Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Постнеклассическая научная рациональность. Философия постмодернизма.

Постнеклассика, как и неклассика, базируется, прежде всего, на критике классической научной рациональности.

Постнеклассическая научная картина мира. Постнеклассика характеризуется новой картиной мира. В ее основе лежит принятие принципиальной возможности объединения ранее считавшихся несогласуемыми (в классической науке) или плохо согласуемыми (в неклассике) представлений о реальности: живой природе, неживой природе и социальном мире. Обозначенные составляющие объединяются в постнеклассике при помощи принципа системного эволюционизма, предполагающего единение принципов системности и эволюционного подхода.

Эволюционизм, первоначально разработанный в биологии, дополняясь взглядом на объект как систему, находит применение теперь в различных науках. Например, в начале 20-го века происходит научная революция в астрономии, выражающаяся в возникновении идеи о расширяющейся Вселенной. Причем до самого последнего времени принцип эволюционности не мог найти общенаучного принятия и поддержки в связи с тем, что «законодательница мод в науке» – физика рассматривала объекты действительности как не развивающиеся. Следует напомнить, что противоречия физики и биологии начинаются еще в 19-ом веке в связи с невозможностью согласовать положения теории эволюции Ч. Дарвина и второй закон термодинамики. Эволюционная теория указывала на то, что система ориентирована на развитие, тогда как второй закон термодинамики утверждал неизбежность энергетического истощения любой системы (в том числе и биологической). Данная противоположность принципов отражала противоречивый взгляд на биологическую систему.

Универсальный эволюционизм, призванный разрешить это противоречие в пользу биологии, должен был рассматриваться как единонаучная картина мира (единая как для биологии, так и для химии, физики, социальных наук и т.д.). Идея системного эволюционизма значительно отличается от идеи классического эволюционизма, прежде всего за счет включения в ее структуру идеи системности. Последняя, по мнению В.С. Степина, предполагает «выявление целостности исследуемой системы, ее взаимосвязей с окружающей средой, анализ в рамках целостной системы свойств составляющих ее элементов и их взаимосвязей между собой» (В.С. Степин, 2000, с. 340). В.С. Степин также отмечает, что с точки зрения универсального эволюционизма, динамические системы обладают способностью «выбирать», но, как правило, результаты выбора не могут быть предсказаны. В процессе самоорганизации выбор определяется тремя основными принципами: 1) адаптационным принципом, который не оказывает фундаментального влияния на систему, 2) бифуркационным принципом (от лат. bis – дважды и furca – вилы, bifurcus – раздвоенный), радикально перестраивающим систему и 3) принципом экономии энтропии (экономии внутренней энергии).



В качестве теорий, оказавших влияние на формирование принципа системного эволюционизма, следует указать концепцию нестационарной Вселенной, синергетику Г. Хакена и теорию диссипативных структур И. Пригожина.

В основе теории нестационарной Вселенной лежат идеи А.А. Фридмана, предложившего нестационарные решения знаменитых «мировых уравнений» А. Эйнштейна, а также три вероятных модели Вселенной. Вот как их характеризует В.С. Степин: «В двух из них радиус кривизны пространства должен был расти и Вселенная, соответственно, расширяться; третья модель предлагала картину пульсирующей Вселенной с периодически меняющимся радиусом кривизны» (В.С. Степин, 2000, с. 341). Позже идея расширяющейся Вселенной эволюционировала в идею «раздувающейся Вселенной». Последняя радикально изменяла «взгляд на Вселенную как на нечто однородное и изотропное и сформировалось новое видение Вселенной как состоящей из многих локально однородных и изотропных мини-вселенных, в которых и свойства элементарных частиц, и величина энергии вакуума, и размерность пространства-времени могут быть различными» (Линде А.Д. Раздувающаяся Вселенная. С. 210; цит по Степин, 2000, с. 342).

Концепции синергетики Г. Хакена и диссипативных структур И. Пригожина правомерно рассматривать в качестве общенаучных оснований постнеклассической науки, поэтому мы рассмотрим их в следующем разделе.

Идеалы и принципы постнеклассической рациональности.Постнеклассическая рациональность предполагаетновый взгляд на объект познания. Объект познания рассматривается как внутренне плюральный и негомогенный. В качестве примера можно указать рассмотренный выше взгляд на Вселенную как состоящую из большого количества разнообразных, не похожих друг на друга мини-Вселенных.



Еще одним принципом постнеклассической научной традиции является возможность плюрального (т.е. многообразного) объяснения любого явления действительности (в том числе психологического акта). К профессиональному сознанию исследователя предъявляются требования толерантности, плюралистичности и рефлексивности.

Важным принципом постнеклассической науки становится принцип холономности, используемый в современной математике, лазерной технологии, квантово-релятивистской физике, голографии, физиологии мозга. Согласно принципу холономности, целое равно не сумме частей, но часть может отражать или даже быть больше целого. Этот принцип также можно проиллюстрировать новым взглядом на Вселенную, где отдельная, входящая в ее состав мини-Вселенная может оказаться внутренне более сложной, чем Вселенная в целом.

Причинно-следственные отношения в постнеклассической традиции представлены принципом взаимного детерминизма или интердетерминации, хорошо представленном в работе А. Бандуры «Социальные основания мышления и действий» (A.Bandura, 1986). Согласно этому принципу, любое изменение в ситуативном контексте активности приводит к изменению характера самой активности, а также личности человека и наоборот.

Принципом постнеклассической науки является также принцип «допустимо все», или «anything goes», впервые сформулированный П. Фейерабендом. Например, в современной физике это выражается в допустимости сопоставления и использования идей разных времен и разных культур. В качестве примера может быть представлена книга Ф. Капра «Дао физики» (1996).

Философские основания постнеклассической рациональности.В качестве философских оснований постнеклассической науки могут выступать различные постмодернистские проекты. Так, М.А. Можейко в качестве наиболее значительных проектов философии постмодернизма выделяет текстологический, номадологический, шизоаналитический, нарратологический, симуляционный и некоторые другие проекты [М.А. Можейко, 2002; с. 812–815].

В текстологическом проекте (Ж. Деррида, М. Фуко, Р. Барт) наиболее значимыми являются концепты «деконструкция» и «смерть автора».

Деконструкция – это метод постнеклассической критики метафизики, разработанный Ж. Деррида и являющийся развитием метода деструкции, предложенного М. Хайдеггером. Деструкция несла в себе антиметафизический посыл, будучи направленной на выявление изначального опыта понятий метафизики. Например, в отношении понятия бытия М. Хайдеггер выступал против изучения бытия-как-такового, но за изучение фундаментального опыта здесь-бытия, то есть человеческого присутствия в мире. Деконструкция также является антиметафизическим подходом, но направлена на отказ от понятий метафизики в целом. Необходимость отказа от метафизики Ж. Деррида обосновывает тем, что метафизика является выражением западной логоцентристской ментальности, то есть ментальности, основанной на уверенности в существовании скрытой логики бытия, а также его внешней детерминации. Если метод деструкции направлен на изучение изначального значения философских понятий (их древнегреческого значения), то деконструкция направлена на исследование идеологической подоплеки конструирования метафизических понятий.

Метафора «смерти автора», ее типологические аналоги «смерть субъекта» и «смерть Бога» подчеркивают отсутствие внешней детерминации предметов (текста, идей, мира). К примеру, утверждается абсурдность герменевтического вопроса «Что хотел сказать автор?», так как литературное произведение после его написания «отрывается» от автора и каждый раз рождается заново (уже с иным смыслом) вместе с читателем (Р. Барт). Данные метафоры подчеркивают также невозможность новаторства в творчестве в связи с постоянной циркуляцией и перекомбинированным повторением одних и тех же идей («смерть искусства», бриколажность искусства).

Номадологический проект (Ж. Делез, Ф. Гваттари) также направлен на отказ от характерных для классической метафизики презумпций. Одними из наиболее важных понятий, при помощи которых осуществляется критика классической метафизики в этом проекте, являются понятия «номада» и «ризома». Понятие «номада» (дословно – кочевник) возникает с целью критики новоевропейского понятия монад (дословно – единица, простая сущность), используемого, в частности, Г. Лейбницем. Понятие номады используется для отрицания пространства в качестве дискретно дифференцируемого посредством определенных точек – монад. Пространственная среда рассматривается как плоскость, кишащая кочевыми сингулярностями (от лат. singularis – единственный, особенный). Ж. Делез и Ф. Гваттари используют образ шахматной игры для репрезентации новоевропейского понимания организации пространства и игру кочевников под названием Го – для репрезентации своего понимания. Шахматы предполагают четкую структурацию пространства и связанность определенных фигур с определенными их позициями в этом пространстве. Игра Го предполагает рассеивание качественно не дифференцированных фишек на неограниченную поверхность, а также атрибутирование ситуативного значения фишкам (камешкам) в зависимости от их расположения. Понятие «ризома» (заимствовано из биологии, где означает не стеблевой корень, но разветвленное корневище) используется для рассмотрений предмета в качестве принципиально аструктурированной целостности, не имеющей центра и периферии. Такие целостности рассматриваются здесь как развиваемые по принципу случайности, без внешней детерминации, что сближает этот проект с текстологическим проектом в постмодернизме и особенно с теорией диссипативных структур и синергетикой, о которых речь пойдет в следующем параграфе.

Шизоаналитический проект также предложен Ж. Делезом и Ф. Гваттари и может быть описан, прежде всего, при помощи понятия «Антиэдип». Этот проект направлен на критику фрейдистского и неофрейдистского понимания бессознательного при помощи эдипова комплекса, а также его интерпретации при помощи сновидений и оговорок. Бессознательное предлагается понимать как «производящее желание».

Нарратологический проект (Ж.-Ф. Лиотар, П. Рикер) может быть представлен при помощи понятия «метанаррация» и метафоры «закат метанарраций». Под метанаррацией, или «великим повествованием», Ж.-Ф. Лиотар понимает социокультурные доминанты, определяющие легитимацию определенного типа рациональности. С точки зрения Ж.-Ф. Лиотара, до эпохи постмодерна в культуре наблюдался «диктат» великих повествований, которые претендовали на абсолютную истинность и единственность. В качестве примера метанаррации можно привести христианство во время средневековой Европы. В эпоху постмодерна (что соответствует в нашей терминологии культуре, основанной на постнеклассическом типе рациональности) происходит, согласно Ж.-П. Лиотару, «закат метанарраций». Так, эпоха постмодерна ставит под сомнение правомерность существования метанарратива, метарассказа как принципа интегральной организации культуры и социальной практики. Согласно Ж.-П. Лиотару, в современной культуре ни один из дискурсов не может претендовать на абсолютность, что в итоге приводит к ситуации дискурсивного плюрализма, или сосуществованию в культуре различных рациональностей. Единственной традицией, которую может принять постнеклассическая философия, является отказ от любой традиции. Таким образом, идея «заката метанарраций» предполагает отказ от самообмана относительно возможности определения метанарративной парадигмы, но предполагает идею честного признания плюральности нарративов.

Симуляционный проект (Ж. Батай, Ж. Бодрийяр) может быть раскрыт при помощи понятий «симуляция» и «симулякр». Симулякр – это копия, оригинал которой никогда не существовал. Симуляция выступает в данном контексте как характеристика современности, в которой симулякры, «пустые знаки» занимают доминирующее положение. Общение посредством симулякров противопоставляется понятийному общению. В понятийном общении важно значение понятий и возможно устойчивое взаимопонимание. В общении при помощи симулякров важны коннотации, такое общение может обрести смысл лишь в том случае, если заложенные адресантом коннотации будут восприняты адресатом, причем это происходит не посредством усилия той или иной стороны (суггестивного либо герменевтического), но посредством самодвижения коннотаций и ассоциаций. Таким образом, в данном проекте также наблюдается отказ от идеи внешней детерминации. Понятие статично, за ним жестко закреплено определенное значение, симулякр всегда направлен на другого, не имеет жестко закрепленного значения, адресуется кому-то и в этом смысле является векторным, динамичным и сиюминутным образованием, что в некотором роде сближает это понятие с понятием номады, рассмотренным выше.

Итак, можно сделать вывод, что во всех проектах постнеклассической философии наблюдается критика идей внешней детерминации, логоцентризма, статичности и замкнутости системы. Такая критика соответствует принципам, фундирующим теории синергетики и диссипативных структур.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.006 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал