Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






НОЯБРЯ.




 

За последние несколько дней произошли большие изменения в наших домашних делах. Сначала нас стало восемь, это было в прошлый четверг, а теперь опять четверо: я, Кэтрин и Билл с Кэрол Ханрахан, которые прежде были членами Ячейки 6. Генри и Джордж сблизились с Эдной Карлсон, тоже поселившейся у нас после разгрома Ячейки 6, и с Диком Уилером, единственным, кто остался в живых после нападения полиции на убежище Ячейки 11 в четверг. Они подыскали себе отдельное жилье в нашем Округе. Новое объединение кажется мне более функциональным, чем прежнее, к тому же оно решает и личные проблемы, немало потрепавшие нам с Кэтрин нервы. Теперь мы четверо, оставшиеся в магазине, представляем собой технико-ремонтную ячейку, а четверо уехавших стали саботажно-террористической ячейкой. Билл Ханрахан – слесарь, механик, печатник. Еще два месяца назад они с Кэрол держали типографию в Александрии. У Кэрол нет технических талантов ее мужа, но она знающий типограф. Как только мы обзаведемся еще одним прессом, она будет печатать листовки и другие пропагандистские материалы, которые Организация тайно распространяет в регионе. На мне все так же лежит ответственность за связь внутри Организации и за особое оборудование.

С этим мне будет помогать Билл, который теперь наш оружейный мастер и хранитель оружия.

Кэтрин предоставится хоть какая-то возможность проявить себя в качестве редактора, она будет отвечать за превращение пропагандистских текстов, которые мы получаем из ВПШ, в хлесткие заголовки и тексты для Кэрол. Ей придется показать свое мастерство в ужимании текста, сокращении и прочих необходимых изменениях. Вчера мы с Биллом закончили нашу первую совместную работу, модифицировав 4,2-дюймовый миномет для 81-миллиметровых снарядов. Это было необходимо, потому что до сих пор нам не удавалось добывать минометы для этих снарядов, увезенных нами из Абердина месяц назад. У одного из наших любителей оружия был 4,2-дюймовый миномет в рабочем состоянии, однако он куда-то спрятал его еще в конце 1940-х годов.

В ближайшие день-два Организация планирует очень серьезную акцию с использованием миномета, и нам с Биллом было необходимо закончить работу в установленный срок. Главной трудностью было найти подходящую стельную трубку, чтобы «сунуть ее внутри дула имеющегося у нас миномета, поскольку не было ни токарного станка ни других станков для работы. Как только трубка нашлась, остальное не составило труда, и мы были горды своим успехом – хотя наше устройство весило в три раза больше, чем нормальный 81-миллиметровый миномет.

Сегодня мы занимались делом, которое теоретически было на редкость простым, зато практически доставило нам больше хлопот, чем мы рассчитывали: мы выплавляли взрывчатое вещество из 500-футовой бомбы. От души наругавшись и напроклинавшись прилично обжегшись кипятком, который мы умудрялись плескать на себя, мы все же сумели извлечь тротил из бомбы и заполнить им пустые жестянки из-под грейпфрутового сока, кувшины из-под арахисового масла и прочие емкости. Целый день ушел на это, мы все были вымотаны и раздражены, однако теперь у нас был многомесячный запас небольших бомб. Думаю, Билл будет мне отличным боевым товарищем, с которым я смогу делить наш долг перед Организацией. (Мы теперь называемся Ячейкой 6, и я назначен старшим.) Изменения в нашей жизни, конечно же, пошли на пользу мне и Кэтрин, ведь теперь мы делили дом с еще одной супружеской парой, а не с двумя холостяками.



Я написал «еще одна супружеская пара», но это вышло само собой, ведь мы с Кэтрин официально не женаты. Однако в последние два месяца и особенно в последние два-три недели – мы так много пережили вместе и так сблизились, что, в общем-то, стали настоящей семьей. В прошлом, если один из нас получал задание от Организации» мы старались изобрести повод, чтобы работать вместе. Теперь ничего не приходится изобретать, Интересно, что Организация, определившая для нас неестественные во многих отношениях условия жизни, установила более естественные отношения между полами, чем во внешней жизни. Хотя незамужние женщины теоретически «равны» с мужчинами и потому подчиняются дисциплине, на самом деле их жалеют и опекают куда больше, чем в «свободном» обществе. Взять, например, изнасилование, которое стало вездесущей чумой нашего времени. С начала 1970-х годов количество изнасилований увеличивалось на 20-25% в год до самого последнего года, когда Верховный суд постановил, что ни один суд не имеет конституционного права называть изнасилование преступлением, дабы не подчеркивать юридического разделения между полами. Изнасилования, говорят теперь судьи, могут преследоваться только как несексуальные нападения. Другими словами, изнасилование – это, скажем, когда пускают кровь из носа. В случаях с недоказуемыми физическими повреждениями теперь совершенно невозможно добиться наказания для обидчика, даже его ареста. В результате этого юридического казуса количество преступлений увеличилось немыслимым образом, и даже официальная статистика признала, что одна из двух американок раз в жизни может стать жертвой насильника. Во многих из наших больших городов положение намного хуже. Феминистки возмущенно встретили перемены. Совсем не это было у них на уме, когда двадцать лет назад они начинали агитацию за «равенство». Во всяком случае, силу набирает явное и тайное раздражение, а ведь у меня было подозрение, что их руководительницы, в основном Е, именно этого и добивались с самого начала.



С другой стороны, защитники гражданских прав черного населения изо всех сил восхваляли решение Верховного суда. Закон об изнасиловании, говорили они, «расистский» закон, потому что по нему было осуждено диспропорционально большое количество Не. А теперь банды Черных головорезов рыскают на автомобильных стоянках, пришкольных участках, по коридорам учреждений и многоквартирных домов, выискивая симпатичных и одиноких Белых девушек, в полной уверенности, что им не грозит возмездие ни от безоружных сограждан, ни от связанных по рукам и ногам полицейских. Групповое изнасилование в классных комнатах стало чем-то вроде особенно популярного нового спорта. Некоторым сверхлиберальным женщинам, возможно, это и доставляет мазохистское удовольствие как искупление якобы «расовой» вины. Однако нормальные Белые женщины изо дня в день живут, как в кошмарном сне.

Плохо то, что многие Белые юнцы не только не противостоят этой новой угрозе их расе, а сами делают то же самое. Белые насильники уже стали обычным явлением, а в последнее время появились и смешанные банды. Но и девушки не желают оставаться пассивными жертвами. Сексуальные оргии Белых молодых мужчин и женщин – даже детей доподросткового возраста достигли такого размаха, который нельзя себе было представить еще два-три года назад. Эксцентрики, фетишисты, смешанные пары, садисты и эксгибиционисты, подстрекаемые средствами массовой информации, демонстрируют свою извращенность на публике, и публика присоединяется к ним. Как раз на прошлой неделе, когда мы с Кэтрин отправились за деньгами для нашей ячейки, так как остались на мели с одной банкой супа, произошло нечто отвратительное. На обратном пути мы ждали на остановке автобуса, когда я вдруг решил заскочить за газетой в аптеку, расположенную буквально в нескольких футах. Меня не было буквально двадцать секунд, а когда я вернулся, грязный тип, вероятно Белый, но с «афропрической» модной среди юных дегенератов, непристойно обзывал Кэтрин, по-боксерски приплясывая и попрыгивая вокруг нее.

(Справка для читателя: «Афро» относится к расе Не или Аф, которая до своего неожиданного исчезновения во время Великой Революции оказывала все более очевидное и дегенеративное влияние на культуру и жизнь населения Северной Америки)

Я схватил его за плечо, развернул и изо всех сил ударил в лицо. Когда он упал, меня охватило глубочайшее и примитивнейшее удовлетворение при виде четырех-пяти зубов, вылетевших у него изо рта с потоком темно-красной крови. Намереваясь там же прикончить его, я потянулся в карман за пистолетом, но Кэтрин удержала мою руку, и ко мне вернулось благоразумие. Вместо того чтобы застрелить подонка, я приподнял его и три раза, не жалея сил, ударил ему в мошонку. В первый раз он дернулся и даже издал приглушенный крик, но больше не шевелился. Прохожие отводили взгляды, спеша пройти мимо. С другой стороны улицы на нас, разинув рты и что-то крича, смотрели два Не. Мы с Кэтрин торопливо завернули за угол. Прошли шесть кварталов, потом столько же и еще столько же и сели в автобус на другой остановке. Позднее Кэтрин рассказала мне, что юнец подскочил к ней, едва я вошел в аптеку. Он обнял ее, сказал, что ему нужно, и принялся трогать ее груди.

Крепкая и ловкая, она могла бы выскользнуть, но поганец загородил ей дорогу ко мне.

Обычно Кэтрин носит с собой револьвер, но в тот день было необычно жарко, пальто осталось дома, а в летнем платье оружие не спрячешь. К тому же, отправившись со мной, она не вспомнила о баллончике со слезоточивым газом, который теперь является непременным атрибутом женского туалета. А насчет газовых баллончиков небезынтересно отметить следующее: те же люди, которые истерически агитировали за конфискацию оружия перед принятием Закона Коэна, теперь призывают поставить вне закона и слезоточивый газ. Недавно было несколько случаев, когда женщин, пользующихся газовыми баллончиками против насильников, обвинили в вооруженном нападении! Мир совсем обезумел, и трудно кого-нибудь чем-нибудь удивить. В отличие от происходящего на улицах, внутри Организации насилие почти немыслимо. И у меня нет ни малейшего сомнения, что случись нечто подобное, и не пройдет нескольких часов, как насильник получит восемь граммов свинца в сердце.

Когда мы вернулись в магазин, нас ждал Генри с каким-то незнакомцем. Генри пожелал, чтобы я отчитался перед ним за последний миномет, который мы модифицировали. Уходя, они прихватили миномет с собой. До сих пор не понимаю, зачем он им понадобился. Мы с Кэтрин очень любим Генри и скучаем без него в нашей новой ячейке. Он принадлежит к тем людям, от которых будет зависеть окончательный успех Организации. Кэтрин успела обучить Генри многим своим трюкам с гримом и перевоплощением, а когда он ушел с минометом, она подарила ему парики, бороды, всяких резиновых штучек, косметику.

 

 


.

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.005 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал