Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 19. Прошло больше часа, а Лат Голейн все ещё не выдал доспехи




 

Прошло больше часа, а Лат Голейн все ещё не выдал доспехи. Командующий Злорадный едва сдерживал свой праведный гнев, размышляя, не нашли ли их уже горожане и не замыслили ли каким‑то образом использовать их магию против него. Если так, то они совершают страшную ошибку. Доспехи никогда не подчинятся им, а если на латы надавить, они наверняка ударят по непрошеным исследователям. Нет, наследство Бартука принадлежит ему и только ему.

Угрозу свою генерал выполнял — орда демонов продолжала натиск на стены. Землю близ Лат Голейна усеивали не только изувеченные останки павших в стычке перед воротами, но и тела упавших с укреплений. Демоны‑лучники превзошли меткостью даже тех, чьи тела они теперь занимали. Кроме того, шесть поставленных в ряд катапульт учиняли хаос в самом городе. А защищённым демоническим колдовством осадным машинам ответный огонь Лат Голейна вреда причинить не мог.

Военачальник наблюдал, как ближайшая катапульта готовит очередной огненный подарок населению.

Генерал приберегал эти орудия как раз на такой случай — показать неприятелю, что противник не собирается давать ему передышки. Нет, либо они высылают ему то, что он требует, либо даже высокие стены их не спасут — неужели он позволит таким смешным преградам остановить его в самом конце?

А конец уже очень близок. Командующий решил, что время Лат Голейна вышло. Пусть катапульты выстрелят, а потом он прикажет своему войску ударить в полную силу. Люди в городе думают, что их ворота устоят против захватчиков, но они недооценивают мощи демонов. Его армии ничего не стоит снести преграду на входе в город… а там уж начнётся кровавый день смерти, день падения Лат Голейна, о котором ещё долгие годы люди других королевств будут рассказывать лишь шёпотом.

И снова доспехи Кровавого Полководца отбросят тень страха на весь мир.

Внезапно Августас Злорадный напрягся — какая‑то тяжесть навалилась на него. Он быстро обернулся, уверенный, что увидит кого‑то, приближающегося с тыла.

Над дюной показался знакомый силуэт — по песку шагал Ксазакс. То, что демон осмелился показаться так близко к Лат Голейну средь бела дня, поразило генерала — пока он не заметил, кто идёт рядом с чудовищным насекомым.

— Доспехи… — почти благоговейно прошептал он.

Забыв о своих солдатах‑демонах, забыв о Лат Голейне, Злорадный рванулся к приближающейся паре. Это была самая восхитительная секунда в его жизни.

Доспехи Бартука шли к нему. Величайшая мечта наконец‑то сбывалась!

Почему простак, укравший латы из гробницы, всё ещё жив, сказать мог только Ксазакс. Злорадного поразило, что богомол позволил этому человеку прожить так долго. Наверное, Ксазакс просто не захотел брать на себя заботу о доставке доспехов и велел этому дураку нести их на себе. Что ж, по крайней мере, генерал может даровать этому идиоту, напялившему то, что ему не принадлежит, относительно быструю и безболезненную смерть.



— Какую добычу ты принёс, друг мой?

Богомол, кажется, был весьма доволен собой.

— Подарок, доказывающий, что намерения этого под стать Полководцу. Этот дарит тебе Норрек Вижаран — наёмник, расхититель гробниц, ныне хозяин достославных доспехов Бартука!

— Наёмник и расхититель гробниц, — хмыкнул Злорадный. — Возможно, я найму тебя по специальности. Конечно же, я должен поздравить тебя с тем, что ты принёс мне, наконец, последнюю ступень в моём восхождении к славе!

— Ты… ты хочешь эти доспехи? — Слова идиота звучали недоверчиво, словно он, таскавший латы так долго, так и не смог постичь их величия, разобраться в их силе…

— Ну конечно! Только их, ничего больше! — Командующий похлопал по своему шлему и увидел, что Норрек Вижаран внезапно осознал связь между ними. — Я командующий Августас Злорадный, выходец из Западных Пределов, земель, которые тебе, думается, знакомы. Как видишь, я ношу шлем, утерянный в те времена, когда голову Бартука отделили от его тела глупцы, по чистой случайности сумевшие убить его. Боясь — и совершенно правильно! — их огромной силы, они спрятали тело и голову в разных частях света, где, как они думали, никто не сможет найти их!

— Они ошиблись… — пробормотал наёмник.

— Конечно! Дух Кровавого Полководца не уничтожить! Он ждал тех, чья связь с ним разбудит его жизненные силы и поведёт его к новым горизонтам!



— Что ты имеешь в виду?

Злорадный вздохнул. Он полагал, что убьёт дурака сразу, но на душе командующего было так легко, что он решил по крайней мере объяснить то, что этот Норрек, очевидно, совершенно не понимал. Подняв руку, генерал Злорадный осторожно снял шлем. Когда тот покинул его голову, он ощутил лёгкую потерю, но заверил себя, что скоро шлем снова вернётся на место.

— Я не знал его секрета, но теперь знаю… ибо сам артефакт раскрыл его мне. Даже ты, полагаю, не знаешь всей правды, друг Ксазакс.

Богомол отвесил шутовской поклон:

— Этот будет счастлив, если его просветят, полководец…

— И просветят, и будешь! — Он усмехнулся Норреку. — Держу пари, в той гробнице многие умерли, прежде чем ты пришёл туда, а?

Вижаран помрачнел:

— Слишком многие… и некоторые из них были моими друзьями.

— Ты скоро присоединишься к ним, не бойся…— Облачённый в чёрный панцирь офицер протянул шлем Норреку, позволяя рассмотреть получше. — Полагаю, со склепом, где хранилась голова Полководца, было то же самое. Одна и та же участь ждала всех мелких расхитителей гробниц, пока не появился один, с особой, врождённой чертой, давшей ему преимущество. — Руки Злорадного внезапно затряслись мелкой дрожью. Быстро, но как будто небрежно, он снова водрузил на себя шлем, и облегчение окатило его, хотя ни солдат, ни демон, кажется, ничего не заметили. — Догадываешься, что у тебя и у него может быть общего?

— Проклятая жизнь?

— Более внушительное наследство. В вас обоих течёт кровь величия, хотя и несколько разбавленная.

От такого объяснения Норрек только нахмурился:

— Он и я — родственники?

— Да, хотя в его случае родословная даже пожиже. Это дало ему право взять шлем, но он оказался слишком слаб, чтобы быть полезным, поэтому погиб. С его смертью шлем вновь «задремал», ожидая кого‑то более ценного… — Командующий гордо постучал себя в грудь. — И наконец, нашёл меня, как видишь.

— И в тебе течёт та же кровь?

— Конечно. Но только куда более чистая, чему у того дурака, и, не сомневаюсь, куда более чистая, чем твоя. Да, Норрек Вижаран, можно сказать, что ты, я и тот, кто обнаружил голову и шлем, кузены — дальние, конечно.

— Но кто?… — Глаза солдата расширились — перед ними наконец забрезжил свет истины: — Это невозможно!

Ксазакс ничего не сказал, но он, очевидно, ничего ещё не понял. Демоны не всегда постигают человеческие браки и их последствия. Сам процесс спаривания кое‑кому из их породы действительно известен, вынашивают детёнышей они после этого быстро, но плодятся эти создания как животные, безо всякой заботы о родстве.

— О да, кузен, — широко улыбнулся Злорадный. — Мы — потомки самого великого и благородного Бартука!

Явно впечатленный, богомол щёлкнул жвалами. Он был очень доволен собой и нахваливал сам себя за правильный выбор и присоединение к Августасу Злорадному.

Что до Норрека, он не был обрадован подобным открытием, словно, как большинство смертных, не осознавал, что едва не совершил Бартук. Сколько людей заслужили уважение и страх не только тех, кто их окружает, но даже Небес и Преисподней? Это немного разочаровало генерала, поскольку, как он и сказал, они двое были как‑никак братьями. Но поскольку жить Норреку оставалось всего несколько секунд, разочарование было не так уж велико. Дурак всегда остаётся дураком, пусть он и дальний родственник.

— Кровь взывает к крови, — пробормотал Норрек, не отрывая взгляда от песка. — Кровь к крови, она сказала…

— Точно! Вот почему доспехи благодаря тебе сумели действовать так, как не могли много столетий. В них дремала великая сила, но сила безжизненная. В тебе текут соки, высекшие искру из колдовства. Это словно две половинки, разделённые на долгое время, которые вновь соединились, чтобы создать целое!

— Кровь Бартука…

Августас Злорадный прикусил губу.

— Да, это мы уже выяснили… кстати, ты произнёс: «она»? Моя Галеона, что ли?

— Колдунья, полководец, — вставил Ксазакс. — Ныне покойная. — Он поднял одну из серповидных конечностей, демонстрируя причину гибели Галеоны. — А что до ведьмы — её тоже больше нет.

— Жаль, но, полагаю, это всё равно бы случилось. — Худощавому командующему что‑то пришло в голову. — Извини‑ка, я на секунду.

Он повернулся туда, где его адские воины атаковали Лат Голейн, высматривая демона, носящего лицо Зако.

Вдалеке упырь внезапно оторвался от своей работы у передней катапульты и опрометью бросился к Злорадному. Приблизившись к командующему, он упал на одно колено.

— Да, полководец… — Тут фальшивый Зако изумлённо выдохнул, заметив Норрека и доспехи. — Ваши… ваши приказания?

— Город больше не нужен. Делайте с ним что хотите.

Свирепый оскал жестоко исказил лицо мужчины.

— Вы так милостивы, полководец…

Командующий Злорадный кивнул и мановением руки отпустил его:

— Иди! Пусть никого не останется в живых. Да послужит Лат Голейн примером любому другому королевству, любой другой силе, замыслившей пойти, против меня!

Существо с лицом Зако метнулось прочь, подпрыгивая на ходу от нетерпения передать приказ остальным. Орда разорвёт город, покончив со всем, что шевелится. Это немного примирит полководца с тем, что случилось в Виж‑жуне.

Виж‑жун. Грудь Злорадного бурно вздымалась от предвкушения. Теперь, когда у него есть доспехи, даже Кешьястан, легендарный оплот Вижири, падёт перед ним.

Рука огладила лису и скрещённые мечи на нагрудной пластине. Давным‑давно, когда он зарезал родного отца и сжёг дотла дом, который никогда не признавал его, Августас Злорадный решил носить герб семьи на своих доспехах, чтобы напоминать самому себе, что он всегда способен получить то, что хочет. Однако сейчас пришло время поменять этот символ на кое‑что получше. На кровавые латы Бартука.

Он снова повернулся к Ксазаксу и наёмнику:

— Ну что ж, начнём?

Ксазакс подтолкнул Норрека вперёд. Человек споткнулся, потом осмелился взглянуть на демона. Мнение Злорадного о своём дальнем родиче слегка изменилось. По крайней мере, у фигляра крепкие нервы.

Но горькие слова, слетевшие с губ Норрека, совершенно не понравились новому полководцу.

— Я не могу отдать их тебе.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Они не снимутся. Я пытался снова и снова, но они не снимались, даже сапоги! Я совершенно не контролирую доспехи! Я думал, что могу, но это все были их штучки! Сплошной обман! Что мне делать, куда мне идти — решают всегда они!

Его трагедия явно позабавила командующего Злорадного.

— Звучит как анекдот! В этом есть хоть доля правды, Ксазакс?

— Этот должен сказать, что дурень говорит правду, полководец. Он не мог даже пошевелиться, чтобы спасти колдунью…

— Очаровательно. Значит, проблему не так уж трудно решить. — Он поднял руку, указывая на Норрека. — Ведь в моём подчинении великая сила.

Заклинание, выплывшее из чужой памяти, могло бы засушить солдата внутри доспехов, оставив лишь ломкую оболочку, которую легко вытряхнуть. Бартук не раз пользовался им во время своего правления, и всегда весьма успешно.

Но не сейчас. Вижаран стоял, выпучив глаза, но целёхонький. Он выглядел так, будто действительно приготовился к смерти, и это делало провал столь сильного заклинания ещё более загадочным.

Ксазакс предположил о причине неудачи:

— Твоё заклинание окружает все тело, полководец. Возможно, доспехи воспринимают его как нападение на себя.

— Это мысль. Значит, мы просто попробуем индивидуальный подход. — Он простёр руку — и в ней появился колдовской клинок. — Обезглавим его — и разорвём связь с доспехами. Им нужен живой хозяин, а не труп.

Приближаясь, генерал заметил, как борется наёмник в доспехах, отчаянно пытаясь заставить их двигаться. Злорадный воспринял бездействие лат Бартука как признак того, что на этот раз он выбрал правильный метод. Один быстрый удар — и все. В некотором смысле Вижаран может считать, что ему оказывают честь. Разве много людей великий полководец зарубил собственноручно? Возможно, Злорадный сохранит его голову как трофей, напоминание об этом чудесном дне.

— Я всегда буду помнить тебя, Норрек, мой кузен. Помнить всё, что ты дал мне.

Командующий Августас Злорадный занёс чёрный меч, целясь точно в шею своей жертвы. Да… один быстрый удар. Куда элегантнее, чем рубить до тех пор, пока голова не упадёт.

Улыбаясь, он нанёс смертельный удар…

…натолкнувшийся на совершенно такой же клинок, выросший в левой руке Норрека.

— Именем Ада, что это?

Наёмник выглядел столь же поражённым, как и сам Злорадный. Позади Норрека Вижарана чудовищный демон трещал и щёлкал, не скрывая испуга.

Норрек — или, скорее, доспехи — принял боевую стойку, второй эбеновый меч изготовился к атаке на генерала.

Лицо солдата выражало смущение и потрясение одновременно. После секундного замешательства он даже дерзнул заговорить со Злорадным:

— Я полагаю, они не думают, что ты для них правильный выбор, генерал. Полагаю, мы вынуждены будем сражаться. Из‑за них и за них. Я сожалею, правда сожалею.

Злорадный подавил нарастающий гнев. Теперь ему становилось всё труднее обуздывать свой темперамент. Он ответил как можно холоднее:

— Значит, будем сражаться, Норрек Вижаран. И когда я заполучу доспехи, победа покажется мне после боя лишь слаще.

И он сделал выпад.

Ксазакс опасался, что совершил ужасную ошибку. Сейчас перед ним стояли два смертных, одетые в части доспехов Бартука, два смертных, способные в некоторой степени владеть древней магией Полководца. Богомол держался Злорадного, который до сих пор казался предопределённым преемником. Панцирь же доспехов, однако, явно видел отличие, решив защищать своего невольного хозяина.

Демону пришлось немало потрудиться, чтобы убедить своего адского властелина, Белиала, пожертвовать столькими своими подданными. Белиал согласился лишь потому, что тоже считал, что новый Бартук сможет дать ему не только оружие против соперников, но и возможность возвращения в мир Первичного Зла. Если Ксазакс ошибся, если Норреку Вижарану каким‑то образом удастся победить, дело повернётся так, словно подчинённый Белиала полностью провалил предприятие. А Белиал не терпит некомпетентных слуг.

И теперь, наблюдая за двумя людьми, готовыми к бою, он чувствовал, что доспехи одурачили его. Они покорно пошли за ним, словно желая воссоединиться со шлемом и согласные с мотивами демона. Однако теперь богомол был уверен, что они искали лишь шлем — не более.

Они должны были знать, что это Ксазакс вызвал водяное чудовище в мир смертных, что это он, после допроса умирающего моряка, послал монстра в атаку на корабль. Тогда Ксазакс считал, что может ускорить дело, забрать доспехи ещё до того, как они даже достигнут суши. Галеона указала очень приблизительное место, где можно будет найти Норрека Вижарана. А ведь адской твари так просто разбить в щепки непрочное судёнышко, потом сорвать доспехи с тела мертвеца…

Только… только латы не просто дали отпор морскому титану, но и уничтожили демона без видимых усилий. Результат оказался столь поразительным, что Ксазакс в панике бежал. Он и не ожидал, что магическая броня проявит столь ошеломительную силу. Богомол сверлил взглядом спину наёмника, решая для себя важный вопрос. Стань Злорадный Полководцем, Ксазаксу будет что показать своему хозяину — союзника, с которым можно сокрушить Азмодан, а то и, если необходимо, троих. Если же носителем станет Норрек Вижаран, Белиал явно не выразит удовольствия.

А когда хозяин недоволен… те, кто разочаровал его, дорого расплачиваются за это.

Демон поднял смертоносное жало лапы‑серпа, выжидая благоприятного момента. В пылу битвы потребуется всего лишь один удар. Пусть генерал жалуется на потерю славы — он скоро снова придёт в благожелательное расположение духа. А потом они вернутся к уничтожению Лат Голейна.

А затем… затем и всего остального царства смертных.

Норрек не чувствовал ни капли уверенности, пытаясь противостоять командующему Злорадному. Пусть его слова о нежелании доспехов расставаться с ним и были правдой, это не означало, что он верил в способность магических лат победить офицера в шлеме. Честно говоря, Злорадный выглядел так, словно связь между ним и шлемом была намного прочнее, чем сомнительный альянс Норрека с панцирем. Злорадный не только разделял знания и умения Кровавого Полководца, но обладал и собственными отнюдь не малыми способностями. В сочетании с тем, что предлагая ему шлем, даже доспехи, вероятно, не выстоят долго против опытного и защищённого магией командира.

Генерал наступал с такой яростью, что доспехам пришлось пятиться, чтобы спасти Норрека. Снова и снова сталкивались волшебные клинки, каждый раз выбрасывая в воздух снопы пламени. Если бы они дрались не в песчаной пустыне, вокруг уже давно начался бы пожар. Норрек больше всего боялся, что случайная искра запутается в его волосах или попадёт в глаз. Плохо уже то, что он вовлечён в безнадёжную битву, лишённый выбора защищаться или нападать, к тому же солдат быстро увидел, что в знаниях доспехов о фехтовании имеются существенные пробелы. Конечно, они отражали выпады Злорадного, но Норрек заметил, по крайней мере, одну упущенную генералом возможность покончить с соперником. Неужели Кровавый Полководец не умел толково управляться с клинком?

— Немного похоже на драку с самим собой, а? — усмехнулся противник. Августас Злорадный явно наслаждался поединком и был уверен в победе.

Норрек ничего не ответил. Если уж ему суждено погибнуть, пусть тому виной будет его слабость, а не ошибка заколдованного панциря.

Меч Злорадного просвистел в дюйме от головы солдата. Норрек выругался и тихо прошипел доспехам:

— Если вы не способны на большее, главенствовать должен я!

— Ты правда так думаешь? — отпарировал командующий; битва больше не развлекала его. — Думаешь, простак вроде тебя достоин носить титул и получить великое наследство?

И броне пришлось отражать серию быстрых как молнии ударов Злорадного. Норрек безмолвно проклял исключительный слух генерала; командующий счёл, что наёмник насмехается над ним.

Он служил под командой многих опытных офицеров, сражался со многими талантливыми неприятелями, но Норрек не мог припомнить никого с такой способностью приспосабливаться, как Августас Злорадный. Только то, что генерал применял умения Бартука наравне со своими, позволяло доспехам предугадывать большинство его движений. Но и при этом, если бы не дополнительная защита брони, Норрек был бы уже дважды мёртв.

— Твоё счастье, что колдовство оберегает тебя, — сказал ловкий командир, на миг отступая. — Иначе мы бы уже покончили с нашим маленьким дельцем.

— Но если бы я умер слишком быстро, это означало лишь то, что доспехи не такие уж особенные.

Злорадный хихикнул:

— Воистину! Всё‑таки ты кое‑что соображаешь. Посмотрим, как они будут выглядеть, рассыпавшись на песке.

И он ударил снова, обводя защиту Норрека. Дважды нагрудник Бартука едва не подвёл солдата. Норрек стиснул зубы; древний Полководец был хорошим фехтовальщиком, но приёмы его оставались приёмами Вижири. После стольких лет в компании с Фаузтином — который умел держать в руках меч, несмотря на то что был магом, — ветеран знал больше о преимуществах и недостатках их боевого стиля, чем даже сам командующий. Злорадный явно считал, что слияние его мастерства с умениями Бартука родило ещё лучший сплав, и всё же если бы Норрек сражался сам, он бы имел возможность угрожать жизни Злорадного как минимум дважды.

Внезапно он вскрикнул — правое ухо словно охватило пламя. Удар командующего Злорадного наконец‑то достиг цели, хотя и вскользь. К несчастью, магический меч даже так наносил мучительные раны. Ухо сильно пульсировало, однако Норрек, слава богам, мог слышать им. И всё же ещё один такой удар…

Если бы только он мог вступить в бой сам. Если бы только доспехи сумели понять, что его шансы выше. Он знал слабости западного стиля генерала. Он знал несколько фокусов, о которых командующий в шлеме наверняка не осведомлён. Будучи наёмником, он собирал подобные трюки, пополняя ими обычный арсенал приёмов, — и они уже не раз спасали бывалого бойца.

Позвольте мне драться… или, по крайней мере, позвольте драться наравне с вами!

Доспехи игнорировали его. Они отразили последнюю атаку Злорадного и попытались перейти в нападение, немедленно узнанное солдатом, — Фаузтин изредка упражнялся с мечом. Однако Норрек также был в курсе, что люди Вижири искушены и в парировании этих ударов — и секундой позже Злорадный подтвердил это, не позволив доспехам добиться успеха.

До сих пор командующий вёл бой, как хотелось ему. Долго так продолжаться не могло. Панцирь Бартука, может, и ценит Норрека как простого покладистого хозяина, но если он будет продолжать драться так же, как сейчас, то вскоре и доспехи, и их носитель падут перед мощью командующего Злорадного и его волшебного шлема.

Погруженный в мрачные мысли, Норрек едва не пропустил выпад противника, направленный ему прямо в лицо. Ветеран немедленно вскинул меч, в последний момент успев оттолкнуть клинок Злорадного. Если бы ему это не удалось, оружие генерала вонзилось бы в переносицу, пробило череп и вышло с другой стороны.

И тут до Норрека дошло, что он, он сам, а не доспехи, только что парировал смертельный удар.

Времени обдумывать внезапную перемену не было — Злорадный не мешкал. Предполагаемый будущий Полководец снова и снова наседал на Норрека, вынуждая его пятиться в направлении наблюдающего Ксазакса.

И всё же, несмотря на шаткость положения, надежда Норрека возродилась. Если он погибнет, он погибнет как человек, а не как игрушка доспехов.

Августас Злорадный попытался провести новую серию ударов — наёмник сталкивался с подобным в одном из первых своих походов. Приём требовал мастерства и умения и зачастую приносил победу, но взявший бой в свои руки Норрек знал, как обратить преимущество соперника — в своё преимущество.

— Что? — Злорадный разинул рот, приводя в восторг Норрека Вижарана, — его внезапная контратака на удар генерала, который должен был заставить ветерана отступить или и вовсе лишить его головы, едва не обернулась смертельной для самого командующего.

Не теряя времени, Норрек хотел оттолкнуть генерала, чтобы тот споткнулся или, лучше, упал, но в последний момент Злорадному удалось вновь поставить дуэль в патовую ситуацию.

— Что ж, — выдохнул человек в шлеме. — Кажется, доспехи способны учиться. Я не ожидал, что они знают последнее движение.

Норрек не стал сообщать ему правду. Он должен использовать любое, пусть даже маленькое, преимущество. И всё же он не смог сдержать угрюмой улыбки, на миг мелькнувшей на его усталом лице.

— Ты улыбаешься? Думаешь, одного‑двух новых фокусов достаточно? Сейчас поглядим, как вы с броней преуспеете, если мы немного изменим правила…

Свободная рука Злорадного резко взлетела — и перед глазами Норрека взорвалась ослепительная вспышка.

Он отшатнулся, ухитрившись пару раз парировать удары генерала, а потом чудовищная сила вырвала у него меч. Норрек отступил, нога его подвернулась — и он рухнул, на песок.

Глаза ещё застилала пелена коварного заклинания Злорадного, но упавший боец увидел нависшую над ним тёмную фигуру торжествующего противника. В каждой руке командующий Злорадный сжимал по чёрному мечу.

— Бой окончен. Скажу тебе, ты неплохо дрался, кузен. Мне даже показалось, что в конце ты проявил чуть больше пыла, словно сам присоединился к дуэли. Ты решил, что если станешь сотрудничать с доспехами, это тебя спасёт? Мысль хорошая, только вот пришла она к тебе слишком поздно.

— Не теряй времени! — выпалил Ксазакс откуда‑то из‑за спины Норрека. — Бей! Бей!

Не обращая внимания на демона, Злорадный взвесил в руках оба меча, восхищаясь ими:

— Отличны оба. Я могу владеть ими без страха, что они не подчинятся мне. Кстати, забавно, что твой всё ещё существует. Я думал, он исчезнет тотчас же, едва выпав у тебя из рук, но, полагаю, поскольку я тут же подхватил его, всё изменилось. Колдовство Бартука полно сюрпризов, не так ли?

Все ещё пытаясь проморгаться, Норрек вдруг почувствовал покалывание в левой руке. Он знал это ощущение, он уже испытывал его раньше. Латы что‑то затеяли, но что именно, боец не знал…

Нет, знал. Знание наполнило голову Норрека, неожиданно позволив ему понять не только роль магических доспехов, но и роль человека в них. Чтобы всё удалось, они должны действовать вместе и слаженно. Поодиночке успеха тут не добиться.

Норрек подавил усмешку. Вместо этого он удовлетворился ответом противнику:

— Да… именно так.

Левая перчатка засветилась.

Выругавшись, командующий отбросил свой клинок и вскинул руку навстречу жадной тени. Из его рта летели древние слова, слова Вижири. От пальцев потянулись зелёные лучи, вгрызаясь, в свою очередь, в тень.

И когда внимание Злорадного сосредоточилось на новой опасности, Норрек прыгнул на него — именно так хотели доспехи. А когда тень растаяла под напором заклинания командующего, Норрек уже обхватил Злорадного, вынуждая сойтись в рукопашной. На таком близком расстоянии никто из них не решился бы воспользоваться колдовством Бартука.

— Бой начался снова, генерал! — пробормотал Норрек, в первый раз чувствуя, что он, а не кто‑то другой владеет ситуацией.

В конце концов, у него и у доспехов общая цель — победа над нечестивым врагом. Возбуждение наполнило усилившего хватку солдата, словно Злорадный уже лежал мёртвым у его ног.

То, что новообретенные целеустремлённость и уверенность могут исходить не от него, а из какого‑то другого источника, бывалому бойцу в голову не пришло. Не сообразил Норрек и то, что, уничтожив противника в кроваво‑красном шлеме, он тем самым обрекает себя на судьбу, давно уже уготованную ему доспехами Бартука.

Ксазакс ошеломлённо наблюдал за неожиданным поворотом событий. Смена течения битвы даже его застала врасплох, и теперь смертный, которого он решил поддерживать, рисковал потерпеть поражение. Ксазакс же рисковать не мог; дуэль обязана завершиться победой Злорадного, и демон должен позаботиться об этом.

И гигантский богомол приготовился ударить…

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.015 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал