Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Основной вклад, который внесли сторонники социологической школы в уголовную теорию, можно охарактеризовать следующим образом.




Социологическая, сестринская школа по отношению к школе уголовно-антропологической наливалась научной силой благодаря позитивистскому методу исследования и использованию того опыта, который нарабатывался, прежде всего, уголовно-социологическим крылом антропологической школы в изучении реальных преступников. В этом отношении можно говорить о едином, «антрополого-социологическом» аспекте уголовной теории.

Сторонники социологической школы не отмежёвывались полностью и от классической школы. Наоборот, обращаясь к изучению преступления и наказания и осмысливая их, тем самым сближали положения «старой» (классической) и новой (антропологической) школы.

Объект их изучения охватывал преступление и преступника, наказание, причины преступного поведения и меры предупреждения, а также вопросы уголовной политики. Систематизация предметных знаний о таком сложном объекте давала основание сторонникам этой школы включать в уголовную теорию, во-первых, догматику уголовного права, или юридическое изучение преступления и наказания (определение понятий, описание, обобщение и классификация норм и т. п.); криминологию, т. е. изучение преступлений и преступников с их факторами (этиологию преступлений) и мер предупреждения; уголовную политику – выработку и реализацию принципиальных положений, направленных на решение задач уголовной теории и практики.

Благодаря разносторонним интересам и подходам представителей социологической школы сформировались соответствующие концепции, в частности, в отношении понятия преступления, преступника, типологии личности преступника, факторов преступного поведения.

Социологический аспект учения о преступлении, или уголовной теории охватывает множество частных криминологических теорий. Можно назвать, например, близкие по духу идеям Тарда теорию дифференцированной связи американского криминолога Э. Сазерленда (развивающую идею преступного обучения, которую сформулировал Тард); теорию «дифференцированной идентификации», разработанную американским социологом и криминологом У. Глассером в развитие теории Сазерленда и др.

Так, была предложена новая система предупредительного воздействия на преступность, в которой значительное место отводилось мерам социальной защиты, или мерам безопасности. В последующем эта идея безопасности получила развитие и внедрение в правоохранительную деятельность. Сегодня можно говорить о состоявшейся правовой теории мер безопасности, основа которой заложена в уголовно-правовой и криминологической науке проф. Н. В. Щедриным[243]и также разрабатывается в уголовном судопроизводстве[244].



Идеи Э. Сазерленда, Ч. Ломброзо, Г. Тарда, Э. Ферри и др. о влиянии средств массовой информации на преступное поведение и использовании их возможностей в предупреждении преступлений получили развитие в формировании современной криминологии массовых коммуникаций[245].

Идея объективности преступности, как полагал А. Принс, явления вечное, изначально присущего человеческому обществу; идея «естественного» преступления, высказанная Р. Гарофало; обоснование Э. Дюркгеймом преступления как нормы социальной жизни, без которого «общество было бы совершенно невозможно»[246], и др. со временем приобрели заметную устойчивость в воззрениях многих, в том числе современных, учёных в области уголовного права и криминологии. В частности, возникла концепция криминологического понятия преступления[247], которая в нашем определении представляется как деяние, признаки которого указывают на его возможную уголовную противоправность.

Значительный научный успех имела система положений сторонников школы о причинах. Как уже отмечалось, преступление признавалось следствием интегрированного действия различных факторов. Новый подход, с одной стороны, к осмыслению причинности преступления отвергал, во-первых, метафизическое утверждение криминалистов-классиков о преступлении как результате свободы воли и, во-вторых, как природную доминанту, выдвигаемую криминалистами-антропологами. С другой стороны, криминалисты-социологи рассматривали данные факторы в ряду остальных, отдавая преимущество факторам социальным и признавая сильное влияние психофизиологических факторов преступника.



Под «интегрированным» действием факторов мы понимаем действие соединённых энергий (индивидуальных, в том числе личностных и биологических; космических, или природных и социальных) факторов на основе их относительной однородности, взаимозависимости и взаимодополняемости. И это воздействие на преступность объективно неиссякаемо. Как писал М. П. Чубинский, улучшение социальной жизни, с чем связывалось устранение преступности, однако, имеет свои пределы и не может быть доведено до такого совершенства, которое исключает преступность. А что касается индивидуальных особенностей, то «человечество не может быть выкроено по одному идеальному шаблону; не могут быть окончательно упразднены страсти, индивидуальные особенности, психофизические дефекты … и пр.»[248].

Например, говоря о взглядах Листа на преступность как на закономерный продукт общества, взглядах Дюркгейма, утверждавшего идею не только нормальности, но и определённой полезности преступности в обществе, проф. В. В. Лунеев признавался: «Много лет с кафедры юридического вуза я критиковал эти идеи. Очень хотелось верить и верилось … и что если их (факторы – авт.) последовательно устранять, то будет «отмирать» и «преступность»[249]. И вслед за М. П. Чубинским, полагавшим, что «если трудно мечтать об уничтожении преступности, то можно и должно стремиться к её уменьшению и ослаблению»[250], В. В. Лунеев констатировал: «Итак, общество не в силах искоренить преступность, но оно в состоянии удерживать её на более или менее социально терпимом уровне»[251].

Положения криминалистов-социологов относительно объективности преступности стимулировали поиски ответа, объясняющего этот феномен. Системное мышление учёных со временем пришло к идее самодетерминации, или «самопричинности» преступности. Преступность, как любое другое социальное явление, имеет свои внутренние механизмы устойчивости и динамики, а именно: криминальные традиции и обычаи, профессионализм и связанный с ним рецидив, организованность. При этом учёные подчёркивают: «Особым самовоспроизводящим свойством преступности наделены присущие ей специфические криминальные традиции и обычаи»[252].

3. Существенным вкладом социологической школы в развитие уголовной теории является разработка положений о предупреждении преступлений. В зависимости от различных подходов к определению причин преступности и силы их влияния предлагались и соответствующие меры – как по отношению к внутренним, т. е. индивидуальным факторам, так и по отношению к внешним факторам социальной и естественной среды. В связи с этим рассматривались возможности уголовно-правовой превенции, главным образом, – наказания, мер обеспечения безопасности. Однако возможности уголовно-правовых мер в противодействии преступности оценивались скромно, и внимание обращалось на необходимость преимущественного использования социальных мер. А это означало признание перспективы интегрирования уголовного права, криминологии и уголовной политики и направление объединённых усилий в единое русло борьбы с преступностью[253].

4. Активность социологической школы инициировала солидарность её сторонников и последователей в различных странах, что в итоге привело к организации в 1889 г. Международного союза криминалистов, который функционировал более четверти века и провёл двенадцать съездов, на которых участвовали правоведы многих стран. В результате таких встреч, проведённых дискуссий наметилось сближение сторонников классической и социологической школ. Появились даже криминалисты, которые интегрировали их концепции и, таким образом, заявили о себе как о «третьей школе криминального права».

Многие идеи социологического направления в уголовной теории разрабатывались российскими учёными, в числе которых назовём, прежде всего, М. В. Духовского (вспомним его лекцию «Задачи науки уголовного права», 1872 г.), И. Я. Фойницкого («Влияние времён года на распределение преступлений», 1873 г.), работы которых были опубликованы раньше аналогичного характера трудов западноевропейских правоведов Листа, Тарда, Принса и др.

Кроме того, активно участвовали в разработке социологического аспекта уголовного права Е. Н. Тарновский (например, в его ранних статьях «Изменение преступности в различных общественных группах», 1889 г.; «Влияние хлебных цен и урожаев на движение преступлений против собственности в России», 1898 г.); М. Н. Гернет (например, в одной из первых его работ «Социологические факторы преступности», 1905 г.); С. В. Познышев (в частности, в работе «Основные вопросы учения о наказании», 1904 г.), научная концепция которого определялась им как синтез классического, антропологического и социологического направлений в уголовной теории; М. П. Чубинский (например, в ранних статьях «Наука уголовного права и её составные элементы», 1902 г., «О значении уголовно-политического элемента в науке уголовного права», 1905 г.) и др.

Отмечая тесные связи российских и западноевропейских правоведов, показательным примером в этом полагаем целесообразным привести видного учёного-криминалиста М. М. Исаева (1880 – 1950). После окончания в 1903 году юридического факультета Петербургского университета он, будучи оставленным на кафедре уголовного права, направляется в Германию для подготовки к преподавательской деятельности, где активно участвует в работе семинара проф. Ф. Листа. В Германии он издаёт ряд своих работ: «Социологическая школа в уголовном праве как защитница интересов господствующих классов» (1904), «Преступность и экономические факторы» (1905) и др. В первой же своей статье начинающий учёный вступает в полемику с… Листом, критикуя его тезис о том, что всякое право создано для защиты интересов человека. Исаев утверждает, что право призвано защищать интересы господствующего класса, а представители социологической школы хотят уверить себя и других в обратном.

Исаев переводит на русский язык книгу Ч. Беккариа «О преступлениях и наказаниях». При этом следует особенно отметить, что, прежде чем заняться переводом, Исаев изучил первые переводы этой книги не только на русском, но и на итальянском, французском языках. Проведя сравнительный анализ текстов, Исаев установил неточности перевода, а местами – вообще отсутствующие части текста, таким образом, восстановил подлинные структуру, язык и стиль работы Ч. Беккариа. «Предпринятое М. М. Исаевым критическое издание Ч. Беккариа было поистине событием в истории нашей правовой науки, – пишет проф. Ш. С. Рашковская. – Без этой работы трудно представить себе дальнейшие пути развития источниковедения истории юридической мысли»[254].

Сегодня особенно актуальны и востребованы такие идеи социологической школы, как гуманизация уголовного наказания, в частности, применение мер, не связанных с лишением свободы, решение проблемы социально-правовой защиты осуждённых; идеи мер безопасности и др.



mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.006 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал