Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Владимир Овощников




Свободный мастер Школы "Огненный цветок"

Я фиксирую никаковость,

а следовательно и всякость

всех проявлений своей природы.

Икраам. Володя, вы удовлетворены своей жизнью?

Овощников. Неудовлетворенность жизнью у меня прошла тогда, когда я в 36 лет пришел к такому переживанию, что все, что я хотел, я достиг (по тем своим планам). И тогда у меня действительно было очень сильное и достаточно глубокое переживание.

Икраам. То есть сейчас у вас нет неудовлетворенности собой?

Овощников. Нет, просто сейчас у меня совершенно иначе выстроена жизнь и, если не говорить наукообразным языком, сейчас я просто занят тем, что я живу. Другими словами, я включен. У каждого человека есть такая радостная ситуация под названием "субъективная истина". Я живу в моей субъективной истине.

Икраам. Что значит – жить в субъективной истине?

Овощников. "ОНО" как "Я" чувствует, что "ОНО" есть.

Икраам. Это что – "я" чувствует "я"?

Овощников. Да. Я чувствую, воспринимаю, осознаю "Я".

Икраам. И в чем же проявляется это ваше "Я"?

Овощников. Есть проявления моего "Я", через всю природу, которой это "Я" управляет.

Икраам. Я могу сказать, что вы – это ум?

Овощников. Нет, это мое, а "Я" это то, что "Я".

Икраам. У вас есть опыт переживания своего "я"?

Овощников. Да. Однажды я осознал, что я никакой, но я есть.

Икраам. Кто осознал, что он никакой и в чем эта "никаковость" выражалась?

Овощников. В том, что она "всякость".

Икраам. В том, что эта "никаковость" – "всякость"? И для кого эта "никаковость-всякость" выражалась?

Овощников. Для меня.

Икраам. То есть, с одной стороны, "я" фиксирует эту "никаковость-всякость", а с другой стороны, "я" фиксирует само это "я".

Овощников. Я фиксирую "никаковость", а, следовательно, и "всякость" всех проявлений своей природы. И все это фиксируется, воспринимается, чувствуется, узнается из одного и того же центра.

Икраам. А чем все это фиксирование ваших проявлений отличается от фиксирования, которое было 15 лет назад?

Овощников. Все те проявления были кусочными. Они были изолированы друг от друга. Например, вечером я в хорошем настроении, а утром я в плохом настроении. Но оказывается, что то плохое настроение, которое фиксируется, как я в плохом настроении, ничего общего не имеет с тем я, которое было в хорошем настроении. Это кусочность, оторванность, провалы между частями себя. Такие овраги, заполненные темнотой. Я могу сказать, что все это был не "Я", это было мое. А теперь все то же самое, только хозяин один.



Икраам. И кто этот хозяин?

Овощников. Я. (Смеется)

Икраам. Есть ощущение целостности?

Овощников. Да. Есть ощущение целостности, и именно поэтому в каждый момент времени жизнь неоднозначна и неописуема.

Икраам. Вы чувствуете эту целостность "я"?

Овощников. Да. Чувствую, что оно есть..., точно есть.

Икраам. У "я" есть какие-нибудь свойства?

Овощников. Я бы сказал так, что у него нет никаких свойств в силу того, что оно само является источником бесконечного количества свойств.

Икраам. У меня такое ощущение, что все эти игры с "я" – ваша новая идея.

Овощников. Может быть, конечно, но она меня устраивает.

Икраам. Хорошо, вот та ваша преподавательская жизнь была для вас правильной?

Овощников. Да, конечно.

Икраам. Та жизнь была правильной, теперь правильная эта жизнь. Это что, смена жизненных концепций?

Овощников. Нет. Это не концепция, а интимное доверительное проговаривание определенного опыта переживания себя. Есть ситуация своего места в мире, которая наблюдается не из вне, а непосредственно чувственным восприятием. И я всегда в этой связи избегаю дискуссий на эту тему в силу того, что это уже онтология, а не гносеология. Это онтология, это бытие. Человек пережил совершенно определенный момент своего бытия. Начинает им пользоваться, выстраивает на этом свою жизнь, остается при этом социально активным, темпераментным, радостным, людей не избегает, в то же время, не навязывает себя, но, в то же время, готов помочь другим.



Икраам. А зачем помогать другим?

Овощников. Если просят, почему не помочь. Приходят люди и обращаются с просьбой перестроить жизнь. Я им говорю: "Могу, если вы этого очень хотите".

Икраам. "Могу" ваша внутренняя потребность или это обусловлено внешним, – причинно-следственными связями?

Овощников. Потому что есть опыт собственного прохождения.

Икраам. Володя, вы не чувствуете, что со стороны наша беседа похожа на экзамен? Один задает вопросы и радуется тому, как он их формулирует, другой радуется своим удачным ответам. Я постоянно ловлю себя на этом. Но вместе с тем, я двигаюсь от себя, от своих ощущений, которые есть во мне прямо сейчас. Из опыта мне известно, что когда мне удается быть в себе, беседа случается; рождается, как бы, внутренняя связь, которая делает ее истинной и живой. И тогда происходит только то, что происходит, ничего не примешивается из вне, ничего не добавляется. Остается только быть, наблюдать и осознавать.

Только такая ситуация позволяет мне отзеркалить себя через партнера и увидеть те стороны своего я, которые мне не были известны раньше. И даже если это "быть в себе" не настолько глубокое, это не важно. Оказывается, достаточно быть в себе самим собой, то есть, тем, кто ты есть. Если я гневаюсь, быть в гневе, но не быть связанным с ним, быть в разговоре, но не быть связанным с ним. Но есть и сон.

Овощников. У Ошо есть слова, где он говорит, что просветление не случается с человеком, который для этого ничего не делает, оно случается с тем, кто много работает, но никогда не является результатом этой работы.

Икраам. Когда я говорю о просветлении, то для меня важно не просветление само по себе, а ситуация, состояние, которое открывается мне. Но я как-то понял про себя, что эти состояния бывают очень разными. И когда я думаю о себе, притягивая всякие знания, я вижу, что продолжается моя старая история. Я обнаружил, что именно вот это "вижу" дает мне возможность изменяться, становиться другим, более знающим себя. Получается так, что все, что от ума, – а там тоже есть свое движение, свои изменения – это движение по горизонтали, а все что вот от этого "вижу", – это движение по вертикали.

Вот что важно. А насколько я знаю себя и, тем более, насколько знает себя другой – не имеет значения, есть много заморочек по поводу своего "Я" и знаний о нем. Мне важно то, что есть сейчас – есть в вас, есть во мне. И если человек говорит, что он радуется жизни, мне хочется порадоваться с ним. Я не хочу говорить, что ваша радость – это иллюзия, потому что, может быть, эта радость ощущается и она есть, пока не найдется случай опечалиться. И если я это вижу, я не могу принять заявление о том, что человек живет в радости и расслаблении, и мне становится скучно дальше общаться, потому что уходит ситуация, в которой я мог бы пройти глубже и дальше в партнерских отношениях.

Овощников. Икраам, мне кажется, что человек, который видит или слышит истину, сам ею является.

Икраам. Я говорю о том, что есть опыт, а есть состояние, которое есть прямо сейчас. Любое соглашение приводит к принятию компромисса, а не того, что есть. Я не хочу никаких соглашений, все соглашения – ложь.

А то, что касается моих выяснений в этой беседе, так они исключительно направлены на меня, а не на собеседника. Они не претензия к тебе, это хорошая ситуация для меня – где я сейчас, что делаю. В моем движении к себе часто возникают какие-то препятствия, случается неопределенность, и иногда мне не хватает видения, чтобы я мог проходить за эти вещи.

В беседе мне нравится ситуация зеркала, которое отражает все, что происходит, или точнее сказать, все, что случается. И тогда появляется возможность нового видения. Там, где есть план или намерения, там есть только ум, мне это не интересно. Это очень скучно, это не дает двигаться свободно. Мне нравится свобода, спонтанность. Здесь я хочу быть свободным и от вашей обусловленности.

Овощников. Хорошо, давайте попробуем делать, может действительно, что-нибудь произойдет. Вы знаете, Школа, которую возглавляет Калинаускас и к которой я принадлежу, в частности, – это путь к себе. И на этом пути есть замысел жизни: добраться до себя. Стоит вопрос: как реализовывать этот замысел практически? Для нас это ситуация: время, место, люди. В данной конкретной стране, в данное конкретное время и т. д. Это возможность жить на базаре жизни, не выпадая из нее, когда сама фабула этой самой жизни является тем сильнейшим подспорьем, с помощью которой это можно практически делать. А структурируется этот путь, путь Школы, как карта. Вот, собственно, и все. Есть внутренняя объективация для себя, то есть, что из этого получается. Получается, что на внешнем плане соответствующий тонус, а на внутреннем – психологический фон и т. д. Мне это нравится. А поскольку моя жизнь занимает значимое место не как объект вообще, а как мой шанс, то говорить здесь что-либо трудно, потому что карта вот этого пути к себе, как вариант (Школа) изложена в книге Калинаускаса "Жить надо".

Икраам. Я вижу, мы опять свалились. Мне показалось, что мне удалось вас расположить к себе, не ко мне, а к себе самому, но в результате опять о Школе, о вариантах жизни, о людях, о базаре. Я понимаю, Школа – это ваша любовь, но она существует сама по себе, а вы – это вы.

Овощников. Я живу там.

Икраам. Школа – это ваш дом?

Овощников. Да, конечно. Я там живу, иначе я не имел бы возможность, как мне это представляется, выйти из привязок социальной жизни. Человеку все равно надо где-то жить. То есть, можно рассуждать, что человек где-то живет и так далее, но практически человеку нужно где-то жить. Пока человек живет, он где-то живет.

Икраам. А в чем выражается эта жизнь?

Овощников. В том, что я живу.

Икраам. Есть какие-то проявления этой жизни?

Овощников. Какие проявления, когда я живу. Вот это и есть проявления. Весь вопрос заключается в том, что есть ваш дом? Школа для меня – это абсолютно конкретный дом по качеству, по дыханию, по аромату. Это совершенно определенное качество. Но, благодаря этому качеству, удается выстраивать замысел своей жизни, освобождаясь от социальных привязок, с которыми, как правило, я был отождествлен. Вот и все.

Икраам. А что значит "замысел своей жизни"?

Овощников. План.

Икраам. То есть, вы свою жизнь планируете?

Овощников. Нет, я имею замысел того, что я хочу постичь. Вообще, говоря семантически, замысел и план это разные вещи. Они отличаются по содержанию.

Икраам. Такое впечатление, что вы убегаете от замысла через план и наоборот.

Овощников. Ну, это ваши впечатления, Икраам. Вы хотите, чтобы я рассказал вам о том, о чем трудно рассказать словами.

Икраам. Если я хочу ощутить запах свежескошенного сена, и у меня есть возможность пойти утром на луг и почувствовать этот запах или попробовать, например, вино на вкус или жизнь, наконец, то я просто иду и делаю это. Когда я встречаюсь с человеком, который попробовал на вкус себя, свою жизнь, то у меня есть возможность почувствовать это. То есть, вот здесь и сейчас при всей спонтанности этой ситуации, и не важно – есть слово или нет. Если есть переживание, любое слово поможет, если переживания нет, слово только запутает, навязывая смысл, тогда мы становимся обусловленными словом.

Я это говорю, потому что знаю возможности слова. Пусть оно не будет соответствовать в точности переживанию, но с помощью слова можно многое передать, если есть, что передавать. Слово – это как плохая или хорошая лошадь без наездника. Если есть наездник, он в конце концов, может добраться и пешком. Вы проявляетесь через слово, когда говорите, что нет слов. Тогда я не понимаю, что это за вкус такой, что о нем ничего нельзя сказать.

Овощников. Можно сказать. Это очень вкусный вкус, очень вкусный вкус. Это вкус жизни, ее живой ткани. Этот вкус проявляется тем в большей степени в моем опыте, чем глубже я иду к себе, потому что этот вкус я обнаруживаю в себе через себя.

Икраам. А как вы это обнаруживаете, есть что-то, что дает вам основания говорить об этом?

Овощников. Да. За многие годы чтения художественной литературы для меня произведения Л. Н. Толстого или Ф. М. Достоевского были просто произведениями этих авторов. С ними самими я не встречался. В настоящее время я встречаюсь с Толстым, Достоевским, перечитывая их произведения. Я получаю колоссальное наслаждение, поскольку я встречаюсь с авторами, а не с их продукцией. Встречаюсь с Толстым – это значит я переживаю его, как человека, а не как автора книги. Я с ним встречаюсь, субъективно. В этих встречах я встречаюсь с собой. Это одно из существеннейших проявлений моей жизни. Ну вот, как запах сена на реке. Раньше мне это было неизвестно.

Таким же образом для меня открылась, например, ситуация внутреннего мира суфиев, после чтения книги Идрис Шаха, не описательного, а именно вот таким образом. Когда притчи перестают быть просто поучающими или выглядят просто в виде анекдотов, а открывают то, что нельзя описать, на что можно намекнуть. У Ошо об этом, кстати, прекрасно сказано. В частности здесь мне очень помог Ошо. Я даже не подозревал об этом. Это субъект-субъектный контакт, встреча.

Икраам. У вас теперь, кроме радости, к жизни есть, например, претензии, озабоченности, проблемы?

Овощников. Есть. Полно всего под названием Жизнь. Нету проблем, которые называются проблемами. Есть моменты, которые связаны с тем, чтобы жить умеючи. В этом смысле приходится адаптироваться к тем способам жить, которые приняты.

Икраам. Если есть проблема, скрытая в слове жизнь, тогда она есть, иначе ее нет, да?

Овощников. Да, это так.

Икраам. Скажите о проблемах, спрятанных в слове жизнь.

Овощников. Надо зарабатывать деньги, чтобы питаться, одеваться, быть здоровым и т. д. Раньше я всему этому служил, а теперь это все служит мне.

Икраам. Вы говорите о смысле жизни о потребности жить, о пути к себе, нет ли здесь самообмана?

Овощников. Нет. Я верующий человек.

Икраам. Ве-ру-ю-щий человек... Во что верующий, в кого верующий?

Овощников. В Бога.

Икраам. То есть вы верите, что есть Бог. Вы кому-то поверили, что есть Бог?

Овощников. Нет. Верующий – это когда определенные стороны себя я обнаруживаю, как непостижимые для себя. Я обнаруживаю свои проявления, но себя, как предмет, не обнаруживаю. Я обнаруживаю свою физику, ментал, психику как то, что я не делал, я не автор этого. И у меня возникает представление о том, что кто-то это сделал, изготовил. Поэтому сегодня я верующий в то, что кто-то это все для меня сделал. Я сегодня не нахожу этому других объяснений.

Киев, ноябрь 1995 год.

 

Эмели Ханнен

Искательница

из Нидерландов

в этот момент

я понимаю, что я – ученик,

я учусь, учусь быть женщиной,

я учу своего мужчину

Икраам. Я хотел бы знать, кому я собираюсь задавать вопросы, кто эта замечательная женщина и что она ищет на этой Земле?

Эмели. Мои родители дали мне имя Эмели Ханнен. Эмели – мать троих детей. И при моих троих детях я поняла, что я не знаю своих корней, почему я живу на этой Земле. Я – ученица Жизни. А то, что я понимаю о жизни, я несу это как учитель. Я пишу, даю консультации тем, кто имеет вопросы и нуждается в ответах на эти вопросы. Я веду такую работу, которая необходима в конкретной ситуации. Иногда это энергетическая работа, иногда это массаж или просто разговор. Часто работа случается на природе.

Икраам. А что еще Эмели знает о себе?

Эмели. Еще я знаю свою женщину, я глубоко продвинулась в это. А в этот момент я понимаю, что я – ученик, я учусь, учусь быть женщиной, я учу своего мужчину. Я не человек, который имеет всякие защитные техники. Я очень обнажена, и мой внутренний мужчина еще слаб. Мои техники для выживания – это мой интеллект, вот там мой мужчина силен.

Поскольку у меня нет стен, ты можешь двигаться так глубоко, насколько этого захочешь. Я прошла многие уроки жизни для того, чтобы учиться дальше. У меня было и есть много ран. Но я имею и довольно прочный контакт со своей мудростью и со своей любовью, чистой любовью.

Икраам. Замечательно. Что для тебя – любовь и что – мудрость, как ты их знаешь?

Эмели. Любовь – это движение энергии, это тепло и то, что дает свет для окружающих. Для меня любовь – это именно та сила, которая соединяет всех, сияющая сила. Но она может исчезать и снова появляться.

Икраам. Эмели, а сейчас ты чувствуешь любовь?

Эмели. Да. А еще я собираю все силы своего интеллекта, чтобы рассказать тебе про любовь. Мне непросто сказать, что такое любовь, но я чувствую, что это такое.

Икраам. Скажи об этом чувствовании.

Эмели. Я могу дать благословение любви. Если хочешь, я это сделаю. Но для меня самой трудно быть инкарнацией любви. Поэтому я буду контактировать с индейской женщиной – Мадой Мира, которая поможет мне передать любовь и мудрость одновременно.

Икраам. Есть необходимость обращаться за помощью: недостаточно собственных сил или есть другие причины?

Эмели. Конечно, я буду делать это от себя, но я использую контакт с ней для того, чтобы приостановить мое эго. Моей силы недостаточно еще. Когда я смотрю с любовью и встречаю твое эго, мое эго начинает занимать место рядом. Но когда я контактирую с Мадой Мира, мое эго остается в стороне, а я иду с чистой любовью.

Эмели выполняет ритуал передачи благословения любви.

Рохита.Я хочу сказать, что для меня очень понятно то, что Эмели говорила по поводу обращения за помощью к Маде Мира. Правда, мой Мастер – Ошо. Именно он мне помогает осознать вот эти состояния: любить и быть в эго. Я не могу любить и быть в эго одновременно. Ошо как бы разрушает мое эго или откладывает его в сторону; то есть, когда я его призываю или просто чувствую – эго нет, когда я его передаю – эго нет. Это часто происходит на группах. Очень здорово, что она напомнила мне об этом. Я знаю, что бывает очень трудно передать свою любовь, очень трудно пробраться через свое эго. Мне в этом помогает Ошо.

Икраам. Эмели, я хочу обратиться к твоему внутреннему мужчине, кто это и что он значит для тебя?

Эмели. Мой внутренний мужчина – это энергетическая сила, которая помогает мне выжить во внешнем мире. И он очень умный, очень хитрый, он знает много трюков, как это делать. Но именно то, как он это делает, отдаляет его, потому что я имею еще одного внутреннего мужчину, который слушает мою внутреннюю женщину. Иногда он достаточно силен, чтобы сказать "до свидания" вот тому, предыдущему. Он является хорошим мостом между моим внутренним и внешним миром.

Икраам. А сколько у тебя внутри мужчин?

Эмели.Столько, сколько их ходит вокруг. Когда я в контакте со своей женщиной, эти двое мужчин сражаются за первое место. Но моя женщина сильна, и поэтому я чувствую контакт с моим мужчиной номер один. Первый – это тот, который следует за моей внутренней женщиной, он всегда будет первым, хотя ему еще надо учиться, он еще молодой. Но моя женщина знает, что это именно тот мужчина, который ей нужен.

Икраам. Эмели, а чему ты учишься и что ты хочешь?

Эмели.Я учусь единству, что ты – это я, а я – это ты. Я учусь пониманию в ситуации, когда я не ощущаю контакта. И тогда я понимаю, что такое мой блок, я понимаю, откуда эта разъединенность и то, что я здесь делаю.

Икраам. Наверное Эмели, ты знаешь, что такое разъединенность?

Эмели. Иногда у меня бывают такие опыты. Но если я буду знать это целиком, мне не нужно будет это изучать.

Икраам. Ты можешь поделиться своим опытом?

Эмели. Я очень долгое время анализировала, анализировала, анализировала и постоянно забывала о синтезировании, а для этого мне необходимо смотреть на свои блоки. Для меня мои блоки – это моя древность. Их можно вычислить через свое зачатие. Если ты меня спросишь, как это и откуда, я скажу, что я это просто переживаю. Я переживаю свою древность. Я многое знаю, я могу себя видеть и выражать. Где-то год назад я пользовалась силой из старых жизней, тем что я хорошо знала. В это время у меня случился очень сильный физический кризис, который заставил меня кое-что осознать. Я поняла, что мне придется расстаться с физическим телом, если я не смогу отречься от той старой памяти и не начну жить в этом теле, если я не смогу погрузиться в это тело, чтобы жить здесь-и-сейчас. Я поняла, что все это является проблемой моего зачатия.

Икраам. А что для тебя значит быть здесь-и-сейчас?

Эмели.Если я могу быть здесь-и-сейчас, я больше не говорю. Может быть мне даже пищи не нужно, только немного, для того, чтобы тело сохраняло жизнь. Я просто есть здесь-и-сейчас, и в этом здесь-и-сейчас я встречаю свое прошлое. И в этой встрече с прошлым у меня есть будущее. Но я очень сильна именно в здесь-и-сейчас. И для меня в здесь-и-сейчас прошлое и будущее очень близки друг к другу. Когда я встречаю блоки здесь-и-сейчас, то именно в здесь-и-сейчас они не столь сильны и разрушительны, как в то время, когда они были заложены в мое тело. В этой жизни у меня было очень много жестких столкновений для пробуждения процесса понимания, что такое жизнь. Теперь я понимаю этот процесс. И вот эти жесткие столкновения в этой жизни прекратились. Но все-таки я живу еще со старыми блоками, и они не из сейчас.

Я здесь-и-сейчас, чтобы вырастить этот союз прошлого, настоящего и будущего, и мне ясно, что все, что есть внутри меня, это из прошлого, из прошлых жизней.

Икраам. Что ты можешь отнести к здесь-и-сейчас?

Эмели.Мои блоки. Я переживаю их сейчас. Да, они – прошлое, но я переживаю их сейчас, и они уже то же теперь из здесь-и-сейчас, и будущее тоже. Мое эго их чувствует и переживает. Я вижу, что это мои блоки, и у меня нет сил сказать им "до свидания", но я делаю все, что я могу.

Икраам. Хорошо, блоки уходят, изживаются, а что остается, что обретается?

Эмели.Союз, единство, сияние, любовь! И я иду, такая сияющая, по земле, и мне хочется жить.

Икраам. Можешь сказать что-нибудь о единстве и о том, как хочется тебе жить?

Эмели.Ты – дьявол для моего эго.

Я живу в мире любви. У меня есть опыт прохождения к единству. Есть такой индейский ритуал, который предполагает сидеть на природе четыре дня без палатки, без воды, без пищи, без отдыха, без ничего в совершенно уединенном месте. Первый раз, когда я двигалась туда, у меня не получилось, я встретила только борьбу с родителями. Второй раз я встретилась с детьми, что я с ними делаю и что я с ними не делаю. А в третий раз я поняла, что я могу быть звездой, могу быть деревом, именно стать этим. Тогда я ощутила единство.

Икраам. Ты можешь сказать, что значит быть деревом, звездой?

Эмели. Быть звездой – это значит быть сиянием. Быть деревом – значит быть пульсацией между небом и землей. У дерева есть сила, которая подталкивает к центру Земли, и у него также есть сила, которая возносит тебя наверх, к звездам.

Икраам. Тебе не надоели мои вопросы?

Эмели. Нет. Для меня это хорошее приключение. Часто на лекциях я устаю от многочисленных вопросов. Теперь нет, я не устала, мне это интересно, я чувствую себя хорошо.

Икраам. Скажи об этом "хорошо", что ты чувствуешь?

Эмели. Мне очень хорошо, потому что ты задаешь такие вопросы, которые заставляют меня переживать и помогают мне лучше понимать себя. Иногда я чувствую, что тебе легко там, в твоей позиции, задавать мне вопросы.

Икраам. Давай поменяемся местами?

Эмели. О’кей.

(Я передаю Эмели диктофон и теперь она уже задает вопросы).

Эмели. Что тебе нужно, зачем ты пришел ко мне, в чем твоя необходимость?

Икраам. Я ищу приключений.

Эмели. Эта ситуация для тебя – приключение?

Икраам. Да, в какой-то степени. Если ситуация задевает меня – это для меня приключение.

Эмели. Ты можешь назвать такие моменты в нашей беседе?

Икраам. Прямо сейчас, вот в это мгновение, я не чувствую того, что могло бы меня задеть.

Эмели. Я вижу.

Икраам. Следующий вопрос.

Эмели. Ты опять занимаешь свою позицию. У тебя больше опыта быть мужчиной, чем у меня. Я никогда не иду к людям, чтобы говорить с ними. Только тогда, когда у меня есть импульс. И когда нет импульса идти, я могу быть просто тихой, я просто молчу. Так что ты, наверное, снова начинай. Но когда у меня будет импульс я задам тебе вопрос.

Икраам. Ты нашла свою позицию?

Эмели. Я не знаю, не в этот момент. Иногда, когда я разговариваю с людьми или читаю лекции, я устаю от людей. Тогда я чувствую, что нужно что-то изменить в моей жизни.

Икраам. А в этот момент ты чувствуешь, что тебе нужно что-то изменить в твоей жизни?

Эмели. В каждый момент, когда я чувствую, что мне не хватает любви или мудрости, я чувствую, что мне нужно менять что-то в своей жизни.

Икраам. А чего больше тебе не хватает сейчас, любви или мудрости?

Эмели. Мне нужно и то, и другое. Любовь без мудрости – ничто.

Икраам. Как ты ощущаешь эту нехватку любви, мудрости? Что значит "не хватает любви"?

Эмели. Я это чувствую сердцем, и вот там, внизу, образуется узелок.

Икраам. И что ты делаешь? Ты знаешь, что тебе нужно, когда не хватает любви и мудрости?

Эмели. Когда я чувствую это в сердце, я прихожу в контакт с большой силой внутри меня, или, если я не нахожу ее внутри, я ищу ее снаружи. Я просто дышу. Я говорю с ветром (Марая). С ветром у меня очень сильный контакт. Через эту силу я контактирую с Великим Духом. Еще я контактирую через Маду Мира. И когда они приходят снаружи, я, как бы отождествляясь с ними, снова ощущаю силу внутри себя. И тогда я могу страдать и чувствовать эту необходимость любви или мудрости.

Икраам. Как ты становишься более мудрой?

Эмели.Я знаю, что это я. И вот сейчас опять-таки происходит работа, чтобы научиться отпускать то, что во мне. Я уже сказала "прощай" всем моим столкновениям и стычкам, которые в моей жизни происходили. Ты предлагаешь мне идти через столкновения. Они мне не нужны, потому что я очень и очень открыта.

Икраам. Это не так. Столкновения чувствуешь ты, я иду к тебе с любовью. Посмотри, почему ты оцениваешь мой тон и мои вопросы как столкновения?

Эмели. Потому что ты являешься отражением одного из миллиарда мужчин, которые находятся внутри меня. И это не то отождествление с тем незрелым и юным мужчиной, который может развить себя, но это отражение того, как один из них пробуждается к пониманию чего-то. Это нужно для роста моему мужчине. Таким образом он ищет понимания.

Чтобы стать человеческим существом, мне нужна встреча с тобой и с другими людьми. Но основу для этого человеческого существа я нахожу в общении с природой и с другими реальностями, в доверии ко всему, что окружает меня. Но когда у меня происходит очень трудная работа с собой, мне очень трудно воспринимать это от людей. То есть, и от людей я учусь, но не в ситуации, когда я с собой. И лично во мне не очень много доверия к людям. Когда я эту боль вижу в себе, я вижу, что эта боль связана с тем, кто я есть, и я вижу, что меня, ту кто я есть, убьют.

Икраам. Ты доверяешь себе?

Эмели. Нет, конечно. Но это меняется.

Икраам. Ты видишь, когда ты доверяешь, а когда нет?

Эмели. Да.

Икраам. Что ты делаешь, когда ты видишь, что нет доверия?

Эмели. Я двигаюсь вверх к доверию.

(Эмели жестом показывает путь вдоль тела вверх).

Икраам. Как ты это делаешь?

Эмели. Я просто вниманием двигаюсь сюда наверх и получаю ответы через ощущения, переживания, понимания.

Икраам. Каким вниманием и куда наверх?

Эмели. Мое внимание значит – убегание, потому что я не могу оставаться в том, что происходит, и то место, куда я иду..., я иду к себе.

Икраам. В результате этого убегания рождается доверие?

Эмели. Я снова чувствую контакт и тогда снова могу быть в ситуации...

Икраам, что ты хочешь, почему ты так со мной разговариваешь? Зачем тебе нужно то, о чем ты меня спрашиваешь?

Икраам. Что хочу я? Это очень хороший вопрос. Встреча с тобой – это моя встреча с самим собой через момент, действие, переживание, и поэтому я здесь.

Эмели. Ну, тогда мне интересно узнать, почему ты копаешься в моей энергии, энергии другого человека?

Икраам. Это внешнее впечатление, на самом деле я копаюсь в своей энергии. Ты мне помогаешь это делать не тогда, когда ты сидишь себе тихо без энергии, а когда ты движешься. И это движение может быть только внутренним, достаточно внутренней жизненности. Когда это происходит, я благодарен тебе за это.

Меня не очень беспокоит твое состояние, мне не важно, какая ты – возмущенная, неудовлетворенная или ты гневаешься. Но в любом случае, я благодарен тебе, Эмели.

Эмели.Но ты копаешься не только в своей энергии, но и в моей энергии.

Икраам. Да, я задеваю тебя и я это вижу. Более того, я хочу распространить свое влияние настолько, насколько это будет возможным. Я хочу тебя задевать. Это и есть истинная работа, которая позволяет взглянуть на себя и мне, и тебе. В этом все дело. Я хочу узнать себя больше и предлагаю это тебе. Мы отличные зеркала друг для друга.

Эмели. Когда для меня кто-то зеркало, я смотрю. Да, и ты для меня зеркало, но есть моменты, когда я говорю: "Не делай это со мной!".

Икраам. Нет проблем, мы можем прекратить все это. Дело в том, что в этой работе единственным моим проводником служат мои ощущения себя. Я не могу двигаться на твоих ощущениях. Это мне ничего не дает, потому что я хочу увидеть не тебя, а себя. Если тебе тяжело, мы можем это прекратить, нет проблем. Я сожалею, что не могу идти дальше и глубже, как ты это предлагала.

Эмели.Ты хочешь расти вот таким беспокойным образом, да?

Икраам. Это просто есть. Я ничего не хочу. Я принимаю то, что есть. Я делаю то, что делаю, я осознан в том, что я делаю. Желание быть осознанным, это, пожалуй, единственное желание. Я остаюсь бдительным в своем присутствии. То, что касается боли, которую я причиняю тебе в этой беседе, – это то, что есть сейчас у тебя: твои блоки, твоя бессознательность. Оставайся в этом, смотри, если у тебя есть силы, наблюдай.

Эмели. Для меня это не боль. Ты можешь быть зеркалом и пробудить боль, но для меня это... Здесь есть разница. Для меня есть разница; когда есть уважение и связь с тем, что происходит.

Икраам. Когда я говорю о контакте, которого хочу я, я не знаю, что такое уважение.

Эмели.Вопрос уважения – это не вопрос моей нужды. Это не тот вопрос.

Икраам. Зачем тогда ты говоришь об уважении, твое эго страдает от неуважения?

Эмели.Был контакт, потом это стало шахматной игрой. Ходы были сделаны, и я поняла, что это – я, а это – ты. Потом я сказала себе: "Стоп, я не хочу этой игры словами и энергиями. Я не хочу этого стиля".

Икраам. Хорошо, можно сменить стиль. Может быть ты хочешь меня о чем-нибудь спросить?

Эмели. Да. У тебя есть женщина?

Икраам. Да, и не одна.

Эмели. И как это для тебя – иметь женщину?

Икраам. Для меня это всегда хорошо, это очень хорошо. Женщина позволяет больше узнать мне себя. Правда, это случается не всегда, иногда возникают проблемы, иногда конфликты. Как сейчас, например. Но всякие мои отношения с внешней женщиной – это всегда возможность идти дальше, двигаться внутрь.

Я вижу, что женщина для меня – это очень важно. Когда в отношениях с женщиной, через женщину я становлюсь другим, я радуюсь этому.

Но мне трудно идти в это тотально и быть полностью удовлетворенным. Не все женщины, с которыми мне приходиться быть, готовы к такому общению, которого хочу я. Я заметил, что в отношениях со мной нужна сила, чтобы быть. Простого желания мало, возникают такие ситуации, когда становится трудно принимать меня, как мужчину, а мне хочется пройти со своим мужчиной до конца. Я не хочу быть обусловленным правилами игры, я не хочу считаться с тем, что требует от меня мораль, закон, взаимное уважение и т. д. Я хочу пройти до конца в своей естественности. На это нужна сила, сила женщины. Я бы назвал это активным "Инь".

Я могу сказать, что чувствую жажду любви, но не могу ее утолить, не могу пролиться, раствориться в этой любви до конца – как сахар растворяется в воде.

Киев, сентябрь 1995 год.

 

 

Сергей Всехсвятский

Координатор Международной Ассоциации

Свободного Дыхания

 

У меня есть любопытство иметь

больше вот этого, непосредственного знания.

 

 

Икраам. Скажи Сергей, кто ты, что делаешь, как живешь?

Всехсвятский. Я, – Сергей Всехсвятский. Моя официальная должность – координатор Международной Ассоциации Свободного Дыхания. Если в двух словах говорить о моей личной истории, то я считаю, что мне сильно повезло. Я имел возможность проходить параллельно те вещи, которые многие люди проходят последовательно. А именно: развивать ментальный компонент – ум, эмоционально-физический – тело и чувства и некоторые внутренние постижения. У меня это происходило с 18 до 25 лет. С одной стороны, я учился в области математики, системного анализа, теории вероятностей и защищал диссертацию по развитию сложных систем. С другой стороны, я занимался в московском ансамбле пластической драмы, где у меня была замечательная возможность узнавать свое тело и чувства, игру и перевоплощения в роли и маски. А с третей стороны, в 18 лет мне попалась отпечатанная еще на машинке книга: "Путь Дзена". Для меня это было идеальным введением в вопросы духовности. Эта книга не вызвала у меня никаких вопросов и сомнений. И я сразу, как прилежный ученик, отправился в библиотеку иностранной литературы. К моему удивлению, а это было в советское время (1981 – 82 год), на абонементе было огромное количество книг по дзен-буддизму. Я ими питался.

Вот эти три линии существовали в моей жизни независимо. Но со временем, совершенно для меня неожиданно, они сошлись за несколько месяцев, когда я попал в клуб "Здоровая семья". Сначала я там занимался с подростками движениями. Затем исследовались различные массажные и медитационные техники. Там были сильные лидеры – Чарковский и Гуревич, которые создавали этот клуб, и с ними было приятно работать.

С началом "перестройки" в Москву стали приезжать западные лидеры, и мне, благодаря знаниям английского, случалось принимать самое активное участие в подготовке и проведении различных групп. В 1988 году приехала Сандра Рей, и первый мой сеанс по дыханию проходил с маленькой, сухонькой акушеркой из Сиэтла. Ей было уже за 60, она дала мне тогда совершенно фантастический опыт материнской любви. На втором процессе я прошел через рождение, достаточно подробно, в деталях, с перерезанием пуповины. Жутко мучительный процесс – первый вдох. И после этих двух процессов я уже сам начал работать с другими людьми.

В 1989 году я первый раз попал в США, имея билет в один конец, 300 долларов и весьма смутные планы. Через месяц я уже был на Гаваях, где проходил тренинг у одного из самых сильных тренеров в этой области. По возвращению оттуда провел свой первый семинар. Там было 6 человек, длился он 4 часа, я получил 240 долларов – свой первый гонорар.

В течение четырех лет я полгода жил в штатах, полгода в Москве. Там я многому учился, а здесь многое организовывал. Все это быстро развивалось, принося все больше и больше удовольствия.

Икраам. Сергей, скажи мне пожалуйста, зачем ты всем этим занимаешься?

Всехсвятский. Мне это нравится. Это один ответ. Второй ответ более утилитарный. Ты представляешь, наверное, что любой ведущий любого тренинга получает на нем больше, чем любой участник в плане проживания внутреннего опыта и собственной диагностики собственного терапевтического трансформационного процесса.

Икраам. Когда ты говоришь о собственном опыте, о трансформационном процессе, что ты имеешь ввиду?

Всехсвятский. Это многоплановый процесс. Постоянная работа по формированию более или менее целостной, сильной, гибкой личности, то есть все недоделанное в детстве, недоделанное семьей, недоделанное социумом нужно доделать. Есть замечательная фраза: "Никогда не поздно иметь счастливое детство".

Икраам. Ты говоришь о сильной личности. Как ты обнаруживаешь ее?

Всехсвятский. В личностном плане существует один совершенно точный критерий – это уровень социальной адаптации и социальной эффективности. И второй критерий – это способность личности транслировать творческие импульсы из глубин своего сознания, переводя это в адекватные формы. О себе я могу сказать, что уровень моей социальной адаптации за последнее время резко повысился, то есть я очень комфортно живу в социуме. И еще более мощно повысился мой уровень творческой активности, то есть я получаю творческое удовольствие в очень многих областях. Это работа за компьютером по созданию там каких-то брошюр и листовок, пение, писание, семинары и т. д. И, вообще, за последнее время я обнаружил, что основными критериями моей жизни являются не этические, а эстетические критерии.

Икраам. Я могу назвать тебя таким вот творческим балдежником, который хорошо устроился в социуме?

Всехсвятский. Ну, смотря что ты вкладываешь в слово "балдежник".

Икраам. Я имею ввиду твои удовольствия и творческий комфорт, которые ты получаешь.

Всехсвятский. Все это относится к мгновенному времени, но существует еще и линейное время. Для мгновенного времени – это да. Я считаю, что каждый человек должен в мгновенном времени получать кайф от процесса. А если говорить о линейном времени, то существует определенное направление моего развития, той системы или структуры, которую я создал, – это путь и работа.

Икраам. То есть ты изобрел себе систему-путь и теперь ты в этой системе-пути двигаешься, да?

Всехсвятский. Я не уверен, что слово "изобрел" здесь адекватно, потому что "ничто не ново под луной". Своей заслугой я считаю простраивание системных, структурных связей между, на первый взгляд, не связанными, но, в общем-то, давно известными идеями.

Икраам. В твоей жизни главное – это цель?

Всехсвятский. Категория цели относится к линейному времени. Для меня очень важным является баланс, гармония линейного и мгновенного существования, то есть получать одинаковый кайф от процесса и результата. И, в конечном счете, достичь такого состояния, когда каждая точка является одновременно и процессом, и результатом.

Икраам. А что для тебя результат?

Всехсвятский. Смотря какая цель. Или ты говоришь о конечном результате?

Икраам. Как ты определяешь результат и почему ты считаешь это результатом?

Всехсвятский. Ну, я знаю, какую цель я ставлю, чего я хотел достичь и, соответственно, достиг я этого или нет.

Икраам. То есть ты ориентируешься в том, что есть результат по цели, которую ты ставишь для себя, да, это так?

Всехсвятский. Если говорить в системе "цель-результат", то да. Но некоторые вещи случаются, и тогда получается побочный результат.

Икраам. А можешь что-нибудь сказать про "случаются", про этот побочный результат?

Всехсвятский. Да, конечно. Вообще, я люблю отслеживать пары. Это, по Гегелю, пары "борьбы и единства противоположностей". Пара "линейное-мгновенное", пара "делаю-случается". Я заметил, что многое делаю там, где нужно позволять случаться, и позволяю случаться там, где имеет смысл делать. Поэтому часть моего процесса – это перестановка, то есть позволить себе во многих внутренних областях расслабиться и позволять случаться вещам, а во внешних областях меньше все пускать на самотек и больше делать.

Икраам. Вот ты говоришь: "...позволять случаться вещам во внутренних областях...". Что ты имеешь ввиду, когда говоришь это – "позволять случаться"?

Всехсвятский.Когда я отпускаю контроль, я не занимаюсь целеполаганием по отношению к своей внутренней реальности, то есть не программирую ее, ничего не выстраиваю, а позволяю ей развиваться естественно и спонтанно. Оказывается, что для внутренней реальности такой путь намного приятнее и эффективнее.

Икраам. Скажи, как соотносятся для тебя спонтанность и целеполагание?

Всехсвятский. Как единство и борьба противоположностей, то есть – это та же самая пара, которая является эволюционными партнерами, эволюционными танцорами. И когда человек умеет делать и то, и другое – хорошо, тогда существование становится ясным и приятным.

Икраам. А ты можешь сказать про себя, что ты знаешь?

Всехсвятский. Ну да, я что-то знаю.

Икраам. А что ты знаешь?

Всехсвятский. Что-то. Мне трудно говорить в таких терминах.

Икраам. Ты знаешь себя, и насколько ты себя знаешь?

Всехсвятский. Для меня это некорректная терминология. Знания существуют разные, природа знаний разная. Спроси по-другому.

Икраам. Хорошо, но тогда мне нужно что-то сказать. Я как-то взял и поделил все знания на – "знания этого" и "знания об этом". Вот то, что относится к ментальным знаниям – это "знания об этом". А "знания этого" – это постижение, познание через проживание, через опыт собственного осуществления, то есть, через то, что связано, с самой жаждой жизни, с проживанием своей истинности, с потребностью проживания себя в этой истинности, когда нет целей, планов, задач. Есть доверие, любовь, преданность. Только такой опыт и позволяет обрести себя. Именно в этом смысле я задаю тебе вопрос о знании себя.

Всехсвятский. Ну вот "об этом" я знаю почти все. А вот те непосредственные знания (знания этого), которые у меня есть и которые адекватны той точке жизни, в которой я нахожусь, которые открывались мне разными способами через опыт, спонтанно, дыханием, каким-то другим путем, – они во мне тоже есть, их достаточно много, и мне это нравится.

Икраам. Откуда ты знаешь, что твои знания адекватны той точке жизни, в которой ты находишься теперь?

Всехсвятский. Это не столько решение, сколько ощущение. То, как я ощущаю себя в окружающей меня жизни (а у меня есть любопытство иметь больше вот этого, непосредственного знания), приводит меня к выводу, что у меня нет неудовлетворенности от того, что я недостаточно знаю. По моему наблюдению, знание само знает, когда ему приходить. Это такой вот процесс инсайта, прозрения. Приходит это с определенной последовательностью, и когда этого долго нет, я начинаю жаждать, скучать. А в последнее время, (особенно это связано с "Випассаной", в которой я сижу каждый год классический 10-дневный курс), я получаю это непосредственное знание, как наиболее чистое и полное знание.

Икраам. Понятно, а вот ты, как аналитик, можешь что-нибудь сказать о механизме системы познания?

Всехсвятский. То есть прямого и непосредственного познания, да? Это момент прозрения, он похож на голограмму. Как в семени, существует все, вся последующая развертка. Он звенит сразу на всех уровнях, то есть в теле, чувствах, образах, мыслях. Можно услышать его вибрацию. После первой секунды происходящего, в это самое мгновение оно начинает разворачиваться. Динамика этого процесса разная. В теле это происходит с одной скоростью, в чувствах – с другой, в образах – с третьей. Разворачиваются также слова и понятия этого, но при развертке что-то теряется – целостность и тотальность, хотя обретается форма, возможность передачи, проживание передачи.

Икраам. Что для тебя важнее: адаптация к социуму или адаптация к себе?

Всехсвятский. Путь в социуме является инструментом и средством пути к себе. Я замечал, что некоторые вещи, которые решаются чисто внутренними средствами, решаются сложно и долго, а социальными средствами решаются намного проще и быстрее. Обнаруживая где-то внутреннее застревание, откладывая это на некоторое время и занимаясь чисто социальными, практическими задачами: переездом, ремонтом квартиры, бизнесом, и потом, возвращаясь через некоторое время к отложенному, я обнаруживал, что вопроса больше не существует.

Конечно, единственной целью, заслуживающей внимания, является внутренняя реализация. Почему я такое внимание уделяю социальной адаптации, потому что она играет очень существенную роль во внутреннем пути. Путь монаха – это путь труса.

Еще можно сказать, что некоторые высказывания Иисуса, например, такие как: "Враги человеку – домашние его", "Не мир я принес, но меч", "Легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богатому попасть в царствие небесное", запрограммировали народ на многие века и теперь нужно его распрограммировать, исправлять это положение.

Икраам. Что значит "распрограммировать"?

Всехсвятский. Я часто наблюдал как эти постулаты резонируют в социальном сознании. Это происходит максимально упрощенно, редуцированным способом, люди воспринимают их очень непосредственно: как сказано, так оно и есть. И если нельзя богатому в царствие небесное, – значит нельзя.

Икраам. Что значит эта запрограммированность?

Всехсвятский. Можно богатому в царствие небесное. Можно играть со смыслами этих притч бесконечно. Их можно наделить десятками разных смыслов, и они все будут в той или иной степени правомерны.

Икраам. Понятно. Судя по всему, для тебя эти смыслы не имеют значения, у тебя самого на этих высказываниях инсайтов не наступает, да?

Всехсвятский. Ну разве что на "Враги человека – домашние его".

Икраам. А что это за инсайты, можешь сказать?

Всехсвятский. Для меня существенной опасностью является опасность отождествления. И то обилие моментов отождествления, которые предоставляют нам наши домашние, несет в себе эту опасность.

Икраам. А если взять и расширить эту притчу до масштабов социума. Социум нас формирует, является хорошей школой, в том смысле, как ты уже об этом сказал. Но, с другой стороны, социум, навязывает нам свою правду, сильно обуславливает своей прозой жизни. Не служит ли социум уже новой опасностью отождествления, в том смысле, что ты связан с ним своим собственным интересом, то есть ты нуждаешься в нем – не все еще прожито, не все видится, не все осознается? То есть я хочу сказать, что если бы все виделось и осознавалось до конца, социум бы не тянул, не интересовал, не увлекал, он не был бы нужен. Не то, что бы ты его отрицал, но не был бы связан с ним твоими необходимостями и зависимостями от него. Если он тебя интересует, он тебя интересует, то есть ты связан с ним этим интересом, а значит, зависишь от него. А это уже несвобода.

Всехсвятский. Мои наблюдения за людьми, которые попали в эти социальные, политические, финансовые и другие игры после того, как они получили определенную внутреннюю подготовку, показали, что почти никто из них не скурвился. То есть общение с такими силами, как деньги и власть, не отравило их как личность.

Я довольно четко представляю себе тот процесс внутренней подготовки человека, который позволит ему устоять перед силой социума. И, наоборот, человек без соответствующей внутренней подготовки имеет мало шансов оставить свою личность в неприкосновенности.

Икраам. А что для тебя деньги?

Всехсвятский. Это замечательная тема. Деньги, как и власть, – это мощная архетипическая сила. И большая ее часть, как и любой подобной архетипической силы, не видна. Те бумажки и другие видимые воплощения – это маленький, маленький кончик. А действует эта сила в личности человека, как наркотик. Причем, это не метафора, а наблюдения за большим количеством людей, за нашими парламентариями, например. Совершенно четко заметно, что внутренний и внешний доступ к деньгам и власти на человеческий мозг, нервную систему действует точно так же, как и наркотик. Феноменология психофизиологическая, практически, одинаковая. А наркотик в каких-то дозах – яд, а в каких-то – лекарство.

Стало понятно, что играть в деньги и власть очень важно со всех точек зрения, но нужно иметь определенную степень трансцендентности. То есть человек должен быть гибким. Но если он остается открытым на уровне объектов, форм, то у него, опять-таки, нет шансов успешно сыграть. А если он осуществляет трансцендентный проход, то есть как бы создается ограниченность ценностей, то это делает любую силу (деньги, власть) иллюзорной. Я имею ввиду, что трансцендентный проход делает ценность всего объективного иллюзорной, поэтому становится понятным, что все это фигня. То есть в такой ситуации человек может успешно играть с деньгами и властью.

Икраам. Тебе это удается?

Всехсвятский. Вот на том, пока небольшом уровне интенсивности, удается. Чем я еще люблю эти игры – они не дают расслабляться, то есть игра с деньгами каждый месяц ставит новый уровень задач, которые хочешь или нет, но приходится решать.

Икраам. Тебя это не увлекает настолько, что ты забываешь, что делаешь?

Всехсвятский. Нет, не увлекает. Я пока успеваю и вижу, что не попадаю в состояния настолько опасные, чтобы забыть. Я научился.

Икраам. Скажи Сергей, что ты знаешь о себе мужчине, кто этот мужчина?

Всехсвятский. Я лучше знаю свою женщину, чем мужчину. Я не знаю ни одной физической женщины, которая была бы более кайфовой и более опытной, чем моя внутренняя женщина.

Икраам. А как так случилось, что ты мужчина, а лучше знаешь свою женщину?

Всехсвятский. Это обычный расклад в конце 20 века, когда мужчина оставляет свою мужскую силу бесформенной, не проявленной и воплощается женской стороной. А женщина, соответственно, наоборот, оставляя свою женщину на небесах, воплощается больше мужской стороной. Любая женщина может учить мужчин, как быть мужчиной, любой мужчина может учить женщин, как быть женщиной.

Икраам. А ты хотел бы, чтобы твой мужчина подтянулся до уровня твоей женщины?

Всехсвятский. Более того, это одна из основных моих задач. Когда я начинал эту работу, моей женщине было лет 40, а мужчине – 6. И за год я его подтянул до 18, а сейчас, наверное, там где-то 20-25. Вот они начали чуть-чуть флиртовать. В женской стороне у меня находятся почти все навыки, в частности, навыки общения, изложения. А мужская сторона намного более грубая и неотесанная. Все очень просто: "да", "нет". Либо все, либо нафиг.

Икраам. Через что больше проявляется твоя женщина? Как ты ее обнаруживаешь?

Всехсвятский. Я ее очень хорошо чувствую в теле, она через все проявляется.

Икраам. Пример можешь привести?

Всехсвятский. В частности, через женщину в себе я могу взять любую физическую женщину, обращаясь к ее мужчине. Это тоже парадокс. Но я часто работаю с каналами взаимодействия между людьми: мужской-мужской, мужской-женский, женский-мужской, женский-женский. И вот оказывается, что сейчас между мужчинами и женщинами больше работают дополнительные каналы. То есть от женского внутри мужчины к мужскому внутри женщины.

Икраам. А что для тебя – любовь?

Всехсвятский.Я могу сказать, что в моей жизни были, если с полной определенностью, то это секунды любви. Так что я знаю, что это такое. Это относится к области, как бы конечных целей. Даже не целей, а неких тотальных конечных состояний из серии сила, воля, творчество, любовь.

Икраам. Сила, воля, творчество, любовь – это состояния одного уровня качества?

Всехсвятский. Скажем так: они полностью обретаются в одном месте, в одном состоянии. То есть нельзя полностью обрести любовь, не обретя силу, не обретя творчество и, соответственно, наоборот. Когда обретается нечто одно, оно проявляется через творчество, любовь и силу.

Икраам. Иисус сказал, что Бог – есть Любовь, а Ошо, что Любовь – есть Бог. Ты ставишь рядом с любовью силу, волю и творчество.

Всехсвятский. Но я и эти вещи ставлю на уровень Бога. То есть истинное творчество (Истинный Творец) обретается при полной реализации, так же как и полная сила и полная любовь. Я думаю, они, опять-таки, говорили конкретно, оставляя за скобками список.

Ворзель, октябрь 1995 год.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.056 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал