Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






БУДДА НЕ БЫЛ МАЗОХИСТОМ




Многие люди, имея лишь смутное представление о том, чему учил Будда, считают, что буддизм – это какое-то извращение, что буддисты отрицают счастье и думают только о страдании. Они полагают, что буддисты избегают красоты и физических удовольствий, потому что всё это – искушения. Предполагается, что буддисты должны быть целомудренными и исповедовать воздержание. На самом деле в учениях Сиддхартхи предубеждений против красоты и наслаждения отнюдь не больше, чем против других представлений, – ведь мы не считаем, что такие вещи реально существуют.

У Сиддхартхи был один ученик-мирянин, воин по имени Манджушри, известный своими хитроумными выдумками и умением вводить в заблуждение других. Среди других учеников был очень прилежный и уважаемый монах, славившийся своей практикой «медитации на уродстве», одного из методов, предназначенных для тех, кто склонен поддаваться вожделению и страстен по натуре. Эта медитация заключается в том, что нужно представлять всех живых существ как совокупность жил, хрящей, кишок и тому подобного. Манджушри решил, прибегнув к своим сверхъестественным способностям, испытать прилежного монаха. Он превратился в прекрасную апсару и явился перед монахом, чтобы искушать его. Некоторое время добродетельный монах оставался невозмутим и не поддавался искушению. Но Манджушри принял такой неодолимо чарующий облик, что монах стал поддаваться его чарам. Он был искренне удивлён, потому что за многие годы медитации ему удавалось хранить бесстрастие в присутствии самых красивых женщин. Поражённый и разочарованный самим собой, монах решил спасаться бегством. Но Манджушри в облике апсары преследовал его до тех пор, пока обессиленный монах не рухнул на землю. Когда соблазнительница стала приближаться к нему, он подумал: «Ну вот, теперь эта красавица станет меня обнимать!» Он крепко зажмурился и стал ждать, но ничего не происходило. Когда он наконец открыл глаза, апсара растаяла и его взору явился Манджушри, который сказал, смеясь: «Думать, что кто-то красив, – это лишь концепция, умозрительное представление. Привязанность к этому представлению сковывает тебя, порабощает и лишает свободы. Но если ты думаешь, что кто-то уродлив, это тоже умозрительное представление и оно тоже порабощает тебя».

Каждый год мы тратим огромные суммы денег на то, чтобы добавить привлекательности себе и тому, что нас окружает. Но что такое красота? Мы можем сказать, что она – в глазах смотрящего, однако миллионы людей включают программу, где показывают конкурс красоты на звание «мисс Вселенная», чтобы им сказали, кто во всей Вселенной, по мнению жюри, самая красивая женщина. Предполагается, что эти десять человек дают нам неоспоримое определение красоты. Конечно, всегда будут несогласные с мнением жюри, если учитывать тот факт, что на конкурс не приглашают упитанных красавиц из Папуа-Новой Гвинеи и грациозных женщин из африканского племени, которые носят кольца на своих вытянутых шеях.



Если бы Сиддхартха присутствовал на шоу, где выбирают «мисс Вселенную», он имел бы в виду совсем другой тип высшей красоты. Для его взора та, что получает корону, не могла бы воплощать абсолютную красоту, потому что её красота зависит от смотрящего на неё. Поскольку определение «абсолютного» для Сиддхартхи требует независимости от всех условий, победительнице не нужно было бы такого внешнего условия, как конкурс, потому что все в мире сами собой согласились бы с тем, что она обладает абсолютной красотой. Если же она поистине красива, в принципе не может существовать такого момента, когда она «чуточку не так красива». Она должна быть красива, когда зевает, храпитво сне, когда слюни текут у неё изо рта, когда она справляет нужду или превращается в дряхлую старуху, – всё время.

Вместо того чтобы считать одну из конкурсанток более или менее красивой, чем другие, Сиддхартха видел бы пустоту: то, что все женщины свободны от уродливости и красоты. Красота, которую он видит, пребывает в сотнях миллионов ракурсов, в которых можно рассматривать каждую из конкурсанток. Если взять всё изобилие точек зрения во вселенной, то кто-то будет смотреть на эту женщину с ревностью, для кого-то она – возлюбленная, дочь, сестра, мать, друг, соперница. Для крокодила она – корм, а для паразита – среда обитания. Для Сиддхартхи вся эта вереница сама по себе удивительно прекрасна. Будь хоть одна из этой череды красавиц истинно и безупречно прекрасной, ей пришлось бы застыть в этом состоянии красоты на веки вечные. Ей не понадобились бы никакие наряды и купальники, освещение и губная помада. Тем не менее феерический парад конкурсанток продолжается, и теперь, здесь и сейчас, зрелище это столь же прекрасно и захватывающе, как наше старое составное и непостоянное огненное кольцо.



 

 

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ИСТИНА: «НЕЧТО», СУЩЕСТВУЮЩЕЕ «НЕКИМ ОБРАЗОМ»

Согласно буддийской философии, всё, что воспринимает ум, не существует до тех пор, пока сознание его не воспримет: оно зависит от ума. Оно не существует независимо, а потому не существует истинно. Дело не в том, что чего-то не существует. Буддисты называют воспринимаемый мир относительной истиной – истиной, которую измеряет и оценивает наш обычный ум. Чтобы определить истину как абсолютную, она должна быть «непридуманной» – не являться плодом воображения, но должна быть независимой от чьих-то толкований и интерпретаций.

Хотя Сиддхартха постиг пустоту, пустота не была выдумана им или кем-то ещё. Пустота – не результат его открытия и не теория, разработанная им, с тем чтобы помочь людям стать счастливыми. Учил бы Сиддхартха пустоте или нет, она всегда была пустотой, как бы парадоксально ни звучали слова о том, что пустота была всегда, – ведь она существует вне времени и лишена формы. Пустоту не следует толковать и как отрицание бытия – то есть мы не можем сказать, что не существует и наш относительный мир, ведь, отрицая что-то, сначала нужно признать наличие того, что подлежит отрицанию. Пустота не перечёркивает наше повседневное восприятие. Сиддхартха никогда не говорил, будто вместо того, что мы воспринимаем, существует нечто более впечатляющее, более хорошее, чистое или более Божественное. Не был он и нигилистом, отрицающим внешние проявления или функционирование мирского бытия. Он не говорил, что нет такого явления, как радуга или чашка чая. Мы можем наслаждаться своими впечатлениями и переживаниями, но одно лишь наше восприятие чего бы то ни было не может означать, что явление это истинно существует. Сиддхартха просто предлагает нам непредвзято исследовать собственное восприятие, задумавшись, а не является ли оно всего лишь мимолётной иллюзией, подобной некому видению, сну наяву.

Если вам предложат взмахнуть руками и полететь, вы скажете: «Я не могу», потому что наше восприятие относительного мира таково, что физической возможностью летать вы обладаете не в большей степени, чем способностью спрятаться в ячьем роге. Но допустим, вы спите и видите сон, что летаете по небу. Если во сне вам скажут: «Люди не умеют летать», вы ответите: « Д а ? А я умею – видишь?» – и улетите. Сиддхартха согласился бы с обоими вариантами: вы не умеете летать наяву и умеете летать во сне. Всё зависит от сошедшихся или не сошедшихся причин и условий; условие, необходимое для вас, чтобы вы могли летать, – сон. Без этого условия вы не можете летать, а с ним – можете. Если вам снится, что вы летаете, и вы продолжаете верить, что можете летать и после пробуждения, это уже сложный случай. Вы попробуете, упадёте и будете разочарованы. Сиддхартха говорит, что в относительном мире, даже проснувшись, мы остаёмся во сне неведения, как те дворцовые куртизанки в ночь его бегства из прежнего существования. Когда сходятся нужные причины и условия, всё может появиться. Но когда эти условия исчерпываются, проявление видимостей прекращается.

Рассматривая наше восприятие в этом мире как сновидение, Сиддхартха обнаружил, что привычка держаться за обычную видимость нашего подобного сну относительного мира, полагая, что он истинно существует, ввергает нас в бесконечный круговорот страданий и тревог. Мы находимся в глубокой спячке, будто шелковичный червь в своём коконе. Мы свили вокруг себя реальность, основанную на собственных идеях и представлениях, фантазиях, надеждах, страхах и заблуждениях. Наш кокон стал очень прочным и весьма детально проработанным. Плоды нашего воображения кажутся нам настолько реальными, что мы остаемся в плену этого кокона. Но мы можем освободиться из этого плена, просто поняв, что всё это целиком наше воображение.

В природе существует бесчисленное множество способов пробудиться от этого сна. Даже такие вещества, как пейот и мескалин, могут дать нам смутное представление об иллюзорной стороне «реальности». Однако наркотики не могут дать полного пробуждения хотя бы только потому, что такое пробуждение зависит от посторонней химической субстанции, и, когда действие мескалина заканчивается, прекращается и наше переживание. Предположим, вы увидели очень тяжёлый сон. В этом случае требуется всего лишь проблеск понимания, что вы спите, – и вы проснётесь. Эта вспышка может возникнуть в самом сновидении. Когда во сне вы делаете что-то необычное, вы можете вдруг понять, что видите сон. Пейот и мескалин могут дать искру кратковременного прозрения, раскрыв силу нашего ума и воображения. Галлюцинации помогают на краткий миг осознать, насколько осязаемыми и правдоподобными могут быть иллюзии. Однако употребление таких веществ совершенно нежелательно, потому что они дают всего лишь искусственное переживание, которое на самом деле может быть вредным для здоровья. Вместо этого необходимо породить в себе стремление пробудиться раз и навсегда, не опираясь при этом ни на какие внешние воздействия и стимулирующие факторы. Гораздо больше пользы, если постижение наше приходит изнутри. Что нам по-настоящему нужно, так это пробудиться от своих привычных стереотипов, фантазий и ненасытной алчности. Упражнение ума и медитация – самый быстрый, самый безопасный и действенный способ внутренней работы с потоком собственного сознания. Как сказал Сиддхартха, «ты сам себе учитель».

 

 

«ЭТО ПРИВЯЗАННОСТЬ ПОРАБОЩАЕТ ТЕБЯ»

Сиддхартха вполне понимал, что в относительном мире можно приготовить чашку изысканного улунского чая и с удовольствием выпить её; он не говорил: «Чая не существует» или «Чай – это пустота». Если уж ему нужно было бы что-то сказать, это могло быть предположение о том, что чай не таков, каким кажется, например: чай – это сухие листочки, заваренные в горячей воде и размякшие. Однако некоторые фанатичные любители чая, увлечённые этими листьями и составлением из них особых смесей, создают такие марки, как «Железный дракон», и продают по сотне долларов за не большую пачку. Для них это не просто лист в воде. Именно поэтому спустя пятьсот лет после проповедей Сиддхартхи один из продолжателей его Дхармы, которого звали Тилопа, сказал своему ученику Наропе: «Не видимости тебя порабощают, а твоя привязанность к ним»..

Жила – была на свете красивая монахиня по имени Утпала. Один влюблённый в неё мужчина не давал ей проходу. Его преследования досаждали ей, и она старалась его всячески избегать, но ничего не помогало. Наконец в один прекрасный день, к его полному изумлению, монахиня подошла к нему и стала лицом к лицу. Не находя слов, он выпалил, что любит её глаза. Тогда она без колебаний вырвала свои глаза и протянула ему. Потрясённый, он понял, насколько легко человек становится одержим собранием отдельных частей. Оправившись от потрясения и ужаса, он стал учеником этой монахини.

В другой буддийской притче рассказывается о двух странствующих дзэнских монахах. Они собирались переправиться через реку, когда появившаяся невесть откуда молодая женщина попросила их перенести её через бурный поток. Оба монаха со блюдали высокие обеты безупречной нравственности, и им не дозволялось прикасаться к женщинам, однако, недолго думая, старший монах подхватил женщину себе на спину и перенёс через реку. На другом берегу он опустил её на землю и без лишних слов пошёл дальше. Спустя несколько часов пути молодой монах вдруг воскликнул: «Разве мы не монахи? Почему ты нёс эту женщину?»

Старший монах ответил: «Я давно уж её оставил. А почему ты всё несёшь её и никак не можешь с ней расстаться?»

В миг ясности мы способны постичь пустоту отвлечённых понятий, таких как красота или уродливость, – ведь они достаточно понятны, – но нам гораздо труднее осознать пустоту таких конкретных вещей, как автомобиль, который требует ремонта, счёт, который требует оплаты, опасное для здоровья высокое кровяное давление, семья, которая нас поддерживает или сама нуждается в нашей поддержке и заботе. Вполне объяснимо, что мы не желаем и не способны смотреть на эти вещи как на иллюзии. Гораздо более нелепо, когда мы гоняемся за всякими причудами вроде высокой моды, изысканной кухни, известности и членства в элитных клубах. Есть немало людей, настолько избалованных, что иметь телевизор в каждой комнате или две сотни пар обуви кажется им настоятельной необходимостью. Страстное желание приобрести ещё одну пару кроссовок Nike в спортивном магазине или костюм от Джорджио Армани в шикарном бутике далеко от естественной потребности в том, что жизненно необходимо. Бывает, в магазинах даже случаются драки из-за дамских сумочек. Такие составные явления, как искусство упаковки товара и иные маркетинговые технологии, настолько хорошо продуманны и эффективны, что мы становимся рабами фирменных этикеток и брендов, спокойно воспринимая нелепые и шокирующие ценники, совершенно не соответству ющие фактической стоимости изделия.

Поскольку большинство людей присоединяются к той точке зрения, что эти вещи имеют ценность, то заботящейся о своём имидже поклоннице кож-галантереи от Луи Вуиттона трудно понять, что её одержимость сумочкой из натуральной кожи лишена сущности, не говоря уже о том, что лишена сущности и сама эта сумочка. Подкрепляемое общественным мнением представление о важности буржуазного статуса и «правильных» этикеток становится ещё более прочным в нашем уме, что делает наш мир ещё более искусственным.

В дополнение к тому, что нами манипулируют сборщики всевозможных платежей и гении маркетинга, за наше сознание борются различные политические системы – демократия и коммунизм, абстрактные понятия – индивидуальные права и свободы человека, нравственные позиции – недопустимость абортов и борьба за легализацию эвтаназии, или «права умереть». Мир политики полон подобных ярлыков, а вероятность истинного, мудрого лидерства ничтожно мала и стремится к нулю. Люди экспериментировали с различными системами правления и администрирования, и каждый из них имеет определённые преимущества, однако множество людей при этом продолжает страдать. Возможно, встречаются политики по-настоящему честные, но, чтобы выиграть выборы, они должны обозначить себя как сторонники прав сексуальных меньшинств или противники прав сексуальных меньшинств, даже если у них нет особого пристрастия к этому вопросу. Чтобы уживаться в этом так называемом демократическом мире, мы чаще всего против своей воли уступаем мнению большинства, даже если его позиция абсурдна.

Давным-давно в одной засушливой стране почтенный прорицатель предсказал, что через семь дней наконец пойдёт дождь. Его предсказание оказалось верным, и вся страна возрадовалась. Потом он предсказал дождь из драгоценностей, и снова его предсказание оправдалось. Народ разбогател и был очень счастлив. Следующее предсказание заключалось в том, что через семь дней пойдёт ещё один дождь – колдовской и всякий, кто напьётся этой воды, сойдёт с ума . Царь приказал свите запастись огромным количеством хорошей воды, чтобы не пришлось пить заколдованную дождевую воду. Но у его подданных не было возможности хранить столько воды. Когда пошёл дождь, они стали пить эту воду и сошли с ума. Только царь оставался в здравом уме, но он не смог управлять своими сумасшедшими подданными, а потому прибег к последнему средству – тоже напился колдовской воды. Чтобы управлять людьми, ему нужно было разделить с ними их безумие.

Как и на конкурсе на звание «мисс Вселенная», всё на этом свете, то, что мы делаем или о чём думаем, основано на весьма ограниченной системе общепринятой логики. Мы придаём консенсусу слишком большое значение. Если большинство считает что-то верным, то обычно это становится общепризнанным. Глядя на маленький пруд, мы, люди, видим просто пруд, но для рыб, водящихся в этом пруде, он – их вселенная. Если мы занимаем демократическую позицию, то водные обитатели должны взять верх, потому что их намного больше, чем нас, тех, кто смотрит на пруд. Правило большинства не всегда справедливо. Ужасные фильмы-блокбастеры могут собирать огромные деньги, а чудесный независимый фильм посмотрит только горстка людей. А поскольку мы опираемся на групповое мышление, миром зачастую правят самые недальновидные и безнравственные политики – ведь демократия апеллирует к наименьшему общему знаменателю.

 

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.006 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал