Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 2. Дни тянулись, как лава, не желающая застывать




 

Дни тянулись, как лава, не желающая застывать. С каждым днём мне было всё тяжелее встать, одеться и пойти в школу. Я пыталась удержать каждое малейшее воспоминание о Кэламе и спрашивала себя, почему я не проводила с ним каждую секунду? Зачем мы растратили впустую столько времени?

Почему мы пытались жить нормальной жизнью? Теперь казалось таким безрассудным то, что мы могли предполагать, что наше счастье будет постоянным?

Как глупо было закрывать глаза на очевидные вещи.

Спустя 2 недели, проведённых в комнате, я решилась в последний раз сходить к маленькому озеру в лесу. Я хотела побыть там, и мне нужно было место, чтобы попрощаться.

Там мы первый раз поцеловались, и он тогда же в первый раз сказал, что любит меня. Там он признался мне, кто он на самом деле — шелликот, водяной. Там я потеряла его в первый раз, потому что я боялась того, чем он был. Тогда я знала только старые легенды, которые мне рассказывала мама. В них они заманивали невинных юных девушек в озёра и топили их. Кэлам никогда такого не делал. Единственное, что было правдой в её историях, это то, что водяные очень красивы. И это я знала. Кэлам был таким. Привлекательный и стройный, с волосами цвета корицы и небесно-голубыми глазами.

Если бы мама рассказала мне всю правду... Правду о моём отце, о том, что он тоже был водяным. Он бросил её незадолго до моего рождения и разбил ей сердце.

Теперь и мама и папа были мертвы. Я отказывалась верить в то, что моя судьба так жестоко со мной обошлась.

Я шла через лес, в котором со всей своей пышностью разворачивалось лето.

Сама того не желая, я незаметно ускорилась. Воспоминания лежали прочными оковами на моём сердце. Мы так часто ходили вместе этой дорогой.

На берегу я опустилась на землю, зачерпнула воду и пропустила её между пальцами.

Я чувствовала мох под своими коленями, вдыхала аромат деревьев, трав, цветов.

Воспоминания обрушивались на меня словно гигантскими волнами.

Часами позже я с трудом отделилась от этого места. У меня больше не осталось сил, чтобы сюда вернуться. Мне всё время казалось, что Кэлам сидел рядом и смотрел на меня.

Я медленно побрела домой.

 

***

 

— Как ты?

Я обернулась. Питер стоял за моей спиной и смотрел вместе со мной на море.

Почти каждый вечер я приходила сюда. Я знала, что для меня это не лучшее место, но тем не менее, оно словно магически притягивало меня.

— Прекратится ли эта боль когда-нибудь? — спросила я, не ожидая от него ответа.

Я охотнее осталась бы одна, но Питер всё еще оставался для меня приятным сопровождением.

Каждое утро, просыпаясь, я прислушивалась к себе. Я чувствовала каждую жилку своего тела, чувствовала жжение в груди, которое не хотело прекращаться. Давящая тяжесть в желудке не проходила. День проходил за днем, и я надеялась, что мне хотя бы перестанут сниться кошмары. В первую очередь именно они. Я боялась засыпать. И жить постоянно с этим ужасом было невыносимо.



— Не могу себе представить, как с этим жила моя мама. Ужасно. Но может быть, для неё это было необходимо. В конце концов, родилась я, как вечная память.

Теперь я, в общем-то, была рада, что Кэлам остановил меня, и мы не отдались своему влечению. Я задумалась.

— Давай пойдём обратно, — предложил Питер через какое-то время. — Холодно, ты же насмерть замёрзнешь.

Я улыбнулась, развернувшись.

— Он не хотел бы этого и ты точно об этом знаешь, — возразил он в ответ на мой взгляд. — Не смей даже думать об этом.

Он положил руку мне на плечо, и в этом жесте было больше сочувствия, чем во всех словах, которые он мог бы сказать.

— Мы раньше чаще говорили о Кэламе, а теперь о нём никто не вспоминает...

— Они не хотят причинять тебе боль.

Я кивнула.

Казалось, моя семья забыла его намного быстрее меня. Что в принципе не удивляло.

Питер после каникул уехал учиться в Эдинбург. Без него дом казался мне совсем пустым. Когда он приехал на 2 недели, большую часть времени он проводил у Эриксонов, готовясь ко следующему экзамену, чтобы стать Посвящённым и преемником доктора Эриксона. Мне было хорошо говорить с ним.

— Доктор Эриксон тебе что-нибудь рассказывал? — жадно спрашивала я о любой мелочи, что он мне говорил. — Совет накажет Элина?



— Ты ведь знаешь, что я не могу с тобой об этом говорить. Мне придётся повторно сдавать экзамен на одном из следующих заседаний Совета, и мне нужно хорошо к нему подготовиться. Третьего шанса у меня не будет, — осторожно отвечал он, стараясь меня отвлечь.

Они все так со мной обращались, будто я стеклянная и тресну от фальшивой ноты.

— Я уверена, ты прекрасно выполнишь свои задания, чтобы стать Посвящённым.

— В последнее время заседания проходят намного чаще, чем обычное время. Все волнуются, — добавил он, чтобы поделиться со мной хоть крохой информации.

Я почти ревновала, потому что он всегда будет частью жизни мира Кэлама. Тем, что мне было запрещено.

У меня были только мои воспоминания. Говорят, что через какое-то время помнишь только хорошее. Я каждый день ждала этого. Я боялась забыть то прекрасное. Ужас прощания слишком чётко стоял перед моими глазами. Последние слова Кэлама, его прыжок в глубину, смерть Ареса и трезубец в его груди, последний взгляд Кэлама.

— Иногда я мечтаю о том, чтоб всё это оставалось лишь сказкой, — проговорила я, стараясь, чтобы оно прозвучало не слишком горько.

Разговор прервался, когда мы вошли в дом. Не сговариваясь, мы знали, что Бри и Итану было не по себе, когда мы говорили о шелликотах. Они хотели всё забыть, и у них это необычайно легко получилось, что делало меня еще более одинокой.

Я пошла в комнату к Амели.

— Учишься? — мой вопрос был скорее риторическим.

— Ты же знаешь, что после того, как я рассталась с Эйданом, у меня образовалась куча времени. Хочу его использовать до того, как влюблюсь в следующий раз, — она хитро посмотрела на меня, кусая кончик карандаша.

Я криво улыбнулась в ответ и упала на её кровать.

— Думаешь, это так просто?

Она пожала плечами вместо ответа и вернулась к своим книгам.

Мне же школа стала безразлична. Каждое утро я с горем пополам тащилась туда, Итан пытался воззвать к моей совести, когда мои оценки начали ухудшаться. В какой-то момент он сдался, потому что это ничего не давало. В конце концов, меня все оставили в покое. С тех пор дни шли абсолютно равномерно, что грозило свести меня с ума.

 

Как-то в октябре дождливым вечером я увидела Софи, стоявшую перед входом в школу. Она ждала меня. На ней как обычно был кафтан всех цветов радуги и что-то вроде тюрбана на голове. Радостная, от того что она пришла, я побежала к ней и бросилась ей на шею. Я так давно не была у неё.

— Ты идёшь со мной в магазин, — скорее приказала, нежели попросила она.

Я покачала головой.

— Но Софи... — пробормотала я, — я ведь не могу. Как ты думаешь, почему я так долго не появлялась?

— Бла-бла-бла. Никаких возражений. Кто-то должен позаботиться о любимой полке Кэлама с Шекспиром. У меня нет времени на эту чепуху. Он всегда хотел, чтобы всё стояло по порядку, и чтоб было прибрано.

Я снова покачала головой и сделала шаг назад. Меня туда десятью лошадьми не затащишь. Магазин слишком сильно напоминал мне о Кэламе и нашем совместном времяпрепровождении. Он с удовольствием бывал в этой лавочке, полной волшебства и беспорядка.

— Мне очень жаль.

— Представь себе, что Кэлам вернётся и полка не настолько педантично убрана, как он хотел? Что он о нас подумает?

Я растерянно посмотрела на неё. Она что, с ума сошла?

— Но Кэлам… — забормотала я. Его имя было сложно произносить. — Он ведь... — попыталась я еще раз. Слёзы выступили у меня на глазах.

— Мёртв? — равнодушно спросила она.

Я еще больше отпрянула назад от звучания этих бессердечно-информативных слов.

Она покачала головой.

— В это я не верю. Кэлам жив и он вернётся.

— Почему ты так уверена?

— Считай, что это интуиция. Ты идёшь или собираешься тут корни пустить?

Она повернулась и, шурша и позвякивая, пошла вперёд. Мне в моём состоянии было нечего противопоставить её настойчивости, так что я сдалась и поплелась следом за ней в город.

В магазине она усадила меня в кресло и поставила чашку с чаем на столик рядом со мной. По мне постепенно распространилось чувство покоя, словно я вернулась домой. Я рассматривала старые, поцарапанные полки с беспорядком в книгах, мерцавших в свете маленькой лампы для чтения. Потрёпанный толстый ковёр приглушал мои шаги, когда я шла вдоль рядов. С каждым шагом я осознавала, что скучала по магазинчику и в первую очередь по Софи. Через некоторое время воздух наполнился запахом ароматических свечек, и Софи вернулась с чаем и кексами.

— Ты осунулась, — заметила она, строго глядя на моё лицо. — Думаешь, Кэламу понравится, если от тебя останутся только кожа да кости? Ты должна беречь себя, Эмма. Вряд ли кому-то поможет, если ты заболеешь.

Я преданно кивнула и взяла кекс.

После того как мы какое-то время помолчали, допивая чай, и я съела около десятка кексов, я спросила:

— Что мне делать?

— Оглянись вокруг, и ты точно найдёшь себе занятие. У меня за последнюю неделю две новые поставки книг, их нужно рассортировать, — ответила она, убирая чашки и тарелки на поднос.

— И не забудь про полку Кэлама! — крикнула она мне, исчезая в кухне. Звон посуды глухо звучал через занавеску из жемчужинок.

Я взяла метёлку для пыли и пошла вдоль полок, обмахивая книги. Потом я занялась занесением новых книг в безнадёжно устаревшую картотеку Софи и распределением их по полкам, где еще было свободное место. Компьютерный век здесь не наступил и вряд ли когда-либо наступит, для меня это было совершенно ясно. Своим самым красивым почерком я заполняла одну карточку за другой.

Под самый конец я подошла к единственной более-менее прибранной полке магазина — полке Кэлама. Я нежно провела пальцами по корешкам. Кэлам любил Шекспира. По какой-то неизвестной мне причине, больше всего ему нравился Макбет. Я вытащила из полки все книги, обмахнула их, протёрла саму полку дочиста влажной тряпкой и поставила творения Шекспира в алфавитном порядке обратно.

Закончив, я отошла на шаг от полки и посмотрела на дело своих рук. «Кэлам бы мной гордился», — довольно подумала я первый раз за многие недели.

Я подошла к Софи, которая стояла за кассой и тихонько ругаясь, считала выручку.

— Софи, — позвала я, и она посмотрела на меня, улыбаясь, через край очков, — мне пора домой.

Она обошла прилавок, прижала меня к себе и сказала:

— Помни, ты должна кушать и набираться сил.

Я кивнула и пошла к выходу. Там я еще раз обернулась.

— Софи? — она подняла голову. — Спасибо.

 

С этого дня каждый вторник и иногда пятницу я проводила в магазинчике. Там у неё было так мирно. Софи позволяла мне спокойно читать или работать. Я убирала пыль, сортировала книги то тут, то там, стараясь при этом, чтобы они не выглядели организованно убранными, так как этот беспорядок только подчёркивал очарование магазина. Я снова начала регулярно делать домашние задания, чему больше всего обрадовался Итан. Иногда мы с Софи болтали о том и о сём, иногда мы просто молчали. Порой она предоставляла мне самостоятельно обслуживать редких в это время года клиентов, и мне было приятно, говорить с совершенно незнакомыми людьми о таких безобидных вещах, как книги. Магазин и его нездешняя атмосфера, словно не из этого мира, успокаивали меня лучше, чем что-либо другое.

Софи была единственной, кто верил в то, что Кэлам был жив. Я же только делала вид, что верю в это. Я пыталась, но могла забыть переполненный ненавистью взгляд Элина. Я была уверена, что он убил Кэлама. О каком сомнении могла идти речь после того, как он убил своего отца? Думать об Аресе я себе запретила настрого. Я мало знала его, слишком мало. Но я знала только, что моя мама любила его столь же сильно, как я любила Кэлама.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал