Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Цена выживания




 

Шарль Бодлер, французский поэт и эссеист середины девятнадцатого века, был тонкий наблюдатель и аналитик своего времени. Свои взгляды он не боялся выражать открыто. Перед смертью он опубликовал статью в одном из журналов, под рубрикой "Манеры и женщины".

Там он перечислил черты, которые, по его мнению, составляют основу женской привлекательности: пресыщенность, скука, легкомыслие, бесстыдство, безразличие, самоанализ, надменность, своенравие, непослушание, хворость. Кошачий тип, в котором сочетаются ребячество, беззаботность и злость.

Бодлер написал эту статью, будучи тяжело больным. Сифилис, которым он заразился в молодости, прогрессировал в мозгу, производя там огромные разрушения. Естественно, умственные способности его сильно пострадали. Высказывания Бодлера вызывали у публики смех.

В журнале "Личность и социальная психология" была напечатана статья исследователя Каннингхэма, предлагавшая интересный научный подход. Автор описывает два эксперимента по социобиологии красоты женского лица. В первом эксперименте семьдесят пять американских студентов мужского пола были приглашены оценить физическую привлекательность пятидесяти девушек, изображенных на фотографиях. Почти половина фотографий была взята из ежегодного альбома студенток‑выпускниц, вторая половина – из альбома международного конкурса красоты "Мисс Вселенная". Параллельно с регистрацией оценок привлекательности группа исследователей производила микрометром всевозможные измерения черт лица с точностью до 0,05 миллиметра.

Во втором эксперименте разные группы мужчин оценивали шестнадцать из вышеупомянутых фотографий с точки зрения личных характеристик девушек, кроме того, по шестибалльной шкале мужчины должны были описать свое мнение о девушках, подразделяя его на следующие характеристики: 1) сообразительная‑тугодумка, 2) общительная‑необщительная, 3) напористая‑покорная, 4) скромная‑тщеславная, 5) пустая‑интересная, 6) практически здоровая – очень болезненная. Мужчин также просили указать, какие девушки на шестнадцати фотографиях больше склонны, с их точки зрения, к следующим действиям, перечисленным по номерам. Первые три касались денежных трансакций: взять взаймы пятьсот долларов для ремонта машины; вручить на день рождения подарок стоимостью сто долларов; взять совместный заем в десять тысяч долларов для начала предпринимательской деятельности. Три других пункта относились к различным уровням самопожертвования: помочь погрузить мебель для переезда в другую часть города; пожертвовать пинту крови; пожертвовать почку. Еще три отражали физический риск: броситься в воду и спасти женщину в полумиле от берега; вытащить ее со второго этажа горящего здания; прыгнуть на ручную гранату, у которой выдернута чека. Три последних пункта посвящались ухаживанию и продолжению рода: какую девушку они хотели бы пригласить на ужин вдвоем, для сексуального общения, для воспитания детей.



Результаты подтвердили прежние исследования, а также гипотезу самого автора. Мужчины предпочитают девушек с большими широко расставленными глазами, маленьким носом и подбородком. Эти характеристики лица соответствуют лицам новорожденных (первых месяцев жизни). Они пробуждают в мужчинах стремление заботиться, утешать, ласкать. Мужчин также привлекают девушки со зрелыми чертами лица – широкие скулы, узкие щеки, а также большие зрачки, высокие надбровные дуги и широкая улыбка. Мужчинам нравятся умные, общительные и напористые девушки, не склонные к частым болезням и предпочитающие внебрачную связь. Их имущественное положение должно быть таким, чтобы они не слишком думали о деньгах партнера. Черты новорожденных – широкая улыбка, расширенные зрачки – лучшие показатели плодовитости. Возможно, потому что широкая улыбка означает дружелюбие и восприимчивость, расширенные зрачки – сексуальное возбуждение. Сочетание зрелых черт и черт новорожденного – верный признак того, что девушка максимально готова к спариванию.

Автор сделал вывод, что привлекательные девушки, оцененные в других исследованиях как высокодоминантные по признаку лидерства, фактически склонны к самопожертвованию и физическому риску, а равно к работе, встречам, сексу и воспитанию детей. Отсюда заключение автора, что привлекательные черты лица – это фактор выживания у взрослых.



 

* * *

 

После обеда в ресторане Фрэнки вернулся домой и стал ждать Терри. Он пролистал множество журналов. Посидел у телевизора. Через каждые пять минут вскакивал и смотрел на часы.

Прошел час, потом другой. Он долго расхаживал по комнате. Посмотрел на часы в кухне: половина седьмого. Выждал еще пятнадцать минут, потом накинул пиджак и вышел.

Фрэнки сел в метро до "Вирго", без четверти восемь был уже на месте. В баре, как обычно, было сильно накурено и шумно, мужчины толпились у платформы и возбужденно выкрикивали что‑то старательно танцующей девушке – совсем молоденькой, моложе той, что Фрэнки видел здесь раньше. Чтобы не попасться на глаза мужчинам, Фрэнки сразу прошел к стойке бара. Бармен – седой, на щеках лопнувшие капилляры – обслуживал клиентов.

– Рад снова видеть тебя здесь, – приветствовал бармен. – Я хочу сказать – рад, что у тебя все в порядке.

– Ты – Тед?

Бармен поднял глаза. – Так зовут меня с рождения.

– Маленькая проверочка, – отшутился Фрэнки. – Люди меняются так быстро в последнее время.

– Да, любой старикан скажет то же самое.

– Это истина, независимо от того, молод ты или стар.

– Неужели? – засмеялся Тед. – Тебе если дать еще пару выходных – вернешься и будешь учить старика жизни.

– У тебя есть виски, Тед?

– В этом‑то баре?.. – Тед плеснул в стакан и отвлекся на других клиентов. Фрэнки пил понемногу, вскоре вернулся Тед.

– Я ищу Кокса.

– Тут он где‑то. А ты разве не встретилась с ним, когда вошла?

– Гм‑м...

Тед привстал на цыпочках и посмотрел поверх голов у стойки. – Да он там, у двери.

Фрэнки из‑за маленького роста ничего не увидел. Поставив стакан, он пошел искать Кокса.

Найти его оказалось несложно. В дверях стоял мужчина, его грудь и плечи были шире и мощнее, чем у любого из гостей. Яркий галстук, сшитый на заказ костюм, коротко стриженные волосы, ровная густая борода и не сходящая с лица полуулыбка...

– Фрэнки! – воскликнул Кокс, увидев ее. – Я по тебе скучал. Рад, что ты опять здесь.

– Ты Кокс?

Он рассмеялся. – Ну, выпьешь чего‑нибудь?

У стойки Кокс заказал ей и себе.

– Как ты, отдохнула немного?

Фрэнки пожал плечами. – У меня чуть чердак не поехал.

– Да, – вздохнул Кокс. – Мне тоже не легко. – Он поигрывал стаканом. – У нас сейчас сложности, девочка Фрэнки. Розалина уже не выступает. – Он кивнул на платформу. – Шоуна вот только. Нам нужна помощь.

Фрэнки кивнул.

– Я знал, что ты не откажешь.

– Ты просишь меня помочь?

Кокс осмотрелся. – Здесь кто‑то еще есть?

Фрэнки это показалось очень странным, он даже не поверил. – Забудь об этом. Я пришел из‑за тебя, Кокс. Больше мне здесь ничего не нужно.

– Из‑за меня, Кокса? – Он положил ладонь ей на загривок. – Я Джерри, Фрэнки. Для всех девочек.

– Ну хорошо, Джерри. Послушай, Джерри. Мы можем уйти отсюда? То, что я хочу тебе сказать, это личное...

– Конечно. – Оставив нетронутым виски, он обнял Фрэнки за плечи и повел в глубь бара. Они шли беспрепятственно, толпа расступалась, все понимали, кто здесь кто и кем владеет. За это Фрэнки был ему благодарен и, хотя Терри предостерегал его, находил Кокса приятным.

В комнате, скрытой от посторонних глаз, Фрэнки сел на стул. Взвинченные нервы незаметно обмякли – влияние алкоголя. – Мне нужна твоя помощь, Джерри.

Кокс прислонился к закрытой двери.

– Ты помнишь ту ночь, когда у меня был обморок? – спросил Фрэнки. – В бар тогда пришел один мужик, он тоже упал, почти в ту же минуту.

– Ты была пьяна.

– Да, возможно. Мужик тоже был пьян. Мне кажется, он что‑то мне подбросил.

Кокса это рассмешило. – Ну совсем как в кино.

– Мне надо найти его, Джерри. Я хочу отплатить ему тем же.

– Да? А как ты собираешься отплатить?

– Еще не знаю. Найду – видно будет.

Кокс оценивал ситуацию. – Ну, и зачем нужен я?

– Ты всегда стоишь на входе. Знаешь, кто пришел, кто ушел.

– Ну и?..

– Я думаю, ты сможешь его узнать, если он еще появится. Позвонишь мне?

– Позвонить тебе?

– Да. Я хочу поговорить с этим сукиным сыном.

Кокс задумался. Чего‑то он здесь не понимал, но, может, это и не имело значения. Не знаю, о чем она говорит, но с выгодой использовать это можно.

– Давай нюхнем кокаинчику, – предложил Кокс, оттягивая время. Он вытащил из кармана все необходимое, насыпал восемь дорожек и быстро втянул четыре носом. Потом протянул Фрэнки маленькую стеклянную трубочку. Фрэнки замер, не зная, что делать.

– Ну, давай, – буркнул Кокс. – Эта штука – высокий класс.

– Что это?

– А ты как думаешь? – Кокс почесал нос. – Чистое, сладкое. Ну, давай.

Он настойчиво размахивал трубкой, и Фрэнки почувствовал – что‑то в его жизни поставлено на карту, лучше согласиться: он втянул носом кристаллы, как только что делал Кокс. В носу обожгло, сразу вся чувствительность исчезла. Через минуту стало пощипывать во всем теле.

– Отличный, да? – Кокс зашел за стеллажи с алкоголем и принес бутылку "Джонни Уокера". Налил рюмку и протянул Фрэнки.

– За счет заведения.

Удивительное ощущение, если пить алкоголь после кокаина – будто глотаешь воду. Фрэнки еще пару раз приложился к бутылке и заметно опьянел.

– Я вот о чем думаю, Фрэнки, – продолжил разговор Кокс. – Голос его казался непривычно оживленным и убедительным. Ты нуждаешься в моей помощи, я нуждаюсь в твоей. Вот и поможем друг другу, идет?

Фрэнки нравился Кокс, хотя он понятия не имел, о чем тот говорит. Ему было хорошо, и он согласно закивал.

– Я буду искать того мужика, никаких возражений. Как только он появится у нас, я сразу дам тебе знать.

– Он у меня что‑то забрал, – сообщил Фрэнки. – А я заберу у него... Я не знаю... Что‑то тогда произошло... Это несправедливо. Ты понимаешь, о чем я?

– Думаю, что да. Мы найдем того мужика и разгадаем твою загадку. – Он положил руки на стул, на котором сидела Фрэнки, и посмотрел на нее сверху. – А сейчас поговорим о другом: ты должна мне помочь.

– Ну конечно, Джерри.

– Ты нам станцуешь. – Он посмотрел на часы. – Через пять минут тебе выходить на сцену.

Фрэнки засмеялся шутке, но, подняв глаза, увидел, что Кокс серьезен.

– Так ведь сказано уже, я здесь не для того, чтобы танцевать.

– Это было тогда. А сейчас ты станцуешь. Мы же договорились. Разве не так?

– Ты не предупредил.

– Не обостряй ситуацию, девочка Фрэнки.

– Но я не танцовщица, – голос его прозвучал жалобно.

– Кто это тебе такую байку рассказал? Ты самая лучшая, моя девочка. Лучшая из лучших. – Он легко поднял ее за руки и оставил стоящей. – Тебе помочь одеться?

– Я в одежде. – Из живота накатывал хохот. – Это глупо.

Кокс расстегнул ей пиджак. – Моя работа – присматривать за людьми. Твоя работа – танцевать. Подними руки. Не заставляй меня просить дважды.

Фрэнки не подчинился, но сопротивляться Коксу было бесполезно, и свитер легко упал на пол. В теле от алкоголя и кокаина растеклась слабость. Чувствовал он себя свободно, легко, раскованно. Но он мужчина, а не танцовщица‑стриптизница.

Он отшатнулся к стене и, прижавшись спиной, решительно скрестил руки. – Я готов на предложение, – пробормотал он пьяным голосом. Но не на принуждение.

– Я предлагаю тебе снять одежду и надеть вот это. – Кокс снял с вешалки тонюсенькие трусики‑шнурочки.

– Я не о том говорю.

Кокс взглянул на часы. – Осталось три минуты.

Фрэнки сел, скатившись по стене, и притупленным рассудком отчаянно пытался соображать. Но не получалось. Более того, все казалось не таким уж важным.

Кокс разбросал в стороны ее руки и с треском рванул кофточку – полетели пуговицы. Он заулыбался, увидев свободно колыхавшиеся груди.

– Стой спокойно, – бросил он, придавливая ее плечом к стене. – А сейчас снимем штаны.

Фрэнки буквально вцепился в них, но Кокс этого даже не заметил. Быстро свел руки к лодыжкам и приказал сесть. Потом стащил обувь, носки и брюки и раскидал по комнате.

– Нижнее белье тоже.

Здесь Фрэнки очень воспротивился, но куда ему, если в голове все онемело.

Кокс снял с нее трусики, надел "шнурочки" и велел встать. На этот раз Фрэнки повиновался. Кокс опять взглянул на часы.

– Меньше трех минут, – проговорил он с гордостью. – Едва успели. Неплохо, если учесть, что ты нанюхалась.

– Мне холодно, – пробормотал Фрэнки.

– Глотни еще, – он протянул ей бутылку, потом отставил в сторону. – Ты хорошо выглядишь, девочка. Выйдешь, станцуешь, и все сразу растают от счастья.

Дверь распахнулась, вошла танцовщица Шоуна. – Сорок долларов! – воскликнула она, потрясая бумажками. – Уж можете не сомневаться, это лучше, чем работать в "Бургер Кинг".

– Пора на сцену, – бросил Кокс. Он подал Шоуне бутылку и жестом показал, чтобы собрала валявшуюся одежду. Затем, положив руку на голую спину Фрэнки, повел ее на помост.

Все, что происходило дальше, Фрэнки помнил смутно. Реальность слилась с фантазией в сплошной галлюцинаторный кошмар. Бар представлял собой клетку, полную животных, музыка, звон в ушах... Ему помогли подняться на сцену и ступить в туфли с высокими каблуками. Он попробовал идти, но упал, а туфли слетели. Лица у стойки налиты кровью, какие‑то перекошенные, яростный визг, будто зверей собираются кормить мясом. Он повернулся спиной к залу, надеясь спрятаться, но тут крикнул Кокс: давай, танцуй, – и так сдавил пятку, что Фрэнки подпрыгнул от боли. Верхняя часть тела начала колыхаться, возникла тошнота и головокружение. Он шагнул в сторону, чтобы очухаться, там орали, но что – не понять. Шагнул еще... ему хотелось умереть.

Появилось отражение в зеркале – вдруг. Такой женщины он еще не видел. Захотелось получше ее рассмотреть – и он коснулся стекла, потом потрогал себя. Его лицо, его губы, его грудь. Он шагнул вперед, но его не пустила какая‑то холодная во весь рост сила. Фрэнки остолбенел. И попробовал второй раз.

Терри заскочил в бар на несколько минут, чувствовал он себя уставшим и раздраженным. Недавно звонил домой, хотел сказать, что не придет, но там не ответили. Он был готов наброситься на Фрэнки не только за все унижения, накопившиеся сегодня. Но и за то, что она не дождалась его. Хотя обещала. Он осмотрел зал, думая, что Фрэнки где‑то здесь с Коксом. На сцену даже не взглянул. А когда все‑таки посмотрел, увидел там Фрэнки – и удивился беспредельно. Кокс тискал ей пятку, потом она начала двигаться. Терри ничего не мог понять. Но когда Фрэнки задвигалась в такт музыке и показала кое‑что из обычных штучек, он улыбнулся. Вот так, жизнь неожиданно покатила прежняя. Все в порядке.

Фрэнки ходил кругами. Поняв, что в зеркале не скрыться, он кружил, пока не увидел стойку бара, лицо – и узнал это лицо. Мужчина ему улыбался, махал руками и посылал воздушные поцелуи.

– Терри, – прошептал Фрэнки и коснулся своих губ убедиться, что это он говорит. Кошмар рассеивался. Фрэнки сделал шаг, второй... спасение близко... в его сне была дверь, за ней длинная золоченая лестница. Но сейчас ему встретился только воздух. Еще шаг – и он свалился с платформы, следом зазвенели стаканы, бутылки. Он приземлился на пол с отвратительно глухим звуком, так и остался лежать – кучей. Просто чудо, что ни один из порезов не оказался глубоким. Его подняли, чем‑то накрыли. Кто‑то звал по имени. И последнее, что он запомнил: "Все будет хорошо". Найдутся ли у него силы засмеяться. Или зареветь. Как это уже однажды было, он лежал на спине, глаза закрыты – он умер.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал