Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Р.В. Кузнецова. Николай Герасимович Кузнецов: Путь доблести и славы. (Историко-биографический очерк жизни и деятельности). 8 страница

Покупали мы книги и для детей. Отец им дарил книги с надписью. В кабинете собрался полный шкаф книг с добрыми надписями их авторов Николаю Герасимовичу.

Любил Николай Герасимович, когда я читала ему вслух. С большим интересом он слушал «Падение Парижа» Эренбурга, а позже его воспоминания, печатавшиеся в «Новом мире», «Василия Теркина» Твардовского, «Прощай, оружие», «Фиесту» Хемингуэя. «По ком звонит колокол» мы читали в отпечатанном на машинке варианте. Ходили слухи, что роман начал печататься, но время шло, а книга не появлялась. Поговаривали, что якобы Долорес Ибаррури наложила «вето». И мы с еще большим интересом читали роман в рукописи. Перечитывали «Севастопольские рассказы» Л. Толстого. Помню, как в годы войны вся страна бросилась читать «Война и мир». Почему? Очевидно, потому, что в романе написано не только о том, как русские победили Наполеона, но и кто мы и почему мы снова непременно должны победить. А в далекие довоенные годы тоже выходило много интересных книг и вся Москва зачитывалась романами А. Толстого, Шолохова, Федина, Булгакова, Бабеля, Тынянова, Пастернака, Сельвинского, впервые узнавала Симонова, Твардовского, Казакевича, Гудзенко, Берггольц, Панову, Гроссмана... Удивляюсь теперь, откуда бралось время? Читали и русскую классику – произведения Тургенева, Достоевского, Л. Толстого, Чехова. Пьесы по их произведениям смотрели в Художественном театре.

Очень часто Николай Герасимович возвращался к «Войне и миру» Л. Толстого. Делал для себя все новые и новые открытия. «Перечитываю “Войну и мир”», – писал он мне в записочке из больницы в феврале 1956 г., – лет десять не читал, читаю с большим интересом, нахожу много нового или по-другому воспринимаю старое, хорошо запомнившееся. Некоторые высказывания хочется выписать для моих книг». Сделал пометки и просил меня выписать указанные места. Позже использовал их в книгах «Накануне» и «На флотах боевая тревога». Так у него было и с произведением «Былое и думы» А. Герцена. Книга читалась, перечитывалась если не целиком, то отдельными главами, он отмечал некоторые высказывания и использовал в своей работе. Если что-нибудь в прочитанном его волновало, он непременно должен был с кем-нибудь поделиться. В последние годы таким человеком была я. Мы обменивались впечатлениями о прочитанном, спорили, приходили к определенным мнениям.

В.А. Рудный в своей книжице «Готовность № 1» показал Кузнецова робким в поведении с начальством. Это совершенно неверно. Он, пожалуй, один из немногих отваживался говорить правду в глаза начальству, спорил и был прямолинеен. «Излишняя прямолинейность доводила его до неприятностей» – вспоминал адмирал В.В. Виноградов. Кое-кто из сослуживцев утверждал то же. Знаю, что Николай Герасимович не считал прямолинейность недостатком. Он писал: «Я как коммунист должен говорить правду в глаза, как бы она неприятна ни была, если это идет на пользу дела. Я понимал: или я должен плыть по течению, зная, что рано или поздно меня снимут, или активно бороться за дело, но и в этом случае сеть опасность, что тебя снимут, только с уже тяжелыми для тебя последствиями. Опытные руководители предпочитали первый путь. Как пример можно привести адмирала Юмашева. Я предпочитаю второй путь». В книгах Кузнецов упорно писал о неудачном начале войны и тяжелом первом ее периоде, и не потом), что кто-то был более подготовлен к ней, а кто-то нет. Нет, не потому. Он был уверен, что первые минуты будущей войны – именно минуты – будут решающими. На ошибках нужно учиться и не бояться их вспоминать не для того, чтобы кого-то обвинить, а для того, чтобы их не повторить. В «Накануне» он призывал глубоко, со всей ответственностью разобрать причины неудач, ошибок в первые дни войны.



«Эти ошибки, – писал он, – лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их следует не замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлого будет называться уже преступлением» Разве робкий человек мог так мужественно вести себя перед лицом истории? Ничего подобного не найти ни в одних мемуарах сильных мира сего, на чьей совести чудовищные преступления перед народом страны.



Николай Герасимович мужественно и открыто написал, что военные люди должны думать о войне постоянно во имя того, чтобы ее не было. Да ведь никто после второй мировой войны и не обещал, что ее не будет. Кто, кроме него, написал (в «Накануне» еще в 60-х гг.), что «новая война, если империалисты ее развяжут, будет протекать совсем не так, как прошлые. Новое оружие – оружие массового уничтожения и моментального действия – определит и характер грядущих сражений. Они станут несравненно скоротечнее и сокрушительнее, охватят сразу большие пространства земного шара не только по фронту, но и в глубине. Военные теоретики, размышляя о будущей войне, придают огромную роль не только ее первым дням, но даже часам и минутам...»

Его книги выходили и раскупались моментально. Обсуждались. Открыли возможность писать на флотскую тему. При переиздании «Накануне» пришлось дать согласие убрать несколько фраз, рассказывающих о гибели эсминца «Решительный». Работа над книгой «Курсом к победе» шла трудно. Ему хотелось писать от души, но он видел перед собой цензора. «Рука не поднимается писать дальше. Но нужно пересилить себя и довести работу до конца», – заметил он в дневнике. И далее: «Книгу сдал, но путь ее тернист. На пути ко всей моей писанине стоят усиленные караулы, через которые трудно пробраться со второй книгой, и совсем мало надежд в будущем. Уж очень на меня ополчились наши старшие товарищи по оружию». Вспоминаю, как Николай Герасимович вернулся из Москвы и сказал: «Подписал книгу к печати. Но вот беда – меня это уже не радует, как раньше. Очевидно, рядом падающие «снаряды» контузили меня и апатия берет верх». 10 ноября 1974 г. пошел в больницу. 6 декабря 1974 г. его не стало. Книга вышла в июне 1975 г. Он ее не увидел. Да и к празднику Победы издатели не поторопились.

В последние годы он вел большую переписку, вызванную выходом его книг. Его ответы отличались сдержанностью, правдивостью, строгостью, когда затрагивали общественные проблемы. Мнение его всегда было определенным. Не знаю, всегда ли он был прав? Но эта черта свидетельствовала о силе и цельности его личности. Меня всегда, и особенно в последние его годы, поражало, как продуманно он говорил о жизни, с такой глубиной, печалью, мужеством, заставляющими подумать о самом себе – как ты живешь? «Скажу, как говорили в плохих прописях, – первая часть жизни всегда лучше второй части жизни, потому что первая всегда что-то обещает», – поговаривал он под конец. Его жизнь можно разделить на три части. Первая – лучшая – обещала многое. Вторая – положила на плечи сложные обязанности. Третья – самая трудная – ничего светлого не обещала. Но он прожил их честно и стойко. Не согнулся. Не озлобился. Служа своему морскому делу, он продолжал работать деловито и самоотверженно день за днем, отдавая последние свои силы.

Все чаще он становился задумчивым и молчаливым. Привык не пускать чужих в свой внутренний мир. Перед близкими старался быть таким же, как раньше. В сущности, он был очень одинок. В последние годы поражала перемена в его внешности: взгляд его стал каким-то тревожным, настороженным, а лицо – мягким, добрым. На семьдесят первом году своей жизни он выглядел состарившимся, но неодряхлевшим.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал