Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Артефакт.




 

Утро было более, чем тяжёлым. Всё тело ныло, но нужно было собираться. Сегодня я и Джастин планировали отправиться к папиному любимому объекту – той самой стене, на которой он нашёл таинственные символы вот уже 15 лет назад.

Надев хлопковую рубашку в красно-коричневую полоску, а поверх комбинезон из льна, сполоснув лицо водой и забрав волосы в высоких хвост, я вышла из палатки. Работа кипела. Всем окружающим не хватало отца – я это понимала, но, как известно, жизнь продолжается…Для них для всех, но не для меня…

Я побрела в сторону палатки Джастина, которая находилась на другом конце лагеря, в животе урчало, но где тут раздобыть еду, кроме как на общих собраний, я не знала. А завтрак я, кажется, пропустила.

Настроение было хуже некуда, я прошла всего три метра а песок уже забился в волосы и лез в глаза. Наконец, сощурившись, я всё же добралась до палатки Джастина. И как спрашиваться стучать в тканевую дверь?

- Джастин! – довольно громко прокричала я, - Ты…здесь? – в ответ тишина. Подлец! Уже куда-то успел уйти!

Я нагло откинула ткань палатки и вошла. Джастин стоял ко мне спиной с обнажённым торсом. Прежде чем нервно захихикать и отвернуться, я успела рассмотреть потрясающий загар на его жилистых руках, шее и спине.

- Совсем оглох? – пролепетала я, отворачиваясь.

- Оу, Хлоя! – искренне удивился парень, натянув замытую рубашку.

- Я говорю, ты совсем оглох!? – прорычала я. Мне очень и очень не нравилось находится в конфузных ситуациях, а эту никак иначе не назовёшь!

- Прости, ты ведь не знаешь! – раздосадовался парень, становясь ко мне боком, - Я практически ничего не слышу без этой штуки! – он рассмеялся. А я, как последняя невежа уставилась на его ухо, в нем был едва заметный наушник. Ну, ничего себе!

- Ой, прости, - виновато прикусила я губу.

- Ничего, пора собираться, пока солнце не в зените! – парень стал закидывать в потёртый рюкзак всякие вещи, а я пока осматривалась в палатке. У Джастина всё было с иголочки: мини-кровать в виде раскладушки была отлично заправлена, бумаги лежали ровными стопками, одежда была сложена. Идеальный порядок.

- Теперь нужно собрать твои вещи, - объявил парень где-то сзади меня, а я, от неожиданности, вздрогнув, уронила какой-то круглый древний предмет на пол.

- Да, идём! – пролепетала я, а хотелось добавить: «пока я ничего не разрушила».

По дороге в палатку отца, со мной и с Джастином здоровались все археологи, кто-то приветливо улыбался, кто-то с надеждой смотрел мне в глаза. Они надеялись, что дочь Дина Харриса найдёт его самого. И я это сделаю.

Джастин стал расхаживать по палатке и собирать в такой же как у себя, только чуть меньшего размера, рюкзак всякое барахло. В конце он посоветовал мне взять с собой бандану и панаму.



Вооружившись всем необходимым, мы отправились в путь. Джастин пояснил, что идти нам где-то километров пять от лагеря, но это было совсем не долго, правда, нам желательно добраться до начала изнуряющей жары.

Парень был очень выносливым, а вот я оказалась более слабой и к концу нашего путешествия через пустынную равнину чувствовала себя изнеможенной. Но сил на то, чтобы осмотреться и внимательно изучить местность, в которой предположительно и пропал отец, у меня хватило, и даже с избытком.

- Вот, видишь? – привлёк моё внимание Джастин, пока я рассматривала затейливые приспособления для раскопок, - Там стоит та самая стена! – парень указал вперед метров на пять сот, там виднелась яма. Я кивнула и быстро направилась в указанном направлении.

Наконец, я оказалась на месте. Это было довольно большое углубление, уходящее метра на три в землю, вниз вели вырезанные прямо из земли ступеньки. Я медленно стала спускать, пока не оказалась в самом низу на площадке метр на метр, а передо мной стоял обломок стены, именно обломок, так как я была абсолютно уверена в том, что это всего лишь часть какой-то огромной и величественной в прошлом конструкции. Я даже ахнуть боялась, ведь всё это могло разрушиться…

Стена была усеяна различными символами, которые так же были изображены на моём кольце. Так же были рисунки…в них одновременно было что-то Египетское, но направление и идеи были иными… Всё те же люди, изображённые в профиль, всё те же чёрные волосы, правда теперь свободно лежащие на плечах, а у женщин заплетённые в мелкие косы, схожесть в одежде: у мужчин туники и обнажённые торсы, а у женщин узкие платья-футляры. Но обстановка и окружение…Боги…на стенах не были изображены Боги…Хотя я, пожалуй, могла поспорить…Моё внимание привлекла одна картина, изображённая в самом центре стены…



Наверное, это и есть их Боги, ведь они были нарисованы невероятно красиво, казалось, я могла почувствовать их ярость, этот накал страстей…

Картина изображала битву, битву двух мужчин. В первую очередь картину отличали чёткие линии и схожесть с настоящей живописью. Потом я взглянула на оформление: торсы у мужчин голые, и, кстати, очень хорошо отображена мускулатура, а штаны длинные, касающиеся земли и широкие, словно взяты из арабской культуры…А выражение их лиц…У одного мужчины, угольно-чёрная чёлка которого спадала на один из тёмных глаз, взгляд и мимика были похожа на оскал, он был в ярости и он боролся за что-то….Яростный и прекрасный. А противник его, был так же прекрасен…Тёмные глаза выражали сосредоточение, чёрные волосы были убраны назад, обнажая бронзовый лоб…Он стоял в позе защиты…И я только заметила, что бойцы уж слишком похожи, хотя, наверное, так и должно быть, ведь на картинах Древнеегипетских мастеров практически всегда одинаковые лица и мимика…Но какой талантливейший художник мог изобразить такое? И почему отцу не удалось зачислить это как великую находку?

И тут я заметила, что картина повреждена. Увлёкшись рассматриванием прекрасных мужчин, я совсем пропустила одну деталь – пространство между ними было как будто бы вырезано, от стену отсекли треугольник. Вероятно, там и было изображено то, за что дрались эти прекрасные молодые люди.

А в центре пустоты между воинами была вмятина в виде едва очерченной ладони. Годы всё же сделали своё. У меня вдруг возникло непреодолимое желание прикоснуться к этой стене, провести по ней рукой…Господи, такая древняя и красивая…осколок практически другого мира, как бы мне хотелось увидеть тот мир со стороны…В нём было и множество ужасных, плохих и даже отвратительных вещей..Но культура, интересные обычаи, быт и мировоззрение, обряды поклонения богам, архитектура…Как бы было здорово всё это увидеть!

- Очень красиво, - я увидела, как смуглая рука касается хрупкой поверхности стены, и почему-то мне так захотелось закричать: «Уйди! Не тронь! Это по праву моё! Моё!». Я отогнала от себя этот порыв и попыталась унять сердцебиение. Потрясающее и волнующее место, отец никогда бы добровольно не покинул всё это, что-то определённо произошло.

- Просто невероятно, - голос мой звучал ели слышно и я побоялась, что Джастин не расслышит, но видимо слуховой аппарат у него был неплохой. Я взглянула на парня – неужели у меня сейчас такой же блеск в глазах, как и у него? Невероятно. Боже, как же всё это невероятно и грустно!

- Папа ведь переводил всё это? – я не касаясь провела вдоль знаков на стене. Джастин же позволял себя касаться поверхности артефакта.

- Да, все его записи в основном хранились в дневнике, который не обнаружили в оставшихся вещах…- наступила минутная тишина, она подавляла и угнетала меня. Ненавижу такое. – Но многие записи хранятся в палатке, может быть ты захочешь позже их просмотреть…

- Да-да, конечно! – согласилась я непонятно с чем, ведь мой взгляд снова упал на стену, где были изображены те двое…Словно Боги…они, наверное, ими и были…надо постараться разобраться в отцовских записях…

Бойцы на картине напомнили мне ин и янь, добро и зло, спокойствие и импульсивность, это были одинаковые противоположности, я чувствовала искренний трепет, глядя на всё это.

- Дин говорил, что здесь сказано что-то про вражду меж кровными родственниками, - Джастин, о присутствии, которого я уже стала периодически забывать, провёл рукой по надписям, находившимся ниже прекрасной картины.

- За что они боролись? – слова слетали с губ сами собой, а руки так и хотели прикоснуться к бойцам. Наверное, когда я сегодня лягу спать, эта картина так и будет стоять у меня перед глазами.

- Наверное, за что-то ценное! Ты только взгляни на всё это! В древнем Египте ТАК не рисовали! – Джастин тоже восхищался, теперь мы вдвоем как сумасшедшие смотрели на артефакт. – Дин говорил, что здесь упоминается пустынный цветок, лилия, которая расцветёт среди пустыни…Я точно не помню, но цветок связан с девушкой…- сказал парень и замолк на самом интересном месте.

- Это всё? – вырвался у меня вздох огорчения.

- Только могу добавить, что Дин готов у этой стены хоть весь день стоять…ты так же, я бы даже сказал, с ещё большей страстью и поклонением смотришь на эту красоту! – я чувствовала на себе взгляд парня, но не могла отвести взгляд от стены. Как же хотелось узнать, что на ней написано, всё до мельчайших подробностей….У папы определённо что-то должно быть…

- Думаю, - я отвернулась от стены, чтобы собраться с мыслями, - Что вряд ли мы здесь найдём след отца…

- Ты права – именно на том месте, где ты стояла и обрывается след Дина, - вздохнул Джастин и направился наверх. Я с опаской взглянула на стену, она не так проста, об этом говорили все рецепторы моего организма, об этом кричала интуиция, а она редко ошибалась в выводах.

Весь обратный путь я прибыла в задумчивости, на мою голову как будто бы направили поток нескончаемой информации…Я не могла чётко определить мысль, которая не даёт мне покоя, я лишь знала, что мне очень тяжело…Так мы с Джастином и оказались в лагере, а я и не заметила…Желудок дико урчал…А я и не заметила…Весь этот мир стал каким-то пресным и чуждым после того, как я побывала возле частички того, неизведанного и невиданного ни кем из современников мира…

Успокоив желудок супом, я принялась разбираться в записях отца. Очень много времени ушло на то, чтобы отделить записи по другим артефактам от записей про стену. Когда глаза уже начали сильно уставать, я наконец наткнулась на что-то стоящее, это была своего рода заметка.

«Сегодня перевёл одну надпись, возле картины с воинами – за власть борьба идёт, но лик её так необычен» - было написано на листке. Я много-много раз прокрутила эти слова у себя в голове, но мысли так и не пришли в порядок. И я решила продолжить на следующий день…

Уснула я практически сразу. И тут же, меня словно затянула в какую-то реальность, всё было настолько осязаемо и ощущаемо, что, кажется, во сне я обливалась потом от обжигающей жары пустыни, в которой я в третий раз оказалась в своих снах.

В этот раз со мной был верный друг Хитч, даже во сне я как-то осознала, что очень сильно по нему скучаю. Я бросилась к псу и стиснула его в объятьях, Хитч в свою очередь щедро меня облизнул. И я почувствовала восторг. Но стоило мне выпрямиться, как взгляд упал на две чёрные тени. Я взвизгнула, а одна тень зашипела, нет, скорее рассмеялась.

- Кто вы? – пролепетала я, чувствуя, что ноги подкашиваются.

- Твои друзья! – ответил голос позади. Не узнай я его обладателя, то ответила бы на это высказывание: «Ну да, конечно!». Но это был папа. Я обернулась и встретилась с лучисто-серыми глазами Дина, он снова был облачён во всё белое. И я не выдержала, но вместо того, чтобы проснуться, я начала падать, приближаться к горячему песку. Но тут одна тень ловко обхватила меня за талию, а по телу прошёл жар такой силы, что я вскочила в постели, предварительно услышав «верь им…они ключ ко всему…» - говорил голос отца.

Простонав, я постаралась поудобнее лечь – но ничего не вышло, сон напрочь отказался прийти почти до самого утра.

Что же с тобою происходит, Хлоя? Когда твоя жизнь успела стать такой? Наверное, стоило сидеть в Лондоне и пить чай со сплетницами, давно изжившего себя королевского двора…Но я прекрасно понимала, что узнай я о пропаже отца хоть находясь в космосе, я бы сделала всё, чтобы вернуться, всё, чтобы не оставаться безучастной.

Похоже, сны решили свести меня с ума окончательно. Стоило мне только снова погрузиться в сон, как словно меня притащило в иную реальность. И снова эта проклятая пустыня. Я словно была в сознании, а не спала, и я чувствовала ярость.

- Это издевательство, - прошептала я, - Сейчас кто-то определённо получит по голове моим ботинком! – прошипела я, но вот ботинок-то на мне не было. Я осмотрела себя и поняла, что распласталась на песке в своих розовых пижамных шортиках и белом топе.

- Здравствуй, супчик! – услышала я тихий, но насмешливый голос позади себя. Я вскочила как ошпаренная и посмотрела.

- Папа, - прошептала я, как молитву и кинулась к отцу, но он остановил мне в предостерегающем жесте. Это острой болью отозвалось в моём сердце, - Почему? – голос звучал сдавленно.

- Тогда сон закончиться и я не смогу сказать тебе кое-что важно! – отец снова был облачён в белый бедуинский наряд, его лицо было очень загорелым и глаза горели серебром на фоне смуглой кожи. И тут я заметила, что он очень изменился, словно прошли годы… Какой же реальный сон, чёрт побери…

- С тобой всё хорошо? – как глупо было разговаривать во сне.

- Да, Хлоя, не волнуйся, но не оставляй поисков! Я только тебя прошу, доверяй теням, не смотря на все крики твоей интуиции, не смотря на все плохие предчувствия! Если ты веришь мне, верь им! – сказал папа, и протянул мне свою загорелую руку.

- Я постараюсь верить, - прошептала я, чувствуя, как к горлу подходит ком, - Но где ты?

- Моя умница! Ты всё поймешь! – улыбнулся папа и сделал шаг мне на встречу. И снова всё оборвалось. На этот раз я не вскочила в постели, а просто открыла полные слёз глаза.

- Я верю тебе папа, верю, - прошептала я и потянулась за подарком отца. Как было глупо и опрометчиво не носить его…Из невзрачной коробочки быстро показалось дивное кольцо, которое, казалось светилось в темноте.

Я быстро надела его на палец и почувствовала, как горит шея в области под волосами. Я потёрла больное место, и кожа рук неожиданно охладила жар.

- Ну, точно, спятила…- пробормотала я, укладываясь в постель.

Проснулась я всё же всё равно странно рано. Голова жутко болела и кружилась. Сполоснув лицо водой, я принялась переодеваться, но сегодня было необыкновенно лень надевать брюки. Разумеется, я уже чётко осознавала, что кожа потом будет жутко гореть от ожогов и что крем от загара будет не самым лучшим помощником, но всё же я решила надеть потрясающей красоты платье, которое я купила по приезду в Египет. Оно было коричневого цвета по всей длине до колена шли вертикальные полосы, внутри которых были замысловатые геометрические узоры. У платья не было лямок, по талии оно было обтягивающим, а от бедра немного клешилось. И вся эта красота была выполнена из тончайшего материала. Надев на голову панаму и совершенно не подходящие к платью довольно тяжёлые ботинки, я отправилась в мир.

Сегодня мне удалось позавтракать. По дороге к общему костру я встретила Джастина, который странно оценил мой наряд, но ничего не сказал по этому поводу. Зато он нёс мне блестящий металлический чайник.

- Подумал, тебе понадобится, ведь…

- Ведь папа не любит, ни чай, ни кофе, и у него нет чайника! – договорила я за него. Джастин одарил меня мальчишеской улыбкой, и мы вернулись ко мне в палатку. Парень поставил чайник над импровизированной плитой в виде маленького костра, а я принялась искать чистые чашки. Конечно, в пустыне пить чай не очень нормально, но мама настолько приучила меня к этому занятию, что я уже не могла себе представить утро без чашки любого чая, ну, или на крайний случай, кофе.

- Что сегодня будем делать? – спросила я, отпивая горячего чая и аккуратно подбирая под себя ноги, не могла избавиться от привычки сидеть не нормально.

- Быть может, ты отдохнёшь? У тебя усталый вид, плохо спала? – заботливо спросил Джастин. Этот парень всё же был очень милым и хорошим, но как говорится, не в моём стиле. Сколько себя помню, мне всегда нравились подонки, любящие нарушать правила, в принципе, как и я сама. За свои семнадцать дет я не имела за спиной не одних серьёзных отношений, как и влюблённости вообще. Всё это было направлено, скорее, на разрушение стереотипов, выстроившихся вокруг «дочки леди», которой я и являлась. Но не могла я терпеть быть хуже кого-то, я не переносила, когда мне говорили, что я не такая, какая нужно. Хлоя Харрис-Шарлин никогда не будет не в чём отставать, она никогда не будет показывать свою слабость!

- Я могла бы покопаться в записях отца, - пожала я плечами, всё же голова очень сильно болела и вряд ли палящее солнце снаружи послужит лекарством от боли, - Да и у тебя наверняка много дел! – сказала я. Джастин и в правду стал для меня нянькой.

- Мои дела – это забота о тебе, Дин бы так и хотел, - спокойно сказал Джастин, протягивая мне сухарь.

- Что ж, тогда приглашаю тебя к столу! – я указала на стопку бумаг, которые касались стены.

- Принимаю ваше приглашение, мадмуазель! – Джастин театрально поклонился, а я почувствовала, что настроение более или менее улучшилось, хотя воспоминания о снах этой ночи не давали покоя. Возможно ли, что отец приходил ко мне во сне? Или это был посыл моего организма, направленный на успокоение воспалённой психики? Кто знает…

А пока я и Джастин стали изучать бумаги, правда, периодически мы дурачились, Джастин смеялся над моей некой неуклюжестью в обращении с бумагами. Да, я действительно редко капалась в бумагах, жизнь в Лондоне очень насыщенная и на приключения и изучения различных интересных бумаг времени оставалось мало, а на каникулах я старалась отдохнуть и как можно больше времени проводить с папой.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.019 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал