Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ЗА ДИНОЙ




 

Взрыв он услышал, когда проезжал мимо пристани. Над плавнями горел красный предветренный закат, ти-хонько покачивались ивы, уже заметно подпаленные осенью; тень от них наплывала на реку. Алексею пока-залось, будто ивы, и холодная речная гладь, и красные облака, и прибрежные домики — все дрогнуло, смести-лось, как от толчка, и потеряло устойчивость. Люди на дебаркадере засуетились.

Алексей прислушался к медленно оседающему гулу разрыва, пытаясь угадать, где рвануло. Он зябко свел лопатки, когда подумал, что этот взрыв предназначался для штаба, расположенного в тесном окружении жилых домов, и что сам он, по замыслу Маркова, должен был находиться там. И Дина знала об этом?..

...Алексей проехал мимо песчаной отмели, на кото-рой высаживался в прошлый раз, и причалил в тихой заводи, где камыши росли пореже. Вылез на берег и, до-став револьвер, пошел искать хижину.

В зарослях скапливались вечерние сумерки. Плавни размякли от недавних дождей, влажный мох причмокив-ал и глубоко оседал под сапогами. Он продвигался медленно, на ощупь, выбирая твердую почву. Иногда Алексей оступался, и ноги по колено уходили в топкую грязь.

Послышались голоса Алексей остановился. Голоса раздавались чуть сзади и как будто сверху. Слева тянулся низкий, в полроста, обрывистый склон овражка, густо поросший молодым ивняком. Схватившись за куст, Алексей взобрался наверх, прошел несколько метров и увидел заднюю стену хижины. В хижине разговаривали.

С минуту он стоял, стараясь по голосам определить, сколько там человек. Вот заскрипел недовольный бари-тон папаши Федосова. Ему громко и повелительно отве-тила Дина. Она сказала:

— Откуда ж я знаю! И оставьте меня в покое!..

Потом долго брюзгливо говорила женщина, должно быть, мать. Других голосов не было. Сева, кажется, ие обманул: кроме него, никто Федосовых не охранял.

— Ох, и надоели! — с досадой сказала Дина. — Гос-поди, до чего надоели!.. — (Было слышно, как она вста-ла, задев какой-то гулкий предмет, похоже — ящик.) — Сидите, не высовывайтесь, я сейчас вернусь...

На противоположной стороне хижины стукнула дверь. Дина быстро пошла по тропинке, Алексей хорошо знал ее шаги.

Бесшумно раздвигая ветки, он обошел хижину скрытый кустарником, увидел, как Дина остановилась возле широкого старого пня и, сначала потрогав ногой, легко взобралась на него.

Она была в том самом коричневом платье, в каком являлась на работу (видно, второпях не успела пере-одеться), на плечах клетчатый кашемировый полушалок, ноги в высоких, до середины икр, шнурованных ботин-ках...

Что ни говори, а девятнадцать лет от роду — это не-много даже для чекиста! Минуты шли, а Алексей все не двигался с места...



Вскинув красивую голову, Дина стояла неподвижно на широком пне. Ветерок шевелил ее отливающую начи-щенной медью, чуть встрепанную косу, прижимал платье к высоким ногам, и вся ее тоненькая фигурка казалась на ветру напряженной, как струна.

Дина к чему-то прислушивалась...

И тут сквозь шелест деревьев Алексей различил да-лекий невнятный шум, похожий на хруст валежника. Это были выстрелы — то пачками, то долгой пулеметной строкой, то сбивчиво и густо, словно вдалеке кто-то яростно разламывал ногами сухие ветки.

«Смагины! — пронеслось в голове. — У заставы бой!..»

И уже не колеблясь, стиснув челюсти, Алексей шаг-нул на тропинку.

Вскрикнув, Дина обернулась...

Он ожидал растерянности, остановившихся от ужаса глаз, жалких несвязных оправданий... Ничего подобного!

— Алеша!

Спрыгнув с пня, она точно по воздуху перелетела разделявшее их расстояние, с ходу обняла, прижалась, потом, отпрянув, схватила за руки, не замечая даже, что в одной из них он продолжает сжимать наган.

— Алеша, вы! Милый!.. Ой успел вас предупредить. Я ведь места себе не находила! Алеша, вы герой! Я все слышала!..

Самой искренней неподдельной радостью светилось ее лицо, глаза, вся она, возбужденная и торжествующая.

«Успел предупредить?.. Значит, с ним не собирались расправляться? По крайней мере, так думала Дина. Значит, перед ним-то, во всяком случае, она ни в чем не виновата!..»

Сбитый с толку Алексей растерянно молчал.

— Какое дело провели, ах, какое дело! — говорила Дина, тормоша его за рукав френча. — Ведь только по-думать: штаб! Это самый большой успех за все время! И все вы, вы, Алеша! Сначала карта, теперь это! Вы — -моя гордость, это я вас нашла!.. И ведь еще не конец! Слушайте! Слушайте, что там творится! Наши уже, на-верно, в городе!



Она зачем-то потащила Алексея к тому пню, на ко-тором только что стояла.

— Слышите?

И лишь теперь, глядя на ее восторженное лицо, Алек-сей почувствовал, как в нем растет, подступает к горлу нестерпимая злоба к этой девице с ее звериной радо-стью оттого, что по ее вине погибли, как ей показалось, десятки людей — его, Алексея, боевые товарищи. Это их гибель наполнила ее праздничным волнением, навела румянец на щеки, счастливым блеском зажгла глаза. Контра! Убежденная контра!

Если бы Дина была немного внимательнее, она все это прочитала бы на его лице Но ей было не до того. Она капризно топнула ногой:

— Я больше не могу здесь сидеть! Не мо-гу! Везите меня туда! Постойте, а где Сева?

— Он там остался, ждет.

— Поехали! Немедленно поехали!

— Что ж, — проговорил Алексей, засовывая наган в кобуру, — со своими попрощаетесь?

— Не надо, начнутся истерики. Ничего с ними не будет!

— Ну, идите за мной..

Напрямик через болото они пробрались к заводи, где стояла лодка. Дина устроилась на корме. Алексей столк-нул дубок, залез в него и вывел на широкую воду. Ду-бок медленно двинулся против течения.

Теперь они сидели друг против друга. Алексей, мор-щась от усилия, ворочал веслами, Дина говорила не пе-реставая:

— Как я ждала вас, боже мой! Если бы вы знали, как я думала о вас все это время, вы бы загордились, Алеша! Ужасно, что они заставили меня уехать! Я должна была остаться дома, неизвестность куда хуже любой опасности! Ну, расскажите, как Сева нашел вас? Знаете, я начинаю лучше о нем думать! У этого подонка нет ничего святого. Я говорю: если ты не предупредишь Михалева, я заставлю Виктора расправиться с тобой, как ты того заслуживаешь! Он понял, что я не шучу, и пошел. Но разве я могла быть уверена, что у него хватит смелости искать вас в штабе? Я думала: пусть лучше этого мерзавца поймают, лишь бы вас спасти! Вы понимаете, Алеша, они ведь и от меня скрыли на когда назначен взрыв! Сева сказал об этом только на острове. Я чуть с ума не сошла! Я и уезжать-то сюда не хотела. И все из-за вас. Он меня уговорил, дес-кать, Михалев не ребенок, придет на Портовую, увидит, что никого нет, и сам сумеет спрятаться до прихода на-ших!..

Алексей придержал весла.

— Я ведь не знал, что готовится налет.

— Да, да, верно, — виновато сказала Дина, — это была ошибка, что вас не предупредили. Но Виктор такой скрытн-ый! Он взял с меня клятву, что я не обмолвлюсь ни сло-вом... Алеша, на него нельзя сердиться! — примирительно добавила она. — Он ведь человек дела, вы сами должны понять. Готовилась такая операция! Сейчас я вам все рас-скажу, теперь можно. Он специально связался со Смагиными... Вам, по-видимому, неизвестно, что отряд Смаги-ных действует не здесь, а за Днепром, у Большой Алек-сандровки. Там их район. Виктор буквально заставил их переправиться сюда. Это было нелегко, поверьте мне! Отряды, вроде смагинских, не любят отрываться от своих мест. Там им все знакомо... А Виктор заставил! У него удивительная сила воли. Но они выдвинули условие, что-бы все было подготовлено на совесть. Вот он и старался, нервничал, скрывал... Алеша, куда вы едете?

Алексей направил лодку мимо «проезжего» рукава Конки.

— Обогнем тот островок, пусть поуспокоится в горо-де, сейчас там опасно, — объяснил он.

На самом же деле его беспокоило другое: стрельба у заставы не утихала, и он не мог понять, как там развора-чиваются события. А вдруг смагинцам все-таки удалось прорваться? Это, правда, было маловероятно, однако ри-сковать он не хотел. Надо было выиграть хоть полчасика, пока совсем стемнеет, и убедиться, что Смагины отбиты. В противном случае везти Дину прямо в Херсон...

— Не глупите, Алеша! — сдвигая брови, сказала Дина.

— Нельзя! А что, если наших отбили?

— Это невозможно! Я себе представляю, какая у крас-ных паника! Они, наверно, очухаться не могут, не то что сопротивляться. Ведь в городе почти не осталось войск!

— Так-то так, а все-таки... По крайней мере, переждем где-нибудь здесь...

— А я говорю, поезжайте прямо!

Но Алексей уже гнал дубок к плавням. Метрах в ста от того места, где его когда-то нашел Володя Храмзов, он врезался в камыши.

— Немедленно выбирайтесь отсюда! — рассердилась Дина. — Я не желаю ждать ни минуты!

— Слушайте, — хмуро сказал Алексей, — сейчас я от-вечаю за вас.

Сминая камыш, он развернул лодку так, чтобы с но-совой банки была видна пристань.

— Зачем вы увезли меня с острова? — Дина сшибла кулачки костяшками пальцев; они сухо стукнули. — За-чем вы это сделали? Здесь время терять?

— Сейчас поедем. Тише!

Алексей уже понял, что смагинцев отбили: перестрелка стала затихать и как будто отдалилась. Вполне можно было ехать дальше. Но на уме у него было другое. Пока Дина ни о чем не догадывалась, он хотел еще кое-что вы-яснить...

Он подобрался к ней поближе.

— Потерпите немного, — сказал успокоительно. — Осторожность не мешает... Я, кстати, хотел у вас спросить об одной вещи...

— Алеша, поедемте!.. — попросила Дина.

— Сейчас. Дина, кто тот человек, который привез вам машину, полный такой? Что-то знакомое...

— Тот, что приезжал на почту? Вы же говорили, что первый раз его видите!

— Правильно, говорил. И соврал... (У нее удивленно взлетели ресницы.) Да, соврал, сам не знаю почему. Как его фамилия?

— Да зачем это вам?

— Я объясню…

Охваченная внезапным подозрением, она медленно по-качала головой:

— Не знаю...

— Ладно, я сам скажу, только не скрывайте, если правильно, могло ведь и показаться. Помните, я вам рас-сказывал, что у меня есть сестра, которую я не нашел в Херсоне. Ее зовут Екатерина, Катя... Она замужем. Ее уж — Глущенко, Павел Никодимович, — с усилием вы-толкнул Алексей последние слова.

По мере того как он говорил, Динины брови поднима-лись все выше и выше.

— Вы шутите!

— Нет, не шучу.

— Батюшки мои! Алеша, что же вы мне раньше не сказали! Ну конечно это Глущенко! Надо же, какое сов-падение!..

Странное это было существо! От возможности сооб-щить ему приятную новость она, казалось, забыла даже о своем желании немедленно ехать дальше.

— С ума можно сойти! Почему вы молчали? Вы — -родственник Глущенко? Да ведь для вас это самая луч-шая рекомендация!

Алексей угрюмо хмыкнул.

Ничего не замечая, она оживленно продолжала:

— Я бы уже давно могла вас свести! Впрочем, что я говорю, откуда вам было знать! Глущенко — абсолютно наш человек, испытанный, верный! Он очень много сделал для общего дела. Ведь это через него мы все время под-держиваем связь с Крымом! В прошлом году он участво-вал в организации повстанческого украинского отряда — -он ведь по убеждениям «жовто-блакитный» — в районе Екатеринослава. Их разбили, и он перебрался сюда...

«Ишь, как развернулся родственничек! — подумал Алексей. — Кто бы мог предположить!..»

А Дина продолжала выкладывать о нем все новые и новые сведения.

— Он купил дом на хуторе верстах в десяти от Але-шек. Место укромное, далеко от дорог. У него ведь глав-ная явка для тех, кто приходит оттуда, из-за фронта!.. Алеша, да ведь я и сестру вашу знаю! Ну конечно знаю! Она приезжала к нам, привозила продукты. Подумать только это ваша сестра! Такая милая, скромная!

— Здорова?

— По-моему, да. Хотя на вид немножко болезненная.

— Всегда такая была, — хрипло проговорил Алексей.

У него спазмой перехватило горло. «Ай, Катя, сест-ренка... Вот как все повернулось!..»

— Вы их теперь скоро увидите, — сказала Дина. — Ка-кая радость будет для нее!

У Алексея такой уверенности не было.

Дина схватилась за его колено:

— Алеша, слушайте!

— Что?

— Почему так тихо?

Он прислушался. Перестрелка кончилась. Ветер шумел в плавнях, качал камыши, да под доской, положенной на выступающие лодочные ребра, плескалась на дне вода...

Тишина могла означать только одно: смагинцев отог-нали. Какой оголтелой стрельбой на улицах, гиканьем, взрывами без толку разбрасываемых гранат возвестили бы торжествующие бандиты о своей победе!

Алексей перелез к носовой банке, посмотрел на при-стань. Там мирно горели фонари. В окнах домов зажига-лись огни. В городе все было спокойно.

Алексей обернулся и глухо сказал:

— Плохо, Дина. Кажется, наших отбили!

— Вы с ума сошли!

Он развел руками.

В сгустившихся сумерках Динино лицо виднелось рас-плывчатым белым пятном с черными провалами глазниц.

С минуту они молчали.

— Поедемте! — сказала Дина.

— Куда?

— Назад, к моим...

— А дальше?

Она не ответила. Дрожащими руками набросила пла-ток, хотела завязать, но пальцы не слушались, уронила руки на колени.

— А дальше что? — повторил Алексей, перебираясь на корму. — Домой вам возвращаться нельзя. Если кого-ни-будь захватили, вас могут выдать.

Она замотала головой:

— Нет, нет, только не туда!

— Куда же? Как вы условились с Марковым? Неуже-ли он не подумал, что возможна неудача? Или он велел ждать на острове? Может быть, он сам хотел за вами при-ехать?

Она проговорила, как бы собираясь с мыслями:

— Нет... Мы условились... Сева должен был... Где Се-ва? Поедемте скорее назад: может быть, он вернулся!

— Нет, мы бы его не пропустили, другой дороги нету. Да он и не вернется. Он поручил мне вас охранять.

— Что же делать? — с отчаянием проговорила она и взялась руками за щеки. — Что же делать, где его теперь искать?

— Да говорите же, как вы условились? — крикнул Алексей, встряхивая ее за плечо.

— Сева должен был отвезти нас... с папой и мамой... в Степино. Там будет Виктор...

— Когда?

— Завтра ночью. Он сказал: если что случится дож-дитесь утра на острове. Сева достанет лошадей...

— А где Степино, вы знаете?

— Нет...

Выдернув из уключины весло, Алексей уперся им в вязкое дно и вытолкнул дубок из камышей. Усевшись плотней, наладил весла и сильным гребком повернул лодку к пристани.

— Куда вы?

— В город.

— Зачем?..

— Спрячу вас, потом съезжу за вашими родителями. Сидите тихо. Я знаю, что делаю!

Она как-то сразу поверила и съежилась на корме, со страхом глядя на приближающиеся пристанские огни.

Алексей причалил к отлогому водовозному спуску ря-дом с пристанью. Их окликнули:

— Эй, кто там? — и с высокого пассажирского трапа спрыгнули двое с винтовками и фонарем.

— Стойте здесь, Дина, не трогайтесь с места! — при-казал Алексей и пошел навстречу красноармейцам.

Он предъявил свой чекистский мандат. Красноармейцы по очереди прочитали его. Один из них стал было спра-шивать, откуда едет, с кем, по какой надобности. Алек-сей зло пробормотал:

— Зайди завтра в чека, я тебе доложу!

— Брось, я его знаю, — сказал второй красноармеец и протянул мандат Алексею. — Иди, товарищ Михалев, порядок. Не обижайся, сам понимаешь, какой денек.

— Что там было, расскажи?

— Что было! — с охотой отозвался красноармеец. — Бандюков налетела куча! Бомбу взорвали в ямах за Алешками, жахнуло так, небось в Херсоне было слыш-но...

— Ну, ну!

— Вот. Это они для отвода внимательности, сами-то со станции вдарили. Ну и турнули их, аж пыль столбом!

— Пленных взяли?

— Одного вроде, точно не скажу...

Алексей вернулся к Дине. Она ждала его в тени маячного столба, сгорбившись, до глаз запахнувшись в полушалок.

Они пошли в обход, минуя Портовую. Им долго ник-то не попадался навстречу. Городок, напуганный собы-тиями, затих, притаился.

Только по центральной улице, сбив строй, оживлен-но переговариваясь, шли с заставы красноармейцы.

Взяв Дину за плечи, Алексей вывел ее к целому и невредимому зданию штаба...

Мимо удивленно расступившихся бойцов, мимо ча-совых, по длинному гимназическому коридору, где было чадно от больших масляных светильников, через устав-ленную столами штабную канцелярию он почти на руках протащил бьющуюся, кричащую от ужаса женщину. Кто-то помог внести ее в комнату Саковнина.

Когда Алексей разжал руки, она опустилась на пол, отползла к стене и прижалась к ней спиной. Платок ее упал, коса расплелась, платье было сбито, и что-то зна-комое, уже однажды виденное на миг почудилось Алек-сею...

Взглядом, в котором не было ничего разумного, она обвела стоявших перед нею людей.

— Федосова? — спросил Величко.

— Она, — тяжело дыша, ответил Алексей.

При звуке его голоса Федосова дернулась, как от электрического удара, и вдруг, не сводя с Алексея по-белевших, иссушенных ненавистью глаз, начала лихора-дочно шарить на груди под платьем. Стоявший рядом Туляковский успел вырвать у нее маленький, блестящий и в общем неопасный дамский револьвер системы «буль-дог».

Тогда она заплакала, кусая костяшки пальцев.

— Уведите, — сказал Величко, морщась.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.015 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал