Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 2. Я вспомнила, что нужно позвонить маме, перед тем как ехать домой




Я вспомнила, что нужно позвонить маме, перед тем как ехать домой. Я подумывала заехать во Франкфорд Хай, чтобы поговорить с тренером Данн, но в последний момент передумала. Нужно было ехать как можно быстрее, у мамы на счету каждая секунда. Если я буду ехать слишком долго, завтра она заставит поехать на автобусе. Она наблюдала из окна кухни за мной на подъездной дорожке.

Наша кухня была потрясающе оформлена. Она была соединена со столовой, всю фасадную стену дома занимали огромные окна, так что можно было увидеть весь передний дворик и тонкую линию деревьев на границе владений. Наш дом выходил на небольшую тихую улицу. Только половина улицы была заасфальтирована, вторая половина была все еще грунтовой, даже без гравия. Людей всегда веселил факт, что мы до сих пор живем на грунтовой улице, но меня все устраивает, ведь тут меньше движения. Люблю кататься в уютных, уединенных местах.

Я зашла через гараж, скинув у двери кеды.

— Привет, мам! — изобразила я удивление, что вижу ее стоящей там. — О, ты меня ждала?

Она не сказала ни слова, только подошла ко мне, схватила лицо и сжала уши.

— Ай! — завизжала я. — Мам, что ты делаешь?

— Ты замерзла, — она покачала головой, — у тебя будет обморожение. Так не пойдет, Бренна. Мне не верится, что в сентябре может быть так холодно. Зима в этом году будет ужасной.

— Мне всего лишь нужно начать носить шапку. Мам, мне нравится ездить на велосипеде. Ты должна быть счастлива. По крайней мере, я не какой-то ленивый подросток, страдающий ожирением. Представь, что я вешу четыре сотни фунтов, и тебе нужно обучать меня дома, потому что я не могу пройти сквозь школьную дверь.

Я схватила со стола яблоко и впилась в него зубами.

— Ты бы расстроилась, — добавила я, в перерывах между укусами.

— Я расстроюсь, если тебя собьет машина, или твои уши почернеют и отвалятся от обморожения. Хочешь сэндвич?

Мама не была сильна в готовке, и с возвращением в Штаты стало только хуже. В Дании я всегда была рядом, чтобы помочь с приготовлением еды и уборкой, но теперь все это легло на ее плечи. Не то, чтобы моя мама была ленивой или что-то вроде того. Просто ей было скучно делать все в одиночестве.

— Ага. Сама сделаю. Иди, отдохни, — предложила я.

— Все нормально, малыш, я отдыхала весь день. Торстен сегодня поменялся сменами с другим парнем, поэтому уехал в командировку, а у меня было время на себя. Думаю, он вернется завтра.

Торстен работал в шоу «Субботним вечером в прямом эфире» на ЭнБиСи, поэтому ему приходилось ездить в Нью-Йорк и ночевать там. Большую часть времени я видела его только утром и иногда по субботам. Я очень переживала, как мы сможем жить с ним в Дании целый год, но он умел располагать к себе людей и мы быстро нашли общий язык.



— У меня был хороший день. Некоторые девчонки из младшей школы узнали меня и были очень милы. Ты помнишь Мэг и Келси?

— Девочка, игравшая Энни в школьном спектакле? — спросила она, и я кивнула. — И, конечно же, я знаю Келси. Очень плохо, что у нее такая низкая линия роста волос. Она могла бы быть очень красивой.

Я закатила глаза, но она этого не увидела.

— У меня довольно интересные уроки. Мы сейчас читаем «Повелителя мух».

Мама застонала.

— Разве ты уже не прочитала эту книгу?

— Ага. Это не так уж и плохо. Всегда интересно узнать, что новый учитель говорит насчет произведений. И сегодня я бежала кросс по пересеченной местности. По-видимому, я побила какой-то неофициальный рекорд количества кругов за период.

— Ничего себе, — подняла брови мама. — Я не знала, что ты так быстро бегаешь.

— А я и не бегаю, — я с недоумением рассматривала свое яблоко. — Думаю, дело в том, что я выносливая. Я имею в виду — я не спринтер. Тренер Данн хочет, чтобы я попыталась попасть в команду по бегу.

— Это может быть весело, — мама искоса посмотрела на меня, чтобы увидеть, согласна ли я.

Я достала все для сэндвичей и положила на разделочный стол. Взяв тарелки, поставила одну из них напротив мамы, и мы начали готовить наши сэндвичи, добавляя помидоры, листья салата и разное мясо.

— Может быть, — пожала я плечами. — Мне кажется, или это выглядит так, словно они все хотят заставить нас жить на беговой дорожке или на поле, или где–то еще?

— Мне кажется, они думают, что важна практика, — она погрозила мне пальцем. — Ты не обязана, Брен. Ты должна развивать в себе умение говорить «нет».



Это была одна из любимых маминых тем для поучительного разговора. Она всегда напоминала мне, что у меня есть право говорить «нет» всему тому, чего я не желаю делать. Не пресловутое «скажи «нет» наркотикам» и даже не «скажи сексу нет», а в более широком смысле. Например, «нет», когда кто-то предлагает вам съесть то, что вы не хотите, или «нет», когда друзья предлагают сделать вместе с ними пирсинг в носу, или «нет» учителю, который просит тебя быть его помощником, а ты не хочешь. Говорить «нет» — довольно полезный навык, особенно с кем-то, кто убеждает согласиться. Вроде тренера Данн.

— Так, — мама откусила от своего сэндвича с индейкой со швейцарским сыром и двойной порцией помидоров. — Какие-нибудь парни крутятся рядом?

Я пожала плечами, молясь, чтобы не покраснели щеки.

— Возможно. Ты же знаешь, я новенькая, это всегда так.

— Только не забывай — лучше просто ходить на свидания. Не стоит зацикливаться на одном человеке.

Мама была по уши влюблена в старшеклассника, который сделал ей ребенка, а потом повел себя как подонок. Мама разорвала с ним все связи, дала мне свою фамилию и даже не упомянула его в моем свидетельстве о рождении. До того момента, пока не встретила Торстена, она растила меня в одиночку. Мне кажется, она осталась с ним по большому счету из-за того, что когда на их первом свидании она рассказала обо мне, он попросил привести меня на вторую их встречу. Он повел нас в отличную пиццерию, а потом мы смотрели детский фильм в кинотеатре под открытым небом. Я сидела, втиснутая между ними, как будто уже была их общей дочерью. С того дня мамины глаза засветились. Торстен был принят, и он знал это, но я знаю, что он сделал это не для того, чтобы подобраться к маме. Просто он считает, что семья — это здорово и важно, а он, моя мама и я мгновенно стали хорошей семьей.

— Я даже не думаю об этом, мам. Школа и без этого будет настоящим сумасшествием. Но, думаю, мы с Келси снова начнем тусоваться.

— Умница, — улыбнулась мама. — У тебя всегда была голова на плечах.

Я помогла ей убраться на кухне и поднялась в свою очень фиолетовую комнату, чтобы немного подумать. Я думала о необыкновенных глазах Саксона, его гениальности и о том, как он понимал все мои шутки. Я думала и о Джейке — о том, каким он был робким, милым и добрым. Мне было немножко стыдно из-за того, что я не могла уделить больше внимания занятиям и расписанию, но как это можно сравнивать?

Я достала папку и навела в ней порядок. Пробила отверстия в рабочих листках и добавила эти маленькие разделяющие цветные вкладки.

В общем, я утопала в дурацкой любви к организации школьных принадлежностей. Я довольно быстро выполнила домашнюю работу и как раз выписывала цитаты из «Повелителя мух», когда услышала легкий стук в дверь. Я ожидала увидеть маму, но это был Торстен, выглядевший очень неуверенно. Он не часто появлялся в моей комнате, и было странно, что он появился так внезапно, словно из воздуха.

— Привет, Бренна, — он не мог скрыть нетерпеливой улыбки. — Знаю, что твой день рождения только через несколько недель, но я хотел отдать тебе это, чтобы ты могла правильно начать школьный год, — он протянул мне большую сумку на длинном ремне.

— Спасибо, па, — я потянулась за ней, но как только взяла ее, у меня чуть рука не оторвалась. — Что там?

— Открой ее, — как правило, Торстен был очень спокойным человеком, поэтому было странно слышать в его словах такое нетерпение.

— О Боже, — выдохнула я, — ты купил мне ноутбук? Правда?

— Я подумал, что он понадобится тебе в школе. Знаю, ты заполняешь свои школьные блокноты очень быстро, так что теперь все записи будут у тебя в одном месте. Если тебе не нравится эта модель, мы можем поменять ее. Я провел небольшое исследование и думаю, эта модель достаточно хороша.

— Достаточно хороша? Па, это лучшая модель в линейке. Спасибо. Огромное! — я встала, и мы немного неуклюже подошли друг другу. Я обвила его своими руками и крепко сжала.

— Спасибо. Я собираюсь использовать его по максимуму.

— Ну, я знаю, что тебе нелегко было бросить всех своих друзей и школу, чтобы поехать в Данию. — У Торстена светло–голубые глаза, очень светлые волосы, так что он всегда выглядит достаточно молодо и неуверенно, но сейчас он выглядел еще моложе, чем обычно. — Просто хотел, чтобы ты знала, как сильно я ценю то, что ты сделала для меня. Без всякого нытья и всего прочего.

— Па, ты замечательный. Я тебя люблю. И не собираюсь ныть. Спасибо большое.

На секунду я задумалась о своем биологическом отце и порадовалась, что мама не осталась с ним только из-за меня. Потому что нет человека лучше на роль отца, чем Торстен.

Мама появилась сразу за ним, и мы несколько минут с вожделением рассматривали новое устройство и все то классное программное обеспечение, которое установил Торсен. Я не сильно разбиралась в компьютерах, но знала, что этот стоил кучу денег. Мама погладила меня по голове и поцеловала в щеку, а потом внезапно замерла.

— Только взгляни на эту комнату, Бренна! — вскрикнула она.

— Я уберусь в ней чуть позже, — я удивилась, что она расстроилась из-за разбросанных школьных принадлежностей. Обычно она относилась к этому спокойно.

— Да нет же, Бренна, посмотри на эту комнату! — она вскинула руки и драматически затрясла ими. — Это комната маленькой девочки. Это не комната подростка, путешествовавшего по миру. Вот и все.

— Что все? — спросила я, но тут же почувствовала внезапный прилив энергии. Мамин энтузиазм был заразителен.

— Это будет мой подарок тебе на день рождения. Мы переделаем твою комнату, — она взмахивала руками, мысленно изменяя комнату, словно сравнивая в своей голове картинки до и после, и я видела, как сильно она хочет приступить к этому. — Все, что тебе понравится. Все, что ты захочешь.

— Даже если я захочу черные стены? — Это была проверка.

— Даже если ты захочешь украсить их изображением стекающей крови, — спокойно сказала мама.

Она знала, что я никогда не стану красить комнату в черный цвет, но даже если бы я так решила, она нашла бы способ заставить ее выглядеть восхитительной. Моя мама могла взять самую уродливую вещь и сделать ее прекрасной.

— Спасибо, ребят. — Я была рада предстоящему ремонту своей комнаты. Возможно, дело в том, что я единственный ребенок в семье, но мне всегда нравилось находиться рядом с мамой и Торстеном. Нам было весело вместе, но они никогда не посягали на мое личное пространство. Я могла заниматься чем угодно, зная, что они не дышат в спину.

— Я отдыхаю на этих выходных. Пойдем в IKEA, — предложил Торстен.

— У меня есть каталог! — загорелась мама. — Ты можешь просмотреть его вечером, милая, потом мы пойдем и все подберем. Это будет так весело! Мы можем посмотреть образцы краски в том маленьком магазинчике в торговом центре.

— Звучит здорово. — Я улыбнулась, когда Торстен мне подмигнул. Мама принесла каталог и измерила комнату и окна перед тем, как поцеловала меня на ночь.

Когда я осталась одна, то была поражена тем, что компьютер имел беспроводной доступ в интернет, и, более того — он отлично работал. Еще будучи в Дании, я завела страницу в Фейсбуке, но не искала американских друзей. Мне казалось странным отправлять запросы друзьям, которых я не видела несколько месяцев, и которые могли даже не помнить меня или не хотеть отвечать на мой запрос. Большинство моих добавленных друзей составляли кузины и родственники, но сегодня вечером я провела поиск. Отправила запросы Келси, Саксону и Джейку.

Профили всех троих были закрыты. У Келси был очень красивый аватар[9], не похожий на большинство девчачьих аватаров в Фейсбуке. Она не делала утиное лицо в объектив и не надувала губки, а просто улыбалась, и эта улыбка была живой и восхитительной. У Саксона на аватаре был только его силуэт, плюс ко всему на нем он был одет в толстовку с капюшоном, так что я с трудом могла различить его лицо. Джейк на аватаре прислонился к мотоциклу, скрестив руки на груди. Он улыбался, все его лицо было покрыто пятнами грязи. Поскольку мне нужно было ждать ответ на мои запросы, прежде чем я смогла бы просмотреть их страницы, я вышла из системы и отправилась спать.

Той ночью мне снились Джейк и Саксон. Во сне они гоняли на мотоциклах. Мы были на арене, очень похожей на средневековую, и я поняла, что они состязались из-за Келси. Она была принцессой, и победитель должен получить ее руку и жениться на ней. Я обезумела, наблюдая за ними, но не подала вида.

Утром, не успели ноги коснуться пола, как я уже была в паршивом настроении. Приняв душ, я собралась в школу в крайне угрюмом настроении, которое была не в силах изменить. Мама ждала меня с овсянкой и кучей идей для комнаты. Мы немного поболтали, и она щелкнула языком, когда я пошла за своим велосипедом.

— Это полезно, — проговорила я, — и мне это нравится.

— Холодно. Говорят, что это внезапное похолодание бьет все рекорды, — для пущего эффекта она обхватила себя за плечи и задрожала.

— Я буду в шапке и шарфе. Обещаю.

— Одень шлем, — надулась она.

— Я всегда его надеваю, — я поцеловала ее и отправилась в путь и, даже если и была немного взволнована предстоящей встречей с Саксоном, то не признавала этого. Во-первых, он встречался с Келси, а она была моим единственным другом. Во-вторых, он был «плохим парнем». Чувствовалось, что он из тех, кто целует тебя, но при этом не упускает возможности поразглядывать другую хорошенькую девушку. Я быстро крутила педали, выстраивая достаточно прочные аргументы против него. К тому времени, как добралась до школы, во мне жила уверенность, что я смогу смотреть ему в глаза с ненавистью.

Когда я увидела его, прислонившегося к стойке для велосипедов, вся эта тщательно возведенная ненависть испарилась из головы, сменившись теплым радостным не подавляемым волнением. Я засунула iPod в карман и постаралась не выглядеть полной идиоткой, пока пристегивала свой велосипед.

— Привет, Саксон, — я не собиралась его игнорировать или быть грубой.

— Я хочу встретиться с тобой, — заявил он внезапно, без предисловия. Его темные глаза сосредоточились на мне с животным интересом.

— Я думала, ты встречаешься с Келси, — я стянула шапку и пригладила спутанные волосы.

— Это всего лишь одно свидание, Бликсен. Нам не обязательно жениться после этого, — его голос звучал резко, как лезвие бритвы.

— Ты скажешь Келси, что позвал меня на свидание? — с вызовом спросила я.

— Никого не касается, чем мы с тобой будем заниматься, — его голос был похож на тихое рычание. Я заправила волосы за уши и долго смотрела на него.

— Нет, спасибо, — я повернулась на пятках и направилась в сторону класса английской литературы.

— Погоди! — ему пришлось пробежаться за мной по коридору, и могу с уверенностью сказать, что ему это совсем не понравилось. Не думаю, что Саксон когда-либо за кем-то гнался. — Мы можем просто тусоваться вместе, да? Как друзья? — на последнем слове он стиснул зубы.

— Зачем? — спросила я. — Ты не кажешься очень дружелюбным.

— Я могу быть дружелюбным, когда захочу. — Он досадливо провел рукой по волосам, как будто я раздражала его. Мы стояли около моего шкафчика, он опирался на него рукой.

–— Мне нужно пройти, — я указала на его руку.

— Согласись на дружескую встречу, — он понизил голос до шепота. — Я не мог перестать думать о тебе вчера вечером.

Сердце подскочило к горлу. Я не хотела признавать, что тоже думала о нем, хотя было бы забавным рассказать, что я думала как о нем, так и о другом парне.

— Может, найдешь себе хобби? — предложила я, расширяя глаза. — Собирать модели самолетов? Кататься на скейте? Может, музыка? Ты мог бы научиться играть на гитаре.

— Шутница, — пробурчал он. — Мне нужно перестать думать о тебе.

Я знала, что в этот момент Саксон чувствовал нечто большее, чем хотел, или чем готов быть признать. Ему не нравились эти чувства ко мне, так что он хотел от них избавиться. И он мог испортить все, что было мне дорого. Я не собиралась позволить ему использовать меня как развлечение, а потом бросить, когда ему надоест.

— Фигово для тебя. Я не доступна и не заинтересована. Так что иди донимать кого-нибудь еще, — даже когда я говорила это, часть меня хотела, чтобы он схватил меня и поцеловал прямо здесь. Он выглядел одновременно рассерженным и жаждущим, и мне это нравилось.

— Хорошо, — снова заговорил он тихо. — Но я не дурак, Бренна. Это взаимно. Я знаю — ты что-то чувствуешь ко мне. Скоро мы будем вместе. Если ты слишком труслива, чтобы признать это, то это твои проблемы.

Он ушел так, словно был единоличным властелином этого коридора, а я зашла в класс настолько злая, что чувствовала, как пылает лицо. Что он о себе возомнил? Очевидно, что он — Божий дар для женщин. Никогда не встречала кого-нибудь столь надменного и самовлюбленного. Я стремительно вошла в класс и упала на свое место. Мистер Доуэс уже заполнял доску надписями о жизни и карьере Голдинга. Я достала свою синюю тетрадь и папку (для английской литературы все было синим, и да, я знаю, что цветовая кодировка — полный идиотизм), когда повернулся Девон Коннер.

— Ты ходишь в техникум? — он моргнул, как будто что-то попало ему в глаз.

— Да, — прошипела я. — А что?

— Ну, здесь изучают продвинутый уровень английской литературы, — сказал он, как ни в чем не бывало. — Я не знал, что технари могут посещать такие предметы.

У него был большой нос. У меня появилась мысль, что это прекрасная цель для кулака.

— Слушай, придурок, может тебе стоит отвернуться и сделать эти чертовы пометки, пока они тебя не послали в техникум к другим грязным подонкам, вроде меня?

— Я просто спросил, — заныл Девон.

— Чертовски глупый вопрос, — пробормотала я.

— Какие-то проблемы, мистер Коннер? Мисс Бликсен? — спросил мистер Доуэс.

— Нет. — Я подняла на него свой лучший ангельский взгляд. – Девон не видит доску. Он просил переписать мои записи после урока.

Я была так доброжелательна, что могла бы растопить лед.

Мистер Доуэн кивнул.

— Мистер Коннер, повернитесь и сосредоточьтесь. Мисс Бликсен — не ваш персональный стенографист. Если Вам нужно пересесть, принесите справку от окулиста, — прогремел он. Я усмехнулась, когда мистер Доуэс отвернулся.

— Блин, да я же просто спросил, — по-детски надулся Девон.

Ну да.

Остаток дня прошел также паршиво. На ГУА мне пришлось сидеть рядом с Саксоном и работать над ошибками в нашей таблице. Он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь, и это очень сильно меня раздражало.

— Мы же должны быть партнерами. — Я в бешенстве строчила по листу, как вдруг у меня высохли чернила.

— Не каждое партнерство подразумевает равенство, — он подло улыбнулся, вырвал ручку из моей руки, облизал кончик и протянул мне. — Думаю, у нас не взаимовыгодные отношения.

— То есть, ты не маленькая птичка, питающаяся мясом из моей крокодильей пасти, а большой жирный глист, медленно убивающий меня? — выплюнула я, очень раздраженная тем, что чернила плавно растеклись по бумаге.

— Ты уже изучаешь биологию?

— Мы с мамой занимались по домашней школьной программе, когда были в Дании. Нам очень понравился раздел науки о Земле, так что мы занялись биологией после его окончания.

Я специально говорила монотонным голосом.

— Так ты чокнутая, которая круглосуточно работает над научными гипотезами? — он дернул ногой, задев стол, и предложение, которое я писала, поплыло к низу страницы. Я уставилась на него.

— Вообще–то, если отсечь всю эту хрень с записями и необходимость иметь дело с двадцатью пятью другими обезьянами, то на урок, длящийся сорок пять минут, требуется совсем немного времени, — я против воли повышала голос. — Например, таблица по ГУА, на заполнение которой мне бы потребовалось полчаса, заполняется в три раза дольше, когда напарник каждые несколько минут донимает тебя идиотскими вопросами.

Он схватил со стола свой лист, вытянул ручку из кармана и кивнул мне.

— Готова? – спросил он.

— К чему?

— Ты делаешь с четвертой по шестую страницы. Я — с седьмой по девятую, — он поднял брови, глядя на меня. — Готова? — повторил он.

Я ничего не могла с этим поделать: мне нравились темные всполохи в его глазах. И я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравится то, как сквозь его футболку с изображением Black Lips[10] прорисовываются мышцы. Я позволила себе маленькую слабость: просто не могла перестать пялиться на его серые рабочие штаны, сквозь дырки в которых просматривались его смуглые, покрытые волосами ноги. В отличие от моих гладких белых ног, они выглядели так по-мужски.

— Я буду готова, как только ты тоже будешь готов, — я выжидающе подняла ручку.

— Страница семь, тридцать первый вопрос. Пиши: «Судебная система позволяет правительству штата решать для себя, должны ли избирательные лица...», — его голос продолжал жужжать. Он ответил на каждый вопрос, не останавливаясь и не заглядывая в книгу, чтобы проверить. И я готова была поспорить на собственную жизнь, что его ответы были абсолютно правильными. Особенно отвратительно было осознавать, что я была запредельно счастлива, слушая голос Саксона, диктующего мне ответы по ГУА весь урок.

Что со мной не так?

— Готово, — он пролистал свою наполовину заполненную таблицу на столе.

Руку свело судорогой. Я потрясла ею.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Ты сделала остальную работу, — я знала, он хотел быть справедливым.

— Ага, бьюсь об заклад, тебе это очень помогло, — мой голос был пропитан сарказмом. — Я имею в виду: сомнительно, что кто-то, имеющий фотографическую память, действительно нуждается в помощи ученика младшего класса для изучения вопросов, необходимых для запоминания.

— Так может это ты — большой и толстый ленточный червь? — он надулся, и я улыбнулась, несмотря на свое решение не делать этого.

— Назови меня паразитом, и мы квиты.

Он потрепал меня за рукав.

— Мне нравится твоя футболка.

Он смотрел на нее около минуты. Я закатила глаза, уверенная, что он рассматривал то, что находится под футболкой, но могла ли я возмущаться? Я все утро на него пялилась.

— Спасибо. Я сама ее сделала.

У меня ушла неделя на то, чтобы перевести фотографию моей мамы, танцующей на дне рождения Торстена на ткань. Мне кажется, она в тот день переборщила с водкой в пунше, и это стало причиной появления этой безумной фотографии. С помощью цифровой программы на компьютере Торстена, я сделала изображение выцветшим, заполнила его красными и черными волнами, вокруг сделала розовый ореол, затем напечатала ее и с помощью утюга перенесла на черную футболку. Завершающим штрихом было то, что поверх изображения я разбрызгала зубной щеткой белую краску. Мама лопнула со смеху, когда увидела:

— Бренна, ты превратила меня в какую-то рокершу! Ради всего святого, я же под Битлов танцевала, — смеялась она.

— Ты шутишь? — он присмотрелся. — Ты, типа, краску добавила?

— Нет, — медленно произнесла я. — Если бы я просто слегка побрызгала ее краской, стала бы я говорить, что сделала ее? — Я покачала головой. — Я сделала фотографию, поколдовала над ней и перевела на ткань с помощью утюга. О да, и потом я нанесла на нее немного краски.

— Вау, – Саксон явно был впечатлен. – Серьезно, вау. Мне нравится.

— Спасибо. Изначально это было фото моей мамы, танцующей под «Yellow Submarine», — уточнила я, даже несмотря на то, что не хотела делиться с ним этой историей. Мне казалось, он найдет это нелепым.

— Твоя мама? Правда? — он самоуверенно усмехнулся. — Жду не дождусь, когда познакомлюсь с ней.

— Ты ей не понравишься, — я даже удивилась тому, насколько была в этом уверенна.

— Все мамы меня любят, — его лицо было крайне надменным.

— Моей маме не нравится ни один, – парировала я. – Она очень строгая.

— Ну да, я уверен, что она не глупа. Если бы у меня была такая дочь как ты, я бы закрыл ее в чулане и никогда не выпускал, — его голос стал на несколько октав ниже.

— Я ребенок, заслуживающий доверия, — пропустила я его намек мимо ушей, – и мои родители знают это.

— Я бы не о тебе беспокоился, — Саксон прожигал меня долгим пристальным взглядом. — Любой парень, имеющий глаза, заставил бы меня беспокоиться.

— Да, — мне удалось сохранить легкость в голосе, в то время как мое сердце заколотилось так сильно, что я была уверена — оно вот-вот выскочит через мою «супер-клевую» футболку. — Ручаюсь, я до нелепости прекрасна.

Он потянул локон моих волос.

— Ты шутишь. А я говорю серьезно. Ты дьявольски красива. Это, вообще-то, сбивает с толку.

Мне так сильно хотелось ответить ему что-нибудь очень колкое, но никакие силы не помогли бы мне сейчас заговорить. Слава Богу, и не пришлось: прозвенел звонок, и все начали собирать свои вещи.

— Сдайте таблицы! Мне все равно, если вы их не закончили! У Вас была масса времени! — вопил Санотони. — Завтра в классе письменная работа! Это ГУА, ребята, привыкайте!

Саксон шел со мной до кабинета труда, и я почувствовала облегчение, когда заметила Келси. Она была преградой между нами, а мне нужно было живое дышащее напоминание, почему лучше держаться подальше от Саксона Маклина.

— Бренна! — она подскочила к нам и импульсивно обняла меня. — Я искала тебя перед уроками!

— Я сегодня немного опоздала, — я пробежала пальцами по ее замысловатому колье из бисера. — Мне нравится.

Колье было из слоев мелкого стеклянного бисера, переплетенных друг с другом и скрученных.

— Спасибо! — она с гордостью прикоснулась к нему. — Я сама сделала! Хочешь такое же?

— Ты не шутишь? Но, Келси, ты не должна их просто раздавать. Серьезно, если будешь продавать их, то у тебя накопиться достаточно денег, чтобы уйти на пенсию еще до конца года.

Она схватила и сжала мою руку:

— Ты лучшая, Бренна. Я так рада, что в этом году ты не в Германии.

В этот раз, я не потрудилась ее исправить.

— Кстати, мне нравится твоя футболка. Это «Urban Outfitters»[11]?

— Бренна сделала ее сама, — вмешался Саксон.

Я почти забыла, что он стоял рядом. Почти.

— Ты должна сделать мне такую же, — распорядилась она.

— Это будет честный обмен, — согласилась я.

Саксон и Келси посмотрели друг на друга. Келси подняла бровь и холодно отвела взгляд.

— Я иду на урок, — я сделала шаг назад, отдавая себе отчет в том, что мой голос звучит неловко и неестественно.

— Увидимся через минуту, — Келси не отводила глаз от Саксона.

Уверена, они не знали о том, что их голоса будут доноситься из коридора. Хотя, возможно, все дело было в том, что я прислушивалась к разговору, потому что больше никто в классе не повел и ухом.

Голос Келси был напряженным и сердитым.

— Это было довольно жалкое свидание, Саксон. Полчаса в ужасной китайской забегаловке? В чем дело?

— Я говорил тебе, что мне было немного не по себе, — он явно защищался. — Дай мне передохнуть.

— Слушай, мы должны были развлечься, Саксон. Если все пойдет так и дальше, давай просто остановимся. У меня нет на это времени. — Голос Келси звучал как ультиматум.

— Если ты так считаешь, ладно, — слова Саксона звенели, как лед в стакане.

Секундой позже Келси гордо вошла в класс.

Мы сели за стол друг напротив друга, перед каждой из нас лежал комок глины. Келси яростно ее мяла.

— Он такой кретин, — она ритмично ударяла глину.

Я сочувственно улыбнулась ей. Я понимала, что лучше не соглашаться с девушкой, когда она говорит подобные вещи про парня, который ей, скорее всего, еще нравится.

— Вчера у нас было свидание, я месяц этого добивалась. Полчаса, Бренна! Как будто он вообще не слушал, что я говорю, он вообще не обращал на меня внимание. Я не хочу быть какой-то отчаянной молоденькой девочкой, навязывающейся взрослому задумчивому парню. — Она сморщила нос. — Он этого не стоит. В любом случае, за всей этой его загадочностью скрывается одна пустота.

Руки Келси сформировали из глины две симметричные равные части и автоматически сделали из них нечто прекрасное. Я не смогла бы сделать такого, даже если бы была полностью сосредоточена и усидчива.

Она сердилась и жаловалась на Саксона, а я сидела и издавала звуки, обозначающие согласие с ее чувствами, но не делала ни одного замечания, касающегося его. Мне было стыдно из-за возникшего чувства облегчения от осознания, что теперь Саксон свободен.

И я знала, что Келси права насчет того, что за его загадочностью не скрывается ничего, кроме кучи дерьма.

Разве Саксон сам не говорил о том, что я могу видеть вещи такими, какими они являются на самом деле? Хотя, если я приняла теорию о том, что он полон дерьма, тогда его оценка моих способностей тоже вылетала в трубу.

— Фух! — пробормотала Келси и превратила свою глину обратно в комок.

— Келси! — заорала я. — Ты с ума сошла? Это было нечто восхитительное!

— Сделаю еще, — она покачала головой. — Мне срочно необходим девичник. Бренна, ты согласна сегодня потусоваться? Будет весело. Мы можем взять фильм напрокат и сделать друг другу педикюр, — взмолилась она.

Честно говоря, я недолго раздумывала, потому что мне очень нравилась Келси, и мне нужна была подружка, с которой я могла бы проводить время. Плюс ко всему, если мы сблизимся, Саксон будет держаться от меня подальше.

И у меня остался Джейк Келли. Я почувствовала, как мое сердце затрепетало при мысли о нем: о его изогнутой улыбке и серебристых глазах, о том, как он цитировал мне «Одиссею». Ну, ссылался на нее. Мне нравились его грубые мозолистые руки и тихий глубокий голос. Он не красовался.

И не был пустышкой.

— С удовольствием. Ты уже думала о том, какой взять фильм? Мама, скорее всего, будет рада поехать в «Касл Видео» и взять что-нибудь.

— Как насчет какого-нибудь действительно попсового девчачьего кино? Такого, которое заставит нас рыдать? Как «Дневник памяти»[12], например, — она вздохнула.

Я загорелась:

— Давай сделаем ужасно попсовую ночь-фестиваль имени Николаса Спаркса[13]. Давай еще возьмем «Спеши любить» и «Дорогого Джона».

— Отличная мысль! — Келси была в восторге. — И никому не расскажем об этом.

— Никогда, — я пальцем нарисовала крест над моим сердцем.

Прозвенел звонок, и я заторопилась в спортзал, возбужденная планами на пятничный вечер, который должен был включать в себя что-то еще, кроме датского телевидения, моих родителей и хорошей книги.

Я заметила его, когда выбегала из раздевалки, опаздывая на дорожку.

— Беги, Форрест, беги[14], — прокричал он. Толпа ребят рядом с ним смеялась и подталкивала друг друга. Я не была уверена в том, какой смысл он вложил в эти слова. Он шутил или издевался надо мной? Я решила, что лучшим выходом станет то, что советовала мама: игнорируй, и они отстанут.

Вероятно, моя мама никогда не проверяла свою теорию на школьных фанатах забегов. Будто бы я приличный бегун, и у меня есть собственная небольшая группа поддержки. После каждого завершенного круга я слышала свист оттуда, где играли в футбол.

Я выкинула это из головы. Ученикам вообще-то не разрешалось иметь при себе iPod во время физкультуры, но я натянула капюшон своей толстовки и включила его. Я включила музыку и продолжила бежать, наслаждаясь чувством напряжения и расслабления мышц, прохладным воздухом, будоражащим мои легкие.

В средней школе я не была ни толстой, ни худой. Я была средненькой, но рыхлой, какой-то несформировавшейся и быстро уставала. Мое тело было словно гигантский неуклюжий робот, в которого кто-то внедрил мозг, и им было тяжело управлять. Когда я переехала в Данию, у меня был небольшой выбор занятий в свободное время, вдобавок вокруг все катались на велосипедах, так что я тоже стала кататься.

Велосипед стал для меня путем к свободе, и скоро мама и Торстен стали отправлять меня с поручениями в продуктовый магазин, на почту, в пекарню и к мяснику. Я покончила с монотонным однообразием дней. Через некоторое время они позволили мне ездить на железнодорожную станцию, где я могла сесть с ним на поезд, поставить его в багажный отсек, это делало возможным перемещаться по всей округе. Иногда я ездила на пляж, иногда — в большие города, чтобы посмотреть кино или походить по магазинам.

Дело было не только в физических изменениях. Торстен уговорил меня купить одежду — много одежды.

— Я не хочу хвастаться, — он именно хвастался, — но Дания широко известна отличным качеством своей одежды. Ты должна закупиться, Бренна. В Штатах ты не найдешь таких вещей.

Он был прав, и я купила кучу вещей, что объясняло мой отличающийся от других девушек гардероб. Я знала, что местные ребята это оценили, но я все еще была новенькой, поэтому насчет этого мне еще никто ничего не говорил. В мою голову стала закрадываться мысль о том, что есть определенный недостаток в том, что я стала намного круче, чем была до отъезда. Как будто люди стали считать меня такой только потому, что я стала лучше одеваться. Внезапно я почувствовала раздражение.

На самом деле, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, и у меня было это тянущее чувство, что мне не будет места в старшей школе, особенно после того, как я записалась на дополнительные курсы.

Я так погрузилась в размышления, что врезалась в тренера Данн, стоявшую на дорожке.

— Эй! — взревела она. Я почти сбила ее. — Тебе что, уши заложило, Бликсен?

К счастью, когда я наскочила на нее, наушники выпали у меня из ушей и упали за пазуху толстовки.

— Простите, тренер Данн, — я заметила, что она стала обращаться ко мне более почтительно, называя меня по фамилии, а не по номеру.

— Пробы через неделю. Тебе лучше на них присутствовать, — она сурово смотрела на меня.

— Я серьезно об этом размышляю, — прокричала я, пока бежала к раздевалке.

— Бликсен!

Я оглянулась.

— Ты побила вчерашний рекорд! — она качала головой, словно не могла в это поверить.

Я задумалась о том, что совершенно неожиданно стала хорошим бегуном из-за того, что, будучи в Дании, привыкла делать любимые вещи (абстрагироваться и зацикливаться), пока выполняла физические упражнения (точнее, каталась на велосипеде). Как только во мне начинает пульсировать кровь, я мысленно перемещаюсь куда-то и позволяю мыслям бродить всюду, где им заблагорассудится. Это станет ужасной помехой в любом виде спорта, требующего внимательности и принятия решений, но дайте мне повод для размышлений, когда я на беговой дорожке — и я непобедима.

Саксон ждал меня в коридоре.

— Почему ты не одеваешь для бега коротенькие шортики, как показывают в кино? — его голос был низким и сексуальным, и он знал об этом.

— Потому что это не кино. Я знаю, это сбивает с толку, так как ты, очевидно, днями и ночами живешь в «Шоу Саксона». Но, знаешь, некоторые из нас хотят жить скучной, старой, нормальной, жизнью старшеклассника.

— Насколько я могу представить, ты очень далека от скуки, — он потянулся и заправил прядь волос мне за ухо. Я фактически ощутила, как поднялись волоски на моих руках, когда он провел кончиками пальцев по моему уху.

Прозвенел звонок, и он вернул свою руку туда, где она должна была быть. Я не удивилась, когда мою голову посетила идея схватить и облизать его руку.

Последние несколько дней мои мысли были такими странными, я не осознавала и половины того, что происходило в голове. Мы шли по коридору.

— Ну, потусуемся сегодня? — вдоль моего позвоночника побежали мурашки.

— Нет, — просто сказала я. Лучше не дразнить мой мозг такими предложениями.

— Боже, просто как друзья, Бренна! — огрызнулся он.

— Вау, звучит здорово, но я — пас, — огрызнулась я. — У меня другие планы.

— С кем? — спросил он напряженным голосом.

— Не твое дело, Саксон. – Меня раздражало то, что он был таким собственником. – Знаешь, ты не мой парень, и даже если бы был им, то я все равно не из тех людей, которые любят отчитываться о том, как они проводят свое свободное время. Тебе нужно найти кого-нибудь другого, кого ты будешь раздражать.

— Но мысль о том, что я буду раздражать тебя, буквально заставила меня сегодня утром подняться с кровати, — он одарил меня своей лучшей очаровывающей улыбкой, но я сжала рот. Он проворчал:

— Хорошо. Гуляй с кем хочешь. Но это не значит, что я буду ходить куда захочу. Я все еще надеюсь, — я слегка ударила его по руке.

— Если хочешь, можешь купить мне еще одно мороженное. Вчера после обеда, я все еще оставалась голодной.

— Это свидание, Бликсен. Я знаю, что футболисты едят в два раза меньше, чем ты поглотила вчера за обед.

— У меня здоровый аппетит.

— Ну как, тебе понравилось в техникуме? — спросил он, пока мы продвигались по заполненной столовой и встали в очередь за едой.

— Понравилось. Я познакомилась с отличными людьми, и мы выполняли интересные задания.

Мои мысли вернулись к лицу Джейка, и я почувствовала легкое головокружение.

— Я подумал, что это безумие, когда ты сказала мне об этом, — признался он. — Я не знаю никого, кто бы посещал техникум, имея более чем двузначное IQ.

— Глупо так говорить, — спокойно сказала я, снова думая о Джейке. — Люди, посещающие техникум, учатся выполнять действия, которые мы воспринимаем как должное. Я имею в виду, ты смеешься над девушками, стригущими тебе волосы, но если тебе придется делать это самому, это будет ужасно, не так ли?

— Тогда я буду их отращивать, — он отказывался поддаваться мне.

К сожалению, он говорил правду. И скорее всего, выглядел бы еще сексуальнее.

— Хорошо. Как насчет студентов-электриков? Плотников? Кулинаров? Авто-мастеров?

— Возможно, я изменюсь и вступлю в секту амманитов[15], — он поднял брови.

— Да, это не лишено смысла, — я положила два йогурта и банан рядом с сэндвичем с индейкой и болезненного вида салатом. — Покинь современный мир, чтобы присоединиться к секте людей, которые закончили образование в восьмом классе, чтобы очень хорошо изучить технические навыки, — я одарила его своим лучшим саркастически удивленным взглядом. — Ой, погоди! Так оказывается, это группа технарей, а? Только тебе также придется отрастить бороду, носить смешную шляпу и молиться. Много молиться.

— Ладно, Бликс, — он схватил два сливочных мороженых с фруктами. — Никто не любит хвастунов, — он ухмыльнулся мне, и я не смогла побороть в себе чувство радости и гордости из-за того, что смогла впечатлить его.

— Ты любишь хвастаться, да ты все время это делаешь, и все без ума от тебя, — ляпнула я, когда мы садились за его столик. Он бросил мне мороженое, и я едва поймала его.

— Думал, ты отличный атлет, — захохотал он.

— Я бегун, Саксон. И никогда не заявляла, что у меня отличная координация. Спасибо, — добавила я, поднимая чашку с мороженым. Я поглощала свой обед с невероятной скоростью, взволнованная поездкой в техникум и послеобеденными уроками. И, да, я была очень взволнована предстоящей встречей с Джейком Келли.

Странно было думать об одном парне, когда напротив меня сидел другой, развлекающий группу классных старшеклассников, и изредка поглядывающий на меня, убеждаясь, что я его слушала. И не важно, как сильно я старалась не смотреть в его сторону, складывалось впечатление, что он ловит каждый мой взгляд. Возможно, дело было в том, что я постоянно на него смотрела. Или потому, что он постоянно смотрел на меня.

Когда прозвенел звонок, Саксон проводил меня до дверей, а потом вышел со мной на улицу. Я надела и застегнула куртку и натянула шапку. Поскольку я обещала маме носить и шарф, то обмотала его вокруг шеи.

Он потянулся и заткнул кончик шарфа под куртку.

— Ты выглядишь абсолютно безумно, — то, как он это сказал, заставило меня думать, что он имел в виду не совсем это.

— Можешь отвернуться, — предложила я.

— Не-а. Мне всегда нравились немного сумасшедшие люди. Холодно, черт возьми. Такая странная погода. Скоро я начну подвозить тебя в школу.

— Саксон, я уже говорила тебе, что так не пойдет. Мне нравится мой велосипед, и когда совсем похолодает, я буду ездить на автобусе, — я посмотрела на него, пытаясь выглядеть очень серьезной, но это довольно сложно сделать, когда на тебе шапочка с крошечным лосем и подходящий к ней шарф.

— Слушай, мое свидание с Келси... — он остановился и провел рукой по волосам. — Не думаю, что оно повторится.

— Отлично, — я заметила надежду, вспыхнувшую в его глазах и почувствовала удовольствие, лишая его ее. — Отлично для Келси, — я поставила одну ногу на педаль. — Она заслуживает лучшего. Мне пора ехать, Саксон. Я опаздываю.

И я поехала, не желая видеть выражение его лица, и в то же время, боясь остаться и продолжить говорить, потому что я могла сказать то, что на самом деле хотела сказать. О том, что я хочу пойти на свидание, на котором в темноте ресторана или театра будем только я и Саксон, время от времени рассказывающие друг другу истории и шутки.

Находится рядом с Саксоном, было сродни одному позволенному мне бокалу вина на День Благодарения — чрезвычайно опьяняющее состояние, особенно для человека, никогда не пробовавшего алкоголь.

Я знала, что лучший способ избавиться от мыслей о Саксоне, — это крутить педали на пределе возможностей, направляясь к техникуму. И Джейку.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.059 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал