бал в выпускном классе. С совершенно неромантическими намерениями, как меня заверили.

А если нет, мне придется пресечь их совместные пробежки.

Группа наигрывала тихий джазовый мотив. Так как закуски подали, когда гости общались и танцевали, обед из семи блюд начался с супа. Сливочный крем-суп из белой спаржи оказался великолепен, однако я по-прежнему не могла поверить, что люди раскошелились на десять тысяч за тарелку, чтобы сюда попасть. Ну, не за тарелку. За обед. Но таковы уж благотворительные мероприятия высшего общества, полагаю.

– Надеюсь, все приятно проводят вечер.

Моя мать подошла к столику. Я почувствовала тепло от прикосновения Мэдока к моей спине.

– Киаран, Кэтрин, – поприветствовала она. – Определенно не та публика, которую я ожидала увидеть сегодня. Наглости вам не занимать.

Я не видела мать, потому что она стояла позади меня, однако оборачиваться не собиралась. Но заметила, как глаза Кэтрин расширились, после чего ее взгляд опустился на стол.

– Достаточно, – вмешался Джейсон. – Я предупредил тебя, что приведу Кэтрин.

– Твоя потаскуха сидит на моем месте.

Джаред подскочил, едва не перевернув свой стул.

– Если вы не подниметесь и не угомоните эту суку, – предупредил он отца Мэдока, – я уведу свою мать отсюда.

Встав, Джейсон попытался уладить инцидент.

– Никто не уйдет. Патриция. Ты закатываешь сцену. Перестань.

– Перестать? Но я уже не являюсь частью этой семейки. – Она скрестила руки; у нее на запястье висела маленькая сумочка. – Почему меня должно заботить, устраиваю ли я сцену? По сути, я еще даже не начинала. Может, я и проиграю битву в суде, но твоя шлюха будет втоптана в грязь у всех на глазах. Это лишь начало.

Внезапно раздавшиеся сигналы двух телефонов отвлекли внимание окружающих от Патриции и Джейсона.

Не сообразив, чей сотовый сработал, все полезли за телефонами.

Но затем послышалось еще несколько рингтонов. Каждый из нас получил сообщение.

Тэйт застонала.

– Это не предвещает ничего хорошего.

Интересно, что происходит?

Приподняв бровь, Джейсон посмотрел на мою мать, прежде чем прервал их спор, чтобы тоже проверить свой сотовый.

– Ох, черт, – пробормотал Мэдок, глядя на дисплей. – Это Джекс?

Казалось, он пришел в замешательство, поэтому я торопливо открыла свои сообщения. Проклятье, у меня глаза на лоб полезли.

Папа наклонился посмотреть, но я в ужасе прижала телефон к груди. Оглядев стол, увидела, что все замерли. У каждого на лице отражались различные эмоции в процессе просмотра видео.

У Джареда – злость.

У Тэйт – отвращение.

У Кэтрин – боль.

У Джейсона – смятение.

У Патриции – ужас.

У Мэдока – возмущение.

– Фэллон, – выдохнул он. – Это Джекс с твоей матерью?

Медленно отстранив сотовый от груди, вновь посмотрела на него. Ошибки быть не могло. Джекс сидел на кровати. Его волосы, собранные в хвост, спадали вниз по спине. Моя мать на нем сверху. Видео переключилось на момент, когда она слезла с Джекса и ушла в ванную. Он обернул белую простыню вокруг талии, после чего подошел к камере.

За столом никто не дышал.

– Привет. – Джекс улыбнулся. – Я – Джексон Трент. И мне семнадцать лет.

Затем он исчез. Экран почернел. Сердце каждого присутствующего, вероятно, колотилось так же быстро, как и мое.

Взгляды устремились на мою мать, все еще смотревшую на свой телефон, сжатый в дрожавшей руке.

– Всем привет.

Мы синхронно вздрогнули. Джекс подошел к столику и выдвинул свой стул.

Он был одет так же, как Джаред, минус галстук. Волосы заплетены в три ряда кос над ушами и собраны в привычный конский хвост на затылке.

– Что это такое? – пискнула моя мать. Похоже, она была готова заплакать или умереть.

– Сядь, – распорядился Джекс, сжимая спинку стула. – Живо.

Ее глаза округлились. Она тяжело дышала. Неужели мама подумывала сбежать?

Джекс поднял свой сотовый.

– Это видео подготовлено для отправки каждому человеку, находящемуся в этом помещении. Сядь, – прорычал он тихо. Я никогда не слышала подобного тона от него.

Мать, словно в оцепенении, подошла и медленно опустилась на стул, не пряча глаз, но и не глядя ни на кого.

– Джейсон. Бумаги? – Джекс протянул руку ладонью вверх.

Одной рукой мистер Карутерс держалсяза стул Кэтрин.

– Поэтому ты мне написал?

– Я же сказал, чтобы ты мне доверился, – ответил он дерзко.

Джейсон достал из внутреннего кармана пиджака нечто похожее на правовые документы.

– Присядьте все, – скомандовал Джекс. – Вы привлекаете к нам внимание.

Стояли только папа Мэдока и Джаред. Не сводя с него взгляда, они сели на свои места.

Не знаю, почему никто ничего не сказал. Никто не задавал вопросов. Никто не озвучивал свои опасения. Мы просто заткнулись, наблюдая за тем, как Джекс взял весь стол под контроль.

– Джексон? – произнесла Кэтрин; паника исходила от нее, будто аромат парфюма. – Как ты мог так поступить?

Он посмотрел на нее невинно.

– Я сам тут жертва.

Однако угол его рта приподнялся. Он положил бумаги перед Патрицией, вместе с ручкой, которую достал из кармана.

– Это твое пересмотренное соглашение о разводе, – пояснил Джейсон, нависая над плечом моей матери. – Неплохая доля наличных, никакого дома, никаких алиментов. Подписывай, – приказал он.

– Если ты думаешь…

– О, нет, – перебил ее Джекс. – Не разбрасывайся пустыми угрозами теперь. Она моя мама, во всех отношениях. – Он указал на Кэтрин. – А ты гадишь ее счастью. Это прекратится сейчас же.

Я моргнула. В глазах пекло, пока я взирала на развернувшуюся сцену с благоговением.

Манерой поведения Джекс напоминал мне моего отца. Собранный, спокойный. Папа всегда знал расклад, входя в комнату, он всегда был готов и не колебался.

Когда мать не послушалась, Джекс показал ей свой телефон.

– Ты ведь не хочешь, чтобы видео вышло за пределы нашего круга. Ты в курсе, что штат может выдвинуть обвинения, даже если я этого не сделаю?

Она яростно поджала губы, посмотрела по сторонам, словно ища путь к отступлению. Но мама все прекрасно понимала. Взяв ручку, она подписала документ в отмеченных графах.

– И здесь, – перевернув страницу, Джекс указал на нужное место.

– И здесь, – повторил он, снова перевернув страницу.

Через две секунды Джекс выхватил ручку из ее руки, сложил бумаги и поднялся, затем посмотрел на Джейсона.

– Чек?

Я едва не рассмеялась, когда Джейсон покачал головой, будто пытался понять, действительно ли это произошло.

Достав конверт из кармана, он протянул его Джексу.

Тот вручил моей матери, как я предположила, ее отступные и улыбнулся своей ясной, белоснежной улыбкой.

– Поздравляю. Вы разведены. – Потом он глянул обратно на мистера Карутерса. – Теперь дом?

Джейсон бросил ему еще одну папку с документами, которую он в свою очередь перекинул нам через стол.

– Домовладельцы. – Джекс кивнул. – Все счастливы?

Мы с Мэдоком открыли папку. Я прикрыла рот ладонью, увидев там права собственности на дом.

На наши имена.

– Джекс, – прошептала чуть слышно, потому что горло сдавило.

– А что насчет видео? – Более испуганной я мать в жизни не видела. Она практически тряслась, когда подняла взгляд на Джекса.

Он склонился к ее лицу и произнес таким тоном, словно разговаривал с ребенком:

– Твоя единственная забота сейчас – больше никогда меня не злить. Будешь хорошо себя вести, я тоже буду.

Подняв чек со столешницы, Джекс швырнул его Патриции в грудь.

– Уходи.

Сжав конверт, она вышла из банкетного зала, ни разу не оглянувшись. Я почувствовала, как Мэдок сжал мою левую руку, а папа взял за правую.

Мой муж.

Мой дом.

Я окинула взглядом сидевших за столом… Моя семья.

В груди все сотряслось от тихого истерического смеха.

– Просто невероятно. – Джейсон провел ладонью по лицу, в то время как официанты начали убирать суповые тарелки. – Я не уверен, что должен чувствовать сейчас по поводу всего этого, – пробормотал он, поднявшись, и протянул руку для рукопожатия. – Джексон, спасибо. Не знаю, что бы…

Замахнувшись, Джекс вмазал кулаком ему в челюсть, отчего папа Мэдока рухнул на пол. У всех спины вытянулись по струнке, а Кэтрин взвизгнула.

Послышался звон столовых приборов, разговоры в зале стихли. Гости, поначалу не сообразившие, что происходило за нашим столиком, теперь уж точно нас заметили.

Джейсон лежал на полу, приподняв голову и прижимая ладонь к щеке.

– Джексон! – выкрикнула Кэтрин, подскочив со своего места вслед за Джаредом и Мэдоком.

Джекс стоял возле нее, глядя на мистера Карутерса.

– Тебе давным-давно следовало на ней жениться, – побранил он.

Поцеловав Кэтрин в щеку, Джекс развернулся и ушел.

Джаред, Тэйт, Мэдок и я, недолго думая, побежали за ним. Мама Джареда помогла Джейсону сесть, а помещение снова заполнилось разговорами.

– Джекс, стой! – крикнул Джаред.

Остановившись в фойе, он повернулся к нам лицом. Только я не позволила бы Джареду на него орать.

– Джекс, спасибо. – Я сделала шаг к нему. – Ты не должен был втягивать себя в подобную ситуацию ради нас. – Я прижала документы к груди обеими руками.

– Не парься. – Джекс сунул руки в карманы. Сейчас он больше походил на знакомого мне мальчика, чем на грозную личность, какой только что себя зарекомендовал.

Я покачала головой. К глазам подступили слезы.

– Я бы никогда не пожелала, чтобы ты…

– Все нормально, Фэллон, – перебил он. – Вы счастливы, Кэтрин счастлива, а это делает счастливым меня. – Глубоко вздохнув, Джекс хлопнул Мэдока по руке. – Увидимся завтра вечером на гонке.

Дернув подбородком в сторону Джареда, он двинулся к выходу; его брат и Тэйт последовали за ним.

Сильные руки Мэдока заключили меня в объятия. Я посмотрела на него сквозь пелену слез.

– Мы свободны, – прошептала.

Сжав мою задницу, он приподнял меня, провел языком по моим губам и поцеловал с таким напором, что мне пришлось ухватиться за его шею.

– Никто нас не остановит, – сипло прошептал Мэдок, не отстраняясь от моего рта.

Никто.

Кто-то кашлянул. Когда Мэдок поставил меня на землю, я распахнула глаза.

Мой отец стоял неподалеку, вероятно желая забыть то, что сейчас увидел.

– Я ухожу, – сообщил он.

Мэдок прочистил горло.

– Пойду, проверю, как там мой папа.

Улыбнувшись с благодарностью, потому что он дал мне возможность побыть с отцом наедине, проводила его взглядом.

А когда обняла папу, моментально почувствовала себя уютно, ощутив запах дорогой кожи и одеколона Ralph Lauren.

– Я собираюсь на выходные в Шелбурн-Фоллз, но вернусь в понедельник. Ты будешь в Чикаго?

– Да, – ответил отец. – Я позвоню тебе, пообедаем как-нибудь вместе. С вами обоими, – добавил он.

Я улыбнулась признательно. Он двинулся к дверям, но потом вдруг остановился.

– Фэллон? – папа обернулся. – А кто этот парнишка? – он указал на Джекса, беседовавшего с Джаредом и Тэйт на улице.

– Джексон Трент. Друг Мэдока.

– Что тебе о нем известно? – поинтересовался папа, все еще наблюдая за Джексом.

Немногое, к сожалению.

– Эмм, ну, он живет у матери своего сводного брата. Отец в тюрьме, родная мама давно его бросила. Джекс учится в выпускном классе в школе. А что?

Он произнес тихо, как будто думая вслух:

– Очень впечатляющий молодой человек.

 


.

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.031 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал