Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Приветственное слово к участникам общероссийских научных чтений «Флот и Победа» 19–20 мая 2004 г. в г. Архангельске[453].

Уважаемые участники общероссийских общественно-научных чтений «Флот и Победа»! От имени Военного совета, всего личного состава ВМФ, от всей души приветствую вас. Сожалею, что служебные обстоятельства не позволили в эти дни быть вместе с вами.

Выражаю чувства благодарности и признательности администрации Архангельской области и лично Главе администрации Николаю Ивановичу Киселеву, продолжающим сегодняшним мероприятием памятные события года, посвященные 100-летию со дня рождения выдающегося сына России и Архангельской земли Адмирала Флота Советского Союза, Героя Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова.

Н.Г. Кузнецов – человек удивительной судьбы. Вся его жизнь – высокий образец служения долгу и Отчизне. Великий флотоводец, незаурядный государственный деятель, превосходный политик, дипломат и интернационалист, Николай Герасимович Кузнецов – по праву фигура государственного масштаба.

Юношей пятнадцати лет он начал службу на флоте добровольцем Северо-Двинской флотилии. Определился однажды осознанно и на всю жизнь. Окончив военно-морское училище, офицер Н.Г. Кузнецов за рекордные 13 лет прошел путь до вершины флотской службы. В 26 лет он уже командир корабля, в 33 года – командующий флотом, а в 34 – нарком Военно-Морского Флота. Более чем яркая личность.

Молодой нарком в полной мере осознавал особую важность, сложность структуры и насыщенность флота. Вовсе не чья-то прихоть – создавать отдельный наркомат для управления Военно-Морским Флотом и. конечно же, во главе с Н.Г. Кузнецовым. Обстановка в мире более чем убедительно требовала иметь в стране обновленный мощный военный флот, сравнимый с флотами крупнейших морских держав. Создание морской мощи государства – дело сложное, исключительно длительное, программное и дорогое. Чтобы руководить этим делом, необходим профессионал, прекрасно знающий флот и его задачи, понимающий, каким он должен быть, каково его место в системе вооруженных сил государства. Такому руководителю нужны не только знания и ум, но и особые человеческие качества – твердость, уверенность в себе, независимость, способность смело и решительно отстаивать свою точку зрения, часто вопреки мнению высших должностных лиц. Именно этим требованиям, как никто другой, соответствовал Н.Г. Кузнецов. Он всегда и во всем был новатором. До сегодняшнего дня его идеи находят реальное применение в теории и практике развития и строительства Военно-морского флота, для которого он так много сделал.

Никогда не сотрется из памяти народной то, что сделал Н.Г. Кузнецов для страны накануне вероломного нападения фашистской Германии и в годы Великой Отечественной войны. И на сегодняшний день еще не до конца оценены его неординарные действия по предотвращению гибели нашего флота в первые дни войны. Ведь ВМФ – единственный из всех видов РККА не понес потерь в этот тяжелейший период.



Талантливый от природы, Николай Герасимович быстро усваивал уроки тяжелых поражений, критически оценивал победы, и не только родного флота. Опыт противника и союзников по морским сражениям способствовал тому, что Николай Герасимович выработал собственное представление о путях послевоенного развития ВМФ.

Н.Г. Кузнецов с учетом горького опыта войны проводил комплексное, радикальное переустройство структуры флота, осуществлял меры, направленные на обязательное и скорейшее внедрение последних достижений науки и техники, фундаментальных и прикладных исследований в развитие оснащенности флота. Появились крылатые и баллистические ракеты, вычислительная техника, радиоэлектроника и атомная энергетика.

Жизненный путь Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова был пронизан глубоким пониманием национальных интересов государства, целей политического руководства страны и задач, вытекающих из них, предвидением возрастающей роли Военно-морского флота среди силовых структур как наиболее эффективного инструмента внешней политики государства.

Выполняя ответственные задания руководства страны, он первый из отечественных военачальников продемонстрировал государственный подход к вопросам строительства флота.

Нарком Кузнецов был высококультурным и образованным человеком, всегда уважительно относился к людям, с которыми работал и которыми командовал. Николай Герасимович замечал и продвигал по службе наиболее талантливых и грамотных офицеров-руководителей, способных нестандартно мыслить и смело, не боясь ответственности, принимать судьбоносные решения.



Строгий и требовательный начальник, внимательный и заботливый человек, Николай Герасимович всегда умел постоять за людей, вступиться за них и выручить из беды.

Тяжелейшие испытания выпали на долю и самого Николая Герасимовича. О труднейшем этапе своей жизни он сделал запись в своих дневниках: «От службы во флоте я отстранен, но отстранить меня от службы флоту невозможно».

За наркомовское или министерское кресло Н.Г. Кузнецов не держался. Служил не отдельным личностям, а Отечеству, Флоту. Достойны восхище­ния его мужество и стойкость, позволившие ему отстоять свою честь и достоинство, не пасть духом в суровые годы опалы. Особую роль в этом сыграла крепкая семья Кузнецовых.

К глубокому сожалению, при жизни Николай Герасимович так и не дождался своей реабилитации. На протяжении многих лет вся семья, несколько поколений военных моряков, ветераны ВМФ вели борьбу за восстановление доброго имени Николая Герасимовича Кузнецова. В 1988 году справедливость восторжествовала, и он был восстановлен в прежнем воинском звании Адмирала Флота Советского Союза. А коллектив «кузницы командных кадров флота» – Военно-морской академии с огромной радостью встретил известие о том, что в 1990 году академии было присвоено имя Н.Г. Кузнецова.

До самой своей кончины Николай Герасимович продолжал служить флоту. В наследство нам досталось его богатое творческое наследие около сотни статей и книг. Эти теоретические труды не потеряли своей ценности и до наших дней. Кроме того, в них заключено духовное завещание великого флотоводца, содержащее в себе примеры нравственного поведения гражданина и военачальника в любых условиях.

Время не властно затмить память о человеке, делами и поступками которого восхищались современники и продолжают восхищаться потомки. Даже спустя десятилетия мы констатируем тот неизменный факт, что высочайший профессионализм Николая Герасимовича в военно-морском деле, его умение творчески решать задачи любого уровня сложности являются примером нынешнему и подрастающему поколениям военных моряков. Бесспорно утверждение, что задел для рождения и развития океанского, ракетно-ядерного стратегического флота был создан при Н.Г. Кузнецове.

Мы с гордостью вспоминаем походы отрядов кораблей в океанские зоны, постоянное нахождение там эскадр и флотилий разнородных сил. Для истинных патриотов, энтузиастов, самоотверженных моряков сегодняшнего флота России – это не только гордая память, но и, прежде всего, школа, школа жизни.

Нарком и военно-морской министр, Председатель Главного Военного Совета ВМФ и Главнокомандующий, неоднократно разжалованный и «снятый» адмирал Н.Г. Кузнецов остается в памяти потомков как грамотный военный моряк, честный гражданин своей страны, выдающийся государственный деятель.

Лучшей памятью о великом флотоводце будет возвращение Флота России в океанскую зону действия. И это время не за горами! Честь и слава России – великой морской державе!

Низкий поклон Архангельской земле, испокон веков рождающей великих патриотов России, людям, которые живут и трудятся в этом замечательном крае на благо нашего Отечества и Флота Российского!

 

Репневский А.В.[454]. На посту главного Военно-Морского советника флота Испанской республики (1936 – 1937 гг.).[455]

Испания 1936 – 1939 годов стала территорией первого прямого международного военного столкновения фашистских государств и антифашистских демократических сил. Почему это произошло, и какое место в этой борьбе принадлежало капитану I ранга Н.Г. Кузнецову?

Характеристика ситуации.Как известно из новейшей истории, 16 апреля 1936 года в Испании на парламентских выборах в кортесы победили левые силы (буржуазные республиканцы, социалисты, коммунисты)[456]. В стране утвердилась республика и назревали глубокие социальные реформы. Проигравшие выборы реакционные силы не смирились. Они при поддержке фашистской Италии и Германии стали готовить «пронунсиаменто» – военный переворот. Главными заговорщиками были правые военные и профашистская партия «испанская фаланга»[457].В ночь с 17 на 18 июля 1936 года радиостанция города Сеута в Испанском Марокко передала вроде бы обычную сводку погоды, в которой прозвучали такие слова: «Над всей Испанией безоблачное небо. Никаких перемен». На самом деле перемены назревали, и еще какие! Эти слова о погоде были условным сигналом к началу военного мятежа правых по всей Испании. Мятеж сначала возглавил генерал Санхурхо, а после его гибели «фюрером» или, по-испански, «каудильо» мятежников стал генерал Франсиско Баамонде Франко[458] – агент влияния руководителя германской разведки адмирала Канариса. Значительная часть войск и почти все высшие офицеры, вооруженные отряды фалангистов, помещики приняли участие в мятеже. Республиканское правительство для защиты демократии вынуждено было раздать народу оружие и формировать новую революционную армию. Оно обратилось с просьбой о помощи оружием, материалами и медикаментами к западным демократиям (Франции, Англии, США). Но те заявили о политике «невмешательства» в испанские дела и в помощи испанскому «Народному фронту» отказали[459].

Зато фашистские и профашистские страны Италия, Германия, Португалия с первых дней мятежа направили мятежникам современные самолеты, корабли, танки, артиллерию, стрелковое оружие, летчиков, десятки, а потом и сотни тысяч солдат-интервентов. По имеющимся данным, Италия потратила 14 млрд. лир на поддержку Франко – и это не считая стоимости 1000 самолетов[460]. Помощь со стороны Гитлера была не меньшей. В Испанию был переброшен немецкий легион «Кондор» из воздушных асов. Против Испании воевали 150–200 тыс. итальянцев и 50 тыс. немцев, плюс марокканцы и наемники «иностранного легиона»[461]. Итальянские и немецкие корабли захватывали или топили любые суда, шедшие с грузами для республиканской Испании. Очевидно, что без этой помощи правые генералы-мятежники были бы спустя несколько недель разбиты. Однако западные буржуазно-демократические правительства делали вид, что не замечают начавшейся фашистской интервенции.

Антифашистские же общественные организации, компартии всего мира и СССР считали своим долгом помочь законному республиканскому правительству и стремились хотя бы уравнять шансы республиканцев в кровавой вооруженной борьбе с национальным и мировым фашизмом. Всего в Испанию, часто вопреки воле своих правительств, прибыло в разное время около 35-36 тыс. антифашистов из 20 стран, воевавших в составе 7 интербригад[462]. Но наибольшую всестороннюю помощь оказал Советский Союз. В сентябре 1936 года первые советские суда «Нева» и «Кубань» доставили продовольствие и одежду. А в октябре советские суда прибыли в Испанию уже с оружием и добровольцами[463]. Среди самых первых советских добровольцев, из общего числа примерно в 3 тыс., в Испанию были направлены Н.Г. Кузнецов (в июле)[464], Р.Я. Малиновский. К.А. Мерецков, П.И. Батов, А.И. Родимцев, Н.Н. Bopонов.

Советник Н.Г. Кузнецов.Вот для Кузнецова и стало главным делом обеспечение охраны (конвоирование) подходящих к испанским берегам транспортов с военными грузами для республики. Кузнецов, однако, прибыл в Испанию не морем, а через Париж и Тулузу самолетом[465]. Лететь из Франции в Испанию пришлось над территорией, захваченной мятежниками, и это была первая военная опасность, которую он испытал в новой должности. Николай Герасимович исполнял обязанности военно-морского атташе и главного военно-морского советника, а также руководителя советских моряков-добровольцев в Испании с 23 августа 1936 по 15 июля 1937 года, т.е. почти год.

19 августа 1936 года командир лучшего крейсера Черноморского флота «Червона Украина» Н.Г. Кузнецов[466] получил телеграмму, предписывающую ему прибыть в Москву. Там ему дали назначение в Мадрид, всего один день на экипировку в гражданское одеяние, прощание с друзьями, и затем самолетом с пятью промежуточными посадками он отправился в Париж. В конце августа Кузнецов прилетел в Мадрид, представился морскому министру Индалесио Прието, а спустя несколько дней поездом перебрался на место своего пребывания – военно-морскую базу флота республики Картахену. В Испании он работал под именем «Лепанто».

Его задачи дипломата и советника были очень деликатны, особенно если учесть вспыльчивый характер испанцев, не выносивших диктата, иметь в виду слабую профессиональную подготовку офицерского состава флота Испанской Республики и большой процент предателей в среде высшего офицерства.

Задачи его состояли в: обеспечении безопасной проводки морских транспортов в зоне ответственности республиканского флота. От успеха этого дела напрямую зависела военная судьба республиканской Испании; в оказании помощи в организации боеспособного флота и береговой службы (в ненавязчивом обучении командного состава, разработке мер по укреплению служебной дисциплины, участии в планировании и разборе боевых операций, организации охраны побережья от высадки десантов и обстрелов противника, оформлении заказов на комплектации устаревших кораблей всем необходимым оборудованием и вооружением, ускорением их ремонта); информировании Москвы о состоянии дел во флоте республики и его нуждах; в информировании Москвы о флотах противника (испанских мятежников, Германии и Италии); в руководстве работой группы всех других подчиненных ему морских советников (С. Рамишвили и В. Дрозд были первыми из прибывших помощников. А всего поработало в Испании советниками при Кузнецове и после него 29 советских военных моряков[467].

По прибытии опытный военный моряк сразу же обнаружил, что прикрытие базы ВМФ с воздуха очень слабое. И он в дальнейшем активно укреплял ее противовоздушную оборону. Флоту было придано несколько истребителей, прикрывавших базу. А бомбили порт часто – особенно в моменты разгрузки и погрузки судов.

Сразу после вхождения в дела, 3 сентября Кузнецов вторично на автомобиле посетил Мадрид и весьма критически доложил правительству о состоянии дел на флоте. Морской министр Прието согласился с предложениями советника о необходимых изменениях на базе и на флоте, а также посоветовал принять участие в ближайшем морском походе. В сентябре 1936 года Н.Г. Кузнецов действительно участвовал в морском походе флота. Цель похода – сомнительный в стратегическом отношении двойной прорыв из Средиземного моря в Атлантику и обратно через Гибралтар, занятый мятежниками, ради незначительной помощи отрезанным от центра районам Астурии. Поход продолжался с середины сентября по 13 октября 1936 года и был малоэффективен, по мнению Н.Г. Кузнецова.

Далее главным делом флота и советника Н.Г. Кузнецова стала куда более полезная организация операций по встрече и отправке транспортов и конвоированию их в Картахену или из нее. Все транспорты разгружались и загружались именно в этом порту. Первым в октябре вообще без прикрытия пришел «Комсомолец» с танками, пушками и автомашинами на борту. На судне была и группа советских танкистов. Только за осень-зиму 1936/37 годов 23 транспорта с танками, пушками, самолетами, боеприпасами, бензином отбыли из СССР в Испанию[468]. За весь же период войны в Испанию было поставлено 806 самолетов, 362 танка, 1555 орудий, 500 винтовок, 15 113 пулеметов, 3,4 млн. снарядов, 500 тыс. гранат, 862 млн. патронов и многое другое[469]. Приходили и пароходы из Южной Америки.

В СССР обычно направлялись партии свинца и фруктов, возвращали раненых или отбывших свои сроки в Испании летчиков и танкистов. Позже в СССР из Бильбао и Картахены также отправлялись семьи или дети отступавших республиканцев, чтобы спасти их от расправ фалангистов[470]. В успехе и этих гуманитарных операций большая заслуга капитана I ранга Кузнецова.

Перевозка грузов в Испанию была делом исключительно опасным. До 4 мая 1937 года было совершено 86 нападений только на советские корабли[471]. Были потоплены суда «Комсомол», «Тимирязев», «Благоев». Захвачены и силой уведены к мятежникам «Петровский», «Вторая пятилетка», «Союз водников», «Смидович». Например, с 1936 по 1938 гг. итальянская военная авиация атаковала 224 судна разных национальностей по причине подозрения в перевозке грузов для республиканской Испании.

Николай Герасимович писал, что во время боевых операций он с разрешения своего советского начальства в Испании «выходил в море как «волонтер» на крейсере «Либертад» или на каком-нибудь эсминце»[472]. В апреле 1937 года Кузнецов на крейсере «Либертад» несколько раз выходил на поиски кораблей и подводных лодок мятежников, перехватывавших наши транспорты, а также для обстрела побережья противника.

Он постоянно содействовал ликвидации анархии и укреплению боевой дисциплины на флоте республики. Н.Г. Кузнецов вспоминал и то, что обеспечение секретности доставки оружия в испанских условиях оказалось совершенно «безнадежным» делом. Как советник, он постоянно настаивал на необходимости ежедневных тренировок и морских учений. Его внимание до самого отбытия из Испании было привлечено и к работе порта и судоремонтных мастерских арсенала Картахены.

Совершено особой операцией был так называемый «золотой рейс» во второй половине октября 1936 г. – переправка золотого запаса Испанской республики в СССР на хранение и в оплату за военные поставки. Использовались советские суда «Нева» и «Кубань», которые до территориальных вод Алжира сопровождались испанским флотом, а потом, прижимаясь к африканскому берегу, чтобы ускользнуть от итальянского флота, пробирались к Гибралтару. В свете отсутствия должной секретности Н.Г. Кузнецов не мог гарантировать удачного исхода этой операции. Он вздохнул спокойно, только когда суда благополучно вошли в Черное море.

Итоги испанской миссии Кузнецова.Активное вмешательство итальянского флота в конце 1937 года резко изменило соотношение сил на море в пользу фашистских мятежников и нарушило налаженные коммуникации по Средиземному морю между СССР и Испанией. С этого времени грузы вынужденно направлялись из советской части Балтики сначала во Французский Гавр, а потом по железной дороге через всю Францию. Эти изменения означали и окончание миссии Кузнецова. В июле 1937 года он получил приказание вернуться в Москву.

За активное участие в национально-революционной войне в Испании Николай Герасимович был награжден двумя орденами. 3 января 1937 года – орденом Ленина (№ 3414), и 21 июня 1937 года – Орденом Красного знамени (№ 940). Оба ордена ему были вручены в Москве 17 июля 1937 года.

Испанский опыт для советского флота и для Кузнецова лично оказался чрезвычайно полезен. Испания еще раз убедила его и сотни других наших советников в необходимости жесткой сознательной дисциплины, ежедневных учений, максимально приближенных к боевым условиям, совершенствования материальной базы флота и отработки взаимодействия его на побережье и в районе базирования со всеми иными родами войск. А как пригодилась испанская практика организации конвойных проводок транспортов в годы Великой Отечественной войны!

Можно с уверенностью сказать, что своевременная готовность советского ВМФ 22 июня 1941 года в немалой степени имела своими истоками изучение как положительной, так и отрицательной практики действий республиканского флота в Испании 1936–1937 гг.

Будущий адмирал Н.Г. Кузнецов показал умение учиться на своем и, главное, что встречается гораздо реже, на чужом горьком и кровавом опыте. Он сумел не повторять трагических ошибок испанского командования. И в этом неоценимая заслуга нашего земляка перед Родиной.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.013 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал